Сердечные метания

Из книги "О,ЖЕНЩИНЫ!"


Я в конце лета познакомился с одной девушкой из Пятигорского фарминститута. Очень полненькая, светленькая и чрезвычайно красивая девушка. Я сразу подумал – Эмма будет моей женой! Мы начали встречаться в Пятигорске. Ходили по городу, но больше любили забираться на Машук.
Часто садились на уже подсыхающую траву, целовались, обнимались, даже ложились на траву, но до большего не доходило.
Привёз её домой и познакомил с матерью и отчимом. Те были рады – достойная девушка!

Гуляя с Эммой по Пятигорску, пришёл, как бы невзначай, к Аллее Славы. Она увидела мой большой портрет на постаменте Аллеи Славы, среди остальных  шестнадцати, и оторопела:
– Вот это да! С кем я встречаюсь! Да ты, кажется, идейный!
- Причём идейный? Я чемпион края, член сборной по лёгкой атлетике. Ну, и хорошо работаю формовщиком (передовик) в литейном цехе на машзаводе. Очень тяжёлая работа.
  - Всё равно! Ты же знаешь, я не люблю таких!
  -  Каких?
  - Выскочек!
Я не стал больше спорить с ней, но мне было обидно. Последующие события, возможно, таили какую-то разгадку поведения моей девушки.


Как-то Эмма не пришла на очередное свидание! Мы гуляли с Вовкой Жигульским по Кировскому проспекту. Он балагурил и шутил беспрерывно, но я был зол неимоверно, и рассеянно поддерживал разговор. Вовка с хохотом рассказывал:

– Ты же знаешь, я встречаюсь с Луной (так он называл свою девушку за круглый овал лица). Так вот, вчера были дела…. На вершине Машука, после двенадцати ночи, при полной Луне я поставил свою Луну ра….м и…  Представляешь картину? На самой вершине! При полной Луне! И моя Луна вниз лицом! Классно!

Я хохочу. Знаю, что Вовка врёт, как всегда. Или преувеличивает.


Вдруг в освещённом окне кафе я увидел свою Эмму. Она сидела рядом с окном за столом в окружении трёх парней и весело смеялась. На столе была выпивка. Кровь бросилась мне в голову! Подскочил к окну, постучал в него – все четверо за столом оглянулись на меня! Показал Эмме рукой, прося выйти. Она изменилась в лице, но быстро встала и вышла из кафе. У двери кафе, молча, легонько залепил ей пощёчину, повернулся, и пошёл с Вовкой дальше. Она крикнула вдогонку:

– Дурак!

Вовка начал успокаивать меня:

– Брат! Чего ты так близко всё принимаешь к сердцу? Сколько ещё их будет в жизни! Большинство из женщин  ветреные, как я! Ну, и что в этом плохого?
Знаешь, в Астрахани, где я учился в речном техникуме, такие девки, как вот эта твоя, ходили к нам толпами. Один раз прямо в аудитории зажал одну. Ну и, сам понимаешь, работаем на полу. Слышу, кто-то идёт по коридору. Хоть бы не к нам, думаю, потому что до окончания ещё далеко. Но шаги всё ближе и ближе! Дверь открывается – ректор! Я вскакиваю с неё, и от страха кончаю… расписываюсь своей фамилией на полу!

Вовка хохочет. Я уже успокоился и тоже смеюсь:
 
– Вовка! Хватит выдумывать!

Новый год встречали с Вовкой Жигульским у меня. Он приехал со своей Луной – неплохая чёрненькая девушка! Я перед самым Новым годом встретил одну бывшую соседку Надьку с улицы Революции. Ей было уже под тридцать, работала поварихой в санатории. Спрашивает:

– Не хочешь встретить Новый год со мной?

– Да нет! Ко мне приезжает друг из Пятигорска с подружкой.

 – Ну и что? Встретим Новый год все вместе. Даже веселее.

Я, нехотя, согласился. В новой кухне, построенной отчимом, неплохо встретили Новый год – повариха принесла массу еды. Я, как обычно, не пил, но моя тройка изрядно напилась, и скоро Вовка с Луной выгнал нас в другую комнату. Отступать было некуда. Всё произошло мгновенно и буднично! Сколько об этом думал, а тут получилось как-то серо и тускло.


