Мы поедем, мы помчимся...

      Моторная лодка мчалась по речной глади, нисколько не тяготясь тем, что команда на борту укомплектована по полной не только личным составом, но и всем необходимым для души и тела, как полагается у серьёзных рыбаков. Рассекаемый воздух растягивал на лицах и без того далеко не джокондовские улыбки и, врываясь в лёгкие мотора, превращался в песню не признающую никаких преград. Погоде оставалось только соответствовать моменту.
      - Там коряга какая-то плывёт, не налети! - крикнул лоцман кормчему.
      Но коряга оказалась в приближении взрослым лосём. Если вам не доводилось видеть этих животных вблизи, то не удивлюсь, что вы их считаете чем-то вроде длинноногих коров. Сам я сталкивался с одним из них лишь однажды, когда ехал на велосипеде, а он метров за шестьдесят передо мной переходил - точнее, перешагнул - дорогу, и ни разу с тех пор не пожалел, что не оказался ближе. По ощущениям это действительно "лесной великан" или просто: "лось", как стали выражаться поколения не заставшие мамонтов, а чувство, что на тебя могут наступить - это всё же на любителя. Увидев какая рыба идёт в руки, народ в лодке восторжествовал: не потратили ни червя, а в распоряжении уже гора мяса! Заглушив мотор и захомутав беспомощного бедолагу буксировочной верёвкой, все настроились благодушно не жадничать при дележе. За неимением вариантов, лось, фыркая и поматывая головой, рога которой были ему теперь не полезней чем обманутому мужу, тянул судно к месту своего убиения. Индикатор настроения уже зашкаливал,но тут случилось то, чего никто никак не ожидал, пожалуй, кроме самого лося - у приближающегося берега сохатая скотина почувствовала под ногами дно. И едва только рыболовы-охотники осознали это очевидно-невероятное явление, как водная прогулка превратилась для них в санную поездку с ветерком в лес, к которому лось без лишних объяснений направился по своим делам. До леса было не сказать чтоб рядом, но тому, кто встречал лосиные следы, понятно выражение: одна нога здесь, другая - там. Так что добрались быстро, ну то есть до первого дерева по курсу. Тут попутчики расстались: лось поскакал показывать знакомым свой новый галстук из обрывка буксира, а экипаж амфибии, впрягшись в другой конец, двинулся по проложенному маршруту обратно, в третий раз за полчаса меняя хобби - теперь на бурлаков-любителей.
      Сам я, хотя и был в детстве страстным рыбаком, давно утратил всякую эмоционально-смысловую связь с той эпохой, и для меня эта история ассоциируется, скорее, с жизнями тех героев, которые, переплывая жизненное море, до самого финиша не имели в нём на что опереться. Они прослыли слабаками и неумехами. И только, когда под ногами оказывалась неотвратимо-верная почва восхождения на личную голгофу, всё становилось на свои места. Тогда они получали свои настоящие имена,как и, невольно прославленные ими, их безликие предатели и мучители.