А. Абелев (Александр Круглов)
«СБЛИЖЕНИЕ С ПРОИЗВОДСТВОМ»:
УДУШЕНИЕ ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В СССР
В ГОДЫ ПЕРВОЙ ПЯТИЛЕТКИ
(из «Хроники жизни "Бауманки" 1930–37 годов
в выписках из первоисточников»)
Текст представляет собой отдельные пункты «Хроники»,
касающиеся замысла, рождения и воплощения
губительной «реконструкции» технического образования 1928–1932 гг.,
вплоть до спасительного постановления ЦИК СССР
от 19 сентября 1932 г.,
плюс некоторых первых событий после этой даты.
Большинство примеров –
из истории ВММУ / МММИ им. Н.Э. Баумана
Москва 2026
___________________________
Благодарен Ивану Иванову, регулярно предоставляющему мне свои интереснейшие находки по истории МГТУ им. Баумана из архивных и библиотечных фондов.
Благодарю зав. архивом Мемориала* Алену Геннадьевну Козлову за точные инструкции по обращениям в архивы ФСБ и МВД (Москвы и Магадана), а также постоянных участников форума «Всероссийское генеалогическое древо», консультировавших меня по другим архивам, сотрудников архивов ЦА ФСБ РФ, ГАРФ, РГАСПИ, ЦГАМ, РГАЭ, ГАМО, Магаданского областного краеведческого музея и других.
Особая благодарность вед. архивисту Государственного архива Магаданской области Галине Юрьевне Зеленской, директору ГАМО Н.Б. Применко, зам. нач. Магаданского областного краеведческого музея по науке Светлане Владимировне Будниковой.
Благодарен директору Музея МГТУ им. Баумана Галине Алексеевне Базанчук и всем его сотрудникам.
Благодарен библиографу Отдела редких книг библиотеки МГТУ им. Баумана Э. Наумовой, сотрудникам библиотеки Томского гос. университета – гл. библиотекарю Межбиблиотечного абонемента Н.Г. Меньшиковой и зав. сектором оцифровки М.А. Шиловой.
Большая помощь в поиске книг и газет оказана мне Александром К.
(knigi.ishem@yandex.ru), и другими.
Тексты из газет «Правда», «Известия», «Труд», «Гудок», «Комсомольская правда», «Вечерняя Москва», журнала «Красное студенчество» – в основном перепечатаны со страниц сайта РГБ.
____________________________
<ЭПИГРАФЫ:>
«Как и в других важных делах, тов. Сталин был главным инициатором
реорганизации вузов и втузов на протяжении 1928–1929 гг.»
В.М. Молотов, 15 мая 1938 г.
«... Для всех нас совершенно очевидно, что все дело технического образования
мы повернем на эту линию связи с производством как основную линию и что втузы будут в ВСНХ,
что мы крепко будем держать курс на органическую постоянную связь с производством.
Это так же ясно, как вот графин, а в нем вода»
И. В. Сталин, 9 мая 1928 г.
____________________________
ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ:
20 марта 1930 г. – 19 сентября 1932 г.
С 1928 г. и до постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г., в эпоху затеянной Сталиным (по свидетельству Молотова, именно им) невежественной и удушающей «реконструкции технического образования» в духе так понимаемого «сближения с производством» – о каких-либо серьезных успехах втузов и в т.ч. ВММУ / МММИ им. Баумана, учрежденного 20 марта 1930 г., говорить не приходится.
<Отрывок из речи Молотова, свидетельствующий об авторстве Сталина – см. здесь пункт «1928 – 1929 гг. и далее»>
Что это было конкретно?
– Очередной вал «пролетаризации» (массовый и почти принудительный набор рабочих и детей рабочих во втузы, до 80-90% от всего студ. состава, без их достаточной довузовской подготовки, фактически без экзаменов и даже нередко без их собственного желания), плюс наводнение втузов так наз. парт- и профтысячниками (рабочими со стажем, «опытом руководящей работы» и зачастую «почти полуграмотных»; см. нашу статью на proza.ru «Парт- и профтысячники»);
– «отраслизация» втузов, под флагом которой все втузы были растащены от наркомата просвещения по хозяйственным наркоматам и ведомствам, с расчленением крупнейших – многопрофильных втузов (одним из первых МВТУ): обучение во втузах должно было иметь «четкое целевое назначение», определять которое должны были не ученые, а «хозорганы»;
– соответствующая, ввиду так понимаемого «сближения с производством», «узкая специализация» обучения, начинавшаяся в вузах с 1-го курса;
– соответствующее сокращение срока обучения до 3-4 лет (в МММИ – до 4-х), за счет, разумеется, учебных часов базовых общетеоретических предметов; отмена дипломных работ;
– «непрерывная производственная практика» (иначе «непрерывное производственное обучение»), т.е. оплачиваемая работа студентов на производствах в течение половины всего учебного времени, так что на какую-никакую учебу в стенах втуза оставалось, с учетом военных сборов, «общественно-политических дисциплин», обязательной «общественной работы» и пр., всего 1,5 – 2 года;
– нелепый «лабораторно-бригадный» способ преподавания, позволяющий новым студентам вовсе избегать учебы – отмена лекций, индивидуальной проверки знаний студентов и пр. ...
Таким образом, в течение 1-й пятилетки (завершенной в 4 года), втузы поставляли на производство, в лучшем случае, инженеров-недоучек, а массу уже полностью профнепригодных «инженеров» страна получила ко 2-й пятилетке (хотя с окончанием этих безумных реформ, 19 сентября 1932 г., и были предприняты попытки их экстренного доучивания).
(По всем перечисленным пунктам см., напр., статью проф. А.М. Беркенгейма – пункт «Сентябрь 1934 г.», – и многие другие пункты наст. хроники.)
Однако и в тот период первый директор «Бауманки» делал все, что мог – лучшее из возможного. Одно из первых его достижений в то время – тоже сомнительное, но логичное в той обстановке – усовершенствование существовавшего «лабораторно-семинарского» метода обучения до знаменитого, или лучше сказать пресловутого «бригадного»: за знания членов «бригады» из 3-5 человек теперь отчитывался ее бригадир... Т.е. кто-то все-таки отчитывался!
Все то недолгое время, пока не поступили окончательные четкие «указания», дирекция МММИ (т.е. главным образом Цибарт) противостояла сокращению «ударниками», в основном тысячниками, и без того сокращенного срока «обучения» (именно в кавычках).
Очень важным и, возможно, смелым поступком Цибарта было его письмо в Сектор кадров ВСНХ (руководящем в т.ч. втузами) о недопустимо малой довузовской подготовке поступающих – письмо, как ни странно, нашло в ВСНХ понимание и породило соответствующий строгий «приказ» (см. пункт «20 декабря 1930 г.»). Хотя, разумеется, в принципе ничего не меняющий.
Заслуживают внимания усилия МММИ и в первую очередь Цибарта (предпринимаемые в русле начавшейся тогда откуда-то «сверху» и встречавшей ожесточенное сопротивление «на местах» тенденции) улучшить «бригадный метод» созданием «равноценных в академическом отношении бригад». Т.е., грубо говоря, созданием отдельных бригад из студентов, вообще пригодных к учебе и желающих хоть как-то учиться. Тяжелая борьба за внедрение обновленной «ЛБС» («лабораторно-бригадной системы») продолжалась вплоть до спасительного 19 сентября 1932 г., когда, к счастью, и она стала уже не нужна.
Разумеется, и в этот период МММИ им. Баумана добивался официального признания – это, например, его 1-я премия и переходное Красное знамя от московского бюро пролетстуда ВЦСПС (см. пункт «13 и 14 апреля 1932 г. и 1 мая 1932 г. (2)»).
_____________________________
18 декабря 1925 г.
XIV cъезд ВКП(б) инициирует ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ и составление первого пятилетнего плана.
1926 г.
В 1926-м году Совет МВТУ (до Февральской революции 1917 г. ИМТУ, Императорское Московское техническое училище) отмечает, в очень лояльных, но ясных выражениях, низкий уровень постреволюционных студентов и одну из причин этого – проводимую так наз. пролетаризацию (т.е. массовое внедрение на учебу в вузы рабочих и детей рабочих при заведомо недостаточной у большинства из них довузовской подготовке – см., напр., пункты о дальнейшей пролетаризации «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г.», «К 1930 г.» и мн. другие). –
«Констатируя факт некоторого понижения качества выпускаемых инженеров, Совет Училища считает, что это – явление временное, объясняемое политическим и экономическим состоянием страны, необходимостью пролетаризации высшей школы, и что оно будет изжито путем повышения требований к поступающим в МВТУ новым кадрам пролетарского студенчества и улучшения постановки учебного дела в самом ВУЗ'е»;
«Академическая подготовка студентов, принятых на I курс в предыдущие годы, была, по единодушному мнению всех академических органов Училища, совершенно недостаточна для прохождения программы ВУЗ'а. Результаты переводных сессий с громадным процентом студентов, не выполнивших обязательного минимума, наглядно подтверждают это обстоятельство».
(Обзор деятельности Московского высшего технического училища, 1926. – Выявлено и предоставлено Иваном Ивановым)
Примечательны также, ввиду последующего развития событий, соображения Совета МВТУ по поводу студенческой производственной практики. –
«Признавая громадную важность практики в деле подготовки инженеров, МВТУ не нашло, однако, возможным проделать эксперимент постоянной производственной практики, бывшей одно время у нас в большой моде. Главным преимуществом такой системы обучения считается то обстоятельство, что постоянная производственная практика дает студенту еще во время учения весьма полное знакомство с деталями определенного производства. По окончании школы такой студент сейчас же может приступить к работе, почти не затрачивая время на приспособление.
МВТУ не придает, однако, этому обстоятельству какого-либо решающего значения. Подготовляя весьма квалифицированных инженеров, МВТУ рассчитывает, что они должны быть на высоте современного им уровня промышленности не только при получении диплома, но и через 15–20 лет по окончании. При таких условиях даже вредно с самого начала ограничивать кругозор студента узкими рамками одного какого-либо предприятия, тем более, что и число предприятий СССР, стоящих на должной высоте в отношении технологии и организации производства, весьма ограничено. Большинству студентов, все равно, пришлось бы весьма критически относиться к тем навыкам, которые они увидели бы в своей постоянной производственной практике. МВТУ стремится подготовить инженеров, достаточно образованных и достаточно независимых от существующих навыков, чтобы они могли активно участвовать в технической революции, которую придется пережить нашей стране» (там же).
Надежды Совета МВТУ будут обмануты кардинально. Как оказалось, индустриализация не будет нуждаться в «весьма квалифицированных инженерах». «Временное явление» не только не будет «изжито» – напротив, последовавшая вскоре очередная волна «пролетаризации», а также «непрерывное производственное обучение» до половины всего учебного времени, плюс сокращение общего срока пребывания в вузе, «активные методы преподавания» и прочие разрушительные для техобразования меры 1928–1932 гг. едва ли не превзойдут все бедствия, с какими приходилось сталкиваться делу образования после 1917 года (см. далее по хронологии).
1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.
Время педагогических экспериментов в СССР и особой популярности «дальтон-плана» (одной из педагогических школ США), предположительно развивавшего самостоятельность учащихся, и преобразованного в СССР в групповой («семинарско-групповой», «лабораторный», «лабораторно-бригадный», «бригадно-семинарский», «бригадный» и пр.) метод обучения. Советский вариант метода, разумеется, отрекался от «установки на американский индивидуализм (Дальтон-план) – отголосок частнособственнической идеологии» (из пункта «Июль – август 1931 г. (2)»), хотя и трудно сказать, каким образом это могло способствовать самостоятельности учащихся. Вообще, ввиду отвлеченности и декларативности принципов того и другого «методов», американского и советского, однозначно конкретизировать их должное практическое воплощение вряд ли возможно (касаемо советского – см., напр., пункт «1931 г. (1)»: в оценке педагогического процесса и успешности студента предлагается считать главным «то, как теоретическая учеба активизирует его в практике классовой борьбы»). Тем не менее «бригадный метод» в СССР директивно внедрялся в школах, техникумах и вузах в ходе разрушительных реформ образования 1928–32 гг. и сводился для вузов в основном к почти полной отмене лекций (заменены на краткие «вступительные беседы» к семинарам) и индивидуальных зачетов (в знаниях «бригады» из трех-пяти человек отчитывался по существу лишь ее «бригадир»). Главной задачей этих «активных методов преподавания» (еще одно именование метода), вкупе с сокращением сроков обучения и базовых теоретических предметов в программах, прямо называлось «облегчение и ускорение прохождения курса» (т.е. фактически избегание серьезной учебы) для набранных в русле «пролетаризации» студентов, не имевших достаточной довузовской подготовки (см., напр., пункт «1929 – 1932 гг.»).
Конец этой псевдопедагогики был положен постановлениями ЦИК СССР от 25 августа (для школ) и 19 сентября (для вузов и техникумов) 1932 года (см. соотв. пункты).
О бригадном методе в МММИ, отношении к нему «старых профессоров», попытках его модификации и пр. см. многие пункты далее по хронологии.
См. о педагогических экспериментах («теории отмирания школы») также пункт «1929 г. (5)» и мн. др.
Июнь – июль 1927, март 1928 гг.
Первые аресты «буржуазных специалистов» по «Делу об экономической контрреволюции в Донбассе» – так наз. Шахтинскому делу.
См. пункты «18 мая – 6 июля 1928 г.», «12 февраля 1930 г. (2)», «19 ноября 1930 г.» и другие.
1928 г. (1) (Главное:1 ноября 1928 г.)
Согласно путаным и, по-видимому, неверным сведениям из Юбилейного сборника к столетию МММИ (см. о Сборнике пункт Хроники «5 июля 1933 г. (1)» и мн. др.), в этом году награжден Орденом Трудового Красного знамени и получил звание Героя труда Петр Кондратьевич Худяков (1858–1935), старейший профессор ИМТУ/МВТУ и затем ВММУ/МММИ им. Баумана (о П.К. Худякове см. мн. пункты наст. хроники.) –
«Правительство страны, в которой наука и культура сделаны достоянием миллионов, по заслугам оценило жизнь и работу проф. Худякова. В 1923 г. постановлением Совнаркома Петру Кондратьевичу была назначена персональная пенсия, а в 1928 г. ему было присвоено звание героя труда, и постановление ВЦИК отмечало: "Награждается проф. Худяков П.К. Орденом трудового красного знамени – высшим знаком отличия, установленным для выдающихся работников на фронте труда как признание их заслуг перед трудящимися и революцией и в ознаменование самоотверженного, упорного труда, широкого и смелого почина, мощного организационного размаха, неусыпного рвения, блестящей плодотворной деятельности, направленной на восстановление и развитие народного хозяйства республики"» (100 лет МММИ им. Баумана, 1933, Е. Симонов).
Орден Трудового Красного знамени СССР (знак именно этого ордена изображен в статье о Худякове в Юбилейном сборнике, а не существовавшего с 1920 года одноименного ордена РСФСР) учрежден 7 сентября 1928 года. Однако, по словам автора статьи в Сборнике, орден присужден постановлением ВЦИК (т.е. Всероссийского ЦИК, а не ЦИК СССР), и одновременно со званием Героя труда (надпись «Герою труда» выбита на знаке ордена РСФСР). Каким именно орденом был награжден Худяков в 1928-м году, РСФСР или СССР, из текста в Сборнике неясно.
На самом деле, как это и указывается, напр., в книге Л.И. Уваровой «Петр Кондратьевич Худяков» (2001), П.К. Худяков был награжден этим орденом (РСФСР) на пять лет раньше, в 1923-м году. –
«НАГРАЖДЕНИЕ ПРОФ. П.К. ХУДЯКОВА.
Президиум ВЦИК'а постановил наградить профессора Высшего технического училища П.К. Худякова за 45-летнюю учебно-ученую деятельность на пользу трудящихся орденом Трудового красного знамени.
После Октябрьской революции П.К. Худяков являлся активным сторонником реформы школы и идеи рабфаков.»
(Известия ЦИК СССР и Всероссийского ЦИК советов рабочих, крестьянских и красноарм. депутатов № 286 (2023) пятница 14 декабря 1923 года)
Приказ президиума ВЦИК о награждении П.К. Худякова вышел 13 декабря 1923 г. – см. пункт Хроники «22 марта 1933 г.».
В 1928-м году – годовщина 50-летия научной деятельности проф. П.К. Худякова (с 5 декабря 1878 г. – см. пункт Хроники «22 марта 1933 г.»), чему в № 11 за 1928 г. «Вестника инженеров», органа вскоре упраздненной Всесоюзной ассоциации инженеров (о ее «вредительской сущности» и пр. см. в пункте «26 ноября 1932 г.») посвящена статья проф. ИМТУ/МВТУ А.И. Сидорова.
30 октября 1928 г. – годовщина 50-летия основания Политехнического общества при ИМТУ. Сразу за статьей Сидорова в журнале следует посвященная этому юбилею речь председателя Общества с 1898-го года, произнесенная в заседании Общества 1 ноября 1928 г. – это речь профессора П.К. Худякова «Пятьдесят лет работы Политехнического общества» («краткий отчет»). –
«В начале Собрания 1/XI–28, по предложению председателя П. О., была почтена вставанием незабвенная память тех выдающихся деятелей П. О., которые активно работали над его развитием, создали ему славу и ушли уже в другой мир. Это были: <следует внушительный список имен, начиная с В.К. Делла-Воса>». В числе этих деятелей Худяков не забывает упомянуть и вице-президента Общества (в течение трех лет) Александра Ивановича Астрова, расстрелянного 15 сентября 1919 года.
Ниже – заключительная часть речи Худякова, касающаяся существования Политехнического общества после революции. –
«Закончилась революция, и члены П. О-ва в меру своих сил и предоставленной им возможности продолжают работать едва ли не во всех госучреждениях, где нужна их техническая помощь: в Госплане, в НТУ ВСНХ, в Госторге, в научно-технической секции ГУС, в Губисполкоме, в Моссовете, в коммунальном хозяйстве и железнодорожном, во всех производствах, в исследовательских институтах, в большинстве столичных и провинциальных втузов, в госиздательствах, по воссозданию и реконструкции промышленности. Почетный член П. О-ва и наш товарищ по ВТУ, инженер Вл. Гр. Шухов работает, как член ВЦИК'а.
Вихрем революции, однако, была разрушена и сметена также и вся обстановка рабочего аппарата П. О-ва, национализирован его дом, отказано в регистрации "Вестника П. О-ва", как информационного органа О-ва. Пошли на смарку [так] все те наши учреждения и культурные организационные достижения, которые доставили О-ву его славу, которые возвеличили его имя, и которыми О-во вправе было гордиться, идя в ногу с заграничными учреждениями подобного рода.
Осталось за нами лишь наше духовное наследие, наши инженерные знания, наш богатый опыт инженерного творчества, наше желание работать для блага своей страны вообще и для оказания научно-технической помощи своим товарищам по ВТУ в частности.
Благодаря наличности этого духовного наследия, П. О-во, как таковое, продолжает существовать и ныне, хотя в свое настоящем виде оно является как бы раскрошенным уже на мелкие куски: после революции оно выделило из своего рабочего состава целый ряд секций, – по металлу, по электротехнике, по теплотехнике и друг. Все эти секции продолжают теперь свою работу самостоятельно, углубляясь в свои специальные изыскания. И в этом есть для нас своя доля утешения. То, что не успело обследовать П. О., доделают они. Получилась только другая форма осуществления работы, другая форма подхода к ней.
На долю П. О-ва остались те доклады по современной производственной практике, которые несут к нам по преимуществу наши тт. по ВТУ, работающие по рационализации производства. Само П. О. зарегистрировано, как одна из многих секций ВАИ, призванной к работе во всесоюзном масштабе по реконструкции и рационализации всей промышленности и транспорта в СССР.
П. О. вынуждено таким образом вести свою работу в тех же помещениях, которые предоставлены ВАИ, – в убогих помещениях, на четвертом этаже, без лифта с крутой лестницей б. купеческого амбара, с тонкими деревянными перегородками. В эту мало культурную [так] обстановку П. О-ву совестно было приглашать гостей на заседание 1/XI, которое было связано для нас с юбилейной датой деятельности О-ва.
Между тем в Ленинграде открыт уже "Дворец инженера". Он располагает большой площадью для помещения в нем технической библиотеки, читального зала, театрального и кино-зала, многочисленных аудиторий для работы кружков и курсов. Это хорошо. А вот Москва менее счастлива; и Всесоюзная Ассоциация Инженеров со всеми ее секциями, призванная работать во всесоюзном масштабе, вынуждена довольствоваться убогим чердачным помещением старого купеческого амбара, совершенно не приспособленным для научно-технической работы. Мало сказать, что это нехорошо, – тем более, что в Москве имеется уже "Дом инженеров", созданный на трудовые деньги многочисленной семьи инженеров, возглавляемой П. О-вом, сегодняшним юбиляром.
Невзирая ни на что, – ни на аннулирование всего того, что было с таким трудом организовано для поднятия культуры всей страны, – всего того, чем О-во жило в течение своих четырех [?] десятилетий, ни на современные утеснения и зажим его деятельности в более узкие рамки, П. О. живет и "с подрезанными крыльями". Оно работает и живет с его славными традициями, с воспоминаниями о былом расцвете его деятельности, с благодарной памятью о его деятелях, недоживших [так] до настоящего момента, с его неувядающей идеей – сплотить вокруг себя всех инженеров, окончивших ВТУ, хотя бы на почве одной только научно-технической взаимопомощи. И эта задача не менее почтенна, и она не из легких в современных условиях колоссального развития мировой техники, в условиях подхода к строительству социализма в нашей стране никем еще не испытанными, никем не проторенными путями.
Товарищи, приветствуя всех вас, собравшихся здесь сегодня на скромное наше домашнее торжество, я заканчиваю свой краткий доклад о 50-летней работе нашего О-ва словами:
Да здравствует Политехническое Общество как символ дружного товарищеского объединения всех окончивших Высшее Техническое Училище!
Профессор П.К. Худяков.»
Об отношении партийцев (т.е. фактически руководства) будущего МММИ им. Баумана к Политехническому обществу и к его ликвидации – см. пункт «1 марта 1930 г.», статья Ник. Синева.
1928 – 1929 гг. и далее
«Как и в других важных делах, тов. Сталин был главным инициатором реорганизации вузов и втузов на протяжении 1928–1929 гг.»: об авторстве Сталина в деле разрушительной «реорганизации» вузов свидетельствует, в 1938-м году, В.М. Молотов. –
«В 1928 году вопрос о высшей школе встал перед нами, как одна из крупнейших политических задач. Это стало ясно после разоблачения шахтинских вредителей из лагеря буржуазных специалистов. Тогда обнаружилось с особой силой, как еще вообще слаба советская страна техническими силами, как еще живуче буржуазное влияние и как раскинута работа иностранной агентуры в среде старых специалистов и как мы были тогда бедны кадрами новых, действительно советских специалистов.
Как и в других важных делах, тов. Сталин был главным инициатором реорганизации вузов и втузов на протяжении 1928 – 1929 гг. [имеются в виду апрельский и июльский пленумы ЦК ВКП/б/ 1928 г. и июньский пленум 1929 г., – см. далее по хронологии]
Центральный Комитет большевистской партии должен был вплотную заняться данным вопросом. В результате этого сеть наших вузов и количество учащихся в них значительно увеличились. Технические и другие вузы были переданы [от наркомата просвещения] [хозяйственным] наркоматам, непосредственно заинтересованным в подготовке кадров. Состав учащихся в вузах значительно обновился, в первую очередь, за счет детей рабочего класса. ...»
(В.М. Молотов, речь на Первом всесоюзном совещании работников высшей школы, 15 мая 1938 г.).
Сталин, следуя возобладавшему в то время распространенному убеждению далеких от науки людей в возможности и необходимости напрямую подчинить науку и образование насущным задачам, избавившись при этом от «излишней» теории, а также имея в виду намечаемый им новый вал «пролетаризации», задает курс на снижение уровня технического образования (см. далее по хронологии).
6 – 11 апреля 1928 г.; 9 и 10 апреля 1928 г.
Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б): начало реформы (точнее, удушения) технического образования. Первый шаг в наступлении на то, что отличает инженера от техника, – передача втузов от Наркомпроса в ВСНХ. –
На 5-м заседании пленума (9 апреля) предс. ВСНХ СССР В.В. Куйбышев высказывается в т.ч. о передаче нескольких втузов из Наркомата просвещения в Высший совет народного хозяйства (заметно, что инициатива не его):
«Товарищи, мы – президиум ВСНХ, в частности я, по этому вопросу занимали до сих пор умеренную позицию. ... Мы не предъявляли требований о передаче нам высших технических учебных заведений. Мы пытались стать на путь согласованных действий с соответствующими органами народного просвещения, но практика, жизнь, требования промышленности привели меня лично, в конце концов, к такому выводу, что тов. Дзержинский, который когда-то ставил этот вопрос, был прав. ... Я думаю, что ЦК партии должен будет теперь признать, что жизнь поставила вопрос таким образом, что решение его заключается именно в наибольшем приближении высших технических заведений к промышленности и в передаче промышленности некоторых ВТУЗов по наиболее ответственным отраслям промышленности».
Л.М. Каганович поддерживает это предложение:
«... Этим самым мы сумеем себя постепенно и систематически оградить от вредителей из среды старых специалистов»; поддерживает В.М. Молотов – «необходимо провести передачу части ВТУЗов, хотя бы в виде опыта, в распоряжение ВСНХ».
На 6-м заседании (10 апреля) идею поддерживает Сталин. Куйбышев просит передать ВСНХ 8 втузов, Сталин предлагает ограничиться на первых порах двумя-тремя – «посмотрим, на что способен ВСНХ ...».
