Гротвинский эксперимент. Глава 26

ГЛАВА 26
В Гротвино существовал только один торгово-развлекательный центр — недавно выстроенный Дом культуры, который поначалу задумывали как место для агитационных постановок и партийных собраний. Но жизнь быстро внесла свои поправки: теперь в его стенах крутилась вся городская суета после работы. Здесь сдавали комнаты под кружки, устраивали концерты самодеятельности, работал ресторан, а на первом этаже, будто вопреки всей серьёзности научного городка, разместились магазин и игровой зал — яркий, шумный, манящий азартным грехом.

Соколовская быстро подметила одну закономерность: в определённое время, будто по негласному расписанию, сюда заходили Синеоков и Воронин. Иногда по отдельности, чаще вместе. Они направлялись прямиком в коммерческий магазин Допа, покупали дорогие сигареты определённой марки, продававшиеся только тут, и что-нибудь «вкусненькое» для своих детей — шоколадку, вафли, банку консервированных персиков. В этих мелочах, в том, как бережно они укладывали покупки в карманы курток, Татьяне виделась не слабость, а человечность: за стенами лабораторий они становились просто отцами, которым хотелось хоть чем-то порадовать своих отпрысков.

У Соколовской уже теперь имелись деньги — немного, но достаточно, чтобы приступить к осуществлению её плана. Деньги появились благодаря игровому автомату: то ли выигрыш случился на самом деле, то ли его «устроил» Доп. Однако Татьяна не задавалась вопросом, что было на самом деле, — она считала эти деньги подарком судьбы.

Она придумала простой, но дерзкий ход — разыграть маленький театр. В игровом зале ей выдавали жетоны в специальном пластиковом стакане, и Татьяна, нарочно позвякивая ими, шла в коммерческий магазин как раз в тот момент, когда там появлялись Синеоков и Воронин. Физики здоровались с ней сдержанно, по-деловому, а она отвечала с лёгкой, почти застенчивой улыбкой, старательно изображая простую, немного растерянную перед их учёным авторитетом женщину. А потом демонстративно покупала продукты, расплачиваясь за них жетонами.

Синеокова и Воронина не слишком удивляли эти каждодневные встречи — в городке все друг друга знали, и случайные совпадения были нормой. Но вот источник её «богатства» пробудил в них любопытство.

— Послушай, Татьяна, — удивлённо спросил Воронин, наклонив голову и чуть прищурившись, словно пытался разглядеть в ней что-то новое, — а откуда столько жетонов ты каждый раз приносишь?

Татьяна вспыхнула, будто её поймали на какой-то нечаянной шалости, опустила глаза, но тут же подняла их и, встретившись с собеседниками взглядом, сказала:

— Выигрываю! — после чего, словно испугавшись собственной смелости, картинно покраснела.

Синеоков задумчиво почесал подбородок, и в его глазах мелькнуло то самое выражение, с которым он обычно разбирал противоречивые данные эксперимента:

— Так уж и выигрываешь? Каждый день? По теории вероятности это невозможно. Что-то тут не так…

Татьяна чуть приподняла плечи, будто сама не знала, как это выходит, и неопределённо махнула рукой:

— А вы сами попробуйте, прежде чем сомневаться! — и, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла в игровой зал.

Спиной она чувствовала, как мужчины провожают её взглядами, и старалась не выдать, как отчаянно надеется, что они пойдут за ней. Сердце колотилось, а в голове крутилась одна мысль: «Только бы не переиграть. Только бы выглядеть естественно».

Расчёт Соколовской оказался верен. Она простояла перед аппаратом минут пять, ничего не делая, когда в зал вошли Синеоков и Воронин. Они принялись ходить между автоматами, недоверчиво их рассматривать, как будто перед ними стояли не примитивные «однорукие бандиты», а какие-то загадочные приборы, требующие научного подхода.

Татьяна бросила жетон в монетоприёмник и дёрнула ручку. Автомат весело «запел», крутанул барабаны, щёлкнул, но выигрыша не выдал. Синеоков хмыкнул, а Воронин тихо рассмеялся:

— Ну вот, а говорила — каждый день!

Татьяна подошла к мужчинам и, стараясь, чтобы в её голосе звучала не уязвлённая гордость, а искреннее приглашение, сказала:

— Да ладно вам! У меня была, да теперь ушла, удача новичка. Попробуйте сами, вдруг повезёт!

Синеоков пожал плечами, явно не собираясь тратить время на такую ерунду, а Воронин неожиданно согласился. Но от предложенного Татьяной «халявного» жетона отказался:

— Не люблю на чужое рассчитывать, — буркнул он, доставая из кармана купюру и протягивая её кассиру.

