Наташка и Кулинарное Шоу

Наташка и Оливье

Наташка, осваивая вилкой скользкий огурец, опрокинула на себя тарелку с "Оливье". Взвизгнула...

Лёха веселится: — Наташка хотела платье в горошек? Пожалуйста!
— Я хотела в красный! А этот — зелёный!!!
— Может, кетчупа добавить? Буквально пару капель...
— Не-е-е-ет!!! — Наташка заслонила грудь тарелкой. И снова опрокинула "Оливье" на себя...


Наташка и Кулинарное Шоу

Мясо с картошечкой томилось в кадре, сочное, с грибным соусом,
— Пошёл аромат! — воскликнул писатель.
Может, съёмку пора прекращать! У Валеры уже слюна побежала…
Тот сжал челюсти.
— Валера, держи себя в руках! Ты же профессионал! — крикнула
Наташка.
— Я справлюсь! — кивнул Валера. — С утра ничего не ел!
— Хорошо пошло!!! — Писатель выпил рассольчику.
— Ну, вздрогнули! Прими как лекарство!
— Будем!
— За нас с вами и хрен с ними!
— Овощи с грядки! Урожай этого лета!
В то утро в нашей деревне дул мягкий ветерок, тихо шумели
деревья, медленно гуляли коровы… И ничто не предвещало беды…
Когда Наташка наша местная блогерша в то утро решила снимать
кулинарное шоу на хорошей арендованной кухне
с профессиональной посудой, большим холодильником, японскими
ножами, острыми как меч самуря… Умная микроволновка с грилем,
и, кажется, возможностью выходить на связь с МКС.
— «Итак, друзья, — начала Наташка, улыбаясь в камеру, — сегодня
мы с вами приготовим настоящего кабана…»
Она не успела договорить. Индукционная панель
от неожиданности мигнула, а умный холодильник, почуяв неладное,
тихо и печально застонал…
— Свет, звук, картинка в порядке?
Оператор Валера, затаившийся за камерой на массивном
штативе, показал жестом, что всё под контролем… Осветительный
прибор с отражателем… Новейшая японская камера передаёт
картинку сразу на ноутбук!
Его лицо было похоже на лицо сапёра, который знает, что один
неверный шаг — и всё взлетит на воздух. А взлететь тут было чему!
Студия, в которой они находились, мало напоминала бабушкину
кухню. Это был настоящий голливудский павильон. Большой
софтбокс с серебристым отражателем, похожий на летающую
тарелку пришельцев. Он заливал Наташку и столешницу
из полированного гранита таким мягким, безупречным светом, что
даже простая луковица на разделочной доске выглядела как звезда
ресторана.
Камера на штативе была направлена на Наташку, а рядом,
на барной стойке, стоял открытый ноутбук. На его экране в реальном
времени шла картинка высочайшей четкости. Каждый волосок,
каждая крупинка соли, на этом экране было видно, как по лбу
Наташки, под ослепительным светом софтбокса, проступает первая
капля пота и медленно поползла вниз, по её идеально нанесенному
тональному крему.
— У нас сегодня первый гость в первом выпуске кулинарного
шоу! Это наш местный писатель, чьи шутки ушли в народ, да так
и не вернулись! Встречайте! Владислав Шевцов-Томский!!!
Раздались закадровые, заранее записанные аплодисменты,
которые Валера включил на телефоне…
Вышел Писатель, скромно поприветствовал всех рукой.
Наташка: — Отлично! А мы продолжаем наше легендарное
кулинарное шоу.
— Владислав, Спасибо, что уделили нам время… Я знаю, вы очень
заняты…
Писатель кивнул, усаживаясь на барный стул с видом человека,
которого оторвали от написания великого деревенского романа.
— Конечно, занят! — произнес он голосом, настоянным на травах
и мудрости. — Перо скрипит, Муза требует подарки для
Вдохновения… Сюжет, как непрополотый огород, зарастает
бурьяном… ПЕчатная машинка опять в ремонте! Но для родной
Глубинки и для Вашего, Наталья, кулинарного шоу… я нашёл минутку.
На целый вечер! До утра я свободен!
Он окинул взглядом кухню, и в его глазах мелькнула народная
скорбь…
— И что же мы будем… творить? — спросил он, с некоторым
подозрением глядя на японский нож, немецкую плиту и китайский
миксер…
— Мы приготовим легендарные сырники!!! — воскликнула
Наташка, с энтузиазмом хватая тот самый нож.
Лицо Писателя вытянулось от удивления.
— Я не сомневался! У многих после того случая до сих пор
пригорает! Может, для начала что-нибудь попроще?
— Тогда приготовим какой-нибудь салатик… Ну, этот, как его?
Который, все умеют! — сказала Наташка, которая сама готовить
не умела. Поэтому и вела Кулинарное шоу!
— Какой-нибудь салатик? Замечательно! — не моргнул глазом
народный писатель. — Так и сделаем! Я простой человек, вы же
знаете… Мы на Новый год готовили по-простому…
Салат Оливье.
Селёдка под шубой.
Салат Мимоза с пушистой сырной шапочкой.
Салат с кальмарами, как в «Иронии Судьбы или с лёгким
паром»…
Ну, и конечно винегретик… Выбирайте!
— Всё очень просто, по-домашнему… — Писатель ловко начал
чистить овощи, рубить зелень, резать огурцы…
Расслабленно продолжая болтать свои байки из поездок.
Он небрежно скинул пиджак, повязал фартук с надписью
«Кулинарное Шоу» и взял в руки тот самый японский нож.
Руки писателя, уставшие печатать по клавиатуре, воспринимали
готовку, как хобби…
Лук чистился одним движением, огурцы нарезались идеальными
кусочками, а зелень он рубил с такой скоростью, что это напоминало
сеанс массажа…
— А в прошлом году, представляешь, в Вологде, — продолжал он,
не глядя на свои руки, — зашел в гости к одному литератору. Так
у него на кухне… — Владислав многозначительно взмахнул
морковью. — Ни одной сковородки! Говорит, все жена унесла! После
развода! Он питается в столовой! Даже не знает, с какой стороны
к плите подойти!
Наташка замерла с миской в руках, забыв о камере… Валера,
не отрываясь, снимал крупным планом.
— Творческие люди — они же как дети малые!
Продолжал Владислав, сбрасывая гору идеально нарезанных
овощей в салатник.
— В салате, Наташа, главное — душа! Ложку-то давай, помешаем.
Не электронную, а простую, деревянную. Чтобы чувствовать…
— Мы тогда плов делали! Я вам сейчас покажу! Ого! Отличный
чугунок, — с одобрением постучал он и поставил на огонь…
— Что самое главное в плове? Нагреть масло! Чтобы оно
шептало, а не кричало. Тоненько нарезать колечками лук и зажарить
до золотистой корочки…
Чтобы аромат по кухне разошелся…
Наташка и Валера замерли, как загипнотизированные. На экране
ноутбука масло начинало покрываться легкой рябью.
Легким движением писатель нашинковал лук полупрозрачными
колечками, которые падали в казанок с тихим шелестом.
— Потом мы лучок аккуратно вынимаем… И в это масло
отправляем морковку тонкой соломкой… Пусть пока жарится… А мы
займёмся бутербродами!
Он мастерским движением, одной ложкой, извлёк из казанка
целое гнездо золотистого, прозрачного лука и бережно переложил
его в отдельную тарелочку. И нашинковал морковь, яркие
оранжевые нити устремились в шипящее масло…
— Вот помню, отдыхал я в одном санатории, — продолжал
писатель, — так там бутерброды были — загляденье! Представляешь?
На тоненький-тоненький кусочек батона белое маслице. С красной
икрой! Шпроты. Сыр. Огурец. А сверху… — он сделал драматическую
паузу — …одна веточка петрушки!
Валера, не понимая, что происходит, но чувствуя глубину
момента, дал крупный план на большую тарелку…
— Бутерброды давайте тоже сделаем простые! У нас всё скромно,
по-домашнему…
Бутерброд с икрой, бутерброд с красной рыбкой и лимончиком…
Бутерброд с паштетом… Бутерброд со шпротами и огурчиком…
Классическая закуска на Новый год!
Вот помню, приезжали к нам музыканты из Чехии, им это так
понравилось! Под наши жёсткие напитки… которые нельзя
рекламировать! Но все и так всё понимают! Он торжественно поднял
бутерброд: Пробуй, Наташа! Валера, держи! Не снимай, иди,
дегустируй! За ваше здоровье!
Наташка, забыв про диету и блогерский имидж, с благоговением
взяла бутерброд с семгой. Валера, не отрываясь от камеры, протянул
руку и схватил шпротный бутер, с хрустом взглянул на Владислава,
уплетающего паштет… Такого в студии ещё точно не было!
Даже умный холодильник, казалось, на секунду затих,
уважительно наблюдая за этим шоу!
— Бутерброды это перекус! — махнул рукой Писатель. — В доме
нужны серьезные закуски. У нас всё по-простому, всё по-
домашнему… Курицу гриль… Мясо по французски в духовке…
Говядину с черносливом… Скоро пойдёт такой аромат, язык
проглотишь! Вот помню в девяностые мы в палатках жили
на гастролях. И был у нас котелок, дрова и три картофелины на всех!
А аппетит — как у медведей после спячки! Так мы такой суп сварили
с тушонкой и зеленью! Потому что на природе, да на свежем воздухе
всё вкуснее!
Он говорил, а сам уже открывал холодильник, осматривая
резервы. Наташка с Валерой замерли в ожидании.
Владислав ловко разрубил курицу на части, и они с сочным
хрустом улеглись на противень. Он натёр курицу солью, чесноком
и перцем. Добавил немного воды и отправил всё это в духовку.
Пока курица отправлялась в духовку, писатель принялся
за говядину. Нож в его руках танцевал, а чернослив он укладывал
с задумчивым видом художника, размещающего мазки на холсте.
— Мясо должно дышать, как хорошая проза! — Между строк
воздух оставаться должен… — вещал он, сбрызгивая блюдо
оливковым маслом.
Вдруг он обернулся к Наташке, протягивая луковицу: — Что
стоишь? Помогай! А то я всё не успеваю!
Лук кольцами — для мяса по-французски. Режь, не бойся! Мы для
себя готовим! У нас не ресторанная подача!
И пока Наташка, осторожно выводила первые неуверенные
кольца, а Валера снимал этот кулинарный экшн, по студии
действительно пополз божественный аромат, сначала чесночный,
потом мясной, а скоро, к нему присоединится и сладковатый дух
чернослива… Зелень и лимончик!
Умный холодильник тихо зажужжал вентиляторами. Кот
одобряет!
— А на первое — деревенский супчик с домашней лапшой! Я вам
сейчас покажу! — возвестил Владислав, смахивая со стола крошки
и водружая деревянную доску.
Он насыпал горку муки, сделал в ней углубление, словно
крохотный кратер, и влил туда два яйца. И теперь замешивал тесто
с неторопливостью.
— Бабушка моя, говаривала: «Тесто, как и душа, не любит суеты!».
Оно должно полежать, подумать о вечном…
Пока тесто «размышляло», Владислав вернулся к плите, где
в кастрюле уже томился куриный бульон. Он попробовал его,
задумчиво посмотрел в потолок и щедро посолил.
— Неплохо! Ну, а теперь, надо убавить огонь, пусть томится… —
сказал он, убавляя.
Он взял скалку — не модную силиконовую, а старую, деревянную.
И понеслось.
— Раскатываем тонко, чтобы сквозь него светилось! —
философски изрек Писатель. — И нарезаем… Вот она, лапша по-
деревенски! Не то что ваши макароны из пачки. Если тесто
с душой — тогда все вокруг радуются!
— Плов почти готов… но не спешите его открывать! Ему нужно
время настояться, как хорошему анекдоту!
Он снял казан с огня, заботливо укутал его в старое ватное
одеяло.
