Игрок Глава 17

               Наконец, и этот последний учебный год Лёвки подходил к завершению. Женька подтянул немного свою учёбу, но отличником так и не стал. Зато теперь он играл в институтской сборной по волейболу. Интерес к картам слегка притупился в основном из-за того, что Лёвка усердно учился, а без него игра как-то не волновала. Не было того, щекочущего нервы, куража. Да и соперники собирались настолько неопытные, что играть с ними было скучно, как будто у маленького ребёнка деньги отбираешь. Женьку это злило, он считал такую неравноценную игру позорной для себя.  Неожиданно и мама стала доставать своими вопросами.

           – Женечка, когда ты нас познакомишь со своей девушкой? – спросила она как-то.

           – С какой девушкой, мам?

           – Как, с какой? Ты дома часто не ночуешь, так, где ты бываешь, если не у девушки? – удивилась она, – Не пугай меня, сынок. Что за дела у тебя по ночам?

Женька растерялся. Он не знал, что ответить матери такого, чтобы она не волновалась зря. Пришлось сочинять на ходу. «Вот вру, – думал он, – как по писаному. А что делать? Не могу же я родителям правду сказать».

           – Да, в общаге мы с ребятами чертежи делаем. Ты же знаешь, нам много чертежей приходится делать. Всё-таки будущие конструкторы. Я и себе чертежи делаю и другим студентам помогаю за небольшую плату. Даже скопил чуть-чуть и книжки сберегательные тебе и папе открыл. Немного положил вам на счета.
 
          – Ой, сыночек, зачем же ты?  Мы пока с папой работаем, нам не надо. Но, хорошо, что сказал. А я уж чего только не передумала. Всё думала, откуда у тебя деньги на новые вещи, что ты приносишь. Даже плохие мысли у меня иногда были, ты уж прости, сынок, что иногда я о тебе сочиняла всякое. Сама не верила, но сомнения были. Прости, сынок.

          – Так ты из-за вещей, что ли? Вещи я покупаю у Виталика. У него родители за границей всё время торчат, то в Африке, то на Кубе. Всё строят чего-то там. Шмотками его заваливают. А он поносит немного и продаёт по дешёвке. А парень он тоже высокий, как я. Вот я у него первый покупатель. Все его вещи только мне одному по росту подходят.  Мы часто просто обмен делаем. Я ему чертёж или контрольную, а он мне шмотьё. Делов-то! Вот нашла из-за чего переживать! – вдохновенно врал Женька, думая, что когда-то настанет такой день, когда мама узнает про него всё.
 
«Как же стыдно тогда будет и как жалко своих родителей, за тот обман, 
которым я плотно «забил им уши». За то, что практически всю жизнь я водил их за нос, как дошколят, за то, что безжалостно сломал их надежды. И как тогда им объяснить, что я не смог жить иначе, не было у меня сил бороться со своей страстью. Я стал рабом карт, рабом игры. Игра, как ведьма, мощно тащит меня в глубокий омут, который однажды поглотит мою жизнь, искрошит её на мелкие осколки и выплюнет кровавой пеной. И даже пену тут же увлечёт этот омут и скроет без следа навсегда», – думал с сожалением Женька.

     А сейчас он был рад, что и на сей раз с лёгкостью вывернулся из сложной ситуации и успокоил маму. После подобных разговоров с родителями его пару дней мучила совесть, а потом всё возвращалось на привычную колею: учёба, спорт, и снова поиски партнёров для игры.
Приближалась пора экзаменов. Лёвке предстояла защита диплома и он серьёзно готовился к ней.

            – На фига ты так стараешься, братан? Ты ж, как я понял, работать по специальности не собираешься? – спросил друга Евгений.

           – Не собираюсь, точно. Но в жизни всё может пригодиться.  И не привык я не доводить дело до конца. Если уж начал, надо и закончить достойно, –   ответил Лёвка, чем в очередной раз вызвал удивление и восхищение своим характером.

     Женька сдавал сессию и одновременно переживал за друга. И Лёвчик не подвёл, все экзамены сдал на отлично. Красный диплом он себе обеспечил. За себя Жека так не старался. Сдав сессию с двумя четвёрками, он радостно выдохнул. Впереди было почти целое лето. Их снова ждала Ялта и тёплое, ласковое море. Женька сказал родителям, что уезжает работать на виноградники в анапский край, то есть на Азовское море, но билеты Лёвчик взял до Адлера, как и прежде. И опять - поезд, ставший для ребят привычным местом работы. Отпускников ехало к морю просто «пропасть». Так что игра задалась сразу и получилась удивительно удачная.

