часть первая

Лиля, кажется  я,  во время нашего телефонного общения, мысли свои излагал не чётко. Теперь постараюсь продублировать себя в письменной форме.
  Часть первая
Часть первая. Становление
1944 год. Я иду в первый класс на год раньше своих сверстников. Здание школы выстроено на высоком фундаменте из каменных плит. Перед входной дверью — крыльцо. Чтобы подняться на него, надо миновать шесть деревянных ступеней. За дверью — длинный коридор, учительская и четыре просторных, светлых классных комнаты.
Только вот маята с учебниками: нас, первоклашек, много, но на весь наш класс только два букваря. Пишем мы на доске мелом, на бумаге — стальными перьями, привязанными нитками к деревянной палочке. И чернила у нас самодельные —у одних из сердечек химического карандаша, у других из разведённой на воде печной сажи. Но хуже всего то, что на всю нашу школу начального образования всего одна учительница. Поэтому учимся мы в две смены.
Классы спаренные: в первой половине дня класс заполнен первоклашками и ребятами четвёртого года обучения (из расчёта: нас — 22, их — 8). Во второй половине дня наши места занимают ученики второго и третьего классов.
Зоя Карповна, наша учительница, вовсе не учительница, а дочка председателя колхоза Карпа Васильевича — девочка, которая только в прошлом году закончила школу полного среднего образования.
В четвёртом классе есть переросткидылды, едва умещающиеся за партой. Для них Зоя Карповна не учительница, а Зойка с аттестатом зрелости. Поэтому дылда Ванька Алейников выходит к доске, пуская изо рта кольца сизого табачного дыма.
В 1948 году наша школа получила статус школы неполного среднего образования. В нашем колхозе даже главный бухгалтер был без специального образования, а тут для школы нам подбросили полдюжины дипломированных специалистов — педагогов по образованию. Лидия Николаевна Крюкова (историк) стала первым директором Бурёнинской школы неполного среднего образования. Людмила Макаровна Павельева преподавала русский язык и литературу, Пётр Георгиевич — физику и математику. Имён учителя географии, ботаники, анатомии и физиологии я уж теперь припомнить не могу.
Одним словом, с открытием в Бурёнино школысемилетки в тёмное царство жителей Бурёнино проникла культура и образование.
Жили мы в лесостепной зоне, но деревьев хвойных пород здесь никогда не было Поэтому ни к нашим дедам, ни к нам Дедушка Мороз не приходил. Подарков нам не делал.
Педсовет школы сказал: - Дети без новогодней сказки_ это не хоро! И Проучил Петру Георгиевичу: «Делай что хочешь, хоть в Бузулукский бор езжай, но ёлка чтоб у детей была!» Пётр Григорьевич сходил в берёзовый колок и приволок оттуда молодую берёзку. Его коллеги научили нас делать бумажные гирлянды, петушки, хлопушки, фонарики. Лидия Николаевна привезла из Сорочинска разноцветные чернила. Мы раскрасили наши поделки в синий, красный, жёлтый, фиолетовый цвета и набросили всё это на ветки нашей белоствольной гостьи. И превратилась наша гостья… Лиля, если бы городские ёлки, увешенные цветной мишурой и сверкающие стеклярусом, увидели  нашу белокурую красавицу, От зависти заплакали бы.
Хороводы вокруг, теперь уже не лесной, а нашей школьной красавицы, водил Дедушка Мороз… У нашего физмата был красивый голос, и он умел играть на аккордеоне. Снегурочка — ученица пятого класса Нюрка Данилова — увлекала нас, малышню, в игры.
Играли в «слепого футболиста»: Нюрка накладывала на глаза игроку чёрную повязку, игрок с завязанными глазами должен был стопой ноги ударить по мячу. Наградой за попадание был кусочек сахара. Нюрка была подругой моей сестры Клавы — два, кусочек рафинада я слопал. На третий раз Нюрочка кормушку свою для меня закрыла — повязку стала накладывать плотно.
Описывать учебный процесс здесь не буду. Скажу только: результаты вступительных экзаменов в ремесленное училище у меня были лучшими.