— Давайте пока сделаем пельмени! Мы раньше все дружно
лепили за столом пока смотрели «Иронию Судьбы или с легким
паром»… Самое главное, чтобы фарш был сочный, посолите его
в конце, а не сразу! Соль влагу вытягивает, а нам это ни к чему.
Добавить чёрный перчик и лук…
Затем щедро поперчил. Ловкое движение ложки.
— Теперь в тесто можно заворачивать… Я вам сейчас покажу! Вот
помню, однажды мы отмечали Новый год в Китае… у них там
пельмени совсем другие.
Форма другая, и лепят их иначе. И с начинками
экспериментируют — креветки там, овощи…
Пока он рассказывал, его пальцы совершали настоящее чудо. Он
брал кружочек теста, шарик фарша, складывал его пополам
и быстрым, отработанным движением соединял края. Пельмень
получался упитанным, домашним и на редкость симметричным.
— Но наши пельмени простые, родные. Потому что в них —
история. И разговоры за столом, и ожидание новогоднего чуда…
Он поставил на огонь большую кастрюлю с водой, кинул туда
лавровый лист и принялся за следующий пельмень…
— Еще мне нравится перец фаршированный и помидоры
с крышечкой… Я вам сейчас покажу!
Он выбирал самые ровные помидоры, срезал с них крышечки,
стараясь не помять нежную кожицу… И ловко начал их
фаршировать.
— Рис нужно заранее промыть и смешать с фаршем… — пояснил
он, его пальцы ловко вычищали мякоть из томатов, превращая их
в аккуратные «горшочки». — Кто-то любит со сметаной, кто-то
с майонезом. А я такой соус знаю! С петрушкой и чесноком. Я вам
сейчас покажу… Зелень мелко нарежьте и тоже отправьте в миску.
Пока Наташка и Валера наблюдали за этим кулинарным
таинством, Владислав мелко порубил пучок петрушки, выдавил
через чеснокодавилку несколько зубчиков чеснока и смешал это
со сметаной, добавив щепотку соли и чёрного перца.
— Вот, пробуйте, — протянул он Наташке ложку с соусом. Та
попробовала, и ее глаза округлились от восторга. — Кажется, всё так
просто, да? А такой восторг! И к помидорам, и к перцам, и просто
хлеб макать — объедение.
— А теперь — в духовку, — торжественно провозгласил он,
укладывая фаршированные томаты на противень рядом
с перцами. — Пусть томятся, пропитываются. Скоро на весь дом
аромат пойдет — соседи слюной подавятся!
— Это просто великолепно! — Наташка попробовала соус…
и полюбила Кулинарию с первой ложки!
— Соус станет еще лучше. Пусть постоит в холодильнике. А мы
пока сделаем овощную нарезку… Что у на обычно на столе?
Мандарины, бананы, апельсины, киви… Но это всё — массовка.
А главный герой — простое яблоко! Я люблю яблоки нарезать
в форме лебедя на тарелке… Я вам сейчас покажу!
Мне один режиссер показал. Мы тогда сценарий писали…
Сценарий не получился, зато яблочко готово!
Сначала из яблока появилась изогнутая шея, затем изящная
голова с клювом. Потом он аккуратно надрезал основную часть,
создавая иллюзию расправленных крыльев.
Через пару минут на тарелке перед изумлённой Наташкой
красовался изящный яблочный лебедь.
— Это так, развлечение… Для красоты, — скромно произнёс
Владислав, отставляя нож. — Чтобы душа радовалась, не только
желудок! Теперь, Наталья, твоя очередь. Огурец нарежь стружкой.
Не бойся, у тебя получится. Мы из него цветочек сделаем для
украшения салата…
— Да нормально! Расслабьтесь! — махнул рукой Писатель, видя,
как Наташка с напряжённым видом выводит очередной завиток
на огурце. — Мы ж для себя готовим, а не как в ресторане! По-
простому, по-домашнему… Мясная тарелка, сырная тарелка, рыбная
тарелка, овощная тарелка… Сверху украсим зеленью, оливки
и виноградинки!
Рядом появилась горка из разных сыров, от острого чеддера
до нежной брынзы.
Красная рыба, белая рыба аккуратными цветочками на большой
тарелке. Всё украшено зеленью и желтыми ломтиками лимона.
— Овощная нарезка! — Наташка, уже не стесняясь, выложила
свои огурцы «веером», яркие помидоры, хрустящий болгарский
перец.
Фруктовая тарелка, апельсины, виноград, киви, ананас, и тот
самый яблочный лебедь, ставший королём этой фруктовой поляны.
— А теперь, — торжественно объявил Писатель, — Всё
замаскируем зеленью… И виноградинку!
Стол ломился от угощений. Рядом дозревал, укутанный в одеяло,
плов, в духовке румянились мясо, фаршированные перцы
и помидоры, в кастрюле настаивался суп с лапшой, рядом
красовались пельмени и свежие огурцы…
— Вот, — с удовлетворением обвёл он взглядом своё творение
Владислав. — Теперь можно пробовать! За успех нашего первого,
самого душевного, кулинарного шоу!
И в этот момент Валера, забыв про камеру, первым протянул
руку к хрустящей куриной ножке. Правда жизни всегда была лучшим
кадром.
* * *
— Рыбные блюда тоже очень простые… — продолжил
Владислав. — Пожарим камбалу! Плоская рыба на сковородке…
идеально подходит! Для этого нужно её обсыпать в муке… И самые
простые специи. Главное разогреть масло, чтобы шипело, тогда
не подгорит. И даст вам золотистую, хрустящую корочку.
Он достал из холодильника плоскую камбалу, посыпал их солью
и перцем, а затем обвалял в муке с обеих сторон. Мука легла
ровным, тонким слоем.
Он плеснул на ту же самую, уже испытанную в боях сковороду,
хорошую порцию масла и подождал, пока над ней не пошёл лёгкий
дымок. Проверил, бросив щепотку муки — она тут же зашипела
и заплясала на поверхности.
— Вот теперь главное не упустить момент! — удовлетворённо
произнёс он и уложил камбалу на раскалённую поверхность.
Раздался тот самый, обнадеживающий, сочный шипящий звук,
от которого у любого сразу просыпается зверский аппетит. Рыба
не прилипла, а сразу же начала зажариваться, и от неё пополз
непередаваемый аромат простой, но безумно вкусной еды.
— Видишь? — повернулся он к Наташке. — Когда масло шипит,
оно как щит. Рыба не подгорает, а сразу схватывается корочкой. Вся
сочность остаётся внутри.
— Минуты через три перевернем, — сказал Владислав
и уменьшил огонь.
— Помню, мы жили в гостинице, там никаких сковородок
не было… И столовая плохо работала… Так мы завтрак прямо
на утюге жарили! Яичницу с беконом! Кто-то даже приготовил стейк!
— И что, получилось?!
— Да. Нас из гостиницы за это выгнали со скандалом!!!
Наташка и Валера смеялись над очередной байкой Писателя.
— И переходим к самому вкусному! Сделаем простой тортик
с яблоками и брусникой… Вместо крема можно взбить сметану
со сгущенкой. Пальчики оближешь! Домашний рецепт, Вам
понравится.
Он достал глубокую миску и принялся счищать с яблок кожуру
длинной спиралью, словно разматывая клубок.
— Пока духовка греется, яблочки на дольки… С брусникой
перемешаем, сахарком слегка… Чтобы сок пустили.
— Мука, яйца, сахар… Всё, как бабушка учила. Никаких
фокусов! — Он замешивал тесто уверенными движениями.
Венчик в его руках вертелся будто маленький моторчик. Сметана
и сгущёнка на глазах превращались в пышный крем.
— А вкус всегда можно проверить! — он обмакнул палец
в ложечку с кремом и попробовал. На его лице расплылась
блаженная улыбка: — Напоминает детство. Мы тогда с кухни крем
таскали… Ну, и сразу получали от бабушки ложкой по башке! До сих
пор вспоминаю!
Он разделил тесто на коржи, отправил их выпекаться, и вскоре
кухню наполнил запах свежей выпечки. Через 25 минут осторожно
выложил на большую тарелку, и пропитал кремом.
— Вот и всё, — с гордостью произнёс Владислав, водружая
последний корж. — Пусть пропитается. А пока… — он обвёл взглядом
стол, ломящийся от яств, — …можно и закусить, чем бог послал.
Вернее, что мы сами и приготовили!
— Вот помню был случай… — начал Владислав, снимая фартук
и с удовлетворением окидывая взглядом свой импровизированный
банкет. Он сделал паузу, давая Наташке и Валере насладиться
видами на прекрасный ужин.
— Году в девяностом, мы жили в вагончике на покосе. Жара,
комары, работа до седьмого пота… На обед — хлеб и чай… Потому
что хотели быстрее закончить, чтобы не отвлекаться.
И представьте, откуда ни возьмись, заезжий фотограф
на «Москвиче»! Городской, в белых брюках. Глядит на нашу трапезу
и скептически так:
— «И это вы, деревенские, так отстало живёте?»
Владислав взял со стола бутерброд с икрой, положил его
на тарелку рядом с ломтём мяса по-французски, и жареной
камбалой. Рядом поставил пиалу с салатом и ложку того самого
соуса.
— А наш бригадир, дядя Митя, ему так обидно стало! Он сказал: —
«Убери свой фотоаппарат! Ты к нам вечером приходи! Мы тебя так
угостим!»
И всё… корреспондент попал! На деревенскую свадьбу! 7 кг
набрал за 3 дня! Еле вылез из-за стола! Ещё и еды с собой увёз!
А потому что не надо путать обычный обед на скорую руку
и праздничный ужин! Мы тоже праздновать умеем! И любим гостей
угощать, если люди хорошие!
Он обвёл рукой весь стол, ломящийся от яств — от простой
жареной рыбы до изысканного торта.
— Вот и тут то же самое. Можно снять шоу про одинокий
бутерброд. А можно… устроить кулинарное шоу! С музыкой! Вот так.
По-простому. Для своих. По домашнему…
Валера, не отрываясь, снимал его рассказ, а Наташка, с полным
ртом торта, смотрела на Владислава с немым восторгом. В этот
момент она поняла, что кулинария — это не про рецепты и не про
картинку. Это про вот эти самые истории, что придают любому блюду
тот самый, ни с чем не сравнимый вкус жизни.
— Так что, — заключил писатель, отпивая чая из стакана
с подстаканником, — Пока еда на столе, будет и История, которую
не стыдно рассказать!
— Вафельные трубочки это самое простое блюдо! — продолжал
Владислав. — Проще, наверное, только яичница… Мы тогда в общаге
жили скромно. Надо было чем-то девчонок угощать утром. Ну
и жизнь научила! За 10 минут отличные трубочки хрустящие!
С кремом, который я вам уже показывал…
Он подошёл к столешнице, сметя в сторону миски, и достал
из недр шкафчика старую, проверенную электрическую вафельницу,
ту самую, с квадратными узорами и деревянными ручками.
Яйца, сахар, щепотка соли, немного растопленного масла
и мука — всё смешалось в миске за пару движений венчика. Тесто
получилось жидким, как на блины.
— Никаких сюрпризов. Главное — вафельницу хорошо
разогреть, — пояснил он, капнув немного теста на раскалённые
пластины.
Пока одна вафля жарилась, он быстрым движением свернул
в трубочку предыдущую, ещё горячую и гибкую.
Через несколько минут на тарелке выросла стопка хрустящих,
золотистых трубочек.
— А теперь — с кремом, который я вам уже показывал! —
с триумфом достал из холодильника миску с оставшимся сметанно-
сгущёночным кремом.
Он наполнил обычный пакет и ловко выдавил воздушную массу
внутрь хрустящих трубочек.
— Вот и весь секрет. Дешёво, сердито и девчонки в общаге были
от тебя без ума, — рассмеялся он, протягивая Наташке первую
трубочку. — Пробуй! Это тебе не крем-брюле, зато честно и от души!
