Часть 1. Неправильная улица

Василиса открыла глаза и выбралась из постели.

За окном было уже светло, но гора напротив ещё стояла тёмной, только по верхушкам деревьев прошла тонкая золотая полоса. Где-то ниже хлопнула калитка, звякнуло ведро.

На кухне бабушка сидела за кухонным столом возле окна. Ноутбук был открыт, рядом стояла чашка с чаем. Судя по тому, что чай был нетронут, бабушка опять ушла куда-то в свой рассказ и пустилась в приключения со своими героями.

Василиса заглянула через плечо.

— А дед где?

— Во дворе.

Из-за дома как раз донёсся короткий треск электрокосы. Бабушка сняла очки.

— Васюш, проконтролируй деда, пока не превратил сад в пустыню.

Василиса сразу пошла посмотреть. Коса замолчала.

Дед стоял возле дорожки. За невысоким деревянным ограждением, появившимся этим летом, рос лилейник, который дед три года подряд принимал за особенно настойчивый сорняк.

— Я его не тронул, — сказал дед.

Василиса присела возле ограждения. Листья были целы.

Со стороны улицы послышались голоса. Сначала один, незнакомый:

— Простите, а Галина Петровна где живёт?

Потом сразу три знакомых:

— Выше!

— От магазина прямо по улице!

— Да не прямо, там поворот!

Василиса бросила лилейник и побежала за калитку.

У магазина внизу стояла женщина с небольшой коробкой. Рядом с ней тётя Зина показывала рукой вверх. Тётя Валя, высунувшись из своей калитки, тоже показывала вверх, только немного в другую сторону.

— Бабушка Галя? — крикнула Василиса.

Женщина посмотрела на неё.

— Наверное. Мне сказали, здесь все её знают.

— Тогда вам выше нашего дома.

— Что значит «вашего»? — немедленно вмешалась тётя Валя. — Она же не знает, где вы живёте.

— А я покажу.

Тётя Зина поправила очки и продолжила спор с Валей.

— Я ей ровно туда и объясняла.

— Ты сказала «до синей калитки и потом вверх», — возразила тётя Валя. — У нас тут синих калиток три.

— Две.

— Три. У Ларисы тоже синяя.

— У Ларисы голубая.

Мастер Слава улыбнулся.

— Пока вы определитесь с оттенками, женщина сама Галю найдёт.

Женщина с коробкой рассмеялась, и Василиса повела её вверх.

Они прошли мимо их калитки, поднялись ещё немного по улице. У бабушки Гали во дворе сушились полотенца, а сама она уже вышла навстречу, потому что разговор снизу услышала если не целиком, то достаточно, чтобы понять: речь идёт о ней.

— Мне?

— Вам передали, — сказала женщина.

— А я ничего не заказывала.

— Значит, сюрприз.

Бабушка Галя приняла коробку, поблагодарила и понесла её во двор. Женщина стала спускаться обратно, а Василиса задержалась у калитки и посмотрела вниз.

Отсюда улица была видна почти целиком. Она шла между двумя склонами, изгибалась возле нескольких домов и дальше выводила к магазину и большой дороге. С обеих сторон теснились заборы, крыши, виноградные навесы. К одному двору нужно было подниматься, к другому спускаться. Где-то калитка находилась прямо у дороги, а где-то пряталась за поворотом так, что незнакомому человеку приходилось искать.

Артём появился сверху через несколько минут с блокнотом под мышкой. Василиса всё ещё стояла посреди дороги.

— Ты чего здесь?

— У нас неправильная улица.

Артём оглядел её так, будто допускал, что за утро улицу успели заменить.

— Вроде та же.

— Для нас та же. А незнакомому человеку непонятно, где искать бабу Галю. Если бы я её не проводила, она бы заблудилась.

Артём подумал, посмотрел вниз на магазин, потом вверх, туда, где за поворотом скрывался дом Гали.

— Таблички нужны.

— Лучше карта.

Он прижал блокнот локтем.

— Если ты сейчас попросишь лист, сразу предупреждаю: последний чистый разворот.

— Вот на нём и нарисуем.

Через несколько минут они уже сидели в Секретном месте. Пассифлора разрослась так, что с улицы можно было заметить только ноги, если специально смотреть под листья. Между сеткой забора и бамбуком помещались два ящика, коробка с камешками и другими находками, карандаши и Артёмов блокнот. Взрослые прекрасно знали, где находится Секретное место, но давно соблюдали правило: если оттуда не идёт дым и никто не зовёт на помощь, значит, вмешательство пока не требуется.

