Глава 11

ГЛАВА 11. Княжеская свадьба. Ночные страсти
 
В отличие от свадьбы Ката Ворона, торжество по случаю заключения брачного союза североводского князя носило куда более многолюдный и пышный характер. К тому же, стараниями Ладмона, в поместье устроили такой фейерверк, что о нём вспоминали ещё десятилетия спустя. По сути, это было роскошное световое шоу, которому позавидовал бы сам Гэндальф Серый, — ведь персонажи триских волшебных сказок были куда разнообразней, чем их земные коллеги, и вдобавок гораздо реалистичней, поскольку некоторые из них существовали на самом деле.
Благодаря земным симбионтам среди нечисти встречалось немало знакомых персонажей. К счастью, срок их жизни был ограничен закачанной в них жизненной энергией, которой, как правило, было совсем немного. Тем не менее этого хватало, чтобы они успевали набезобразничать, чем оставили след в памяти трисцев. Впрочем, создания змейсев были куда страшней, вот тех приходилось убивать всем миром, чтобы округи, где они притаились, совсем не обезлюдели.
Но это, как говорится, присказка, свадебный фейерверк североводского князя запомнился не инопланетными чудищами.
С установлением статус-кво Триса все чуждые создания развеялись, как дурной сон, за исключением ведьм и ведьмаков, поскольку они были не сказочными персонажами, а людьми с необычными способностями. Тем не менее они тоже потеряли способность к поглощению чужой жизненной энергии. Это привело к ряду неприятных последствий: например, лекари больше не могли лечить больных, передавая им жизненную энергию близких людей или животных. Так что тем, кто имел ведовской дар и практиковал лекарское искусство, пришлось искать древние трактаты, описывающие лечебные свойства трав, и пользовать ими больных. Благо, таких трактатов с подробными описаниями, как готовить лекарства и из чего именно, неожиданно появилось тьма-тьмущая. По дешёвке их продавали в любой книжной лавке. Там же можно было купить советы по избавлению от нежелательных насекомых и грызунов.
В общем, сказка на Трисе закончилась, уступив место суровой реальности. И поскольку она была куда безобидней, чем практикуемые раньше сверхъестественные напасти, люди были только рады, что кошмары наяву ушли в прошлое. Особенно трисцев порадовали слухи о том, что их земли покидают звёздные демоны, и потому связанные с ними жрецы-солнцепоклонники больше не будут сжигать больных и калечных в угоду своему кровавому богу. В результате число прихожан сразу же уменьшилось, что привело к падению храмовых доходов.
Изворотливые жрецы начали искать иные денежные источники. Забыв былую спесь, они обратили взгляды к местной знати. Вот поэтому свадьбу североводского князя неожиданно почтила целая процессия солнцепоклонников, явившихся дать молодожёнам своё благословение. Причём прибыл не абы кто, а сам Сын Неба, если верить многолучевому золотому венцу одного из жрецов.
«Чёрт! Для полного счастья мне только долгополых не хватало!» — подумала Татьяна. Утомлённая многочасовой церемонией и всеобщим вниманием, она с неприязнью наблюдала за шествием солнцепоклонников, облачённых в белые с золотом наряды. По пиршественному залу они шли двумя рядами, отчего гости были вынуждены расступиться, чтобы дать им дорогу. Впрочем, видя, кто это, они сами шарахались в сторону и вдобавок опускались на колени.
Сын Неба шёл в середине жреческой колонны и, вопреки обыкновению, он был без маски. Это был высокий смуглый мужчина, и когда он приблизился к новобрачным, стало понятно, что он далеко не старик. «По виду лет тридцать, не больше, — решила Татьяна и неслышно вздохнула. — Тесса, давай на выход! Пока я не засыпалась с вашими дурацкими верованиями».
Жрец имел средиземноморский тип внешности: у него было довольно узкое лицо, обрамлённое жгуче-чёрными волнистыми волосами, ярко-синие глаза, горящие как у пантеры, идеально прямой тонкий нос и полные сочные губы. «Красивый зараза», — подумала девушка, при этом силясь понять, кого же он ей напоминает, и тут её посетила неожиданная догадка.
— Это вы! — вырвалось у неё. Несмотря на другую личину, она узнала Даджи.
«Не надо имён. Зови меня господин Священный Посланник», — мысленно проговорил демон-лис и будто невзначай чиркнул в воздухе ногтем большого пальца.