Наташка откусила кусочек. Хруст разнёсся по всей студии,
а нежный крем растаял во рту. На её лице расплылась такая же
блаженная улыбка, как когда-то у тех самых студенток из общаги.
Валера, забыв про камеру, уже тянулся за своей трубочкой. В этот
момент стало окончательно ясно: кулинарное шоу удалось.
— Жаль, что кулинарное шоу длится всего 45 минут! А то я только
во вкус вошёл! — Писатель сел на табуретку и окинул взглядом
студию…
Теперь она напоминала небольшой ресторан. Всюду стояли
тарелки и контейнеры с заготовками на неделю: горы пельменей,
фаршированные перцы, нарезки, соусы, плов, суп и тот самый торт,
уже наполовину исчезнувший.
— Кажется, мы не только выпуск шоу сняли, но и всю деревню
на ближайшие праздники накормим!
Наташка, с лицом, сияющим от счастья и капельками крема
на щеках, смотрела на него с безмерной благодарностью.
— Владислав, это было… невероятно! Я столько всего узнала!
— Да ладно тебе, — отмахнулся он, но было видно, что похвала
ему приятна. — Обычное деревенское меню! Он ткнул пальцем себе
в висок, а потом в сердце. — Душа и соображалка!
Он встал с табуретки и потянулся так, что хрустнула спина.
— Ну, а мне пора. Муза зовёт, книга сама себя не напишет! Я
пробовал.
А Наташка и Валера еще долго стояли среди этого
гастрономического изобилия, понимая, что их первое кулинарное
шоу, несмотря на некоторые накладки, стало единственным
и неповторимым, каким и должно было быть.
— Спасибо ребята что пригласили! — тепло поблагодарил
Писатель со своим пиджаком через плечо. — Я ж не повар, а простой
человек из народа. Я этому специально не учился. Жизнь заставила!
Чтобы выжить в молодости. То в поле, то в общаге, то в советской
гостинице… Голод — лучший учитель! Он тебе и рецепт подскажет,
и руки направит.
Так что всё, что я вам сегодня показал — это не из книг. Это —
из жизни.
Он улыбнулся, и в этой улыбке была вся мудрость поколения,
которое умело делать праздник из ничего и находить радость
в простом хлебе.
* * *
Наташка посмотрела на Валеру:
— У нас был первый выпуск кулинарного шоу… И, кажется,
последний! Что мы дальше то будем снимать?!!! Что готовить?!
Наташка опустила ложку с кремом и обвела взглядом студию.
Оператор подавился хрустящей трубочкой.
— Чего?! Почему? Рейтинги будут зашкаливать! Такого контента
ещё никто не видел!
— Именно поэтому! — всплеснула руками Наташка. — Мы
приготовили всё! От бутерброда с икрой до плова! От пельменей
до торта! Мы даже яблочного лебедя вырезали! Дальше — только
танцы на барной стойке, а я сжечь студию не готова!
Она с тоской указала на контейнеры с заготовками.
— Нам этого добра хватит на десять выпусков! Мы не можем
повториться! Мы не можем сделать просто «Тортик-2»! Это будет
провал!
Валера задумался, доедая трубочку. Потом его лицо озарилось.
— Наташ, а ты не туда смотришь! Мы же не кулинарное шоу
снимали.
— А что?
— Мы снимали… шоу про жизнь! Еда — это просто повод. Мы
можем хоть гвозди забивать, пока он рассказывает про то, как
в девяностых ими забор крепили…
— Ты прав. Мы не кулинары! Мы кулинарные звёзды!!!
А название потом придумаем: «Не умеете готовить? И не надо!
Просто позовите Владислава!».
* * *
— А то приглашают на шоу разных актеров! Они бутерброд в
руках не держали! У них, то сырники подгорают... то картофельное
пюре с комочками! Они кинзу от петрушки отличить не могут! А
творожник от сырника!... А один раз компот подгорел! Пока в
Интернете искали рецепты пельменей… — продолжал веселиться
Владислав, ловко залепляя пельмени. — Вот помню, у нас был
случай…
Он с таким комичным ужасом изображал плохого актёра,
пытающегося фаршировать кабачки неуверенной рукой, что
Наташка прыснула со смеху, а Валера едва не уронил камеру.
— Снимались мы как-то в одной картине, нужна была сцена
застолья. Так этот, главный герой, должен был есть мясо в щах. А он
кричит: — «Я веган! У меня убеждения! У меня новые виниры!!!».
Режиссер аж поседел! По сценарию герой в каждой серии щи
наворачивает прямо в кадре!
Пришлось ему отдельно варить кашу с блинами, делать вид, что
это такая деревенская экзотика…
А бабка-гримерша ему шепчет: «Сынок, ты хоть хлеб-то жевать
умеешь?! В настоящей деревне совсем пропадёшь!»
Наташка хохотала, держась за стол, а Владислав, довольный
эффектом, с торжеством поставил перед ней тарелку с блинами!
— Режиссер ему орёт: - «Миша, ты же профессионал!!! Ты же
должен играть!», а тот в ответ: — «Я на диете! Я не ем после шести! Я
свинину не ем! Слишком дорого!!!»
Пришлось ему отдельно блины готовить, делать вид, что это такая
деревенская экзотика.
А бабка-гримёрша ему шепчет: - «Сынок, да ты хоть хлеб-то
жевать умеешь?! А то в настоящей деревне совсем пропадёшь!»
Владислав так мастерски изобразил и разгневанного режиссёра,
что Наташка чуть не подавилась вафельной трубочкой, а Валера,
забыв про камеру, от смеха вытирал слезы.
— Представляете? — развёл он руками писатель. — В деревне!
Где от запаха щей за километр слюнки текут! В общем, кончилось
всё тем, что режиссер его за баней домашней колбасой уговаривал,
чуть ли не силой в рот запихивал! «Сынок, это же искусство! Ради
искусства и вкусную пищу можно потерпеть!»
Пришлось приглашать дублёра…
— Вот вам и актёрская школа! Жизнь — не кино, в ней нет
дублёров! А мы люди простые! Мы утром едим всё, что нашли в
холодильнике! Что останется после вчерашнего... с утра никто
специально ничего не готовит! Поэтому спасает огуречный рассол,
холодец и винегрет! Который всегда остаётся! Я проверял!
Лучшего лекарства от утренних дум о бренности бытия ещё не
придумали…
Холодец — силы даёт, рассол — душу в порядок приводит, а
винегрет... он как жизнь: в нём всё перемешано, и всё к месту.
Наташка, слушая это, с новым пониманием посмотрела на
скромную миску с салатом.
— Так что запомните, — подытожил Владислав, накладывая себе
на тарелку кусок холодца. — Самые гениальные рецепты не нужно
придумывать. Они уже придуманы жизнью.
— А еще, капустка квашеная! Жаль у вас шоу короткое, а то бы я
показал, как рубить капусту, и солить под прессом! Мы обычно
использовали 5-томник Пушкина! Классика жанра!
Он с сожалением посмотрел на пустую столешницу, будто
представляя себе кочан и тяжёлый груз.
— Собрание Сочинений! Тяжёлые, обложка прочная. Ложится
идеально! На третий том даже муха не садилась! На капусту
дощечку, а сверху — все остальные тома. На три дня в тёплое место.
Идеальная квашеная капуста, проверено! И познавательно: пока
капуста киснет, можно и том первый почитать… Для саморазвития.
Он хитро подмигнул.
— Так что, не выбрасывайте старые книги. Лучшего пресса для
капусты человечество ещё не придумало!
— Вот потому-то я и народный писатель! Питаюсь вместе с
народом, а не бегаю по вашим этим суши барам и ресторанам для
актеров! Я знаю, что такое заливная рыба и «Оливье» с колбасой!
На устрицах такие истории не напишешь!
Грибочки и огурчики собственной засолки, а не эти Ваши оливки
с тофу…
Произнёс он с такой лёгкой, снисходительной насмешкой, будто
говорил о какой-то инопланетной пище, не стоящей внимания
нормального человека.
— Вот выходишь в погреб, а там... Это — целая история в каждой
банке! Спросите хотя бы у дяди Мити! Он в этом мастер! А я даже не
любитель…
Каждый нормальный человек в нашей глубинке знает, чем рассол
для огурцов отличается от рассола для помидоров! Пропорции
разные! — изрёк он. — Это сыпать не «на глазок». Это точная наука!
Почти искусство!
Пересолишь помидор — шкурка лопнет, недосолишь огурец —
хрустеть не будет! Как в музыке! Каждая нота — специя на своём
месте!
Он с вызовом посмотрел на сияющую студийную технику, на
умный холодильник.
— Все эти ваши… рецепты из Интернета рядом не стояли
с бабушкиной тетрадкой, где карандашом выведено:
«На трёхлитровую банку огурцов — 3 столовых ложки соли, а для
помидоров — две!». Вот она, великая книга, которую в семьях
хранили!
Наташка смотрела на него, заворожённая.
— А чем сейчас кормят детей? Всякой пиццей, да бургерами? — с
искренним возмущением воскликнул Писатель. — Мы кушали
намного вкуснее и интереснее! Картофельное пюре и гуляш с
подливкой! Я вам сейчас покажу! Все дети добавки просили! Помню,
пригласили меня выступить в одной школе перед выпускниками...
Сказать речь о воспитании молодёжи! Так я так интересно про еду
рассказал, чем они в столовой питаются… Что меня больше не
приглашали!
Лук, нарезанный кубиками, отправился на сковороду
с шипением, следом — морковь и свежая говядина.
Спрашиваю их: — «Студенты, а вы гуляш пробовали? Настоящий,
с томатной пастой?» Молчат. А один умник с задней парты говорит:
«А это в «Макдоналдсе» есть?!»
Я чуть со сцены не упал! В общем, отменил я свою лекцию о
классической литературе…
Начал о вкусной и здоровой пище рассказывать!
А директор потом мне говорит: «Владислав Николаич, вы бы
могли мастер-классы проводить... по выживанию среди фастфуда!»
Тем временем гуляш загустел, по кухне пополз божественный
аромат, а на соседней плите уже варилась картошка для пюре.
— Наташка, запомни: самый короткий путь к сердцу мужчины
лежит не через умные книги, а через желудок!
Писатель ловко ножом вырезает глазки, чистит картофель,
нарезая кожуру стружкой, и готовит пюре с молоком и маслом. И
гуляш с подливкой.
Белоснежные клубни он промыл водой, разрубил на четвертинки
и отправил в кастрюлю с кипящей подсоленной водой. Пока
картошка варилась, он вернулся к сковороде, где уже
подрумянивался лук для гуляша.
— А теперь, для подливки, — таинственно произнёс он, —
секретный ингредиент! Мука и… сметана! Не ожидали? Она делает
подливу нежнее, добавляет лёгкую кислинку.
Он взял свежую морковь и натёр её на мелкой тёрке прямо в
сковороду к луку и мясу. — Морковка даст и цвет, и сладость, и
густоту! Это бабушкин метод!
Смесь зашипела, окрашиваясь в золотисто-рыжий цвет. Писатель
влил немного воды, и по кухне пополз божественный аромат
тушёного мяса с овощами.
В это время картошка сварилась. Он слил воду, оставив на
донышке немного отвара… Потом, с силой размял картошку
толкушкой, он начал превращать её в пюре.
— Молоко тёплое, масло — чтоб кусками! — командовал он сам
себе, добавляя щедрые куски сливочного масла и вливая тонкой
струйкой молоко. Венчик в его руках взбивал картошку в воздушное,
бархатистое облако, в котором не было и намёка на комочек.
— Молоко тёплое, масло — чтоб кусками! — командовал он сам
себе, добавляя щедрые куски сливочного масла и вливая тонкой
струйкой молоко. Венчик в его руках взбивал картошку в воздушное,
бархатистое облако, в котором не было и намёка на комочек.
