Жизнь одной семьи на стыке двух веков

 
      Моя жена, та ещё стерва, но почему-то я её люблю. О том, что она со стервозным характером, я узнал на другой день после свадьбы.  Не успел я утром открыть глаза после бурной ночи, как увидел перед собой разъярённое лицо  любимой. Она стояла в одних плавках и держала в руках кухонный нож. Промелькнула мысль: сейчас она меня зарежет.  А за что? И вдруг слышу: «Ты что натворил?»  - «А что я натворил?»   - «Я этот нож обнаружила под кроватью». – «И что? -  спросил  я, немного оправившись от испуга.   – «Как что? Его место на кухне, а не под кроватью»  - «Настя, честное слово, я его туда не клал и, вообще, не брал в руки».
       Надо сказать, что эта сцена разыгралась много лет назад, но как только я увижу в её руках нож, сразу вспоминаю это. Дело в том, что с Настей мы кувыркались ещё до женитьбы. Нельзя сказать, что она была просто доступна, но мне отдалась в свои 16 лет, когда мы учились ещё в 10 классе.  Тогда наши девки как с ума посходили, все поголовно, кроме одной, решили избавиться от девственности.  Что на них повлияло,  сказать трудно. Но была одна поганка в соседнем классе, самая красивая из девчонок, которая, видимо, их и подбила на эту дурацкую моду.  Я случайно её встретил совсем недавно и поразился. Около торгового центра, куда я заехал с сыном, я увидел её выходящей из-за руля шикарного «Мерседеса».   – «Женька, неужели это ты?»- спросил я, подойдя поближе.  – «А Вы кто?»- услышал в ответ.  – «Как кто?  Я  Андрей  С. из 10 б. А ты в А училась».  Она внимательно  на меня посмотрела. В глазах у неё промелькнуло что-то весёлое. – «Боже мой, Андрюша, сколько лет, сколько зим! Мне помниться, ты дружил с Настей».  – «Дружил. И вот надружил двух парней. Один перед тобой. А ты-то как?»  - «Да как тебе сказать…  Два года назад потеряла мужа. Дочь заграницей ошивается. А я тут макаронной фабрикой командую. От мужа в наследство досталась». – «Так это же не фабрика, а целый комбинат», - удивился я. – «Называй, как хочешь, но доход приносит стабильный и приличный».  – «Как же ты с этим справляешься?» - «Андрей, вот тебе моя визитка. Если хотите, приезжайте с Настей, посидим, поболтаем, вспомним молодость».  Она приобняла моего Саньку, что-то шепнула ему и пошла  грациозной походкой, демонстрируя великолепную   почти девичью фигуру. К ней в хвост пристроился амбал спортивного кроя, видимо, охранник, до этого стоявший у машины.   Вот это да! – присвистнул  я мысленно. Мы-то тогда думали, что   эта Женька  пойдёт по рукам. И, видать, пошла. Но по правильным.
         До деревни нам предстояло проехать около 90 км.  Мы уже почти 5 лет живём
маемся - это особый разговор.   – «А эта тётенька с тобой училась что ли?»  - «Если бы не эта тётенька, то и Мишки, и тебя бы точно не было. Вернее,  может быть,   и были бы , но совсем другие и от другой мамы».  – «Что-ты, папа, заливаешь». – «Ничё я не заливаю. Твоя мать меня выбрала в 16 лет. До сих пор не могу понять за что. Я был не лучший ученик, не лучший спортсмен.  Жили мы в коммуналке. Мой отец был  обыкновенным токарем на заводе. Мама - обыкновенная медсестра. Светлая  им память».   Я перекрестился.  – «Об этом мы не раз уже говорили. Я ведь, по сути дела, примак. Женившись на твоей матери, я перебрался в их квартиру. Но с тёщей отношения не заладились. И вот что значит, любовь. Месяца через  два после свадьбы, Настя отказалась от всего готового и переехала со мной в крохотную съёмную комнатушку.  Любовь-то не прошла».  – «Она тебя и сейчас любит. Она любому готова морду подрать за тебя».  – «Ладно. Это наше с ней дело разбираться, кто кого больше любит. Через полгода будет  25 лет как мы вместе».
     За разговорами мы проехали полпути.  Дальше начались не дороги, а просёлки. Но, наш вездеход корейского происхождения справлялся с ними великолепно.  А природа радовала глаз. Берёзовые колки, небольшие поля, где пшеницы, где рапса, где кукурузы,  где гречихи. Дубовая рощица.  Чуть дальше сохранившийся островок сосен, а под ними кресты и обелиски старого заброшенного погоста.  Подъехали к  опасному месту- деревянному мосту через речушку  Плесу.  – «Ты бы, папа, вылез от греха подальше. Если я провалюсь, так будет кому помочь».  – «Не гони пургу. Не буди лихо, пока оно тихо. Если бы не этот полусгнивший мост, знаешь, сколько желающих поиздеваться над природой было бы в наших краях. А так тут только  самые отчаянные  ездят. Включай пониженную передачу и на самом малом газу, не дёргаясь, езжай».
       Наш джипик, усердно пыхтя, спокойно проехал по мосту. Когда мы оказались на земле услышали звук приближающегося мотора со стороны деревни. Вскоре из-за  ольхового лесочка появился  ещё один шедевр современной техники. Трудно было понять, что это такое. На резиновых гусеницах к нам нёсся то ли трактор, то ли автомобиль оранжевого цвета. – «Куда это он нацелился?»- спросил Санька.  – «Нас встречает, наверное», - «А как он мог угадать, что мы едем?». – «Фиг его знает, сейчас спросим».  За рычагами, действительно, сидел Михаил - мой старшенький. На юнца он, конечно, не походил. Это был загорелый, вихрастый крепыш, под 80 кг весом, без капельки жира.  А начинал-то он всего с 3,5 кг.
   – «Ты нас встречаешь, Миша?»- спросил Сашка. – «А вы, что дорогу домой забыли? Я в Ольховку еду. Там на почту для нас посылка пришла.   Нюрка какие-то семена заказала».   Анна-это его жена. Я о ней кое-что расскажу.  «А вы поспешайте,  ещё горячего борща похлебать успеете».  Он  забрался на мост и, не снижая скорости, понёсся в Ольховку, до которой было км семь.  А мы вскоре приехали  в деревню, хотя и на деревню-то  она уже не походила. Всего семь домов. А когда-то, как говорил отец моей Настюни, одних коров у них в деревне было больше полусотни, не говоря о лошадях, овцах и курах.  Наша хата стояла на самом краю и отличалась добротностью. Когда-то вначале прошлого века её срубил прадед Насти.
   В 30-ые годы прадеда, как положено, раскулачили, выгнали из дома, слава Богу,  не сослали.   Кто только в этом доме потом  не заседал…  Там обосновалась небольшая коммуна, потом клуб,  какие-то конторы. А потом 80-летний дед  Насти получил назад эту усадьбу с 40 сотками земли. 
Что спасло сруб от гниения, так это мощный фундамент из валунов.  Он и сегодня выглядел великолепно.  Рядом с домом расположен ещё один фундамент из валунов. Здесь когда-то стояла водяная   мельница. Как я себе представляю, прадед на небольшой речушке, протекавшей мимо, соорудил плотину (остатки  её до сих пор видны) и отвёл воду на мельничное колесо.  Но оголтелая молодёжь, типа современных хунвейбинов,  сожгла мельницу «отомстив мироеду».
     Сразу после Отечественной войны кто-то додумался вырабатывать электричество и, восстановив плотину, получили свет  в каждый дом от одной лампочки.  Но, как только стали электрифицировать все сёла, эту мини-ГЭС забросили.
       Вернёмся к началу нашей жизни с Настей. Окончив школу, Настя с серебряной медалью, а я просто хорошистом, поступили Настя в университет на химико-технологический, а я  в политехнический на факультет машиностроения.  Поженившись, от Настиных родителей мы удрали, когда заканчивали третий курс.  Мои мама и папа предлагали поселиться в двухкомнатной  квартирке, расположенной в бараке на 8 семей. Настя встала  на дыбы, заявив: «Уж если ты не смог с мамой найти общий язык, то я со своим языком уж никак не найду его с твоей мамой. Я и её, и твоего отца уважаю, но жить с ними не буду».   У меня тогда промелькнуло, а не послать ли эту стервозу куда-нибудь подальше. Но, любовь есть любовь. Всё может простить и обиду, и оскорбления.   Помочь нам материально ни её родители, ни  мои не могли. И наше счастье стало стукаться о бытовые проблемы. Стипендии едва хватало на еду.  А уж изношенные ботинки и туфли нечем было заменить.    Настя иногда бегала к родителям подкормиться, а я из принципа у  её родителей не появлялся. У моих же и подкормиться особо нечем было.  Отец хоть и неплохо зарабатывал, но в последние годы шибко пристрастился к зелёному змию. А мама часто болела.  Мы решили, что я перейду на заочное и устроюсь на завод.
      На заводе я попал учеником  в бригаду наладчиков оборудования. Наш бригадир, Михал Михалыч, имел начальное техническое образование, т.е. ни какого, но любому инженеру сто очков вперёд даст.  Тогда только начали осваивать станки с программным управлением ЧПУ. А я-то уже сдал и сопромат, и высшую математику, и ТММ (теорию машин и механизмов).  Михал Михалыч быстро понял, что я неплохо соображаю и взял меня под своё крыло. Буквально через три месяца мне присвоили третий разряд, а вскоре и пятый. Зарплата была вполне приличная. Настюху приодел, да и себе кое-что из одежды прикупил.
       Примерно через полгода, по чьей инициативе не помню, образовался кооператив по строительству пятиэтажной хрущёвки.   Михал Михалыч меня туда засунул. На заводе-то, вообще, давали квартиры хорошим рабочим, но мне зелёному тут ничего не светило много лет.  И что вы думаете, мы эту пятиэтажку возвели всего за полтора года.   Получалось так. Наша бригада выходила в основном в первую смену, но иногда нас выдёргивали на аварийные работы. Но это бывало редко.  После обеда я и трое  ребят из бригады, отправлялись на стройку и пахали там до темна.  Чем мы только не занимались.  Таскали кирпичи и блоки, научились класть  кирпич под присмотром каменщика. А когда коробка была готова, мы с Семёном занялись электропроводкой.  Тут мне пригодились уже институтские знания. Тот же Михал Михалыч как-то мне говорит: «Ты со своей красавицей, когда будут распределять квартиры, больше однушки не получишь. Форсируй рождение».  Надо отдать должное Насте, она часов в 7-8 вечера появлялась на стройке, приносила бутерброды, термос с кофе и не уходила, пока я всё это не прикончу. А дома меня всегда ждал сытный ужин часов в 10-11.
       На подготовку к сессии у меня оставалось только воскресенье. Не знаю, как я выдержал эти полтора года. Настя постаралась и понесла  Мишку. А Михал Михалыч, узнав об этом,  со смехом мне сказал: «Ну, теперь можете тянуть на двушку. Но, есть вариант».  – «Какой?»  Ты же вроде говорил, что у твоей супруженции старики  в деревне, поищи пути…».
   В результате манипуляций и мелких взяток  тесть и тёща прописали нас с Настей  и своих родителей у  себя.  А на поверку-то вышло, что размер квартиры определяется нашим взносом  в строительство. Так мы стали  владельцами 3-х комнатной квартиры.
   Хлопоты по благоустройству взяла на себя Настя, носясь со своим приличным животиком по разным злачным местам.
      Как только Михал Михалыч увидел в моих руках диплом инженера подался к руководству завода и заявил, что  уходит на пенсию и якобы подготовил меня на своё место.  Но не ушёл, а остался в бригаде рядовым наладчиком и здорово мне помогал. Сколько бы я мог наломать дров, став  бригадиром, если бы не его постоянные подсказки.  Никто другой как  он  выработал несколько принципов взаимоотношения с подчинёнными. И чуть ли не насильно заставлял  меня ими руководствоваться.  Михал Михалыч  так же посодействовал  устройству Насти в химлабораторию завода, как только она получила диплом. 
 
        Во всю катился в нашу сторону прогресс в  виде вычислительных машин  и станков  со сложным управлением. Главный инженер завода был фанат всего нового. Однажды, вызвав меня, повёл на склад и показал два огромных ящика. – «Вот это чудо японской техники ты со своими ребятами  должен освоить. Освоишь, получишь с бригадой большую премию и повышение по службе». Главное что мы сделали,  не изуродовали эти станки. И через три месяца они стали выдавать в полуавтоматическом режиме  детали, заменив кучу фрезерных станков. Главный инженер не обманул, я стал начальником участка.  А бригаду передал  Семёну, с которым крепко сдружился на стройке кооперативного дома.
       Как-то всё ловко у нас получалось.  За неделю до заселения в новую квартиру Настя успешно разродилась, я получил новую должность и повышение зарплаты, ну, и, конечно, недосып из-за народившегося Мишки. Он, вообще, пока не стал на ноги, всё время чем-то болел. Настя выглядела не лучшим образом, похудела, но свой скверный характер шибко не проявляла. Моя мама иногда ей помогала  с Мишкой, а тёща занимала нейтральную позицию. Она ехидно поинтересовалась у меня, не в честь ли своего бригадира я назвал сына.    В её предположении была правда. Я, действительно, был благодарен Михалычу  за  его  почти отцовскую заботу обо мне.
      Никто и не предполагал, что наступят дикие времена, когда наш великолепный номерной завод растащат по кускам. Когда толковые инженеры станут челночниками, а приличные девчонки пойдут на панель. Появилась новая порода  в малиновых пиджаках с золотыми цепями на шее.  Честное слово  превратилось    пустышку.
