Йемен южные ворота большой войны

Йемен — южные ворота большой войны

Что противостояние США и Ирана означает для Израиля

Александр Аит

До недавнего времени многие смотрели на Йемен как на далёкую бедную страну, истерзанную собственной гражданской войной. Казалось: где Йемен, а где Израиль? Между нами — Саудовская Аравия, пустыня и почти две тысячи километров. Но современная война измеряется уже не только расстоянием. Она измеряется дальностью ракеты, маршрутом беспилотника, стоимостью страховки судна и шириной морского пролива.

Сегодня Йемен оказался не на окраине ближневосточной войны, а возле одного из её главных рубильников. Хуситы укрепили позиции на побережье Красного моря и приблизились к Баб-эль-Мандебскому проливу — южным воротам пути к Суэцкому каналу. Одновременно США и Иран ведут всё более открытое силовое противостояние в районе Персидского залива и Ормузского пролива.

Получается опасная география: Ормуз можно давить с востока, Баб-эль-Мандеб — с юга, а между ними проходят нефть, контейнеры, военные корабли и интересы половины мира. Израиль находится у северного окончания этой дуги.

Хуситы уже не местная сила

Движение «Ансар Аллах», которое обычно называют хуситами, возникло не как иранское подразделение и не как продукт сегодняшней войны. Это йеменская политическая, религиозная и военная сила со своими корнями, интересами и амбициями. В 2014 году хуситы захватили Сану, а с 2015 года против них воевала коалиция во главе с Саудовской Аравией.

Иран дал им вооружение, технологии, подготовку и политическую поддержку. Но считать, что Тегеран нажимает кнопку, а Сана автоматически выполняет приказ, было бы слишком просто. Хуситы используют союз с Ираном, чтобы решать собственную задачу: закрепить власть в Йемене, заставить Саудовскую Аравию признать новую реальность и превратить контроль над Красным морем в международный политический капитал.

В этом и заключается их сила. Они одновременно являются частью иранской системы регионального давления и самостоятельным игроком, который способен повышать ставки даже тогда, когда Тегеран предпочёл бы осторожность.

Баб-эль-Мандеб: пролив, который не нужно полностью закрывать

Чтобы нанести мировой торговле ущерб, хуситам необязательно физически перекрывать весь пролив. Достаточно создать устойчивое ощущение опасности. Один повреждённый танкер, несколько ракетных пусков, морская мина или попытка захвата судна — и страховщики увеличивают тарифы, перевозчики меняют маршруты, а корабли идут вокруг Африки.

Это недели дополнительного пути, лишнее топливо, задержки грузов и рост цен. Военная эффективность здесь измеряется не числом потопленных кораблей, а количеством судов, которые побоялись войти в Красное море.

Последнее продвижение хуситов вдоль побережья усиливает их возможности: ближе становятся судоходные маршруты, проще применять катера, беспилотники, мины и оружие меньшей дальности. Но говорить о полном и бесспорном контроле над международным проливом пока рано. Море остаётся пространством, где действуют флоты США и других государств, а противники хуситов сохраняют силы внутри Йемена.

И всё же политический эффект уже достигнут: теперь ни один разговор о безопасности Красного моря нельзя вести без Йемена.

США и Иран: война нервов становится войной маршрутов

Вашингтон стремится сохранить свободу судоходства, защитить союзников и не позволить Ирану диктовать условия мировой энергетике. Тегеран, напротив, показывает, что давление на него не останется локальным: ответ может прийти через Ормуз, Ирак, Ливан и Йемен.

В начале сентября Центральное командование США сообщило об уничтожении пяти иранских нефтяных танкеров после ракетных атак КСИР на американский военный корабль. Это уже не только обмен угрозами и санкциями. Это прямое воздействие на военные и экономические активы.

Йемен в этой системе становится южным плечом Ирана. Если Ормуз — рычаг самого Тегерана, то Баб-эль-Мандеб — рычаг его союзников. Два пролива не обязательно должны быть полностью закрыты. Достаточно, чтобы оба одновременно считались ненадёжными. Тогда растёт цена нефти, нервничают рынки, а союзники США начинают сомневаться: способен ли Вашингтон защищать всех сразу?

Именно это, на мой взгляд, является одной из целей Ирана — не обязательно победить американский флот, что почти невозможно, а растянуть американские силы, поднять стоимость присутствия США и посеять сомнение среди их союзников.

Что это значит для Израиля

Первый риск — ракеты и беспилотники

Хуситы уже доказали, что расстояние до Израиля не делает Израиль недосягаемым. Баллистические ракеты и дальние беспилотники превращают Йемен в ещё один фронт, хотя общей границы нет. Израилю приходится расходовать дорогостоящие средства перехвата на относительно дешёвые аппараты и держать в готовности многоуровневую систему ПВО.

Каждый такой запуск имеет не только военный, но и психологический смысл: показать израильскому обществу, что война может прийти с любой стороны.

Второй риск — Эйлат и Красное море

Эйлат — это не просто курорт. Это израильский выход к Красному морю и Индийскому океану. Если путь через Баб-эль-Мандеб становится опасным, порт теряет часть экономического смысла, суда избегают маршрута, а грузы дорожают.