Артём открыл чистый разворот и решил начать с дома Лёли и Данила. Нарисовал квадрат, обозначил дорогу и уже собирался перейти к следующему участку, когда Василиса забрала у него карандаш и пририсовала квадрату крыльцо.

— Теперь понятно, что это наш дом.

— По подписи тоже было бы понятно.

— Подпись читать надо. Крыльцо видно сразу.

Следом появились забор, пассифлора и маленький кружок возле дорожки.

Артём посмотрел на кружок.

— Только не говори, что это лилейник.

— Конечно, лилейник. Если делать точную карту, надо отмечать опасные места.

— Для кого он опасный?

— Для деда. Особенно когда у него коса.

Со двора донёсся голос:

— Я всё слышу!

Василиса высунулась из-за пассифлоры.

— Мы не вас обсуждаем. Мы лилейник отмечаем!

Артём оставил кружок и подписал дом. Выше по улице они нанесли участок бабушки Гали и маленький летний домик во дворе.

— Полотенца нарисуем? — спросила Василиса. — У неё почти всегда полотенца висят. Если человек ищет Галю, увидит и сразу поймёт.

— Сегодня висят. Завтра снимет. Карта должна оставаться правильной хотя бы дольше одного дня.

— Тогда можно нарисовать верёвку без полотенец.

— Можно вообще ничего не рисовать.

Василиса хотела возразить, но на край листа опустилась чёрная лапа.

Кляксик появился бесшумно, как будто всё это время сидел рядом и ждал удобного момента. Он наступил на карту и оставил на бумаге сероватый след.

Артём поднял блокнот.

— Вот поэтому котов на карту не наносим.

Кляксик прошёл мимо и отправился на улицу. Дети решили, что сидя составить хорошую карту невозможно, и пошли проверять местность.

Тётя Валя заметила блокнот сразу.

— Что вы опять придумали?

Узнав про карту, она отложила половик и потребовала показать, где находится её дом. Нашла почти мгновенно и осталась недовольна.

— Заднюю калитку не отметили.

— А зачем? — спросил Артём. — С улицы через неё всё равно не войти.

— Зато через неё ближе.

— Куда?

Тётя Валя посмотрела на него с искренним удивлением.

— Ко всему. К Ларисе ближе, к вашей бабушке ближе, если через участок пройти.

Артём задумался над тем, каким условным знаком обозначается «ко всему ближе», а тётя Валя ждать не стала. Забрала у него карандаш и поставила короткую черту у забора.

— Вот. Теперь правильно.

Муся спрыгнула рядом, понюхала лист и аккуратно переступила через него.

— Видите? — сказала тётя Валя. — Воспитанная кошка.

Тётя Валя повернулась к детям и громко сказала:

— Магазин обязательно крупно рисуйте. А то Зина объясняет дорогу так, будто у неё есть компас.

— Зато ты разговариваешь так, что компас не нужен, — отозвалась тётя Зина от магазина. — Тебя и сверху, и снизу слышно.

— Не бегать же мне каждый раз вниз!

Дети двинулись дальше. Улица была настолько узкой, что две машины разъезжались здесь медленно, почти касаясь зеркалами. Если такое случалось, возле ближайших калиток обязательно появлялись советчики. Каждый точно знал, кому нужно сдать назад и почему водитель выбрал самый неудобный момент для поездки.

На каменной стенке лежал Батон, длинный, рыжий и худой, больше похожий на багет.

Василиса остановилась.

— Его надо отметить. Он всегда здесь лежит.

— Он вчера лежал возле мастерской Славы.

Артём посмотрел на кота и поставил на карте маленькую точку.

— Это не кот. Это временное препятствие.

Батон открыл один глаз, убедился, что его не собираются двигать, и снова закрыл.

Выше их дома, у бабушки Гали, оказался дед Костя. Он стоял возле летнего домика с кистью в руке и красил перила. Бабушка Галя держала банку. Дымок сидел на ступеньке и следил за кистью, периодически пытаясь поймать её взглядом.

Василиса остановилась у калитки.

— Они же хорошие.

Костя поднял голову.

— Кто?

— Перила. Не облезли.

— Значит, так надо.

— Кому?

— Мне, я же их крашу.