          – Да, при таком раскладе и моря не надо, а? – восторгался Женька.

          – Нет. В море окунуться всё же хочется, – задумчиво отозвался Лёвка.

«Дашу ты увидеть хочешь, а не в море искупаться. Видно, до сих пор болит», – подумал про него Жека, но от вопросов по этому поводу воздержался.

          – В Адлере-то остановимся?

          – Думаю, нет смысла, – ответил друг, – напрямую в Сочи рванём.

Парни, доехав до Адлера, сразу двинулись на автовокзал и оттуда благополучно уехали в Сочи. Через час они уже выбирали жильё в Сочи.  А чуть позже спускались по каменной лестнице прямо на пляж. Нежное, ласковое море простёрло свои объятия друзьям. Все местные были на своих местах, жадно выискивая взглядами очередного лоха.

           – О! Глядите, кто к нам хиляет?  Бамовцы! – услышали они знакомый голос.

Навстречу им с шезлонга поднялся улыбающийся Денис.
     И как будто бы приятели не уезжали никуда, и не было расставания сроком на год. Здесь они были не чужие, и их встретили, как старых знакомых: кто-то приветливо, а кто-то недовольно, однако, не выражая открытой агрессии.
После непродолжительных разговоров о том, чем были заняты весь прошедший год, решили вечером встретиться и поговорить обстоятельно, заодно и отметить встречу.

          – Может, в «Жемчужину»? – спросил Дэн.

          – Не… Мы в кафешку свою хотели заглянуть, – ответил Женька, не спрашивая ничего у Лёвчика.

Тот в ответ только удивлённо вскинул брови, но промолчал.

            – В кафешку? –удивился Дэн, – Там теперь делать нечего. Во-первых, повар сменился. Меню уже не то. И после того, как Даша уволилась и уехала, там народу здорово поубавилось.

           – Уволилась? Почему? – удивился Лёвчик.

           – Да, замуж она вышла за сибиряка какого-то, за лётчика, что ли. Вот и уехала вместе с сыночком к мужу, птичка наша певчая.

          – Понятно… – протянул Женька, коротко взглянув на Лёвку.

А подельник, наоборот, как будто приободрился, распрямил плечи, словно сбросил тяжёлый груз и мягко улыбнулся.

          – Ну, тогда точно в «Жемчужину»! – как-то очень спокойно сказал он.
   
Вечером друзья подошли к шезлонгу Артиста, где как раз закончилась игра. Вместе с Денисом они отправились в «Жемчужину». Там ничего за год существенно не переменилось, тот же блеск богатства и роскоши. Ребята прошествовали через главный зал в тот, где собирались игровые, поминутно здороваясь, отвечая на приветствия знакомых. Бабларьян тоже был здесь на привычном месте со своими друзьями.

          – А-а, Бамовцы!  Играть приехали? Надолго?

          – Как пойдёт. Может, на месяц или немного больше, если позволите? – откликнулся Лёвчик, вопрошающе взглянув на босса.

          – Работайте, ребята. Условия знаете, – кивнул Пиндос.

В это время в зал вошёл солидный, очень пожилой мужчина со звездой Героя Советского Союза на лацкане отличного мужского костюма.

           – Ого! Тут и Герои Советского Союза ходят? – удивился Лёвчик.

           – Очень интересно, что забыл здесь этот Герой? – озадачился Женька.

           – Ух, я аж к креслу прилип. Подумалось, уж не чародеи ли вы? Даже холодный пот прошиб, – выдохнул побледневший Денис, – этот Герой по описанию уж очень на реального Ваньку Хитрого похож, подельника Пиндоса. Я ведь сам-то его не видел никогда. Зато про этого статного, седовласого красавца очень много слышал. Но он ещё не освободился. Да я вам уже, кажется, говорил про него в прошлом году.

           – Когда? Не было такого, – возмутился Лёвка.

           – Ты только обещал рассказать. Да всё как-то не приходилось, – подтвердил Жека, – может, сейчас поведаешь?

           – Ну, можно и сейчас. Только давайте поедим для начала. Я голодный, как сто волков, – сказал Денис, поглаживая себя по тощему животу и с любопытством оглядываясь по сторонам: что там едят люди?

           – Да мы тоже с утра с пустыми кишками. В общем, мы не против, – откликнулся Лёвчик.

           – Хитрый всегда здесь жил, в этой гостинице, – сказал Дэн, нетерпеливо поглядывая в сторону кухни, откуда должен был появиться официант с заказанными блюдами.

           – Кто здесь жил, Ванька Хитрый? Так ведь здесь, наверное, страшно дорого? – поинтересовался Женька.