Резко против нарком просвещения А.В. Луначарский:
«... Дайте три учебных заведения ВСНХ и три учебных заведения Наркомпросу с абсолютно одинаковой дотацией [у ВСНХ, как заметил кто-то из зала на пленуме, "кошелек потолще"]. Посмотрим, что из этого получится. Может быть, у ВСНХ будет снижение типа [выпускника втуза] к практику-инженеру без достаточных научных основ, и, может быть, мы во ВТУЗах НКП сделаем такого инженера, который действительно сможет приспособиться ко всем новым условиям хозяйства и окажется действительно на высоте теперешней технической культуры. Во всяком случае, опыт этот раньше 5–6 лет никакого результата дать не может.
Переходя к вопросу о всей системе, я должен сказать, что, если дальнейшие шаги будут сделаны, а они будут сделаны, конечно, здесь получится огромная масса неудобств: в разных ведомствах будут студенты и профессора ... У нас есть масса учебных заведений, у которых много факультетов и которые обслуживают целый ряд ведомств. Придется их дробить. ...» –
Похоже, Луначарский подозревает, что за идеей передачи втузов ВСНХ стоит сам Сталин («если дальнейшие шаги будут сделаны, а они будут сделаны, конечно...»); впрочем, он объясняет неизбежность «дальнейших шагов» по переходу втузов в ВСНХ стремлением «пойти туда, где дороже платят». Что до очевидного для Луначарского зла возможного раздробления многофакультетных втузов (авторитетнейшим из которых было МВТУ), то оно, как покажет дальнейшее, прямо входило в сталинский замысел.
На следующий день также высказывались возражения против передачи втузов (М.Н. Покровским, Г.К. Орджоникидзе, Н.К. Крупской). В конце концов вопрос о втузах было решено «еще подискутировать» и «поставить на обсуждение ближайшего пленума» (об этом пленуме см. пункт «4 – 12 июля 1928 г.»).
13 апреля 1928 г.
Сталин разъясняет итоги прошедшего 6–11 апреля пленума (см.), на котором по вопросу о реорганизации втузов он был не слишком активен (в своем стиле, явно предоставляя другим выступить в качестве инициаторов своего замысла). В общих фразах, вкупе с идеей передать несколько втузов из ведения наркомата просвещения в ведение ВСНХ, он предлагает сократить теоретическую («от книжки») подготовку во втузах и ввести в обучение «неразрывную связь с производством», т.е., фактически, работу студентов на предприятиях в учебное время. Позиция вождя – втузы занимаются «книжками», а надо заниматься производством – это даже не заблуждение, а самое элементарное первобытное невежество, которое и будет душить техническое образование ближайшие три с половиной года.
Касаясь студентов – будущих «красных спецов», – он упоминает лишь «рабочих коммунистов-хозяйственников» (что предвещает масштабы грядущей волны «пролетаризации»). –
«Говорят, что невозможно коммунистам, особенно же рабочим коммунистам-хозяйственникам, овладеть химическими формулами и вообще техническими знаниями. Это неверно, товарищи. Нет в мире таких крепостей, которых не могли бы взять большевики-рабочие. Не такие крепости мы брали в своей борьбе с буржуазией.»
«... Вывод, о котором сигнализирует нам шахтинское дело, состоит в том, что мы плохо обучаем кадры в наших ВТУЗах, мы плохо вырабатываем наших красных спецов»; «новые молодые спецы то и дело терпят поражение в борьбе со старыми спецами. Почему? Потому что они учились по книжке, они спецы от книжки, но у них нет практического опыта, они оторваны от производства, и они, естественно, терпят поражение. А разве нам такие спецы нужны? Нет, не такие спецы нам нужны...».
Итак «книжка» для вырабатывания «красных спецов», способных превзойти и пресечь возможные преступные замыслы старых «буржуазных спецов», оказалась с точки зрения вождя малопригодна, а посему:
«необходимо изменить их обучение, причем изменить надо таким образом, чтобы молодые спецы с первых же лет своего обучения во ВТУЗах имели неразрывную связь с производством, с фабрикой, с шахтой и т.д. А кому легче всего провести эти изменения в практике обучения молодых специалистов – Наркомпросу или ВСНХ? Я думаю, что ВСНХ было бы легче провести это улучшение», и т.д.
(Сталин, доклад о работах апрельского объединенного пленума, 13 апреля 1928 г.)
9 мая 1928 г.
Радикальный образец потребного Сталину «втуза» в СССР уже существовал (с 15 ноября 1920 года), и был известен Сталину: это формально состоящий при Наркомпросе и принципиально не пользовавшийся его дотациями ГЭМИКШ, Государственный электромашиностроительный институт имени (его здравствовавшего основателя и директора) Я.Ф. Каган-Шабшая. ГЭМИКШ «ковал» за 2 года при 2/3 времени заводской практики и «гнал на производство» «узких специалистов», «инженеров-производственников», впрочем, характеризуемых Каган-Шабшаем и как «научно крепко воспитанных» инженеров «нового типа». О детище Каган-Шабшая нарком просвещения Луначарский отозвался так: «...техникум инженера Кагана-Шабшая, для которого у Наркомпроса старались вырвать звание втуза» (Правда 12 июля 1928 г., Луначарский /см./). Об этой и дальнейшей параноидальной активности Каган-Шабшая см. мн. пункты наст. хроники.
(Любопытный факт, не имеющий прямого отношения к нашей теме: Я.Ф. Каган-Шабшай – известный коллекционер еврейской, в основном авангардистской живописи, в частности картин М. Шагала, Э. Лисицкого, Л. Пастернака и др.)
В 1933 г. ГЭМИКШ был, наконец, расформирован (это одно из следствий благотворной реформы Кржижановского 19 сентября 1932 г. /см. мн. пункты наст. хроники/); забавно, что и эту победу здравого смысла ныне обычно подают как одно из преступлений «советского тоталитаризма».
Из воспоминаний бывшего учащегося ГЭМИКШ Д.А. Арманда «Путь теософа в стране советов. Воспоминания, 2009» (есть в сети):
«Наркомпрос, которому тогда подчинялись все ВУЗы и ВТУЗы, не раз предлагал Каган-Шабшаю взять Институт на своё иждивение. Но Яков Фабианович с негодованием отвергал эти предложения:
– Чтобы я продался за чечевичную похлёбку? Дудки, не на того напали! Какие хитрые гуси (от слова ГУС – Государственный учёный совет – так называлась тогда коллегия Наркомпроса)! Они понимают, что тот, кто платит, тот заказывает музыку. За деньгами последуют их дурацкие программы: широкий профиль, лишние предметы, летние каникулы… Не надо. Руки есть, голова есть, сами заработаем. И будем гнать на производство инженеров по 40 человек каждые четыре месяца»...
Далее – по статье Яна Топоровского (журналиста, поэта и сценариста – не инженера) «Человек Запада», впервые опубликованной в газете «Окна», Израиль, 26.09.2002; текст, в перепечатке газеты «Еврейское слово», есть в сети. Автор (сочувствующий инициативе Каган-Шабшая) приводит большие фрагменты из записи беседы членов парткома ГЭМИКШ и его директора Каган-Шабшая со Сталиным (из личного архива семьи Каган-Шабшая), состоявшейся как нельзя более своевременно для ее участников. Приведем некоторые цитаты, не сокращая аргументацию (скорее декларации) Каган-Шабшая в пользу своего курьезного «единственно правильного понимания» связи втуза с производством.
«Беседа состоялась 9 мая 1928 года в ЦК ВКП(б) и продолжалась с 5 час. 15 мин. до 7 час. 15 мин.
Присутствовали: т.т. К.А. Грант, Я.Ф. Каган-Шабшай, И. Бирбрайер, М. Бирбрайер, В. Жешко – от института и т. Сталин.»
«т. Грант: Тов. Сталин, мы хотели бы поставить перед вами и просить у вас содействия и помощи в разрешении следующих двух вопросов: а) об Институте [ГЭМИКШ] как таковом и б) о вытекающих из опыта этого Института, а также, может быть, отчасти и западно-европейского и американского опыта наших представлений о том, что вами в свое время на Ленинградском активе было сформулировано как "Задача создания живого кадра индустриализации".
Сначала об Институте. Так как у вас, вероятно, уже общие представления о нашем деле (насколько нам рассказывали) есть, то я возьму только некоторые отдельные моменты. ...»
«Отдельно стоит вопрос, вызывающий наибольшее непонимание, – это вопрос о сроках обучения. У нас в 2 года укладывается программа против фактических 6, а то и 7-8 лет во втузах нормального типа. Здесь происходит обычная история по отношению к заводу, моменты рационализации как будто понимают [так в тексте], что можно одно и то же дело закончить в 2-4 года и возиться с ним в течение 6 лет, но в отношении срока втуза – здесь в вопросе приходилось вести упорную борьбу. Мы укладываем ту же самую научно-техническую базу в 2 года, что остальные ВТУЗы растягивают на 6-8 лет (у нас человек должен пробыть не менее 2 лет и имеет право пробыть в нем не более 3 лет). ...»
«Наркомпрос беспрерывно вел против нас борьбу, и притом в самых безобразных формах – в основном по линии ликвидации Института. В последнее время все работники Главпрофобра [Главного управления профессиональным образованием при Наркомпросе РСФСР], и главным образом (как это ни странно) его руководители-коммунисты, стали выступать и против нашей системы – системы органической связи втуза с производством как таковой.
т. Сталин: Можете ли вы доказать документально, где они выступают и высказываются против связи втуза с производством?
т. Грант: <...> Можно указать на выступление т. Луначарского на VIII съезде ВЛКСМ, на выступление т. Ходоровского на ЦБ Пролетстуда, где последний указал, что эта система "кооперативной связи" втуза с производством разрушает втузы, указывая на пример Ломоносовского института [Московский механический институт имени М. В. Ломоносова] ...
После того как Наркомпросу стало ясно, что нас трудно свалить, он поставил вопрос об Институте на заседании Коллегии Наркомпроса, где было вынесено решение считать наш Институт техникумом ...»
ГЭМИКШ, однако, обрел могущественных союзников в своей борьбе с Наркомпросом – ЦКК–РКИ СССР (нашедшего, что инженеры Каган-Шабшая и его «вуз» действительно являются таковыми, а потому следует «поручить Наркомпросу и ВСНХ СССР изучить и выяснить возможности распространения сущест-вующей системы Института»), а также и предс. ВСНХ Орджоникидзе: «... под председательством тов. Серго состоялось совещание в составе наших представителей т. Гольцмана, т. Лебедя и т. Ильина, где т. Серго заявил, что они [ВСНХ] по-прежнему целиком нас поддерживают, но окончательное решение вопроса пусть возьмет на себя ЦК партии.
Мы [рук-во ГЭМИКШ] думаем, т. Сталин, что Центральный Комитет после семилетних мытарств, пережитых Институтом, сможет, наконец, разрешить этот вопрос в смысле окончательного утверждения тех результатов, к каким пришло совещание т. Лебедя при ЦКК РКИ ...».
«т. К.-Шабшай: Разрешите мне остановиться на ряде вопросов, связанных с нашим делом.
Вам [Сталину], конечно, известно, что фактически наша теперешняя высшая техническая школа представляет собой несколько прилизанную и приглаженную все ту же старую схоластическую школу. Ясно и то, что она выпускает не такого работника, который нужен нашей промышленности, да еще в настоящую эпоху индустриализации. Мы в этих вопросах пошли, как это вам известно, по совершенно другому, радикально другому пути. Не случайно, между прочим, что борьба против нас разыгралась по линии вопроса "Не вуз, а техникум". Они согласны нас считать каким угодно хорошим техникумом, но не втузом, ибо если бы они признали нас втузом, то это означало бы, что промышленность уже добилась и нашла свою научно-учебную идеологию в этих вопросах и что настоящее производственное учебное заведение может быть не техникумом, а втузом.
Следующий вопрос – это вопрос о том, что мы создали инженера совершенно нового типа, "инженера-производственника", воспитанного и образованного на производстве. Это, конечно, не значит, как пытается утверждать наш противник, что этот инженер является каким-то "обуженным" инженером. Ничего подобного. Мы должны сказать с полной ответственностью, что мы даем промышленности научно крепко воспитанного и образованного человека, но на другой, принципиально иной научной базе.
Мы приблизили почти к университетскому развороту главным образом вопросы математики и механики, ибо это есть действительно научная база инженера – работника индустрии, а не ее чиновника.
Следующий момент – наш противник просто не понимает, что производственная база, в которой работает наш студент, будущий инженер, равноценна научной, во-первых, в том смысле, что она воспитывает и образовывает и по чисто научной линии, и, во-вторых, в том смысле, что производственная база является самым мощным фактором в научном отношении, самой мощной научной лабораторией, которая напрягает и воспитывает мозги будущего работника индустрии по научной линии в том направлении, в каком это потребно производству.
Наши противники ставят вопрос о производственной базе как о каком-то неприятном ремесленном добавлении к тем «высоким» теоретическим функциям, которыми занят студент, будущий инженер, во втузе. Мы же ставим вопрос о производственной базе как о базе равноценной, и зачастую даже превосходящей научно-теоретическую базу, во всяком случае, как о базе, которая подстегивает, направляет и рационализирует вопросы чисто научно-теоретического характера. Что мы в этом деле стоим на правильном пути, доказывается не схоластическими спорами, а практическими результатами работы нашего учебного заведения. По настоящее число выпущено нашим Институтом 152 чел. Все они работают в производстве в качестве инженеров. Со своей работой справляются. Среди них есть уже и главные инженеры, и заведующие производством, и целый ряд других инженеров, выполняющих ответственные амплуа.
Правда, нужно отметить, что социальный состав Института по сравнению с другими втузами несколько похуже, но в то же время социальный состав выпущенных институтом специалистов в несколько раз превосходит таковой при сравнении с выпуском других втузов. У нас партийно-комсомольская часть выпускников-инженеров составляет 12 процентов против 1,2 и 1,5 процента выпущенных другими втузами, а главное ведь социальный результат, а не приятная картина хорошего соц. приема.
Дальше я должен указать, что неверно ни с какой, а тем паче с научной точки зрения ставить вопрос о так называемой "чистой теории", ибо конкретно в нашем российском разрезе эта "чистая теория" означает только то, что человек, как я выражаюсь, "выучившись на профессора", т.е. побыв, очевидно, в учебном заведении, прочитав ряд книг, затем был оставлен при этом учебном заведении приват-доцентом, после определенного срока был назван профессором, и точка. Ни в каких отношениях, если можно так выразиться, с научными и вообще реальными вопросами производства такого сорта профессор, конечно, не находился и не находится. Отсюда ясно воздействие такого рода преподавателя и профессора на воспитываемые им кадры.
Теперь разрешите перейти к вопросу о том, как работает сам Институт. Вы знаете, вероятно, что у нас студент работает 4 дня в производстве. Сейчас же после поступления он направляется на завод, где работает по дисциплине и режиму, установленным заводом, – сначала подручным рабочего, затем подручным техника, далее подручным инженера и, наконец, переходит на инженерное амплуа. Два же дня в неделю по 10-12 час. студент обучается теоретическим дисциплинам в институте.
Так мы понимаем органическую связь втуза с производством, и это, конечно, единственно правильное понимание ее.
... Таким образом, вопрос о том, что установленная нами органическая связь обучения с производством дает наибольшие научные и даже реальные производственные результаты, доказывается нашим опытом достаточно наглядно.
т. Сталин: Я с этим совершенно согласен, и в этом убеждать меня излишне.
т. К.-Шабшай: Я знаю, я с удовольствием читал ваш доклад, сделанный на Московском активе, и должен сказать, что получил громадное моральное удовлетворение от того факта, что к тем же выводам, к которым пришел я в результате 25-летней работы в производстве и науке, наконец начинают приходить руководители государства и партии.
т. Сталин: Что ваше дело, дело Института есть хорошее революционное и правильное начинание, это для меня несомненно. Мы на Пленуме [см. пункты "6 – 11 апреля 1928 г.; 9 и 10 апреля 1928 г.", "13 апреля 1928 г."] хотя и спорили по этим вопросам, но для всех нас совершенно очевидно, что все дело технического образования мы повернем на эту линию связи с производством как основную линию и что втузы будут в ВСНХ, что мы крепко будем держать курс на органическую постоянную связь с производством. Это так же ясно, как вот графин, а в нем вода. Но мне кажется, не перегнули ли вы палку в сторону практицизма, в сторону большей доли производства, по сравнению с чисто теоретическими науками, причем я подчеркиваю, если вы и перегнули палку, то правильно сделали, ибо ведь вам нужно идти против установившихся веками традиций. ...»
Таким образом, «революционное и правильное начинание» Каган-Шабшая было поддержано Сталиным, и без того столь же уверенным в верности «линии связи с производством» и в том, «что все втузы будут в ВСНХ», как в том, что «вот графин, а в нем вода» – еще, что примечательно, задолго до окончательного решения ЦК ВКП(б) по этому вопросу на ноябрьском 1929 г. пленуме (см. пункт «10 – 17 ноября 1929 г.»). Самому же Каган-Шабшаю с его «втузом» было высочайше разрешено «перегибать палку» в этом вопросе, наглядно и грозно демонстрируя ученым слом «установившихся веками традиций». (Этим и объясняется странное для СССР, одновременно критикуемое самими партийцами и непотопляемое положение «ГЭМИКШ им. Я.Ф. Каган-Шабшая» на протяжении многих лет, как и появление зиждущихся на той же идеологии Каган-Шабшаевских «ФОНов» /см. о них начиная с пункта «1932 – 1935 гг.»/).
Умозрительные и притом элементарно невежественные представления, с их ложной очевидностью, практически полностью задушат техническое образование в СССР на несколько лет (до постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. – см.).
18 мая – 6 июля 1928 г.
Завершается расстрельными и лагерными приговорами «Шахтинское дело» (процесс в Доме Союзов проходил с 18 мая) – первый такого масштаба погром на старую (досоветскую) техническую интеллигенцию. – «За последние два года в ряде отраслей хозяйства Союза были обнаружены и ликвидированы вредительские организации антисоветской части верхнего слоя инженерства. ...»; «Агенты буржуазных правительств, иностранные капиталисты, бывшие собственники, – в общем весь лагерь черных сил, алчущих реставрации капитализма в Союзе, щедро финансировал преступную работу продажных антисоветских специалистов»; «На этот раз контрреволюционным организациям нанесен сокрушительный удар, который гарантирует социалистическое строительство на ближайший период от вредительских покушений в широком масштабе. / Однако обострение классовой борьбы внутри страны и нарастание агрессивности империалистических государств против СССР обязывают нас с особой бдительностью относиться к проискам врагов диктатуры пролетариата …» (Г.М. Кржижановский. Вредительство – как оно есть. «Правда», 12 февраля 1930 г., затем брошюра. – См. подробнее об этом произведении Кржижановского в пункте «12 февраля 1930 г. (2)»).
См. также пункты «1930 г. (5)» и мн. другие.
28 июня 1928 г.
Возражения в «Известиях» против передачи втузов от Наркомпроса в ВСНХ. –
«СОВЕТСКОЙ СТРАНЕ НУЖНЫ КРАСНЫЕ СПЕЦИАЛИСТЫ.
Приблизим втузы к производству. – Специализацию надо сочетать с широким общетехническим образованием. – Обеспечим пролетарскому студенчеству возможность вести научную работу.»
«Проф. И.М. Губкин. / Ректор Горной академии.» / «… Теперь вошло в моду "разносить" систему научно-технической подготовки наших студентов. Одновременно выдвигаются проекты кардинальной ревизии этой системы. Такой односторонний подход к поднятию квалификации молодых специалистов я считаю вредным. Возьмем нашу академию. Нуждаются ли учебные планы и коренной ломке? Отнюдь нет. За все время своего 9-летнего существования академия выпустила триста инженеров. Почти все они на производстве. Связь между учащим персоналом, студентами и промышленностью мы считаем удовлетворительной»; «Конечно … в учебные планы могут быть введены некоторые новшества, соответствующие новым запросам промышленности. Но дальнейшее дробление факультетов по специальным отраслям мы считаем нецелесообразным»; «До сих пор наш [академии] бюджет, по крайней мере наполовину, состоит из средств, получаемых от промышленности, и все же я, большая часть профессоров, и по крайней мере половина студенчества не видит об'ективной необходимости в переходе академии в ВСНХ»; «Но допустим, мы оказались бы в ведении ВСНХ. В таком случае, мы категорически возражали бы против того, чтобы теоретическая подготовка была принесена в жертву узкому практицизму. Мы за тесную связь с жизнью, но против мастеровщины».
«И.И. Боборыков [Бобарыков]. / Проф. Моск. высш. техн. училища.» / « – Наша промышленность получит необходимые ей кадры инженеров только в результате ряда мероприятий. / Материальное положение студента должно быть улучшено. Студент должен всецело отдаться учебе, в настоящее же время подавляющее большинство студентов из-за необеспеченности старается побочной работой улучшать свое материальное положение. / Необходимо снабдить студенчество учебными пособиями. Учебно-воспитательные учреждения (лаборатории, чертежные и т.д.) должны быть переоборудованы, пополнены н увеличены. Достаточно отметить, что МВТУ не имеет чертежных и хорошо оборудованных конструкторских кабинетов. / Очень важен вопрос об обеспечении преподавательских кадров. Наша профессура принуждена совместительствовать по разным учебным заведениям ...». Далее - несколько удивительный со стороны «старого» профессора пассаж о студенческой практике: «Практика должна начинаться не после трех лет учебы, как это сейчас введено, а после первого года. … Необходимо в течение четырех лет посылать студента ежегодно на 3 месяца. Хотя это увеличит практику до 12 мес., но зато крепко свяжет студента с производством и значительно повысит его квалификацию» (принятые на ноябрьском пленуме ЦК – см. «10 – 17 ноября 1928 г.» – решения по увеличению практики значительно превзойдут пожелания профессора). Однако, «в отношении того, кто должен ведать техническим образованием, – ВСНХ или НКП, – то, если исходить из двух предпосылок, – единая система образования и единый госбюджет – незачем изменять существующее положение. Наркомпросу только следует улучшить свое руководство, а государству – дать средства. Если деньги могут найтись у ВСНХ, то их следует передать Наркомпросу. ...»
Замечания «старого» профессора ИМТУ/МВТУ В.Е. Цыдзика (см. о нем мн. пункты наст. хроники) свидетельствуют в т.ч. о том, что партийные проекты реформы техобразования в плане его «сближения с производством» – и это самое одиозное в них – ни в какой мере не основаны на знании реальной ситуации в этой сфере и ее насущных потребностях. –
«Проф. В.Е. Цыдзик. / Декан Механического факультета МВТУ.
Устав МВТУ и всех высших технических учебных заведений предусматривает сотрудничество с промышленностью. В правление и совет МВТУ, в специальные циклы и даже в гос. квалификационную комиссию (рассматривающую выпускные работы студентов), – всюду входили представители ВСНХ и всюду они одинаково бездействовали. Органам промышленности была предоставлена возможность активно влиять на учебную и административную жизнь МВТУ, по они этой возможности не использовали. И сейчас, – когда подымается вопрос о переходе некоторых втузов в ведение ВСНХ, приходится повторить, что пребывание МВТУ в Наркомпросе на исключает руководства ВСНХ и участия его во всей жизни вуза.
Наглядным примером правильного взаимоотношения вуза и наркомата может служить Институт инженеров транспорта, расширенный и переоборудованный силами и на средства НКПС. Руководящие работники наркомата являются в то же время сотрудниками и руководителями отдельных факультетов и лабораторий института. Подобная связь должна существовать и во всех втузах. ВСНХ должен ближе связаться с учебными заведениями, сказать о своих требованиях и планах, а главное – помогать материально.
Кроме правления и других органов втузов, ВСНХ имел своих представителей в Главпрофобре и ГУС [т.е. в органах Наркомпроса], но и там они были малоактивны.
Наконец, передача только части втузов ВСНХ поведет к созданию еще новых параллельных органов, которые должны будут руководить техническими вузами. Это никак не вяжется с нашей общей линией на упрощение и сокращение аппарата.
Все это заставляет меня категорически высказаться за оставление втузов у Наркомпроса и пожелать, чтобы ВСНХ использовал уставные формы его участия в управлении и строительстве втузов и оказывал бы им максимальную поддержку.»
«Н.Д. Иванов. / Председатель Исполбюро Горной академии.» / «... Академия дает студенту широкую, но необходимую теоретическую подготовку и на основе ее – узкую специализацию. … / Такая система научно-технической подготовки вполне отвечает требованиям социалистической промышленности, и какой-либо серьезный пересмотр этой системы, например, сокращение сроков учения и т.п., мы считали бы нецелесообразным. / По вопросу о руководстве научно-техническими вузами мнения среди студенчества, в частности среди партийной его части, разделились. Но наша партийная организация в целом высказалась за переход академии в ведение ВСНХ.»
«Ленинградское студенчество против передачи втузов ВСНХ. / ЛЕНИНГРАД, 27 июня. (По телеф. от наш. корр.). Ленинградское бюро пролетарского студенчества высказалось против передачи втузов в ведение ВСНХ. Пролетстуд считает, – это один из его мотивов, – что на почве различного материального положения студентов может создаться антагонизм между втузами, находящимися в ведении НКпроса, и втузами ВСНХ.»