 А у Вовки дела что-то не клеились. Слышно было, как они шептались, возились, ругались. Утром, когда мы вышли с Вовкой в туалет в конце сада, он заулыбался и покачал головой:

– Да ты, оказывается, асс! Врал все эти годы мне! Говоришь, не целовался практически никогда с девушками? А ночью что было у вас с этой поварихой? Восемь заходов – всё слышно через дверь было!

– Веришь, Вовка! Абсолютно мне она не нравится. Что было делать? Я не получил никакого удовольствия. Признаться – не ожидал подобного!



Была весна – заканчивалась моя заочная учёба. Живу в Ростове на частной квартире - идёт дипломное проектирование в Ростовском инженерно-строительном институте. Волнуюсь, не ем, не сплю. До утра сижу в большом зале, заставленным чертёжными кульманами. Ежедневно вывешивается график дипломного проектирования.  Я  на первой позиции, но всё равно работаю, как одержимый. Ко мне подходит руководитель проекта с красивой девушкой:

    - Николай! Ты у нас отличник - впереди всех. У меня просьба - помоги вот этой девушке  Вере Лысенко. Она очница. Отстала сильно, и речь уже идёт об её отчислении и переносе  защиты диплома на следующий год. Тема её диплома близка к твоей: «Здания повышенной этажности в сейсмозонах».

Знакомимся. Девушка – чудо! Небольшого роста,  полногрудая,  огромные  голубые  глаза, курчавые  русые волосы. Стал интенсивно помогать ей. Нашли свободный кульман,  и она ушла из очного отделения - поставила кульман рядом  с  моим. Три месяца нас сблизили до неимоверности!

На диплом вышел первым по графику – первым меня и поставили защищаться! Через три дня защитилась Вера Лысенко. Это было 15 июня. Взяли с ней бутылку  шампанского, и пошли через  Ворошиловский мост на  Левбердон (так назывался левый берег Дона), поросший сплошным камышом.
 Зашли далеко от берега -  в самые гущи камышей. Выбрали сухой участок, расположились, выпили, оба счастливы. Вера нежно смотрит на меня:

    - Коля! Как я тебе благодарна! Если бы не твоя помощь, корпеть бы мне ещё год в этом институте!

Начали целоваться. Вера говорит:

    - Коля! Мне дали  распределение на работу в Абакан. Поедем со мной!

    - Вера! Как ты это себе представляешь? У меня перспективная работа в домостроительном комбинате. Да и к родному Кисловодску я привык – чудесный город! Там моя мама, брат, друзья.

    - Я люблю тебя! Бросай всё! Вот увидишь, мы будем счастливы!

    -  Ты мне очень нравишься, но так сразу…

Вера обнимает меня, мы самозабвенно целуемся, она плачет:

    - Ты надёжный! Я не найду больше такого! Умоляю, поедем вместе! Я девушка – ещё ни с кем не встречалась. Если не веришь в мою любовь – я готова на всё.
 

Сзади раздаётся негромкий треск камыша. Вера вскрикивает. Я мгновенно вскакиваю, схватив в правую  руку пустую бутылку из-под шампанского. Это спасло нам обоим жизнь!
В пяти шагах от меня стоит здоровенный детина в наколках. Мы оцениваем друг друга, и молчим. В голове пронеслось:

    - «Лишь бы успеть отскочить и со всей силы нанести ему удар по лысой голове!»
Шайтан криво усмехнулся:

    - Ладно, живите! Быстро проваливайте отсюда! Вас уже пасут другие.  И…ни слова! Найдём – убьём!
 
Схватил за руку Веру, не выпуская бутылку. Оглядываясь во все стороны, побежали, ломая камыш. Вздохнули с облегчением только на берегу Дона.
Вера, запыхавшись, говорит:

    - Это беглые тюремщики. Их на левом берегу Дона в камышах  полно – люди говорили. Как это я забыла? Зачем мы пошли сюда? Господи, чуть не убили нас!