           – Конечно, дорого. Но, что поделаешь, красиво жить не запретишь. А Ванька   всегда любил жить роскошно. В самых дорогих гостиницах или отелях останавливался, в элитных санаториях отдыхал. На самых громких театральных премьерах почётным зрителем был. И одевался, как «денди лондонский».  Вещи только импортные носил, с иголочки, шикарные.

     Принесли заказ и ребята увлечённо принялись за еду. Сегодня все они неплохо успели заработать, и ели с удовольствием, не задумываясь о цене блюд. Утолив голод, Денис вальяжно отвалился на спинку стула и продолжил свой рассказ:

          – Большую часть своей жизни Ванька жил в Москве, деньги зарабатывал. Промышлял, в основном, шулерством или воровством, а знаете где?

          – Где? – хором выдохнули парни.

          – В магазинах «Берёзка», которые импортом торгуют на валюту, на чеки Внешпосылторга или в ювелирных магазинах. Мне вот как-то байку за него рассказали: «Подходит он в обычной экипировке к какому-нибудь ювелирному магазину в Москве и спрашивает у швейцара. что за порядком в магазине следит и неплатёжеспособных внутрь не пускает:

           – А бриллианты у вас есть?

 Тот ему в ответ:

          – А у Вас чеки или валюта имеются?

          – Само собой, – отвечает Ванька и достаёт из кармана пачку долларов вперемешку с чеками, – на!

          – Проходите, проходите, – предлагает ему, улыбаясь, швейцар.

Ванька подходит к прилавку, долго разглядывает товар, потом говорит продавцу.

          – А бриллианты где?

          – Да, вот же они, – указывает ему продавец на часть витрины.

          – Мне покрупнее, пожалуйста, подберите, – просит Ванька, – и не важно кольцо или серьги.

Дают ему изделие посмотреть, и пока он рассматривает бриллиант, звонят в КГБ.

          – Тут у нас очень подозрительный покупатель, не иначе, валютчик. Хочет самый большой бриллиант купить. Валюты у него полные карманы! Приезжайте, забирайте, «красавца». А Ванька-то с лица смазливый, хоть и в годах уже.

     И действительно, минут через десять к магазину подъезжает чёрная Волга с двумя сотрудниками в строгих костюмах. Забирают под белы рученьки нахального «валютчика» вместе с бриллиантовым изделием. А как же! Вещдок! И уезжают. А ещё через десять минут приезжают настоящие сотрудники КГБ. И, как говорится – немая сцена…
 Подобных историй про Ваньку просто «пруд пруди».

     Ребята только молча переглядывались, а Дэн победно посматривал на них, довольный произведённым эффектом.

          – Говорят, курочка по зёрнышку клюёт, а Хитрый по бриллиантику своё богатство собирал. Бриллианты его слабость. Теперь, наверное, отобрали всё. Но он же хитрый, наверняка, «заначил» что-то. Талантливый! Умеет всё очень натурально обставить. Так мозги запудрит, не разберёшься. Сколько раз от ментов уходил, просто неуловимый какой-то, – с ноткой восхищения говорил Денис, – потому и кликуха такая к нему приклеилась «Хитрый». В прохладное время в Москве орудует, ну, а летом по курортам разъезжает: Ялта, Батуми, Гагра, Мацеста и другие города. Но больше всего Сочи любит.
Хитрый всегда держится особнячком, никогда ни в каких бандах, разбоях, группах воровских замечен не был. Одиночка, в общем. Действует тонко, насилия не применяет. Он всю свою жизнь воровал или в карты играл. Я Вам не говорил, что в шестидесятых Ванька стал самым известным каталой на юге и в первую очередь в Сочи? А ведь в Сочи он никогда даже прописан не был.

          – Не-ет, – хором откликнулись парни.

          – Да, он тут верховодил. Играть он умел и довольно прилично. Опыт игрока в отсидках получил, сколько уже ходок за плечами было к пятидесяти годам.  В тюрьме карты не только развлечение, но и заработок. И финты с зихерами* Ванька знал и играл иногда в камере, только без особого интереса. А тут торкнуло что-то, решил он попробовать объединить мастерскую игру в карты с карманными кражами. Шулерскими приёмами он владел, говорю же, талантливый кореш. Мастерство своё подточил и попёр. Авторитет у него уже тогда был большой. Даже не просто большой – непререкаемый! И в кармане после каждой игры не меньше тысячи оседало, в то время, когда честные советские граждане корячились на своих производствах за три, четыре рубля в день.  Так, чего не жить? Ну, и понеслась! Классным шулером стал, каталой, и немного погодя крёстным отцом всех шулеров на всём южном побережье.   А чуть позже стал покрупнее аферы проворачивать со звёздами Героев. Такие дела прокручивал!  Он квартиру в Москве   получил лично от Брежнева. Вот за эти дела и удостоился ещё одной кликухи «Звездочёт».
Только рассказать я вам всё хочу с самого начала.

