Наследие

Когда маленький человечек родился, небо было покрыто тучами и шел проливной дождь. Он стоял на равнине, покрытой мелким зеленым газоном, которая расстилалась до горизонта. Сделав первые шаги, наш герой обнаружил маленькую лужицу, из которой прямо на него смотрело влажное серое безликое лицо. Единственное, что выдавало жизнь, это маленькие голубенькие глазки-бусинки. Человечек смотрел на себя, и видел тело из глинистой массы, которое постоянно перетекало, трансформировалось, но при этом держало человеческую форму. Капли дождя деформировали его тело, но чуть позже поврежденные участки быстро восстанавливались.

Он назвал себя Буми, что по-индонезийски означает земля. Настало время покинуть свою колыбель. Три дня и три ночи шел он по равнине. Периодически он начал встречать каменные статуи. Они были примерно одного роста с нашим человечком, и запечатлены в какой-то своей особой позе. Буми пробовал повторять их, и начал замечать, что чем активнее он двигается, тем более подвижным и пластичным становится его тело.

Также встречались статуи, которые уже не совсем походили на Буми, а воплощали совершенно разные формы. Какие-то были похожи на животных, или же гибриды разных видов, также встречались скульптуры в виде каких-то предметов, например лестницы. Одни были побольше, другие – поменьше. В общем, на самом деле, со временем стало понятно, что статуй имеется большое разнообразие.

Вскоре он сделал вывод, что они представляют собой своего рода руководства к действию. Он менял свое тело, принимал разные формы, и каждая из них была для чего-то хороша. Вот он обращается в коня, и мгновение спустя мчит через тернии, ветер развевает его гриву, а он все ускоряется, ускоряется, мчит! Затем он птица – расправляет свои изящные крылья, взмах, и воспаряет в небеса. Проделывает кульбиты, достигает облаков – мокро! Вечером он человечек у костра, что отдыхает после насыщенного дня. Буми был очень рад, что некто, возможно его предтечи, оставили ему такую классную систему для развития, трансформации и раскрытия собственного потенциала.

Он смотрел вверх. Такое бескрайнее и недосягаемое пространство. Наверное, думал он, его предшественники уже завершили свой путь к небу. Они там, среди звезд, смотрят на него и ждут, когда он разгадает загадку, и присоединится к удивительному путешествию за границами и пределами доступного.

К сожалению, какие бы размеры и формы Буми не принимал, у него так и не получалось дотянуться до неба. Он создавал себе крылья, превращался в дракона, поднимался в самые высокие выси, но небо и звезды всегда оказывались еще дальше, и, казалось бы, не становились ближе, что бы он ни делал. Он создавал катапульты, рогатки, различные механизмы, пытаясь достичь хоть одной звезды, но после каждого запуска сила притяжения непременно возвращала его к земле.

Шли годы, и однажды он впервые обнаружил, что не может изменить одну из частей своего тела. Она стала твердой, неподвластной его воле. Таких частей становилось все больше. Становилось все сложнее менять форму, движения постепенно затруднялись. Он уже не мог быть птицею. Вся радуга потенциала начала сжиматься, возможностей трансформации становилось меньше. Превращения в сложные формы приводили его в изнеможение.

Он искал выход – и к счастью, нашел его. Все как и раньше: чем больше движения, изменений и тренировок, тем адаптивнее становилось тело. Только теперь иначе. Нужно было прилагать все больше и больше усилий, чтобы обратить затвердевание вспять. Рано или поздно Буми уставал, и болезнь возвращалась опять. С каждым десятилетием все быстрее и быстрее.

Он уже не думал о небе. Буми думал о том, чтобы хотя бы вернуть былое. Прошли годы, и он таки сделал вывод, что инерция затвердевания намного сильнее его собственных усилий обратить этот процесс вспять. Он не хотел принимать эту участь, бунтовал, упражнялся, был непреклонен. Но рано или поздно уставал, и откат возвращался.

Сила притяжения ощущалась все сильнее, и он затвердел настолько, что за один день не мог сделать более двух шагов. Наконец Буми сдался. Время и судьба оказались сильнее его собственной воли. Последнее облегчение пришло не от того, что он отыграл свое у бытия, а от того, что борьба была завершена. Хотя он все еще страдал.

Когда пришло время, Буми занял свою последнюю позу.