Уже поздно. Мы успокоились и пошли к Вере домой. Она жила в небольшом частном домике. Идём, обнявшись, очень долго. Уже три часа ночи. Стоит дивная  тёплая ночь. Звёзды на небе, полная луна, запах цветов  дурманит  голову. Переходим через какой-то овражек. Вера  вдруг тянет в гущу кустов:

    - Коля! Я не могу…Хочу тебя..

Изо всех сил сопротивляюсь, понимаю, что могу сделать подлость, но… как устоять? Вера жарко обнимает, горячо дышит в ухо:

    - Родной… любимый… только ты!
 
Случилось  непоправимое…

Итак, с Верой Лысенко дела у меня зашли слишком далеко. Так далеко, что уже всерьёз подумал о женитьбе. Девушка очень нравилась мне. Препятствие было одно – ей надо было отработать в Абакане три года – без этого у неё фактически пропадал диплом инженера-строителя. Тогда с этим было очень строго. Мучительно думаю:
    - «Мне ехать с ней в Абакан? Бросить маму, дом, друзей, работу? Да и где этот Абакан? Дыра какая-то в Сибири. Разве сравнить его с нашим курортом? Здесь же я родился. Слишком много я теряю, а что приобретаю? Не факт ещё, что она меня любит. И любит ли? Может ей просто хочется замуж. Мне она нравится, но чтобы сказать, что я без ума … Нет! Вот если бы на её месте была Нина Суворова – я бы не раздумывая, поехал в Абакан».

В результате мучительных раздумий решение принято! До получения диплома ещё неделя, и я выезжаю в Кисловодск, чтобы больше не встречаться с Верой. Но когда я приехал за дипломом, Вера всё-таки подкараулила меня, и закатила истерику. Увидев её такой, ещё больше уверовал в своём правильном решении.

Продолжаю соревноваться. Вместе  с членом сборной края Витькой Аносовым впервые участвую в пробеге на 30 километров на приз газеты «Труд» в Орехово-Зуево.

Очень понравился маленький уютный, зелёный городок. Жили в дешёвой гостинице, тренировались в лесу и на шоссе. Постоянно шли  тёплые летние дожди, накапливалась усталость после длительных и интенсивных тренировок, терзали мысли о Нине Суворовой.

Как-то Витька предложил:

    - До старта ещё две недели. Вечерами делать нечего. Пойдём сегодня на танцы?

    - Зачем? Не люблю такие безделушки.

    - Ну и что? Не жениться же я тебя зову. Просто проведём время.

С неохотой согласился. На танцплощадке были одни девушки! Это был город ткачих. Ребят совсем мало. Нас сразу заметили. Я до этого никогда не ходил на танцы, и совсем не умел танцевать. Из радиолы полилась знакомая песня в тон происходящему на танцплощадке:

                Сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы
                И щёки девушек горят, с утра горят румянцем.
                Пришли девчонки - стоят в сторонке, платочки в руках теребя.
                Потому что на десять девчонок по статистике девять ребят.

 Когда объявили «Белый танец», к нам сразу кинулись несколько девушек. Я смешался, покраснел, неловко топтался, и никак не мог выбрать из пяти претенденток напарницу. Наконец, решился и, не глядя в лицо, начал передвигать ногами, смотря в пол, с какой-то красивой девушкой в цветастом платье. Разговорились. Зовут Люсей. Весь вечер протопал-протанцевал с Люсей, постоянно извиняясь за свою неуклюжесть.


Теперь меня тянула какая-то сила вечерами на танцы. Танцевал только с Люсей. Она ненавязчиво учила меня танцевальным движениям. Витька тоже начал встречаться с одной девушкой. Две недели пролетели, как один день.

 Старт. Люся пришла болеть за меня. Да где там! Более пятисот участников! Я только начал осваивать «малый марафон» и был только в первой сотне – пробежал 30км. за 1час 50 минут.

Расставаясь, обменялись с Люсей адресами. Уж что случилось со мной - и сам не знал.   Зачем, я так и не решил. На что надеялся – непонятно! Ну, девушка, как и все!
 