       Первой лишилась работы моя Настя.   И так не вовремя, потому что она забеременела и вместо декретного отпуска осталась без работы. А мне опять повезло, хотя Михалыч  тут не при чём. Он ушёл на пенсию. Наш умница главный инженер  теперь уже значился предпринимателем  и руководил каким-то СП, прихватив за бесценок те два японских станка.  И позвал меня и ещё двоих ребят поработать  на благо соседнего государства.   Работа оказалась не просто интересной, но очень сложной. Перво-наперво надо сказать, что пришлось нам работать не с чем-нибудь, а  с титаном.  Заготовки  из него привозили поштучно и стоили они, как говорил наш шеф, дороже золота.  Удивляло то, что этот титан весил как алюминий, а детали из него были прочнее стальных. Нам сначала забугорные заказчики доверили изготовить несколько хитроумных втулок.  Но, поняв, что мы не лыком шиты, заказали деталь, на обработку которой уходила почти целая смена.  Попробуй тут напортачить.  Брак будет стопроцентный, ничем не исправишь. Это  на пальцах объяснил наш шеф.   Мы догадались сначала сделать эту деталь из стальной заготовки. Запороли несколько штук, но поняли,  на каком  этапе операции надо перепроверить заточку инструмента.  Долго совещались и, наконец , решили попробовать с титаном.
       Три года мы делали эти детали, и ни разу ни одна из них не попала в брак.  А приёмка была строжайшая.  И рентгеном просвечивали, и лазером проверяли, и кучей других приборов. Как-то в цех, да это был уже и не цех, а просто просторный ангар, заявились два симпатичных мужика. У одного на лацкане пиджака сияла звёздочка Героя.  Они поздоровались.  Один из них постарше и повыше ростом сказал: «Мы пришли вас поблагодарить, ваша деталь спасла нам жизнь». Они крепко пожали нам руки и ушли.   Наш руководитель проводил их, вернулся и сказал: «Это экипаж  серьёзной машины, для которой мы делаем детали».
       Надо отметить, заработок мой  в десять раз превышал тот, который у меня был на заводе.   Вот так мы проработали  почти  десять лет.   Мы догадались, что делаем детали для шасси истребителей. Последние годы  заказ немного изменился, видимо,  детали предназначались для более тяжёлых машин.
        Недолго музыка играла. Всё наше благополучие закончилось в одночасье. Когда моя благоверная узнала, что мы работаем с титаном, то  поковырявшись в справочниках, заявила, что титан это не простая штучка. Оказывается, он в человеческом организме может спокойно жить в виде зубов, суставов и прочих протезов,  не отторгается. А с другой стороны он очень коварный. А в чём коварство, она не уточнила.   Я тогда ещё подумал, зачем так тщательно выгребается вся стружка. Целая бригада девчонок этим занята.  Собирают её  в специальные ящики, пересыпают сухим кварцевым песком, отправляют заказчику.
       Что произошло, толком понять не возможно, но однажды зимней ночью  наш миниатюрный цех сгорел дотла.  Бравые пожарники не могли справиться со огнём.   Японские дорогущие станочки превратились в груду оплавленного металла.  Долго всякие комиссии лазили, разбирались, но так ни до чего не докопались.  Узнав об этой трагедии, Настя вдруг заявила: «А я тебя предупреждала.  Вы хоть додумались застраховать своё предприятие?»  - «Мы простые работяги. Кто нас будет  спрашивать застраховать или нет?»
         Немного оправившись от шока, мы с Семёном попробовали найти подходящую работу. Инженеры никому не были нужны. Всё хорошее и нужное плыло из-за границы. На уровне государства это выглядело так. Добывается нефть, газ, рубится лес. Всё это продаётся за границу. А на эту валюту покупается весь ширпотреб.  И на хрена заморачиваться собственным производством, строить заводы, делать машины. А на самом нижнем уровне всякие жучки-червячки занимаются бартером и с той,  и с этой стороны.  Семён  побывал у сестры в Благовещенске и рассказывал со смехом, что там творится. Наша братва через Амур ездит в Китай, где ценится наша оптика, изделия из металла и пластмассы. Даже чугунные сковородки в ходу. А обратно везут барахольный китайский ширпотреб. Всё это барахло потом расползается по стране. Семён и сам разок туда сплавал.  И вернулся в шикарном пуховике, который и зиму не доносил, он весь расползся по швам. Видать, сшит был гнилыми нитками.
        Токари и фрезеровщики кое-где требовались во всяких небольших полукриминальных конторках. На одну нарвались, где якобы изготавливались газовые пистолеты. Но опытный человек сразу мог понять, что из этого пистолета можно и пулей стрельнуть. Да чёрт бы с ним. Но, зарплата не шла ни в какое сравнение с той, которая была у нас в цехе. Помыкавшись  полгода и поистратив все запасы, Семён подался в какой-то ЧОП и стал заниматься охранной сигнализацией.  Я же долго не размышлял, пошёл сторожем на платную автомобильную стоянку.
      Мы с хозяином договорились, что по периметру навесим муляжи видеокамер, усилим освещение, а возле ворот поставим датчики движения. От двух настоящих камер по монитору  в сторожке можно видеть всю картину около ворот. Нашим постоянным клиентам это очень нравилось.  Порядок был такой.  Стоянка закрывалась в 12 ночи.  И все опоздавшие, а их было максимум человек пять, добровольно  одаривали меня чаевыми. Но был более существенный заработок. Об этом стыдно говорить, но один шустрый мужичонка пригонял в моё дежурство и всегда ночью  разные тачки. А потом через день-два забирал их.  За сутки стоянки он мне платил почти четверть моей мизерной месячной зарплаты. Правда, эта лафа длилась недолго.  Однажды  в очередной его приезд тут же появилась патрульная полицейская машина, скрутили моего клиента, а потом меня пару раз дёргали на допросы, пытались выяснить, не являюсь ли я участником его бизнеса. Но, клиент меня не выдал, загремел якобы за всего один угон.
 
Ко мне вскоре приблудился пёсик, оказавшийся весьма смышлёным. Я его на ночь выпускал на территорию стоянки, а сам, начитавшись  книг, спокойно спал.  Кто  бы ни подъезжал, кто бы ни подходил к стоянке, Абзац  басовито извещал меня об этом. Мы с ним так сдружились, после смены приходили домой, он,  смачно слопав макароны с обрезью, заваливался спать. А я своих предупреждал, что пёс всю ночь прилежно трудился и нельзя ему мешать. Настя пару дней побурчала, потом вдруг прониклась сначала уважением, а потом и любовью к этому псу. Избавила его от грязи  и блох, потащила к ветеринару, сделала прививки. Там сказали, что собаке года два- три, но что-то с ней произошло. Под шерстью  рваные рубцы, скорее всего над ней кто-то поиздевался.  Специалисты были склонны к тому, что у нашего Абзаца  смесь кровей сеттера и боксёра.  Мои хлопцы тоже были в него влюблены. И он отвечал им тем же.  После обеда он просыпался и ещё не было слышно, возвращающихся из школы ребят, как  он подходил  к двери и, повизгивая ждал  их.  Они же спорили, кто пойдёт с ним гулять. Настя тут же навела порядок: по чётным Мишка, по нечётным Сашка. 
        Настало время поговорить о сыновьях.  Мишка до похода в школу в детском саду никак себя не проявлял. Воспитательницы его хвалили, говорили, что он послушный, не драчун. Девчонок за косички не дёргает. Сашка был моложе его на 2 года.  И как только он пошёл в детсад, так не было недели, чтобы он  как-нибудь не набедокурил. Перейдя в школу, Мишка оставался таким же увальнем и вскоре выяснилось, как я считал, что способности у него ниже средних.  Особенно  в арифметике, а потом и в математике. Как-то незаметно получилось, что Сашка, учась на два класса позже, стал ему помогать делать домашнее задание.  И, благодаря ему, мой старший почти по всем предметам находился между тройками и четвёрками.  А по точным - от двойки до тройки.  Я иногда спрашивал Настю, в кого он у нас такой тупой.   Она мне всегда отвечала: «В тебя». Я пробовал доказывать, что я не тупой. Тогда она искала причину в моих предках. А я переключался на её предков.  Порой мы так распалялись, что забывали, с чего начали. Но у Насти хватало мудрости  свести всё  к шутке. Иногда мы с ней были единодушны, полагая, что Мишка ещё найдет себя в этой жизни.  На поверку так и случилось. Но об этом позже.
       Сашка и в школе был инициатором всяческих проделок, но учёба на удивление давалась ему легко. Особенно математика. По всем предметам у него были либо пятёрки, либо четвёрки.  А по поведению иногда выскакивали двойки. Из-за этого поганца мы с Настей дорогу в школу не забывали.  И ведь что удивительно, если поставить их рядом, никто не подумает, что это родные братья.  Мишка коренастый, плечистый, мускулистый, хотя никаким спортом не занимается.  Сашка наоборот, худой, уже  выше Мишки, но жилистый. Он и в футбол, он и в волейбол и даже боксом занимался.  Но, бокс ему ничего хорошего не принёс. Однажды пришёл с тренировки, а рот закрыть не может. Челюсть ему выбили. Настя поволокла его в больницу. Но, до врача они не добрались. Знакомая нянечка показала  его старому фельдшеру. Тот пощупал-пощупал, потом как-то ловко стукнул по подбородку. Сашка вскрикнул и закрыл рот. 
      Несмотря на разные физические данные, характер, наши парни крепко дружили. В стычках Мишка защищал Сашку, в более серьёзных делах верховодил Сашка. Они ни разу не побывали ни в каких пионерских лагерях, как только наступали каникулы, отправлялись в деревню к Настиным деду и бабке на всё лето. Обычно там собиралась ватага городских парней и девчонок, приехавших к старикам.  Рыбалка, походы за ягодами и грибами, помощь старикам в огороде. Мишка преуспевал в   починке сараюшек, заборов и мелких поделок по дому. Он был рукастым.  Сашка  верховодил всей этой публикой, был горазд на выдумки. Заставил девчонок плести мордушки для ловли рыбы. За неделю до школьных занятий они возвращались в город загорелые,  в ссадинах, подросшие. Весёлые и прожорливые.  При дедушке и бабушке никакого режима сна и бодрствования  не соблюдалось.  Они кусочничали,  уходили в ночное, взяв с собой хлеба, сала и кваса. Проводили ночи на берегу реки у костра. А старики не угнетали их нравоучениями, как это делали мы с Настей.
       Вспоминая тот период, я иногда думаю, где лучше жить ребятам в каникулы, в  каком-нибудь лагере, при столовой, при воспитателях, при спорте или  вот так, как мои сорванцы. И делаю однозначный вывод - старшее поколение, прожившее тяжелейшую жизнь, голод, разруху, несправедливость во всём, обладало мудростью не скатиться к упрёкам  в наш адрес и в адрес наших детей.  И своим примером не навязчиво приучало к  плодотворному труду и порой удивительным навыкам,  накопленным веками.  Чего стоят плетение кружев, вязание шалей, рушников, изготовление бочонков, наличников, кузнечных, сапожных и других ремёсел, которые из года в год исчезают навсегда вместе с этими удивительными людьми.    
      А поступок моего Мишки, о котором я сейчас расскажу, заставил меня  всё чаще  философствовать на эту тему.    И это нас с Настей подвело к поступку,  поразившему всех наших знакомых, которые,  узнав об этом,   крутили пальцем у виска. 
      Закончив  восьмой класс,  Мишка заявил, что  он  подаёт документы в  строительное  ПТУ вместе с Нюркой. Он на сварщика, а она на маляра.  Его аргумент был такой: «Лучше я буду хорошим сварщиком, чем говённым инженером. Тебя, папа,  я не имею в виду».  Мы  с Настей, конечно, были ошарашены. А Сашка был на стороне Мишки. Настя  подозревала, что это Нюрка его подбила: «Она же верховодит им с детского сада».   После совещания мы с Настей договорились не противиться его решению. Перебесится, послужит в армии, потом, может быть, возьмётся за ум.
       В ПТУ они, конечно, были отличниками.  Не всегда  в   ПТУшные сети попадали  таки  экземпляры. Но самое любопытное заключается в другом. Оказалось, что наш сынок попал в группу, обучающуюся по специальной программе. И учится  он должен был не 2 года, а дольше. Нас насторожило другое. Размер стипендии. Моя стервозная жена всё вынюхала и по секрету сказала: «Мы с тобой в ВУЗе получали гораздо меньше, чем он в ПТУ». Постепенно выяснилось, хотя он больше отмалчивался, пронырливый директор ПТУ заключил контракт с какой-то фирмой о подготовке  сварщиков, способных к высокоточным работам на закрытых объектах. Когда я об этом узнал, то устроил Мишке допрос с пристрастием. Оказалось, всё не так просто.  Он и его Нюрка  подписали кучу бумаг с обязательством после окончания ПТУ отработать  три года на каких-то непонятных производствах. Видимо, за это у них  такая стипендия.  Кроме того, им предложили хорошее общежитие, бесплатно и вкусно кормили. – «Это что же такое получается,- сказала однажды Настя,- я пять лет горбатилась в институте, кусочничала, каждую копейку считала, а какой-то будущей малярше такие льготы? Ладно,  у тебя профессия, сложная,  вредная. А ей–то за что?»   - «Она учится не на маляра, а занимается вулканизацией. И отвяжитесь вы, в конце концов, больше я вам ничего не скажу».  Но, Настя не унималась. – «Ты, представляешь, живут вдали от наших глаз. И он,  и она уже могут иметь детей. Так что будь готов стать дедушкой».  На что я ей мог ответить только одно: «А ты-бабушкой».  Но,  в конце концов, мы  с Настей  не стали противиться. 