________________________
Из заключения статьи «О высшем и среднем техническом образовании. / (В порядке обсуждения).» (А. Некрасов). –
«Доказательства необходимости передачи индустриального образования из ведения Наркомпроса в ведение ВСНХ не являются особенно убедительными. Кроме желания производить опыты, указывают еще на возможность для ВСНХ лучше наладить связь с производством, если учебные заведения будут в его ведении. Но надлежащая снизь с производством есть лишь одна из сторон жизни учебного заведения; конечно, она должна быть налажена; должна быть налажена и связь в центре – между НКП и ВСНХ, по можно этого достигнуть и без передачи. Против же передачи можно привести ряд аргументов. / … Надо доказать, что … допущена органическая ошибка объединением всего профессионального образования. Этого пока никто не доказал; выгоды же общего планового, единого руководства достаточно очевидны. / Далеко не все втузы разделяются по ведомствам. Все наиболее крупные из них обслуживают интересы многих наркоматов. Выделить те втузы, которые связаны только с промышленностью, и дать им усиленные средства – это значит поддерживать менее мощные учебные заведения, создав для них привилегированное положение, и оставлять в худшем положении наиболее значительные. / У ВСНХ нет опыта руководства профессиональным образованием; придется все создавать вновь и подвергать втузы и техникумы всем случайностям, которые при сложившихся условиях неизбежны. А между тем ломка в работе учебных заведений всегда очень болезненна и отражается как на качестве, так и на количестве продукции. Сверх того, дело профтехнического образования явится лишь малой частью в общей большой работе ВСНХ и потому вряд ли может рассчитывать на постоянное внимание. / Положение, при котором Наркомпрос подготовляет специалистов, а ВСНХ является только их потребителем, гораздо выгоднее для правильной постановки дела, так как в этом случае открывается наибольшая возможность для критики. … / … Необходимо, чтобы проблема подготовки надлежащих кадров специалистов, остро поставленная в результате этой дискуссии, не была в дальнейшем позабыта; невнимание к этой проблеме может грозить нам величайшими бедами.»
См. пункты наст. хроники «9 мая 1928 г.», «4 – 12 июля 1928 г.» и многие другие.
4 – 12 июля 1928 г.
Пленум ЦК ВКП(б): одно из постановлений – «Об улучшении подготовки новых специалистов».
Замысел апрельского 1928 г. пленума (см. пункты «6 – 11 апреля 1928 г.; 9 и 10 апреля 1928 г.», «13 апреля 1928 г.»), который тогда решено было «еще подискутировать», частично воплощается и получает дальнейшее развитие. –
Констатируется, в духе сталинского понимания вопроса, что «техническое образование в настоящее время оторвано от производства», и что необходимы «инженеры-производственники» (высмеянные Луначарским – см. пункт «12 июля 1928 г.») и вузы «нового типа» (по Каган-Шабшаю, см. в хронике).
В соответствии с этой задачей, 6 втузов должны быть переданы от Наркомпроса в ВСНХ (они не называются, но, очевидно, и МВТУ – уже в августе училище упоминается в печати в их числе), и 2 – наркомату путей сообщения; также предписывается «прикрепить к главным управлениям, директорам, трестам и крупнейшим предприятиям соответствующие втузы (или их факультеты и отделения) и техникумы, с тем чтобы хозорганы вместе с профсоюзами оказывали решающее влияние на постановку обучения». Предлагается, для начала, создание нескольких втузов узкой специализации с 3–4-годичным курсом обучения; не забыт, хоть и не называется, опыт одиозного ГЭМИКШ (см. пункт «9 мая 1928 г.») – «поддержать развитие таких нового типа втузов и техникумов, которые могут готовить в более сокращенный срок инженеров и техников с более резко выраженной специализацией и со значительной производственной практикой». «Непрерывная производственная практика» (т.е. работа студентов на заводах) во всех втузах устанавливается минимум в 10 месяцев.
Кроме того, намечается дальнейшая «пролетаризация» студенческого состава втузов, до 65% «рабочего ядра»; принимается поистине удивительное решение о ежегодном внедрении на учебу во втузы «партийных тысяч» (см. пункт «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г.» и мн. др.) – рабочих с партийным и управленческим стажем (не меньше 1000 человек в год в ближайшие несколько лет).
Практически отменяется выборность ректоров – их следует «выдвигать из ...» (окончательная отмена выборности «ректоров, деканов и т.д.» – см. пункт «16 ноября 1929 г.» и др.)
Вместе с тем, увеличивается финансирование втузов, расширяются закупки оборудования и литературы, в т.ч. иностранных. Видимо, сообразно с ролью импорта в «индустриализации», решено также «привлечь к чтению лекций крупных иностранных специалистов и систематически издавать переводы основных иностранных пособий по технике», «сделать для студентов втузов обязательным знание по крайней мере одного из иностранных языков», и проч.
Нарком просвещения А.В. Луначарский и его заместитель В.Н. Яковлева (видная большевичка, в прошлом в т.ч. чекистка /расстреляна в 1941 г./), оппонируя Молотову, настойчиво и аргументированно (и безрезультатно) выступают против сокращения сроков обучения и узкой специализации. –
«Совершенно правы те наши профессора, которые говорят, что теоретик может изучить любую практику в известное количество лет, работая на производстве, но узкого практика заставить понять совершенно новую практику, когда он не в достаточной мере знает основные научные, теоретические принципы, нельзя» (Луначарский);
«Говорят, что нужно сделать опыт по подготовке инженеров узкой специальности. Был у нас и такой опыт; были у нас практические институты с трехгодичным сроком обучения [с апреля 1920 г.; см. пункт "15 февраля 1933 г. и последующее ближайшее время"]. Промышленность, однако, не принимала этих специалистов и заявила нам, что "это не инженеры узкой квалификации, а техники, и, пожалуйста, не называйте карася поросем". И мы эти практические институты, два-три, превратили в высшие учебные заведения, а всю остальную массу – в техникумы» (Яковлева), и пр.
(Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП/б/ 1928–1929 гг. Т. 1)
«ОБ УЛУЧШЕНИИ ПОДГОТОВКИ НОВЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ
Выдвинутая партией задача "в относительно минимальный исторический срок нагнать, а затем и превзойти уровень индустриального развития передовых капиталистических стран" (XV партконференция) требует всемерного внедрения в паше производство высших достижений не только нашей, но и заграничной науки и техники. Для осуществления этой задачи, неразрывно связанной с перестройкой промышленности на высшей технической основе и социалистической рационализацией ее, необходима теснейшая связь науки, техники и производства, необходимо решительное приближение научной работы к разрешению задач, стоящих перед промышленностью, транспортом и сельским хозяйством, и их обеспечение достаточными кадрами соответственно подготовленных технических сил.
Между тем теперешнее положение нашей промышленности характеризуется следующими моментами: чрезвычайно низким процентом инженеров и еще более низким процентом техников; ненормально высоким процентом на технических должностях "практиков" (39%); малым притоком новых кадров молодых специалистов и недостаточностью их научно-технической подготовки; крайним недостатком инженеров-производственников нового типа, могущих обеспечить проведение социалистической рационализации применительно к особенностям экономики СССР. Шахтинское дело подчеркнуло, что при наличии преобладающей массы добросовестно работающих специалистов до сих пор, особенно среди более привилегированных в прошлом элементов этой среды, имеются прямые проводники саботажа и вредительства социалистической индустриализации, и тем самым это дело еще острее поставило перед нами проблему подготовки новых кадров красных специалистов для промышленности и транспорта.
Несмотря на ряд достижений, имеющихся в работе втузов (коренное изменение социального состава студенчества с теперешним решающим весом в нем пролетарских элементов, расширение сети и некоторое упорядочение учебной жизни и т.д.), в целом дело подготовки специалистов следует признать в настоящее время неблагополучным. Система подготовки специалистов органически не увязана с промышленностью и не приспособлена к требованиям и темпу ее развития. В этой системе не обеспечено молодым специалистам усвоение новейших достижений нашей и иностранной науки и техники. Совершенно недостаточные наличные кадры преподавателей и профессоров нередко сами не стоят на уровне этих достижений. Техническое образование в настоящее время оторвано от производства. Производственная практика поставлена неудовлетворительно. Громадным недостатком является чрезмерная продолжительность (6–8 лет) пребывания во втузах и малочисленные выпуски оканчивающих втузы. Подготовка учащихся втузов по экономике соответствующих отраслей промышленности, как правило, отсутствует. В отношении общественно-политического воспитания новых кадров специалистов во втузах, несмотря на большой размах деятельности студенческих организаций в них, дело также обстоит неудовлетворительно. В отношении подготовки среднего технического персонала большинство из указанных выше недостатков проявляется еще острее. К тому же здесь в гораздо большей мере сказывается недостаточность учебной сети (техникумов).
Все эти недостатки связаны с общей технико-экономической отсталостью страны и нашим отрывом за годы войны и революции от крупных достижений иностранной науки и техники. Тяжелые материальные условия работы втузов, особенно в первые годы революции, имели при этом особое значение. Вместе с тем крупнейшие недостатки в деле подготовки новых специалистов отражают пережитки старой, не связанной с производством высшей технической школы, наличие известного консерватизма в существующей постановке этого дела и отсутствие должного внимания к развитию новых способов подготовки специалистов. Существовавшее невнимание хозорганов к делу подготовки квалифицированной рабочей силы, в частности к делу подготовки новых кадров инженеров и техников, при отсутствии перспективного плана развития промышленности, привело к тому, что количество выпускаемых молодых инженеров и техников, особенно но ряду производств (текстильному, строительному и т.д.), находится в явной диспропорции с потребностями промышленности и требует скорейших мер к устранению создавшихся неувязок.
Таким образом, налицо резкое несоответствие между потребностями в квалифицированных специалистах для технически перестраивающейся промышленности и для все развертывающегося капитального строительства, с одной стороны, и состоянием дела подготовки новых кадров специалистов через существующие втузы и техникумы, с другой стороны. Задача устранения этого противоречия требует решительного перелома в темпе и методах всей подготовки новых кадров специалистов и в соответствии с этим установления органической связи с производством втузов и техникумов с обеспечением значительного усиления их материальной базы.
Коренное улучшение дела подготовки новых кадров специалистов является не только неотложнейшей задачей органов Наркомпроса, хозяйственных учреждений и т.д. Профсоюзы должны также коренным образом изменить свое отношение к этому делу, приняв самое активное участие во всем деле подготовки красных специалистов. Подготовка новых специалистов превращается в важнейшую задачу всей партии.
I. Планирование подготовки новых специалистов
1. В соответствии с перспективным планом развития промышленности увеличить вдвое удельный вес инженерно-технического состава в крупной промышленности к концу пятилетия, обеспечив в дальнейшем удовлетворение больших потребностей промышленности в следующем пятилетии.
2. Начать с 1928 г. организацию нескольких втузов нового типа, особенно для дефицитных специальностей (например, строительной и др.), с доведением срока обучения в них до 3–4 лет.
3. Расширить контингент и сеть техникумов, с тем чтобы к концу пятилетия соотношение между количеством инженеров и техников было не менее, как 2 : 3.
4. Систематически проводить курс на значительное увеличение процента научно-подготовленных технических сил среди занимающих инженерные должности и обеспечить расширение переподготовки практиков, особенно из рабочих.
5. Приступить с 1928/29 учебного года к унификации систем технического образования в СССР.
II. Учебная работа и связь с производством
1. В целях усиления органической и постоянной связи учебной работы втузов и техникумов с производством:
а) прикрепить к главным управлениям, директорам, трестам и крупнейшим предприятиям соответствующие втузы (или их факультеты и отделения) и техникумы, с тем чтобы хозорганы вместе с профсоюзами оказывали решающее влияние на постановку обучения;
б) поставить производственную практику сроком не менее 10 месяцев, установив непрерывность работы практикантов на предприятии круглый год, возложив ответственность за руководство ею на соответствующие хозорганы по согласованию со втузами (Наркомпросом);
в) систему стажерства заменить обязательным для хозорганов размещением окончивших втузы и техникумы на постоянную работу. Не допускать проведения экономии на предприятиях за счет уменьшения инженерно-технического персонала. Создать более благоприятные условия для инженерно-технического персонала на предприятиях, особенно в отдаленных районах;
г) использовать научно-исследовательские институты и лаборатории хозорганов для учебной работы втузов и техникумов, а последние – для разработки технических заданий хозорганов;
д) поднять число командировок молодых специалистов за границу (в текущем году не менее 250 человек).
2. В целях подготовки специалистов, действительно стоящих на уровне новейших достижений науки и техники, обеспечивающих активное участие в проведении социалистической рационализации:
а) постепенно пересмотреть учебные планы и программы при участии соответствующих хозорганов, а также профсоюзов;
б) значительно расширить кадры преподавателей и профессоров целиком, без совместительства, занятых научной и преподавательской работой и систематически повышающих свою научную квалификацию, обеспечив печатание их научных трудов, заграничные командировки и т.п.;
в) в кратчайший срок, расширить кадры молодых научных работников (аспирантуры), коренным образом улучшив их подбор и руководство научной работой, а также их материальные условия;
г) для работающих в предприятиях, кадров инженеров и техников расширить возможность повышения специальной квалификации и ознакомления с новейшими достижениями нашего и иностранного производства;
д) привлечь к чтению лекций крупных иностранных специалистов и систематически издавать переводы основных иностранных пособий по технике;
е) обновить и дополнить оборудование, удешевить учебники, а также поставить систематическое снабжение библиотек новейшей технической литературой, в частности за счет усиления ввоза оборудования и литературы из-за границы;
ж) обеспечить дело развития научно-технических журналов и издание научных трудов научно-исследовательских институтов;
з) сделать для студентов втузов обязательным знание, по крайней мере одного из иностранных языков.
3. Ограничить 5–6 годами пребывание во втузах с 4–5-летним сроком обучения.
4. В качестве руководителей втузов должны выдвигаться крупные хозяйственники-коммунисты и активные в деле социалистического строительства специалисты при обязательном освобождении их от всякого совместительства для работы во втузе.
5. В целях наибыстрейшей подготовки новых специалистов и накопления опыта по приспособлению технического образования к интересам промышленности передать 6 втузов и 5 техникумов в ведение ВСНХ СССР и 2 втуза в ведение НКПС. Обеспечить за профсоюзами активное участие в руководстве этими втузами, а за Наркомпросом – программно-методическое руководство. Материальное положение втузов, как остающихся в Наркомпросе, так и передаваемых в ВСНХ и НКПС, должно оставаться равным. Профессора втузов, передаваемых в ВСНХ, назначаются по соглашению с Наркомпросом.
6. Поддержать развитие таких нового типа втузов и техникумов, которые могут готовить в более сокращенный срок инженеров и техников с более резко выраженной специализацией и со значительной производственной практикой.
7. Всемерно усиливая роль производственного обучения в общей подготовке специалистов, одновременно обеспечить дальнейшее повышение уровня их научно-теоретической подготовки. Обязанностью Наркомпроса должно быть систематическое наблюдение за правильным соотношением производственного и теоретического обучения и за установлением между ними такой связи, при которой производственное обучение закрепляло бы приобретенные теоретические знания и, в свою очередь, давало бы возможность немедленного приложения их к живой практике.
III. Об общественно-политическом воспитании студенчества
1. Студенческие организации должны сосредоточить свое внимание на общественно-политическом воспитании студенческих масс и на создании условий для повышения специальной квалификации студенчества с широким вовлечением беспартийного студенчества (особенно его пролетарской части) во всю их работу. Усилить руководство профсоюзов в отношении студенческих организаций и принять меры к упрощению их организационной структуры.
2. Административные функции (распределение стипендий, руководство производственной практикой и др.) должны на деле перейти к правлениям втузов, работе которых студенческие организации должны оказывать всяческое содействие.
3. Всячески поощрять работу научно-технических кружков, связывая ее с практическими задачами социалистической рационализации; освобождать активно участвующих в кружках студентов, в том числе коммунистов, от общественной нагрузки.
4. В целях более успешного и быстрого прохождения курса учебы освободить студентов первого и последнего курсов от всякой общественной нагрузки, кроме посещения общих партийных и профессиональных собраний.
5. Расширять вовлечение студенчества в работу вне втуза, по возможности на родственных по специальности предприятиях, для работы в производственных совещаниях и пр. Развивать привлечение студентов к работе в органах РКИ. Вся эта работа не должна мешать учебным занятиям.
6. Поставить па должную высоту преподавание политэкономии, ограничив количество общих курсов общественных наук и введя преподавание конкретной экономики соответствующей отрасли промышленности. Мобилизовать группу научно-квалифицированных марксистов для составления курсов по конкретной экономике отдельных отраслей промышленности.
IV. Комплектование втузов и техникумов
1. Обеспечить дальнейшее повышение рабочего ядра во втузах и техникумах, с тем чтобы для 1928 г. рабочие составляли не менее 65% общего приема во втузы. Для подготовки к поступлению во втузы рабочих и их детей организовать при втузах курсы.
2. В течение ближайших двух лет вовлечь в сеть рабфаков (дневных) сверх существующего контингента не менее 3 тыс. рабочих. Значительно расширить сеть вечерних рабфаков с обеспечением в их составе максимального процента рабочих с производства.
3. Добиться, чтобы оканчивающие школу II ступени были подготовлены для поступления в вузы. В рабочих районах приступить к развертыванию сети 7- и 9-леток (в УССР – профшкол) с обеспечением улучшенных материальных условий для них и охватом этой сетью преимущественно детей рабочих.
4. Направить во втузы в этом году не менее 1 тыс. коммунистов, прошедших серьезную школу партийной, советской или профессиональной работы, обеспечив для них материальные условия. Эту меру практиковать ежегодно в течение ближайших лет.
V. Распределение оканчивающих
... 2. Установить для каждого оканчивающего втуз или техникум обязательный 3-годичный срок работы на производстве по указанию хозоргана. ...
VI. Финансирование технического образования и материальное положение студенчества
Одобрить решения Политбюро, обеспечивающие значительное увеличение финансирования технического образования и улучшение материального положения студенчества (стипендии, жилищные условия и медицинская помощь).
Пленум признает, что финансирование капитальных работ по втузам и средним техникумам (постройка новых втузов и расширение ныне действующих, постройка лабораторий и пр.) должно быть приравнено к финансированию капитальных работ в области народного хозяйства, с перенесением значительной части затрат па эти надобности на общесоюзную часть бюджета.
* * *
Принимаемые здесь решения вытекают из признания особой важности для настоящего момента дела подготовки новых кадров специалистов для промышленности. При этом ЦК отмечает, что улучшение дела подготовки красных специалистов для всех отраслей государственного строительства в направлении настоящего постановления стоит в ряду наших первостепенных задач.»
(КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК /1898–1986/)
12 июля 1928 г.
Статья наркома просвещения А.В. Луначарского в «Правде» «Еще несколько слов по вопросу о втузах» – по поводу завершившегося в этот день пленума (см. «4 – 12 июля 1928 г.»).
В статье, в числе прочего, говорится:
«...Меньше, чем в 5 лет, по большинству специальностей инженера приготовить нельзя. Уже после войны у немцев такие технические высшие школы, как в Мюнхене, Шарлоттенбурге, Карлсруэ, перешли с четырехлетнего курса на пятилетний. Между тем нашему студенту необходимо изучить новый язык, по крайней мере один, на нем лежат неведомые в Германии общественные обязанности, он должен изучить политминимум, он готовится [в средней школе] только 9 лет против 10 в Германии, и вы все это хотите втиснуть в 4 или даже 3 года? Практически это не выйдет»;
«Наркомпрос ... установил, что в довоенное [т.е. досоветское] время, когда студенты были почти богаты, когда разрухи во втузах было несомненно меньше, когда профессора и преподаватели получали в три раза большее жалованье, – среднее прохождение курса было все же семилетним», однако "Наркомпрос указал в комиссии, на заседаниях которой присутствовал Грант, неопровержимый факт: все студенты МВТУ, где среднее пребывание в учебном заведении равнялось семи годам, которые получали усиленную субсидию от Наркомпочтеля, кончали курс нормально в 5 лет";
«Повидимому, тт. Эйдеману и Самарину [авторам статьи в "Правде" о реформе втузов] кажется, что для каждой узкой специальности необходим особый вуз или особый факультет. Поздравляю их с такой идеей. Для этого мы, конечно, никогда не напасемся денег. Да и что за нелепая затея. Если студентам всех специальностей нужен некоторый общий фундамент, то, очевидно, общий фундамент им и надо давать сообща. Неужели устраивать десяток физических лабораторий там, где можно иметь одну для десяти узких специальностей?»;
«Идея же о целевой установке каждого втуза, т.е. чтобы каждый втуз или хотя бы каждый факультет работал лишь по определенной специальности, без разветвления на высших курсах, есть идея сумасшедшая», –
и многое другое.
Еще несколько цитат:
«... Тов. Грант [см. 9 мая 1928 г.] много толкует о "производственном инженере". Наркомпрос, видите ли, не понимает, что инженер должен быть производственным. Наркомпрос не понимает, что металл должен быть металлическим. Как будто существует какой-то другой инженер, непроизводственный! Инженер может иметь узкую и широкую специальность; инженер может почти не отличаться от техника и может быть руководителем целой отрасли промышленности, но инженер (если он не в отставке и не безработный), который бы не занимался производством, – химера. Беда заключается только в том, что, по-нашему мнению и по мнению подлинных специалистов, больших ученых и крупных инженеров с широким опытом, теоретическая подготовка инженера – вещь сложная и длительная. По мнению же тов. Гранта, тут можно быть крайне беспечным, надо "только натаскать инженера", чтобы он не болтался без работы на заводе. Тип учебного заведения, прославленный тов. Грантом, это техникум инженера Кагана-Шабшая, для которого у Наркомпроса старались вырвать звание втуза. Однако, надо быть совсем наивным человеком, чтобы поверить, что можно создать инженера в двухлетний срок, при условии, что этот инженер четыре дня в неделю работает на заводе и только два проходит теорию. Никто этому и не поверит. Даже самые ревностные друзья опыта инженера Кагана-Шабшая, которые хлопочут о превращении его техникума во втуз, поступают по рецепту солдата из известной сказки. Помните, как солдат из гвоздя сварил щи, выпросив у старухи и немножко мучицы, и немножко капустки, и косточку мясца? Так и тут: один из покровителей техникума инженера Шабшая сказал так: "В первую очередь надо дать им не двух, а трехлетний курс и повернуть пропорцию: два дня работать на заводе, а четыре дня учиться". Это уже немножко мучицы, да, пожалуй, и капустки. Остается только прибавить мясную косточку, скажем – четырехлетний курс с одной четвертью практики, и выйдет нечто похожее на щи, хотя и не очень наваристые. Но тогда надо будет сделать еще одно: выбросить совершенно ни к чему не нужный гвоздь из щей. Так оно, конечно, и будет. Подождем, – дождемся. Что касается Наркомпроса, то ему действительно не очень хочется связываться с этой немножко рискованной авантюрой изготовления "инженеров капитана Гранта" (я не знаю, капитан ли тов. К.А. Грант, но если шабшаевский техник – инженер, то почему уважаемый тов. Грант не может быть капитаном?).»
Луначарский цитирует, в подтверждение своих слов, мнения ученых, опубликованные в том же номере «Известий» что и статья Гранта «Характер коренной реформы втузов». – «Когда мы над подвалом, отведенным тов. Гранту в "Известиях", подымем глаза, мы встречаем продолжение большой серии отзывов подлинных, по-настоящему ученых специалистов.» Напр., мнение декана одного из ф-тов Ломоносовского ин-та инж. Грачева: «... Мы считаем, что школа должна давать самую глубокую проработку теоретических знаний, раскрывая именно этими теоретическими работами основание практического производства (усвоенного из практики на заводе). / Ведь практика как таковая, ничего не стоит, если не выяснена ее база – теоретическое об'яснение, связанное при теперешней сложности с большими теоретическими познаниями. И, упрощая вопрос до схемы, можно сказать: теоретик всегда может создать высокую технику, но практик... останется всегда рутинером и в лучшем случае улучшит винтик, гайку, но не технику».
«... Пускают уже в ход едкое словцо: кастовые-де ученые. Очень худо, конечно, если кастовые. Мы очень хотим, чтобы у нас поскорей были ученые некастовые, стремимся к этому. Но, допуская даже, что наши ученые сейчас в большинстве кастовые (что, между прочим, неверно) Наркомпрос все-таки предпочитает их некастовым невеждам. С одной некастовостью и фантазерством насчет возможности приготовить инженера на медные пятаки можно только оказать весьма неважную услугу нашей промышленности.»
«...Мы не знаем, перейдет ли какой-нибудь втуз в ведение ВСНХ, но мы будем чрезвычайно настаивать, чтобы ВСНХ взял в свои руки техникум инженера Кагана-Шабшая вместе с его "капитаном Грантом" и чтобы он доказал нам в течение хотя бы длительного срока все, что он хочет доказать относительно возможности выпустить инженера без теоретических знаний, который был бы полноценным инженером. Мы же предпочитаем заняться коренной реформой втузов на началах внедрения в них, совместно с ВСНХ, широкой практики, не менее, чем десятимесячной (при пятилетнем курсе), и всякого другого их усовершенствования, программа которого в последнее время уже намечена и не встречает ни с чьей стороны возражений.
А. ЛУНАЧАРСКИЙ»
На одном побочном замечании Луначарского, хотя и вынесенном в начало статьи, хотелось бы остановиться. Оказывается, у ВСНХ к началу сталинской реконструкции техобразования не было четкого представления о действительной потребности промышленности в инженерах, и во всяком случае ВСНХ не предполагал их кратного увеличения на грядущую пятилетку. «...ВСНХ, имеющий полную возможность опереться на ВСУ [ЦСУ – Центральное статистическое управление?], на Госплан и на собственные свои сведения, в течение всего истекшего времени не мог дать никаких вразумительных заявок относительно количества необходимых ему разнородных специалистов»; «Когда непосредственно промышленность представила ВСНХ свои соображения о потребности в специалистах на пятилетку, оказалось, что общая цифра заявок промышленности совпала с [представленной до того ориентировочной] общей цифрой НКП. Совпали также многие отдельные данные, хотя в некоторых оказалось расхождение. В кратчайший срок после этого, неведомо какими методами, до сих пор не опубликованными, ВСНХ перекроил цифры заявок до неузнаваемости. По ним, например, заявок на инженеров почти вдвое больше...» – Без сомнения, неожиданное увеличение заявок на инженеров вдвое относительно рассчитанных Наркомпросом и ВСНХ не опиралось ни на какие методы, что и имел в виду Луначарский, а исходило от Сталина.
