Есть ли смысл в этой войне?

Молодость вспыхнула, детонировала, взорвалась, закричала, подпрыгнула до облаков, распалась на тысячи солнечных лучиков, огоньков и отблесков, и  обоснованно растворилась в густоте неспешно теряющегося дня.
Летят мои годы, словно гонимые ветром облака, рвётся тонкое марево неотвратимости, бреду по своей потерянной жизни словно караван, перегруженный страхами, скорбью, потерями и печалью. Всё стерлось, растворилось в реке времени и бесследно исчезло с комбинационной доски, мне уже поздно на что-то надеяться, о чём-то мечтать и в чём-то разочаровываться.
Когда? Я про исполнение приговора. Может быть, ещё не совсем скоро, а может быть, всё уже на подходе, я смотрю на своё отражение в зеркале времени и не узнаю себя.
Ритм дыхания, температура, кровяное давление, биение пульса, густая кровь бежит по выпуклым венам, как вышедшая из берегов река, жадно ловлю открытым ртом убегающие моменты «сейчас». Иссякают мои чувства, в них нет больше жизни, истлевает, лопается, рвётся, распадается непрочная ткань эфемерной плоти, сумерки поглощают землю, солнце моей истории подходит к последней черте, останавливается сердце, блокировка, полное отключение системы от базового источника питания, поверженное тело сплетается с землей и я растворяюсь в необозримой бесконечности, а сломанную бесполезную куклу, ещё вчера называемую мной, сбрасывают в кювет или сжигают в печи.
Администрация кладбища: За усопших можете не волноваться, мы не причиним им вреда!
Нет, нет, я не умираю, погибает только это тело, уставшая растрёпанная плоть, а вместе с ней и всё то, что я не успел, за чем бежал, на что надеялся, о чём мечтал, к чему стремился, что считал своей непосредственной собственностью.
Затем я обновлю свой регистрационный номер, временную зону, очнусь, декартовые точки координат приземления и начну осознавать себя в уже в ином модифицированном, усовершенствованном, эволюционирующем варианте, может быть, поменяю страну, национальность, цвет кожи, пол, рост, почерк, цвет глаз, родителей, спутников на жизненном пути, обстоятельства проживания, сопутствующие декорации и интерьеры. Но за всей этой ширмой, обложкой, покрытием, раскрашенной кожурой буду тот же самый я, обёрнутый в новоявленный саван, с теми же невоплощенными идеями, с теми же не исполненными желаниями, с теми же мечтами и надеждами, и пойду я по своей уже другой истории той же самой дорогой, дорогою своего сияющего счастья.

Шримад Бхагаватам книга 11, глава 10
Человеку мыслящему не сыскать счастья в здешнем мире, ибо откуда взяться счастью, если смерть здесь всюду следует за тобой Преступнику, идущему на казнь, сладкое не будет в радость.

Несёт меня река времени сквозь океаны огня, разрушились мои пластилиновые города, сгорели мои бумажные мосты, мои бирюзовые небеса с грохотом упали на землю, мой яркий, красочный, звенящий, радостный мир внезапно изменился и перегорел, и для меня в нём осталось значительно меньше места для разгона. И случайные даты, и стёртые имена, и колотые раны сердца, и я уже некондиционный товар, живущий в непоследовательной свалке своих затонувших воспоминаний, и всё, и тупик, конечная точка пути, и ещё несколько быстротекущих дней и я обоснованно пополню многочисленную армию неразговорчивых мертвецов. Смерть, правила и ограничения в этой игре только для меня, для неё нет никаких правил и ограничений, я уже на половину в её разверзнутой пасти, все мои несокрушимые укрепления взорваны, монолитные заграждения разрушены, неприступные крепости сожжены! Как мне выбраться от сюда и есть ли для меня хоть какой-нибудь шанс, только Ты, Господи, только Твоё милосердие, только Твоё сострадание к Твоему падшему рабу, только Твоя любовь! Улыбаться у дверей смерти возможно лишь при условии абсолютной уверенности в том, что Ты Господи, непременно позаботишься о Своём рабе!
 