Намёк был ясен, и Татьяна слегка кивнула. «Хорошо, наставник. Но учтите, я не промолчу, если вы попытаетесь сорвать мою свадьбу или захотите как-то навредить Клермону. Да и Ладмон не даст вам разгуляться, так что держите себя в руках, что бы вы там ни задумали».
Даджи слегка улыбнулся и развернулся к Клермону, который насторожённо наблюдал за ними. Их мысленного диалога он не слышал, но догадывался, что жрец и Татьяна не просто так смотрят друг на друга.
— Поздравляю, князь! Звёзды говорят, что это удачный брак. Мой подарок скромен, но данная астрологическая карта подтверждает, что вы с женой благословлены самим Небом и его владыкой Господином Солнце.
Юный жрец вложил в ладонь первосвященника белоснежный свиток, со свисающей на золотом шнуре алой печатью, и на его лице появилось торжественное выражение.
— На колени! — приказал Клермон своим людям и дёрнул за рукав замешкавшуюся Татьяну. — Благодарю вас, господин Священный Посланник. Ваш приход для нас великая честь. Это знаменательное событие войдёт в исторические хроники нашего рода и даст моим потомкам законный повод для гордости. Пожалуйста, не уходите, освятите наш скромный пир своим присутствием. Слуги! Отдельный стол и всё самое лучшее для дорогих гостей!
— Не вижу причин для отказа, — снизошёл до просьбы хозяина Сын Неба и по его знаку присутствующие поднялись с колен. — Господа, давайте пить и веселиться. Ведь отдавая должное еде и напиткам, мы славим всемилостивого Господина Солнце. Да будет свет, да сгинет тьма!
— Да будет свет, да сгинет тьма! — поддержал его хор слаженных голосов.
Гости снова уселись за столы и начали оживлённо переговариваться. Благословение самого Сына Неба действительно было невиданной честью. Даже по великим праздникам он не часто появлялся перед паствой, к тому же на нём всегда была маска, оттого самой узнаваемой деталью его облика служила золотая многолучевая корона. Увидеть первосвященника так близко, вдобавок без маски — уже само по себе являлось знаменательным событием. Оттого присутствующие на княжеском пиру пребывали в сильнейшем волнении.   
Когда они сели на свои места за столом, Татьяна склонилась к Клермону.
— Это мой наставник, если ты его не узнал. Тсс! Пожалуйста, не называй его по имени, — шепнула она ему на ухо.
Клермон сжал её пальцы, показывая, что понял, и пристально посмотрел на жреца, без подсказки он не узнал бы Даджи.
«Если это маскарад, то плохи мои дела. Свадьба, освящённая самозванцем, вызовет не просто насмешки, это основательно подорвёт мой авторитет», — он встретился глазами с Ладмоном, и тот отрицательно качнул головой. «Не беспокойся, он не самозванец. Кар-до-Рис предложил его кандидатуру на роль Сына Неба, и я её одобрил. Так что проблем не будет», — раздался в его голове мысленный голос.
«Слава Матери-земле!» — успокоился Клермон и, видя, что первосвященник, глядя на него, держит кубок, протянул свой слуге, чтобы тот налил ему вина.
— За ваше здоровье, князь, — сказал Даджи вслух, а затем мысленно добавил: «Счастья и любви, Маленький принц! Я желаю вам с Татьяной всего самого лучшего. И впредь не опасайся меня. Вижу, ты ещё не понял, что ты мне друг. Но теперь, когда ты это знаешь, веди себя по-дружески, хорошо?»
Клермон смерил его долгим взглядом.
— Благодарю, Священный Посланник. В свою очередь я хочу выпить за крепость дружеских уз.
— Да будет так! — с улыбкой откликнулся первосвященник, и оба, прежде чем выпить, подняли руки в клятвенном жесте.
Это породило множество кривотолков. Сплетники сошлись на том, что североводский князь пользуется особым расположением первосвященника, и в этом они были правы. Тем более что впоследствии больше никто не удостоился чести его личного посещения.
Отбыл Сын Неба гораздо зрелищнее, чем прибыл. Стоя на открытой террасе, предназначенной для знати, он вместе со всеми некоторое время любовался праздничным салютом, а затем начал медленно подниматься в небесную высь. Причём его окружало такое яркое золотое сияние, что оно затмило собой огненные краски фейерверка, расцветившие тьму.
Хотя трисцы были привычны к чудесам, тем не менее это зрелище очень впечатлило присутствующих. Все как один опустились на колени и до тех пор благоговейно смотрели на возносящегося Сына Неба, пока он не превратился в яркую звезду на чёрном осеннем небе, которую впоследствии нарекли его именем.
