Глава 16

               

    ...Следующий допрос был ещё более странным, и на обычный допрос не походил вовсе. Было очевидно, что теперешний "шеф" Зимина находился явно под шофе. Он был с молодым учёным необычайно мягок, предупредителен и даже добр.

    В последнее время их беседы, если можно так называть эти странные встречи следователя с подследственным, как правило, начинались с чаепития. На этот раз Николай Михайлович вдруг предложил выпить кофе:
 – Бразильский, натуральный,  – майор прицокнул языком. Подарил коллега из Первого управления. Он только что прибыл оттуда.
 – Из Бразилии?! – снаивничал Вилор.
 – Конечно же.
  Майор хихикнул с явным самодовольством:
– Мы всегда должны знать о том, что замышляют наши враги, в которой бы точки земного Шарика они не находились. Только так. Теперь мы научены: враги должны быть обезврежены: как внутри, так и снаружи.

    Только тогда возможно процветание нашей страны и каждого человека в отдельности.
Наступило молчание, которое через минуту вновь нарушил Седоус, явно настроенный сегодня на откровенность и требующий таковую же и от своего оппонента:

   – Зимин, а вы когда-нибудь задумывались о том, кто управляет этим миром?
   –  Эти миром? Что вы имеете в виду? Нашей страной? Товарищ Сталин и партия, кто же ещё.
 – Да, да,  –  поморщился вдруг Седоус, но реально и конкретно, кто всё делает для этого?
 –  Кто?
 –  Наша структура!  –  гордо ответствовал майор, вновь садясь на своего любимого конька и слегка откинувшись в кресле. Добавив в кофе коньяка, он с удовольствием прихлёбывал его и продолжил:

   –  Это ВЧК, НКВД, МГБ, тайная полиция, наконец. Это мы на самом деле следим за всем происходящим в мире, управляем им, устраняя негативные и непредсказуемые последствия даже неправильных решений некоторых высоких правительственных чинов.
И вся эта видимая власть держится на нас, чекистах. И не только в Союзе, а    абсолютно в любом государстве.
 Небольшая пауза, и снова:
  –  Зимин, вы же хорошо знаете историю?!

  Глаза майора заблестели каким то странным блеском, но на них была тонкая плёнка, как бы поволока, затуманивающая саму эту личность и не позволяя ей хотя бы на миг прикоснуться к истине.

   Майор думал, что он сам творит свою собственную реальность( быть может он был и прав?!) и с наслаждением истинной веры в то, что он говорит, продолжал:
 –  Мне очень нравится слово тайна, тайное. В этом слове есть что то магическое, согласитесь. Вот смотрите.

      С какого конкретного действия начал Пётр 1 свои реформы и укрепление своей власти, а Зимин? С создания Тайной Канцелярии. При помощи какой структуры состоялась Советская власть? При помощи вновь созданной Тайной канцелярии с новым названием  –  ВЧК.

  Первый наш Великий вождь выразил это такими словами:
«Каждая революция тогда только чего либо стоит, когда она может защищаться!». И он был абсолютно прав.

   Какое звание имел самый главный чиновник дореволюционной России? Тайный советник. Тот, кто много знает, всегда скрыт, он окружён завесой тайны. Болтун, паяц, щелкопёр,  –  тот, наоборот, всегда на виду у публики, он хочет самовыражения и признания толпы. Соловей, переросток самого себя, однако. Мы ж, настоящие чекисты, совсем не таковы!

    Пейте, пейте кофе, Вилор Борисович, запах замечательный, не правда ли?
 –  Да, благодарю Вас. Только мне не совсем ясно, для чего вы мне всё это рассказываете,  –  про тайную полицию и власть. Я вроде как вдалеке стою от этой темы, право слово.

 – Вы заблуждаетесь, милейший. Вы как раз стоите в самой сердцевине темы, раз находитесь в этом самом месте. И просто потому, что мы с вами, уважаемый, в некотором роде, коллеги.
   Тут Седоус вновь улыбнулся своей фирменной саркастической ехидной, однако, едва заметной улыбкой.

 –  Коллеги?  –  тут уже брови на лице Зимина поползли вверх к затылку медленно, но уверенно. Только этого не хватало. Мысли разбушевались:
   «Я являюсь коллегой моего тюремщика? Он что, совсем спятил со своей   сексотовской амбицией, завербовать меня что ли желает?»

 –  Да, да, коллеги, разве непонятно? Ну-у, Вилор Борисович, что я могу сказать: молодо-зелено. Чем вы занимались и занимаетесь всю свою не такую уж и долгую сознательную жизнь?

   Врачеванием, спасением людей и продлением их жизни путём усиления, диверсификации иммунной системы организма. И что вы создаёте для этой цели? Мериллит, любимый вами радоцит и кое что ещё, разве не так?
 – Да, но...

   –  Какие такие но? Нет и не может быть никаких но. Теперь посмотрим с вами, чем занимаюсь я и в целом наша тайная полиция. А мы занимаемся безопасностью и продлению жизни государства, как целостной структуры, своеобразной закрытой секты. Государство тоже подобно секте, если вдуматься глубже в значение этого слова, я уж не говорю про партию и нас с вами. Чем выше поставлена безопасность структуры, тем дольше эта структура просуществует, я сообщаю вам банальные вещи, мой дорогой коллега.

    А в этой структуре живут всё те же самые люди, которых вы так желаете осчастливить своими пилюлями безсмертия, не так ли? То есть я продляю жизнь государству, а вы –   человеку, живущему в этом государстве.
 Однако любой человек может умереть несмотря на ваши пилюли, вы сами это прекрасно знаете, да и государство может со временем распасться и также умереть…  Увы, мне, увы! Враги есть даже в нашей среде, мой дорогой юный друг! В этом году родится же один из них!

   Тут Седоус сделал паузу после сей длинной тирады и вдруг заявил:
    –  Однако, мы сломим им головы!
        –  Кому им?  –  испуганно спросил Вилор, он был окончательно запутан этим   чёртом в милицейской форме.

 – ИМ, –  Седоус вдруг вновь скривил губы трубочкой, спохватившись, что уже наверняка наговорил лишнего из-за своего расслабляющего мозг подшофе, –   Ладно Зимин, устал я что то, да и вы тоже, идите, отдыхайте.

    И эта странная беседа на том и закончилась.