Засрань

«Меня схватили за бока
Два здоровенных мужика
"Играй, говорят, паскуда, пой, пока
Не удавили!"
;©

Жорика схватили за рукав бушлата:
— Куда собрался? А ну-ка рассказывай дальше!
Про Сайгон и Жигули ты нам рассказал…
Про Бормотушный треугольник — «Зеркала, Стремена, Колокола» — рассказал…
Про маленький «десятерной» кофе, «Чёрную Пятку» и Сашу Не Буди — рассказал…
А что ты там про «Засрань» заикнулся? А-а-а! Это так ресторан «Застолье» прозвали?
Вот и поведай почтенной публике сего заведения про «Засрань».
Пока не удавили!»

— Пошли.
— Куда?
— Сперва перейдём Невский от «Сайгона» к «Зеркалам» — магазину № 5 Куйбышевского райпищеторга.
«Пятёрочку» прозвали «Зеркалами» сразу, как в витринах магазина установили большие зеркала. Теперь можно было подойти и проверить кривизну туловища, толщину кривых ног и загребучесть длинных рук.

— Осмотрелся? Пошли на другую сторону Литейного.
К ТЭЖЭ.

Так назывался в 1930–40-х годах магазин в доме 76 по Невскому. Магазин от Треста Эфирно-Жировых Эссенций. По-простому — Трест ЖирКость.
Это куда Полиграфы Полиграфовичи доставляли бездомных животных, из которых потом варили мыло.
Иногда попадались футбольные судьи. Шутка.
Жорик вспоминал это в предыдущем рассказе.

Когда-то его маленького папа привёл на стадион Кирова, где по футбольному полю бегали мужики и били друг друга ногами по ногам. А Жорика били по ногам катящиеся вниз под скамейками пустые водочные бутылки.
Мужики, сидящие вокруг Жорика, всё время вскакивали и орали:
— Судью на мыло!!!

На вопрос Жорика папа ответил, что если футбольный судья неправильно судит или плохо делает свою работу, то из него варят мыло.
Жорик был шокирован и потом долго присматривался в бане к яичному мылу — не застрял ли там свисток…

Эко куда нас понесло!
Итак, на углу дома 76 в начале 1970-х годов располагался парфюмерный магазин № 11 от Ленгалантерии, но старожилы продолжали его называть по старинке — «Тэжэ».
Далее по Невскому начинало вкусно пахнуть. Это пах дом 74!
В 1930-х годах здесь была кафе-столовая. В блокаду — пельменная. После войны слева от подворотни была блинная, где пекли блины из гречневой муки, а справа — пирожковая.
Заправляла всем этим столовая № 10.
Блинную позже переделали в бутербродную, и году эдак в 1972-м справа от подворотни открыли ресторан «Застолье».

Размещался он на втором этаже, а вход был через бельэтаж и по лестнице наверх.
Налево, в помещении над аркой подворотни, располагался коктейль-бар, а направо — сам ресторан. Там было недорого и непритязательно.
Туда сразу устремились «клюшки», «морковки» и, как их называл курсант Слива, «колобахи».Сэкономленных за неделю на школьных обедах денег вполне хватало на коктейль. Коктейль назывался «Апельсиновый цветок». 100 грамм водовки, 100 граммов апельсинового сока, апельсиновый сироп и лёд. Стоил этот «салат» 1 рубль 40 копеек.
Бармен наливал 50 грамм водовки, 100 граммов разбавленного апельсинового сока, двойную порцию апельсинового сиропа и весь этот «цветок» заваливал льдом.
В «Засране» не ты «снимал» девушек, а «клюшки», «морковки» и «колобахи» «снимали» тебя. Однажды, завалившись в бар «в конце бреющего полёта» по Невскому, Слива воскликнул:
— Смотри, какие газули здесь пасутся!
От восторга он совместил два слова — «косули» и «газели» — в одно.

«Центровые» сразу прозвали бар-ресторан «Засранью», что показывало место в рейтинге кабаков на Невском. Но небольшая очередь всегда стояла.
С середины 70-х в ресторане играл на куче инструментов человек-оркестр — Симон Данилов.
Помните?
«— Мистер Могилевский, ты помнишь прежний Невский,
Где мы все весело играли?
За вибрафоном был Милевский,
А Токарёв — на бас-гитаре.
Марта пела выше,
Я — в банкетном зале.
В семидесятые года
Нам петь тогда не разрешали,
И вы свалили навсегда…» ©

Одной особенностью Питера начала 70-х годов была незапертость железных ворот в подворотнях города. Вот и под баром «Засрани» ворота всегда были открыты.
А когда они открыты, то можно было легко залезть по ним к открытому окну в бар.

Это сейчас вы можете увидеть красивые ворота в том месте, дом 74 по Невскому, но спешу вас разочаровать — этих ворот не было вплоть до нулевых годов.
На фото вы можете видеть ворота, по которым Жорик и другие курсанты мореходки залезали в окно бара, минуя очередь. Окна держали открытыми при духоте в баре в тёплую погоду.

Одной особенностью отличается дом № 74 по Невскому — в него сперва попала бомба, а потом немецкий снаряд в блокаду:

«1941 г. 6 ноября. (Оперативн. сводка N71).
Место и очаг поражения — Пр. 25 Октября, д. 74.
Характер и размеры поражения и разрушения — 1 фугасная бомба. Небольшие разрушения стены.
Пострадавших: ранено — 4 чел.
Время обнаружения ч/м — 19.47.
Наименование сил и средств, введённых для ликвидации поражения, — отделение АВК. Звено группы усиления МСС и санпост домохозяйства.
Время ввода подразделений — 19.55.
Время окончания работ — 20.20.
Что сделано для ликвидации поражения — пострадавшим оказана помощь. Произведена разборка завала и засыпана воронка.
(Лит-ра: Железный дождь над Ленинградом. Сост. Б. Иринчеев. — Выборг, 2022. С. 335).

1942 г. 9 июля. 7 час. вечера
…Враг недавно прошёлся артиллерийским налётом по всему Невскому, но только пельменная в доме N 74, в которой разорвался снаряд (убив несколько десятков человек), зияет дырой.
А от всего, что произошло, когда другой снаряд попал у Московского вокзала в переполненный пассажирами трамвай, — следов никаких не осталось».
(С. 176. Лит-ра: Лукницкий П. Н. «Ленинград действует…» Кн. 2. М., «Советский писатель», 1971.)

На первой фото не Жорик.
Жорик поступит в мореходку через три года.
На фото курсант третьего курса Ленинградского Высшего Инженерного Мореходного Училища имени адмирала Макарова Министерства Морского Флота СССР.
Разгильдяй.
«Мицу» (фуражку) на голове не держит.
Два наряда в гальюн вне очереди!!!


https://www.facebook.com/share/p/1NTpj75yu6/