— Вот! — с торжеством поставил он на стол большую тарелку с
пюре. Рядом он разместил сковороду с гуляшем, где в густой,
морковной подливке утопали куски мяса. — Основа жизни! Не то,
что эти ваши бургеры. Это еда, которая делает тебя сильным и
умным. Проверено на молодых поколениях!
Продолжаем наш кулинарный хаос…
* * *
— А теперь случай, который никак не связан с кулинарией! —
объявил Владислав, отставляя в сторону поварёшку.
Он присел на табурет, взял в руки стакан чая.
— Выступал я вчера на одной презентации… Скучно, всё, как по
учебнику «Верь в себя! Мечтай по большому!». Смотрю — глаза у
них стеклянные, скука смертная. Понимаю, дело плохо.
Валера плавно навёл камеру на рассказчика, чувствуя, что сейчас
будет главное блюдо вечера.
— И тут я отступил от текста. Спросил: «А вы, красавица, — я к
одной девочке в первом ряду, — кем хочешь стать, когда
вырастешь?». А она, такая вся уверенная: «Буду кулинарным
блогером! Приходите к нам на шоу! Снимаем первый выпуск!»
Все в комнате дружно засмеялись, а Наташка слегка покраснела:
— А Вы что её ответили?!
— Я сказал: — «Ну, ладно приду! Если шоу не получится, хотя бы
поужинаем!»
Он сделал глоток чая, наслаждаясь эффектом.
— Ну, что? Вздрогнули? или как говорят космонавты
«Поехали!!!»… И полетели!
Главное не по рецепту, главное, чтобы душа радовалась!
Стол завален едой. В центре — тот самый торт, как символ их
общего безумия.
Чугунок с пловом, вафельные трубочки, лебедь из яблока, гуляш,
три вида салатов... Все садятся. Стульев не хватает. Валера двигает
ближе скамейку…
— За Наташку, которая всё-таки решилась запустить своё шоу!
— Хватит стоять! В ногах правды нет! Валера, хватит снимать!
Потом смонтируешь!
— Да брось ты свою трубу! — смеётся писатель. — Самое главное
кино сейчас в тарелках, а не в объективе! Кто там в студии ещё есть,
идите все сюда, пока еда не остыла!
Его команда действует безотказно. Из-за угла, смущённо
улыбаясь, выходит ассистентка со списком покупок. Из-за стойки с
аппаратурой появляется наш скромный звукорежиссёр.
Камера Валеры, забытая на штативе, продолжает тихо снимать
репортаж.
— Ну, что? Сидим по-скромному, по-домашнему. Как говорится
чем Бог послал... Что сами принесли и приготовили!
Он ткнул вилкой в золотистый кусок холодца.
— Вот, к примеру, холодец. Не фуа-гра какая-нибудь, а самая что
ни на есть душа народа застывшая в желатине.
Он отломил кусок хлеба, макнул его в сметанный соус с зеленью,
и с наслаждением отправил в рот.
— Так что сидим по-богатому. По-русски. Со всеми вытекающими!
Приятного аппетита, господа и товарищи!
Все дружно подхватили хором: — Урааааа!!!
— Друзья, не делайте культа из еды! Хватит обсуждать
кулинарию! Наташа, Валера! Лучше расскажите, какие у вас планы?
Свадьба-то у вас когда?! Пригласим бабу Маню и тётю Олю!
Заготовки на три дня! Вот там по-настоящему погуляем! А здесь…
Так… Лёгкая закуска накануне!
Он обвёл взглядом Наташку и Валеру, которые переглянулись с
немым вопросом.
— Цыплёнок табака — золотистый с хрустящей корочкой. И гусь с
яблоками в духовке, чтобы аромат на всю округу!
Он начал загибать пальцы, и у всех за столом возникли картины
грядущего пиршества.
Всё, что душа пожелает, но с размахом!
— Оливье — чтоб тазами! Пироги — чтоб горой! Блины прямо
горкой с красной икоркой! Румяные, чтоб стопка до потолка! А уху
сварим такую, на костре, с дымком! Чтобы все рыбаки района
позавидовали! И чтоб все были!
Миша, — он ткнул пальцем в звукорежиссёра, — ты свою гитару
не забудь! А то я вам спою свои куплеты и матерные частушки под
аккомпанемент! Если будет настроение.
Он откинулся на спинку стула, довольный произведённым
эффектом. И под этот тост, смешанный со смехом и смущёнными
взглядами двух молодых людей, скромный ужин плавно перетёк в
обсуждение грандиозных планов на будущее. Как и положено в
хорошей компании.
— Самовар настоящий, угольный, чтоб гудел, как паровоз! И
варенье — вишнёвое, малиновое — от простуды, и смородиновое —
чтоб чай запивать!
И, конечно, свадебный торт! Но не этот ваш бисквитный
из магазина, а торт «Прага» тётя Оля приготовит! И чтоб сверху две
фигурки — жених и невеста, чтобы сразу видно — наши!
Он посмотрел на онемевших Наташку и Валеру.
— Вот это будет свадьба. А ваше кулинарное шоу — так, разминка.
Так что думайте. И гостей не много… человек на триста. Не больше.
Ну, на свадьбу моих талантов уже не хватит… — развёл руками
Писатель. — Придется тяжелую артиллерию подключать! Бабу Маню,
тётю Олю… Ну, вы знаете! У неё руки — золотые! Её пироги
с капустой так и просятся в сказку! Она у нас по засолкам
и вареньям — главный стратег! Её огурчики хрустят на всю округу.
А варенье из крыжовника… от него даже твой молчаливый
оператор, слова находить начнёт! Надо позвать доярку Машу…
и учительницу литературы! Она у нас по правильной рассадке
гостей — непревзойдённый стратег! Чтобы гости не подрались.
Чтобы тёща раньше времени не убила жениха! Ну, и конечно
с Люськой из супермаркета не забудьте договориться по майонезам
и серьёзным напиткам заранее!
— Это вам не огурцы солить, тут без стратегического запаса
никак. Люська нам и скидку сделает, и самый свежий майонез из-
под полы достанет. А на утро минералочку… Без этого не выжить! —
Писатель торжественно поднял палец. — Можете хоть завтра под
венец идти, у нас свой человек в ЗАГСе.
— У-уу! — он посмотрел на часы с таким видом, будто спешил
на поезд. — Что-то я с вами засиделся. Мне пятую главу пора.
Редактор в ярости! Кот голодный. Я возьму ему в салфеточку кусок
гуляша и рыбку для Мурзика. Ему это полезнее, чем ваш корм
в пакетиках. Проверено.
— Ну, вы тут без меня разбирайтесь! Наташка, смотри, чтоб всё
доели! Не оставь Валеру голодным!
Если всё не доедите, то в холодильник уберите, а то испортится…
— Не успеет!!! — дружно ответили люди.
* * *
Писатель тем временем взял миску со сметаной, щепотку соли,
немного нарубленной кинзы и петрушки…
Писатель взбивал сметану вилочкой. Для этого даже не нужен
блендер! А то придумали моду… кухонный комбайн! Если руки
растут откуда надо, вам нужна ложка, вилка и хороший нож. Вот
и всё!
— Даже тёрочка не нужна! — заключил он. — Всё рубим мелко
и красиво. Еда должна чувствовать человеческие руки,
а не железные шестерёнки!
И фарш, и тесто, и рис, и капустный салат! Всё мнём
и размешиваем руками. Пальчики должны работать! Помыли руки,
закатали рукава и в бой! Это живая еда с энергией!
Писатель с силой разминал пальцами фарш для пельменей,
смешивая мясо, лук и специи.
Он с наслаждением погрузил пальцы в миску, демонстрируя, как
он мнёт и перемешивает фарш, чувствуя его текстуру.
Он снова замесил тесто, и было видно, как он буквально
вкладывает в него силу через ладони.
— Вот смотри, — обратился он к Наташке, — когда ты месишь
тесто, ты ему жизнь даёшь. А когда кнопку на комбайне
нажимаешь — ты просто наблюдатель. Разница чувствуется?
И на вкус, и на цвет!
Он сгрёб в миску нашинкованную капусту для салата, посолил,
с силой и азартом переминая листья, чтобы они дали сок.
— Чтобы каждая веточка просолилась, чтобы всё пропиталось!
Это вам не в банке трясти!
— Знаешь, когда я один дома готовлю, я даже соус пальцем могу
попробовать! Облизнуть! Сейчас я конечно возьму ложечку.
Но удовольствие уже не те… через посредников!
— когда я один дома готовлю, — понизил он голос
до конфиденциального шёпота, словно делясь великой тайной, — я
даже соус… пальцем могу попробовать! Облизнуть!
Он демонстративно обмакнул указательный палец в сковороду
с гуляшом, поднял его, покрытый ароматной подливкой,
и с артистическим смаком облизал. На его лице расплылось
блаженство.
— Ага! Вот оно, настоящее качество! — воскликнул он. —
А сейчас, — с комическим вздохом смирения, он взял чайную
ложку, — я конечно, возьму ложечку. Для приличия.
Он зачерпнул немного соуса, попробовал и снова вздохнул,
на этот раз уже с легкой грустью.
— Но удовольствие уже не то… Через посредников! —
с презрением посмотрел он на ложку. — Между мной и едой уже нет
прямого контакта! Душа не передаётся!
Даже, когда соль, перец… Ты не просто трясешь и бездумно
сыплешь из солонки, ты пальчиками щепотку распределяешь!
Это та самая, филигранная деталь, которая завершает
философию.
Он приоткрыл крышку солонки, зачерпнул щепотку крупной соли
между большим и указательным пальцами.
— Ты чувствуешь, сколько нужно. Видишь, куда она падает. Это же
почти кулинарная магия!
Мама даже шептала что-то над кастрюлькой. От этого борщ
становился вкуснее!
А трясти солонку — это всё равно что с незнакомцем
разговаривать!
И, конечно, самый простой бульон для пельменей… Обязательно
туда добавить лавровый лист… маленькую луковицу… соль по вкусу…
— А если у меня вкуса нет?! — удивилась Наташка.
— Поэтому бульон пробовать надо! Возьмите маленькую ложечку
бульона.
Ого! Пельмени уже вскипели! Хватай в руку шумейку. Их нужно
помешивать, чтобы не слиплись! И убавить огонь… Пусть они
не кипят, а томятся… в ожидании!
— А как узнать, когда пельмени готовы? — с интересом спросила
Наташка.
— Если пельмени начнут с криком из воды выпрыгивать! Значит,
еще не готовы! — подмигнул Писатель. — Самый просто способ —
у Валеры спроси! Он в пельменях разбирается!
— Ещё не готовы! — кивнул Валера. — Пусть ещё 5 минут
покипят…
Он сунул Наташке в руку шумовку.
— Через 12 минут после всплытия! Когда пельмени начнут
всплывать и выглядят счастливыми — вот тогда хвать их шумовкой
и на тарелку! Проверено веками!
— Неплохо! — похвалил Писатель, произведя дегустацию. — Кто-
то любит пельмени с маслом, а я со сметаной! И черный перчик
сверху обязательно!
— Кстати мы будем делать счастливый пельмень?
— Это как?! — удивилась Наташка.
— Так раньше шутили. В один пельмень вместо фарша что-то
интересное заворачивали… Чёрный перец или просто одно тесто…
А мне бабушка монетку в пельмень спрятала. Сказала «Кому монетка
попадется — тот богатым будет!». Я чуть зуб не сломал, когда
откусил!… Такой звон на всю избу! И действительно всё сбылось!…
Смотрите, какой у нас стол богатый!
Так что, Наташка, — подмигнул он, — если вдруг на зуб попадётся
что-то твёрдое — не пугайся. Это твоё счастливое будущее
подъезжает!
Валера, оказывается, обручальное колечко в пельмень завернул!
Наташка от радости чуть не проглотила!