После чудесного появления новой звезды,  гостей развели по покоям, где они могли бы отдохнуть и привести себя в порядок. Большинство женщин и некоторые из мужчин преклонного возраста решили, что с них достаточно вина, еды и потрясений, и отправились спать, чтобы утром со свежими силами пуститься в путь, поскольку несколько часов езды в карете по ухабистой дороге были нешуточным испытанием даже для молодых. Остальные гости продолжили пировать, тем более что с уходом жрецов началось самое веселье. На театральные подмостки поочерёдно выходили певцы, танцоры, циркачи и актёры, разыгрывающие забавные репризы. Но основное действо происходило за пиршественными столами, где в неспешных беседах складывались новые и укреплялись старые деловые связи.   
Во второй части празднества молодожёны участвовали недолго. Первой увели невесту, чтобы подготовить её к брачной ночи, затем настала очередь жениха, и он, напутствуемый скабрёзными советами, отправился исполнять супружеский долг.
Спустя некоторое время свидетельница чести невесты и шафер жениха вышли к гостям. Под сыгранные музыкантами фанфары они развернули простынь со следами крови, что вызвало усмешку у тех, кто был посвящён в семейные дела князя, тем не менее никто не опротестовал чистоту новобрачной. Разве что молодой слуга, обслуживающий гостей, злобно оскалился, но тут же опомнился и поспешно опустил голову. Дождавшись распоряжения старшего о смене блюд на столах, он вышел из пиршественного зала, но отправился не к кухне, а насторожённо оглянулся и скользнул в коридор, ведущий к княжеской опочивальне.   
Княгиня Савика сразу же узнала внука, скрывающегося под личиной слуги, но промолчала. Когда Цейм ушёл из пиршественного зала, она встала и, попрощавшись со знакомыми, тоже вышла. Некоторое время она колебалась, но родная кровь всё же была ей дороже, и она в сопровождении служанок отправилась к себе, где сразу же улеглась в кровать. Хотя время было уже позднее и сказывалась усталость, вызванная праздничной суетой, тем не менее сон бежал от её глаз. Она напряжённо прислушивалась, но так и не дождалась ни звона оружия, ни встревоженных криков. Временами, заставляя её вздрагивать, доносились лишь пьяные мужские голоса и женский смех.
Не вынеся неизвестности, старая княгиня отправила служанку, чтобы она разузнала, что творится в поместье. Вернувшись, девушка доложила, что гости разошлись по отведённым им комнатам, слуги занимаются уборкой, а к спальне князя её не пустила стража, но в том крыле тоже всё тихо.
«Нужно идти. Чует моё сердце, что Цейм в беде», — вздохнула старая княгиня. Служанка помогла ей одеться, и она, взяв трость, отправилась выручать внука. На подходах к крылу князя её действительно встретила стража.
Выступивший вперёд старший караула насторожённо посмотрел на старуху. Своим видом она напоминала привидение, причём довольно жуткое из-за трагичного выражения на бледном лице.
— Госпожа, что привело вас сюда, да ещё столь поздно?
— Скажите мне правду, Цейм ещё жив или его уже убили? — спросила она замогильным голосом, отчего у стражников прошёл мороз по коже. Но суеверный ужас тут же отступил, как только до них дошло, о ком идёт речь.
Старший караула подобрался, как пёс, почуявший дичь.
— Разве княжич Цейм в поместье? — спросил он и вперился взглядом в старую княгиню.
— Я видела его в пиршественном зале. Он переоделся в слугу, — призналась она.
— Проклятье! Ты и ты оставайтесь здесь, к князю никого не пускать! Остальные за мной! — рявкнул старший караула и выхватил меч.
Старая княгиня пошла было следом за бегущими стражниками, но те двое, что остались, преградили ей путь.
— Госпожа, возвращайтесь к себе, вы же слышали, никого не велено пускать.
***
Цейм прекрасно знал все ходы и выходы в родном доме, поэтому беспрепятственно проник в покои, занятые чужаком. Через потайную дверь в смежной комнате он пробрался в нишу спальни, скрытую настенным гобеленом, и притаился, выжидая, когда молодожёны уснут. Он собрал достаточно сведений о Клермоне Красноземельском и знал, что в открытой схватке его не победить. Некоторое время он подглядывал за молодожёнами через дыру в гобелене. Слухи оказались верными, новобрачная стеснительностью не отличалась, тем не менее шлюхой она не была — Цейм был в этом уверен, поскольку достаточно навидался жриц любви. К его зависти, молодая княгиня была из породы тех редких страстных женщин, что способны воспламенить даже кастрата. Ну а потом, ожидая, когда парочка наконец уймётся и уснёт, он незаметно для себя тоже задремал.