Воронин взял жетоны сразу на крупную сумму — их хватило ему минут на десять. Он забрасывал их в автомат один за другим, дёргал ручку, смотрел, как крутятся барабаны, и каждый раз качал головой:

— Пустая трата денег. Развод, как таковой!

Закончив, Сергей рассмеялся и махнул рукой:

— Ерунда какая-то, дурацкая забава! Пошли отсюда!

Мужчины уже повернулись к выходу, собираясь покинуть зал, но тут в помещение вошёл сам Доп в сопровождении двух молодых женщин. Его появление выглядело как выход актёра на сцену: он умел подать себя так, что все взгляды невольно обращались к нему. Казалось, отказать ему «с ходу» просто невозможно — он словно заранее знал, как обойти любое «нет».

Увидев Синеокова и Воронина, Доп, хотя его специально позвал персонал зала, умело разыграл искреннее удивление:

— Ба! Какие люди! Да вы что, решили проверить своё везение? Ну-ну, это дело хорошее, азарт — он бодрит!

И вот уже Синеоков и Воронин, вместо того чтобы уйти, попали под обаяние Допа и согласились поиграть ещё «немного». Тут же, будто из воздуха, появился высокий переносной столик, который по распоряжению Допа мгновенно заполнился закусками и стопками с водкой.

Синеоков и Воронин переглянулись. В их взглядах читалось лёгкое замешательство — они не привыкли к таким незапланированным застольям. Но отказаться было неловко. И они выпили по одной рюмке — скорее для того, чтобы не обидеть хозяина, чем ради удовольствия. Им тут же налили ещё.

Доп лично принёс жетоны и собственноручно «заправил» их в монетоприёмник одного из аппаратов. Затем приглашающе махнул Воронину:

— Давайте, товарищ Воронин! Не робейте! Удача вас ждёт!

Воронин, будто действуя против воли, нехотя взялся за ручку автомата и привёл барабаны во вращение. Автомат «запел» особенно громко, явно торжествуя, и с шумом стал заполнять красивый никелированный поддон большим количеством жетонов крупного выигрыша.

— Ах, поздравляю! Как это здорово! — воскликнула Соколовская, стараясь вложить в голос максимум неподдельного восторга. Она попыталась занять место рядом со слегка «ошалевшим» от неожиданного успеха Ворониным. В её голове лихорадочно крутились слова, которые должны были связать этот случайный выигрыш с ней, показать, что она не просто наблюдатель, а человек, способный разделить и радость, и риск.

Воронин смотрел на гору жетонов, определённо не веря, что это происходит с ним. На его лице мелькнули сразу несколько эмоций: удивление, неловкость, а потом — неуловимая радость, которую он тут же попытался спрятать за сдержанной усмешкой:

— Вот так фокус… Никогда бы не подумал, что эта штука на что-то способна.

Синеоков стоял чуть в стороне, и в его взгляде не читалось восторга — скорее, напряжённое внимание, с каким он обычно фиксировал результаты странного опыта. Он словно пытался понять, где здесь подвох, какая переменная осталась вне поля зрения.

А Доп, чувствуя, что момент нужно закрепить, хлопнул Воронина по плечу:

— Видите, что у вас получилось, дорогой товарищ? Удача любит смелых! А теперь давайте ещё разок — на волне везения всегда надо идти вперёд!

Татьяна смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри всё сжимается от напряжения. Её план работал, но одновременно становился опаснее: она вплеталась в чужую игру, правила которой не знала. Но отступать было поздно. Она глубоко вдохнула и сказала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно:

— Знаете, мне кажется, удача — это не только случай. Это ещё и умение заметить шанс и не упустить его. Как в науке: иногда самый важный результат получается из того, что поначалу кажется ошибкой или случайностью.

Воронин и Синеоков на мгновение повернулись к ней. В этот момент Татьяна поняла: теперь ей нужно удержать этот хрупкий интерес, превратить его в доверие — а там, быть может, и в сотрудничество.

А Доп всё это время стоял на своём месте, и с лица его не сходила широкая, гостеприимная улыбка. Он не смотрел на Воронина с его горой жетонов и даже не смотрел на Татьяну — во всяком случае, так казалось. Просто в какой-то момент, когда она произносила последние слова, его глаза на секунду задержались на ней, а улыбка стала чуть шире, чем требовалось для случайного свидетеля. Что это было — одобрение, насмешка или простое совпадение мимики, — сказать не смог бы никто. Доп повернулся к столику и любезно попросил гостей налить себе ещё по одной.