Галя опустила глаза в банку. Костя некоторое время молча смотрел на Василису, потом снова провёл кистью по дереву.

Артём потянул Василису за рукав.

— Нам дальше надо.

— Подожди. Дед Костя, ваш дом где лучше нарисовать?

— Там, где стоит.

— Я на всякий случай спросила.

Когда они отошли, Артём сказал, что людей на карту наносить точно не стоит: дома хотя бы остаются на месте, а люди постоянно куда-нибудь уходят. Василиса обернулась. Костя продолжал красить перила, Галя по-прежнему держала банку, а Дымок уже перебрался к её ногам.

— Некоторые недалеко уходят, — сказала она.

— Всё равно не рисуй.

На повороте им встретился мастер Слава с лестницей на плече.

— Вы куда? — спросила Василиса.

— Пока домой.

— А потом?

Слава остановился и посмотрел на неё поверх лестницы.

— Василиса, я ещё не дошёл домой. Дай нам с лестницей сначала закончить этот этап жизни.

Артём засмеялся и отметил мастерскую на карте.

— Только маленькую рисуйте, — попросил Слава. — Ещё решат, что у меня там завод.

Из соседнего двора тут же крикнули:

— Слава! Если не занят, зайди на минуту!

Он вздохнул, развернулся вместе с лестницей и пошёл обратно.

— Видите? Даже домой не дошла.

— Кто? — спросила Василиса.

— Лестница. А я вместе с ней.

У остановки стоял дед Гриша. Галоши на нём были те же, в которых он ходил почти всегда, независимо от того, собирался дождь или нет. Василиса первым делом посмотрела на небо. Над улицей оно оставалось чистым, зато над дальним склоном за лесом цеплялось небольшое белое облако.

Дед Гриша выслушал историю про карту, посмотрел на лист и сказал:

— Русло нарисуйте.

— Оно сухое, — заметила Василиса.

— Сейчас сухое.

Он показал палкой в сторону склона, откуда после сильных дождей сходила вода. Большую часть лета там лежали камни и сухая земля, поэтому Василиса всегда считала это просто удобным местом для исследований.

— После хорошего дождя там уже не погуляете. Отмечайте.

Артём провёл кривую линию.

— Сегодня дождь будет?

— Будет.

— Но солнце же светит.

— Солнце отдельно, дождь отдельно. Друг другу они не мешают.

Василиса подняла голову к облаку.

— Значит, это примета.

Дед Гриша покачал головой.

— Наблюдение. Примета бывает такая: чёрный кот дорогу перешёл, жди неприятностей. А здесь воздух сырой вверх пошёл. Если гора парит, бельё снимай.

Словно специально для доказательства, по дороге перед ними прошёл Немо. Старый чёрный кот никому ничего не предсказывал. Он просто пересёк улицу, остановился у камня, подумал и пошёл дальше.

Василиса проводила его взглядом.

— Вот. Никаких неприятностей.

— Ещё не вечер, — сказала тётя Валя сверху.

Дед Гриша усмехнулся.

К магазину дети спустились уже с почти заполненной картой. Тётя Зина выставляла под навес ящик с помидорами. Увидев рисунок, она сразу потребовала увеличить магазин.

— Он такого размера, — возразил Артём.

— На земле такого. А на карте главное должно быть видно.

— Почему магазин главное?

— Для кого как. Тебе, Василиса, мороженое здесь. Корм кошкам тоже здесь. У магазина много функций.

Артём расширил квадрат на карте. Потом решил проверить расстояние до остановки, но тётя Зина сказала, что он поставил её слишком близко. Артём сообщил, что считал шаги. Тётя Зина заметила, что шаги у него детские.

Пока они спорили, Василиса заглянула внутрь магазина. После улицы там казалось прохладно. На полках стояли банки, пакеты, коробки. Возле кассы лежал тетрадный блокнот, куда тётя Зина записывала заказы.

— А у вас там адреса есть?

Тётя Зина сразу положила ладонь на блокнот.

— Нет.

— Вы даже не посмотрели.

— Мне не надо смотреть, чтобы знать, чего тебе нельзя.

— Мы карту делаем. Только проверим, кто где живёт.

— Спрашивайте у людей.

— Они по-разному объясняют.

Тётя Зина посмотрела вверх по улице, туда, где жила тётя Валя.

— Тогда приходите ко мне. Я хотя бы буду объяснять одна.