       Теперь немножко о Сашке. Я, глядя на него, в отличие от Насти, в глубине души радовался.  Его способности  в точных науках меня удивляли. Он успевал и  хулиганить, и Мишке помогать, и в олимпиадах математических участвовать. И всюду имел успех. Но, почему-то в отношениях с девчонками у него ничего не получалось.  Вот  к Мишке Нюрка прилипла с детсада, так и не отлепилась. А у этого никогда никого не было. Но  самое интересное, что если мать или бабка заводили речь о девчонках, Сашка злился и уходил от разговора. Он крепко нас удивил, когда сдал экзамены экстерном за 9 и 10 классы. Хотел и за 11, но ему не позволили.  Он без особых трудов очутился в Бауманке,  в лучшем на тот момент техническом вузе.  Я уже не только радовался, но и гордился своим сыном. Собрал всю заначку и купил ему компьютер. – «Попомни моё слово, он на этом компьютере и женится»,- сказала Настя. Забегая вперёд, надо сказать, что она была права.  Его одержимость  в  познании  каких-то новых научных направлений не имела границ.
    А наша жизнь становилась все менее интересной и  рутинной. Настя периодически скулила, что теряет профессию. Она немного поработала в какой-то лаборатории при районном рынке, где  проверялось качество продукции. Как-то вечером она мне сказала: «Хочешь я за полгода заработаю миллион?»  - «И что?»- спросил я.  – «Если во время не уволюсь, то пойду в тюрьму».  – «Ты давай немедленно увольняйся и не думай о миллионе. И учти, это не просьба. Это приказ. Вспомни, что и я чуть было  там не оказался». Какой бы норовистой ни была моя жена, она меня послушалась.  И одним вечерком рассказала какими жульничествами занимаются там,  начиная от   начальства, заканчивая простыми весовщиками. – «Считай, что они живут при коммунизме. Потому что они за всю продукцию, допущенную к продаже, получают мзду. И жаловаться некому. Все прикормлены, и милиция, и сельхознадзор, санитарные врачи. А страдают  простые покупатели».  Потом она устроилась  в какую-то аптеку на мизерную зарплату, где тоже обнаружила бардак с просроченными лекарствами. И со скандалом ушла оттуда. Мне так было жалко её. Да и себя тоже.    Ведь она высококлассный химик, да   и я не лыком шит. Сколько полезного мы могли сделать для страны.  Вот так мы и мыкались.
      Надо  немного рассказать о Нюрке. Задуматься  о ней меня заставил недавний разговор с сыном. Он вдруг заявил: «Что вы всё с мамой- Нюрка, да Нюрка… А она ведь Анна».  – «Так ты же сам её все время так называешь».  – «Это я так называю… А вы называйте  Анной, Анютой».   На мой взгляд, она такая же  недотёпа, как  и сам Мишка. С неба звёзд не хватала.  Училась на одни трояки. У неё не было никаких увлечений. Но, она была хозяйственной, как её родители-простые работяги. Сказать что она дурнушка тоже нельзя. Всегда аккуратно одета, стройна, высокая  под стать Мишке. Видать, Богу было интересно свести их вместе и посмотреть, что из этого выйдет.
        Как –то незаметно пролетело время, и эта парочка, собрав свои небольшие манатки, отправилась в тьму-таракань, в соседнее государство по контракту на три года.  Моя Настюха первая догадалась, по письмам Мишки, что они живут под каким-то колпаком. В этих письмах кто-то   некоторые места густо замарывал чернилами. В целом было понятно, что они  довольны  и работой, и бытом. Мы с Настей немного успокоились.  А Сашка  по окончании МВТУ им. Баумана поступил в заочную аспирантуру и вернулся домой.   Он работал дистанционно в какой-то непонятной фирме, зато стал получать переводы вполне понятные и весьма приличные. И всё это, оказывается, благодаря интернету, о  котором мы с Настей только слышали. Сашка  пообещал нам кое-что показать и кое-чему научить, отдал нам свой комп, который мы когда-то ему подарили.  Сам он из рук не выпускал ноутбук и планшет.
       Первое, что освоила Настя, так это  рецепты из кухни разных стран.  Она так увлеклась этим, что мне иногда приходилось  есть непонятно что, но довольно вкусное.  Я же в основном пытался понять, что творится в мире. И пришёл к печальному выводу: сплошное враньё почти со всех официальных каналов.  А то, что творится на самом деле  и в нашей стране, и в соседней, и в мире в целом приходилось выискивать по крупицам на разных площадках.
        Настя,  записалась на бесплатные интернет-курсы по химической биологии, восхищалась новыми достижениями  и  сокрушалась, что годы ушли, и она не может быть активной участницей этих процессов.  Дело дошло до того, что я чуть ли не насильно заставлял её выключить компьютер и пойти погулять. А Сашку заставить погулять совсем невозможно. Он с утра и до ночи сидел и корпел над  своими задачами.
       Совсем не говорил о наших родителях. И не потому что мы плохо к ним относились или они к нам, а потому что увлёкся рассказом о своих детях.  Мою маму мы похоронили три года назад. Её таки доконали болячки, приобретённые ею ещё смолоду. А отец после её смерти запил так, что полтора года назад умер от цирроза печени.  Настины родители живы-здоровы, лет пять назад перебрались  на усадьбу  своих предков, с тех пор  так и живут в этой  деревеньке, на берегу небольшой речушки.  Держат несколько курочек, пёсика и котика. Имеют сад и пару грядок со всякой мелочью. Им хоть и перевалило далеко за семьдесят, но они вполне довольны жизнью и обслуживают себя сами.  Иногда мы у них бываем, привозим всякую всячину по их заказу. Теперь совсем хорошо. Сотовые телефоны позволяют постоянно общаться.
 А осенью наша машина едва справляется, загруженная десятками кг яблок и груш. 
       Теперь начинается другая история. Ровно через три года без всякого предупреждения Мишка с Анной появились у нас, да плюс ещё годовалая Наталья.  Шустрая и, как все дети её возраста,  весьма симпатичная.  А родители выглядели не очень-то. Мишка похудел, постоянно кашлял.  И Нюра выглядела не лучше.  В первый же вечер их приезда они нас предупредили, что о работе ничего рассказывать не будут никогда, потому что не имеют права. Но производство было очень вредным, особенно у Анны, а то что сварщики уходят на пенсию на 5 лет раньше, я и без них знал.
         Дня через три они оба подались в поликлинику сдать анализы.  Настя хоть и не врач, но взглянув на результаты, крепко огорчилась. Немного обрадовало нас то, они приехали с довольно значительной суммой денег. Неделю спустя за вечерним чаем Мишка заявил: «Всё, больше я на государство работать не буду. Надоело мне кормить всяких чиновников.  У нас  есть возможность  работать только на себя.  А если  получится, то и вас прокормим».  – «Интересное дело. Какие-то это у вас планы самих себя кормить?» - «Для начала мы с Анной подадимся к деду Степану Прокопьевичу в Бурмистрово. А  дочка пока побудет  у вас.  Как только обустроимся, заберём Наташку. Врач сказал, что лучше бы нам жить на свежем воздухе, питаться натуральными продуктами, особенно молочными. Тогда, глядишь, здоровье и поправится».  Мы все были согласны с таким решением.  До осени оставалось ещё полтора месяца.
         Мишка с Нюрой вскоре уехали в деревню.  По телефону он сообщил, что хата требует небольшого ремонта, чем он сразу и займётся.  Нас сильно удивило, когда он похвастался, что завтра приведёт из соседней деревни первотёлку.  – «А кто доить-то будет?»- не преминула съехидничать Настя.    – «Пока будет Нюра, а потом и тебе придётся».  – «Может, вы решили и нас в деревню забрать?»- спросил я.   – «А ты недалёк от истины, папа.  Я покупаю соседний участок за три копейки, там давно никто не живёт. И весной  начнём строить хороший дом для вас».   Мишкина идея нас воодушевила.   Мне моя работа опостылела,  да и Насте городское безделье изрядно надоело.
         Однако, надо заработать пенсию, а до неё ещё трубить и трубить.  На что наш младший среагировал своеобразно: «Нашли о чём беспокоиться. Мишка создаст какое-нибудь ИП, маму назначит дояркой, а тебя пастухом. И стаж будет, и пенсия будет. Правда, не очень большая».  А ведь  в этом есть какой-то смысл.  -  «Вам Мишка не говорил, что ему кто-то посоветовал перебраться в южные края из-за здоровья. И он слетал в Ростовскую область на пару дней.  Вернулся и сказал мне, что лучше наших мест нету. Зато успел познакомиться с фермером,  с явным инженерным талантом.   
      Теперь про Наташку.   Похоже, что она Сашку стала принимать за отца. Он постоянно с ней возится, играет, гуляет и даже  учит рисовать что-то на планшете. Настя как-то ему говорит: «Вот тебе надо бы своё дитё заводить».  – «Так для этого же нужна мать,- смеясь отвечал Сашка,- а где её взять. Таких как ты , найти тяжело».  – « Так ты же ни черта не ищешь. Сидишь сиднем у своего комка. Слава Богу, Наташка стала отвлекать от этого безобразия. Ведь ты прекрасно зарабатываешь, спокойно можешь содержать семью».  _- «Ну, заладила… Кто про что, а шелудивый про баню».  – «Это я шелудивая?»- возмутилась она,- щас как дам по зубам, будешь знать». – «Мама, это же  поговорка. Не сердись. Давай оставим эту тему. Если ты думаешь, что я не ищу себе подругу, то ошибаешься. Вон сколько появилось сайтов знакомств. Глаза разбегаются».  Тут уже вмешался я: «Вот на этих сайтах ты и подцепишь какую-нибудь шалаву. Хорошие невесты не ошиваются на сайтах, а  бывают  в         театрах, на выставках, музеях, библиотеках. Скажи, когда ты последний раз был в театре?»   Я, конечно, скромно умолчал, что на ночном дежурстве посещаю и сайты с порнухой. Об этом сыну необязательно знать, а уж жене, тем более.  Поговорили и успокоились.
   А тут и Наташка о себе опять напомнила.  Нюрка категорически запретила надевать на неё памперсы. И  эта кроха предпочитала отправляться на горшок в  сопровождении Сашки.
   В очередную субботу мы вчетвером отправились в деревню изучить обстановку и показать Наташке родителей. Пока женщины целовались и обнимались, мы   с Мишкой, Сашкой и Потапычем  мирно беседовали за рюмочкой. Мишка с юмором рассказал, что первым бизнес  проектом значилось у него   возродить мельницу. – «На кой хрен она тебе сдалась?- возмутился я ,- что ты на ней молоть будешь?»  - «Э, папа, не скажи. У нас в округе больше двух десятков фермеров, которые содержат и скот, и птицу. А ты знаешь, почём они комбикорма покупают?   Мы вот с  Степаном Потаповичем прикинули, если брать зерно на помол, поставим небольшой экструдер. Мама нам  составит  рецептуру добавок,  и продавать мы будем комбикорм  как минимум на  четверть дешевле».   – «Ну и что?»   Мишка рассмеялся и сказал: «В районной управе я спросил, какие документы надо для разрешения на восстановление плотины.  Мне ответили, что перво-наперво надо согласовать с экологами. На моё счастье в этот день какой-то чин из комитета по экологии был в управе.  Нас познакомили.  И он понёс такую ахинею, что у меня отпало всякое желание этим заниматься. Представляешь, он разглагольствовал так: «Восстановив платину, вы прервёте нерест рыбы».  Какой ещё рыбы? Там кроме гальянов ничего давным- давно не водится.  Но этот тип не унимался.   Назвал кучу других организаций, с которыми я должен согласовать  свой проект. Кроме того, собрать подписи окрестных жителей, что они не возражают против восстановления плотины.  Сколько пота и крови на ней пролито!   Честно вам говорю, больше ни одной минуты я на это государство не проработаю, только на свою семью и на вас, если это потребуется. И вы решайте скорее, будем строить ещё один дом для вас или нет».   – «Интересное дело,- встрепенулась Настя,- а ты уверен, что эта землица тебя и твою семью прокормит? Вы же в сельском хозяйстве  ни уха, ни рыла. Положим, картошку вы добудете, свеклу, морковку, капусту тоже. Молоко у вас, конечно, будет. А хлеб, сахар, масло, чай, кофе и все другое? Это же всё надо покупать…»  Тут впервые в разговор вступила Анна: « То, что нужно покупать, не так уж и дорого стоит. Мы не зря три года пахали. И на чай с сахаром у нас на многие годы вперёд хватит».   – «Положим, это и так. Вы просчитали, чем корову-то кормить будете? Ей же  сена как минимум с  трёх га надо накосить. И кто будет косить и возить?» - «Мама, ты успокойся,- с какой-то ехидцей заявил Мишка,- всё делается гораздо проще. У соседа-фермера Ивана 100 га земли. Он держит только овец и коз. Заготавливает сенаж. И три-четыре - шесть рулонов он мне готов продавать каждый год. А вы знаете, что такое сенаж?»  - «А зачем нам это знать?- спросил я.  – «А затем, когда  будете получать от нас масло, сметану, творог, чтобы знали, что это всё получено из хорошего сенажа». – «Вот проблема, - вскинулась опять Настя,- в одну минуту в интернете узнаю, что такое сенаж и чем корову кормить». – «Тут и Нюра опять включилась в разговор: «Вы не поверите,- со смехом  сказала она,- я же брала несколько уроков в соседней деревне у теперешней моей подружки и научилась доить её  Бурёнку. Но, Миша мне твёрдо обещает,- при этом она на него так ласково посмотрела,-  сделать мне механическую дойку». – «Я не просто обещаю, а уже внёс аванс одному умельцу».                – «Насколько я разбираюсь в сельском хозяйстве,( при этих словах даже  Прокопыч рассмеялся) вы хотите кормиться плодами земли, иными словами создать почти натуральное хозяйство. А вы посчитали,  возможно ли это в наших условиях?  Ведь каждый божий день утром,  в обед и вечером вы что-то должны есть.  И ваши куры, и Бурёнка. А без труда не вынешь рыбку из пруда».  – «Слушай, отец, что ты их пугаешь?- спросил Сашка, -  Насколько я разбираюсь в сельском хозяйстве, тут уже раздался гомерический хохот, Мишка с Нюрой за эти три года кое в чём поднаторели.  Считали, соображали, прикидывали.    Да, и Степан Прокопьевич подскажет в случае чего. Правда, ведь Степан Прокопьевич?»  Старик подумал и произнёс: «Меня же от земли в семилетнем возрасте отлучили. Я на стройках коммунизма  всю жизнь, считай, проработал.  Это ещё повезло, что сохранились документы родства с отцом, а так бы хрен этот участок мне вернули. Но вот какая мысль меня всё время мучит, я же ещё застал  время, когда отец сохой поля обрабатывал. Был у нас придурковатый мерин, который  никак не хотел ходить в борозде, и отец заставлял вести его за уздцы. А теперь же все поля обрабатывают плугом. Кажись, это немцы придумали первыми. А ведь соха пласт не оборачивала, а только рыхлила. Так вот я всё думаю, что лучше».  – «Вопрос, конечно, интересный. Надо бы нам его изучить.   Восемьдесят соток придётся обрабатывать. На них, конечно, зерновыми не разгуляешься. Но вот картошку и овощи сажать и сеять придётся»- заявил Мишка.   