Все с аппетитом принялись за пельмени. Наташка, смеясь над
историей Владислава, взяла один из них, думая о монетке…
Но вместо хруста на зуб ей попалось что-то твёрдое и… круглое!
— Ой! — только и смогла она издать, широко раскрыв глаза.
Она вынула изо рта небольшой, но самый настоящий золотой
обручальное колечко, на которое капнула сметана.
— Валера! Ну, соображать же надо, куда заворачиваешь!!!
В пряник — пожалуйста! В торт — мило! Но в пельмень?! Она
могла и впрямь проглотить твоё предложение руки и сердца! И тогда
пришлось бы ехать в больницу!
Общий хохот, и Наташка, с сияющими глазами, смотрела то
на кольцо, то на Валеру, не зная, плакать ей или смеяться.
— Ну что ж, — с торжеством развёл руками Владислав, поднимая
свой стакан. — Значит, так тому и быть! Вышло криво, зато —
от души! За молодых! И за то, чтобы их совместная жизнь была
такой же наваристой, сытной и полной сюрпризов, как этот самый,
счастливый пельмень!
И пока все чокались, а Валера наконец-то обнимал смущённую
Наташку, стало ясно: их первое кулинарное шоу не просто удалось.
Оно изменило чью-то жизнь.
— Ну, я хотел сначала в конфеты… А если б она их не все
съела?! — объяснял Валера.
— А пельмени?!
— Пельмени Наташка всегда доедает!!!
Дружный смех в студии. Это великолепно! Идеальная живая
реакция.
По экрану поползли сердечки, смайлики, поздравления от тех
немногих зрителей, кто всё ещё наблюдал за эфиром. «Валера, ты
красавец!», «Поздравляем!», «Наконец-то!!!».
Валера, отбросив последние остатки сомнений, торжественно
встал на одно колено перед Наташкой… Но даже договорить
не успел.
— Я согласна! — ответила она, и всплеснула руками, так что
кольцо чуть не улетело в салат «Оливье».
В студии грянули такие аплодисменты, от которых задрожала
дорогая аппаратура. Идеальный, сердечный финал! Их кулинарное
шоу окончательно превратилось во что-то большее.
— У нас даже рис остался! — Владислав кинул рис, как
в замедленной съёмке…
Тысячи белых зёрен, словно дождём рассыпались над головами
Наташки и Валеры, сверкая в свете софтбоксов…
— На счастье! — просто сказал он. — Чтобы жизнь ваша была
сытной, как плов, и чтоб детей — полон дом, как зёрен в этом рисе!
Монтажная склейка, и вот уже невеста в белом платье
на свадьбе… из лимузина, украшенного лентами. Это Валера
постарался! Спецэффект!
* * *
— Некоторые названия еды действительно смешные… Ёжики!
Когда я впервые услышал «Сейчас будем есть ёжика!», я
перепугался. Представил себе настоящего ежа с колючками… У меня
богатое воображение!
Все за столом весело рассмеялись.
— А оказалось просто тефтелька с рисом… Торчит во все стороны!
Действительно похож!
Писатель показал на тарелке. Он ткнул вилкой в одну
из тефтелей.
— Кстати, очень вкусно! И просто готовить!… Или моё любимое
название «Тёщин язык»! Язык у моей тёщи действительно острый!
Ну, вы её знаете!
Все дружно согласились: — О, да!
— Надо тонко нарезать ломтиками и обжарить баклажан…
А потом ломтики помидоров с тем самым вкусным чесночным
соусом! Острый, как тёщин язык! Идеальная закуска, пока тёща
не видит.
Под общий смех и одобрительные кивки.
— И как ты всё запоминаешь?! Мозг не резиновый!
— Мы на уроке биологии манекен разбирали! Мозг
не резиновый! Он пластмассовый!
* * *
— Интересно, а что Пушкин на завтрак ел?
— Вот вы сами у него и спросите!
В это время за столом сидел скучающий Пушкин… Точнее актер,
который подрабатывал двойником великого поэта…
Он грустно ковырял вилкой «тёщин язык», погружённый в свои
думы.
— Ну что, Александр Сергеевич? Как дела? рассказывай! —
обрадовался Писатель.
— Да так как-то всё… Вот готовлюсь к дуэли…
— Береги себя! Кстати, а чем вы, поэты, в XIX веке закусывали?
— Мне всегда няня готовила… — принялся рассказывать Поэт.
«Пушкин» оживился. Видно было, что он давно ждал, чтобы кто-
нибудь спросил его о кулинарии.
— Бывало, после трудов праведных над рифмой, подаст она мне
мочёных антоновских яблок да рюмку рябиновой настойки! Или
гурьевскую кашу с орехами… Это Вам не Ваш «оливье»
с горошком! — с лёгким презрением он отодвинул от себя тарелку
с салатом.
Владислав слушал, раскрыв рот, как дитя.
— Гурьевская каша! Слыхал, конечно, но не пробовал…
А настойка рябиновая, говорите? Интересно… Где-то был рецепт.
И пока «Пушкин» с упоением описывал яства пушкинской эпохи,
а Владислав ловил каждое слово, смешивая в голове рецепты XIX
и XXI веков, стало ясно: их кулинарное шоу окончательно сошло
с ума.
— Во времена Александра Сергеевича Пушкина ели простые
блюда русской кухни! — с важным видом изрёк Владислав,
обращаясь ко всем присутствующим, но глядя на двойника, будто
ожидая его подтверждения.
— Весьма справедливо, — кивнул «поэт. — Щи да каша — пища
наша. Грибы солёные, репа пареная, рыба запечённая… — он
говорил медленно и немного театрально. — Ах, а кулебяка на четыре
угла! С капустой, с грибами, с рыбой… Это вам не сандвич с тунцом!
Владислав смотрел на него с неподдельным интересом.
— А борщ со сметаной? С пампушками?
— Как же, как же! — воскликнул Пушкин. — Только квашеная
свекла, разумеется! И ветчина непременно в него… И укропцу,
укропцу побольше!
— Слышишь, Наташка? — обернулся Владислав к невесте. —
Записывай! Историческое меню! Рецепты, которые вдохновляли
на рифмы.
Александр Сергеевич с достоинством поправил свой жилет
и благосклонно улыбнулся.
— Щи, уха, жареная картошка, пирог с грибами… Морс
с брусникой… Блины с медом… Варенье из крыжовника! Как сейчас
помню! — Александр Сергеевич откинулся на спинку стула, и взгляд
его стал задумчивым, устремлённым вглубь веков. — А сверху —
ложка сметаны, деревенской, густой…
Владислав тихо сказал Наташке:
— Вот видишь? Никаких трюфелей. А накормить можно и гения!
Главное — душа. И чтобы картошка с хрустящей корочкой была.
— Трюфелями закусывали только в столице и только
по праздникам! Да, тяжело жить русскому поэту… — вздохнул
Пушкин, с тоской глядя на бутерброд с икрой. — Вечные дуэли…
а на обед — тушёная репа с квасом!
Он трагически покачал головой, и все присутствующие невольно
прониклись тягостью судьбы гения.
— Да брось ты, Александр Сергеевич! — ободряюще хлопнул
«поэта» по плечу писатель. — Чего раскис, как клюква в сахаре!
— Кстати, клюква в сахаре, действительно у Пушкина любимый
десерт. Клюкву в сахаре обыкновенно ставили ему на блюдечке. Ещё
мы шампанское уважали! Даже устраивали дуэль на бутылках!
Встряхнул и Бабах!!!
— Сильно! — выдохнул он, запивая морсом. — Прямо в яблочко!
Словно сам на дуэли побывал…
И под общий смех стало ясно, что будь у настоящего Пушкина
под рукой такой «тёщин язык» да такая компания, возможно,
и дуэлей в его жизни было бы меньше, а весёлых вечеров — куда
больше.
— Понимаешь, красавица? — Пушкин наклонился ближе к Наташе
и принялся целовать ей ручки, нежно глядя в глаза, и нараспев читая
стихи: «Я помню чудное мгновенье… Передо мной явилась ты…»
Это сразу взбесило Валеру. Тот резко вскочил, отшвырнул
наушники и заорал
— Эй, Пушкин! Руки убрал от моей невесты!
— Или что?
— Или дуэль на пистолетах!… На шпагах!… На деревянных
палочках!!!
Они принялись фехтоваться всем, что под руку попалось… Поэт,
с криком «За честь дамы!», схватил со стола большую рыбу, а Валера
размахивал палкой салями, которая смотрелась в его руке как
грозная шпага.
— Ну вот! Теперь настоящий кулинарный поединок! —
обрадовался Писатель. — Рыба меч против палки сырокопченой!
Классика жанра! Снимай, Наташка, снимай! Такого контента ещё
никто не видел! Битва титанов! Поэтический гений против
операторской хватки! Ставлю на Валеру — у него салями калибром
солиднее!
Он с азартом подскочил к «полю боя», давая комментарии, как
спортивный диктор:
— Пушкин делает выпад блинной лопаткой! Увернулся! Валера
контратакует салями… Ой, чуть не разбил вино! Бой идёт
с переменным успехом! Бац! Один ноль! Удар… Гооооол!!! Нет,
друзья, такой футбол нам не нужен!…
Вдруг Писатель схватил со стола головку сыра и швырнул её
Пушкину.
— Александр Сергеевич, ловите пармезан! Для усиления защиты!
Потом протянул Валере круглую булку хлеба:
— Держи, браток, бутербродный щит! Не подведи!
Наташка, сначала испугалась, теперь хохотала, снимая всё
на телефон.
— Так, хватит издеваться над продуктами! — внезапно крикнула
Баба Маня, появляясь в дверях студии с огромной скалкой в руке. —
А ну, разойтись! А то всех успокою!
И дуэль мгновенно прекратилась. Пушкин и Валера, послушно
опустили своё съедобное оружие.
— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Писатель. — Мир
заключили. Теперь садитесь и доедайте своё оружие.
Дуэлянты, разломили салями пополам и устроили
примирительный пир.
* * *
— Аааа!!! — визжала Наташка, прыгая на месте, пока мальчишки
лупили друг друга салями и блинной лопаткой. — Срочно позвоните
куда-нибудь!!! Мама! Милиция! Скорая!
Но её крики тонули в общем веселье.
Ребята бросались друг в друга фруктами и виноградом.
— Не мешай сражаться! Скоро здесь будет море крови! Или
кетчупа…
Осветитель, поддавшись азарту, швырнул в Писателя
помидором…. Не попал! Он направил струю густого томатного соуса
в пространство между дуэлянтами.
— Ребята, ребята, так нельзя! — кричал Владислав. — Продукты
жалко! Возьмите лучше подушки! Чудо в перьях!
Пушкин и Валера, запыхавшиеся, перемазанные томатным соком
и обсыпанные чипсами, на мгновение застыли… И тут же
возобновили бой, стараясь не заступать за красную линию!
Наташка, поняв, что её паника лишь подливает масла в огонь,
сдалась и, схватив горсть ягод, присоединилась к всеобщему
безумию, запустив брусникой в Валеру!
Внезапно дверь на кухню с грохотом распахнулась, и на пороге
возникла грозная фигура Бабы Мани.
— Стоять! — прогремела она. — Нехорошо лупить великого поэта
сковородкой по голове!!!! Ему ещё завтра в театре играть!
Все замерли. Валера с занесённой для удара салями, Пушкин
с бейсбольной битой! Наташка с прицельно зажатой в руке горстью
клюквы.
— И продуктами кидаться! Стыд и срам! Вон какой бардак
устроили! — Она окинула взглядом заляпанную студию и тяжело
вздохнула. — Ну всё, дуэль окончена. Победила дружба. А кто
не согласен — тому я сейчас покажу, как правильно чугунной
сковородкой пользоваться!
Мы раньше голодали! А вы теперь хлебом кидаетесь!
— Нет, мы только виноградом!
— Тем более!
