Энмекар. Севир великий еретик Антиохии. Отзыв

В мире догм иное мнение — ересь.

Я не буду по схеме рецензии, по пунктам описывать впечатления от книги. Для этого есть профессиональные рецензенты и куча читателей с их очень важными мнениями, в силу своего уровня воплощения и восприятия плывущих по поверхностям смыслов, не пытающихся нырнуть во Мрак. Меня цепляют отдельные метафизические (практически монофизитские) триггеры текста.

Книга прекрасна, познавательна и шедевральна глубиной и тяжеловесностью реплик главных героев. Говорит ли Пётр Ивер, или Севир, или Евагрий — за их словами чувствуется многослойность и бездна смыслов. Каждая скупая фраза с силой и стоимостью иной книги. В общем и целом рекомендую к прочтению как разносторонним эзотерикам, так и жрецам и адептам Правого Пути и поклонникам творчества Мастера.

Прежде чем я начну кощунствовать и богохульствовать (с точки зрения истых христиан), хочу сказать, что роман Энмеркара пропитан духовным, религиозным благоговением пред Чудом воплощённого Бога и любовью к Нему. И это дополнительно подчёркивает, что расколы в церквях есть дело рук человеческих, ведь с обеих сторон есть живущие Божьим Духом, святые и отдавшие всего себя служению Ему, Единому. Разделение и споры существуют в горизонтали. Каждый верующий сам выстраивает свою вертикаль к Господу напрямую. И эта вертикаль — ключевое и самое главное во всей религии, сердцевина, фундамент, камень основ, на фоне которой любые аппаратные и буквоедские фарисейские споры — мелочь, прах, делёж хозяйственников.

В данном произведении Энмеркара меня, будто стержень повествования, зацепил спор христиан, в итоге приведший их к расколу, о единстве либо двойственности природы Христа. Понятно, что любой церковный раздрай сильно попахивает чиновничьими дрязгами, распилом светской по сути власти, борьбой за управление умами и ресурсами. Иногда причины и поводы кажутся (особенно со стороны) придуманными и призванными сокрыть истинную естественную схему "Бизнес, ничего личного, а деньги не пахнут". Но если мы всё-таки попробуем откинуть всё мелочное и мирское и обратимся к уровню идеи, которую разбирали на Халкидонском соборе? Постараемся хотя бы умозрительно проанализировать суть этого разногласия: Иисус Христос есть Бог Слово воплощённый или же Бог и истинный человек одновременно.

Предупреждаю, что я не христианин, а язычник и многобожник, эзотерик и оккультист, и сим размышлением претендую лишь на теологическую философию, а не на намерение кого-то обидеть из фанатично верующих. Хотя мне безумно интересно, кто обидится больше: те, кто признаёт Христа единым Богочеловеком без рассечения его природы надвое (Армянская апостольская, Коптская православная, Эфиопская православная, Сиро-яковитская православная, Маланкарская сирийская православная и Эритрейская православная церкви), или же те, кто говорит о двух природах Иисуса (православие, католицизм, протестантизм). Подчёркиваю философский интеллектуальный аспект приведённого здесь моего мнения, потому что суть самой дискуссии о природе Христа лежит в плоскости рацио: миафизиты и диофизиты пытались уместить Бога даже не в человеке, а в своих умственных представлениях, в узких щелках скупых ограниченных слов. Разум упирается в потолок, за которым лежит Мрак и безмолвное знание, но их не уместить в слова и охватить умом, а только ощущить и воспринять душой. По-хорошему, мнение о природе Иисуса можно было оставить на суд веры и души каждого отдельного прихожанина, но так нельзя, так будет хаос, а христианство — это система, чиновничий аппарат, жёсткая структура, форма и свод догм, в христианстве как религиозном институте правит не личное чувствование, а утверждённое и записанное мнение как Закон и Истина. Кто не согласен, пусть вспомнит костры Инквизиции.

"Севир был человеком, который всю жизнь пытался удержать невозможное равновесие: говорить строго о том, что превосходит речь; различать без рассечения; соединять без смешения; защищать формулу, помня, что Бог больше всякой формулы. В этом была его сила. В этом же была и его трагедия".

Христианство в описываемый период событий — молодая религия, стоит вспомнить, что по большей части канон Библии был утверждён на очередном Карфагенском соборе лишь в 397 году. Что было неугодно — ушло в апокриф и объявлено ересью. А таки зря, потому что в апокрифах много чего написано, что проливает свет на природу Христа. Пытливый ум ищет да обрящет. Но много ли тех пытливых умов, когда есть авторитетные дядьки с их соборами, которые письменно указали, что есть Истина? В иудаизме, например, нет спора о природе Христа. Там есть Иисус и его отец Иосиф. О чём спорить?

Тема полемики Халкидонского собора могла возникнуть только в молодой религии, достаточно юной, чтобы с шишками идти по пути становления, достаточно сильной, чтобы предать анафеме, проклятию и изгнанию несогласных с основной политикой партии, но достаточно слабой, чтобы этих несогласных не сжечь (это, как мы все знаем, впереди). И религия эта была достаточно гордой и тщеславной, чтобы не обращать свой взор на Восток и не изучать, как и в каких пропорциях божественная природа живёт в богочеловеках: а в индуизме богочеловеков (аватаров) столько, что по выбранным параметрам их природы в обширной выборке можно проводить научное исследование со значимой корреляцией на выходе. То есть, теоретически, можно было поговорить с индусами, изучить их богочеловеков и таким образом понять сущность Христа. Но где видано, чтобы жрецы единственно правильной и истинной веры обращались к каким-то тёмным многобожникам за советом?