     Его перебила Настя: «Надо поковыряться в интернете. Ничего хитрого.  А по большому счёту,  выбор  ребят  правильный, он в пользу здоровья.  А где его поправить как не тут, на свежем воздухе…  Правда, встанет вопрос, где и как учить Наташку. Но до этого ещё  лет шесть».  – «А я разве против этого выбора? Тут и у нас некоторый меркантильный интерес возникает. Но мне всё же хочется знать, будет ли выгода от того, что вы  займётесь этим хозяйством?»    - «Между прочим, я тоже хотел бы жить здесь, но  поскольку занят совсем другим, то в бюджет семьи могу вносить только деньги. Но, что я точно могу сделать, так это  посчитать энергетический баланс. А с помощью искусственного интеллекта определить наиболее выгодную специализацию хозяйства»- сообщил Сашка.  Тут встрепенулась Настя: «Что касается энергетики, то тут и я буду полезной.  Мне будет очень интересно»   -  «Так    будем строить второй дом или нет? Теории тут разводите…».  И обратившись к Сашке спросил: «Может, мне перестать клепать трактор? А я ведь уже раму сварил. А ты своё обещание не выполнил. Где  два  ската от самоходного шасси?  Где четыре колеса?»   - « Да не переживай ты. Скоро будут.  Друг мой всё уже  добыл, на следующей неделе должен подкинуть тебе».
        Тут надо сказать, что на дворе   уже стоял приличный тойотовский вездеход.  Мишка слегка разгрузил свою кубышку, приобретя его.  На сей раз, мы расставались, твёрдо договорившись, весной начнём общими усилиями строить новый дом. И  к  зиме определимся, кто чем  будет заниматься.
        - «Послушай, муженёк,   я тут кое-что нарыла, хочу тебя просветить. Я догадывалась, что учёные должны были посчитать, чего и сколько человеку надо для нормальной жизни.  И что ты думаешь? Они не просто посчитали, а определили, сколько надо взрослому человеку, сколько пожилому, сколько детям в зависимости от возраста в месяц, в год на перспективу. Мало того, посчитано сколько   нужно износить ботинок, брюк и пиджаков, платьев, пальто и шапок, нижнего белья за год. Что носить год, а что месяц.
    Послушай, а какой, оказывается, мудрый  мой дед.  Я вычитала, что был такой Мальцев Терентий Семёнович.  Это был выдающийся хлебороб Курганской области, в его хозяйстве были такие урожаи зерновых, другим и не снились.  Он нашим учёным всю жизнь доказывал, оборачивать пласт не надо.  Они его отблагодарили, присвоив звание почётного академика, но пахать продолжают до сих пор. Вряд ли мой дедушка знает про Мальцева, но сам допёр, что что-то тут не то. А вот ответь мне на такой вопрос, тебе как взрослому мужику положено употреблять около  двух тысяч килокалорий, а мне как женщине всего тысячу восемьсот. Это почему, как ты думаешь?».  – «Ясно дело,- ответил я,- во мне восемьдесят шесть, а в тебе только 65 кг. Вот эти кг и надо по- разному кормить».  – «Но ведь ты на своей работе только спишь, а я как белка в колесе кручусь. На мне и магазин, и готовка, и уборка, и Наташка, и Сашка».  - «Но я же иногда очень сильно тружусь,- с ехидцей заметил я»  - «А я, по-твоему, в это время отдыхаю?»  - «Ты в последнее время симуляцией занимаешься»,- со злостью заметил я и тут же получил подзатыльник. Немного поостыв, я спросил Настю: «Скажи мне честно, ты хочешь остаток наших дней провести в деревне, отказавшись от многих городских благ?»  Она, подумав, ответила: «Последнее время я часто об этом думаю.  Если в деревне всё будет по старинке, то вряд ли мы с тобой сможем там жить. Но, то что наш Мишка совсем неглупый парень, а хваткий и напористый, да если ещё Сашка включится в благоустройство деревенского быта, то уехав из города, мало что потеряем.  Из всех благ, которые оставим в городе, самое важное-это близость хорошей медицины».   Тут она рассмеялась и сказала: «Нам с тобой надо дудеть в одну дудку, чтобы Сашка в жёны искал  врача. Тогда и эта проблема не будет такой серьёзной».   – «Я завтра же переговорю с одним клиентом-заведующим кафедрой в мединституте, чтобы он   посоветовал претенденток с  пятого курса на  руку и сердце Сашки». Настя неожиданно  отнеслась к этому всерьёз: «Если мы тут не будем проявлять инициативу, он точно не женится». 
         Сказано-сделано.  Профессор отнёсся к моей просьбе всерьёз, но с юмором и тут же предложил свою племянницу. Сашку он  уже видел пару раз. Его племянница по имени  Ольга училась  в ординатуре по терапии  второй год. Эту операцию «Ы» мы провели удивительно успешно.
     Я уже не рад, что предложил Насте всерьёз заняться этими килокалориями. Я её убедил, что это очень интересно узнать, сколько даёт один квадратный метр свеклы, капусты, морковки. Или любого продукта, который можно в наших краях получить.  А потом всё это сравнить с калориями необходимыми нам для жизни.  Если мы эти расчёты сделаем, точно будем знать рентабельность,  а проще, доход или убыль хозяйства.  И Настя увлеклась, да так, что нам с Сашкой приходилось готовить обед, а иногда и ужин. Но, не роптали.
      С конца января стали бурно обсуждать архитектуру будущего дома.  Очень долго не могли  прийти к общему мнению по поводу этажности.  Дед Степан заявил, что в их деревне сроду не было двухэтажных домов. На что в ответ из уст Нюрки услышал: «Так и деревни-то уже нет». Эти дискуссии велись дистанционно. У нас  в городе на  планшете, а в деревне на мониторе ноутбука. Нюра лучше Мишки управлялась с интернетом. Разные варианты домов Сашка  подкидывал  от канадских, финских и шведских до наших доморощенных.  Кто-то додумался посчитать, а кто же в этом доме жить-то будет.  Долго упражнялись в остроумии, но итог подвёл Мишка.   – «Мы с Нюрой, Наташкой и дедом остаёмся  в этой хате. А вы все  селитесь в новом доме. Вот и разбирайтесь, кому и чего из вас надо. По своему вкусу».  – «Погодите,- вдруг встрепенулся Сашка, - а бабушка с дедушкой? Мы же должны их спросить, не хотят ли они поселиться с нами». Меня эти  слова насторожили, получается, что мне опять придётся жить вместе с тёщей. Во избежание конфликта с супруженцией я промолчал.  А она сказала, что надо хорошо подумать,  прежде чем предлагать им такое.    Сколько бы мы ни думали,  стариков нельзя оставлять одних. Делегация из Насти и Сашки отправилась на переговоры. 
       Та деревня в отличие от нашей выглядела вполне приличной. Там какая бабёнка  вовремя прихватизировала бывший колхоз и не стала его дербанить. А, наоборот,  повыгоняла всех алкашей и несунов,. На первых порах занялась только рапсом. И, набрав жирка, восстановила  молочное стадо, обновила технику, привезла толкового агронома, и теперь это хозяйство выглядит  как конфетка. Там два магазина, ФАП, школа,  клуб, своя пекарня  и даже комбинат бытового обслуживания.  Эта  хваткая начальница смотрит далеко вперёд. Стимулируя к  честному труду своих работников, осуществила  целую программу поддержки стариков-пенсионеров. Всё это Настя и Сашка увидели своими глазами. А тёща, услышав их предложение, заявила, якобы, следующее: «В вашем завирательском проекте мы участвовать не будем. Здесь мы имеем всё.   Нам со скидкой дают и овощи, и фрукты,  и молочные продукты, и мясо. А какой вкусный хлеб  мы получаем бесплатно.  На нашего фельдшера мы Богу молимся. В клубе поём и танцуем.  Вот доживём до ста лет, тогда, может быть,  к вам и двинем. Так что запланируйте для нас маленькую комнатку на две кровати».
      Я не поверил рассказу Насти. Это что же получается? Что  большевики были правы, когда строили светлое будущее? Сколько же таких хозяйств у нас в стране, интересно бы знать.  Что-то раньше  подобные слухи до меня не доходили. Но я обрадовался, что  в ближайшее время не буду  жить рядом с тёщей.
        Намечался первый сеанс  знакомства Сашки с потенциальной невестой.  Профессор позвонил и сказал, что на субботу у них взяты билеты  в драмтеатр.  – «Там какая-то модная пьеса идёт». Он  купил билеты на всех, три  передал мне. Я за них ему тут же отдал деньги и поразился, что артисты вписались в рыночные отношения. Цена явно  кусалась.  Я бы за меньшие деньги сидел перед телевизором, смотрел футбол и  пил неограниченное количество пива.  Но, что делать? Сына-то надо как-то устраивать.
       Собирались мы в театр по- разному. Мне выдали свежую рубашку и галстук к тёмному костюму, который  я не помню,  когда последний раз  надевал.  С Сашкой было сложнее. Он поначалу  сказал, что ни в какой театр не пойдёт. Ему там делать нечего. А этот модный спектакль он и в интернете посмотрит. Но, тут Настя взъярилась: «Я тебя  вырастила, дай мне возможность похвастаться перед людьми хоть раз, какой у меня красивый и статный сын».  – «Так ты повесь на меня ещё бирку, что я твой сын»,- съязвил Сашка.  Его  костюм, в котором  он защищал диплом , выглядел вполне прилично. Зато Настя с самого утра, послав нас по определённому адресу, перебрала весь свой гардероб. В обед помчалась в парикмахерскую, оставив там кучу денег. Когда она появилась дома, мы её сразу не узнали. А Наташка даже заплакала, приняв её за чужую.    В условленный час к нам пришла соседская пара  посидеть с Наташкой, пока мы будем на спектакле.
    Шесть мест в  третьем ряду партера заняла наша компания. Профессор представил нам свою жену и племянницу, а я Настю и Сашку.  Наш «жених» умудрился сесть справа крайним возле меня.   Наши знакомые  посадили Ольгу рядом с Настей. Надо прямо сказать, Ольга была в моём вкусе. Стройная  светловолосая, круглолицая, улыбчивая. Все женские прелести у неё были вполне удовлетворительны: и грудка, и попка,  и ножки.  Минимальный макияж  в  отличие от моей благоверной.  Причёска мальчишеская, одежда скромная, но, видимо, дорогая.  Накануне выяснилось, что она живёт у профессора, а родители трудятся на Севере.  В антракте профессор угостил нас  сухим вином, пытался разговорить  Сашку, а тот отвечал хоть и вежливо, но  односложно: да, нет, возможно. Зато жёны нашли общий язык и непрерывно трещали.   Обменявшись несколькими фразами по поводу спектакля, мы разъехались. По этикету теперь мне полагалось пригласить куда-нибудь семейство профессора.
       Не успели мы подняться в квартиру, как Настя спросила Сашку,  понравилась ли ему Ольга.   Он, недолго думая, ляпнул: «От неё какой-то фигнёй пахнет». Настя от неожиданности даже остановилась с вытянутым лицом и произнесла: «Сынок, дай мне сто долларов».   - «Зачем?»  - «Я тебе потом скажу». Стоит отметить, Сашка не был транжирой. Зарабатывая в десяток раз  больше меня, он не позволял себе никаких  лишних трат. Спиртное и пиво он не терпел, правда, немного злоупотреблял кока-колой.  Весь его капитал, размер которого он от нас не скрывал, лежал на депозите и приносил неплохие проценты. Вот ими он и пользовался. Отдельно давал деньги на еду для всех. 
     Интересная  история произошла через день.  Сашка, придя с прогулки с Наташкой, вдруг воскликнул: «Что за фигня? У нас в квартире воняет так же,  как от Ольги».  Настя со смехом ему ответила: «Это твои доллары так пахнут. Твой папаша за всю жизнь не удосужился подарить  такие  духи. Это же знаменитые французские духи от старинной фирмы Коти.  Вот я  сейчас чуть-чуть подушилась,  и этот запах настолько стойкий, что завтра ты,  выйдя из своей комнаты, ощутишь его. И точно знаю, что он тебе понравится. Всему миру он нравится, и Ольге, и мне, а ему, видите ли, не нравится».  Сашка молча чмокнул Настю в щёку и ушёл в свою комнату. – «Похоже, первый блин комом»,- заявил я.  – «Ну, хоть какую-то пользу этот поход принёс. Теперь  у меня есть маленький флакончик прекрасных духов. Ещё не вечер, милый мой.  А ты знаешь, что его  жена   окулист, кандидат наук, работает на кафедре? Она заинтересовалась тем, что я химик». – «А зачем глазнику химик?»  - «Ты это не поймёшь. У них же куча препаратов, используется при лечении глазных болезней. И иногда, как говорит Надежда Михайловна, одни и те же препараты почему-то действуют по-разному. И ей  хотелось бы проверить, не подделки ли  поставляют некоторые фармфирмы, не «химичат» ли они. Я пообещала ей подумать над этим. Вполне возможно, что найду способ тестирования препаратов. А, вообще-то , надо  с ними подружиться. Они очень интересные люди. А ты знаешь, чем профессор занимается?»  - «Ну, знаю, что он зав какой-то кафедрой».  – «Он не просто зав. кафедрой, а действующий хирург-травматолог. Он   многих инвалидов на ноги ставит. Меняет суставы».  – «Мне он тоже нравится, я с удовольствием с ним общаюсь и подружиться не прочь. А с ней сама разбирайся, я её первый раз видел. Наша очередь пригласить их в театр.  На что будем брать билеты?».   – «Давай на классику. Ну, их эти современные поделки».