— Простите, тётя Маня, — первым вымолвил Валера, бросая
виноград обратно в вазу. — Больше не будем.
— Да, — кивнул Пушкин, почтительно складывая блинную
лопатку. — Мы просто чуть увлеклись. И всё ради кулинарного шоу!
— Зато у нас шоу! — обрадовалась Наташка. — Мы даже Пушкина
пригласили на битву с Писателем… Мы не ожидали, что он дуэль
с Валерой устроит… зато живая импровизация! — с хихиканьем
добавила она, переводя камеру на оператора, который пытался
оттереть пятно на футболке.
И вовремя появилась баба Маня с моралью о том, что еду нужно
беречь!
— Да! Нужно беречь бабу Маню! — согласились все.
Баба Маня фыркнула, но согласилась.
— Но убирать всё равно вам придется. А то останетесь без моего
фирменного вишнёвого пирога на десерт.
И под обещание пирога даже Пушкин»с энтузиазмом схватил
губку для мытья посуды.
Пушкин посмотрел на Писателя:
— Я вообще готовить не умею! Даже бутерброд! Вы бы хоть
предупредили, что придётся в кулинарной дуэли участвовать!
— Сегодня победила баба Маня! И Валера себе такую невесту
получил!
Все снова засмеялись, а Валера, покраснев, с гордостью поднял
над головой свою «победную» палку колбасы!
— Ладно, Совет Вам да любовь! Приглашайте на свадьбу! Только
без дуэлей! — Пушкин сбежал из студии на съёмки очередного
исторического сериала…
Баба Маня схватилась за швабру. — Намусорили тут, а мне опять
убирать! Пошли вон отсюда!
Владислав, Наташка и Валера, как ошпаренные, бросились
к выходу, по пути хватая куртки и сумки.
Через секунду студия опустела, и только Баба Маня осталась
устранять хаос танцуя со шваброй под легкую музыку…
Ай, да Пушкин! Ай, да сукин сын!
Как сказал классик, если в начале появляется торт, в конце он
обязтельно выстрелит! Валера размахнулся, чтобы бросить торт
в Пушкина… Тот ловко увернулся и торт полетел Наташкиной маме
прямо в лицо! Так произошло знакомство Валеры с будущей
тёщей!…
— А ведь у вас, так и вышло! — продолжал Владислав, обращаясь
к Наташке. — Помнишь, Валера, вашу первую встречу?
Валера слегка покраснел, а Наташка хмыкнула.
— Я не целился в тёщу! — взмолился Валера.
— Опять Пушкин виноват?!
— Актёр, виноват! Он меня спровоцировал!
— Ты размахнулся, чтобы бросить торт в Пушкина. И торт полетел
прямиком в лицо Наташкиной маме!
— Так и произошло наше знакомство. Зато, какое
незабываемое! — рассмеялся Владислав. — Сразу видно — человек
с размахом! Не цветы банальные дарит, а целый торт в лицо! Сразу
понятно, что парень не промах!
И под общий смех даже тёща не удержалась и позволила себе
лёгкую улыбку. А Валера сидел, пунцово-красный, понимая, что это
история будет преследовать его до самого золота свадьбы. И,
возможно, ещё долго после…
* * *
В эту секунду в комнату вбежала мама с криком:
— Наташа, дочка, что случилось?! Что эти сволочи с тобой
сделали?! — закричала она, услышав вопли, грохот и звон разбитой
посуды. — Милицию вызывать?!
Она замерла, переводя взгляд с одного на другого: на Валеру,
замершего с поднятой палкой салями, на Пушкина, пригнувшегося с
блинной лопаткой, на Владислава, размахивающего бутылкой
кетчупа, и на свою дочь, которая, вместо того чтобы спасаться,
хохотала и снимала всё это на телефон.
В студии воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым
дыханием ворвавшейся мамы и тихим шипением софтбокса.
Первым опомнился Владислав. Он медленно поставил бутылку с
кетчупом на стол.
— Здравствуйте, Анна Петровна! — произнёс он с обаятельной
улыбкой. — Всё в порядке! У нас... творческий процесс. Снимаем
кулинарное шоу. О дуэли.
— Да, мам, всё хорошо! — подхватила Наташка, не опуская
телефон. — Это... постановка! Для настроения.
Анна Петровна медленно выдохнула. Её взгляд упал на пол,
заляпанный кетчупом, который теперь при свете дня откровенно
напоминал кровь…
— Ну, сама вижу, что постановка! — безразличным тоном
повторила она. — И незачем так орать! Все соседи сбегутся! А нам
их угощать нечем…
— Как нечем?! У нас стол накрыт!
— Ну, сама вижу, что накрыт! Можно звать соседей. Виноград с
косточками или без?
— А я взял такой и такой! Кишмиш и зелёный, дамские пальчики!
Анна Петровна, угощайтесь.
— Спасибо. Мало того, что в кого-нибудь попадёшь, так ещё и
зуб можно сломать! Непродуманно, непродуманно…
— В следующий раз, для метания, будем закупать исключительно
кишмиш!
Баба Маня, услышав это, лишь фыркнула и с новой силой
заработала шваброй.
— А я вам в следующий раз по шее надаю этой шваброй! Лучше
бы подумали, как его есть, а не кидаться!
Но Владислав её уже не слушал.
— Зато красиво! Гречневая каша по-деревенски... с овощами и с
тушеной морковкой!
— И, конечно, же мороженное! С разным вкусом! И сиропами... и
даже посыпать шоколадом.
— Ооооо!!!! — обрадовались все...
— И можно даже поджечь!
— А-ааааа!!!! Мама!!!
Как по волшебству, из сумок и пакетов появились баночки с
клубничным и карамельным сиропом, взбитые сливки в баллончике
и горсть разноцветной посыпки. Даже Пушкин пришёл в полный
восторг, почуяв сладкое.
Владислав принялся создавать шедевры. Он щедро поливал
ванильные шарики сиропом, взбивал сливки, и с азартом сыпал
шоколадную крошку.
— Вот! — он расставил порции перед всеми. — Лучшее лекарство
от последствий дуэли и творческого кризиса! Ешьте на здоровье!
— А можно посыпать орешками? — спросила Наташка.
— Ты белочка! — обрадовался Валера.
Он тут же схватил пакет с орехами и принялся дробить их прямо
в ладони.
Владислав, наблюдая за этой сценой, удовлетворённо кивнул:
— Молодцом, оператор! Правильный рефлекс! Угадывать
желания за три секунды до того, как их озвучили — это основа
счастливого брака!
Наташина мама захохотала:
— Скажет тоже! — буркнула она, подходя к столу. — И мне с
орешками. И капельку карамельного сиропу. Ой! Хватит! Уже много!
Ладно, ещё чуть-чуть…
— Главное — переверните мясо гриль! Уже шипит и брызгается
соком! — Влад колдовал возле решеточки, размахивая лопаткой.
Все мгновенно забыли и о сладком, и о дуэли.
— Видишь этот румянец? — тыкал он лопаткой в кусок свинины.
— Это не просто цвет, это — песня!
Ещё минута — и будет готова!
Наташка, не зевай, хлеб режь! Чтобы с пылу, с жару!
Воздух наполнился божественным ароматом жареного мяса.
Бабы Мани уже доставала большую деревянную доску для нарезки.
Война окончена. Начинался пир.
— Кто-то любит с кетчупом, кто-то соус барбекю! — с важным
видом провозгласил Владислав, переворачивая сочный стейк на
решётке. — Но я люблю наш томатный соус с зеленью! Он идеально
подходит к мясу и к шашлыкам... Особенно когда готовишь на
природе.
Все дружно потянулись к баночке, оставив без внимания яркие
этикетки магазинных соусов…
— Всё своё, натуральное, с грядки! Вот, смотрите, — Он взял
пучок зелёного лука, обмакнул в соль и с наслаждением захрустел
им.
— Вот это — закуска! Никаких тебе соусов с добавками!
Он протянул это импровизированное блюдо Наташке.
— Попробуй, почувствуй разницу! Это — наша земля, наш воздух,
наше солнце в одной ложке...
— А мясо не подгорает? - решил уточнить Валера.
— Бывает... Если отвлекать вопросами! — заявил Писатель. — Но
обычно всё прекрасно! Вот помню, был случай… Мы готовили на
юбилей целого молочного поросенка. Выключили свет, облили
алкоголем... Подожгли! Эффект, конечно, фантастический — синее
пламя, все «Аааах!».
И чуть всю студию не спалили! Хорошо, что быстро нашли
огнетушитель! Мы ж праздновали в пожарной части!
Хорошо, что Баба Маня не растерялась — быстро нашла
огнетушитель и всех нас облила, включая поросёнка!!! Говорила
потом, что мясо в пене — это новый кулинарный тренд! На вкус,
кстати, ничего, а вот хрустело специфически… С угольками!
Называется «Мясо с поджогом!»
— Как готовят поросенка на углях? О, это целый ритуал! —
оживился Владислав. — Но с огнём шутки плохи, сразу
предупреждаю!
Он отложил лопатку и принялся объяснять:
— Поросёнка надо подготовить — нашпиговать чесноком,
натереть солью с травами, запечь почти до готовности. Потом —
самое главное! Берешь хороший, крепкий алкоголь — ром, коньяк...
Все слушали, затаив дыхание.
— Потом выключаешь в зале свет... — Владислав понизил голос
до драматического шёпота. — И быстренько, аккуратно поливаешь
тушку. А потом — чирк спичкой! Бах! И он весь — в красивом,
ровном, синеватом пламени!
Пламя шипит, жирок потрескивает, корочка зарумянивается...
Зрелище — закачаешься! Главное — стоять от него подальше и не
паниковать. Ну, и огнетушитель, как выяснилось, держать наготове!
Он снова взялся за лопатку и с решительным видом перевернул
мясо.
— Но для начала, давайте со стейком разберёмся. А то опять
Баба Маня со своей пеной прибежит! Её десерты, конечно, ничего,
но в качестве главного соуса к мясу я бы не рекомендовал.
— И компот! — в это время Писатель схватил половник и наливал
в стаканы всеми любимый компот из сухофруктов, яблоки и
абрикосы с косточкой.
— Вот это — правильный нектар! — Владислав поднял свой
стакан. — Не ваша импортная кола, а наше, родное! Для бодрости!
За компот, за шашлык, и чтобы всё у нас было... вовремя!
Все дружно чокнулись стаканами.
— Прямо как в детстве! — с тихой, счастливой улыбкой
произнесла Наташка.
— Вот именно, — кивнул Владислав. — Ваша растишка так не
умеет!
Даже Валера, обычно погружённый в мир техники, задумчиво
покрутил в пальцах абрикосовую косточку.
Баба Маня, наблюдая за всеобщим умиротворением, наконец,
села за стол.
— Ладно уж, — буркнула она. — И мне налейте этого... детства.
Только косточку, уберите сразу, зубы уже не те!
Пар от напитка поднимался к потолку, смешиваясь с дымом от
мангала. Баба Маня, отложив швабру, одобрительно кивнула…
— А вот и закуски подоспели! — объявил Писатель. — Закуски из
вареного яйца с сыром.
— Всё гениальное — просто! — провозгласил он, снимая пробу. —
Желтки, сыр, чесночок, майонез. И сверху зелёнь, чтоб жизнь
веселее была! Классика, которая никогда не подводит!
Очень простая, но запах сыра с чесноком сводил с ума.
— Или можно просто взять помидорку и сделать гриб мухомор! С
красной крышечкой и белыми точечками!
Все засмеялись. Он протянул тарелку Наташке.
— Держи, красавица! Первому гостю — первый «грибочек»!
— Что самое главное в мясной нарезке? — Владислав с видом
знатока обвёл взглядом стол, где уже красовалось несколько
тарелок. — Красивое оформление! Ветчина, салями, сервелатик,
балык… Вот это я понимаю! И, конечно, домашняя буженина и
телятина! Вот настоящая еда, а не этот ваш хамон с хреном… Он
сделал паузу для драматизма.