После 12 июля 1928 г.
«Решения июльского [1928 г.] пленума были встречены в штыки руководством высшей технической школы. Оно особенно враждебно отнеслось к идее непрерывной производственной практики, усматривая в ней попытку осквернить чистоту храмов науки. Должно помнить, что период социалистической реконструкции является тем периодом, когда определенная часть старой технической интеллигенции вместе с небольшой частью профессуры высшей технической школы напрягает все свои силы, чтобы дать бой именно в технической области, чтобы не допустить технической реконструкции. Наиболее дальновидные представители буржуазной контрреволюции отдавали себе отчет в том, что социалистическая реконструкция является необходимой предпосылкой торжества социализма, и именно поэтому они так бешено ей сопротивлялись. ...» (Д.А. Петровский, Втузы тяжелой промышленности в 1934-35 [учебном] году, 1934). – Без комментариев.
1928 – 1932 гг.
Характерное обстоятельство в истории «реконструкции технической школы» 1928–1932-х годов: и 3–4-летний срок обучения во втузах, и включаемая в этот срок длительная (до половины всего учебного времени) работа студентов на производстве, и даже отказ от лекций – прямое подражание некоторым (но только некоторым!) западным образцам. «Всем известно хвастливое заявление Форда о том, что большинство инженерно-технического персонала на его предприятиях получило свое образование не в школах, а на самих фабриках» (Петровский, XVI съезд ВКП/б/ и борьба за промышленные кадры, 1930). Вот предельно близкий к советскому западный образец: «Сандвич-система, Глазго»: «...Глазговский технологический институт. Здесь мы уже можем наблюдать правда еще стихийную по содержанию, но уже строго организованную связь втуза с индустрией. Система построена на принципе сочетания учебы и производственной практики (именно практики, а не обучения). Соотношение их друг к другу как 1:1, т.е. 6 мес. отводится учебе в стенах школы и 6 мес. работе на заводе. Курс обучения в колледже 4-летний» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 6). Между прочим, о «сэндвиче» из теории и практики, как и «минимуме лекций» в Колледже техники и инженерии в Глазго сообщается и на сайте, зазывающем современных россиян на учебу на запад. – На европейский и американский опыт ссылается Молотов на июльском 1928 и ноябрьском 1929 гг. пленумах. Луначарский и его заместитель В.Н. Яковлева (на июльском 1928 г. пленуме, до отставки Луначарского) указывают, что есть заграницей, в частности в Германии, и прямо противоположный опыт, что поминаемые Молотовым заграничные втузы суть фактически техникумы и т.д. (см. Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП/б/ 1928–1929 гг., тт. 1, 5), – но очевидно, что результат дискуссии был предрешен (см., напр., пункт «9 мая 1928 г.».
Впрочем, имелся уже и единственный, но яркий советский пример (якобы) втуза с подобной и даже более радикальной системой обучения: упоминавшийся уже ГЭМИКШ им. Я.Ф. Шабшая (см. пункт «9 мая 1928 г.» и др.).
Примечание. –
Практика – необходимая «дисциплина» для подлинного специалиста, может быть даже условие «sine qua non». Знаменитая русская школа обучения, представленная ИМТУ (при директорстве В.К. Делла-Воса) на Всемирной выставке в США 1876 года, «имела три основных составляющих: 1. Глубокая практическая подготовка, основанная на реальной работе студентов в условиях, максимально приближенных к тем, с которыми им после придётся иметь дело на заводах и фабриках. 2. Серьёзное изучение теоретических предметов на уровне, не уступающем преподаванию этих же предметов в классических университетах. 3. Постоянная взаимовыгодная связь высшей технической школы с промышленностью». И однако, «вот что об этом писали в 1860 году: "И завод и фабрика необходимы для окончательного образования техника и машиниста; без них он не будет понимать и чувствовать в себе исполнить всё, в них он делается полным практиком. Без них технолог имеет одно представление о практике, в них он делается сильным практиком. Всё это совершенно справедливо; но справедливо также и то, что и техник и машинист, без основных сведений в технологии и механике, останутся рабочими-обезъянами, способными делать только по данному образцу и не имеющими возможности сделать ничтожного изменения, требуемого местными условиями, не говоря уж о том, чтобы ввести что-либо новое, более пригодное и удовлетворяющее требованиям местности"» (Волчкевич, Очерки истории Московского высшего технического училища, 2016). Эту же мысль – о недостаточности практики – высказывает некий ученый в 1928-м году, цитируемый Луначарским (см. пункт «12 июля 1928 г.»): «теоретик всегда сможет создать высокую технику, но практик останется навсегда рутинером и в лучшем случае улучшит винтик, гайку, но не технику». И продолжает: «мы считаем необходимым дать возможность втузу проводить больше работ в учебных лабораториях и мастерских самого втуза». Практика должна быть, но должна быть осмысленной.
Вообще же некий разрыв между «знать» и «уметь» (без последнего первое не может быть полноценным), существовал всегда: «...техническая практика шла по старым испытанным проторенным путям, ориентируясь на личный опыт и сноровку, годами воспитанные индивидуальные уменья, кустарную выучку мастеров. Инженер – машиностроитель и во втузе воспитывался на том, что "м а с т е р з н а е т" и большую часть своего времени проводил обычно в технической конторе», – пишет зав. кафедрой рациональной обработки металлов МММИ И.М. Беспрозванный; но только теория вносит в дело нечто новое (см. пункт Хроники «Февраль 1935 г. (2)»).
Интересный пример понимания роли практики для становления инженера – из биографии директора ИМТУ (времени студенчества Цибарта) А.П. Гавриленко. «Окончив в 1882 году курс наук в Императорском Техническом Училище, Александр Павлович ... по отбытии военной службы, уехал вместе с несколькими своими товарищами в октябре 1882 года для усовершенствования в деле машиностроения в Северо-Американские Соединенные Штаты. Здесь А.П. поступил на завод Гуго Билграма, в Филадельфии и в течение полугода занимался изучением массового способа изготовления специальных зуборезных машин системы Билграм. Затем А.П. поступил рабочим на известный машиностроительный завод Бимент и Майльс, в Филадельфии, где работал полтора года. В начале 1884 г. А.П. поступил рабочим на инструментальное отделение всемирно-известного завода Браун и Шарп, в Провиденсе. Далее А.П. опять переселился в Филадельфию и поступил на завод Шютце и Геринг...» (см. Памяти Александра Павловича Гавриленко, 2014). Коренное отличие этой заводской практики лучших выпускников ИМТУ от советской НПП, думается, даже не в том, что она проходила на самых передовых производствах, а в том, что ею не мыслилось подменять теоретическое обучение – то, для чего и существуют вузы.
Нельзя не привести здесь и слова проф. В.И. Гриневецкого, сменившего Гавриленко на посту директора ИМТУ (Гриневецкий, Доклад Политехн. обществу «О реформе инженерного образования», 1915). «...Техническая практика учащихся является также неотъемлемым условием, которое должно быстро перерабатывать наш сырой материал. Когда учащийся столкнется со всем разнообразием технической обстановки и с известной пестротой, законченностью и строгостью практических технических требований, он иначе начинает относиться к школе и к её требованиям. Очень яркую картину в этом направлении можно наблюдать по тем учащимся, которые пришли в техническую школу из технической практики. Такие лица теперь есть; они считаются единицами и десятками, но с ними совершенно иначе приходится разговаривать по многим вопросам, чем со студентами, может быть, очень способными, но технической практикой совершенно не затронутыми...» – Практика, как видно из этой цитаты, – условие для полноценного теоретического обучения, но никак, конечно, не замена ему.
Фабрично-заводская практика в ИМТУ, при минимальном пятилетнем сроке обучения, проходила во время каникул. Кстати при ИМТУ, кроме мастерских, действовал свой небольшой завод.
Другие примеры серьезнейшего отношения к практике – из (упомянутого уже выше) «зарубежного опыта», которому в частности в журнале «За промышленные кадры» (ЗПК), выходившем с октября 1930-го года, посвящаются регулярные публикации. «... В условиях для поступления во втуз можно прочесть пункты об обязательной производственной практике для всех абитуриентов. Для большего обеспечения этого требования германские и австрийские предприятия ввели так называемый Институт практикантства, который имел целью предоставить всякому желающему поступить во втуз возможность 1–2 годичной производственной работы на предприятии. Абитуриенты … ничем не отличаясь от учеников фабзавуча, работали 1–2 года на разнообразных производственных работах» (С. Гайсинович, см. пункт «Октябрь 1930 г.»). – Впрочем, абсолютное большинство учащихся в советских втузах того времени приходили на учебу с заводов и во всяком случае в этой форме обучения необходимости не имели.
1 августа 1928 г.
Дата начала «приемки» МВТУ в ведение ВСНХ СССР (из ведения Наркомпроса), согласно решению июльского пленума ЦК (4 – 12 июля 1928 г., см.) о передаче в ВСНХ первых 6-и втузов. –
«ГДЕ И КАК БУДЕТ ЖИТЬ СТУДЕНТ.
Накануне нового приема в вузы. – Междуведомственные споры о предоставлении студенчеству общежитий. – … Тяжелое положение студентов вузов, переходящих в ведение ВСНХ.»
«Когда будет у студентов жилье.»
«... В ведение ВСНХ переходит ряд втузов. Горная академия, Текстильный институт, Менделеевский и МВТУ и т.д. Во всех этих учебных заведениях вопрос об общежитиях стоит остро. Особенно плохо – в МВТУ и в Горной академии. Наркомпрос в связи с передачей этих вузов упустил больной вопрос из поля своего зрения, надеясь, повидимому, на нового хозяина – ВСНХ. ВСНХ же в свою очередь пока-что палец о палец не ударяет, всецело полагаясь на НКП. На вопрос, как обстоит дело с жильем студентов в принимаемых ВСНХ втузах и какие меры с этой целью предприняты, – зам. нач. отдела профобра, тов. из ВСНХ, коротко заявляет:
– Мы этим не интересуемся. С 1 августа только начнется приемка втузов...
Сказано это было 29 июля, т.-е. за три дня до приемки их. …»
«Общежития втузов, принимаемых ВСНХ от Наркомпроса, ни в какой степени не обеспечивают возможность продуктивной учебы. Это особенно бросается в глаза в таких общежитиях, как Арбат, <?>, Горной академии и на Яузской наб. МВТУ. Но ВСНХ, принимая эти втузы, еще не начал думать о студенческом жилье. А учебный год на носу.»
(Известия, 2 августа 1928)
1 октября 1928 г.
Официальное начало первой пятилетки. – На XVI конференции ВКП(б) (апрель 1929) было заявлено о первом пятилетнем плане (1 октября 1928 – 1 октября 1933); план утвержден V съездом Советов СССР в мае 1929 г. Среди главных идеологов отхода от НЭП к планированию – Г.М. Кржижановский и А.И. Рыков.
15 – 18 января 1929 г.
«О НЕПРЕРЫВНОЙ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ.
Утверждено президиумом ВЦСПС.
РЕЗОЛЮЦИЯ
15 – 18 января 1929 года
V ПЛЕНУМА ЦБ ПРОЛЕТСТУДА ПО ДОКЛАДАМ т.т. [А.Я.] ВЫШИНСКОГО (ГПФ РСФСР), [С.И.] АРАЛОВА (ГЛАВТУЗ ВСНХ), ЯСТРЖЕМСКОГО (НКП УССР) и САМАРИНА (ЦБ ПРОЛЕТСТУДА ВЦСПС).
1. Проведение непрерывной производственной практики является основным звеном во всей системе перестройства [так] школы. Студенческие организации должны вести решительную борьбу против консервативной части профессуры и части студенчества, которая, тормозя проведение в жизнь непрерывной практики, таким образом тормозит все дело изменения форм и методов подготовки специалистов.
2. Несмотря на решения [июльского 1928 г., см. в хронике] пленума ЦК ВКП(б) о необходимости проведения непрерывной производственной практики, следует отметить крайне медленный темп проведения этого важнейшего решения в жизнь. Причинами задержки проведения этого решения нужно считать допущенную дискуссию о целесообразности этой формы практики, отсутствие согласованной работы по этому вопросу между Главтузом, Главпрофобром, главками, трестами и заводоуправлениями, слабое участие профсоюзов и вялость со стороны студпрофорганизаций. Пленум поручает президиуму добиться через ВСНХ реальных гарантий возможности перевода, начиная со второго семестра текущего учебного года, на непрерывную производственную практику вузов, намеченных планами ГПФ и Главтуза…»
«5. Практика, как правило, должна, начиная с первого курса, протекать на предприятиях по той специальности, по которой студент будет работать после окончания. Необходимо добиваться выделения из существующих факультетов самостоятельных единиц для специализации студентов, начиная с первых курсов. Категорически возражать против предлагаемого порядка организации практики "через все цехи предприятия", так как эта форма работы на производстве не может служить целям подготовки инженера-производственника по какой-либо отдельной специальности. Желательно лишь ознакомление с цехами, родственными по специальности, и с организацией данного производства и предприятия.
6. Студенческие организации должны категорически возражать против выделения времени для работы на производстве за счет дополнительной нагрузки или удлинения сроков обучения. Ежедневная нагрузка студента занятиями в вузе не должна превышать шести часов, а в производстве 8 часов. Ежегодный отдых студенчества должен быть два месяца, рождественские и пасхальные каникулы должны быть аннулированы. Время для производственного обучения должно быть выделено за счет удаления ненужных и излишних для соответствующих специальностей предметов учебного плана. / ...»
(Газета «Труд», 6 марта 1929 г.)
Главпрофобр, ГПФ – Гл. управление проф. образования при Наркомпросе РСФСР; Главтуз – Гл. управление техническими уч. заведениями ВСНХ СССР; НКП – Наркомпрос, Народный комиссариат просвещения; ЦБ Пролетстуда – Центр. бюро обществ. студ. организации «Пролетарское студенчество» при ВЦСПС (Всесоюзном центр. совете профессиональных союзов).
20 января 1929 г.
В центральном печатном органе ЦК и МК ВКП(б) – газете «Правда» помещается написанная еще 24–27 декабря 1917 года, но в то время не опубликованная статья Ленина «Как организовать соревнование?». Публикация черновика статьи Институтом Ленина в 1929 году, приуроченная к 5-летию со дня его смерти (21 января 1924 г.) – это, по-видимому, предвестник вскоре начавшегося «социалистического соревнования» в СССР (см. пункт «15 марта 1929 г.» и далее по хронологии).
Ни пресловутого словосочетания «социалистическое соревнование», ни каких-либо призывов к его запуску в газете нет – по понятным причинам. –
Заголовок статьи звучит сугубо мирно и ассоциируется с той наивной, но гуманной идеей социалистического соревнования, которое бы, в качестве альтернативы капиталистической конкуренции, составляло внутренний стимул работника к труду. Однако по содержанию забытая статья вождя была прямо устрашающей. Это скорее бешеный и язвительный отпор всем тем, кто вспомнил бы об этой идее: при промышленном капитализме, по мысли вождя, о свободной конкуренции работников нелепо и поминать, а при пролетарской власти население работает «на себя», и, видимо, совершенно неважно, все ли оно сознает это отрадное обстоятельство или нет. От него требуется лишь искоренить в себе воспитанную капитализмом привычку «извернуться, избавиться хоть на минуту от постылой работы». Труд должен стать безусловно обязательным и принудительным для всех и каждого, и организовывать надлежит лишь жесточайший надсмотр («учет и контроль») – «учет и контроль повсеместный, всеобщий, универсальный, – учет и контроль за количеством труда и за распределением продуктов – в этом суть социалистического преобразования...». Соревноваться между собою должны не трудящиеся (о них Ленин в этом контексте и не вспоминает), а их надсмотрщики («практики-организаторы»); что надо, так это «организовать соревнование практиков-организаторов из рабочих и крестьян друг с другом», которые, в меру собственной и никак не регламентируемой властью изобретательности, и найдут способы заставить людей работать. В числе рекомендуемых этим «практикам-организаторам» возможных мер по борьбе с «тунеядцами», в т.ч. из рабочих, – ни больше ни меньше как децимация таковых «на месте». «Тысячи форм и способов практического учета и контроля за богатыми, жуликами и тунеядцами должны быть выработаны и испытаны на практике самими коммунами, мелкими ячейками в деревне и в городе. ... В одном месте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы ... В другом – поставят их чистить сортиры. В третьем – снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвертом – расстреляют на месте одного из десяти, виновных в тунеядстве...» и пр. – Во всяком случае, если понимать публикацию этой чудовищной статьи как скрытое указание ВКП(б) организовать соцсоревнование, – указание вышло достаточно грозным.
В дальнейшем, как известно, социалистическое соревнование понимается все-таки как стимулирующее собственный энтузиазм работников.
22 февраля 1929 г.
Постановление ЦК ВКП(б) «О броне для девушек во втузах, техникумах и рабфаках». –
«В целях увеличения в индустриально-технических вузах и техникумах процента девушек, в первую очередь из рабочих и бедняцко-батрацких семей, считать необходимым: / 1) При приеме во втузы в 1929 г. довести число женщин в составе вновь принимаемых во втузы по свободному приему не менее чем до 20%. / 2) Наркомпросу при разверстке учащихся рабфаков выпуска 1929 г. обеспечить среди командируемых во втузы рабфаковцев не менее 10% женщин. ...» (С сайта docs.historyrussia.org)
15 марта 1929 г., 29 апреля 1929 г.
15 марта – запланированное (см. 20 января 1929 г.) рождение в СССР «социалистического соревнования»: первый договор о соревновании заключили обрубщики трубного цеха завода «Красный выборжец». –
«ПЕРВЫЙ ДОГОВОР
"Красный выборжец" в марте 1929 года положил начало всесоюзному общерабочему соревнованию заводов и фабрик. Рабочие "Красного выборжца" выступили через "Правду" с письмом-обращением которое заканчивалось вызовом всех предприятий Советского Союза на соревнование. С ответом "Красному выборжцу" выступили рабочие "Каменки". За ними начали выступать один за другим другие заводы и фабрики. Текстильщики Иванова, Твери и Москвы заключили между собой хозяйственно-политический договор на выполнение промфинплана. Это был первый договор на социалистическое соревнование.
ИСТОРИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ
29 апреля XVI партийная конференция приняла специальное обращение о соревновании к рабочим и трудящимся Советского Союза. Это историческое обращение поставило соревнование на верный путь могущественнейшего размаха.
"Партия организовала, – говорил позднее тов. СТАЛИН в политическом докладе XVI партс'езду, – ...широкое социалистическое соревнование и массовый трудовой под'ем на фабриках и заводах. Воззвание XVI конференции партии о соревновании поставило дело на рельсы... Теперь уже не может быть сомнения, что одним из самых важных фактов, если не самым важным фактом нашего строительства является в данный момент социалистическое соревнование фабрик и заводов, перекличка сотен тысяч рабочих о достигнутых результатах по соревнованию, широкое развитие ударничества".»
(«Комсомольская правда», 22 октября 1933)
1929 г. (после 15 марта)
Выход в свет (дата подписания к печати не указана, но уже после запуска «соцсоревнования») первого издания книги О.А. Ерманского «Трагедия расточительства в производстве (Письма о рационализации)». Основная и довольно очевидная мысль книги, в условиях соцсоревнования и ударничества, явно крамольна – «рвачески увеличивать дневную выработку далеко не означает снижать себестоимость, а даже наоборот. Снижение себестоимости достигается не максимумом, а оптимумом в расходовании всех сил»; «Что нам необходимо, это – не ослабляя подъема настроения рабочих, вовлеченных в социалистическое соревнование, переключить их активность и энтузиазм на путь длительных и настоящих улучшений в организации всех сторон производства. Такие улучшения всерьез и надолго может дать только рационализация...». (О Ерманском, его будущей работе в МММИ, переизданиях этой его книги и пр. – см. пункт «Декабрь 1931 г. и далее» и затем мн. пункты наст. хроники.)
(Из «Письма одиннадцатого»: «... Недостаточно укреплять общественность и активность, надо им дать надлежащее направление, наполнить их необходимым содержанием. Каким же? Большим напряжением физических сил в работе? Но оно возможно только в узких пределах, да и продолжаться оно не может долго. Дать соревнованию такое направление – значит превратить его в фейерверк, в моментальную вспышку, после которой все возвращается к прежнему положению. На такой почве энтузиазм может скоро выдохнуться.
Нам надо воспользоваться начавшимся соревнованием, чтобы поднять его на высшую ступень. Для этого надо энтузиазм перевести на другие рельсы – на путь рационализации.
Ведь вот уже теперь имеется немало фактов, говорящих о вырождении соревнования в некоторых случаях. В "Комсомольской правде" (статья т. Ильина) говорится о рвачах, которые "берутся за дьявольский темп работы с тем, чтобы разбазарив себя в несколько месяцев, зашибить монету, а там – хоть трава не расти: что будет после – их не волнует". И потому "есть бригады, повышающие одновременно и выработку и брак, и производительность труда и себестоимость продукции". Хорошо это?
В том-то и дело, что рвачески увеличивать дневную выработку далеко не значит снижать себестоимость, а даже наоборот. Снижение себестоимости достигается не максимумом, а оптимумом в расходовании сил, – только так можно получать наибольшее количество продукции на единицу расходуемых сил, иными словами – наименьший расход на единицу продукции. Снижение себестоимости достигается только рационализацией и труда и производства ...»)
Заметим к этому, что автор книги видит смысл соцсоревнования и ударничества отнюдь не в «перевыполнении промфинпланов», принимаемом властью «на ура», а исключительно в снижении себестоимости продукции. Действительно, простая логика подсказывает, что самовольное превышение планов как отдельными работниками, так и отдельными предприятиями, в условиях промышленного производства – не может означать ничего кроме дезорганизации этого производства. Две основных идеи советского хозяйствования – государственного планирования и перевыполнения планов энтузиастами на местах – во многом взаимоисключающие.
10 – 12 апреля 1929 г.
Партконференция МВТУ. С докладом выступил назначенный в этом году ректор МВТУ, старый большевик (и не инженер) П.Н. Мостовенко.
Из книги И.Л. Волчкевича «Сословие вольных людей. Книга о Бауманском и бауманцах», т. 1 (2009):
«Из выступления [чл. ЦКК ВКП(б)] тов. [Н.И.] Подвойского на партийной конференции МВТУ (стиль и орфография оригинала сохранены).
"Доклад тов. Мостовенко является докладом, который кладет грань между прежним существованием МВТУ и будущим. Доклад свидетельствует, что тов. Мостовенко и вся фракция правления много вложили внимания, чтобы поставить вопрос по большевицки, с громадным подъемом. Он докладом поставил все студенчество на дыбы. Доклад совпадает с обследованием РКИ [Рабоче-крестьянской инспекцией] МВТУ о выполнении им решений июльского пленума Ц.К. [см. "4 – 12 июля 1928 г."]
Мы рассматривали МВТУ по прежним документам, как вуз, который был в тылу. Наша задача вывести МВТУ на фронтовое положение, на позицию. Ему надо выдвинуться вперед. Я доволен тем, что фракция так решительно и с такой большой перспективой поставила вопросы. Хотя мы всего два дня обследовали МВТУ, но я думаю, что мы МВТУ поставим в передовые колонны, которые должны по Ленински перестроить индустрию. Для этого нужно решительно все пересмотреть, нещадя ни ректоров, профессорско-преподавательский состав, хозяйствен. ни Главтуз ни обывательские привычки. Когда Ц.К. указывает ректорам, что имеются студенты, учащиеся по 8-12 и даже 21 г., то они чувствуют, что ЦК за вузы береться [так] серьезно.
Наступил период, когда студенчество от мелкого администрирования в вузе должно взяться за углубленную работу по выдвижению МВТУ в головную колонну. Для этого нужно переменить отношение ко всяким отношениям" (прим.: ЦАОПИМ ф. 8654, оп. 1, д. 763, л. 110)»
22 апреля 1929 г.
Речь Сталина на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) «О правом уклоне в ВКП(б)». В числе прочего: «"шахтинцы" сидят теперь во всех отраслях нашей промышленности. Многие из них выловлены, но далеко ещё не все выловлены». (См. пункт «18 мая – 6 июля 1928 г.» и др.)
8 мая 1929 г., 21 апреля 1932 г.
«О ЛЬГОТАХ ДЛЯ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ, КОМАНДИРУЕМЫХ
НА РАБОЧИЕ ФАКУЛЬТЕТЫ И В ВЫСШИЕ УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ
Постановление СНК СССР от 8 мая 1929 г.
1. Рабочим и служащим, командируемым в установленном порядке на рабочие факультеты и в высшие учебные заведения, при увольнении в связи с откомандированием выплачивается выходное пособие в размере месячного среднего заработка.
Примечание. Лицам, получившим указанное выходное пособие, выплата стипендии в учебном заведении начинается не ранее месячного срока со дня увольнения с места работы.
2. Указанным в ст. 1 рабочим и служащим, не зачисленным на рабочие факультеты или в высшие учебные заведения, предоставляется право вернуться на прежнюю должность не позже 5 дней со дня объявления результатов приема (с добавлением времени, необходимого для обратного проезда к месту работы). В этом случае лицо, принятое на работу вместо откомандированного, может быть уволено нанимателем с предупреждением за сутки или с уплатой дневного среднего заработка.
3. Настоящее постановление не распространяется на те категории командируемых в высшие учебные заведения, для которых специальными постановлениями установлены были более льготные правила.»