«Шримад Бхагаватам», книга 6, глава 11
Демон смотрел в глаза небесного царя без тени страха и вспоминал, как тот хладнокровно расправился с его братом.
«Что, убийца безоружных», горько усмехнулся Вритра: «Привычно тебе лишать жизни своего благодетеля? Ты уже убил семейного жреца и учителя, так чего же ты медлишь сейчас, или ждёшь когда я отомщу за брата, пронзив трезубцем твое каменное сердце? Ради бренной власти и сиюминутных удовольствий ты убил праведника, коего сам же просил оставить уединение и быть твоим жрецом. Он был тебе наставником и покровителем и приносил от твоего имени жертвы Богу и чем ты отплатил ему? Обезглавил как животное! Нет у тебя ни стыда, ни жалости, удача не любит таких как ты, а слава бежит от вас без оглядки. Позор и бесчестие отныне твои друзья, а судьи тебе — плотоядные оборотни! И когда мой трезубец порвёт твою грудь ты умрёшь в страшных муках и даже огонь не коснется твоей плоти ибо я брошу тебя на съедение стервятникам и шакалам! Впрочем если мне самому суждено сложить голову в бою, если твоя молния пронзит моё сердце, тогда, о великий герой, я буду рад насытить своей плотью других живых существ, с удовольствием избавлюсь я от всех долгов и лягу прахом у стоп раба Божьего! Ведь ты убьешь меня верша Его волю? Вот я, твой враг, стою пред тобою, почему же ты медлишь, почему не метнёшь в меня свою молнию, отложи в сторону свою булаву, нападать на меня с ней столь же бессмысленно сколь просить взаймы у скупого. Пусть молния будет тебе оружием, уж она тебя не подведет, в молнии сей кроется телесная сила Датьхьянчи и благословение Господне! Господь вложил в твою руку молнию дабы убить меня и ты не посмеешь ослушаться Его! Он на твоей стороне, значит твоя победа предрешена! Там где Всевышний, там всегда слава, победа и богатство, срази меня Его оружием и да исполнится Его воля! Молния твоя закончит моё заточение в бренной плоти, близится час моего освобождения, больше не будет ни соблазнов, ни тревог, ни сомнений, с мыслью о стопах Всевышнего я обрету вечный покой, коего ищут святые мудрецы, да исполнится предначертанное Богом! Кому Господь благоволит, того он лишает богатств и всякой собственности. Впрочем тому, кто предался Ему, тому и это безразлично. Всякое имение порождает ненависть, страх, тревогу, гордыню и вражду! Всевышний призывает слуг Своих не тратить усилия на обретение мирских благ, доброго имени, богатства и долгой жизни, знай небесный владыка, кому не дорога жизнь, тот дорог Всевышнему!
«Господи, милосердный», обратился Вритра ввысь: «Пусть паду я от руки Твоего слуги, пусть доставлю Тебе тем удовольствие, пусть послужу тем, кто избрал Тебя своим единственным прибежищем, пусть мысли мои будут поглощены Твоим образом, а плоть моя послужит Твоему промыслу!
Господи, благодетель, я не желаю царствовать ни на небесах, ни в преисподние, не нужны мне ни почёт, ни уважение, ни тайные знания, ни мистические силы и даже освобождение, если ради этого придется позабыть Твои стопы!
Как птенцы ждут когда мать прилетит к ним с пищей, как телята ждут когда их отвяжут и пустят пить материнского молока, как верная жена тоскует по вниманию мужа, так и я томлюсь в ожидании когда освобожусь от этой ненавистной мне распадающейся плоти и припаду к Твоим милым сердцу стопам!
Из жизни в жизнь я скитаюсь в бренном мире, обманутый Твоей ворожащей Силою, обзавожусь жёнами, детьми, жилищами, считаю их своим имуществом, пожинаю плоды своих дел.
Устал я Господи влачить такую жизнь и ныне прошу освободить меня из ненавистного мне тела с именем Твоим святым на устах!»

Ничто не безобразит меня, как время, каждая прожитая секунда оставляет незаметную складку и отметину на моём лице. Одна секунда, вторая, тысячная и вот в отражении зеркала на меня смотрит почти незнакомое лицо, но это я, помятый, обтрёпанный, усталый и разбитый на кровоточащие осколки. Время никого не щадит и не делает исключений, не стоит мне рассчитывать на то, что каждый день будет предоставлено завтра. Жизнь моя это то, что происходит со мной сегодня, здесь и прямо сейчас, завтра это может быть поддельный чек и я его уже не смогу обналичить.
Легкое нажатие на курок, выстрел, слепая пуля летит точно в цель, душа расстается с поверженным телом. Инсульт, инфаркт, онкология, девятимиллиметровый объект, летящий из ствола в мой затылок, я встроен, вмонтирован, вкручен в изощренную систему времени и смерти, я непосредственная часть её нещадного механизма. Если меня сегодня нет за столом переговоров, значит, я сам являюсь предметом сделки между смертью и определенным временным промежутком.
Где они, легендарные вожди, дерзновенные диктаторы, блистательные цари, великие полководцы, любимцы толпы и женщин? Черепа их молчат, уткнувшись пустыми глазницами в сырую землю! Жизни и смерти, шагающие через вечность, бесконечная линия передислокации души, разрываемая на малые отрезки рождениями и умираниями.
Я ухожу навсегда, вернуться мне невозможно, всё, что было мной, обратится в золу, в тлен, в прах и сплетётся с телом земли. Миру нет никакого дела, существую я или нет, песочные замки, карточные домики, подпрыгивающие тряпочные фигурки, соломенные укрепления, пластилиновые заграждения, лопающиеся пузырьки на поверхности реки времени, будущее меня не ждёт, оно даже не подозревает о моём существовании.
Выхожу на следующий забег, на следующую дистанцию, на следующий круг, череда маленьких неуверенных шагов в большую неведомую жизнь. Новая история, новые обстоятельства, новые паспортные данные, новая геометрическая формула тела, новые дороги, производная моего сознания, цикличность.