К обеду карта заняла почти весь разворот. На ней были дома, магазин, остановка, мастерская Славы, две Валины калитки, Секретное место, русло, маленький лилейник, временное препятствие по имени Батон и отпечаток Кляксика, который Артём хотел стереть, но Василиса не разрешила.

Дети вернулись за пассифлору. Жара к этому времени стала тяжёлой, камни возле дороги нагрелись, воздух над крышами дрожал. Артём провёл по краям листа две длинные линии, обозначив склоны.

— Теперь похоже на коридор, — сказала Василиса.

— Так и есть. Только вместо стен горы.

Снизу вдруг крикнул дед Гриша:

— Бельё снимайте!

Тётя Валя отозвалась почти сразу, словно всё это время ждала команды. По улице захлопали окна. Тётя Зина стала убирать помидоры глубже под навес. Лёля вышла во двор, посмотрела на склон и велела детям далеко не уходить.

Первая капля упала прямо на угол карты.

Артём едва успел убрать блокнот под навес. Кляксик, до этого дремавший возле бочки, вскочил и помчался через двор. Лаки забралась под лавку заранее, не дожидаясь подтверждения прогноза.

Дождь хлынул через несколько минут. Он застучал по крыше, виноградным листьям и жестяному козырьку, наполнил пустое ведро возле сарая и погнал по дороге мутные струи. От земли потянуло мокрой пылью и камнем.

Тётя Валя появилась у своей калитки и стала звать Мусю. Василиса увидела кошку под соседским козырьком и крикнула, куда смотреть. Мастер Слава торопливо прошёл вверх с той же лестницей, которая за весь день так и не добралась до его дома. Дед Гриша стоял под крышей остановки и смотрел на дождь без особого интереса, словно тот всего лишь подтвердил наблюдение.

Из Секретного места было видно, как меняется русло. Ещё утром между камнями лежала сухая земля, теперь сверху шла вода, коричневая от размытого склона, несла листья и мелкие ветки.

Василиса протянула руку.

— Дай карту.

— Зачем?

— Русло исправлю.

Она нашла синий карандаш и провела по тонкой линии более яркую.

Артём посмотрел на поток.

— Завтра опять высохнет.

Василиса задумалась и стёрла небольшой кусочек синего.

— Тогда пунктиром.

После дождя улица пахла совсем иначе. Камни потемнели, с листьев ещё капало, а воздух стал прохладнее. Люди начали выходить из домов, кто по делам, а кто и просто посмотреть, что натворила вода.

К вечеру карта почти закончилась.

У Гали снова висели полотенца. Костя убрал краску и пытался выманить Дымка из-под летнего домика. Мастер Слава наконец занёс лестницу к себе, правда, ненадолго. Данил ушёл в гараж ещё до дождя. Лёля ничего не сказала, только принесла ему стакан и бутылку воды.

Василиса и Артём разложили карту на ящике. Одна улица между двумя горами, дома по обеим сторонам, магазин внизу, остановка, лестницы, калитки, мастерская, сухое и одновременно не совсем сухое русло.

— Котов не хватает, — сказала Василиса.

— Мы уже выяснили, почему их нельзя наносить. Они перемещаются.

— Дома тоже не навсегда.

— Но не бегают.

Кляксик просунул голову между листьями пассифлоры и посмотрел на них.

Василиса прикрыла карту ладонью.

— Даже не думай.

Снизу в этот момент послышался незнакомый мужской голос:

— Простите, мастер Слава здесь живёт?

Почти одновременно открылась калитка тёти Вали. Тётя Зина вышла из магазина. Бабушка Галя перегнулась через свой забор выше по улице.

— Выше поднимайтесь! — крикнула Валя.

— До поворота, потом справа! — уточнила Зина.

— Не до того поворота, до следующего! — добавила Галя.

Мастер Слава сам вышел за калитку.

— Я здесь!

Василиса посмотрела на Артёма.

Он посмотрел на неё и заранее покачал головой.

— Даже не начинай.

Василиса расправила загнувшийся после дождя угол карты.

— Я ничего не говорю.

— У тебя лицо говорит.

Она взяла карандаш и приписала возле мастерской Славы маленькую стрелку.

— Завтра сделаем нормальную.

Артём вздохнул, но блокнот не закрыл.

Кляксик воспользовался моментом и шагнул на карту сразу двумя лапами.