(С[вод] З[аконов] 1929 г., № 30, ст. 279. – В кн.: Сборник постановлений по высшему техническому образованию [период 1932 – 1935 и ранее], 1935)
«О ЛЬГОТАХ ЧЛЕНАМ ВКП(б), ПОСТУПАЮЩИМ В ВУЗЫ И ВТУЗЫ
Разъяснение НКТ СССР № 361/016 от 21 апреля 1932 г.
"Управление организации труда НКТ СССР разъясняет: во всех случаях, когда члены партии поступают в вузы с предварительным прохождением краткосрочных подготовительных курсов, по окончании которых они зачисляются слушателями того или иного втуза, к ним применяется постановление СНК СССР от 8 мая 1929 г. Если же члены партии поступают в комвузы согласно отбору парторганизаций, они получают компенсацию в соответствии с постановлением НКТ СССР от 17/IX 1930 г.»
(«Известия НКТ» № 27, 1930 г. – В кн.: Сборник постановлений по высшему техническому образованию [период 1932 – 1935 и ранее], 1935)
20 июля 1929 г. (1)
Программная статья в «Правде» помощника нач. Главтуза (Главного управления высшими и средними техническими учебными заведениями) ВСНХ СССР В.П. Янау «Проблема кадров (Как выполняются решения июльского пленума ЦК ВКП/б/ [1928 г.; см. пункты "4 – 12 июля 1928 г.", "12 июля 1928 г."]», приуроченная к годовщине пленума.
Статья прямо направлена против «реакционных и консервативных элементов», посягнувших в т.ч. на «смазывание четких установок, вытекающих из существа решений июльского пленума, и протаскивание отвергнутых июльским пленумом установок»; эти «реакционные элементы», по Янау, утверждали, что «"июльский пленум не дал директив" о сокращении сроков обучения», что «нельзя осуществить взятых темпов при одновременной постановке вопроса о сокращении сроков обучения и повышении уровня теоретической и технической подготовки, – это, мол, вступает в конфликт с ограниченными возможностями человека», что «5–6 лет являются минимальными» и пр. «Существо решения» пленума по этому вопросу, как явствует из статьи Янау, предполагало как раз сокращение сроков обучения во всех втузах и техникумах: «... Должен быть взят курс на максимальное сокращение сроков обучения и пребывания во втузах и техникумах, беспринципное "делячество" в этой области является особо вредным». И, разумеется, «НПП»: «Непрерывная производственная практика как революционизирующий фактор должны быть введена и была введена в систему втузов и хозорганов немедленно, до коренного пересмотра учебных планов и программ (на это надо время), чтобы поставить все профессорские силы работников втузов, хозорганов и профсоюзов перед совершившимся фактом...»
Необходимость кратного увеличения числа инженеров принимается за данное (другое мнение об этом – наркомата просвещения – см. «12 июля 1928 г.»). Через 4 года, 19 сентября 1932 г. (см. далее) окажется, что новые инженеры, выпущенные по канонам июльского 1928 и ноябрьского 1929 гг. пленумов, – «на уровне техников», – т.е. инженеров не получили практически вовсе...
// Проблема кадров.
(Как выполняются решения июльского пленума ЦК ВКП(б).
С бесспорностью мы должны констатировать, что область подготовки кадров является одним из самых «узких мест» при осуществлении взятых нами темпов. Неблагополучие, отмеченное здесь июльским пленумом, не только подтверждается, но при осуществлении намеченных планов обнаруживается, что на целом ряде участков положение с кадрами становится чрезвычайно неприятным, и взятые нами темпы на ряде участком могут затормозиться, если мы не примем всех мер и не сосредоточим всего общественного внимания на преодолении в кратчайший срок всех препятствий.
Естественно, что наравне с рациональным использованием существующих кадров инженеров и техников перед нами поставлена ребром задача скорейшего разрешения и перестройки системы подготовки новых кадров промышленности. Пока другие «первоочередные» задачи заслоняют эту важнейшую задачу, которая с особой остротой будет давать себя знать по мере дальнейшего развертывания плана технического перевооружения народного хозяйства, в частности промышленности.
Перспективный план потребностей народного хозяйства в специалистах показывает, что нам к концу пятилетки необходимо будет иметь в народном хозяйстве (не считая транспорта) не менее 85.000 инженеров и около 100.000 техников, вместо имеющихся сейчас 30 тыс. инженеров и 30 тыс. техников. Это значит, что (учтя естественную убыль существующих кадров) нам нужно в течение пятилетки подготовить не менее 60 тысяч инженеров и до 80 тыс. техников (без транспорта), для чего необходимо до максимума рационально использовать существующую сеть втузов и техникумов и, кроме того, открыть не менее 12 новых втузов, 36 новых индустриальных факультетов и отделений и около 150 техникумов по новому типу.
Эту ответственную задачу мы сможем выполнить лишь при условии резкого изменения наших темпов, осуществляя директиву июльского пленума о решительном переломе в темпе и методах подготовки кадров специалистов, на основе органической связи втузов и техникумов с производством, с обеспечением значительного усиления их материальной базы, решительно осуществляя радикальные способы подготовки, не считаясь с тем, что скажут «втузовские» «Марьи Алексеевны».
В соответствии с чрезвычайно быстрыми общими темпами, диктуемыми нашим планом, должен быть взят решительный курс на максимальное сокращение сроков обучения и пребывания студентов во втузах и техникумах с одновременным повышением теоретической, технической подготовки, с обязательным обеспечением усвоения новейших достижений науки и техники. Разрешение этой задачи (и кажущегося на первый взгляд противоречия) должно итти по линии коренной реорганизации, решительной рационализации всего втузовского организма на базе органической связи с производством; коренного пересмотра учебных планов и программ, изменения методов преподавания, использование преимуществ производственного обучения, ликвидации параллелизма и повторения курсов, сокращения многопредметности, уплотнения всего учебного материала, максимальной рационализации бюджета времени студентов и т.д. и т.п.
Установленные сроки обучения и сроки пребывания студентов во втузах (4–5–6 лет) являются условными сроками, ибо они не представляют каких-то и кем-то установленных предельных норм, которых нельзя изменить (разумеется до разумного предела). Нормы Европы и Америки, т.е. стран насыщенных и на ряде участков перенасыщенных кадрами, ни в коем случае не могут также для нас являться законом. Мы должны исходить из реальных условий СССР, где налицо особые темпы, особое неблагополучие с кадрами. Следовательно, мы весьма быстрым темпом и коренным образом должны реформировать всю систему подготовки (втузов и техникумов). Никакого смазывания вопроса о коренной реформе!
Для того, чтобы осуществить эту чрезвычайно сложную задачу, нам нужна во всех основных вопросах абсолютно четкая, твердая, принципиальная установка, соответствующая существу решений июльского пленума.
Всякое смазывание принципиальных вопросов, беспринципное «делячество» в этой области являются особо вредными. Абсолютно недопустимо, даже вредно говорить о ненужности заострения принципиальных вопросов в этой области под тем видом, что, мол, «июльский пленум дал уже исчерпывающие директивы». Нужно учесть, что в области подготовки кадров обострившаяся классовая борьба проходит остро и своеобразно. Наступление здесь происходит под прикрытием «хоругвей науки», что, конечно, затрудняет решительную борьбу с этим наступлением. К сожалению, ряд партийцев иногда выполняет роль рупора консервативных элементов и плетется в хвосте «втузовской деревенщины».
Прошел год с момента принятия решений июльского пленума по вопросу об улучшении подготовки специалистов. В достаточной ли мере осознаны эти директивы? Вошли ли они составной частью в работу всех наших органов и организаций? Превращены ли они, в соответствии с директивой июльского пленума, в «важнейшую задачу всей партии»? Надо прямо сказать, что нет. Рядом решительных мероприятий нам удалось включить систему втузов и хозорганов ряд действительно революционизирующих факторов, которые поставили втузы, профессуру, студенчество и хозяйственные организации перед совершившимся фактом начала коренной реформы; нам удалось сдвинуть с мертвой точки, привести в движение всю эту махину, оторванную от производства.
На ряду [так] с этим и наступление реакционных и консервативных элементов, естественно, усилилось, усиливается и будет усиливаться. Это наступление шло, идет и будет итти в течение ближайшего периода по линии: 1) попыток пересмотра решений июльского пленума; 2) смазывания четких установок, вытекающих из существа решений июльского пленума, и протаскивания отвергнутых июльским пленумом установок; 3) задержки темпов; 4) попыток ослабления (как идеологически, так и практически) руководящих штабов и т.д.
Как проходило и проходит это наступление? В большинстве случаев (за редким исключением) на словах все «за решения июльского пленума», клянутся этими решениями, на деле же некоторые товарищи понимают эти решения формально, а не по существу, и в практическом осуществлении ставят стержневые вопросы на рельсы диаметрально-противоположные решениям июльского пленума. Для иллюстрации приведу несколько примеров. Утверждают, что «июльский пленум не дал директив» о сокращении сроков обучения, что в решениях июльского пленума «нет прямого пункта и указания» на необходимость сокращения сроков. Утверждают, что нельзя осуществить взятых темпов при одновременной постановке вопроса о сокращении сроков обучения и повышения уровня теоретической и технической подготовки – это, мол, вступает в конфликт с ограниченными лимитами человека; говорят, что 5–6 лет являются минимальными (хотя ЦК считает это предельным сроком. В.Я.), что «такая постановка является заманчивой, но невыполнимой перспективой» и т.д.
Не следует заострять вопросов о том, по какой линии идет и пойдет сопротивление, так как это «задевает» и может «испортить добрососедские отношения», что органическая связь технического образования с производством – это «колупаевщина» [персонаж Салтыкова-Щедрина купец Колупаев: слепая страсть к выгоде] и т.п.
Казалось бы, бесспорно, что основным звеном в системе работы втузов на данной стадии является непрерывная производственная практика, введенная в качестве составного элемента в систему обучения, ведущая за собой рационализацию учебных планов и программ, сокращение сроков обучения и т.п. Непрерывная производственная практика как революционизирующий фактор должны быть введена и была введена в систему втузов и хозорганов немедленно, до коренного пересмотра учебных планов и программ (на это надо время), чтобы поставить все профессорские силы работников втузов, хозорганов и профсоюзов перед совершившимся фактом и необходимостью немедленно конкретно заниматься этой ответственной работой. Правда, в виду [так] того, что эта область является чрезвычайно сложной и неизученной, – на первых порах налицо ряд недочетов, ошибок, которые необходимо находу [так] исправлять, накапливая опыт для усовершенствования этого трудного, сложного дела. Понятно для нас, что разработку этих основных принципиальных вопросов на первых порах нельзя передавать ее противникам, как это предполагалось. Это значило бы смять, погубить ее.
Казалось бы, что эта линия является единственно правильной линией, обеспечивающей решительные действия гарантирующей реальное осуществление директив в области основного звена. На деле, как известно, потребовалась большая работа по преодолению упорного сопротивления весьма значительных групп работников втузов и хозорганов. противники непрерывной производственной практики утверждали, что она «не основное звено в системе работы втузов по реформе, а лишь количественное и некоторое качественное улучшение прежней летней практики», что «н. п. п. можно проводить в прежней форме практики», что непрерывная производственная практика для химической промышленности не важна, даже вредна, для текстильной промышленности не нужна, «н. п. п. – это смешная постановка» и т.д.
Эти и ряд других примеров показывают, что сплошь и рядом совершенно четкие решения июльского пленума, вытекающие из ясного учета чрезвычайно напряженного положения с кадрами, весьма многими товарищами, к сожалению, понимаются формально, а не по существу. Если бы не проводилась решительная борьба с этими течениями и влияниями и не были бы диктаторски включены в систему работу втузов и хозорганов революционизирующие факторы, то основные стержневые решения июльского пленума незаметно могли бы оказаться дезавуированными, потихоньку спущенными «на тормоза», так же как в основном были пущены «на тормоза» реформы 1920–1925 гг.
Вот почему к годовщине июльского пленума нужно особо подчеркнуть, что в области подготовки кадров нужно одновременно с решительными действиями и практической работой особо заострить и держать наготове наше идеологическое оружие, чтобы предотвратить смазывание этих решений июльского пленума.
В условиях особой сложности обстановки недочеты и ошибки не только возможны, но и неизбежны. Но за этими недочетами мы должны четко видеть и значительные достижения. Руководящими центрами – Главтузом ВСНХ СССР, Главпрофобром и Цутранпросом [Центр. управлением просвещения на транспорте] – при содействии и под руководством ЦК проделана большая работа: уже больше 11.000 студентов переведены на непрерывную производственную практику.
Это обстоятельство не может быть недооценено, так как оно уже дает некоторую страховку от пускания дела реформы «под откос».
Проведена большая работа и в области планирования. Закончен в основном план потребности и покрытия потребности народного хозяйства в специалистах. Закончена разработкой и утверждена Совнаркомом сеть втузов и техникумов. С нового учебного года уже открывается и начинает функционировать ряд новых втузов и техникумов (напр., Строительный втуз – по линии ВСНХ, Вечерним машиностроительный втуз и т.п. и ряд новых техникумов).
Закончена также разработка вопроса об унификации системы образования. В основном закончена разработка вопросов о прикреплении втузов и техникумов к предприятиям. Начат процесс реального сцепления втузов и техникумов с соответствующими предприятиями. На ряде участков эта работа уже закончена.
Улучшено материально-бытовое положение студенчества (увеличен процент обеспеченности стипендиями, <нрзб до 6.000 студентов нрзб>, частично произведен пересмотр учебных планов и т.д.
Однако надо прямо сказать, что, несмотря на наличие весьма напряженного положения с кадрами, эти достижения являются далеко не достаточными и не соответствуют требуемому темпу.
Общий темп работы всех наших организаций сверху донизу должен быть признан <нрзб> недостаточным. Необходим решительный перелом. Это в равной мере касается как советских и общественных организаций и печати, так и ряда партийных организаций, недостаточно уяснивших до сих пор директиву пленума о том, что подготовка кадров «превращается в настоящее время в наиважнейшую задачу ВСЕЙ ПАРТИИ».
Необходимо отметить, что работа в части пересмотра учебных планов и программ не может быть признана достаточно удовлетворительной. Руководящие центры смогут провести эту работу лишь при условии отказа от применения прежних методов работы и беря курс на то, чтобы организовать этот пересмотр, осуществляя общее руководство, привлекая в работу все лучшие силы втузов и промышленности. Только так можно обеспечить действительное академическое руководство втузами и действительное усвоение новейших достижений техники.
Все организации должны четко подвести итог проделанной работы и наметить те участки, по которым мы должны особенно ударить, чтобы обеспечить реальное выполнение решений июльского пленума.
В качестве основных задач в этой области необходимо особенно выдвинуть нижеследующее:
1. Решительно изменить темп общей работы по всему фронту подготовки кадров. Во что бы то ни стало мы должны обеспечить к концу пятилетки подготовку не менее 60 тыс. инженеров и 80 тыс. техников (без транспорта). Структура втузов и техникумов, подготовляющих специалистов, должна быть пересмотрена и реорганизована на всех их участках с тем, чтобы реально обеспечить возможность выполнения основной директивы: сократить сроки, повысить качество, увеличить эффективность, доведя таковую по крайней мере до 15 проц. выпусков (вместо 7–8 проц., имеющих место в настоящее время).
2. Решительным образом осуществлять организацию новых втузов и техникумов нового типа с применением новых способов и методов подготовки, с более резкой специализацией и со значительным производственным обучением для подготовки в кратчайший срок инженеров и техников, стоящих на уровне новейших достижений науки и техники, что, с одной стороны, смягчит напряженный баланс, с другой – поможет быстрее перестроить старые втузы, искоренить старые, отжившие традиции.
3. Поставить перед Наркомпросом чрезвычайно актуальную задачу поднятие во что бы то ни стало уровня поступающих во втузы, с тем, чтобы освободить высшую техническую школу от выполнения функций, которые должна выполнять средняя школа, т.-е. дать высшей школе доброкачественное и подходящее сырье.
4. Обеспечить реальное увеличение рабочего ядра среди поступающих во втузы и продвижение этого ядра до выпуска. К комплектованию рабочего ядра привлечь рабочие массы заводов с тем, чтобы втузы могли получить действительно испытанные, любящие, понимающие производство рабочие кадры.
5. Обеспечить соответствующей финансовой, материальной базой развертывание существующих втузов и техникумов и строительство новых втузов и техникумов, учитывая, как указано выше, что основную работу в этом строительстве мы должны осуществить в первые 2 года пятилетки.
6. Провести социалистическое соревнование, поставив в качестве основных показателей совершенно конкретные, реальные задачи, при намечении каковых учитывать то обстоятельство, что втуз является не только академическим центром, но также центром, выполняющим чрезвычайно ответственные хозяйственные функции.
7. Решительно усилить работу по переподготовке практиков, выполняющих инженерно-технические должности.
8. В срочном порядке поставить и конкретно решить вопрос о преподавательских кадрах втузов и техникумов.
9. Усилить руководящие центры – Главпрофобр, Главтуз, Цутранпрос – стойкими партийцами, окружив эти центры действительным вниманием.
10. Усилить помощь общественных организаций и печати.
11. Радикально изменив методы работы, организовать пересмотр учебных планов и программ, проведя эту работу резко измененным темпом, создав условия для реального сцепления лучших сил народного хозяйства с втузами и их руководящими центрами.
Реформа втузов уже начата. Все организации и в первую очередь партийные должны более активно, чем до сих пор, помогать делу реформы.
При бдительности, наличии четких, соответствующим июльским решениям установок, правильном выборе основных звеньев, своевременном устранении тормозящих реформу элементов, партия успешно доведет до конца реформу.
В. ЯНАУ. //
20 июля 1929 г. (2)
«ПРИЕМ В ВУЗЫ.
Приток заявлений от рабочих усилился. – Нужно обеспечить подготовку поступающих в вузы рабочих.
На-днях мы сообщали данные о социальном составе подающих заявления в вузы. Мы подчеркивали, что рабочие в общей массе поступающих составляют слишком незначительную группу, и требовали самого энергичного участия профессиональных и общественных организаций в приемной кампании.
Центральная приемная комиссия продлила прием заявлений до 1 августа. МК ВКП(б) и МГСПС решили провести по Москве выдвижение 1.000 рабочих в вузы и втузы. Местные профессиональные организации стали принимать более деятельное участие (правда, еще далеко не достаточное) в работе приемных комиссий вузов.
Сразу же после появления газетных сообщений приток заявлений резко усилился ив значительной мере за счет рабоче-крестьянской части. В Плехановском институте на 91 место свободного приема подано 245 заявлений, в том числе 33 проц. от рабочих, в институт инженеров транспорта на 87 мест приема подано 175 заявлений от рабочих и крестьян, в Ломоносовский институт на 62 места – 150 заявлений от рабочих, в текстильном институте рабочие составляют 34,8 проц. в общей массе подавших заявления и т.д.
Эти цифры показывают, что уже сейчас по некоторым вузам директивы партии и правительства об усилении рабочего ядра будут выполнены. По вузам провинции дело обстоит хуже. Местные организации еще не поставили прием в вузы в качестве одной из важнейших политических задач. Нужно отметить, что это относится к некоторым вузам Москвы и Ленинграда.
Приемная кампания в вузы должна развертываться по двум направлениям. Добиться количественного увеличения числа рабочих в вузах – мало. Нужно обеспечить подготовку поступающих рабочих. Все организации и в первую очередь фабрично-заводские должны немедленно провести работу по выдвижению в вузы лучших и наиболее подготовленных рабочих.»
(Правда, 20 июля 1929; сообщение следует за статьей В. Янау, см. выше)
Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г. (1)
Наборы «тысячников» в 1928–1931 гг., самая одиозная из всех мера по «орабочению студенческого состава» («пролетаризации втузов»). – Июльский пленум 1928 года (см. пункт «4 – 12 июля 1928 г.») постановил направить на учебу во втузы не меньше 1000 коммунистов, «прошедших серьезную школу партийной, советской или профессиональной работы и практиковать эту меру ежегодно в течение ближайших лет». Затем ноябрьский пленум 1929-го г. (см. пункт «10 – 17 ноября 1929 г.») предписывает, «признавая опыт посылки на учебу "1000" себя оправдавшим, провести в 1930/31 г. вербовку во втузы не менее 2000, а в следующем году – не менее 3000 ... Фракции ВЦСПС организовать систематическую общеобразовательную подготовку рабочих – коммунистов и беспартийных (за счет профсоюзов), особенно проявивших техническую инициативу. В ближайшие два года в таком порядке подготовить во втузы: в 1929/30 г. – 3000, а в 1930/31 г. – 5000 квалифицированных рабочих...».
Тысячники, эти «рабочие, набранные с целью замены старых специалистов» (С.М. Карпачева, Записки советского инженера, 2001), должны были иметь не менее 4–5 лет стажа руководящей работы (в то время не предполагавшей даже среднего образования – см. мн. пункты), имевшие среднее образование принимались во втузы без экзаменов, остальные каким-то образом сдавали русский, математику и физику. Не сразу, но все-таки для кандидатов в тысячники устраивались подготовительные курсы (Главацкий, О деятельности Уральской партийной организации по командированию коммунистов во втузы /наборы «парттысячников»/, 1964. – См. пункт «1928 – 1931 гг. и далее»). Эти курсы в 1935-м году названы «молниеносными» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1935 № 19-20, Писаржевский). – «Парттысячники, – а они составили в тридцатые годы изрядную и наиболее влиятельную часть студентов во всех технических вузах, внесли в институты дух доселе неведомый. Эти юные [не совсем верно: большинству из этих студентов было по 30-40 лет] победители попросту презирали своих учителей. Парттысячник мог запросто накричать на профессора, оскорбить его. А их шуточкам над "хлюпиками интеллигентиками" конца не было. Обучение приняло характер какой-то непрерывной партизанской войны, в которой дозволялись любые приемы и методы» (М. Поповский, Управляемая наука, 1978).
Впрочем, легко себе представить, что и сами «тысячники», несмотря на свое статусное положение и, у некоторых, наганы – чувствовали себя во втузах далеко не комфортно. На самом деле их положение в вузах было даже не трудным, а хуже того – ложным. Выразительное свидетельство этому – см. пункт «27 ноября 1930 г. (2)» («скука, аполитичность и пессимизм» – видимо, хандра); см. также «1931 – 1932 гг.» и др.
Глубочайшее невежество, заправлявшее в это время высшим образованием, не знало даже о достаточной для высшей школы довузовской подготовке, ибо не понимало, зачем вообще производству теория, тем более оно не ведало о таких тонких материях, как призвание, хотя бы охота учиться. –
«... Предложение итти учиться было для парттысячников своеобразным испытанием мужества и терпения. Направляясь в ЦК, утвердительно отвечая на вопрос "Хочешь учиться", и получая путевку, парттысячники сознавали, что они делают новый и трудный шаг. В этом вопросе чувствовался партийный приказ, а вся работа по набору парттысячников была настоящей мобилизацией. Речь шла об угрожающем участке, на котором только что больно ударил враг. Шахтинское дело вскрыло новые формы и новые методы борьбы буржуазной контрреволюции против пролетарского государства. Речь шла об огромнейшей перспективе социалистической индустриализации, шла речь о решении ярко сформулированной тов. Сталиным задачи создания своей собственной производственно-технической интеллигенции из людей рабочего класса ...»
«Вспоминается разговор одного из окончивших в 1930 г. курсы подготовки парттысячников работника крупного треста, прощавшегося с товарищами перед уходом на учебу. Кто-то пожалел об его уходе от "настоящего дела". Он сощурился, как всегда делал, бросаясь в атаку, на собраниях, и холодно сказал: "А ведь это по существу правые разговорчики [т.е. "правый уклон"]" ...»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1935 № 19-20 /октябрь/, О. Писаржевский, Партийные тысячи)
О тысячниках см. мн. пункты наст. хроники, гл. образом «1928 – 1931 гг. и далее» (статья Главацкого) и «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г. (2)» (статья Писаржевского). В частности о «профтысячниках», коих было набрано в целом более 11000 – пункт «К началу 1934 г. (6)».
С 1931 г. наборы тысячников были прекращены (см. 8 июня 1931 г.).
С 29 декабря 1935 г. постановлением ЦИК и СНК СССР прекращается сама «пролетаризация» вузов (см. пункт «29 декабря 1935 г., 30 декабря 1935 г.»), еще раньше вводятся общие экзамены для всех поступающих (см. пункты «19 сентября 1932 г.», «14 декабря 1934 г.» и др.).
1928 – 1931 гг. и далее
Из статьи М.Е. Главацкого (1964) о наборах парттысячников на Урале (почти половина ее текста).
Картина, представленная автором, характерна не только для Урала.
Статья написана, разумеется, с официальных советских позиций (автор – в будущем, в т.ч., историк КПСС) – например, сведения о замечательной общей успеваемости «тысячников» во втузах принимаются или выдаются автором за чистую монету (посмели бы преподаватели выводить им неуды?), а сведения о крупных «командирах производства», получившихся из парттысячников, скорее свидетельствуют о низком образовательном уровне этих «командиров» вообще – это, начиная с «маршала индустрии» Серго Орджоникидзе, могла быть и начальная школа или фельдшерские курсы (см. об уровне образования крупных руководителей производства, и не только его, далее и мн. пункты полной Хроники).
Важнейший вопрос, который может нас интересовать – а это, конечно, не принадлежность студентов-тысячников к рабочему классу и не их партийность, а уровень их довузовского образования – освещается Главацким без подробностей и ссылок на документы. Говорится лишь, что «некоторые буржуазно настроенные профессора и преподаватели заявляли, что рабочие, пришедшие от станка, неспособны воспринимать технические науки, особенно математику, что партия и Советская власть, посылая десятки тысяч трудящихся в вузы и втузы, делают ошибку»; они, эти профессора, не предвидели, что в конце концов «посланцы партии оправдали ее доверие, преодолели, казалось бы, непреодолимые препятствия ...».
