А ваша карьера вообще удалась?

Журналист подошёл и спросил: «А ваша карьера вообще удалась?»

Моя карьера как мой секс: длится тридцать секунд, сопровождается разочарованным вздохом, и в конце кто-то в зале обязательно плачет. Но по крайней мере — я не плачу в одиночестве.

Журналист посмотрел на меня. Я смотрю на него. Он в куртке из синтетики. Я в халате, который стоит больше, чем его ипотека. Он спрашивает, не провалена ли моя карьера. Да, дружище, полная катастрофа. Моя личная жизнь настолько удалась, что у меня уже три бывших жены, и каждая из них богаче тебя.

Я сказал, что личная жизнь удалась. Три раза. На тридцатый раз фраза потеряла смысл, и журналист просто ушёл. Это была лучшая беседа в моей жизни.

Погодите, если карьера не удалась, почему я стою под софитами? Я сказал про личную жизнь. Но потом задумался: если это сказала моя третья жена — считается ли это моим успехом или её достижением в области благотворительности?

Мой адвокат по разводам купил себе остров.на Волге...но тоже неплохо На мои алименты. Я сказал журналисту: всё отлично, ведь я всё ещё жив — в отличие от его надежд на нормальную зарплату.

Он спрашивает про карьеру. А я каждый день надеюсь, что она закончится, чтобы мне не пришлось выходить из дома! Я сказал, что у меня личная жизнь в порядке, просто чтобы он отвязался. Жена услышала и теперь требует доказательств. Это было ошибкой.

Вы видели этот взгляд? Журналист так смотрит: «А карьера-то тю-тю?» И ты такой: «Зато у меня любовь!» И жена сзади: «Что?!» Вы оба стоите в недоумении, и это самое честное признание в вашей жизни.

Я сказал: «Сынок, пока дома есть кому сделать мне чай, карьера меня не волнует». Жена крикнула из кухни: «Сделай сам!» Вот это я называю успехом.

Карьера на дне? Зато я на вершине семейного счастья! Хотя третья жена говорит, что я на вершине её списка придурков, которых надо выселить.

Ой, солнышко, какая карьера? Я просто рада, что на мне чистые колготки! Я сказала, что в любви мне везёт. Третья жена подтвердила. Мы отметили это тортиком. Тортик никогда не спрашивает про твои охваты.

Я не просто ответил журналисту. Я отправил ему официальное письмо на розовой бумаге, где сообщил, что моя третья жена считает мою карьеру божественной. Кстати, я сам написал это письмо от её имени. Это и есть секрет удачного брака — писать себе рекомендации.

Отец бы сказал, что моя карьера — позор семьи, так что вопрос журналиста был деликатным. Я ответил, что удалась личная жизнь. Жена была в восторге. Правда, потом она напомнила, что я забыл, как её зовут.

Удалась ли карьера? Это как спрашивать у тонущего, нравится ли ему температура воды. Я ответил, что счастливее всего в браке. Моя третья жена согласилась. По крайней мере, я думаю, это была она. В комнате было темно, а я видел мир через дно бутылки шардоне.

Моя карьера — это просто шляпа, которую надевает твоя амбиция. А моя личная жизнь — целый гардероб. Хотя, возможно, это сказала жена. Она была одета как Наполеон, так что я не решился спорить.

Милый, моя карьера — это идеальный маникюр. Если тебе кажется, что она не удалась — у тебя просто плохое зрение. Я сказала, что моя личная жизнь — сказка. Конечно, это сказала жена. Я в это время была занята выбором нового ботокса.

В моей культуре, если карьера не удалась, ты просто становишься врачом по принуждению. Я сказала, что счастлива в браке. Моя третья жена посмотрела на меня так, будто я призналась в краже её любимого карри.

Он спросил про карьеру, а я в этот момент пыталась незаметно вытащить трусы из щели. Я ляпнула про личную жизнь и тут же споткнулась о собственный ковёр. Третья жена просто вздохнула. Это было неловко.

Я ответил журналисту, что моя карьера — это фиолетовый барсук, скачущий по радуге. А личная жизнь? Это когда твоя третья жена — облако сахарной ваты, которое знает, где спрятаны твои ключи. Он записал. Он всё записал. И ушёл. Думаю, он понял больше, чем я.

Этот глашатай корпоративного упадка покусился на мой творческий путь! Я ответил ему симфонией слов о триумфе моего либидо и семейного очага! Или это третья жена прошептала мне в ухо, пока я медитировал на кристалл. Не важно. Важно, что он ушёл, а я остался. С кристаллом. И с женой. И с тремя бывшими. Каждая — богаче журналиста.

Знаете, журналист так и не понял одного. Вопрос не в том, удалась ли карьера. Вопрос в том, кому вы рассказываете, что личная жизнь удалась. Если себе — это ложь. Если жене — это приказ. Если журналисту — это благотворительность. А если третьей жене — это уже диагноз. Но эй, по крайней мере, я не плачу в одиночестве.

Спасибо.