Книжная новинка

   Однажды мы с Михалычем, который создал небольшую типографию, отпечатали в рамках отладки нового оборудования полного цикла небольшой тираж «книги» с названием «Вечерело». В этом псевдопроизведении, однако, было 200 страниц и незамысловатый, вместе с тем невероятный сюжет. Впрочем, текст я привожу ниже.
«Над полями и лугами всходило жаркое летнее солнце. Иван подгонял свою тощую косматую лошадёнку. Цок, цок, цок, цок, цок, цок, цок — цокали копыта... Вечерело». Это всё.
    Как вы, наверное, уже догадались, все 200 страниц были заняты описанием этой поездки: «Цок, цок, цок...». Обложка книги с помощью нашего друга художника Ники получилась очень яркой и качественной.
Михалыч был в восторге от конечного результата и, поскольку был шутником безудержным, предложил даже попробовать её продать в книжном магазине.
— Там такая муть лежит, что наша, пожалуй, ещё не самой худшей окажется. У меня соседка директор в книжном, давай попробуем? Так, для шутки-юмора. Мне всегда нравились розыгрыши, и я подумал, что из этого может получиться очень интересный эксперимент. Но когда узнал, что прыткий Михалыч уже весь тираж сплавил, немного занервничал. Напрасно.
Новая красивая «книга» появилась в магазине и ни у кого не вызвала никаких подозрений. Она лежала на прилавке довольно долго. Миленькая девушка Таня — продавец из отдела художественной литературы — пожимала плечами, отвечая на мой вопрос о том, как покупатели встретили новинку: «Книга как книга. Листают. Но пока не купили ни одного экземпляра. Так бывает, а потом как выстрелит. Ещё бестселлером станет!».
Интересно, что в магазине никто не задал вопроса о содержании.
Примерно через полгода, когда мы почти забыли о своём эксперименте, позвонили из магазина и предложили забрать нашу «Вечерело». Эксперимент закончился. И в принципе не провалом: книга долго, в моём понимании, пролежала в торговом зале среди прочих, возможно, таких же пустых и не очень умных.
— Увы, господа, ни одного экземпляра не куплено, и мы вынуждены снять книгу с продажи, — дежурно вздохнула директор магазина, сдувая пыль с витринного экземпляра «Вечерело». Она приоткрыла книгу, дежурно пролистала, и что-то словно щёлкнуло в её сознании. — Стоп! Как это? Тут брак, извините, или что? Видите? Тут одно и тоже на всех страницах!
Мы замешкались на секунду, словно погоревшие шпионы, а потом изобразили неподдельное изумление.
— Ну да, в этом-то и был смысл, — нашёлся я и рассмеялся. — Вроде бы розыгрыш, с одной стороны, а с другой — это произведение имеет глубокий символизм и огромную философскую подоплёку.
— Да ладно. Верю! Рассмешили. Нет, ребята, забирайте своё творение. Даже комиссию брать не буду, за удачный розыгрыш. Как я могла оформить продажу, ума не приложу?
— Просто не обратили внимания. А вещь эксклюзивная. Уверен, что со временем даже станет библиографической редкостью, — продолжал я подтрунивать над директоршей.
— Ну уж точно. Такого больше никто не напишет. Как только до этого додумались, Михалыч?
Мы поблагодарили, в общем-то, приятную во всех отношениях женщину и пообещали в течение недели забрать невостребованный тираж. Честно говоря, мы рассчитывали, что за такое время кто-нибудь да купит несколько экземпляров. Найдутся чудаки. Люди берут всё, если цена подходящая. И ещё дарить своим друзьям начнут, чтобы вместе посмеяться. А тут — ноль... Проходя по залу мимо своей книги, я подмигнул молоденькой продавщице Танечке, у которой пару раз справлялся о её продажах.
— Закрываю лавочку. Позвонили оттуда, — показал я пальцем вверх, — вынуждают забрать наш фолиант.
— А что так? — с интересом спросила девушка.
— Да чего-то там с политикой связано. Запрещёнкой теперь будет, — непонятно почему ляпнул я.
— Ух-ты, — с сочувствием вздохнула продавец и впервые взяла в руки «Вечерело».
В эту неделю в книжном магазине творилось что-то невообразимое. После нашего ухода директор попросила принести ей в кабинет упаковку «Вечерело».
Танечка, увидев подозрительный интерес начальства, взяла и отнесла в гардероб пачку для себя. Она успела оценить содержимое, но по-своему. Для неё содержание книги представлялось дерзкой выходкой и вызовом «правящей бюрократии», с которой она боролась, регулярно посещая митинги вместе со своим свободолюбивым бойфрендом. Тот, будучи студентом-филологом и начинающим литератором, усмотрел в книге ещё более тонкий подтекст — вызов чиновничеству от литературы, душившему свободное творчество и не дающему дорогу свежим идеям.
Книгу разобрали по домам все без исключения продавцы, некоторые по несколько экземпляров.
К исходу недели я обнаружил в нашем городке только что открывшийся «Магазин приколов». Меня осенило: вот куда нужно перебросить все экземпляры! В магазине очень скучный хозяин долго всматривался в авторский экземпляр «Вечерело» сквозь толстенные стёкла странных очков с фигурками обезьянок на оправе и лениво вымолвил: «А в чём прикол?»
Со странным чувством мы с Михалычем подъехали к книжному.
— Да фигня, это же баловство, — похлопал по плечу меня Михалыч. — Повеселились и будя.
Директор магазина встретила нас радушно.
— Поздравляю. Я на досуге вчиталась в творение ваше и даже решила посодействовать продажам. Не поверите, за три дня продали всё! Неплохо заработали, кстати. Никто в последнее время не продавал столько. Можете ещё нам экземпляров двести подкинуть? Покупатели спрашивают. Про вас тут очень хорошо отзываются, — показала она на лежащий на столе свежий номер городской газеты с хвалебной заметкой о нашей книге с заголовком «Символика нашего времени».
Мы забрали деньги и стали с Михалычем строить грандиозные планы. Вечерело...