Не приходится сомневаться в той констатации автора (да так оно и было, напр., в МММИ), что «"Парттысячники" составляли основной костяк в парторганизациях втузов, они буквально с первых дней впрягались в работу по строительству высшей технической школы ... С их приходом значительно окрепли позиции пролетарской части студенчества»... –
«М.Е. Главацкий
О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УРАЛЬСКОЙ ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
ПО КОМАНДИРОВАНИЮ КОММУНИСТОВ ВО ВТУЗЫ
(наборы "парттысячников")
С первых лет советской власти Коммунистическая партия стала последовательно вести борьбу за пролетаризацию высшей школы. Громадная работа партии, правительства, общественных организаций дала свои результаты. На рубеже 20–30-х годов произошли коренные изменения в составе студентов. Большое значение для регулирования состава студентов имели такие мероприятия, как партийные мобилизации и система командирования трудящихся на учебу.
Коммунистическая партия стала осуществлять политику командирования наиболее сознательных трудящихся на учебу в высшие учебные заведения с первых лет Советской власти. Эта деятельность приобрела исключительно большой размах на рубеже 20–30-х годов. В период 1928–1931 гг. Коммунистическая партия ежегодно выдвигала из своих рядов и направляла значительные отряды коммунистов на учебу во втузы в порядке централизованных партийных мобилизаций-наборов.»
«Пленум ЦК ВКП(б), состоявшийся в июле 1928 г., предложил направить во втузы страны в 1928 г. не менее одной тысячи коммунистов, "прошедших серьезную школу партийной, советской или профессиональной работы и практиковать эту меру ежегодно в течение ближайших лет". Ноябрьский пленум ЦК (1929 г.) признал необходимым направить в 1930 г. во втузы уже не менее 2 тыс. человек, а в следующем году – не менее 3 тыс. Пленум дал также фракции ВЦСПС директиву организовать подготовку во втузы рабочих-коммунистов и беспартийных. ЦК ВЛКСМ было предложено ежегодно подготовлять во втузы и техникумы до 5 тыс. комсомольцев.»
«... Во-первых, на Урале, в большей степени, чем в других индустриальных районах, пришлось преодолеть значительные трудности: при острой нехватке кадров надо было снять с работы на несколько лет сотни опытных работников.
Во-вторых, в условиях того времени не легко было подобрать большое число коммунистов, имеющих достаточную для обучения в высшем техническом учебном заведении общеобразовательную подготовку. Наборы-мобилизации во втузы проводились несколько лет подряд, причем в это же время партийные организации проводили мобилизации в сельскохозяйственные, педагогические, финансовые, военные вузы, промакадемии, комвузы.
В-третьих, практика командирования во втузы на Урале была расширена – здесь дополнительно к общесоюзным наборам были также проведены уральские мобилизации.
Первая мобилизация коммунистов во втузы была проведена в 1928 г. По разнарядке Главпрофобра в счет "1000" втузы РСФСР должны были принять 800 коммунистов, из них: 700 центральные институты и 100 периферийные (40 мест отводилось Уральскому политехническому институту, 60 – остальным втузам). Вскоре нормы командирования были несколько увеличены с целью отбора кандидатов с лучшей общеобразовательной подготовкой. Для Уральской области было установлено 50 человек.
Коммунисты, командируемые на учебу в счет "1000", должны были по условиям приема иметь не менее 4–5 лет стажа руководящей партийной, советской, профсоюзной или хозяйственной работы. Те из них, кто имел среднее образование, принимались без испытаний. Остальные должны были держать испытания по русскому языку, математике и физике, при необходимости им могла быть предоставлена отсрочка.»
«В 1928 г. ЦК партии командировал от Уральской партийной организации во втузы 55 коммунистов: 15 – в центральные втузы, 40 – в Уральский политехнический институт. На химико-металлургический факультет было направлено 31 человек, горный – 95.
Коммунисты, командированные в счет первой "тысячи" в Уральский политехнический институт, выделялись высокой сознательностью и политической зрелостью. Это были в своем большинстве люди, имевшие значительный стаж партийной или практической работы. Все они учились успешно. Конечно, это давалось ценой больших усилий. К концу первого учебного года отсеялся лишь один человек. Своим ответственным и серьезным отношением к учебе "парттысячники" являлись примером для студентов. Их трудолюбие, жажда к знаниям были высоко оценены и преподавателями.»
«Работа по мобилизации коммунистов в счет второй "тысячи" была начата задолго до приема 1929 г. Известно, что в 1928 г. партийные организации не могли помочь "парттысячникам" подготовиться к обучению во втузе, отбор проводился в августе, приходилось направлять только тех, кто в основном мог считаться подготовленным. Это было учтено при командировании второй "тысячи" коммунистов.
ЦК партии предложил послать в числе командируемых на учебу коммунистов в 1929 г. не менее 70% рабочих. Для оказания помощи коммунистам в подготовке к учебе в некоторых крупных городах, в том числе Свердловске, были организованы подготовительные курсы. В Перми на этих курсах пожелало заниматься 43 коммуниста.
В 1929 г. при отборе кандидатов на учебу прежде всего были рекомендованы коммунисты, занимавшиеся на курсах. …»
«В 1929 г. ЦК партии направил в вузы Урала также 21 коммуниста в счет "1100", командированных в сельскохозяйственные институты. / … /
В августе 1929 г., с согласия ЦК партии, Уралобком дополнительно объявил и провел еще два (по 50 человек) набора на строительный и химический факультеты Уральского политехнического института.
В счет наборов "50" окружкомы партии командировали партийцев, имеющих 5 и более лет стажа производственной работы, а также наряду с коммунистами и беспартийных рабочих с большим производственным стажем. В счет этих наборов было принято в Уральский политехнический институт 104 студента, из них 68 коммунистов.
В 1930 г. практика посылки коммунистов на учебу была еще более расширена. Известно, что Ноябрьский (1929) пленум ЦК признал, что опыт посылки на учебу "1000" себя оправдал и решил направить в 1930 г. во втузы уже 2 тыс. коммунистов. В числе командируемых намечалось послать не менее 75–80% рабочих. В счет этого общесоюзного партийного набора во втузы Урала было командировано 76 коммунистов.
В 1930 г. во втузы Урала были посланы коммунисты и в счет других мобилизаций. 16 марта 1930 г. секретариат Уралобкома принял постановление "Об уральском наборе коммунистов во втузы". В нем, в частности, намечалось: / "1. В целях увеличения коммунистического ядра в составе студенчества УПИ в 30–31 году считать необходимым к разверстке ЦК в счет "2000" провести Уральский набор в количестве 350 человек. / … / На основе данного решения во втузы было послано дополнительно в счет "2000" значительное число коммунистов. По спискам командированных на учебу можно заключить, что это число составило, по-видимому, 218 человек. Набор в счет "350" также был проведен.
Централизованные наборы коммунистов во втузы по решению ЦК партии были также проведены и в 1931 г. ЦК партии признал необходимым произвести в этом году набор "парттысячников" в вузы в количестве 5000 человек, из них 2500 человек – во втузы.
Местным парторганизациям было предложено направить в числе командируемых не менее 80 рабочих. Комплектование производилось из работников, имеющих руководящий опыт партийной, советской, хозяйственной и профессиональной работы не менее 4 лет и партстаж для рабочих, батраков, колхозников не менее 5 лет и служащих – 7 лет. Уралу было отведено 100 мест.
Партийные мобилизации 1928–1931 гг. дали втузам Урала сравнительно значительное пополнение. Всего в счет наборов ЦК и Уральских наборов было командировано примерно 850 человек.
Успехи в работе по отбору и командированию были обусловлены большой тягой коммунистов к учебе, явились результатом значительной организационно-массовой деятельности партийных организаций.»
«При проведении мобилизации в счет "350" весьма трудным оказалось подобрать кандидатов из представителей национального меньшинства (всего было рекомендовано 18 человек), а также коммунисток-работниц (было выделено на учебу 42 человека). Потребовалось послать в районы руководящих работников для проведения работы на месте. Так, с помощью коммунистки А. Калашниковой была подобрана группа женщин в Кушвинском, Алапаевском, Нижне-Салдинском районах. Выделенные кандидаты были утверждены райкомом и направлены на учебу.
По примеру партийных организаций широко развернули работу но направлению рабочих на учебу и профсоюзные организации. ВЦСПС решил подготовить и направить на учебу примерно 8 тысяч рабочих.
Так, в январе 1930 г. был объявлен "Набор индустриализации по подготовке рабочих во втузы", чтобы "влить во втузы крепкое ядро передовых рабочих". В "Набор индустриализации", например, секретариат ВЦСПС предложил профсоюзным органам отобрать по рекомендации фабрично-заводских и цеховых комитетов или производственных совещаний лучших и наиболее способных рабочих, имеющих не менее 5 лет производственного стажа. В счет этого набора намечалось подготовить к учебе 2300 квалифицированных рабочих.
В августе 1930 г. областным профсоюзным организациям было предложено при приеме во втузы обеспечить местами в первую очередь рабочих, подготовленных в счет "профтысячи" и "Набора индустриализации". Уралпрофсовету было выделено 376 мест, в том числе 130 – во внеуральские втузы.»
«В счет профессиональных наборов были в основном командированы на учебу рабочие с производства. Это, в частности, подтверждает анализ анкет студентов, зачисленных в счет "профтысячи" в Уральский металлургический институт. Были изучены анкеты 42 "профтысячников". Почти все они, 37 человек, до учебы были рабочими уральских заводов: Каслинского, Миньярского, Златоустовского и др. Среди данной группы 33 человека были коммунистами.»
«В те годы некоторые буржуазно настроенные профессора и преподаватели заявляли, что рабочие, пришедшие от станка, неспособны воспринимать технические науки, особенно математику, что партия и Советская власть, посылая десятки тысяч трудящихся в вузы и втузы, делают ошибку. Подобные рассуждения не всегда были результатом клеветы и недоброжелательства. В те годы еще были преподаватели, считавшие, что коммунисты и рабочие, встретившись с трудностями на пути к овладению знаниями, отступят от учебы. Но посланцы партии оправдали ее доверие, преодолели, казалось бы, непреодолимые препятствия ...»
«"Парттысячники" составляли основной костяк в парторганизациях втузов, они буквально с первых дней впрягались в работу по строительству высшей технической школы, активно участвовали в общественной жизни втузов. С их приходом значительно окрепли позиции пролетарской части студенчества. Так, при характеристике работы "тысячников" Уральского металлургического института отмечалась их активная роль в жизни вуза. О третьей группе "тысячников", пришедшей в 1930 г., указывалось: "Эта группа буквально с первых дней учебы впряглась в партийную работу. За исключением отдельных товарищей, все они дают хорошие результаты. Эта группа коммунистов составляет основной костяк в парторганизации института".
Так было и в других вузах. В 1933–1934 учебном году в 10 втузах Урала обучалось 750 "парт-тысячников" и "профтысячников". Они были надежной опорой партии, отстаивали ее генеральную линию от наскоков как слева, так и справа.»
«Уже в конце первой пятилетки кадры уральской промышленности начали пополняться инженерами-"парттысячниками". …»
«В последующие годы выпуски стали более значительными. По архивным документам видно, что последние выпуски инженеров из студентов, командированных на учебу в качестве "парттысячников" и "профтысячников", состоялись в конце второй пятилетки.
Из среды парттысячников выдвинулось много видных командиров производства. Наряду с выпускниками промакадемий они справедливо могут считаться золотым фондом руководящих кадров нашей промышленности.»
(Электронный научный архив УрФУ https://elar.urfu.ru/handle/10995/46542. – Сноски, встречающиеся в тексте цитат, опущены)
Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г. (2)
(Фрагмент пункта Хроники, с добавлениями)
По статье О. Писаржевского в журнале ГУУЗ НКТП «За промышленные кадры» от октября 1935-го года – «Партийные тысячи». (О.Н. Писаржевский – писатель, журналист, сценарист, лауреат Сталинской премии 1951 г.) –
Ярко описываются бурные до-вузовские биографии парттысячников («комиссарствовал», «секре-тарствовал», «ломал сопротивление кулаков» и пр.). Снова, как и у Главацкого, встречаемся с упоминанием о подготовке парттысячников к учебе во втузе на «молниеносных краткосрочных курсах», о, разумеется, «высокой успеваемости» парттысячников во втузах и о крупных постах в руководстве, которые многие из них впоследствии занимали, их определяющем месте в парт- и профорганизациях втузов и мн. другое. Заметно, что для партии не только фактически не имел значения вопрос о должной довузовской подготовке набираемых таким образом студентов, но и, тем более, вопрос об их собственном призвании и интересе к инженерному делу. Встречаются знакомые по истории МММИ этого периода имена – будущего наркома В.А. Малышева, чрезвычайно активного и фанатичного секретаря парткома МММИ М.Г. Кривина и др.
(Можно вспомнить еще одного типичного парттысячника МММИ – М.М. Каплуна, организовавшего еще в МВТУ ту самую группу «ускорников», куда входил и Кривин, – т.е. студентов, сокративших для себя срок и без того сокращенного до 4-х лет курса на полгода /см. об этом далее по хронологии/... В 1935-м году он станет зам. зав. отделом науки в МК ВКП(б), а 1937-м пробудет некоторое время, ни больше ни меньше как и.о. начальника Главного управления учебными заведениями НКТП.)
Упоминаются, к концу статьи, и недовольные квалификацией парттысячников. Виноватыми оказываются, впрочем, и сами эти недовольные... –
«О. Писаржевский
ПАРТИЙНЫЕ ТЫСЯЧИ»
«... Пленум 1928 г., поставивший во всей полноте проблему создания новых пролетарских кадров промышленности, наряду с важнейшими директивами по перестройке высшего технического образования в СССР, по приближению школы к производству принял решение, которому принадлежит совершенно особое место и в деле развития высшей технической школы и в истории подготовки кадров и – мы этого твердо ждем – в непосредственном развитии промышленности, в социалистической индустриализации. Пленум решил «Направить во втузы в этом году не менее 1000 коммунистов, прошедших серьезную школу партийной, советской или профессиональной работы, обеспечив для них материальные условия. Эту меру практиковать ежегодно в течение ближайших лет».
Это было обязывающее и чрезвычайно трудно выполнимое решение. Речь шла уже не о текущем маневрировании партийными силами, не об очередной переброске партийцев для немедленного укрепления какого-нибудь прорывного участка. Предстояла длительная операция, принципиально новая и крайне сложная. Среди отобранных парттысячников было много участников гражданской войны: многим случалось не раз выступать на очередной фронт. Среди отобранных в партийную тысячу было много партийцев, которые с первого дня получения партийного билета вели жизнь суровую и боевую, полную разнообразных трудностей, постоянной готовности к многоликой борьбе с врагом и неожиданным мобилизациям. Это совершалось немногословно и просто. Вчерашний откатчик Черников узнавал, что его отец, возвращавшийся с 5 советским полком, убит где-то под Ростовом в бою с калединскими войсками. Он клеил подпольные листовки, туже перепоясывал потертую кожанку и бежал, чтобы проникнуть к рабочему полку, отступавшему в Донбассе. Он бился в Богучарской дивизии, а попав в госпиталь, через три дня после того, как затянулась рана, командированный харьковским ГубЧК уже боролся с бандитизмом, угрожавшим нашему тылу. Ученик кустаря Хаит начинал с городских боев в Одессе, прошел красноармейцем через три фронта, участвовал в подавлении кронштадтского мятежа, непрерывно работал партийным агитатором и пропагандистом. Межерицкая по первому зову революционного комитета пошла добровольцем в Красную армию, затем вела трудную и почетную работу по организации первых женотделов. Васильев – участник подавления майского саратовского мятежа, доброволец-красноармеец, переброшенный партийной организацией с Южного на Уральский фронт с заданием организовать революционные части в тылу у белых и десятки других верных и пламенных бойцов – все они были в любой момент готовы выполнять решения партии, с радостью откликнуться на всякий ее зов. Когда Васильев получал направление на Юго-западный фронт, он через неделю уже орудовал шашкой и перезаряжал отстрелянный во время атаки наган. Когда Фишмов получал командование продовольственным отрядом, он в первой же деревне начинал выполнять конкретную оперативную работу, ломая сопротивление кулаков. Всюду, куда бы их ни посылала партия, они сразу и непосредственно включались в кипучую борьбу. Всюду они проявляли большевистскую инициативу, мужество и терпение.
Если мы перенесемся на несколько лет назад, когда еще основной формой учебы наших кадров было непосредственное овладение секретами живого дела, если мы учтем, как постепенно менялась психология людей, как, например, парттысячника Хинского, которого губком отзывал из Свердловки через два месяца вместо шести, потому что учиться надо было находу [так], учиться жадно, неутомимо, но ни на минуту не отрываясь от десятков дел, от которых зависела революция, на которые едва хватало суток, – мы поймем, почему предложение итти учиться было для парттысячников своеобразным испытанием мужества и терпения. Направляясь в ЦК, утвердительно отвечая на вопрос "Хочешь учиться", и получая путевку, парттысячники сознавали, что они делают новый и трудный шаг. В этом вопросе чувствовался партийный приказ, а вся работа по набору парттысячников была настоящей мобилизацией [курсив наш. – А.А.]. Речь шла об угрожающем участке, на котором только что больно ударил враг. Шахтинское дело вскрыло новые формы и новые методы борьбы буржуазной контрреволюции против пролетарского государства. Речь шла об огромнейшей перспективе социалистической индустриализации, шла речь о решении ярко сформулированной тов. Сталиным задачи создания своей собственной производственно-технической интеллигенции из людей рабочего класса. ...»
«Конечно, это была мобилизация настоящего большевистского мужества, партийной воли, дисциплины и терпения. Срок учебы казался огромным; в начале, не терпелось скорее снова включиться в непосредственную активную творческую работу. Но среди парттысячников и не было людей, сохранивших в новых условиях привязанность к партизанским наскокам (ничтожное их количество не выдержало трудностей учебы и отсеялось в процессе обучения). ...»
«Вспоминается разговор одного из окончивших в 1930 г. курсы подготовки парттысячников работника крупного треста, прощавшегося с товарищами перед уходом на учебу. Кто-то пожалел об его уходе от "настоящего дела". Он сощурился, как всегда делал, бросаясь в атаку, на собраниях, и холодно сказал: "А ведь это по существу правые разговорчики [т.е. "правый уклон"]" ...»
«Парттысячники понимали, что их призыв во втузы являлся одним из реальных мероприятий, которые партия противопоставляла политике правых, не понимавших всей остроты проблемы подготовки новых кадров. ... Правые не понимали, что не только хозяйственная необходимость, но и процесс политического расслоения среди специалистов и обстановка обостренной классовой борьбы в стране с величайшей остротой ставили перед Советским государством задачу подготовки новых кадров советских специалистов. Вся эта установка ничего общего не имела с линией партии, а партия, подчеркнул пленум [ноябрьcкий 1929 г.], подкрепляя решения предшествующего, "должна сосредоточить все свои усилия на разрешении проблемы кадров, важнейшей для социалистического строительства". В решение этой проблемы включались и парттысячники как ударная бригада нового студенчества.
Подбор "партийной тысячи" – это был не единовременный рывок, не изолированное мероприятие. Тысяча за тысячей шли во втузы, цепь за цепью лучшие партийцы укрепляли студенческие ряды. Большин-ство их было направлено во втузы тяжелой промышленности как основной базы индустриализации страны.
Сознанием своей глубокой ответственности перед партией, пославшей их на учебу, нужно объяснить систематически высокую успеваемость парттысячников [!]. Большинство их училось с отметками выше удовлетворительных, и, как правило, по мере приближения к дипломному проекту переходило на хорошие и отличные оценки. При этом надо помнить, что почти все парттысячники пришли во втуз либо после огромного перерыва в учебе, либо с молниеносной подготовкой на краткосрочных курсах. Выполнять же они должны были не специально приспособленные к их начальному общеобразовательному уровню учебные планы, а нормальные программы, рассчитанные на полноценную [? – "нормальных программ" во втузах в 1928–1932 гг. не существовало] довтузовскую подготовку.»
«Очутившись в центрах борьбы за пролетарские кадры, парттысячники всем своим поведением доказали, что они поняли свою задачу являться застрельщиками новых, социалистических форм труда и учебы, проводниками партийной линии в деле воспитания новых специалистов, специалистов высокого политического и технического качества. Если мы раскопаем партийные архивы большинства втузов, мы без труда обнаружим, что парттысячники составляли в течение всех лет своей учебы основное ядро общественного и партийного актива. В любом из втузов именно парттысячники руководили всей партийной работой и нередко задавали тон всему втузу. ...» (Следуют примеры парттысячников, у которых оценки были «неизменно высоки» – членов парткомов втузов, парторгов факультетов, "руководящих профработников" и т.д.)
«... Они [парттысячники] справлялись, подгоняя неудовлетворительную предварительную подготовку к высоким и все растущим требованиям учебного процесса, прежде всего путем упорного труда. У старшего поколения инженеров-коммунистов должна учиться работать молодежь, которая сейчас приходит во втуз с хорошей предварительной подготовкой, неизрасходованным запасом энергии, приходит, не растратив здоровья на фронтах, в борьбе с невзгодами первых лет строительства. Эта молодежь должна помнить, что преодолевающие огромные трудности парттысячники, как правило, выходили за пределы отведенных им программ, брали на себя добровольную дополнительную нагрузку. Так, например, в Московском институте стали группы выпуска 1935 г., проходившие в начале обучения некоторые предметы по более сокращенным программам, добились для себя дополнительных занятий.» (С 19 сентября 1932 г. стала необходимой дипломная работа, так что и дополнительные занятия для парттысячников стали необходимыми.)
«... Машиностроители, получившие квалификацию инженеров сборных цехов, уже работают главными механиками больших производств. Так, технолог по обработке металлов резанием и по сборке А. Фишмер отлично справляется с обязанностями главного механика Опытного завода ЦАГИ в Москве. Подобный опыт заслуживает внимательного изучения, тем более что Фишмер не одинок: парттысячники его же группы Величко, Холостов, Кандрицкий и др. также работают на различных инженерных должностях ...» «... На гиганте – Первом шарикоподшипниковом заводе – ответственнейшую должность начальника инструментального цеха занимает парттысячник М.Н. Раппопорт. Другие парттысячники: С.М. Бубликов – помощник механика шлифовального цеха, А.И. Козлов – заведующий технико-нормировочным бюро, В.С. Буторин – старший инженер механического цеха, инженер-технолог по автоматам токарного цеха – О.Ф. Ильина, мастер мастер инструментального цеха – только что окончивший Н.С. Круглов. Все это питомцы Московского краснознаменного института им. Баумана.» (Далее по тексту – другие примеры достижений парттысячников; «достаточно перечислить хотя бы отдельные, на выбор взятые должности, занимаемые парттысячниками, чтобы увидеть, что уже сейчас, почти непосредственно со школьной скамьи эти инженеры начинают играть выдающуюся роль в промышленности».)
«Свое призвание являться в промышленности бродильным началом, революционизирующим методы работы, объединяющим вокруг себя лучшие наиболее активные партийные силы парттысячники осуществляют различными путями. Они участвуют и в процессе упорядочения работы наших управленческих аппаратов и руководящих органов. ... Этот процесс мы можем проследить на судьбе отдельных парттысячников.» «Яркой фигурой в этом отношении является парттысячник Кривин [всегдашний оппонент Цибарта, как недостаточно рьяно проводившего линию партии; см. о нем ниже], бессменный в течение ряда лет секретарь партийной организации Московского механико-машиностроительного института, боевой краснознаменец, член партии с 1917 г., окончивший институт в составе ударной группы досрочно выполнивших учебный план и выпущенных втузом [досрочное окончание вуза, тем более, до 19 сентября 1932 г., во время общего сокращения сроков обучения, было после этой даты, по очевидным причинам, запрещено]. Ныне Кривин — член Центральной комиссии советского контроля и руководит ответственнейшей группой авиапромышленности.»
«Парттысячники представляют собой одновременно мощный резерв научных кадров ... парттысячника МММИ Малышева [будущего наркома, см. о нем в наст. выписках], известного своей суровой требовательностью и глубоким научным чутьем, проф. Н.Е. Тихомиров характеризует в сухих строках, сквозь которые чувствуется восхищение, так: «В.А. Малышев занимался в моей группе по сопротивлению материалов... Никогда не боялся трудностей и охотно решал трудные задачи, даваемые ему иногда сверх программы. Все ответы его и представляемые работы неизменно отличались отчетливостью, продуманностью, полнотой разбора вопроса. Такой способный и энергичный работник должен быть включен в аспирантуру института... [В аспирантуру парттысячников как правило не принимали – см. в наст. выписках]. ...» «В.А. Малышев, шесть лет водивший до втуза паровозы и тепловозы [но до этого окончивший Великолукское техническое железнодорожное училище], избрал темой дипломного проекта тепловоз. ... На реализацию дипломного проекта студента В.А. Малышева отпущено 1 млн. руб. Неплохая оценка дипломного проекта!» «В.А. Малышев аспирант Краснознаменного механико-машиностроительного института.»
«Блестяще защитивший свой дипломный проект парттысячник Я.М. Федяев (проектировавший шахту) также проявляет высокую научную одаренность. Характерен для парттысячника путь, который он прошел до втуза. Начальник Лебединского красногвардейского отряда (ему тогда было 18 лет) Федяев дрался с гайдамаками и немцами, двадцатилетним юношей руководит фатежской чрезвычайной комиссией, комиссарствовал почти на всех фронтах. В 1922 г. окончил Свердловский университет, секретарствовал в Курском укоме и в Воронежском окружкоме ВКП(б). Федяев участник ряда партийных съездов, пяти съездов советов. ...»
«Выпускники Ленинградского горного института парттысячники занимают ряд руководящих участков, например, в Центральном геологоразведочном институте. ... <примеры>»; «среди парттысячников много изобретателей. ... <примеры> Парттысячникам принадлежит ряд работ оборонного значения.»
