Катькин садик
Путь был не близкий, от дома 65 по Суворовскому, где жила семья Гоши, до памятника Екатерине Великой на площади Островского, в Катькином садике было около 4-х километров ходьбы.
Гоша всегда любил ходить с дедушкой на Невский проспект и по пути рассказывал о Городе то, что уже успел узнать за свою короткую жизнь. Для дедушки это был всего лишь третий большой город, в котором он побывал. Первые два — это Будапешт и Прага, да и то это было в 1945 году…
…Головастик был талантливым еврейским мальчиком, из которого получился бы хороший математик или физик. Он любил считать. Но однажды он обнаружил, что любит женщин. А для этой любви ему требовались деньги. «Капуста, лаве, хрусты».
И он начал играть в шахматы на деньги в Каткином садике. Но «катать фигуры» по доске, двигая «пехоту» и «махалы» много денег не приносило, и Головастик стал тренировать «вилки» - пальцы и постигать тонкости картежных игр, что вскоре сделало его «насосом». Спасибо Кате, на которую он всегда смотрел снизу вверх с уважением, и комфортным Ленинградским «диванам» в Катькином садике.
Глядя на Екатерину Великую и людишек вокруг неё в перерывах между шахматными партиями, Головастик понял одну простую вещь – чтобы стать ферзём, надо окружить себя пешками, слонами, конями и турами.
Как на памятнике…
…Когда Жорик встретил Сливу в Ленинградском Мореходном училище в 1972 году, то стал знакомить нового друга с жизнью Города и привел его на «Плешку» - так называли Катькин садик. В Москве «голубые» собирались у памятника-часовне героям Плевны — памятник русским гренадерам, павшим в бою под Плевной, во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, который был установлен в Ильинском сквере Москвы. А народ прозвал это место «Плешкой».
Жорик объяснил Сливе, который был родом из Валдая, «чё к чему» в этом месте Питера.
Покупатели на «кишки» хорошие, денежные, а в остальном нужна осторожность.
Пассивность стоит «полтинник» - 50 рублей. Деньги немалые для начала 70-х.
Будут предлагать – вежливо отказывайся. Они люди не злобные. И могут пригодиться.
Иногда их можно было встретить зимой и вообще в непогоду под галереей Перинной линии Гостиного двора.
Слива мотал на ус, который у него плохо рос.
-Невский – это колодец. Можно утонуть, можно ведром по «жбану» получить, а можно воды напиться. Не плюй в колодец. – наставлял Жорик, у которого усы уже дали свежую поросль.
Слива слушал. Как слушают люди, ещё не понимающие, что все главные неприятности уже стоят за углом и терпеливо ждут своей очереди.
А Екатерина сверху смотрела на них тяжёлым бронзовым взглядом.
На шахматистов, фарцу, курсантов, «кишки», ментов, «голубых», поэтов, жуликов и будущих покойников.
И, кажется, единственная в этом городе никого не осуждала.
https://www.facebook.com/share/p/17bZHwTpwv/
Свидетельство о публикации №226091400466