Экраноплан летучий спирт и капроновые колготки

Утро в гараже началось с торжественного построения. Максим Петров стоял в строю, уже не чувствуя себя чужаком. Марина Никифоровна Беленькая, чеканя шаг, подошла к нему, держа в руках новенький кожаный реглан с шевроном отряда.— Приказом начальника летно-испытательного центра, — зычно объявила Марина, — пилот первого класса Петров Максим Фёдорович официально зачисляется в нашу испытательную «братву»! Носить с гордостью, матчасть не ломать, Смекайло слушать как отца родного!Братва дружно захлопала, а Мирон Токарев одобрительно загудел. Максим примерил куртку — села как влитая.— Спасибо, командир! Готов к любому заданию! — отрапортовал Макс.— К любому, говоришь? — Маринка хитро прищурилась. — Тогда пошли смотреть твоего нового «коня». Василий Васильевич, открывай дальний ангар, который у самой протоки!Когда тяжелые железные ворота отползли в стороны, Макс буквально открыл рот. Перед ними на специальном гидроспуске стояло чудовище: широкий фюзеляж, похожий на упитанную летающую лодку, короткие квадратные крылья с огромными концевыми шайбами, а на носу — целая батарея из четырех турбореактивных двигателей ВД-7.— Это экспериментальный экраноплан КМ-2, — с гордостью произнес подошедший бортинженер Смекайло-де-Цопфи, поглаживая заклепки на обшивке. — Работает на эффекте динамической воздушной подушки. Летает строго на высоте от одного до пяти метров от поверхности. Скорость — четыреста пятьдесят километров в час. Идеальная машина для скрытной доставки грузов и спасения на воде. Но управление... Макс, тут твои самолетные привычки могут нас погубить. Чуть ручку на себя перетянешь на скорости — сорвешь экран, взмоешь вверх, потеряешь скорость и рухнешь хвостом в воду.— А если ручку от себя? — спросил Макс.— А если от себя — зароешься носом в волну и сделаешь «уши», — отрезала Марина. — Твоя задача, Петров, держать аппарат намертво в границах экрана. Понял? А теперь к заданию.Марина развесила на крыле экраноплана свежую карту:— Предполётное задание такое: в дельте горной реки, зажатой между скал, сел на мель катер с геологами. У них пробито днище, они тонут. Обычный самолет там не сядет — нет полосы. Вертолет Анжелы Ми-2 не заберет столько людей за один раз из-за плотности тумана и веса груза. Пойдем на КМ-2. Мы со Смекайло в кабине пилотов, Анжела на погрузке в трюме, а ты, Макс, садишься за пульт управления стартовыми двигателями и следишь за углами тангажа!В этот момент из-под хвостового оперения послышался странный сдавленный писк, а затем громкое кошачье мяуканье.— Лидка! Танька! Вы там что, опять контрабанду прячете?! — крикнула Марина в сторону хвоста.Оттуда, вся испачканная в авиационной смазке «ЦИАТИМ-201», вылезла Лидия Беленькая. В руках она держала перепуганного гаражного кота Василия. За ней, отплевываясь, выбиралась двоюродная сестра Татьяна Трофимова.— Маринка, не кричи! Тут ЧП государственного масштаба! — запричитала Лидия. — Мы с Таней решили проверить дренажную систему спирто-водяного охлаждения генераторов. Ну, открыли сливной кран бака, а туда этот паразит Васька прыгнул за мухой! Заклинило клапан! Спирт хлещет, кот орет, Володька Пиняев кричит, что у него вся автоматика КИПиА сейчас замкнет!— Ах вы, растяпы! — схватился за голову Смекайло. — Там же сорок литров ректификата для охлаждения! Если бак опустеет, у нас на взлете правая спарка движков сгорит от перегрева турбин! Чем дыру заткнули?!— Да ничем не заткнули! — вытирая нос, подала голос Татьяна. — Я... я со страху сняла свои новые капроновые колготки, Ваську вытащила, а колготками, как жгутом, обмотала штуцер гидроусилителя и забила туда деревянный чопик, что у Мирона на верстаке лежал!