Ещё один момент, который позволил появиться двум враждебным лагерям с Единой и Двойственной природой Пентаграмматона — вера в абсолютное совершенство и неизменность Бога-Отца, игнорирование его мифологического наследства и прошлого в финикийском пантеоне, а также игнорирование Древа Сефирот из "отцовского" иудаизма, в котором показано возможное восхождение и изменение от человеческого к божественному. Хотя даже банальное сравнительное изучение Ветхого и Нового Заветов с включением логического мышления ясно даёт понять, что Бог изменялся, что он даже породил Сына. И Сын, раз он Богочеловек, практически совершенен, хоть и имел очень человеческую природу (по мнению диофизитов), посему слишком человеческие и "ошибочные" поступки Христа вычеркнули в апокрифы. Кто хочет просветиться — почитайте. И вообще: эй, здравомыслящие люди, где вы видели абсолютный стазис во Вселенной на всех её уровнях?

Догматики вообще любят присваивать себе право на Истину. Сначала они делили Бога пополам, что привело к описанному в романе расколу. Через несколько веков христиане начнут друг друга уничтожать и проклинать (в промежутках отдыха, пока вместе режут мусульман) в спорах, как правильно поделить Бога на три части. Это приведёт к расколу на православие и католичество. Так большие дяди пилили власть.

В продолжение раскрытия своего мнения хочу привести здесь мою недавнюю статью под названием "Иисус Иосифович":

"В некоторых моих произведениях я называю Христа — Иисусом Иосифовичем. Это пошло от моих знакомых евреев. Как вы все знаете, иудеи не признают Иисуса сыном Яхве (в этом, кстати, мусульмане с ними солидарны). Неоспоримая логика в таком случае подсказывает, что отцом Иисуса таки был Иосиф, законный муж Марии. Отсюда Иисус Иосифович.

Если посмотреть с точки зрения эзотерической парадигмы, то иудеи кое-где правы, потому что Иисус действительно не сын бога Яхве, а его аватар. Вот Геракл — сын демиурга Зевса, тот в буквально смысле спустился, чпокнул и осеменил Алкмену. У Геракла и у его папаши отдельные эйдосы. С Яхве немного иная история: для нисхождения в плоть в виде аватара он, если объяснять сложно, взял часть от эйдоса и породил Иисуса. Искра от Великого Пламени облачилась во многие тонкие оболочки, и в физическое тело в том числе. А если говорить проще, то у Яхве и Иисуса один эйдос на двоих.

Как именно произошло зачатие: только лишь через тонкий план, и этого было достаточно, или же Иосиф всё-таки приложил свою руку (и не только её) к передаче генетического материала для создания биоскафандра для аватара — история умалчивает, потому что Мистерия и потому что божественная легенда должна быть легендой. В принципе, для аватара не имеет значения, что человек является его биологическим отцом — это не уменьшит его силу. Это для профанов-материалистов нужны дополнительное чудо и мистическая история, непорочное зачатие и дева-девственница, дабы верилось сильнее. Ещё, конечно, чудеса требовались, чтобы новоиспечённый культ христианства смог растолкать множество конкурентов и вылезти в топы.

У индусов с их разветвлённой системой аватаров различных божеств отдельные свистопляски, тюнинг и антураж не требуются — там ментальность изначально иная. Древним грекам тоже ничего не мешало чтить Зевса, хоть он и по-обычному сношал человеческих девок, не утруждаясь заморочками в виде зачатия Святым Духом, потому что у древних греков было магическое и мифологическое мировоззрение".

А напоследок хочу написать, что нет всеобщей истины, есть лишь индивидуальная правда и личное мнение. Мнение становится Законом и истиной только тогда, когда за ним стоят вооружённые войска, сиречь Огонь и Меч.

P. S.: в стороне от религиозного мировоззрения и веры легко оценивать и судить, включать сатиру и сарказм. Но если серьёзно, то при прочтении книги я погружался и входил в облик Севира. Энмеркар написал роман-воспоминание от первого лица, и там воистину чувствуется не плод фантазии и воображения, не просто интеллектуальное обращение к древней памяти, чувствуется, что автор прожил и познал все события, чувства и эмоции Севира — становление, обучение, потерю Учителя, совершенствование Слова, боль, терзания, борьбу и изгнание. Это сказ о себе самом в далёком прошлом, чья жизнь сплетена с настоящей, как бусины на нити эйдоса. Мне это знакомо не понаслышке: иногда воспоминания врываются непрошено в голову, и я заново их проживаю с ярчайшей интенсивностью, изливая на бумагу. Единственно, в силу меньшего опыта и иных задач, чем у Энмеркара, я не всегда могу точно отделить воспоминания казуала от потока информации, который необходимо превратить в Слово, к которому я призван. Я, конечно, тоже автор... Но автор лишь отчасти, на малую долю, не более. В остальном же я лишь свидетель и летописец того потока, который нисходит через меня откуда-то из Мира Идей.

При чтении я чувствовал искреннюю боль и радение Севира за чистоту образа воплощённого Бога Слова, не ради своей славы, но ради истины, дабы Свет доходил до людей и проникал в них без искажений.

"Человек повторил: переписывают, владыка, но иногда не ставят имени, чтобы не погубить книгу и того, кто ее хранит.
Тогда Севир впервые за много дней улыбнулся.
— Значит, они начинают понимать, — сказал он.
Ученик не сразу понял.
— Что именно, Владыка?
— Что слово должно жить дольше имени".

2026 год