         А тут раздался звонок от Нюры. Она, чуть не плача, попросила привезти дочку на побывку к родителям.  Сашка согласился её отвезти.   На другой день он вернулся без Наташки, зато привёз масло сливочное, сметану, творог. И сообщил, что корову доит доильный аппарат.  А Нюра, кажется,  опять понесла.  Эта новость нас взбудоражила, а потом обрадовала.  Множится и укрепляется наш род.
     - «Вы знаете, что мне Мишка заявил? Они  с Анной твёрдо решили, что больше из деревни никуда. Он ультимативно потребовал  не тянуть с выбором архитектуры и размера дома. В противном случае он больше этот вопрос поднимать не будет. Дескать, делайте, что хотите. Вообще-то,  он прав».  – «А ты, сынок, тоже прав? - спросила Настя,- из-за тебя же мы не можем определиться, какой дом нам нужен. Мишку ты уже не догонишь по числу детишек. И, судя по всему, мы от тебя, вообще, внуков не дождёмся».  Сашка на эти слова шибко обиделся: «Хорошо.  Могу вам сообщить, что завтра приведу в дом невесту, через 9 месяцев она родит двойню, ещё через год вторую двойню. И Мишке вашему я утру нос».  Тут уже я воодушевился: «Неужто ты уже подыскал такую самочку? Наверное, с помощью своего ИИ.  Тем не менее, мы учтём твоё заявление и будем рассматривать два варианта: либо ты со  своим предполагаемым выводком остаёшься в этой трёхкомнатной квартире, либо завтра Мишке сообщим, что будем строить  двухэтажный дом. Первый этаж из кирпича, второй из брусьев, размерами 8 на 10. С двумя   отдельными входами, с круговой верандой.  Чем крыть,  как топить, внутреннюю планировку   определим позже. Согласен?».   – «Я даю обязательство к концу строительства дома определиться с выбором жены, но не исключаю варианта остаться холостым.   Вы же загоняете меня в угол. Мне надо не просто найти невесту, а такую, которая согласится жить в деревне. Я и сам-то  ещё не знаю,  хочу ли я  стать сельским жителем. В любом случае, дом должен быть просторным».  – «Просторным-то просторным,- заявил я, -  но,  как  и чем его отапливать?»  - «Вы же инженеры, и у Мишки голова на плечах. Решайте сами»,- сказала Настя.
        А тут началась другая история. После «Лебединого озера» мы всей  толпой завалились в кафе.  Профессор поднял такую тему, обратившись к Сашке: «Саша, я знаю, что ты  классный айтишник. У меня проблема со студентами, когда я  на лекции объясняю  строение суставов  и оперативные действия, то из наглядных пособий у меня только картинки из атласа.  А иногда демонстрирую настоящие кости из анатомички.  Нельзя ли сделать трёхмерные изображения на большом экране? У нас в институте уже есть интерактивная панель». Сашка не на долго задумался и сказал: «Нет проблем. Для этого нужно иметь цифровую профессиональную камеру и мощный компьютер. А с программой я помогу».    Виталий Алексеевич воодушевился и  произнёс: «Я буду решать с руководством  по поводу камеры, а компьютер  у нас мощный».  – «Тогда поручите  кому-нибудь организовать небольшую студию для этого».  – «А чего искать? Вот Ольге и поручим. Как ты на это смотришь?» - обратился он к Ольге.  – «Вы, дядя Витя, затеяли что-то интересное. Я согласна поучаствовать».   Я заметил, как наши жёны  с хитрецой незаметно переглянулись и подумал, интересно, что из этого выйдет.
        Недели через две наш сынок  заявил: «Вы в обед меня не ждите. Мы сегодня будем вести съёмки в мединституте. Профессор, видать, пробивной мужик».  Мы с Настей с нетерпением ждали его возвращения. Ведь он там, наверняка,  попадёт в рассадник молодых девок.  Может, что и получится.  Он вернулся поздно вечером с несколькими дисками и очень весёлый.  – «Ты чего такой весёлый?»- спросила Настя.  – «Я послушал лекцию Виталия Алексеевича.   Преподаватель он толковый. Даже мне стало интересно и кое-что понятно. Потом он выкинул такой фортель. В конце лекции представил меня и дал  слово  для объяснения, что мы будем делать.  После лекции меня обступили девахи  с разными глупыми вопросами. Это не студентки, а сборище ****юшек».  – «А Ольга-то там была?»- спросила Настя. – «Ольга была только в студии на съёмках. Она молодец. Подготовила хорошую студию и, вообще, соображает неплохо. Завтра она принесёт мне две флешки,  и мы на моём компе  будем отлаживать программу». – «Может, испечь пирог, раз гостья будет?»  - «Брось ты, мама, ерундой заниматься. Ты лучше  калории подсчитывай».
       Вечером мы с Настей обсудили ситуацию.  Такого с нашим младшим ещё не было, чтобы к нему приходила девица, хотя бы и по делу.  И всё же пирог был испечён.  Ольга появилась ровно в 10 утра. Насте вручила какую-то безделушку, а со мной просто вежливо поздоровалась.  Одета она была просто и совсем не накрашена. Но знакомый запах духов  присутствовал.  Они просидели безвылазно почти до вечера.  Сашка  крикнул из комнаты: «Эй, родители, идите сюда. Смотрите на экран».   Там появилась какая-то кость и стала вращаться. Ольга  управляла экраном, нажимая на клавиши. Изображение то увеличивалось, то уменьшалось. На кости можно было рассмотреть все бугорки углубления. Они оба не скрывали радости от проделанной работы. Но и мы с Настей поняли, что  это  очень  наглядно, понятно и намного облегчает усвоение сложной специальности.
    Пирог съели в одно мгновение, запили крепким чаем.  Потом Сашка проводил Ольгу до такси.
      Утром мне позвонил Виталий  Алексеевич, долго расхваливал Сашку и сообщил, что ректор распорядился довольно щедро оплатить его работу  и предложил Ольге  заниматься этим направлением, работать для  других кафедр. 
       Мишка позвонил и попросил Сашку забрать дочь  обратно в город, ссылаясь на то, что  Анне стало труднее управляться.   Сашка с большим удовольствием помчался за своей любимицей.  Приехал  и рассказал, что брат не сидит,  сложа руки.  Помимо трактора, который он сварганил за  пару недель, прикупив  к нему  двадцатисильный  китайский мотор, изладил  тележку на полторы тонны и какие-то сельхозорудия.  Но, главное,  в хате появилась   душевая, унитаз, горячая и холодная вода.  Чем очень был доволен наш  дед.   – «Как же он это успел сделать?» -удивился я.  – «Так он сдружился с окрестными мужиками-фермерами. Те ему и выгребную   соорудили, бульдозером площадку разравняли перед  домом и скважину пробурили. А он им пообещал раз в месяц  по очереди выдавать  сварные рамы  для тракторишек, как у него. Варил он эти рамы из всякого  хламья, которое мужики привезли ему целую кучу.  Уж больно  всем понравился  Мишкин агрегат.
     Настя закончила свои расчёты по калориями  и на видеконференции  изложила нам результат.  Начала она так. Показала толстенькую папку, открыла её,  достала первый листок и сказала: «Начинаю ликбез для окружающей публики  на тему: Может ли земля прокормить таких балбесов, как вы.   Разминка: кто мне скажет,  какой урожай  морковки  можно  получить в наших краях с одного квадратного метра грядки?»  - «Тут и гадать нечего заявила Нюра,- у меня  не один метр, а грядка длиной 6 м, а шириной 0,8». – «Шестью восемь сорок восемь,- рассмеялся Сашка, - это я точно знаю». – «И сколько кг моркови ты собрала с этой грядки?»- спросила Настя. – «Я не взвешивала, но примерно кг двадцать». – «Так вот я вам так доложу, дорогие товарищи, в 100 граммах Нюриной морковки сосредоточено около 40 килокалорий энергии.  А сколько ккал затрачено на выращивание этой морковки?  Точно посчитать нельзя, а примерно рентабельность этого производства составляет 40%. У меня по всем  овощам  есть расчёты. И   они показывают,    что выращивание всех овощей весьма  рентабельно.  Но, самое рентабельное – сахарная свекла.  Однако, согласно разработанной учёными продовольственной корзине, в рацион питания должны входить все овощи, которые нам доступны. Так что одной-двумя грядками ты не обойдёшься.  А если мы в нахлебники  попросимся, то огород будет уже серьёзным делом».   
      — «Ты, мама, нам мозги не пудри. Постарайся точно рассчитать, сколько на наш «колхоз» надо овощей  на год с запасом плюс для обмена на другие продукты, которые мы  получать не можем. И вот ещё что, вот там на Северах нас усердно пичкали чесноком и луком, видимо, неспроста. Постарайся разобраться и с этим. Потом будем считать  сколько  нужно грядок. И надо  ли дополнительно сажать фруктовые деревья и ягодники, или этих хватит? Я почти уверен, что какие бы расчёты не получились, наших 80 соток нам  хватит за глаза  на всё». – «Нам бы надо и с поголовьем разобраться. Реально нас сегодня  семеро, но скоро будет восемь,- сказал я, -  А ты, Сашок, в конце концов собираешься жениться или   с твоей стороны поголовье не вырастет?».     Взглянув на него,  я понял, что он сейчас что-то выдаст.  – «Значит, так, папочка и мамочка, сёстры и братья,  я от вас отлипаться не собираюсь.  Мой план такой. Нахожу деваху по вкусу, заключаю с ней договор, что она без всяких колебаний согласится жить именно здесь, в Бурмистрово, а не где-нибудь ещё и родит мне не менее трёх наследников. И не пытайтесь  навязывать мне всяких кандидаток».
     Мы минут пять сидели молча и переваривали  услышанное. – «Я тебя, братец, так понимаю. Ты хочешь меня переплюнуть по числу наследников.  А кто сказал, что мы с Нюрой остановимся? Так что я тебе советую, выбирая  жену, поковыряться в её предках. Есть ли там кто-то, кто рожал двойни или тройни. И, вообще, давайте закончим эту говорильню. У нас  на носу строительство дома. Кого бы ни привёл Сашка, места всем хватит. Я нашёл приличную бригаду с большим опытом. Они  в ближайшие дни мне сообщат смету. Если она для нас будет подъёмной, то  ранней весной они начнут строительство». На этом наше совещание закончилось.
       На другом фронте  происходили интересные  события. Когда профессор узнал, что  я и Мишка какое-то время занимались титаном, то стал ко мне  с разными вопросами приставать.  Его интересовало, как можно чинить  испорченные титановые  протезы.   Я  ему объяснял, что занимался   только механической обработкой титановых заготовок, а вот сын точно титан сваривал. Настырный профессор попросил познакомить его с Мишкой.  И мы с ним уже по снегу поехали в Бурмистрово.  Когда Мишка  понял, что от него хотят, твёрдо заявил, что это неподъёмное дело. Титановые пластины  можно варить только  в атмосфере аргона.  А создать такую герметичную камеру самим не под силу.  Виталий Алексеевич был разочарован, а с другой стороны и очарован  и природой,  и Мишкой, и Нюрой, и Наташкой, и дедком, и хатой, которая теперь выглядела, как  комфортная квартира.  А когда узнал, что мы собираемся строить ещё один дом, то спросил, нельзя ли и его семье подыскать место, чтобы поселиться здесь  в старости.  Мишка весело ему ответил: «Копите денежки, товарищ профессор,  это  вполне реализуемо».   В обратную дорогу и мне, и профессору досталось энное количество   масла, сметаны и творога.
        Какое-то время спустя опять по видеосвязи Мишка сообщил, что купил в лесхозе 15 кубометров дров.  – «Ну и  чем ты хотел нас удивить?» - «А вы знаете, что такое прибавочная стоимость?  Я с соседом  с одной бензопилой, трактором и прицепом за 4 дня заготовил столько же. И когда мы посчитали, сколько вложили в это труда, солярки, времени, то получилось, нам эти дрова обошлись в два раза дешевле.  И как вы думаете, кому там достались эти денежки? Может  быть рабочим? Ни фига. Даже в этих мелких  делах нас обманывает зажравшееся чиновничество».  Тут возник Сашка: «Я на днях задал ИИ такой вопрос: чем выгоднее отапливать наш будущий дом»  - «И что?»- почти хором спросили мы. – «А вот что. На первое место он поставил газовое отопление, как наиболее эффективное по затратам, потом  на основе пиролизного  котла, потом печное отопление и отопление от тепла земли или водоёма. – «А это что за фокус?»- спросила Настя.  – «Это самый экологически чистый способ обогрева жилья. Но для нас он точно не подойдёт. Во-первых,   здесь грунт каменистый, водоёма объёмного нет, а оборудование страшно дорогое».   А ты  уточни у своего ИИ, чем кормить пиролизный котёл. Если он всеядный, то мы на лесопилке, которая под боком, за копейки можем брать обрезь, кору и опилки».  – «Да я прямо сейчас и спрошу. Ждите» и ушел в свою комнату.  Через несколько минут вышел с широкой улыбкой на лице: « В пиролизный  котёл загружается сырьё раз в сутки. Если не скупиться, то есть котлы, управляемые электроникой. ИИ подтвердил, при  условии доступности сырья самой выгодной будет эта система. Так что думайте, товарищи инженеры, техники и прочие маляры и химики». – «А ты, значит, умываешь руки?»- заметил Михаил. --  «Нет. Я вам ещё пригожусь и своей кубышкой,  и своим ИИ».