«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 14
Хотя в зримом мире нет ничего вечного, душа, потерявшая от вожделения разум, пытается найти здесь убежище, как порою спящий силится обустроится в приснившемуся ему доме.
Во сне он огораживает дом высоким забором, устраивается удобно в опочивальне, вкушает изысканные яства и придаётся любовным утехам.
Вместо того, чтобы бежать прочь из долины смерти, душа гонится за предметами вожделения, как путник за миражом и уходит всё дальше, и дальше от обители вечности.

Шахматная доска моей жизни покачнулась под напором неукротимого временного потока, некоторые знакомые и незнакомые фигурки самопроизвольно сползли на другие непредвиденные в протоколе клетки, некоторые незначительные пешки неожиданно превратились в ферзей, слонов, депутатов государственной думы, губернаторов и прочих королей, а некоторые участники игры навсегда покинули площадку азартных противоборств. Время провело естественный отбор, тщательно пропололо бесстрашных участников сражений, многие храбрые витязи оказались вне игры, за пределами указанной в реестре шахматной доски и всё для них исчезло неизвестно куда, и былые завоевания, и троны, и слава, и непокоренные вершины, и великие подвиги, и украденные деньги, и стратегические планы на перекраивание мира, и мысли, и чувства, и желания, и мечты, и любовь, и даже память о них.
Есть ли смысл в этой войне, в этих сражениях, в этих подвигах, если в самом конце ты сдаёшься, вывешиваешь белый флаг, складываешь оружие, сходишь с дистанции, обнуляешься, выходишь из игры и лишаешься всего независимо от того, выиграл ты или проиграл, а твоё место занимает какой-то другой отчаянный храбрец или решительный победитель? 
И вынуть тело из петли, и бросить в могилу горсть земли, и нет ни хороших, ни плохих, ни правых, ни виноватых, ни грешников, ни праведников, есть только ещё живые и уже мёртвые, все разграничения исчезают за финишной ленточкой, отделяющей дышащих, чувствующих, надеющихся от молчаливых, непритязательных.
Сочетание  четырех чисел, я в них родился, сочетание четырех чисел, я в них умер, а между ними зажато крошечное тире, в нём и заключена вся моя жизнь! Простывшая, полу-заплаканная осень, словно вдова в выцветших одеждах, стою на перроне своей судьбы в обнимку с ней, а мимо меня проносятся скоростные мгновения-годы-вдохи-поезда. Чёрное и белое, яркое и бесцветное, целое и поломанное, незабытое и занесённое снегом времени слилось, скрутилось, сцепилось с друг другом несущимся неуправляемым потоком. Я ни мужчина и ни женщина, ни отец, ни сын, ни муж и даже не человек, я вечная душа, каким-то образом попавшая в это усталое, надорванное, надломленное тело. И теперь я нахожусь в нём, как свободная вольная птица, запертая в ненавистной ей клетке.
Я замираю на секунду и оглядываюсь назад на этот уже не принадлежащий мне мир, на свою прошлую жизнь. Нет меня здесь больше ничего не привлекает, не задерживает, не беспокоит и мне не принадлежит, я равнодушно расстаюсь со своим телом и растворяюсь в осени, предусмотрительная смерть ставит точку в конце моей мелодраматической истории.

«Шримад Бхагаватам», книга 3, глава 30
Как гонимые ветром облака летят заключенные в плоть души над бездной вечности понукаемые всемогущим временем. В облеки времени Господь повергает в прах все усилия смертного.
Скорбью устлан путь того, кто грезит о счастье во временном, сиюминутном мире.
Сбитая с толку игрой света и тени душа старается не думать о том, что плоть и ее принадлежности дом, семья, имущество обречены на неизбежную погибель.
Великий обман внушает душе что окружающие образы будут существовать для неё всегда.

Меняю тела, как будто бы пересаживаюсь с одного скоростного поезда на другой, не имея возможности добраться до итоговой точки дислокации. Мало того, в билете на месте конечного пункта назначения отсутствует завершительная запись.
Куда мне идти и что мне делать с остатками моей никчёмной жизни? 
Господин мой, жизнь моя окончена, вдребезги проиграна и прожита понапрасну. В заботах о делах суетных истратил я всё своё время. Очарованный прелестями лживого мира я похоронил себя заживо и вот поверженный, разорванный, сломленный судьбой стою склонив голову пред Тобою у своей последней черты. И нет у меня иного прибежища, Господи, кроме Тебя и в одном Тебе я ищу упокоения, отрады, прибежища и защиты!