«Все перечисленные нами товарищи – активные общественники. Славную традицию парттысячников – совмещать производственную работу с самой широкой общественной деятельностью – они принесли и на производство. Если мы примем во внимание обычные требования, которые предъявляются производством к стажу молодых инженеров, мы должны будем признать, что парттысячники идут семимильными шагами.
Правда, не везде и не все. Точно так же, как и в учебном процессе, были отстающие, сдавшие с темпов, они в некотором проценте оказываются и на производстве. Тревожные сигналы доносятся с Коломенского завода, где ряд молодых инженеров-парттысячников плохо справляется со своей работой, далеко не все выпускники Ленинградского горного института оказались на высоте и т.д. Эти товарищи должны помнить, что они оправдают доверие партии, пославшей их на учебу в числе лучших своих представителей только в том случае, если окончив втуз, на предприятии, на самой, может быть, вначале скромной работе, они будут продолжать усердно учиться, накапливая технический опыт и знания. С другой стороны, нужно потребовать от администрации заводов, чтобы она особенно бережно обращалась с ценнейшими кадрами, которые находятся в ее распоряжении. Мы имеем с Коломенского завода сведения о неудовлетворительной работе ряда молодых инженеров-парттысячников, но неизвестно, что т. Баринов предпринял, чтобы повысить производственную квалификацию этих товарищей, перенести их в другие условия, лать им работу, более соответствующую их индивидуальным особенностям, на которой они могли бы нормально расти. ...»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1935 № 19-20 /октябрь/, О. Писаржевский, Партийные тысячи)
26 августа 1929 г.
Постановление СНК СССР «О переходе на непрерывное производство в предприятиях и учреждениях СССР» – вводится «пятидневка»: пятидневная рабочая неделя (4 рабочих дня и выходной) с разными календарными числами выходных (таким образом предполагалось исключить простаивание оборудования).
29 августа 1929 г.
Предс. ВСНХ СССР В.В. Куйбышев назначает Д.А. Петровского начальником организованного в 1928-м году Главтуза (Главного управления высшими и средними техническими учебными заведениями) ВСНХ СССР (вместо его первого начальника, известного советского деятеля С.И. Аралова). К этому времени МВТУ уже передано из Наркомпроса в ВСНХ (см. «4 – 12 июля 1928 г.», «1 августа 1928 г.»). –
«Протокол № 95 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 29 августа 1929 года
... п. 34: О начальнике Главтуза ВСНХ СССР / (Куйбышев).
а) Освободить т. Аралова, согласно его просьбе, от обязанностей начальника Главтуза.
б) Утвердить начальником Главтуза т. Петровского.»
(РГАСПИ ф.17, оп. 3, д. 755; цит. по: сайт istmat/org)
Давид Александрович Петровский (Давид Эфраимович Липец) – в свое время член ЦК Бунда и затем видный деятель РКП(б) / ВКП(б) и Коминтерна, знавший и Ленина и Троцкого, окончил в 1912 г. Брюссельский свободный университет со степенью доктора экономических наук. В 1920–24 гг. – начальник Главного управления военно-учебных заведений (ГУВУЗ): в его чрезвычайно бурной политической биографии до руководства Главтузом это наиболее близкая к его новому назначению деятельность.
Д.А. Петровский – активный проводник разрушительных реформ, запущенных июльским 1928 и ноябрьским 1929 гг. пленумами. Однако после возврата к нормальному способу обучения (с 19 сентября 1932 г., см.) и назначения его начальником ГУУЗ (Главного управления учебными заведениями) НКТП СССР 9 августа 1933 г. (см.), его деятельность как руководителя техническими учебными заведениями в основном положительна. В 1937 г. расстрелян (см. пункт «11 марта 1937 г., 23 июня 1937 г., 10 сентября 1937 г.»). В судьбе директора МММИ им. Баумана А.А. Цибарта Петровский невольно сыграет определяющую роль (см. в Хронике), но главное – это его роль во всем касающемся техобразования.
12 сентября 1929 г.
Постановление Президиума ВЦИК РСФСР «Об освобождении тов. Луначарского А.В., по его собственной просьбе, от обязанностей наркома по просвещению».
(Еще в июле 1929-го года Луначарский проиграл бой против сноса Чудова монастыря в Кремле, заслужив предупреждение от Политбюро ЦК о «непартийном поведении», и, вместе со всей коллегией Наркомпроса, подал прошение об отставке /Ефимов, Летопись жизни и деятельности А.В. Луначарского/.)
О попытках Наркомпроса и лично Луначарского остановить удушение технического образования, которым, таким образом, был положен конец – см. пункты «6 – 11 апреля 1928 г.», «9 и 10 апреля 1928 г.», «4 – 12 июля 1928 г.», «12 июля 1928 г.», «1928 – 1932 гг.».
5 ноября 1929 г., 12 февраля 1930 г.
Очередное решение партии о «единоначалии» в производстве.
12 февраля 1930 г. Главтуз ВСНХ выпустит и свои директивы, распространяющие положения Постановления на учебные заведения; на необходимость «единоначалия» во втузе его будущий директор Цибарт не раз будет ссылаться в своих дискуссиях, в особенности, на заседаниях парткома (см. в хронике). –
«Всем партийным организациям, всем членам партии. / Постановление ЦК ВКП(б).
О мерах по упорядочению управления производством и установления единоначалия.
... До сих пор мы еще не добились необходимого порядка в деле управления предприятиями: нет четкого и достаточно строгого ограничения функций и обязанностей между заводскими организациями – между директором, завкомом и партячейкой; на предприятиях все еще имеет место непосредственное вмешательство партийных и профсоюзных органов в оперативно-производственную работу заводо-управлений. / Следствием этого является случайное и подчас ошибочное решение хозяйственных вопросов, фактическое прикрытие различных ошибок и недочетов в руководстве и управлении производством решениями ячеек и завкомов и ослабление ответственности директоров за производство. ...» «Партия не один раз выносила решения о проведении единоначалия в деле управления производством. Тем более возможно и необходимо в настоящее время сосредоточить в руках руководителей фабрик и заводов все нити управления хозяйственной жизнью предприятий, когда мы имеем безусловный рост хозяйственных кадров из состава рабочих, повышение их деловой квалификации на практической работе. / ... "Надо научиться соединять вместе бурный, бьющий весенним половодьем, выходящий из всех берегов, митинговый демократизм трудящихся масс с железной дисциплиной во время труда, с беспрекословным повиновением воле одного лица – советского руководителя во время труда". (Ленин. "Очередные задачи советской власти", т. XV).» «... Партячейки должны активно содействовать осуществлению во всей системе управления производством принципа единоначалия. Партийные ячейки ни в коем случае не должны подменять собою администрацию предприятий в назначении нижестоящей администрации; тем более недопустимо вмешательство в распоряжения администрации по распределению рабочих в цехах.» «... Необходимо установить такой порядок управления производством, который гарантировал бы подчиненность и ответственность каждого занятого в производстве лица – от директора до рядового рабочего – за порученное ему дело и который исключал бы безответственность, путаницу и фактическое безначалие на производстве, вытекающее из вмешательства одного органа в функции другого.»
«1. В организации управления производством необходимо исходить из того, что администрация (директор) непосредственно отвечает за выполнение промфинплана и всех производственных заданий. Администрация руководит как аппаратом управления, так и всеми организационно-техническими процессами производства на предприятии. Все его оперативно-хозяйственные распоряжения как для нижестоящей администрации, так и для рабочих безусловно обязательны, какое бы положение они не занимали в партийных, профессиональных и иных организациях. Администрация предприятия непосредственно назначает весь административно-технический персонал предприятия ... При назначении и смещении того или иного работника администрация обязана учитывать мнение партийной и профессиональной организации, за которыми, в случае несогласия с назначением или смещением, остается право апелляции к вышестоящим партийным, профессиональным и хозяйственным органам, что, однако, не приостанавливает проведения в жизнь решения администрации.»
«3. Партячейки, являясь основой партии особенно на предприятиях, должны своей работой осуществлять руководство общественно-политической и хозяйственной жизнью предприятий таким образом, чтобы обеспечить выполнение профессиональными и хозяйственными органами основных директив партии, не вмешиваясь при этом в детали работы завкома и директора, в особенности в оперативные распоряжения администрации. Партячейки должны активно содействовать осуществлению во всей системе управления производством принципа единоначалия. Партийные ячейки ни в коем случае не должны подменять собою администрацию предприятий в назначении нижестоящей администрации …»
«Вместе с тем, ЦК партии предлагает всем партийным организациям, фракциям профсоюзов и хозяйственным органам более решительно и более активно продвигать рабочих на административно-хозяйственные посты …»
«ЦК предлагает партийным организациям создать благоприятную постановку для работы адми-нистраторов и обеспечить им возможность дальнейшего повышения своей технической и политической квалификации. / В соответствии с этим необходимо: а) обеспечить закрепление директоров предприятий на более длительные сроки. Смена директора производится теми органами, которые его назначили …»
(Цит. по: сайт istmat/org)
10 – 17 ноября 1929 г.
Пленум ЦК ВКП(б). Постановление «Об исполнении решений июльского [1928 г.] пленума о подготовке технических кадров» (16 ноября). –
«Дальнейшая передача» втузов в ведение ВСНХ СССР, хозяйственных наркоматов и ведомств. Узкая специализация втузов. Срок обучения для всех втузов устанавливается в 3, максимум 4 года. Производственная практика (оплачиваемая работа студентов на производстве) – до 50% всего учебного времени. Одобряются и увеличиваются наборы парттысячников; к ним, по инициативе профсоюзов, присоединяются и профтысячники (см. пункт «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г.»). Пролетарский состав учащихся во втузах определяется минимум в 70% от их общего числа: «V. Улучшение социального состава втузов / 1. отмечая повышение рабочего ядра во втузах в приеме 1928–1929 гг., в ближайшие годы довести процент рабочего ядра среди общего приема не менее чем до 70. В сельскохозяйственных втузах процент рабочих, батраков, бедноты и колхозников должен составлять не менее 75. Одновременно необ-ходимо улучшение состава студенчества, очищение втузов от враждебных элементов [см. пункт "1929 г. (2)"] не в порядке кампании, а в порядке систематического изучения и улучшения состава студенчества. ...» «... Заменить выборность управления (ректоры, деканы и т.д.) назначением соответствующими руководящими органами», и пр.
Касаясь необходимости введения новых учебных программ сокращенного (и искалеченного) таким образом обучения уже к 1930/31 уч. году, пленум указывает лишь на две их особенности: «в частности, необходимо обеспечить в программах втузов конкретную экономику и марксистскую историю техники» (о последней см. по хронологии).
(Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП/б/ 1928–1929 гг., т. 5)
Из выступления Л.М. Кагановича (16 ноября); речь о «непрерывной производственной практике» студентов, которая по замыслу ВКП(б) должна была занять, при 3-4-х годичном курсе обучения во втузе, до половины всего учебного времени (см. об этом мн. пункты наст. хроники). Любопытны, в числе прочего, обычные для того времени отсылки к западному опыту (не вполне добросовестные, т.к. по примеру лишь некоторых учебных заведений, не имеющих на Западе четкого деления на средние и высшие, предлагалось перестроить все советское высшее техническое образование). –
«ПЕРЕСТРОЙКА УЧЕБНОЙ РАБОТЫ ВТУЗОВ
Теперь позвольте несколько остановиться на вопросе о качестве наших специалистов и об учебной работе втузов. Само собой разумеется, мы должны гнаться не только за количеством. И качество специалистов должно быть высокое. Мы должны заострить вопрос о поднятии качества наших специалистов. Характеристика, которую привел тов. Молотов на прошлом пленуме ЦК относительно наших специалистов, остается в силе и поныне и я к ней ничего добавить не могу.
Интересно отметить, как Купер [Хью Линкольн Купер, гл. инженер-консультант при строительстве Днепровской плотины, один из проектировщиков Днепрогэса; самоучка] в своем докладе в американской секции всесоюзно-западной торговой палаты характеризует наших специалистов.
Вот что он говорил:
"По моему мнению, ваши инженеры обладают весьма крупными техническими знаниями. То, что вам нужно, это опыт на практике, на деле. Я полагаю, если привезти сюда из Америки работников-практиков, они научат вашу молодежь практическому подходу к вещам. Нужно сказать, что каждый студент в Америке, оканчивающий институт, должен после окончания института 6 месяцев поработать простым рабочим прежде, чем он может быть допущен к дальнейшей работе. В Америке почти нет ни одного инженера, занимающего крупное положение, который бы не начал работать с самого низу. Даже после окончания вуза он начинает работу с самых низких ступенек. По моему мнению, у нас не институты делают людей, а заводы".
Голоса: Правильно! Верно!
Каганович. Я думаю, что хотя Купер, конечно, не коммунист и мы не должны во всем учиться у американской высшей технической школы, – Эптон Синклер великолепно изобразил в своей книге о высшей американской школе, "Гусиный шаг", все безобразные, отрицательные явления этой школы, – но то разумное и положительное в практике американской высшей школы, что там имеется, мы обязательно должны взять. Совершенно своевременно и правильно был поставлен вопрос на апрельском пленуме ЦК прошлого года о передаче некоторых втузов в ВСНХ, и тогда уже тов. Сталин доказывал, что наши втузы надо связать с заводами. На июльском пленуме в постановлении дана совершенно правильная директива о необходимости связать втузы с производством, о необходимости установления непрерывной производственной практики студентов.
Я не буду долго останавливаться на этом вопросе, но хочу отметить, с чем мы встретились при проведении этого мероприятия. Мы здесь встретились с ожесточеннейшим сопротивлением реакционной части профессуры. Необходимо отметить отсутствие руководства этим делом, разбросанность по предприятиям, совершенно невообразимое чередование, а также частичный невыход студентов на практику. Шел спор о том, как нам установить производственную практику студентов. Мы сейчас ставим вопрос о том, чтобы 40-50% времени учащихся шло на производственную практику, т.е. на работу на заводах. В этом отношении интересно отметить постановку этого дела в Америке. Там мы имеем 19 крупных втузов, где распространена непрерывная производственная практика, или, как у них это называется, "кооперативная система обучения". Чередование учебы и производственной практики проводится там в такой пропорции – месяц – месяц, в некоторых отраслях, например в горном деле, выгоднее устанавливать практику и учебу в таком соотношении: три месяца – три месяца. Этот вопрос необходимо еще подработать. ...»
Характерны для нач. Главтуза ВСНХ Д.А. Петровского (этого времени) его выступления на пленуме. «... Ни для кого не тайна, что резолюция июльского пленума, по сути дела, подтверждена, жизненность ее подкреплена всем ходом борьбы за кадры. Спрашивается, чем объяснить тот факт, что эта резолюция проводилась в жизнь так медленно, что результаты ее столь ничтожны? Я знаю общий политический ответ, он всем нам известен. Он сводится к тому, что на этом участке фронта классовый враг представлен весьма и весьма серьезными, весьма и весьма сильными, квалифицированными силами, которые к тому же опираются на традицию и инерцию старой высшей технической школы. Если мы ограничимся только этим ответом, то получится такая картина, что до того момента, пока не подготовим смену, мы вряд ли заметно продвинемся вперед. Очевидно, были и другие причины. И мне представляется, что в резолюции необходимо более подчеркнуть и заострить тактическую сторону вопроса. Для меня нет никакого сомнения в том, что июльскую резолюцию проводили так, как будто речь шла о реформе, рассчитанной на десяток лет. Необходимо в этой резолюции подчеркнуть не только то, что нужен крутой перелом, но что нужно также самым резким образом изменить всю тактику реконструкции втузов. ...» «...[Нужно] добиться, чтобы втузы действительно взяли правильный темп работы, для того, чтобы это сделать, необходимо осудить более резко ту тактику, которая применялась до сих пор, и применить более решительную тактику. / Конкретно, меня сильно смущает 3-й пункт резолюции, в котором говорится о том, чтобы подготовить пересмотр учебных программ и учебных планов таким образом, чтобы в 1930/31 г. можно было начать учебный год по новой программе. Я не знаю, почему надо так долго ждать, почему здесь не проявить несколько иной темп и с января перейти к новым учебным планам и новой учебной программе. Я знаю – могут сказать: ломка в середине года. Надо бояться ломки, когда вы имеете дело с правильно действующим механизмом ...»
На пленуме говорят и о МВТУ – в связи с партийным требованием «единоначалия».
В 1934-м году упоминается эта тема: «В своем докладе на ноябрьском [1929 г.] пленуме т. Каганович привел следующую характеристику положения в старом МВТУ, из недр которого вышел наш Краснознаменный МММИ: "Мы имеем здесь такое положение, при котором о единоначалии нечего и говорить. [Партийная] Ячейка занимается буквально всем: она занимается и хозяйством, и администрированием, и всем чем угодно". / Один из студентов МВТУ на специальном совещании характеризовал это положение так: "мы имеем правление, затем учебную часть, под нею факультеты, под ними отделения, под отделениями систему циклов, под циклами кафедры. Руководит всем этим правление, но фактически оно конечно всем этим не руководит. В чьих же руках находится вся эта система? Эта система находится в руках чуждых нам людей. В результате того, что циклы и весь учебный аппарат находятся в руках чуждой нам профессуры, мы, студенческие организации, не только в хозяйственной жизни, но и в учебной не умеем провести грани, где кончается студенческое представительство и где начинаются нормальные учебные органы"...»
(Петровский, Втузы тяжелой промышленности в 1934-35 [учебном] году, 1934. Полный текст выступления Кагановича – в: Как ломали НЭП, Стенограммы ...).
Из резолюции Пленума по вопросу о «подготовке технических кадров» (все касающееся втузов). –
«ОБ ИСПОЛНЕНИИ РЕШЕНИЙ ИЮЛЬСКОГО (1928) ПЛЕНУМА ЦК
О ПОДГОТОВКЕ ТЕХНИЧЕСКИХ КАДРОВ
Резолюция по докладу т. Кагановича,
принятая пленумом ЦК ВКП(б) / 16 ноября 1929 г.
I.
Гигантский размах социалистического строительства, осуществление пятилетнего плана, являющегося практическим выражением лозунга партии "догнать и перегнать" передовые капиталистические страны и, наконец, обострение классовой борьбы в стране ставят перед партией во всей широте и остроте проблему кадров в реконструктивный период. Недостаток в квалифицированных технических и руководящих кадрах, существовавший в течение ряда лет, особенно обострился в нынешний период бурно развертывающейся промышленности и социалистического переустройства сельского хозяйства. Истекший год (фактическое превышение намеченных пятилетним планом темпов хозяйственного развития, вскрытие ряда новых вредительских дел) ставит еще с большей остротой вопрос о всемерном форсировании и улучшении дела подготовки новых пролетарских специалистов.
Нынешний период остро ставит в связи с новыми требованиями вопрос не только о количестве, но и о качестве специалистов. Развитие промышленности и сельского хозяйства на основе последних достижений мировой науки и техники, коренная перестройка всего производственного аппарата, сложность происходящих социально-экономических процессов в условиях борьбы между социалистическими и капиталистическими элементами требуют нового типа технических руководителей и организаторов строящегося социалистического хозяйства (промышленности, транспорта, сельского хозяйства, финансов, кооперации, торговли и т.д.). Эти кадры должны обладать достаточно глубокими специально-техническими и экономическими знаниями, широким общественно-политическим кругозором и качествами, необходимыми для организаторов производственной активности широких масс трудящихся.
Между тем темп подготовки новых кадров не идет ни в какое сравнение с темпами индустриализации и социалистического переустройства сельского хозяйства. Мы стоим перед огромным раздвижением "ножниц" между спросом на специалистов и теперешними темпами их роста. Это может стать тормозом дальнейшего успешного развития социалистического хозяйства, тем более что налицо не только количественная нехватка специалистов, но и качественные недостатки: недостатки их технической квалификации, недостаточность квалификации с точки зрения экономического образования, наконец, социально-политическая неустойчивость, нейтральность и даже враждебность известной части наличных кадров специалистов. Это последнее нашло свое наиболее яркое выражение в деятельности отдельных вредительских групп, сознательно разрушавших социалистическое хозяйство в интересах капитализма.
Борясь решительно с вредителями, используя по-прежнему честно и добросовестно работающих специалистов, систематически улучшая обстановку их работы, необходимо всемерно усилить подготовку новых, пролетарских специалистов, на которых советская власть могла бы полностью и целиком опереться в своей грандиозной работе по строительству социализма, которые удовлетворили бы растущие потребности и могли заменить враждебные нам элементы из среды специалистов и коренным образом улучшили бы весь кадровый состав промышленности и хозяйства СССР в его целом.
Правые элементы в партии и примиренцы не понимают всей остроты проблемы подготовки новых кадров в нынешний период. Они фактически смазывают задачу форсирования подготовки новых кадров пролетарских специалистов. Это целиком совпадает с их основным курсом на свертывание темпов индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, на развязывание капиталистических отношений в стране. ...
II. ПЯТИЛЕТКА И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЕЕ КАДРАМИ
1. Истекший год целиком и полностью подтвердил правильность линии и практических мероприятий, намеченных июльским пленумом ЦК 1928 г., об улучшении подготовки новых специалистов, и значительно продвинул вперед разрешение этой проблемы. Однако, отмечая известные достижения в работе по улучшению подготовки новых специалистов (приближение к производству, улучшение социального состава, улучшение материального положения студенчества и т.д.), ЦК констатирует, что решение июльского пленума осуществлялось неудовлетворительно как органами Наркомпроса и ВСНХ, так и профсоюзными и партийными организациями.
Подготовка новых специалистов еще не превратилась в "важнейшую задачу всей партии". Характеристика, данная делу подготовки специалистов на июльском пленуме, в основном остается в силе и для настоящего периода.
2. Работа по обеспечению пятилетки кадрами поставлена совершенно неудовлетворительно и проходит без сколько-нибудь обоснованных планов, без учета реальных потребностей и возможностей их удовлетворения. ЦК обращает особое внимание на специальности, дефицитные с точки зрения промышленности и научно-исследовательской работы (в особенности металлурги, машиностроители, химики), и на необходимость продуманных планов в деле создания новых кадров специалистов с учетом опыта заграничных предприятий. Считая, что намеченное строительство в течение пятилетия новых 47 втузов и 172 техникумов недостаточно для полного удовлетворения нужд пятилетки, особенно в техниках, ЦК обязывает Госплан, ВСНХ, НКЗ и наркомпросы разработать в трехмесячный срок пятилетний план подготовки специалистов высшей и средней квалификации и строительства новых втузов и техникумов в соответствии с конкретными потребностями отраслей народного хозяйства и его отдельных районов. Одновременно с этим необходимо пересмотреть сеть существующих втузов, придав им целевое назначение и устранив параллелизм.
3. ВСНХ, наркомпросам, НКПС обеспечить в установленные сроки выпуск специалистов из функционирующих втузов и техникумов (ликвидировать второгодничество). Довести выпуск в этом году до 20% к общему контингенту обучающихся для втузов с четырехлетним сроком обучения и до 25% – для втузов с трехлетним сроком.
В целях увеличения пропускной способности втузов перевести их на непрерывный учебный год и неделю.
...
6. ЦК одобряет принятые Политбюро решения о финансировании втузов в этом году (значительное увеличение сумм на капитальное строительство, лаборатории, увеличение зарплаты педагогическому персоналу, увеличение стипендий, расширение практики контрактации с внесением в нее большего порядка и системы и т.п.). ЦК предлагает одновременно с разработкой пятилетнего плана подготовки новых кадров специалистов разработать вопрос о полном его материальном обеспечении (в том числе и жилищном), утвердив вместе с пятилетним планом и суммы, потребные на обеспечение втузов. ЦК постановляет: при выработке контрольных цифр и госбюджета исходить из необходимости систематического повышения доли затрат на техническое образование и научно-исследовательскую работу.
III. ПЕРЕСТРОЙКА УЧЕБНОЙ РАБОТЫ ВТУЗОВ
1. Несмотря на некоторый сдвиг в осуществлении решений июльского пленума о внедрении непрерывной производственной практики в обучение, это дело находится еще в зачаточном состоянии. В дальнейшем необходимо решительное расширение и качественное улучшение производственной практики, увеличение сроков производственной практики с доведением количества времени, отдаваемого производственному обучению, до 40–50%; установление чередования теоретического обучения с производственной практикой на предприятии применительно к отдельным отраслям производства с более длительным сроком на производстве (примерно: 1 месяц – 1 месяц, 3 месяца – 3 месяца и т.п.).
Поручить ВСНХ СССР в текущем году совместно с ВЦСПС и наркомпросами республик организовать в виде опыта одно-два предприятия-школы, в которых сочеталась бы подготовка кадров (низших, средних и высших) с постоянной работой на производстве.
2. Поручить ВСНХ принять меры к решительному устранению элементов формализма и неорганизованности в проведении непрерывной производственной практики и обеспечить успешное ее проведение как системы и формы производственного обучения. Улучшить органическую связь органов промышленности (предприятий, трестов и других объединений) с втузами, техникумами и научно-техническими институтами в деле подготовки новых специалистов.
3. Расширить сеть втузов нового типа с резко выраженной специализацией по определенным отраслям промышленности с сокращением сроков обучения (3 года), установив предельным сроком для всех остальных втузов 4 года обучения. В соответствии с этим должны быть пересмотрены учебные планы и программы, причем необходимо решительно устранить формально-механический подход в этой работе и проводить ее более глубоко и систематически с тем, чтобы в 1930/31 г. можно было начать учебный год по новым программам. В частности, необходимо обеспечить в программах втузов конкретную экономику и марксистскую историю техники; соответственно новым программам и учебным планам обеспечить переиздание учебников.
