Высший пилотаж Марины на Аэробусе

Утреннее солнце едва коснулось крыши авиационного гаража, а внутри уже кипела работа. Марина Беленькая, расправив плечи, стояла перед огромным чертежом широкофюзеляжного пассажирского лайнера «Аэробус». Рядом, подперев подбородок кулаком, сидела её сестра Лида.— Лидка, ты только представь, — глаза Марины горели фанатичным блеском. — Многотонная махина. Пассажирский автобус с крыльями. А мы на нём крутим сначала чистую бочку, а на выходе — сразу в петлю Нестерова! У всех авиакомпаний мира челюсти поотпадают!— Маринка, задумка — чистый восторг, — Лида улыбнулась, но тут же нахмурилась. — Но у него же в мозгах, в этой... системе Fly-by-Wire, стоят жёсткие ограничения по углам крена и тангажа. Компьютер просто заблокирует рули. Он не даст перевернуть машину вверх тормашками. Да и гидросистема при отрицательной перегрузке «завоздушится», а двигатели словят помпаж из-за масляного голодания!В этот момент из-под капота стоявшего в углу дизельного генератора вылез бортинженер Смекайло-де-Цопфи, вытирая руки ветошью. Его глаза хитро прищурились.— Ограничения, говорите? Компьютер? — Смекайло ухмыльнулся, продемонстрировав ту самую народную смекалку. — Для немецкого или французского пилота это стена. А для нас — лёгкое недоразумение. Михалыч! — крикнул он в глубь гаража. — А ну-ка иди сюда со своими схемами!Из радиорубки показался Владимир Михайлович Пиняев, слесарь КИПиА, держа в зубах канифоль, а в руках — переносной программатор и паяльник.— Чего шумите, авиаторы? — спокойно спросил Пиняев.— Михалыч, задача государственной важности, — Марина подошла ближе и хлопнула его по плечу. — Нужно переписать логику управления «Аэробуса». Сделать так, чтобы по нажатию одной секретной тумбы он забывал, что он мирный лайнер, и думал, что он — Су-27.— И по масляной системе надо поколдовать, — добавил Смекайло, подмигнув. — Я уже придумал, как врезать в расходные баки дополнительные дренажные клапаны и поставить промежуточный подкачивающий насос для условий перевёрнутого полёта. Мирон Токарев изготовит штуцеры за полчаса, у него рука на токарном набита.Пиняев почесал затылок, глядя на принципиальную схему КИПиА «Аэробуса».— Хм... Обойти защиту Flight Envelope Protection... Задачка. Если штатный процессор поймёт, что углы критические, он врубит аварийный режим и отрубит бустеры. Значит, мы сделаем так: соберём обманную плату — «кукушку». Она будет транслировать на главный компьютер штатные 15 градусов крена, пока Маринка будет крутить полноценные 360! А реальный сигнал пустим напрямую на гидроприводы рулей.— Гений! — восхитилась Лида. — А центровка? При петле нагрузка на лонжероны будет колоссальная.— А для этого мы топливо перекачаем в хвостовой бак специальным алгоритмом, который мы с Анжелой Власенко ещё на Ми-2 обкатали, когда систему балансировки чинили, — гордо заявил Смекайло. — Конструкция выдержит, запас прочности там дай дорога.Через три дня самолёт стоял на дальней полосе испытательного аэродрома. В кабине сидели двое: Марина Беленькая в левом кресле, Лида — в правом. В салоне, вместо пассажиров, на наспех прикрученных креслах у иллюминаторов замерли Смекайло и Пиняев, держа в руках диагностические ноутбуки.— Ну что, Михалыч, — шепнул Смекайло, — молись своим датчикам.— Мои датчики не подведут, лишь бы у девчат штурвалы не задрожали, — буркнул Пиняев.Радиостанция ожила голосом Марины:— Команда, пристегнуться. Набираем десять тысяч. Работаем по плану «Бочка-Петля». Михалыч, включай «кукушку»!Пиняев щёлкнул тумблером на приборной панели, установленной прямо в проходе. На экранах пилотов замигал зелёный светодиод — автоматика лайнера была успешно обманута.— Скорость четыреста пятьдесят knots, — чётко доложила Лида. — Готова!— Поехали! — скомандовала Марина.Марина плавно, но решительно отклонила сайдстик влево. Огромный «Аэробус» послушно завалился на крыло. Небо и земля поменялись местами. Через иллюминаторы Смекайло и Пиняев увидели, как над головой пронеслась бескрайняя тайга. Самолёт шёл на спине.— Половина пройдена! Масло в норме, давление держит! — крикнул Смекайло, перекрывая гул двигателей.Ещё секунда — и машина, завершив идеальный оборот вокруг своей оси, снова встала в горизонт.— Бочка есть! — азартно крикнула Лида. — Скорость падает, давай режим на максимум, уходим на петлю!— РУДы forward! — отозвалась Марина, толкая рычаги управления двигателями до упора.Турбины взревели. Марина потянула штурвал на себя. Земля стремительно ушла вниз, перегрузка вдавила парней в кресла. Лайнер начал вертикальный подъём, задирая нос в синеву стратосферы. На мгновение гигант завис в верхней точке петли, «на спине», и в кабине наступила секундная невесомость.— Смекайло, держись, сейчас вниз пойдём! — весело крикнула Марина.Самолёт камнем ринулся вниз, набирая скорость, и плавно, по идеальной дуге, выровнялся у самой кромки облаков.В салоне восторженно заорали Смекайло и Пиняев, стуча ладонями по обшивке.Вечером того же дня в авиационном гараже Марины Беленькой снова горел свет. Вся братва была в сборе.На столе исходил паром огромный таз свежих пельменей, щедро политых уксусом и посыпанных чёрным перцем. Василий Васильевич Анисимов бережно разливал по гранёным стаканам тёмно-рубиновый портвейн «Три Топора».Марина поднялась, держа стакан, и обняла сидевших рядом Смекайло и Пиняева.— Ну, мужики! Ну, удивили! С вашим умом и КИПиА мы завтра хоть на Луну этот Аэробус запустим! За лучшую инженерную мысль и за нашу команду! Ура!— Ура-а-а! — грянул гараж, и звон стаканов ознаменовал начало новой, ещё более невероятной авиационной истории.