Разбуженный топотом и голосами стражи Цейм выскочил из засады и бросился к кровати. Он занёс кинжал, намереваясь вонзить его в грудь чужака, но, как оказалось, напал не на того, на кого нацелился.
Ощущение опасности мгновенно выбросило Татьяну из сна. Откинув одеяло, она рефлекторно перехватила руку убийцы, отчего его кинжал вонзился в подушку рядом с её головой, а он сам потерял равновесие и свалился на неё.
Обнаружив под собой голое женское тело, Цейм замер в растерянности. Инстинкт самосохранения говорил ему, что нужно бежать, спасая жизнь; честь рода требовала довести дело до конца, даже ценой смерти; ум тем временем искал приемлемый выход из создавшейся ситуации.
«Красноземельского нет. Видимо, вышел к страже, чтобы узнать в чём дело. Он не оставил бы спящую жену в опасности, наверняка осмотрел комнату, прежде чем уйти. Когда вернётся, осмотрит всё заново и тогда вряд ли пропустит моё убежище в нише. Значит, нужно вызвать жалость и симпатию княгини, благо, она чего-то молчит и не зовёт на помощь, а там вскоре явится бабушка и уж при них двоих он точно не станет меня убивать. Короче, выкручусь», — рассудил хитроумный княжич и настроился на роль стеснительного прямодушного юнца, горящего жаждой отмщения подлому захватчику. Будто невзначай, его свободная рука легла на обнажённую грудь княгини, но он тут же её отдёрнул.
— П-простите! Я не хотел! Это вышло нечаянно, — смущённо пробормотал он.
— Отдай нож! Живо! — яростно прошипела Татьяна.
— Да-да! — воскликнул Цейм и нерешительно добавил: — И-извините, я обознался. Нет, вы не подумайте, я ничего не имею против вас.
— Нож!
— П-пожалуйста! Только не кричите, хорошо?
Это был острый момент. Он разжал пальцы, сжимающие рукоять кинжала, а затем стремительно дернул подушку, в которой застряло лезвие, и отбросил её прочь.
— Всё! Я безоружен! — он поднял обе руки. — Госпожа, я княжич Цейм-род-Северная Вода. Понимаю ваше негодование, но и вы поймите меня, я должен был отомстить вашему мужу. И ещё! Клянусь честью дворянина, я не причастен к появлению буйрасов!
— Слезьте наконец! Или вы решили если не зарезать, то раздавить меня?
— А вы меня не выдадите? — опасливо поинтересовался Цейм.
— Нет, я сама вас убью! — и Татьяна возвела очи горе, почувствовав его возбуждение.
К её облегчению, явных сексуальных поползновений не последовало. Княжич снова забормотал извинения. Тем не менее, прежде чем её покинуть, он замешкался и успел коснуться губами её уха и задеть соски на груди, чем вызвал соответствующую реакцию у неё. «Недоумок! Его вот-вот убьют, а у него только одно на уме», — беззлобно подумала она.
— Вы действительно Цейм Североводский? — спросила Татьяна, чтобы прервать неловкую паузу, наполненную двойным учащённым дыханием.
— Клянусь! — с готовностью воскликнул Цейм. — Ой-ой! Кто-то идёт! Госпожа, пожалейте мою бабушку. Не будьте жестокосердны. Имейте в виду, если меня казнят, она умрёт от горя, — и он с головой нырнул под одеяло.
— Охренеть! — резюмировала Татьяна.
— Ты не спишь? — спросил вошедший Клермон и поднял повыше подсвечник. При виде распоротой подушки с кинжалом, валяющейся на полу, он вопросительно посмотрел на неё.
— Сплю, — фыркнула она и указала глазами на вздутие, образовавшееся на одеяле.
Клермон сочно зевнул.   
— Извини, что разбудил. Уж очень хотелось пить, да и гости чего-то расшумелись.
— Не иначе перепились и затеяли драку.
— Так оно и есть.
— Стража разберётся без тебя. Давай ложись, хватит уже бродить.
— Подожди, мне нужно отлучиться по надобности.
Клермон поставил подсвечник и, держа меч, бесшумно направился к кровати, но Цейм не стал дожидаться, когда он нанесёт удар. Скатившись на пол, он зайцем сиганул прочь.