     Главное событие  произошло в конце зимы. Мы с Настей даже не сразу сообразили, что случилось.  На масленицу к нам заглянула Ольга.  Поели блинов, поболтали, попили чаю. Потом  молодёжь со своими планшетами удалилась в Сашкину комнату.  Я помог Насте помыть посуду, и мы подались спать.
     Утром за завтраком мать спросила Сашку: «Ты Ольгу на такси вчера отравил?»  Он налился краской и сказал: «Нет».  И вдруг мы услышали в ванной шум воды.  – «Ты почему душ не выключил?»-  спросила Настя.  – «Это не я»  - «А кто?- спросил я.  «Скорее всего,  Ольга»,- сказал покрасневший ещё гуще  Сашка. Вы бы видели в этот момент физиономию Насти. Да и я дар речи потерял. В дверях появляется Ольга в рубашке Сашки с полотенцем на голове. И мы  вчетвером, не сговариваясь, начали хохотать.  Потом Настя, утерев слёзы говорит: «Садись,  Оленька, попей чайку. Тебя этот прохвост насильно удержал у нас?»  - «Скорее всего, наоборот»,-  с усмешкой заявила Ольга, - но, я опаздываю».  И она убежала переодеваться, а Сашка вызвал ей такси.

     - «Как всё это понимать?»- строгим тоном спросил я у сына. – «Я её учу компьютерной грамотности, а она меня сексуальной». – «Она что в этом деле опытный товарищ?» - «Да. Она, оказывается, на втором курсе полгода побывала замужем». После этих слов он спокойно отправился в свою комнату, а мы  сидели обалдевшие и смотрели друг на друга. Первой пришла в себя Настя и заявила: «Это безобразие надо прекращать». – «Каким это образом?»  - «Надо поговорить с  ним начистоту».  – «Ну и говори. Я в этом не участвую». – «Это почему же? Он что, не твой сын? И ты не желаешь ему счастья?»  - «Послушай, дорогая, вспомни, как мы с тобой  начинали совместную жизнь. Может быть, ты  послушала бы своих родителей, если бы они отговорили тебя  выйти замуж за меня?  Я считаю, что он взрослый человек и сам в состоянии разобраться.  Может, наши советы будут и верные, но он всё равно сделает по своему, как считает нужным. И это надо уважать. Давай не будем вмешиваться. А вот с Ольгой я бы тебе советовал поговорить по душам, что она думает. А я  с Сашкой попробую по - мужски поговорить». На том  и порешили.
        Вечером Ольга заявилась к нам  с приличным чемоданом и на пороге  и высказалась   следующим образом: «Я с вашего разрешения поживу здесь. Саша предложил мне не терять времени, узнать друг друга получше».   Мы с Настей что-то невнятное пробурчали, типа: ну раз так, так пусть так и будет.
       За вечерним чаем Настя спросила Ольгу: «А он тебе свою жизненную концепцию изложил?»  - « А что Вы имеете в виду?»
 - «А то,  что он нам озвучил недавно (Сашка при этих словах захихикал)  что  после строительства дома в деревне он с молодой женой переедет туда на постоянное жительство и родит не менее троих детишек. Как ты на это смотришь?»  Ольга,  ни грамма не смутившись,   произнесла: «Вопрос конечно, интересный.    А моя концепция вот такая.  Я  в лице Саши   увидела  что-то необычное, присмотрелась, посравнивала и,  честно Вам скажу, я в него влюблена.  Если он останется таким, как есть, то я за ним пойду куда угодно.   Что касается детей, то на это воля Божья, не только наша.  В принципе, я не против  иметь троих».
       За очередным чаепитием Настя  прямо заявила: что раз  прибавился ещё один жилец, то желательно,   чтобы Ольга взяла на себя стирку и влажную уборку.  Ольга так внимательно на неё посмотрела и сказала: «Согласна, но могу  ещё Вам помогать  на кухне. Люблю мыть посуду».  – «Договорились»,- ответила довольная Настя.  Как-то она мне сообщила: «Представляешь,  Ольга ходит на работу всего три раза в неделю, а в остальные дни они вдвоём сиднем сидят в своей комнате. Как-то прохожу мимо их двери и вижу, лежат в обнимку полуодетые, и у каждого на пузе по планшету.  Я Сашке потом сказала, почему бы им не погулять часок, пока погода хорошая. И знаешь, что он мне ответил? Что гулять  надо с определённым смыслом. Вот когда был Абзац, они с Мишкой дрались из-за прогулки. Так хотели с ним гулять.  И обвинил нас , что мы не разрешили взять другую собаку».
        Тут надо сказать, что мой умный помощник трагически закончил свою жизнь под колёсами автомобиля. Мы долго горевали и не стали брать другую собаку, потому что знали, умнее Абзаца никого больше не будет.        - - «Знаешь, я посмотрела паспорт Сашки, когда их не было дома, он чистый.  Так что они не муж и жена.  Ольга рисковая девчонка.  Неужели и вправду она его любит?»
     Зиму мы прожили без каких либо потерь и потрясений.  Тут начались дискуссии по поводу сметы, которую  Михаил получил от строителей. Перво-наперво не могли понять, почему вдруг дом должен стоять на сваях, да ещё на каких-то винтовых.  Пришлось на видеоконференцию пригласить бригадира. Им оказался молодой довольно симпатичный мужичок по имени  Юрий. Он доходчиво объяснил, что по стоимости это самый дешёвый вариант.  А по прочности ничуть не уступает другим.  Тут выступил наш дед: «Вот этот дом, в котором мы живём стоит почти 90 лет на валунах.   И простоит ещё столько же. А валунов в округе –море. Так чего городить какие-то сваи?»  - «Вы,  в принципе правы,- сказал Юрий, - но когда мы делали геосъёмку вашего участка, то обратили внимание, что этот дом защищён от половодья теми же валунами,  Ведь тут когда-то была мельница. А вот вы, дедушка, припомните, бывали ли  здесь половодья».   Дед поскрёб затылок и ответил: «Да бывали, да ещё какие. Но  в последние  пару десятилетий не припомню». Стало ясно, что строители предлагают правильный вариант. Общая стоимость по смете тянула на миллион триста тысяч.  И это без внутренней отделки, отопления, водопровода и канализации.   Они брались и эти работы выполнить. Но это тянуло ещё на 500-700 тысяч. Зато сразу можно было заселяться и жить.
   После совещания мы стали разбираться, у кого, что в заначке есть.     Мишка сказал: «Могу выделить 900 тысяч».  Сашка ответил: «А я всё остальное». Мы с Настей никогда не спрашивали сыновей, что они  зарабатывают. Сашка регулярно платил за питание для  всех.  Я спросил его: «А ты не станешь после этого нищим?»  И глянул на Ольгу. А Сашка засмеялся: «Прокормите как-нибудь. Не выгоните же».   Мишка серьёзно сказал: «Давайте договоримся о главном. Раз нам ИИ подсказывает, что наиболее целесообразно отопление осуществлять от пиролизного котла,  то очень было бы здорово задействовать его  для обоих наших домов. Это будет немного дороже, но окупится очень быстро. А что касается затрат на отделку, то этот вопрос отложим на потом». Тут  проявила прыть Настя: «Неужели ты, Мишка, хочешь ликвидировать русскую печь в своём доме? С точки зрения её энергетической эффективности она, действительно, не выгодна, её  КПД  чуть больше 20 %. А пиролизный –больше 80%. И что вы на это  скажете, сынок?»  - «А вот что скажу: в ближайшие 15-20 лет к нашей русской печи никто не притронется. Наш дедушка греет и ещё долго будет греть свои косточки. Наташке она тоже очень нравится. Да и Нюра    с ней сдружилась».  – «Каким же ты у нас мудрым мужичком стал, - весело заявила Настя, - На следующем совещании я вам доложу, какой  расклад  получится у нас с садом и огородом». Итог конференции таков: единодушно решили заключить договор с этой бригадой строителей.
        А Настя-то ведь не забыла про жену профессора Надежду Михайловну. Она таки подыскала ей маркеры. А та с их помощью  чуть не обанкротила одну фармфирму.  А фирмачи  чуть не сожгли профессорскую машину.  Тут помогли мои прежние криминальные связи.
          Мишка, как и обещал, зарегистрировал ИП  по производству сельхозпродукции. И тут же категорически заставил нас  уволиться и  оформиться в его предприятие: я на должность слесаря, а Настя -  счетоводом.  Пока суть да дело, пока строители не начали работать, я впервые в жизни получил много свободного времени. Мне это так понравилось, что не  надо по ночам сидеть в этой будке, собирать чаевые, унижаться.  Но тут произошло интересное событие. Сашка  предупредил нас, что в скором времени к нему приедет институтский товарищ и поживёт у нас.  – «Это как понимать?» - спросила Настя,- наша квартира и так переполнена.   Я не представляю, где его можно разместить».  Сашка ответил: «У него очень тяжёлая судьба. Но, ты, мама, права. Его надо в другое место пристроить».  Я предложил поговорить с Мишкой: «Там места много. Хватит и этому парню».   Мишка не возражал.
      Дня три спустя, у нас появились Вадим и Ванда. Вадим был грузноватый, симпатичный парень, А Ванда моложе его лет на десять, очень хороша собой,  явно не русская, скорее всего полячка. После обеда Сашка увёз их к Михаилу. Вернувшись вечером, он рассказал нам жуткую историю.
        - «Вадим, учась на 5 курсе, дал согласие распределиться  в какую-то хитрую контору под крышей КГБ.  После распределения я его ни разу не видел. Несколько дней назад он  разыскал меня и попросил  о помощи,  сказал, что остался без квартиры, спросил, не могу ли я на какое-то время приютить его. Судя по номеру телефона, он звонил откуда-то с югов. Когда мы были студентами,  мы с ним дружили, я считал его порядочным парнем.    Ему особенно хорошо  удавалось решать технические задачи.  Он мне помогал справляться с ними, а я ему  с математикой. Я, конечно, не мог отказать ему.  Вчера он мне снова позвонил уже из гостиницы. Мы встретились, с ним была Ванда.  И вот  что он мне рассказал.
          В какой стране он служил, он мне не раскрыл. Он сказал, что  возглавлял техническую службу какого-то подразделения. В один прекрасный момент их предали военные той страны, которой они помогали. И вся техническая группа попала в плен к исламским боевикам. Самым пожилым  тут же перерезали горло. А Вадима и ещё двоих молодых кастрировали, лечили и за выкуп передали  нашим.  Превратности судьбы на этом не закончились. Самолёт, на котором  Вадим с товарищами летели на родину, при посадке разбился. Вадим с множеством переломов, пробитым лёгким попал в госпиталь и  месяц  висел на грани, а потом полгода восстанавливался.  – «Вот если бы не эта девчонка,- сказал мне Вадим, указав на Ванду,- я бы не выжил.  Она дважды меня вытаскивала из петли и поклялась быть всегда со мной.  Теперь мы вместе. Меня комиссовали, дали пенсию и небольшую комнату».     Я спросил его, была ли у него семья.  Ответил, что была жена, но детей не успели завести, а жена, узнав, что с ним случилось, развелась с ним,  путём каких-то махинаций продала их общую квартиру, уехала в другую страну».
     Рассказав нам эту историю, Сашка умолк и задумался. Я взглянул на Настю и Ольгу.  Они, будто сговорившись, сидели с окаменевшими лицами. Первой очнулась Настя и сказала: «И какое же зверьё ещё есть на свете. Я себе не представляю, как эта девчонка решилась на такой шаг. Или у неё железный характер, или  просто глупая, не разбирается в жизни, или есть договорённость, что она может, любя Вадима, не оставляя его, иногда может погулять на стороне».     Ольга молчала, но видно было, что она потрясена.     Я спросил: «А Мишке, ты эти подробности рассказал?» Сашка ответил: «Вадим ему и Ане всё рассказал».  Трудно поверить во всё то, что мы услышали. Но,  факт на лицо. С другой стороны, постоянно жалеть Вадима в общении с ним, и жалеть эту девчонку, нельзя.  Об этом мы договорились и строго следовали  своему решению в дальнейшем.
         Моя спокойная жизнь закончилась. Как только приехали строители, мы  с Настей месяца  полтора каждый день выезжали на «объект». Она шла помогать Нюре, а я пропадал на стройке. И кое-чему новому научился.  Мужики быстро соорудили  фундамент на сваях. А наш дед ходил и всё головой покачивал, шибко сомневался. Потом немного успокоился, когда начали возводить кирпичные стены. Буквально за полторы недели первый этаж был готов. А вот второй из бруса потребовал больше нервотрёпки. Первый грузовик с брусом ребята забраковали. После долгих споров с поставщиком мы этот брус приняли за полцены. И целую неделю   ждали поставки нормального бруса. Я был вынужден поехать на комбинат и проконтролировать сушку древесины.  Можете верить или нет, но дом был возведён за два с половиной месяца. И стоял уже  под крышей. Много мороки  было с монтажом  отопления, канализации и водопровода, которые поглотили много сил, времени и средств. У нас у всех  вертелся один и тот же вопрос: если эти ребята вшестером могут так быстро и качественно работать, то почему вся строительная индустрия страны не может также? Я задал этот вопрос бригадиру, с которым подружился. Он с улыбкой ответил: «Мы-то что, ты посмотри,  как  и за какое время в Китае двадцатиэтажные дома строят.  Ты посмотри внимательно и поймёшь, что надо менять в нашей стране».