Все потянулись к блюду.
— Вот она, царица стола! — провозгласил он, с наслаждением
вдыхая аромат. — Не то, что ваши магазинные нарезки в вакууме…
— Ещё многие любят рулетики с ветчиной и сыром. Давай,
покажу! Наташка, записывай рецепт!
— А чем салями отличается от сервелата? – спросил Валера.
— Ценой! – пошутил Писатель. — Сам попробуй и узнаешь! —
придвигая тарелку поближе.
— Наташка, чем ты своего жениха-то кормишь?! — усмехнулась
баба Маня.
— Вот видишь, — сказал Писатель Валере, — чтобы невеста была
счастлива, не обязательно кольцо в пельмень заворачивать! Иногда
достаточно просто хорошей буженины!
* * *
— И тогда картофельное пюре становится мягкое! Его можно на
тарелку волной за одно движение... Наташка, секрет запоминай:
обмакнуть ложку в бульон. И… вуаля!!!
Владислав с победоносным видом ткнул ложкой в кастрюлю с
ещё тёплым пюре, зачерпнул и продемонстрировал.
— Вот оно, золотое правило: картофель — горячим, масло —
мягким, молоко — кипящим, а руки — быстрыми! Тогда и будет у вас
не еда, а поэзия! Пушкин бы оценил!
— Да точно! — воскликнула Наташка, вспомнив. — Я такое в
школьной столовой видела! Повариха тётя Оля так ловко кивала...
одним движением! Но я всегда думала, как она это делает, чтобы
такие ровные волны в тарелке получались?!
— Так тётя Оля меня и научила!
— Да, ну её эту еду... Хватит о еде разговаривать! — отмахнулся
Влад. — Я ж народный писатель, а не повар! Давайте лучше о чём-
нибудь более интересном поговорим... в жизни столько нового!
* * *
— Когда актёры готовить не умеют… А это всегда видно в кадре
на большом экране! Когда неумелая рука!
Зритель сидит и думает: — Ну, вы бы хоть консультанта
пригласили повара! Или дублёра, каскадёра для кулинарных сцен!
И начинается кулинарный поединок между актером и зрителем.
И оба проиграли.
— Чем я отличаюсь от артистов, которые живут в своих столицах,
едят в своих ресторанах, не ездят на метро, и давно оторвались
от народа… Я, хотя бы, «Оливье» готовить умею!
Я в дуэли участвовал Пушкина с Дантесом. Они оба проиграли! А
я жив до сих пор, — пошутил Писатель.
— На пистолетах? — удивилась Наташа.
— На каких ещё пистолетах?! Мы пели в караоке! С золотым
микрофоном! Я их всех тогда перепил… то есть, перепел! «Ой,
мороз, мороз», «Конь», «Рюмка водки на столе»… Только сейчас я не
в настроении.
А потом он танцы устроил! Все зрители кричали «Ай, да Пушкин!
Ай да Сукин сын!»
* * *
— А этот тортик на скорую руку, в народе называется «Шарлотка
с яблоками» — объяснял Влад, взбивая в миске яйца с сахаром.
— Всё гениальное — просто. Главное возьми кислых яблок, чтобы
контраст был! — Он щедро вывалил гору нарезанных долек. —
Никаких там пять часов в холодильнике... Перемешал — и в духовку!
Через сорок минут — объедение!
Кстати, яблочный пирог был одним из любимых десертов поэта.
Пушкин настолько полюбил вкус этого пирога, что даже в письмах
подписывался «Ваш Яблочный Пирог»!
— Подтверждаю! — заявил Пушкин и тут же потребовал свою
долю.
* * *
— Включаем духовку на 200 градусов… Почти как дяди Митин
самогон! Огненная вода!
* * *
— Я заморил червячка… — заявил Валера.
— Бедный червячок! — вздохнула Наташка.
* * *
Пушкин: — У нас режиссер совсем обнаглел! Говорит, приходите
на репетицию со своими напитками и своими закусками!
Пушкин начал рассовывать яблоки по карманам.
— Ага, а еще на дуэль со своими патронами! Тогда бы я точно
не промахнулся! Ну, всё, друзья, я побежал!
— В театр?
— В тир! К дуэли готовиться…
* * *
В этом момент Наташка достала из-под прилавка огромную
рыбину…
— Ого! — удивился Валера. — Как ты будешь её готовить?! У нас
даже такой сковородки нет!
— Это подарок, для рекламы нашего спонсора!
— Она что надувная? Резиновая?
— Это пробник! В следующий раз обещали рыбу большого
размера! Во всю стену!
Валера схватился за голову:
- Ты с ума сошла?!!! Где мы её хранить будем?!
— Успокойся. Она вообще-то летает!
— Ужас!!! Она еще и летает?!!! Машет крыльями?! Своими
плавниками перед носом!
В этот момент рыба с шумом вылетела в коридор.
— Ну вот… — хихикнула Наташка. — Всю рыбу распугал!…
* * *
— Ну, что скажешь, брат Пушкин?
— Скажу, что раньше икру на фарфоровых блюдцах подавали…
а паштет на маленьких тарелочках… А потом целого гуся
с яблоками… И огромную щуку…
— Сделаем! — кивнул Влад с полотенцем на руке. — Наташка,
записывай рецепт!
— Только представьте свежего осетра! И на огромном блюде
лебедь выплывает! С красиво шеей!
— О-оо!!! — обрадовались все. — Ну, ты загнул! Ай да Пушкин! Ай
да сукин сын!
— Какая прелесть! — хлопнул в ладоши актёр. — Жаль, я
не настоящий Пушкин, а то бы каждый день так обедал!
— А кто ты? — удивился Валера.
— Я актёр театра и кино! Я же вам говорил по телефону.
— Тогда, угощайся! — пригласил Влад. — Наверное в вашей
столовой так не кормят!
— Редко! только на банкете… А вы писатели, я гляжу,
не голодаете?
— Это художник должен быть голодным! А я писатель сатирик!
— А я Артист!
— А я кулинарный блогер!
— А я кот!
— А я вообще… оператор!
— За настоящее искусство! — они подняли бокалы. — Дзинь!!!
Поехали!!! Полетели!
— Ну, вы тут совсем поехали!!!
— Нам Пиццу принесли! Спасибо.
Наташка: — Я что, похожа на голодную?!!
Все хором: — Дааа!!!
* * *
— Кино — это вообще сложная штука! — продолжал Пушкин. —
Если вы используете названия брендов или знаменитостей, Вы
обязательно должны приносить от них разрешения!
– Я себе представляю! Принесите справку от Мурзика, что он
согласен на съёмку! Что его будет озвучивать известный народный
артист!
— А ты бы согласился, чтобы тебя переозвучивали?! — усмехнулся
Пушкин. — Вот и Мурзик тоже против!
* * *
— Разве это не скучно, когда люди просто за столом сидят и едят?
— Да, надо показывать шутки с едой! Кидаться помидорами
и огурцами!
— Не надо кидаться едой! Мы же не в кулинарном шоу!
— Или большой торт стоит, потом хоп! Исчез кусок! Как будто его
кто-то кусает! Вжик-вжик! Пустая тарелка!
— Я такое в кино видела! Принесли большую рыбу… И хлоп!
Остался один скелет!!! Как тебе не стыдно, Мурзик?!
— Обязательно надо приглашать консультантов! А то снимают
сериалы про кухню. Видно, что настоящая печка, профессиональная
посуда… Настоящая еда.
А когда руки показывают крупным планом, сразу видно, что это
настоящий повар режет лук! Крошит мелким кубиком,
перемешивает, переворачивает лопаткой котлеты, когда что-то
жариться. Красиво накладывает на тарелочку.
Но есть фильмы известные, где никто готовить не умеет. Ни
сценаристы, ни режиссёр, ни актёры… ни та девушка, которая
приносит им кофе и стаканчики! Никто не умеет готовить в
съемочной группе! Поэтому такая гадость эта ваша заливная рыба!
Актёр морщится, но жуёт этот ужасный салат с кальмарами на
экране!… Грызёт эту мясную нарезку в упаковке!
— Или когда главный герой показывает, как он сделал шашлык
на природе! Никто ему не верит! Сразу видно, что этот шашлык он
в глаза не видел! Он даже не знает, как мясо порезать, как его
мариновать, как шашлычок насаживать! У него горящие угли
на большом экране!
Это вызывает просто ужас в глазах у телезрителей, которые в
этот момент возле экрана лепят пельмени.
— Ну, киношники, опозорились на всю страну!
А потом, когда смотришь эти кулинарные поединки с актёрами, у
которых сырники подгорают! И вдруг понимаешь, почему так
происходит! А просто в детстве им мама готовила, а потом они
уехали поступать и питаются в студенческой столовой, а потом в
театре – им некогда готовить! А потом съёмки в кино и сериалах,
жрут в ресторанах, на банкетах. Он уже не ездит на метро! Страшно
далеки они от народа!
* * *
— Давайте споём экологически чистую песенку! — предложил
Поэт.
— Разве можно использовать фрукты, как музыкальные
инструменты?!
— Конечно! — заявил Пушкин и ударил в дыню. — Бум!!! Чем
не барабан?! Потрясающий музыкальный инструмент! — И запел
арию для баяна с оркестром!
— А это тыква! Если вырезать глазки и кривой рот… Она светится
в темноте! Очень страшно! Сам видел!
— А эти луковицы? Можно вместо маракасов! Тум-тум-тум!!!
— Не надо играть с едой!
— А кто играет?! Я могу даже мандаринами жонглировать!
Бармен в углу начал танцевать за стойкой, жонглировать
бутылками, половину из которых не поймал… Зато было шумно и
очень весело!
— Ого! Коктейли — это вообще отдельная тема! — с энтузиазмом
продолжал Влад. — Как появился коктейль «Отвёртка»? Во время
сухого закона контрабандный алкоголь был настолько ужасный, что
его надо было чем-то разбавлять! Поэтому простые работяги
смешивали его с апельсиновым соком прямо в бочке. Взяли
большую отвёртку и размешали… Отсюда и название!
— Ой! А как появился коктейль Кровавая Мэри?! — с ужасом
спросила Наташка.
— Страшно себе даже представить, кого они в этой бочке
утопили! — добавил Пушкин.
Все молча подняли бокалы. – Бедная Мэри!…
* * *
— Я тебе покажу, как девушек обижать! — Наташка схватила
большой апельсин и ловко метнула его в Валеру, тот еле успел
увернуться. Апельсин попал в гору стаканчиков и бутылок. Они
разлетелись вдребезги. Пирамида с грохотом рухнула на пол…
— Это ж надо такое сказать!!! Это я-то готовить не умею! Вот я
тебе сейчас покажу! А ну, иди сюда!!!
Наташка принялась бегать с Валерой вокруг столика.
В это время последи хаоса в углу за столиком сидел охранник, со
скучающим видом, пил чашку кофе и решал кроссворд:
— Фрукт, похожий на виноград… шесть букв…
— Валера!!! — орала Наташка.
— Валера? Подходит. Валера — тот ещё фрукт! — хмыкнул
охранник. — Так и запишем!
* * *
— У нас раньше тоже был свой «гуггл»! Только назывался он
справочная по телефону! Звонишь, говоришь: — Окей, баба Маня!
Сколько километров до Воронежа?
— Минуточку! Сейчас в справочник посмотрю! А тебе зачем?.. Ты,
что в Воронеж собрался? — отвечает сердитая баба Маня. Ты
отвлекаешь её от вязания носков, в трубке шелестит спицами…
— Ой, погоди, у меня ж клубок упал!.. Московское время 12
часов! Ту-ту-ту!... короткие гудки. Вот такой вот голосовой поиск!
Живой оператор! А не эти ваши… нервные сети!