Смекайло на секунду замер, его «народная смекалка» зашевелилась с бешеной скоростью. Он подбежал к люку, заглянул внутрь, пощупал конструкцию из капрона и деревяшки, из которой сиротливо капал дефицитный спирт, и вдруг довольно захохотал:— Бабы! Ну девки! Ну гении! Капрон от спирта не растворяется, а чопик от влаги разбух и намертво заклинил течь! Держит давление! Володька Пиняев, тащи изоленту БФ-4, обмотаем сверху для верности. Лететь можно! Лидка, с меня шоколадка, Таня — новые колготки с получки!Братва дружно расхохоталась. Кот Василий с гордым видом удрал под верстак, а Марина Беленькая скомандовала:— Отставить смех! По местам! Колготки держат — значит, техника исправна! Запуск!Через пять минут четыре носовых двигателя ВД-7 оглушительно завыли, выбрасывая струи раскаленных газов прямо под крыло экраноплана. Создалась мощнейшая воздушная подушка. КМ-2 «Каспийский монстрёнок» плавно сошел с гидроспуска в протоку и, набирая ход, понесся над самой водой, едва касаясь волн днищем.— Петров! Следи за родео! — кричала Марина сквозь гул, удерживая тяжелый штурвал. — Мы вошли в узкое русло реки! Скалы слева, скалы справа! Экранный эффект растет, нас подбрасывает!Максим Петров безотрывно смотрел на приборы, его пальцы порхали по тумблерам управления вектором тяги носовых двигателей:— Тангаж три градуса! Марина Никифоровна, нас подушкой прижимает к левому берегу! Убавляю тягу первого двигателя, даю буст на четвертый!— Молодец, Макс! Лови волну! — одобрил Смекайло, подкручивая секторы газа. — Смотри на датчик охлаждения! Лидкины колготки держат, температура генераторов в норме, спирт не бежит!Впереди среди тумана показался зажатый между острых камней тонущий катер геологической экспедиции. Люди на палубе уже стояли по пояс в ледяной воде.— Анжела, готовь рампу! — скомандовала Марина. — Макс, держи аппарат строго в дрейфе на экране, высота — полметра над водой, не дай нам сесть на те же камни!Экранная машина зависла над бушующей горной рекой. Скорость относительно воды была нулевой, но за счет бешеной тяги двигателей экраноплан буквально парил над поверхностью, не проваливаясь. Анжела Власенко ловко открыла кормовую аппарель и вместе с Мироном Токаревым начала одного за другим втягивать замерзших геологов внутрь теплого грузового трюма.— Все на борту! Девять человек! — выкрикнула Анжела по интеркому. — Закрываю рампу!— Макс, полный газ носовым! Ручку чуть на себя, выходим из ущелья разворотом на экране! — скомандовала Маринка.Максим плавно, но решительно перекинул рычаги. Двигатели взревели, КМ-2 эффектно, со скольжением, развернулся буквально в паре метров от гранитной скалы и со скоростью экспресса помчался обратно, к родному ангару.Вечером в авиационном гараже Марины Беленькой дым стоял коромыслом. На огромном столе высился не один, а сразу два гигантских таза горячих пельменей, щедро сдобренных черным перцем, лавровым листом и уксусом, которые Ангелина Мельник наварила на всю спасенную ораву.По центру стола, сияя тремя семерками на этикетках, красовался целый ящик портвейна «Три Топора».Марина подняла свой граненый стакан, обняв правой рукой Максима Петрова, а левой — пунцовую от смущения Лидию.— Братва! — провозгласила Маринка. — Сегодня мы не просто спасли людей. Сегодня наш Макс Петров доказал, что умеет летать на том, что в принципе летать не должно! А Лидкин капроновый жгут спас наши двигатели от пожара! За команду, за нашу народную смекалку и за авиацию, которая крепче любого спирта!— Ура-а-а! — грянул гараж.Все дружно выпили, захрустели пельменями. Старый техник Василий Васильевич подмигнул Максиму: «Ну что, летун, каково оно — на колготках да над самой водой?». Максим лишь смеялся, подкладывая пельмени Анжеле и понимая, что лучшей команды на свете ему не найти.