Даже без прямой блокады Израиля хуситы способны наносить ему экономический ущерб. Для этого не нужно попадать ракетой в каждый корабль. Достаточно заставить судовладельца решить, что заход к израильскому берегу слишком опасен или слишком дорог.

Третий риск — растяжение обороны

Израиль вынужден одновременно смотреть на Газу, Ливан, Сирию, Ирак, Иран и Йемен. Это огромная дуга угроз. Чем больше направлений, тем больше нужны самолёты, разведка, корабли, ракеты-перехватчики и постоянная готовность резервистов.

Главная опасность не всегда заключается в одном мощном ударе. Она может заключаться в накоплении нагрузки: одна тревога с юга, другая с севера, беспилотник с востока, напряжение на море. Противник старается не пробить одну стену, а заставить Израиль строить стены повсюду.

Четвёртый риск — зависимость от американского решения

Израиль способен самостоятельно наносить дальние удары, но безопасность морских путей требует международных флотов, спутниковой разведки, баз и дипломатических договорённостей. Здесь роль США остаётся центральной.

Однако у Вашингтона есть собственные ограничения. Прямое расширение войны против хуситов или Ирана может привести к новым потерям, ударам по базам и скачку цен на нефть. Поэтому США могут выбирать сдерживание там, где Израиль хотел бы увидеть решительный удар.

Интересы союзников близки, но не тождественны. Израиль воспринимает дальнюю ракету из Йемена как непосредственную угрозу своему населению. Америка одновременно считает военные расходы, риск большой войны и реакцию мирового рынка.

Саудовская Аравия между войной и сделкой

Положение Эр-Рияда особенно тяжёлое. Саудовская Аравия много лет пыталась военным путём ослабить хуситов, но не смогла добиться окончательной победы. Теперь хуситы снова демонстрируют, что способны бить по югу королевства, угрожать инфраструктуре и давить на экспорт.

Перед саудитами неприятный выбор: снова втягиваться в большую войну или договариваться с силой, которую они не смогли победить. Любая договорённость может снизить непосредственную угрозу королевству, но не обязательно защитит Израиль. Хуситы могут заключить прагматическое соглашение с Эр-Риядом и при этом сохранить враждебность к Израилю и США.

Для Израиля это важный урок: общая опасность сближает страны региона, но каждая столица в критический момент спасает прежде всего себя.

Военный ответ не решает устройство Йемена

Удары по пусковым установкам, складам и командирам могут ослабить возможности хуситов. Иногда они необходимы для защиты населения и судоходства. Но авиацией невозможно создать устойчивое йеменское государство.

Йемен расколот, истощён и переживает тяжелейший гуманитарный кризис. Новые бои несут новые потоки беженцев, голод и разрушение остатков инфраструктуры. На такой почве вооружённые движения не исчезают — они набирают людей, обещая порядок, месть и принадлежность к сильной стороне.

Если видеть в Йемене только набор ракетных целей, можно выиграть несколько боёв и сохранить саму причину войны. Нужны одновременно военное сдерживание, контроль за поставками оружия, давление на Иран и политическое устройство, при котором ни одна вооружённая группа не сможет единолично держать международный пролив в заложниках.

Что это значит

Йемен показывает, как изменилась сама география силы. Бедная и разрушенная страна получила возможность влиять на цену нефти, движение мировых судов и безопасность Израиля. Не потому, что стала великой державой, а потому, что находится возле жизненно важного морского горла и располагает ракетами, беспилотниками и политической волей их применять.

Для Ирана хуситы — способ вынести линию давления далеко за собственные границы. Для США Йемен — ещё одна проверка: можно ли сохранить свободу морей, не провалившись в бесконечную региональную войну. Для Саудовской Аравии — напоминание о незавершённой войне у собственного порога.

А для Израиля это означает следующее: южный фронт существует, даже если он находится почти за две тысячи километров. Защита страны начинается уже не только у её границ. Она начинается в небе над пустыней, в водах Красного моря и возле пролива Баб-эль-Мандеб.

Но есть и более широкий вывод. Израилю недостаточно только сбивать то, что уже летит. Нужно разрушать стратегию окружения: укреплять морские союзы, развивать более дешёвые способы перехвата, защищать Эйлат, разговаривать с государствами Залива и ясно понимать различие между Ираном и его союзниками.

Потому что сегодняшняя большая война — это не один фронт. Это система сообщающихся сосудов. Удар в Ормузе отзывается в Йемене. Наступление у Баб-эль-Мандеба отражается на Эйлате. Решение, принятое в Вашингтоне, меняет расчёты Тегерана, Эр-Рияда и Саны.

Кто видит только отдельные вспышки, тот не понимает картины. А картина такова: Йемен стал южными воротами ближневосточной войны, и ключ от этих ворот сегодня пытаются держать сразу несколько рук.

Источники и фактическая основа

Reuters, 13 сентября 2026 года: продвижение хуситов на побережье Красного моря и последствия для стран Залива —
Associated Press, 14 сентября 2026 года: усиление боёв в Йемене, атаки на Саудовскую Аравию и перемещение мирных жителей — https://apnews.com/article/90dc86201ef51410ebcdd913837d741d

Al Jazeera, 11 сентября 2026 года: значение продвижения хуситов и ситуация у Баб-эль-Мандеба —
Центральное командование США, 8 сентября 2026 года: заявление об уничтожении пяти иранских нефтяных танкеров —