Все дело оказывается в штанах...

Двор гудел, как пчелиный улей после удара палкой. Девчонки визжали, пацаны орали, куры метались, будто конец света настал. Я подскочил к Прошке, аж пятки задымились:

— Прохор! Хватит юлить! Все знают — девчонки на тебя штабелями падают. Ну признайся уже: в чём фишка? В твоей гармошке, да? Говори честно!

Прошка оторвался от починки ремешка гармони, медленно поднял глаза и произнёс с убийственной серьёзностью:

— Да,не в гармошке, а в штанах. Но не там, где ты подумал.

Я замер. Витька рядом подавился смехом, но быстро сделал вид, что кашляет.

— А где тогда?! — я чуть не кричал.

Прошка выпрямился, обвёл нас взглядом, будто собирался раскрыть государственную тайну, и торжественно объявил:

— В шири;нке.

— В какой ещё шири;нке?!

— В той, что не застёгнута. Видишь ли, — он поднял палец, — когда шири;нка застёгнута, ты — обычный парень. А когда нет… — он сделал паузу, — ты — загадка.

Во дворе повисла тишина. Даже куры замерли. Витька вытаращил глаза:

— То есть… весь секрет — в расстёгнутой шири;нке?

— Именно! — Прошка кивнул с видом профессора. — Это древний психологический приём. Девчонка видит: шири;нка не застёгнута — значит, человек живёт свободно, не скован условностями. Он открыт миру. Он — как весенний ветер, как песня жаворонка, как… как…

— Как неряха? — не выдержал я.

— Как личность! — отрезал Прошка. — А ещё это тест. Если девчонка сразу орёт: «Застегнись, извращенец!» — значит, она слишком зажата. С такой лучше не связываться. А если улыбается и говорит: «Прохор, у тебя шири;нка…» — вот она, твоя судьба!

Витька схватился за живот:

— Ну ты даёшь! А если она просто пальцем покажет и заржёт?

— Значит, у неё отличное чувство юмора, — невозмутимо ответил Прошка. — Идеальный вариант.

Я только моргал. Хотелось сказать, что это полный бред, но тут мимо пробегала Ленка. Прошка, не меняя выражения лица, демонстративно дёрнул пуговицу на ширинке — та отскочила и покатилась по земле. Ленка увидела, покраснела, потом прыснула со смеху и крикнула:

— Прохор, ты опять?!

— Это философия, Лен! — важно ответил Прошка. — Свобода самовыражения!

Ленка покачала головой, но улыбнулась и бросила ему:

— Держи, растяпа! — кинула запасную пуговицу и побежала дальше.

Мы с Витькой переглянулись.

— Видали? — Прошка ловко приладил пуговицу. — Работает же!

Витька хлопнул себя по лбу:

— Так это что, весь секрет — расстёгивать и застёгивать?

— Не просто расстёгивать, — поправил Прошка, — а делать это с достоинством. Как будто так и надо. Как будто это не шири;нка, а портал в параллельную вселенную.

Он резко дёрнул мехи гармони — та рявкнула так, что куры присели, а девчонки захохотали. Прошка подмигнул:

— Ну что, просветились? Теперь можно и потанцевать. Кто со мной?

Девчонки, до этого молча слушавшие из;за угла, высыпали на середину двора. Ленка первая подошла к Прошке:

— Пойдём, философ. Покажи свою вселенную!

Я смотрел на них и думал: «Либо он гений, либо я чего;то не понимаю в этой жизни». Но потом махнул рукой и пошёл танцевать — вдруг хоть так разберусь в этой мудрой шири;ночной философии.