Сны. Глава 9. Чёрное пятно

В углу комнаты висело чёрное пятно. Даже на фоне темноты оно выделялось. Плотное, но текучее, оно не стояло на месте — его очертания постоянно менялись, то сжимаясь в тугой комок величиной с кулак, то расползаясь тонкими языками-щупальцами, которые тянулись наружу и снова втягивались обратно, как дыхание чего-то живого. Оно находилось всего в двух метрах от Леонида Смургина, и от этой близости становилось особенно жутко.

Парень смотрел на пятно, не в силах отвести взгляд. Он хотел пошевелиться — и не мог. Тело будто сковало невидимыми цепями. В глазах застыл первобытный страх.
«Что это за гадость? Как она здесь очутилась? Что со мной? Почему я не могу двигаться?» — панические мысли билась в голове. Смургин напрягался, пытался сдвинуться хоть на миллиметр, но все усилия были тщетны. И чем дольше он смотрел на пятно, тем сильнее казалось, что оно смотрит в ответ.

Потом Лёня начал замечать, как пятно медленно поплыло в его сторону. В панике он рванулся, пытаясь разорвать невидимые нити. Собрав все силы, он освободился от паралича.

И тут же парень оказался в какой-то темнице. Вокруг его обступали холодные кирпичные стены, шершавые на вид и, казалось, впитавшие в себя вековую сырость. Высоко над головой, почти у потолка, виднелось маленькое окошко. Его закрывала массивная чугунная решётка — толстые прутья, намертво вмурованные в камень. Свет, пробивавшийся сквозь неё, был тусклым и безжизненным. Лёня поднял взгляд, и от этой узкой полоски света, такой далёкой и равнодушной, внутри всё сжалось ещё сильнее.

«Где я? Как я сюда попал? Как мне отсюда выбраться?» - вопросы кружились в голове, наскакивая друг на друга. Леонид Смургин резко огляделся по сторонам, жадно цепляясь взглядом за каждую деталь в отчаянной надежде найти хоть какой-то намёк на выход. Но комната была пуста -  ни дверей, ни щелей, ни даже трещин в кирпичной кладке, достаточно больших, чтобы просунуть палец. Только стены, пол, потолок и это недоступное окно. Четыре стены, и все одинаково глухие.

В панике Лёня начал ощупывать стены. Сначала осторожно — провёл ладонью по шершавому кирпичу. Потом всё яростнее — надавливал на каждый каменный блок, царапал стыки ногтями, стучал кулаками, прислушивался: не отзовётся ли что пустотой, не сдвинется ли хоть один камень. Он надеялся — отчаянно, безоглядно, — что, если нажмёт в нужном месте, тайный механизм щёлкнет и откроет путь наружу.

И в этот момент в голове с пугающей ясностью пронеслось: «Я здесь застрял навечно! Никто меня здесь не найдёт». Эта мысль ударила холоднее, чем сырой воздух темницы, и он без сил опустил руки, а потом закрыл лицо ладонями.

Внезапно в сплошной кирпичной стене прямо перед ним материализовалась дверь — ровная, тёмная, с тускло поблёскивающей ручкой. Казалось, она всегда была здесь, просто пряталась от его взгляда.

Лёня замер на долю секунды, а потом, не давая себе времени подумать, резко дёрнул за ручку. Мир рассыпался на тёмные осколки — и он проснулся.

Леонид Смургин вскочил с кровати и понял, что находится в своей комнате. Знакомые обои, тумбочка на месте, на тумбочке телефон, вилка привычно торчит из розетки - всё было на своих местах.

— Что за хрень! — воскликнул он, всё ещё дрожа от пережитого кошмара. Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот вырваться наружу.