Дом творчества. Теплицы. Визит-центр

Нэля Коровина, которая летом гневно говорила: «Да вот ещё работать, мне пенсии хватает», — теперь снова преподаёт в центре детского творчества живопись и керамику.
Кланялись. Уговорили. Зарплату хорошую положили. Сходила и к ней на мастер-класс. Слепила из глины охреневшего котика. Оставила, чтобы к моему отъезду его зажарили в муфельной печи.

Через несколько дней мы встретили Нэлю на улице, когда я тащила к ней на плече рулон армированной плёнки для прохудившейся теплицы, чтоб не замёрзли вишни — им в марте цвести. Она на работу, мы к ней.
По дороге ещё полчасика поболтали с другой Нэлей, соседкой, у которой летом мы осматривали образцовое хозяйство и виноград (я всё-таки догадалась поставить на землю рулон). Она тоже подкармливает воробьёв.
Осмотрели теплицу, зашли к Нэле домой, поели (еда на плите), я сфотографировала сухие вишни и чёрных ворон — да-да, Нэля пошла дальше соседей: она подкармливает ворон. Соседи не рады, а вороны довольны вполне. Сидят, ждут. И на соседских теплицах тоже. Потому и не рады соседи.

Посетили с Мариной мероприятие в визит-центре. Ничего об этом не написала, зато нашла позже вКонтакте группу Быстринского этнографического музея (две музейные дамы тоже там были, но не до конца) и две фотографии с того заседания, на одной из которых в левом нижнем углу можно заметить мои руки и штанов кусок.

Из разговоров уловила три основных тезиса:
1. Маршрут на Мутновский закрывают на ремонт;
2. В будущем сезоне с связи с этим ожидается наплыв туристов в Эссо, а что мы им можем предложить, давайте хотя бы обновим контактную информацию;
3. Бюжет урезали, денег не ждите.

Девушка Лилия из визит-центра, к которой я летом приставала на предмет, что у них тут с ботанической литературой, узнала меня, спросила, как продвигается мой проект.

— Продвигается, — сказала.

Марина мне из Елизово ботанический атлас привезла, так что продвигается.
Только медленно.