       Раньше коммунисты были во всём виноваты, а теперь кто? - подумал я, но ответа не нашёл. А тут началось переселение народа. Мы, поверив ИИ, решили котельную вынести в отдельное строение. Тут нам пригодился бракованный брус. А когда начали монтаж отопления в дедовском доме,  пришлось эвакуировать в город Наташку и Нюру, которая вот-вот разродится. Поселили их в комнате Сашки. Сашку с Ольгой выгнали к профессору.  Дед  наотрез отказался куда либо эвакуироваться. За коровой и всем хозяйством взялась присматривать Ванда. Вадим же увлёкся модернизацией Мишкиного трактора. Он не потерял инженерных навыков и предложил  вставить вариатор. От этого трактор стал ещё более вёртким. Когда строили помещение для котельной, Вадим попросил отгородить угол, а угол получился вполне приличной комнатой. Они с Вандой там обосновались. Я всё приглядывался к их поведению,  замечал только одно, Вадим, похоже,  её любил, а она без  лишних эмоций общалась с ним ровно, уважительно, заботилась. Хотя иногда подшучивала над его медлительностью и длительными рассуждениями на любые темы.     Я как-то спросил у Анны, уезжала ли Ванда в город одна. Та сказала, что ни разу не было такого. 
    К началу  октября все основные работы были закончены. Но, мы не решились на зиму вселяться в новый дом. Хотя все коммуникации уже работали.  Так что внутреннюю отделку  вполне можно делать и  зимой. Настя потребовала выделить ей в новом доме  небольшую комнату под лабораторию. Что она в этой лаборатории собиралась делать, пока не сказала.  Кстати, профессорская семья  договорилась с нашей же бригадой  о строительстве одноэтажного просторного дома  недалеко от нас, выкупив 25 соток земли.
            Очень интересной  оказалась следующая видеоконференция.  – «Дамы и господа,- начала торжественно Настя,- спешу вам доложить, я закончила энергетические  расчёты. Результаты таковы:  с садом огородом и картошкой, всю наличную публику и даже тех, кто ещё не народился,  мы можем обеспечить, возделывая 12  соток. Но, средств на всю продуктовую корзину, не хватит почти на 50 процентов. Ведь нужны  же мясо, рыба, сахар, хлеб, растительное масло и всякая мелочь. Для  того, чтобы вас одеть и в свет выпускать, потребуется ещё столько же. Либо мы примем вариант  увеличения посевных площадей и будем на них горбатиться довольно  крепко,  либо  будем ориентироваться  на наши пенсии и зарплаты, которых может хватить для этого, а может, и нет. Смотря  какая будет инфляция.  Можно поднять резко нашу эффективность  и вот за счёт чего.   Как вы думаете, какой продукт самый энергоёмкий?» Кто-то ляпнул: «Морковка».  – «Так вот я вам скажу, самый эффективный и хорошо реализуемый с рентабельностью почти 100 процентов – мёд!  На втором месте, к моему удивлению, кролиководство. Если как следует освоить эти два вида производства, то  мы будем в большом плюсе.  Забыла вам сказать, в нашем огороде должна быть теплица не менее 30 кв.м.  А если она будет круглогодичной, то выгода будет ещё более ощутимой»  - « Да. Накидала ты, мама, нам информации. Про пасеку я давно уже думаю.  Для здоровья она очень нужна.  Про кроликов я что-то не подумал.  Надо поискать об этом побольше сведений»- сказал Михаил.   Тут впервые подал свой голос Вадим: «В детстве я  каждое лето гостил у деда, который содержал пасеку.  Он мне поручал иногда работать с дымарём и крутить медогонку. Могу  попробовать  заняться этим делом».  – «Ты же вроде у нас вызвался командовать котельной - засмеялся Сашка,- не зря же ты там комнату себе оборудовал».  – «Так котельной надо заниматься осенью и зимой, а пасекой только летом». – «Он справится,- подхватила Ванда, - а если что, так и я ему помогу».  – «Что же получается,- заявил я,-  с учётом всего сказанного под огород и картошку  у нас уйдёт  не более 24 соток.  А остальные надо пустить для кормовой базы  животных. Жаль, что среди нас нет агронома. Может, Наташку будем ориентировать на эту специальность?»  Все весело рассмеялись. – «Следующая тоже девица будет, её на ветеринара выучим»- сказал Сашка.   Тут  смех длился гораздо дольше.
      Тут   неожиданно выяснилось, что молодые женщины нашего «колхоза»  под руководством  Анны  очень даже ловко освоили премудрости штукатурной и малярной работы. И по выходным Ольга  принимала в этом  активное участие.  Мы нет-нет да и напоминали Сашке, что надо бы определиться  в их отношениях с Ольгой. А он отнекивался, заявляя, что его всё устраивает, а Ольга ни на чём не настаивает.  – «Так долго не может продолжаться.   Вот вы полгода вместе живёте, а пополнения семейства никакого».  – «Значит, время не подошло»,- отвечал Сашка. Эти разговоры повторялись, ни к чему не приводили. И всё шло своим чередом.
       А тут нас отвлекло рождение второй внучки.  Крёстные у нас были готовы.  Мы заранее договорились с Вадимом и Надеждой Михайловной.  Девчонка в отличие от Наташки  оказалась более звучной и, видимо, пошла в Мишку.
       Очередное заседание в Скайпе начал Сашка: «Я тут пообщался с ИИ, задал ему несколько вопросов, описав наше хозяйство. И вот что я узнал.  Мы можем очень резко поднять рентабельность производства за счёт освоения технологии сыроварения, кролиководства и пасечного дела, о чём мама  уже говорила.  Самое интересное не это. ИИ, ориентируясь  на будущие объёмы нашего производства, отметил, что если мы научимся утилизировать отходы, то   получим вдвое больше энергии, чем предполагаем».   – «Ты нам мозги не компостируй,- заявил я,- утилизировать  навоз, это понятно. В компостную яму, а там на поле.  А  с остальным как?»  - «Ответ давно известен. Надо освоить технологию использования биореакторов». – «А это что ещё за зверь?»- спросил Мишка.  – «А ты залезь в интернет. Конструкций биореакторов множество». – «Чё мне залазить?  Как будто у меня других дел нет.  Давай, раскалывайся». – «Откровенно вам скажу,- начал Сашка,- вонючее это дело. Но на выходе получается очень даже неплохо. Биореактор выдаёт биогаз, а главное, с его помощью можно получать жидкие и твёрдые биоудобрения.  И вносить в почву не перегоревший навоз, а именно эти экологически чистые  компоненты. А если при этом освоить капельное орошение, то урожайность всех культур можно повысить почти в два раза».  Мы несколько минут сидели молча, усваивая услышанное.  Мишка к этим словам отнёсся серьёзно и попросил Сашку  к следующей встрече показать реальные варианты, которые больше всего подходят к нашим условиям.
       В конце зимы  сначала Настя, а потом и я (благодаря работе с титаном)   оформили пенсии и ушли на заслуженный отдых.  Жена, поскольку часто меняла место работы, отхватила 12,5 тысяч. А мне насчитали почти в два раза больше.  Живи и радуйся! И, правда, если бы у нас не сложилось так,  как сложилось, то зубы пришлось бы положить на полку.   
        В конце мая планировалось новоселье. Мы долго думали, что делать с этой квартирой.  Решили пока ничего не предпринимать.  Посмотрим, как там приживёмся. Дом был спланирован так. На первом этаже была оборудована кухня, к ней примыкала просторная и светлая столовая.  Большая ванная комната, туалет и три комнаты, одна из них предназначалась для Настиной лаборатории и   по её просьбе была отделана кафелем и  снабжена вытяжным шкафом.  На втором этаже располагались 4  шестнадцатиметровые комнаты. Предполагалось, что там будем жить мы с Настей,  Сашка с Ольгой и в сильные морозы Вадим с Вандой.  Одна комната зарезервирована для будущих детей Сашки.  Но, это условно. Жизнь покажет. Мы с Настей абсолютно не сомневались, что будем жить  дружно, как одна семья.
      Тут надо сказать, что прошедший зимний сезон нас обрадовал. Дорогущий котёл оправдал себя. Как рассказал Вадим, он два раза в сутки закладывал в него древесные отходы, выставлял температуру, в зависимости от погоды и периодически наведывался, контролировал процесс. Иногда его подменял Михаил. Площадь-то была приличная, 160 кв. м, да в дедовом доме больше  60. Но  даже в лютые морозы Мишкина семья не замерзала.
   То ли случайно, то ли специально к новоселью Сашка с Ольгой нам преподнесли сюрприз. Они решили обвенчаться. Когда Вадим и Ванда об этом узнали, то тоже решили оформить свой союз и в загсе, и в церкви. Когда мы узнали об этом, обрадовались, вдруг Ольга понесла.  Оказалось, рано.  Таким образом, новоселье и две свадьбы проводились в один день. Накануне обе пары поставили штампы в паспорта в ЗАГСе.  У Саши и Ольги были свидетелями  Вадим и Ванда, а потом поменялись ролями. В обед поехали в  деревню, где действовала  церквушка,  прошли обряд венчания. И к 4 часам все собрались в нашем новом доме, где хозяйничала Анна. Забыл сказать, что  вторую нашу внучку назвали Женей,  и она  участвовала в приготовлении праздничного обеда, сидя в коляске. Наташка по-настоящему помогала, таскала тарелки, ложки. Михаил был на подхвате. А во главе стола уже сидел наш 93-хлетний  Степан  Прокопьевич.    Приехали профессор с женой, сосед-фермер с супругой. Застолье прошло весело.  Блюда привычные, вся зелень и овощи свои.  Пели, танцевали, но под столом никто не оказался.  Засиделись допоздна,   профессор с женой остались с ночевой, а соседей проводили всей гурьбой.
     Наутро Мишка всех разбудил около девяти и заявил, что на дворе посевная компания, нечего разлёживаться.   Первым долгом заложили бутылку с запиской потомкам профессора под фундамент их будущего дома.   Виталий Алексеевич  перестал  оперировать,  только читал лекции. А Надежда Михайловна оформляла пенсию.
   Михаил с Вадимом за зиму подготовили всю технику. Земля под огород была прокультивирована, вручную нарезали грядки  согласно Настиной схеме.  За день посадили всё кроме картофеля.
     Теплица лежала ещё несобранная. Умотались изрядно с непривычки. Но  все были в приподнятом настроении, хотя физически устали. Сделали доброе дело и не для кого-нибудь, а для себя. Через день планировали посадку картофеля. Двухрядная сажалка, рождённая ещё во времена Советского Союза, Мишкой и Вадимом усовершенствованная, завершила посадку буквально за три часа. А мы только успевали подносить семенную картошку и засыпать её в бункер. Опять умотались прилично.
       За вечерним чаем Мишка   предложил всем по рюмке хорошего коньяка.  А дедушка неожиданно выдал следующее: «Вы же не знаете, что баня у нас была, но она сгорела. Моя старуха там самогон гнала, вот и не углядела». Мишка после этих слов воодушевился и сказал: «Вообще-то, баню надо делать. Оставшегося бруса нам не хватит. Придётся прикупать». – «Это какой дурак из бруса баню делает? Кругляк нужен на баню».  – «Деда, не переживай,- успокоил Мишка,- мы поищем  кругляк. А ребята после дома профессора за  три дня сварганят нам хорошую баню. Но, давайте договоримся, не отходя от печки, Ванна ванной, душ–душем, а раз в неделю все будем париться. От мала до велика».   – «Ты нас ещё построй, и  шеренгой в баню. Но, спасибо тебе, Прокопыч, что во время напомнил. Жизнь в деревне  без бани-это не жизнь».   Настя подсела к старику и стала выяснять, из чего и как гнала бабушка зелье. И какого качества.  Дед шёпотом, что-то ей внушал, а потом для всех сказал: «Лучше был её самогон, чем вот это заморское зелье». Стали расползаться по своим норкам.
       Как ни странно, на наших грядках первой взошла лебеда. И Нюра в командном стиле организовала женщин на прополку. Ольга с Вандой не возражали, а Настя заявила, что надо бы дать ей подрасти, тогда легче будет выдираться.   Нюра объяснила, что это не последняя лебеда, ещё полезет. И не только лебеда, но прочая дрянь.  Самое интересное, что она потребовала, чтобы всю лебеду складывали в корзины, потому  что курам это  будет как десерт. Поработали они, наверное, часа три. А Наташка так усердствовала, что не заметила, как описалась. Как только солнышко стало припекать, публика улетучилась с огорода. А мы почти собрали теплицу.  Толку от Сашки в этом деле не было,  и мы погнали его домой к его ИИ.
  На другой день Сашка с Ольгой уехали в город. Ольга в институт, а Сашка по своим делам.  А моя благоверная заставила меня сесть за руль,  и мы подались к  дальнему фермеру, занимавшемуся зерновыми.  А Мишка с Вадимом   умчались вообще непонятно куда. И поздним вечером  в нашем хозяйстве появилось пять рабочих ульев. Мы  же с Настей привезли мешок  отборной пшеницы и ещё какие-то кульки. Я даже не вдавался в подробности.  Она мне по секрету сказала, что будет производить виски по шотландскому рецепту. – «А ты откуда его знаешь?»  - «С интернетом надо дружить, муженёк. Завтра мы с тобой прошвырнёмся по нескольким фирмам. Мне нужно дооборудовать лабораторию».  – «Это что же получается? Уйдя на пенсию, я становлюсь подсобным рабочим у своей жены?»
      Помаленьку мы втянулись в деревенскую жизнь. Ничего интересного вроде бы не происходило. Но, ощущение было такое, какого я не испытывал никогда. И не только я.  Пололи мы или сажали в теплице, или ездили за бревнами, или обслуживали котельную, всё это делалось   со смыслом и явной конечной целью, во благо себе и близким людям, тщательно и любовно. Ванда увлеклась пасекой. Там уже Вадим был в подмастерьях. Но, главную скрипку в нашем колхозе играла Нюра наш шеф-повар. А диетологом выступала Настя со своими килокалориями.