С тех пор стали поступать от Люси  письма. Она писала очень пространные письма, признавалась в любви ко мне, ждала меня. Я, прочитав, тут же рвал их, но мне было приятно.
 
На следующий год я уже рвался в Орехово-Зуево, интенсивно тренировался, и легко выигрывал предварительные старты, чтобы попасть туда на соревнования. По приезду вечером опять спешил к Люсе на танцплощадку – мне уже начали нравиться танцы.
Голос Майи Кристалинской  из радиолы звал нас на вальс – эту песню прокручивали несколько раз:

                Подмосковный городок, липы жёлтые в рядок,
                Подпевает электричке ткацкой фабрике гудок.
                Городок наш ничего, населенье таково –
                Незамужние ткачихи составляют       большинство…


Вот уже третий приезд в Орехово-Зуево. Сборы десять дней. Опять  встреча с Люсей. Я, кажется, привык к девушке. Иногда ходим с Витькой на танцы. Больше  тусуемся, чем танцуем.
Как-то пришли на танцы – Люси нет. Витька немного потанцевал со своей девушкой и куда-то скрылся.
Объявили  «Белый танец». Ко мне подошла  рослая  кареглазая  девушка. Видно, что опытная, т. к. сама начала водить меня, когда я несколько раз наступил ей на ноги. Благо, что танцевали тогда парни только в светлых тапочках, которые перед танцами старательно натирали зубным порошком. Девушка была «под хмельком». По окончании танца вдруг говорит мне:

    - Пойдём отсюда!

Я согласился. Пошли по аллее вглубь парка. Уже темно. О чём-то разговариваем.  Кончились последние фонари. Вдруг девушка (а я даже не спросил её имени) садится на траву. Шепчет:

    - Иди ко мне!

Я присаживаюсь, она валится на траву:
 
 - Ну, давай же! Ты чего?
 
Я обалдел от неожиданности. Не ожидал такого поворота событий. Нет! Это не для меня! Не надо мне такой любви! Помня повариху и Веру, где всё так получилось скверно, вскочил и быстро ушёл.

В четвёртый  раз пробежал «тридцатку» за 1 час 41 мин. и был в первой шестёрке. Я был вне себя от радости! По положению, в этих стартах участвовали десятки, если не сотни мастеров спорта со всего СССР, кандидаты в МС и перворазрядники. Призёры шестёрки  на таких массовых и престижных всесоюзных соревнованиях становились автоматически мастерами спорта! Я во второй раз подтвердил звание мастера спорта – теперь на одной из труднейшей дистанции «малого марафона». Люся поздравила меня.


Последний вечер  провёл с Люсей до глубокой ночи. Взявшись за руки, мы долго гуляли по городку, сидели на скамейке в парке. Она молчала, вздыхала, нежно смотрела на меня, требуя взглядом высказаться.

Я метался, не зная, что предпринять. Видел и чувствовал, что она искренне любит и тянется ко мне. А я? Нет! Всё это не то! Она мне только нравится, а любви-то настоящей нет! Зачем я всё это затеял? На что надеялся? Обмануть Люсю? У меня в мыслях даже этого не было. Так для чего я развёл эту канитель? У меня не было ответа …


Через неделю после приезда в родной город, получил телеграмму:

    - «Я не могу больше так! Выезжаю к тебе в пятницу! Твоя Люся».

Я ужаснулся:
    - «Сегодня среда! Что делать? Я же тоже практически люблю её, но что-то не хватает мне для окончательного шага! И этот шаг я должен сделать! Признайся себе – это Нина Суворова! Надо узнать её судьбу – поехать к ней. А потом? Потом видно будет. Жалко Люсю. Зачем её «водил вокруг, да около»? Она первая решилась на это! Что же, что же предпринять? Я всё-таки подлец! Для чего обманывал её почти четыре года? Для чего «тянул резину»? Она надеялась, она ждала, а я нагло обманывал доверчивую девушку. Ну, что же? Обману ещё раз!»

Побежал на почту. Не скрывая слёз, дал телеграмму:

    - Люсенька! Если можешь, ПРОСТИ, ПРОСТИ, ПРОСТИ! Я женился!