Родился Ванька ещё до революции, в 1900 году в какой-то захудалой деревеньке тверской губернии, калининская область теперь. Ровесник века.
Семья, говорят, очень бедная была. Голодно жили. Вот Ванька и стал воровать, в основном, продукты, чтобы пожрать. Впервые в лапы царской охранки попал в 10 лет, потом, в шестнадцать опять на краже взяли. Вот только, как ни странно, он как-то краем в деле оказался, даже факт кражи доказать не смогли. И в этот раз он уже под другой фамилией по делу проходил.

 Документы «тырил» вместе с кошельками. Думал, вдруг пригодятся? Вот и пригодились. За всю свою воровскую жизнь много фамилий сменил, а под семью именами из них жил подолгу. Такой вот экземпляр! Что? Удивил? Да, я сам обалдел, когда первый раз мне про него рассказали, не помню уж - кто. Рассказчиков много было, а слушать каждый раз всё равно интересно. Ну, слушайте, как дальше жизнь у Хитрого складывалась.

Впервые по-взрослому Ванька сел в двадцать пять лет, тоже за кражу. Он тогда уже классным щипачом и домушником был. Только так карманы чистил и хаты «обносил»! Однако, везло парню – не попадался. Но удача не может человека сопровождать вечно, как в сказке. Вот и Ваньку посадили. Однако, сидеть за решёткой Ваньке очень не хотелось, и он придумал, как сбежать.  Нынешняя кликуха за ним укрепилась, когда он уже несколько раз убежал, и дали её ему следаки. Тоже примечательно.

Вообще, за всё время его жизни, Ванька получил срок общего тюремного заключения 93 года! Был под судом 13 раз! Кроме него, я о таких не слыхивал. Дважды получал высшую меру, которую впоследствии заменяли большим сроком в лагерях. Но, никогда никого жизни не лишил, не пролил ни капли людской крови, и очень гордился этим.

Хотя судили его нередко, ловили всё-таки. Но и бежал он тоже часто. Всего из мест заключения убегал 9 раз. А кто-то говорит, что в полтора раза больше. Однажды с Соловецкого лагеря драпанул, да к тому же из лагеря «СЛОН»*. Слыхали про такой?

          – Ого! – удивились ребята, – Конечно, немного слышали. Лагерь-то, по слухам, самый страшный был, где-то на острове в Заполярной зоне.

          – Его ещё потом Полярным Освенцимом называли. Издевались там над заключёнными, как могли, держали людей, как скот, морили голодом и холодом, как самые настоящие фашисты.

          –А ведь в то время о фашистах только слухи ползли, – дополнил Лёвка.
;
          – Я перекурю? – спросил Денис, достав сигареты Мальборо.

Парни кивнули и замолчали, лениво оглядываясь вокруг, замечая, что многие курят, не выходя из зала. Как только он затушил сигарету в тяжёлой хрустальной пепельнице, разговор возобновился.

           – Слушай, Дэн, а почему ты так удивился при виде того мужика, Героя Советского Союза? И с чего ты решил, что это Хитрый, ты же говоришь, что Ваньку ни разу в глаза не видел? – поинтересовался Жека.

          – Как это, почему? Во-первых, мне столько раз его описывали, что я думаю, встреть я его на улице – сразу бы узнал. И золотая Звезда Героя на груди. А Хитрому вторую кликуху - «Звездочёт» ведь именно за такие Звёзды и дали. У него их несколько было. И гордился он этими наградами будто и впрямь сам их получил. Так я сдуру подумал, что, может быть, его уже освободили, «откинулся»*он и пришёл к Бабларьяну. Как, по вашему заказу, здесь нарисовался. А потом скумекал, что со Звездой-то он теперь вряд ли ходить будет. Их ведь, наверное, настоящим владельцам вернули. И Бабларьян на него никак не прореагировал, даже не узнал его. Ну, как могут подельники друг друга не узнать.? Ведь не пятьдесят лет прошло? Ну, вот, и очнулся сразу.


*СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения. Был организован в 1923 году, существовал по 1937 год. Заключённые: политические, священники, учёные, военные. Этот лагерь стал основой и полигоном всей будущей системы Гулага.

*финты и зихеры – шулерские обманные приёмы игры в карты.
*откинуться – освободиться из заключения.