Четыре мушкетёра Восхождение часть 2

СЦЕНА 2

(Там же, Мазарини за столом, входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Монсеньор?

МАЗАРИНИ

Скажите, лейтенант, как давно вы служите в этой должности?

Д’АРТАНЬЯН

Двадцать лет, два месяца и четыре дня, монсеньор.

МАЗАРИНИ

Вы ведёте подсчёт. По-видимому, вы надеетесь на повышение?

Д’АРТАНЬЯН

Все стремятся забраться повыше, кроме приговорённого к повешению.

МАЗАРИНИ

Я могу предложить вам отличный шанс подняться повыше по карьерной лестнице.

Д’АРТАНЬЯН

В чём же состоит этот шанс, монсеньор?

МАЗАРИНИ

В честном служении Королю.

Д’АРТАНЬЯН

Этот шанс мне выпал двадцать лет назад, и всё это время я карабкаюсь по этой карьерной лестнице, как вы её называете, не жалея сил и самой жизни. Но мне кажется, что на этой лестнице ступеньки сами едут вниз, так что я остаюсь на том же самом месте, как вы изволили заметить.

МАЗАРИНИ
 
Такова жизнь, лейтенант. Чтобы оставаться на месте, надо непрерывно бежать, а те, кто останавливаются, остаются позади. Для того же, чтобы двигаться вперёд, надо бежать вдвое быстрей.

Д’АРТАНЬЯН

Не помогает, монсеньор, уж вы мне поверьте. Надобно родиться герцогом или, по меньшей мере, графом, чтобы эта лестница тебя не прикончила.

МАЗАРИНИ

Графом можно не только родиться, но ещё и стать.

Д’АРТАНЬЯН

Где-то я это уже слышал, причём, не раз.

МАЗАРИНИ

Вот что, лейтенант. Вы получите чин капитана, если будете служить мне верой и правдой.

Д’АРТАНЬЯН

Я уже служу Королю.

МАЗАРИНИ

Король ещё не достиг совершеннолетия.

Д’АРТАНЬЯН

Поэтому я служу Королеве.

МАЗАРИНИ

Вы служите Франции, лейтенант. А Франция – это не только Королева, но и вся страна.

Д’АРТАНЬЯН

Солдат не может подчиняться всей стране. Солдат должен иметь конкретного командира.

МАЗАРИНИ

Её Величество уже назначили конкретного командира – первого министра.

Д’АРТАНЬЯН

То есть вас, монсеньор?

МАЗАРИНИ

Другого первого министра во Франции нет

Д’АРТАНЬЯН

В рамках делегированных вам Королевой полномочий вы уже и без того командуете мной и я, кажется, неплохо справляюсь с порученными мне делами.

МАЗАРИНИ

Но вопрос идёт не о банальных поручениях в области охраны царственных особ, несении караула и прочее. Речь идёт о выполнении задач особой важности и секретности.

Д’АРТАНЬЯН

Речь идёт о выполнении задач по особому распоряжению монсеньора первого министра?

МАЗАРИНИ

Именно так.

Д’АРТАНЬЯН

Коль скоро вы спрашиваете моего согласия, значит, оно вам требуется? Получается, что я могу и отказаться? Если так, я бы хотел знать, какого рода поручения мне будут даны?

МАЗАРИНИ

Вы торгуетесь?

Д’АРТАНЬЯН

Я уточняю условия сделки.

МАЗАРИНИ

Сделка! Какое отвратительное слово!

Д’АРТАНЬЯН

Торг – тоже отвратительное слово. Мне больше по душе служба.

МАЗАРИНИ

Так ведь я и предлагаю вам службу! Она не исчерпывается одноразовым поручением и, соответственно, награла за службу будет состоять не только в повышении по званию. И, кстати, ведь получение вами звания капитана не даст вам никаких денег в чистом виде. Вы просто будете иметь больше мушкетёров в своём распоряжении и получать намного большее жалованье.

Д’АРТАНЬЯН

Да, монсеньор, я осведомлён о привелегиях и об обязанностях капитана. Когда прикажете вступить в новую должность? Где прикажете получить новый патент?

МАЗАРИНИ

Ишь, какой прыткий малый! Сначала надо выполнить кое-какие поручения!

Д’АРТАНЬЯН

А говорили, монсеньор, что вам не нравится слово «Сделка»! Ведь вы сказали, что после двадцати лет верной службы Королю мне уже можно было бы расчитывать на повышение. А оказывается, что моё повышение зависит не от этих двадцати верных лет службы, а от выполнения каких-то особых поручений! Выходит, что капитанский чин можно получить за разывые акции? А я-то, дурень, думал, что такая милость заслуживаяется десятилетиями службы!

МАЗАРИНИ

Не горячитесь, лейтенант. Разумеется, вы заслужили чин капитана уже сейчас. Но только ведь служили вы не мне.

Д’АРТАНЬЯН

Я служил Королю и Франции, а Ваше Светлость только что очень доходчиво объяснили мне, что Франция, Король и первый министр – это по сути одно и то же. Служение первому министру – это служение Королю, а служение Королю – этои служение первому министру!

МАЗАРИНИ

Ну хорошо. Вы торгуетесь за условия, как я вижу, и это – хороший знак.

Д’АРТАНЬЯН

Хороший знак?

МАЗАРИНИ

Это означает, что вы не намерены обмануть меня. Вас интересуют условия, следовательно, вы заинтересованы в том, чтобы всё было честно.