      Неожиданно мы столкнулись с небольшой проблемой. Бурёнка-то наша ушла в застой, и остались мы без молока.    Спасать нас стал наш сосед-фермер. Он же руководил Аней, мы впервые узнали, что такое занятый пар. Все 40 соток второго участка и даже профессорскую  плантацию  Мишка обработал на своём тракторе и засеял люцерной.  Самое интересное происходило, когда Мишка с Вадимом  соорудили первый вариант биореактора.   Сырьём для него послужили навоз от коровы и  куриный помёт. Газа получали очень мало, а вот жидкие удобрения собирали в ёмкости и лейками разносили по огороду, поскольку капельное орошение не успели сделать.  Даже невооружённым глазом было видно,  как попёрли  все овощи. В результате осенний сбор овощей был впечатляющим. Всё уродилось в таких количествах, что нам не съесть и за два года.
        Видимо, постоянный физический труд подействовал на Ольгу весьма своеобразно. Она -таки понесла, чему мы были дико рады. Её родители на свадьбу не смогли приехать, но обещали, что на кристинах обязательно будут.   Она  по согласованию с Сашкой  перешла работать в районную больницу в 13 км от нашей деревеньки, что мы радостно приветствовали. Конечно, было некоторое неудобство доставлять её на работу и забирать.  Но, это  некритично.
        А с твёрдыми остатками произошло удивительное чудо.  Об этом потом. Попробовали один раз загрузить биореактор содержимым выгребной ямы.  И потерпели фиаско. Настя быстро разобралась, как химик, в чем дело. И заявила, что «говнецо-то наше надо собирать отдельно».   Добровольцев реализовать эту идею не нашлось.  Главным ассенизатором пришлось стать мне. Некоторая публика забывала, что  относительно твёрдые свои отходы надо собирать в отдельную ёмкость. Но постепенно все приучились.  Правда, от меня частенько стало попахивать говнецом.  Настя перед сном заставляла меня мыться в ванной. Меня же эта работа веселила и воодушевляла, потому что реактор стал выдавать значительно больше газа. А вот  как его использовать, мы сначала не додумались. Однако,  в зиму  и у нас,  и у Мишки с целью экономии электричества  работали газовые плиты.  И теперь если  отключалось электричество, то  у нас переставали работать холодильники, кондиционер в Настиной лаборатории, только и всего.  А электричество в деревне зимой отключалось с завидным постоянством, как только буран или вьюга, так его нет.
       Первую порцию в виде полутора литров очищенных дважды активированным углем и марганцовкой  самогона Настя выдала  к Покрову   и понесла рюмочку на дегустацию деду.  Он дал высшую оценку и посоветовал  настаивать на боярышнике.
      Но, самое интересное случилось чуть позже. Я заметил, что Настя  часто созванивается с кем-то из Тулы. Мою и свою пенсию  она ухлопала на какие-то новые склянки и банки. И вот вам результат. В прозрачной 10 литровой канистре  появилась желтоватая жидкость. Никто из нас не отгадал, что это... А Мишка понюхал и сразу сказал: «Похоже, что это солярка. Мама, неужели  ты ухитрилась получить солярку? Из чего?»  - «Секрет фирмы,- торжествующе заявила Настя,- возьми эту канистру и угости свой трактор».  – «А если мотор крякнет?» - спросил Мишка. – «А это уже не моё дело. Наука требует жертв». Мы все, не будучи никакими химиками и механиками, понимали грандиозность случившегося. Ведь солярка постоянно была нужна. А цена на неё непрерывно росла.  А тут такие перспективы. Первым спохватился Вадим: «Анастасия   Семеновна, из чего это Вам удалось получить солярку?»  Она рассмеялась и сказала: «Из говна! Из реактора мы использовали жидкие удобрения. А твёрдые  вон лежат  в большом ящике. Так это ничто  иное, как лигнин  и целлюлоза. И нашёлся же не какой-нибудь доктор наук или кандидатишка, а обыкновенный фермер из-под Тулы. Но, видимо, гениальный человек. Вот он со мной и поделился технологией».  – «Так, мама,- заявил Сашка,- на этой штуке мы можем стать миллионерами. На фига пахать и сеять, когда  можно иметь всё, что хочешь». – «Тебя, сынок, хоть сейчас в кресло министра можно сажать. Какие глубокие мысли ты высказываешь. Наши правители примерно так и думают. Есть газ, есть нефть, есть лес, воды сколько хочешь. Всё это великолепно можно продать и ничем больше не заморачиваться».  – «Настя,  а если серьёзно,- сказал я,- небольшой заводик сделать только для себя  и близких соседей». – «Я прикинула, вот эти 10 литров дороже той солярки, которую мы покупаем из-за реагентов и катализаторов. Что такое крекинг нефти, вы, наверное слышали.  А тут более тонкий процесс. К тому же требует очень много энергии. Туляк обещал прислать схему перегоночной колонны. Я уверена, что Мишка и Вадим смогут её сделать. Тогда мы сможем иметь 50 литров за один цикл. Таких циклов в месяц может быть 5- 6.  При этом себестоимость раза в три уменьшится. Думайте над тем, как использовать метан из биореактора».
       Надо сказать, что «газгольдер», где мы хранили газ  для бытовых нужд, состоит из двух камер от «Беларуса», а тут потребуется газа гораздо больше. Обратились за  советом к ИИ.  Он выдал очень оригинальную идею о  создании специальной газогенераторной установки с  нормальным «газгольдером». Стали ковыряться в литературе и обнаружили множество решений этого вопроса. Оказывается, немцы во время войны умудрились выпускать газогенераторные  даже легковые автомобили. И у нас после войны было много «ЗИСов» и  «полуторок» с газогенераторами. Питались они берёзовыми чурками.  У одного фермера на задворках    стоял  «ГАЗ-АА» с такой установкой, на котором ещё его дед рулил после войны. Михаил  с Вадимом поехали посмотреть, как это всё устроено.    Их ждало разочарование. Кроме  кучи ржавого железа ничего не увидели.
       Помог  интернет.   Оказывается, рынок насыщен подобными устройствами.  И  они хороши тем,  что выдают уже очищенный газ.   Конструкция «газгольдера»  простая, доступная нам для изготовления.  Похоже, если мы всё это сделаем, то в этой важной части нашей жизни не будем зависеть ни от государства, ни от жуликов под крышей государства.
         У нас начались тяжёлые времена. Сначала по телеграмме мы с Настей помчались к её родителям. И участвовали в похоронах двух семей. Они умудрились отравиться грибами. Та соседская пара всю жизнь прожила в этой деревне.  Не один десяток лет собирали грибы. Кто виноват? То ли природа  с её мутациями, то ли глаза стариков  подвели. Но, четыре  свежие могилки появились на  сельском кладбище.   Так Настя осиротела.
     Не успели мы немного оправиться, как пришлось похоронить  Степана Пропьевича.  Он накануне, придя из бани, попросил истопить русскую печь. Выпил стакан самогона, забрался с тулупом на печь и там тихо скончался. Никого не заставил  заботиться, ухаживать, никому не был в тягость. Жил тихо и помер тихо. 
      С полгода никаких особых событий не  было. Но вот настало время Ольге выдать на гора то, что 9 месяцев носила в себе.  Эти два засранца скрыли от нас, что будет два пацана. И когда это произошло, веселья и радости было столько … Сашка ходил гоголем. По этому случаю родители Ольги прилетели  из  Уренгоя и, как оказалось, насовсем.   Мы поселили их в нашей квартире. Люди были скромные, симпатичные, но очень уставшие, бледные. Видимо,  жизнь на Севере им доставалась тяжело. Татьяна Александровна  потеряла половину  зубов, а   Валерий  Владимировичи вовсе  владел челюстью на присосках, которую нужно было срочно менять.  Встал вопрос, как назвать внуков. Тут все женщины были единодушны. Одного  Андреем (в честь меня), а другого Валерием (в честь Ольгиного отца). Был вариант,  предложенный мною, одного назвать Степаном в честь Настиного деда. Но, тут выяснилось, что по закону вероятности Нюра, которая опять понесла, должна родить пацана, и его-то уж точно надо назвать Степаном. Забегая вперед, скажу, так и произошло.
    Наши северяне,  походив по  поликлиникам, и прочим присутственным местам, заявили, что хотели бы, как и мы, остаток жизни  провести в  нашей деревне, где побывали несколько раз.  Вырисовывался   красивый вариант. Возвести дом рядом с профессорским.  С общей котельной  как и у нас.  Средства  у этой пары были. Наша бригада строителей радовалась тому, что, закончив дом профессора, они получат новую работу на месте у приличной публики.
        На очередных  посиделках за чаем  Михаил неожиданно заявил, что трое его детишек живут в стеснённых условиях, и  у него возникла идея  на фундаменте водяной мельницы поставить просторный дом,   но не сейчас, а когда заселятся в свой дом северяне.   – « А что с этим домом будет?»- спросила Настя. – «А мы перепишем этот дом на Вадима с Вандой, если они согласны»- сказал Михаил.  Ванда среагировала первой и в шутку предложила: «Если ты твёрдо решил, то между домами надо соорудить крытую галерею, что бы ваши сорванцы могли ходить  к нам в  любую погоду» . У неё на пасеке было уже семь рабочих ульев. Нам пришлось прошлой осенью  срочно сооружать омшаник для её питомцев. Этим летом она приручила ещё пять роёв. 
    Можно подвести итоги этого года.  Урожай овощей, фруктов, ягод оказался ничуть не хуже, чем в прошлом году.  Молочными продуктами мы все обеспечены. Мясо: говядину, свинину и птицу  высокого качества получаем по бартеру от соседей.  Покупку сахара свели до минимума. Медом обеспечены полностью, и даже  часть  идёт на продажу. Хлеб  вполне приличного качества покупаем в автолавке. И только с рыбой проблема не решена.   В 55 км от нас  есть рыбхоз, где можно купить любую свежую   пресноводную рыбу. Но, даже форель, которая слишком дорого стоит, выращена на комбикормах, и, конечно, от дикой отличается сильно. Мы периодически туда ездим, но  купленную рыбу приходиться замораживать.
      Ещё одна неприятность добралась до нас. Наташку прямо в нашем саду укусила гадюка. Но, Ольга была рядом и сработала профессионально.  Ввела ей сыворотку, та два дня пролежала с опухшей ногой, а потом всё прошло. С какой стати гадюка появилась в нашем саду?   Как всегда, полезли в интернет. Ничего толкового не нашли.  Сосед сказал: «Если бы у вас водились ежи, то гадюкам места ту не было. Эти зверьки ещё и мышей хорошо прореживают».  Сашка  пару ночей подежурил в соседних колках и таки выловил парочку ежей. Они у нас прижились под котельной, мы их подкармливали  мясцом. И змей у нас больше никто не  видел.
      Что же у нас получается? Пенсионеров в нашем «колхозе»  6 штук.  Вадим хотя и имеет удостоверение инвалида, но он  молод. А молодых от 30-35 лет тоже 6 штук и 5 детей. Итого 17 душ. Мы имеем  два участка по  40 соток и два по 20.  Гуманитарную проблему, которой так  озабочены наши правители, мы успешно решаем.  Если Ольга и Аня ещё надумают родить, то  план будет перевыполнен.  И прокормить всю  ораву  мы сможем, имея эту  землю. Но, заглядывая в недалёкое будущее,  мы озабочены тем, что через  десять - пятнадцать лет  часть из нас станет немощными.  Профессора  с его женой легко заменить,  поскольку они не вписались в наш технологический процесс. А вот кем меня заменить?  На моих руках биореактор,  «газогенератор», и всё что пахнет говнецом.  Конечно,  можно рассчитывать на внуков.  А где гарантия, что они захотят этой жизнью жить? С Настей такая же история.  Как бы часто мы об этом не думали, ничего придумать,  конечно, не могли. Но,  вероятность того, что наше объединение,  с огромным трудом созданное,  в перспективе  может развалиться,   высока.  С другой стороны, мы и себе, и всем другим доказали, что  достойно  можем жить на  матушке-земле.  И почему бы не тиражировать наш опыт  по всей территории огромной страны. Эти мысли греют душу. 
       Как не крути, если мы упустим в воспитании внуков любовь к природе, земле, посильному физическому труду, то перспектив у нас и у страны не будет.
         А ведь нашей первой внучке  Наташке на следующий год пора идти в школу.
   Я горжусь  сыновьями (Сашка-то ведь умудрился  защитить кандидатскую), обожаю свою жену. С Ольгой и Анной нам тоже крепко повезло.  Я полюбил  Вадима и Ванду. С профессорской семьёй и северянами мы большие друзья.
  Не судите меня строго, я всего лишь хотел  рассказать  об опыте моей семьи и наших друзей, о том, как мы прошли этот путь и пришли к достойной  независимой жизни.
      Буду благодарен тем читателям, которые откликнутся на это повествование.
       И самое последнее. Не каждому дано жить в двух веках. Но, нам повезло. Мысленно возвращаясь  в 20 век,  пытаюсь понять, что там было хорошего, а что плохого.  Плохого было, конечно, больше.  Пустые полки магазинов, блат-переблат, коммуналки и хрущёвки. Но была надежда,  искусно предложенная нам лгунами. И этой надеждой мы жили, невзирая на все трудности.
Теперь 21 век.  Когда нам предложили войти в рыночные отношения, то аргумент был железобетонный: «Посмотрите на Америку, посмотрите на Европу, как они великолепно живут. И мы так сможем». Но, не смогли. Оказался неправ и Пётр Аркадьевич Столыпин,  сказавший в начале  20 века: «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!»
     Больше 20  лет  живём в рынке без войны, а что получили?  Магазины полны продуктов, медицина и обучение платное, ипотека всех поработила,  пенсионеры нищие, а почти 60 % населения едва сводят концы с концами. 
       И только мы в своей ячейке  живём в достатке  и  достойно.  И молим Бога, чтобы государство нас оставило   в покое.
         16.09.2026 г. Минск.