* * *
Наши соленья и заготовки – это вообще отдельный праздник! –
продолжал кулинарную экскурсию Писатель. – Смотрите, огурчики,
помидорчики, маринованные кабачки, капусточка с морковкой, с
брусникой! Столько людей спасла! С утра многих вылечила и на ноги
поставила! Особенно утром в понедельник к жизни вернула.
Огурчики и помидорчики — на Западе этого не понимают!
Наташка, запиши рецепт! Для огурцов нужно чуть больше соли, а
для помидоров наоборот - меньше соли и больше сахара! Не
перепутай. Огурцы не должны быть сладкими! А помидоры не
должны быть кислыми!
— Поняла! — кивнула Наташка. И вдруг спросила: — А как же
ассорти?! Помидоры с огурцами в одной банке?
— В этом-то и есть народная мудрость! Нужно сделать такой
баланс вкуса, чтоб получилось идеально! Чтобы и помидоры
не пересолить и огурцы не закисли! Всё, как в жизни!
Сладкие огурцы – жениху твоему точно не понравятся!
Поэтому добавляем зубчик чеснока, лавровый лист, лист
смородины, дубовый листик… Чтобы огурчик хрустел! А вот гвоздику
я не люблю, весь вкус убивает…
— Обычно помидоры сверху плавают, и поэтому до огурчика
не дотянуться.
Писатель ловко схватил вилку, аккуратно переложил верхние
помидоры в отдельную мисочку, и дотянулся до нижнего огурчика.
— Вот он, красавец! Самый вкусный огурец здесь! Мировой
закусон!
Наташка, поддержи пока вилку с огурчиком.
— Самое главное — это шикарный рассол! Если рассол вкусный,
то и огурцы вкусные.
Он понюхал, и чуть-чуть отхлебнул прямо из банки:
— Ах! Красота! Спасение после вчерашнего! Как считаешь,
Александр Сергеевич?
— Подтверждаю! — заявил Пушкин и схватился руками
за голову…
— Огурчик должен быть хрустящий, но твердый! Как рейтинг
нашего председателя!
Поэтому рассол нужно вскипятить, но главное - не переварить!
Это тоже целая наука, как правильно закатывать банки. Ошибка
многих начинающих домохозяек… Жаль, у нас тут кулинарное шоу
короткое! А то бы я вам тут такое показал!
* * *
Они сидели в студии и пили чай после съёмок.
Пушкин похвалил:
— Икра у вас хорошая! Где икру брали?
— Заказали с Владивостока! — ответила Наташка.
— Ну и правильно! — похвалил Писатель. — Страна у нас большая!
Для вашего шоу нужен правильный реквизит!
— А можно мне еще чуть-чуть реквизита? — попросил Пушкин.
— Конечно, угощайся!
— Спасибо!
* * *
Они разбирали аппаратуру после эфира.
— Свет, приглуши немного…
Валера, снимая накамерный свет, провел рукой по корпусу.
— Теплый ещё, как живой.
— Хорошо сегодня поработали! — сказала Наташка, протягивая
ему стакан воды. — А ты не устал?
— Я? Да я только разогрелся!
Он перематывал запись, щелкал мышью.
— Вот этот момент, просто гениально!!! Это разорвёт эфир! Жаль,
что показать нельзя…
— Слушай, а где ты такие надувные шары берёшь? Воздушные.
— Места надо знать! Одна бабушка в соседнем дворе… У нее
руки золотые.
— Дай адрес! — потребовала Наташка. — Или я тебе плохой отзыв
напишу!
— Шантажистка, — вздохнул он, записывая на клочке бумаги.
Охранник Василий Иванович нес через весь павильон поднос с
пирожками.
— Получайте, артисты, подкрепление.
– Спасибо, Петрович! Искусство – искусством, а пирожок – по
расписанию.
Он почесал кота за ухом, и тот заурчал, как трактор. За окном
медленно темнело.
— А помнишь, в прошлом году, мы на даче шашлык жгли?
— Ага, — ухмыльнулся Валера, наливая чай. — Хорошо, что
пожарная быстро приехала!
— Потому что надо было Писателя и Поэта с собой приглашать! М
бы вам такой шашлычок приготовили!
— Подтверждаю! — заявил Пушкин. – Сам лично пробовал!
* * *
— Кого сегодня пригласим?
— О, я вам такого гостя пригласила! Закачаешься! Кстати, а вот и
он! Я слышу шаги!
— Да, уж… его шаги трудно не услышать!
— Это наш охранник!
* * *
— Это любимый яблочный пирог Пушкина! Из-за него он
влюблялся, стрелялся на дуэли... Рождались стихи... а не эти ваши
чизкейки в упаковке!
— Кстати, писатели сатирики очень любят рыбу! Также многие
сатирики любят красную и чёрную икру. Полезно для мозгов!
— Да не может быть?! – удивилась Наташка.
— Точно! Многие любили не только кушать, но и ловить рыбу:
окунь, караси, щука. Ильф и Петров любили форшмак из селёдки.
— Лично я люблю камбалу, форель, сёмгу. Также жареную
камбалу, солёную сёмгу и лосось.
Любимым блюдом Чехова были караси в сметане. Салтыков-
Щедрин любил судака. И, конечно, все помнят монолог про раки!
Корюшка — любимая рыба Гоголя.
— Также он любил вареники с вишней! — добавил великий поэт.
– Кстати, меня угощал!
— Он вчера всех угощал! У него юбилей был в нашем театре…
— И только один мальчик не любил рыбу, поэтому не стал
Великим Писателем... Зато он работает на таможне. Ценный
знакомый!
Писатель с сомнением посмотрел на Пушкина и резко спросил:
— Ты помнишь город Петроград в 17 году?! Ничего ты не
помнишь!
Пушкин даже рот раскрыл, но не успел ответить.
— Бежит матрос, бежит солдат, стреляет на ходу! Рабочий тащит
пулёмет! Сейчас он вступит в бой!
— Наш человек! - похвалил Пушкина Писатель. – А вот эту
помнишь? «Ешь ананасы, рябчиков жуй»?
— Ещё бы! Маяковский понимал толк в кулинарии! Ананасы в
шампанском это отличное сочетание!
— Только это уже не Маяковский, а Северянин!
— Тем более!
— Откуда ты такой красивый? Из 19 века?
— Это точно! Там дорог нет, 19 век на дворе! К вам прямо со
съёмок сериала, еле успел! Я ничего не пропустил?
— Да, похоже, ты уже пропустил стаканчик! Думаешь, если ты
великий поэт, тебе все можно?
— Да! Врачи сегодня мне всё разрешили!
— Тогда, извольте, бутерброд со шпротами!
— Мне такие няня готовила!
— Наташа, держи легкий майонез!
— Ничего себе легкий?! 10 литров!!!
— Бутерброды с рыбой замаскируем зеленью! — он ловко
украсил веточками петрушки.
* * *
Чашки у нас отличные!
Наташка с надписью «НАТАША»,
Валера с надписью «ВАЛЕРА»,
и Влад из кружки с надписью «БОСС»!
— Наташа, ты можешь пока нарезать лимончик.
— Не могу…
— Я так и думал!
— Валера держи нож! Ох, и тяжело тебе будет!
— Ничего, научится…
* * *
— А этот тортик на скорую руку в народе называется шарлотка
с яблоками! — оживился Влад, с азартом взбивая тесто. Ложка
стучала о стенки миски, а по кухне снова пополз ванильный запах.
— Всё гениальное — просто. Яйца, сахар, мука, сода... и главное
— яблоки, много яблок! Кислых, чтобы контраст был! — Он щедро
вывалил в тесто гору нарезанных долек. — Никаких там пять часов в
холодильнике... Перемешал — и в духовку! Через сорок минут —
объедение!
Он поставил форму в духовку, хлопнул дверцей и с торжеством
вытер руки.
— Вот она, народная мудрость: чтобы сделать мир добрее, иногда
достаточно просто испечь шарлотку. Быстро, дёшево и душевно.
А пока она печётся, — снова повернулся он к молодым, — мы можем
вернуться к тому самому интересному разговору… Ну, вы поняли.
Про дату свадьбы! Торт — конечно, дело хорошее, но мне надо
успеть свадебную речь написать! Чтобы и про Пушкина вставить,
и про пельмени, и про счастливую долгую совместную жизнь!
* * *
Полночи я уснуть не мог,
Молил: — О, Муза! Дай мне крылья!
Ты пламю разгореться дай!
Она ответила: - Страдай!...
И растворилась в тишине…
Быть может, всё приснилось мне?
— Неплохо! — похвалил Пушкин. — Сам придумал?
— Да, я в молодости тоже стишками баловался, — махнул рукой
Писатель. — Писатель пожал плечами.
— Мой верный товарищ, махая крылом!
Кровавую пищу клюёт под окном!
Клюёт и бросает… И смотрит в окно!
Продолжил Поэт, показывает туда пальцем.
— Так это же Лермонтов?!
— Да, это он! Видимо, срочно в театр вызывают! Михаил
Юрьевич, жди меня! Я уже вызвал такси! Всё. Я побежал!!!
* * *
Писатель ловко перевернул лопаточкой сырники.
Валера даже слюной подавился:
— Можно попробовать?
— Нельзя! — пошутил Писатель.
— Вон, на тарелочке чёрные сырники дымятся… Это Наташка
специально тебе готовила! Почувствуй нашу любовь! И так далее…
Валера с грустью посмотрел на другую тарелочку:
— Ну, спасибо, Наташа!
— Это в 19 веке со сцены стихи читали! Басни и убойные
эпиграммы! Сейчас бы шутили прозой!
— Я себе представляю Пушкин Стендапер!
Зал аплодирует. На сцену выходит Александр Сергеевич,
в сюртуке, с жилеткой, поправляет жабо. Подходит к микрофону,
стучит по нему, нет ли царской цензуры. Глазами водит по залу.
Начинает с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой:
— Добрый вечер, дамы и господа!
Меня часто спрашивают: «Александр Сергеевич, как вам живется
в нашей современности?» Честно? Шумно! Очень шумно. А пробки
на Невском! Кареты, кони ржут под окном! На улицу выйти
не возможно! С ног сшибут эти кибитки!
А про дуэли… Все говорили мне: «Саша, ты плохо стреляешь!»
Да, была у меня одна неудачная история. Не рекомендую!
С тех пор, если кто-то предлагает «выйти поговорить», я сразу
говорю: — Пиши в Контакте!
Царь опять прочитал и замедлил Интернет!
И конечно, комментарии: «Пушкин — проблемный автор.
Токсичная маскулинность…»
Что хотел сказать автор?!
А эти микроблоги! Я бы Вам такого насочинял! Каждые пять
минут: «Сижу в карете, скучно. Хештег ЦарскоеСело», «Опять дождь.
БолдинскаяОсень»… Кстати, подписывайтесь на мой канал «Евгений
Онегин». Все стихи Пушкина на DVD! Читает автор!
Комиксы о Царе Салтане!
Золотая Рыбка в кратком изложении! Коллаборация с Гоголем!
— Нет, дорогие товарищи! Такой Пушкин нам не нужен!!! Нам
нужен тот, который «Я памятник себе воздвиг нерукотворный!»
Нейро-Пушкин — Нейро-Сукин сын!!!

* * *

Загадка: — Что горит всего лишь раз? Спичка? Лампочка?
— Яичница!!! Быстро потуши!!!
— А здесь написано «тушить на медленном огне…»
— Сейчас проверим!
Наташка — настоящее стихийное бедствие!
Она рванула к холодильнику. Валера наблюдал за этим цирком
с некоторой опаской. Наташка достала три яйца, сковородку
и бутылку подсолнечного масла. Вид у неё был самый решительный.
Наташка посмотрела на сковородку, потом на Валеру:
— Фу, — вынесла она вердикт. — Гадость какая-то получилась.
И вообще, это была тупая загадка. Яичница вообще не горит, если её
не включать! Я проверила…