Д’АРТАНЬЯН

Я не только предпочитаю честный путь, я к тому же напрочь отвергаю всё остальное.

МАЗАРИНИ

Славно, лейтенант. Итак, вот вам первое поручение. У вас, кажется, было трое друзей, которым не смогли противостоять три десятка гвардейцев Ришельё?

Д’АРТАНЬЯН

Тридцать пять гвардейцев, включая двух сержантов и одного лейтенанта. Но почему вы сказали, что они у меня были? Друзья остаются друзьями до тех пор, пока они живы.

МАЗАРИНИ

Или пока долг службы или противоречия личных интересов не сделает их врагами.

Д’АРТАНЬЯН

Если такое случается, следовательно, такие люди лишь считали себя друзьями, но таковыми не являлись.

МАЗАРИНИ

Пусть так, не хочу спорить, ибо знаю, что вы ошибаетесь. Итак, разыщите этих ваших друзей и привлеките их на службу.

Д’АРТАНЬЯН

Вам, монсеньор?

МАЗАРИНИ

Королеве, д’Артаньян! Королеве!

(С ироничной улыбкой)

Ну и, конечно, первому министру как выразителю интересов Королевы и юного Короля.

Д’АРТАНЬЯН

Каким образом я могу их привлечь на службу Вашей Светлости? Что я могу им обещать от вашего имени?

МАЗАРИНИ

Господи, да что потребуется, то и обещайте!

Д’АРТАНЬЯН

Следуя вашим собственным критериям, я должен заметить, что вы не торгуетесь, и это плохой знак.

МАЗАРИНИ

Вы хотите сказать, что если я не торгуюсь, следовательно, я намерен обмануть ваших друзей?

Д’АРТАНЬЯН

Я этого не говорил, монсеньор. Но вы сказали.

МАЗАРИНИ

Хорошо, хорошо! Вы правы! Я не могу позволить вам обещать что угодно. Но я полагаю, что вы достаточно умны, чтобы понимать, какие награды возможно получить за верную службу, а на какие претендовать неразумно? Вы можете смело обещать, что награда будет соответствовать службе.

Д’АРТАНЬЯН

Итак, это ваше слово, монсеньор?

МАЗАРИНИ

Вы сомневаетесь?

Д’АРТАНЬЯН

Уточняю, Ваша Светлость. Чтобы исключить недопонимания. Скажем, графу. Ну любому графу, в особенности далеко не бедному, что можно пообещать от вашего имени?

МАЗАРИИ

О чём может мечтать граф?

Д’АРТАНЬЯН

Чтобы его оставили в покое.

МАЗАРИНИ

Вы смеётесь, лейтенант?

Д’АРТАНЬЯН

Он не заинтересуется обещанием Ордена Святого Духа, потому что он не служит ради наград.

МАЗАРИНИ

Такой орден даётся только царственным особам или герцогам и пэрам, лишь особым распоряжением Короля.

Д’АРТАНЬЯН

Но похлопотать-то вы бы могли о такой награде, монсеньор?

МАЗАРИНИ

Если вас устроит моё обещание похлопотать о чём бы то ни было перед Королевой, я таких обещаний вам дам сотню.

Д’АРТАНЬЯН

Ваша Светлость преуменьшает свои возможности. Если Ваше Светлость будет о чём-то хлопотать перед Её Величеством со всей вашей настойчивостью, Её Величество вам не откажет.

МАЗАРИНИ

Так вам нужно, чтобы я пообещал похлопотать со всей настойчивостью?

Д’АРТАНЬЯН

Непременно, монсентор.

МАЗАРИНИ

Что ж, пожалуй, я и это могу пообещать. Но я ведь совсем не знаю ваших друзей! На что они способны? Ах, да! Мы говорили, что вы четверо стоили тридцати гваройцев?

Д’АРТАНЬЯН

Тридцати пяти гвардейцев, включая двух сержантов и одного лейтенанта.

МАЗАРИНИ

Ну и?

Д’АРТАНЬЯН

Что «ну и», Ваша Светлость?

МАЗАРИНИ

Я говорю вам ну и что же вы ещё здесь? Почему вы ещё не отправились на розыски ваших друзей?

Д’АРТАНЬЯН

Ах это?! Да, монсеньор, немедленно еду. Тотчас же. Моментально! У кого прикажете получить на дорожные расходы?

МАЗАРИНИ

Ещё ничего не сделали, а уже расходы?

Д’АРТАНЬЯН

Как угодно, монсеньор. Я могу отправиться пешком в Блуа или в Пьерфон. Это будет бесплатно. Но очень долго. А коня в дороге надо кормить. Да и самому всаднику не пристало питаться хуже, чем его конь.

МАЗАРИНИ

Вы правы, лейтенант. Пятьдесят пистолей достаточно?

Д’АРТАНЬЯН

Вы сказали: «Сто пятьдесят пистолей», Ваше Светлость? Конечно, достаточно, монсеньор! Хватит и ста тридцати!

МАЗАРИНИ

(В раздражении)

Ну хорошо, сто пистолей сейчас, тридцать после выполнения задания.

Д’АРТАНЬЯН

Вы торгуетесь, монсеньор, это хороший знак.

(Мазарини натянуто смеётся, д’Артаньян смеётся от всей души)

МАЗАРИНИ

(В сторону)

Я думал, он потребует не менее двухсот.

(Нехотя отдаёт кошелёк)

Д’АРТАНЬЯН

(В сторону)

Я полагал, что из него не получится вытащить более восьмидесяти пистолей! Что ж, в путь!