Монгольфьер

               

Цветные, разукрашенные невероятно-красивыми узорами перевёрнутые узким концом к гондолам груши монгольфьеров зависли неподвижно в осеннем воскресном небе над зелёной взлохмаченной линией дальнего леса.

Монгольфьерам в тягость гнетущая статичность. Неподвижность им, что кол в наполненный горячим воздухом купол.

Подвластные прихоти самой прекрасной стихии, воздушные шары летят туда, куда дует ветер.

С помощью аэронавта воздушные шары поднимаются вверх, наполненные порывом горячего воздуха из горелки, или опускаются, когда стравливают из них воздух. Лавируя то вверх, то вниз, аэронавт ловит воздушную струю, попав в неё, шар летит дале по течению одной из капризных небесных рек.

Сколько человек в гондоле ближайшего шара рассмотреть не получается – большое расстояние – с земли не видно.

Радуюсь за того счастливчика и немного завидую ему, хоть аэронавту, хоть пассажиру, покорителю небесного океана.

Мне же подвластны одни дороги земные: шоссейные магистрали с дикими потоками машин; железнодорожные пути, пронизанные рваной романтикой расстояний, измеряемой стуком колёс; лесистые или полевые тропы, ведущие через дебри завалов или смрад пыльных высушенных трав и оврагов к чему-то таинственному за горизонтом невозможных возможностей.

Было задумано или нет, три монгольфьера сошли в одной точке небесной сферы; между небом и землёй. Красивые перевёрнутые груши с невероятно-красивым орнаментом и непонятными надписями на латинице.

Пожираемый завистью, глодаемый тоской, проследил за маневрами аэронавтов, направивших свои шары вглубь синевы неба и направился домой.

Монгольфьеры полетели следом за ветром.

Я – через лесную полянку с застывшей икебаной поражённого молнией дуба во время летней грозы домой…

                п. Глебовский, 15 сентября 2026 г.