4. ЦК считает необходимым коренным образом улучшить дело подготовки экономистов как для промышленности, так и для торговых, финансовых, плановых и статистических органов; упорядочить систему и направление экономических вузов; придать соответствующим вузам, факультетам, отделениям более определенное целевое назначение в связи с потребностями народного хозяйства; пересмотреть программы и учебные планы применительно к целевой установке того или иного вуза, факультета, отделения. ...
5. Улучшить качественно и расширить количественно подготовку научно-исследовательских и педагогических кадров, в частности, пополнять педагогические кадры специалистами с производства, обладающими необходимой теоретической подготовкой. Наряду с рациональным использованием старых кадров более энергично подготовлять и выдвигать молодые научные силы, в особенности из рабочих и партийцев.
Изменить методы отбора этих работников, широко учитывая опыт научных кружков, конкурсов, публичной защиты научных работ и других видов соответствующего соревнования. Выделить уже в этом году из окончивших втузы рабочих и коммунистов не менее 300 человек для научно-исследовательской и педагогической работы, предварительно подготовив их специально для этой цели.
6. Отмечая, что решение июльского пленума об использовании иностранного опыта выполнено в крайне слабой степени, ЦК предлагает в дополнение к решению июльского пленума увеличить в текущем году посылку работников за границу (не менее 500 человек). Одновременно необходимо более решительно привлекать на техническо-хозяйственную и научно-исследовательскую работу выдающихся заграничных специалистов, организовав лучшее их использование. Обеспечить на деле систематическое выписывание иностранной технической литературы, организацию лекций как иностранных специалистов, так и лекций об иностранном опыте, читаемых советскими специалистами, а также изучение студентами и молодыми специалистами иностранных языков. Одновременно необходимо систематическое снабжение всех лабораторий вузов и втузов надлежащим заграничным оборудованием.
IV. ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ И РУКОВОДСТВА ВТУЗАМИ
1. Констатируя, что опыт передачи втузов в ведение ВСНХ полностью себя оправдал, считать необходимым сосредоточение в ведении ВСНХ новых строящихся индустриальных втузов и техникумов, а также дальнейшую передачу уже в 1929/1930 г. нескольких втузов, наиболее важных для тяжелой индустрии. Решительно улучшить работу Главтуза, усилив его работниками и возложив на него ответственность за все административно-хозяйственное и научно-педагогическое состояние втузов, переданных в его ведение. Одновременно передать в ведение Наркомзема несколько сельскохозяйственных вузов. Вместе с тем улучшить работу Наркомпроса в общем руководстве высшим образованием, а также усилить программно-методическое руководство, в том числе и втузами, переданными ВСНХ, НКПС и Наркомзему.
2. Принять решительные меры к устранению существующих еще до сих пор недостатков во внутренней организации втузов; сосредоточить в управлениях втузов все административно-педагогические функции, освободив от этого студенческие организации; парторганизации, осуществляя партийное влияние и руководство общественно-политической жизнью втуза, не должны вмешиваться в детали управления и в непосредственные распоряжения администрации; заменить выборность управления (ректоры, деканы и т.д.) назначением соответствующими руководящими органами.
Одновременно создать при втузах работоспособные советы из представителей профсоюзов, хозяйственных органов, профессуры и студенчества.
3. ЦК предлагает партийным организациям усилить партийную работу и коммунистическое воспитание подготовляемых новых кадров, закаляя их в борьбе с классово-враждебными элементами. Необходимо решительно улучшить работу профорганизаций, добиться решительного улучшения трудовой дисциплины, эффективности учебы, что является для коммуниста во втузе столь же важным показателем, как и производственная дисциплина на предприятии. Одновременно необходимо решительно ликвидировать перегрузку студентов, сократив количество собраний, заседаний во втузах и разгрузив студентов от излишних общественных обязанностей.
V. УЛУЧШЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО СОСТАВА ВТУЗОВ
1. Отмечая повышение рабочего ядра во втузах в приеме 1928-1929 гг., в ближайшие годы довести процент рабочего ядра среди общего приема не менее чем до 70.
В сельскохозяйственных втузах процент рабочих, батраков, бедноты и колхозников должен составить не менее 75. Одновременно необходимо улучшение состава студенчества, очищение втузов от враждебных элементов не в порядке кампании, а в порядке систематического изучения и проверки состава студенчества.
2. Реорганизовать рабфаки по принципу специализации и целевого их назначения, прикрепив отдельные рабфаки к соответствующим втузам. Установить, что на индустриально-технические рабфаки должно приниматься 90% рабочих и работниц, на сельскохозяйственные – не менее 75% рабочих, батраков, бедноты и колхозников.
Расширить сеть и общее число учащихся на рабфаках в соответствии с пятилетним планом комплектования втузов.
3. Констатируя слабое выполнение решений июльского пленума ЦК о повышении учебной подготовки кончающих школы II ступени, ЦК предлагает добиться в этом деле решительного перелома и обеспечить пополнение втузов из оканчивающих школы II ступени преимущественно детьми рабочих, батраков, бедноты и колхозников. В соответствии с этим должны быть пересмотрены программы школ II ступени, улучшена система подготовки, социальный состав учащихся и материальное их положение (в особенности в школах рабочих районов).
Школы крестьянской молодежи, подготовляя по преимуществу кадры для практической работы по линии сельского хозяйства, должны в то же время быть источником пополнения батрацко-бедняцкой и середняцкой молодежью сельскохозяйственных техникумов и вузов.
4. Признавая опыт посылки на учебу «1000» себя оправдавшим, провести в 1930/31 году вербовку во втузы не менее 2 тыс., а в следующем году – не менее 3 тыс.; в сельскохозяйственные вузы в 1930 году направить тысячу и в 1931 г. – 2 тыс. Фракции ВЦСПС организовать систематическую общеобразовательную подготовку рабочих-коммунистов и беспартийных (за счет профсоюзов), особенно проявивших техническую инициативу. В ближайшие два года в таком порядке подготовить во втузы: в 1929 г. – 3 тыс., а в 1930/31 году – 5 тыс. квалифицированных рабочих; для учебы в сельскохозяйственных вузах – 2 тыс. с.-х. и лесных рабочих, обеспечив эти поступающие во втузы и вузы кадры сверх обычной стипендии еще дополнительно из средств соответствующих хозорганов примерно в таком же порядке, как «1000».
Расширить сеть курсов по подготовке во втузы и с.-х. вузы рабочих и батраков.
Обязать ЦК ВЛКСМ ежегодно подготовлять во втузы и техникумы до 5 тысяч.
ПУРу из числа демобилизуемых рабочих и крестьян ежегодно подготовлять во втузы и с.-х. вузы и техникумы не менее 3 тысяч.
Одновременно необходимо разработать систему как средней, так и высшей заочной технической подготовки, обучения рабочих, батраков и т.п. ...»
16 ноября 1929 г.
«... Заменить выборность управления (ректоры, деканы и т.д.) назначением соответствующими руководящими органами» (из резолюции ноябрьского 1929 г. Пленума ЦК ВКП(б) «Об исполнении решений июльского (1928) пленума ЦК о подготовке технических кадров».
См. пункт «10 – 17 ноября 1929 г.»).
Ноябрь 1929 г.
По страницам журнала «Красное студенчество», № 7 за 1929–1930 учебный год. –
«АГЕНТЫ КАПИТАЛИЗМА "ТРУДОВАЯ КРЕСТЬЯНСКАЯ ПАРТИЯ"
И "ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАРТИЯ" РАЗВИВАЛИ БЕШЕННУЮ [так] АКТИВНОСТЬ ПО СРЫВУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА.
ПРАВЫЕ И ПРАВО-"ЛЕВЫЙ" БЛОК ФАКТИЧЕСКИ СМЫКАЮТСЯ С ВРЕДИТЕЛЯМИ.
ОБЕСПЕЧИМ ЗДОРОВОЕ ПРОЛЕТАРСКОЕ НЕДОВЕРИЕ К БУРЖУАЗНЫМ СПЕЦИАЛИСТАМ.
ОКРУЖИМ ТОВАРИЩЕСКОЙ ПОДДЕРЖКОЙ СПЕЦИАЛИСТОВ, ПРЕДАННЫХ ДЕЛУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА.
РАЗВЕРНУТЫМ УДАРНИЧЕСТВОМ И СОЦСОРЕВНОВАНИЕМ В СВОЕЙ РАБОТЕ И УЧЕБЕ ОТВЕТИМ НА ВЫЛАЗКИ КЛАССОВОГО ВРАГА.
РАЗОБЛАЧИМ АГЕНТУРУ ВРЕДИТЕЛЕЙ, ПРОНИКШУЮ В СРЕДУ СТУДЕНЧЕСТВА.»
«Студенчество давно подымало свой голос против лекций, против дряхлой системы занятий.
… Пассивность аудитории, убийственная скука, медленно и нудно напевающие слова профессорской мудренности [так], царящий над всем столетний трафарет методики – это старое, дооктябрьское.
Решительный напор на старую систему и консервативные убеждения в необходимости лекций и они отлетят в вечность.»
(См. об отмене лекций в вузах в период 1929–32 гг. мн. пункты наст. хроники)
Борьба за отмену дипломных работ (возвращенных, после окончания безумных реформ 1929–32 гг., постановлением ЦИК от 19 сентября 1932 г. /см./). –
«... Получение диплома становится похожим на кукольную комедию.
Стоит ли говорить о том, что 99% всех проектов никак не связаны с дальнейшей практической работой молодого специалиста и никак не разрешают нужды промышленности, а только тормозят посылку инженеров на производство.
Какое-то тупое упрямство видно в желании сохранить дипломные работы. … Пытаются даже произвести маскировку, придумывают новые названия: вместо дипломной пишут квалифицированная [в МВТУ: "синтетическая"] работа, как будто от этого что изменится. / …
Дипломная работа выступает в роли злокачественной опухоли на организме народного образования и нового строительства. Необходима операция. Необходимо отменить дипломные работы. Для этого нужно еще раз пересмотреть учебные планы и программы, пересмотреть порядок сдачи курсовых и нормальных проектов, поставить на должную высоту непрерывную производственную практику. ...»
(См. к этому пункты «13 января 1930 г.», «8 февраля 1930 г.»)
1929 – 1932 гг.
К характеристике проводимых реформ в техобразовании. – «Эти реформы проводятся с целью облегчения и ускорения прохождения студентом курса втуза и скорейшего обеспечения промышленности достаточным количеством новых и притом классово своих инженерно-технических сил» (Юбилейный сборник МММИ, 1933, М. Акимов).
Курс на понижение уровня технического образования явно не исчерпывается временем текущей пятилетки (которую к тому же надлежало завершить в 4 года):
«... Если бы мы даже с неимоверной быстротой развили новую сеть технических школ, то высшая техническая школа дала бы новое увеличение продукции не в течение этой пятилетки, а только к началу следующей»
(Петровский, Реконструкция технической школы и пятилетка кадров, 1930).
Совершенно обескураживают и заданные пленумами параметры «пролетаризации» студенческого состава втузов – потребного количества «пролетариев», выпускаемых всеми средними учебными заведениями страны, в стране и близко не было (об этом см. пункт «К 1930 г.»).
19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.
19 декабря опубликовано Директивное письмо МОСПС (Московского Областного совета профес-сиональных союзов) и Главтуза ВСНХ СССР об экстренном целевом приеме рабочих во втузы ВСНХ, который должен быть закончен к 5 января 1930 года.
Механический факультет МВТУ (будущий ВММУ/МММИ) обязан принять 100 человек.
Газета «Рабочая Москва» от 19. XII. 1929 г.:
«ВЫПОЛНЯЕМ ПАРТИЙНЫЕ РЕШЕНИЯ О КАДРАХ
Экстренный набор 955 пролетариев во втузы
Профсоюзы металлистов, текстильщиков, ж.д., химиков, пищевиков, местранс, строителей,
обеспечьте успех вербовки!
Директивное письмо МОСПС и Главтуза
Для увеличения и ускорения подготовки пролетарских специалистов Главтуз ВСНХ СССР об'явил прием в находящиеся в его ведении втузы в январе 1930 г. Это строго целевой прием для усиления подготовки специалистов более дефицитных специальностей. ...
Кроме того в целях увеличения рабочего ядра во втузах в январе подлежат приему ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО РАБОЧИЕ, сейчас работающие на производстве или перешедшие на другую (совет., профсоюзн., парт. и хоз.) работу не более чем полгода назад.
Разверстка по втузам
По отдельным втузам прием распределяется так:
МВТУ – 400 чел., из них: на мехфак 100 чел. ...»
С экзаменами будут принимать «пролетариев» или без них? –
«Приемочные комиссии» во втузах Письмом предусматриваются, однако окончившие рабфаки и техникумы, а также рабочие, поступавшие и не прошедшие в осенний прием из-за недостатка мест, от экзаменов освобождены. Кроме того, примечателен состав этих комиссий: на одного представителя факультета (видимо, специалиста, хотя это и не оговорено), приходится четыре представителя районных и институтских профсоюзных и партийных организаций. –
«Порядок приема
Весь прием производится втузами непосредственно путем создания факультетских приемочных комиссий в составе: представителя факультета, районной парторганизации, профсоюза и представителей проф- и парторганизаций факультета.
Набор кандидатов производится путем разверстки по предприятиям и отбора кандидатов заводскими организациями. ...
Ко всем поступающим пред'являются следующие требования:
1. Не менее 3-летнего производственного рабочего стажа.
2. Среднее образование.
Окончившие рабфаки и техникумы и рабочие, выдержавшие испытания в один из втузов в осенний прием 1929 г., но непринятые за недостатком мест, ПРИНИМАЮТСЯ БЕЗ ИСПЫТАНИЙ. Все остальные подвергаются испытаниям по программе предыдущих приемов.
Все принятые обеспечиваются госстипендиями.
Ввиду отсутствия общежитий прием должен быть произведен исключительно из рабочих МОСКОВСКИХ предприятий. ...»
«Подготовка хозяйственных кадров является важнейшей задачей социалистического строительства, и январский набор во втузы должен быть успешно выполнен.»
(«Отношения» о приеме в МВТУ осенью 1929 – весной 1930 гг. ЦГАМ.
Материал выявлен и предоставлен Иваном Ивановым)
См. к этому пункт «1930 – 1931 гг.», «К 1930 г.» и мн. другие.
Декабрь 1929 г., 12 февраля 30 г., 20 февраля 30 г.
Начало (за месяц до прихода во втуз Цибарта) «социалистического соревнования» в МВТУ, в том числе за сокращение (уже сокращенного до 4-х лет) срока обучения. «Застрельщики» соревнования – «парттысячники и рабфаковцы-рабочие», по-видимому, учившиеся лишь номинально.
«По инициативе парттысячников и рабфаковцев-рабочих, поступающих из года в год все в большем количестве в Ин-т в конце 29 года впервые опыт социалистического соревнования и ударничества предприятий начал внедряться и в стенах ВТУЗ-а [МВТУ].
В декабре 29 года инициативная группа товарищей поставила целью организовать ударную группу с сокращенным сроком обучения. В конце января такая группа была оформлена по специальности Станкостроения и с 12 февраля 30 г. приступила к занятиям.
Параллельно с этой группой на дизельной специальности инициативной группы "Д" 61 организовалась вторая ударная группа, начавшая работать с 20-го февраля 30 г.
Заслушав сообщения бригадиров групп "Ст" 63 и "Д" 61 об их полторагодичной работе, констатирую:
Группа "СТ" 63 явилась застрельщиком и инициатором социалистического соревнования и ударничества в ин-те.
Создав первую ударную группу с сокращенным на пол года сроком обучения, группа состоя в основном из парттысячников, получивших подготовку лишь на курсах подготовки и 4-х рабфаковцев – вечерников, сумела развернуть борьбу за темпы и качество учебы успешно выполняя свои повышенные производственно-учебные планы...»
(Цибарт, из приказа по Московскому механико-машиностроительному институту от 20 июня 1931 г. – ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 38)
Трудно не заметить настоящего отношения директора вуза к специфическим «пролетарским» студентам, «поступающим из года в год все в большем количестве» и притом становящимся «ударниками» (см. «19 февраля 1930 г.», «21 октября 1930 г. (1)», «17 декабря 1930 г.», «20 декабря 1930 г.» и др.).
О борьбе «застрельщиков» этого рода ударничества в МВТУ см. пункт «19 февраля 1930 г. (2)» и др.
1929 г. (1)
«Даже в 1929 г. после 12 лет советской стройки и перестановки сил, среди научных работников индустриальных втузов Союза было всего лишь 3,2% рабочих и 3,7% коммунистов, да и то лишь по преимуществу среди работников социально-экономических кафедр.»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1934 № 2).
1929 г. (2)
Изгнание из МВТУ «классово чуждых» студентов. –
«Говоря о борьбе за пролетарский втуз, необходимо отметить чистку студенчества, проведенную в 1929 г. для проверки социального лица студентов и содействовавшую очистке рядов студенчества от пролезших во втуз и скрывавших свое истинное лицо белых офицеров, детей попов и белых генералов, детей кулаков и лишенцев.»
(Юбилейный сборник МММИ, 1933, Акимов)
«Чистке» подвергались и выпускники – см. пункт «9 марта 1930 г.».
1929 г. (3)
После передачи МВТУ из ведения Наркомпроса в ведение ВСНХ СССР. –
«После передачи училища в ведение ВСНХ в 1929 г. вводится специализация с 1 курса, почти целиком отменяются лекции, вводится семинарско-групповой метод занятий, отменяются дипломные работы, вводится с 1 курса НПП [непрерывная производственная практика], устанавливается соотношение теории и практики 1:1, твердые сроки пребывания во втузе (4 года), и обязательность посещения студентами всех занятий» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1933 № 10, В. Николаев. К столетию головного машино-строительного втуза).
Губительные новшества были введены еще в МВТУ до его разделения, что надо подчеркнуть, т.к. из-за кратковременности этого периода (до разделения МВТУ) их обычно приписывают уже новым втузам, например: «срок обучения сократили до четырех лет, что вовсе не улучшило качество знаний...» – пишет поступившая в 1930-м году в ВХТУ студентка (М.С. Карпачева, Записки советского инженера, 2001).
(Решение ЦК о передаче 6 втузов в ведение ВСНХ было принято еще на пленуме 4 – 12 июля 1928 г. – см. в наст. хронике; в их числе был и МВТУ. Дата начала «приемки» МВТУ в ведение ВСНХ – 1 августа 1928 г. /см. выше/.)
1929 г. (4)
Приход (видимо, неформальный) в МВТУ А.А. Цибарта. –
«Я учился в институте (которым сейчас руковожу) с 1910 г. и окончил его в 1919 г. ... Пришел обратно в институт уже в качестве директора в 1929 году с хозяйственной работы» (Заметки директора, ЗПК /За промышленные кадры/ 1936 № 11-12). – В 1929 г. Цибарт завершал работу в качестве директора (одного из двух) директората текстильной промышленности ВСНХ РСФСР (см. пункты «4 октября 1925 г. – конец 1929 г.», «29 января 1930 г., 20 марта 1930 г. – 14 декабря 1937 г.» и др.). Официально никаких должностей в МВТУ в этом году еще не занимал, не встречается его имя и в протоколах заседаний парторганизации МВТУ. – Показательны слова Цибарта «пришел... уже в качестве директора [втуза]»: формально лишь в 1930 г. он был назначен деканом механического факультета МВТУ, которому еще только предстояло стать самостоятельным втузом после анонсированного разделения училища. Оговорка Цибарта («в качестве директора») лишний раз свидетельствует о том, что деканы факультетов назначались как будущие директора соответствующих втузов.
(Слишком долгая учеба Цибарта в ИМТУ/МВТУ /с 1910 по 1919 гг./ – из-за трехлетнего перерыва в связи с его отъездом в 1915-м году в «прифронтовую полосу» в качестве военного инженера /см. пункт Хроники «29 января 1930 г., 20 марта 1930 г. – 14 декабря 1937 г.»/, но отнюдь не из-за плохой успеваемости и задержек на курсах, которых «неимущий студент» просто не мог бы себе позволить. Участие студентов в помощи фронту приветствовалось и организовывалось руководством ИМТУ, в частности тогдашним ректором ИМТУ В.И. Гриневецким; успеваемость же студента-пятикурсника Цибарта до отъезда на фронт была как минимум хорошей /см. там же/. Высказывание о Цибарте Л.И. и И.Л. Волчкевичей в их книге «МГТУ имени Н.Э. Баумана 175 лет» – «сын литейщика из Лодзи, проучившийся в ИМТУ и МВТУ в общей сложности восемь лет, однако курса так и не кончивший», явно намекающее на его небрежность в учебе, – звучит некорректно. Впрочем, диплома об окончании МВТУ у Цибарта, действительно, не было /см. там же, кроме того пункт «27 июня 1936 г.» и мн. др./.)
1929 г. (5)
Выходит из печати занимательный труд, имеющий существенное отношение к нашей теме: сборник статей М.В. Крупениной и В.Н. Шульгина «В борьбе за марксистскую педагогику» (Научно-педагогический институт методов школьной работы, руководимый Шульгиным), – изд-во "Работник просвещения", 1929.
Это – «теория отмирания школы», перерастания ее «из школы учебы в школу труда» (к счастью, в 1931-м году заклейменная партией как «глупая антиленинская идея отмирания школы»), и сопутствующая этому идея «политехнизации школы», внедрявшейся в школьное, да и в высшее образование еще много лет (см. пункт «11 августа 1931 г.» и др.; отмерла значительно позже сама собой).
Из вдохновенной статьи Шульгина «К вопросу о марксистской педагогике». –
«... Нет плана. И нет его именно потому, что попрежнему открыто или скрыто признают школу единственным местом обучения и воспитания, а под воспитанием понимают планомерное, длительное воздействие одного индивида на другой. Да и то по-школьному. Вот с этим-то и надо покончить.
Но это неправда, слышу я рассерженные голоса: школа учитывает практику ребят, их опыт, больше того, – она пытается расширить этот опыт и его организовать.
Да. Но постольку, поскольку она это делает, она и становится нашей школой, и именно по этому пути и надо итти – учить в процессе работы, в жизни, на реально нужном деле, учитывая всю практику, все знание ребят. Другими словами, чем больше школа учит на основе общественно-необходимой работы, на основе не игрушечного, а всамделишного труда, тем больше она наша, но тем более она учит на фактах, собранных вне школы, на деле, протекающем вне ее стен, на работе, совершаемой ребятами в о6становке, окружении, но не в школе.
Школа перерастает из школы учебы в школу труда, из школы, где происходит "систематическое воздействие одного индивида на другого", в школу, где массы ребят при помощи учителя осознают свою работу и делают они это, пользуясь и радио, и кино, и театром, газетой, книгой, и задача школы – по возможности об'единить это.»
«... У взрослых лоботрясов, у буржуазных сынков, пожалуй, больше свободного времени для учебы, чем у крестьянского и пролетарского ребенка. А у этого последнего меньше времени для учебы, чем у буржуйчика. Но зато он работает часто очень много и очень продуктивно. Так почему же эта работа откидывается прочь, почему же не она осмысливается, не вокруг нее, не в связи с ней развертываются знания школьной программы, а вдали от нее, почему не на основе этого опыта школа растит ребенка, не от него отправляется, не его учитывает, а от опыта ребенка буржуазии, интеллигенции исходит и на нем строит свое дело? Вот это-то и надо разоблачить. Вот здесь и надо вскрыть классовость и методики, и содержания преподавания, а также и причину медленности темпа и сравнительную слабость результатов работы с крестьянскими и рабочими ребятами. Крики "возвратите детям детство", "ХХ век – век ребенка" на практике в массе школ сводились к приспособлению программ и методов к уровню, запросам, интересам буржуазного ребенка. И даже у нас на 12-ом году революции это не преодолено до конца. Об этом кричат заявления работниц, их жалобы: "У нас в школе все по-старому. Как тогда наших ребят за дураков считали, так и сейчас". Язык фабричного ребенка иной, круг представлений, навыков также, а подходят к нему с мерилом буржуазного ребенка. На этот аршин меряют. И аршин не подходит. А говорят наоборот – не подходит ребенок. Об этом кричат жалобы.
Строить работу школы на основе опыта ребят, их фактического участия в строительстве и борьбе – это и значит строить школу согласно интересам ребенка.»
«... И само экономическое развитие властно требовало от рабочего новых навыков, умений, определенного уровня знаний, грамоты. Больше, властнее, чем в деревне. И в этом заинтересован был не только он сам, но и хозяин. Невыгодным становилось иметь безграмотного рабочего. Отсюда борьба за всеобщее обучение, отсюда – фабричные курсы и школы. И те самые дети, которые работали по 10–12 часов в день, должны были проходить еще грамоту.
Так намечалась, так зарождалась политехническая школа. Она вырастала из труда, на основе труда. Выколотить из рабочего максимум, увеличить продуктивность его труда, – вот что толкало фабриканта к ее организации. Вот почему о ней говорит и Оуэн в Англии, и Прохоров в России, в старой царской России в 1832 году.
Политехническая школа родится на фабрике. И не досужие фантазии и вымыслы ее порождают, а требования производства ...»
«... Все больше и больше будут учиться дети в процессе работы и в ряде учреждений. Из одного производства в другое будут переходить они. И в них они не гастролеры, не экскурсанты только, не праздношатающиеся. Нет, они практические работники. И вместе с тем учащиеся. И учить их будет там не учитель, специально для преподавания предназначенный, но работник в данной отрасли труда. Он вместе с тем и педагог, правда. Но это совсем другое. Это совсем не учитель. И нечего ему делать в школе. Его работа здесь, в производстве. Отсюда в библиотеку, кино, лабораторию пойдут дети …»
«... Труд на фабрике перестанет быть проклятием, будет творческим и радостным. И перестанет фабрика быть только местом создания материальных ценностей, она станет вместе с тем школой, лабораторией, это будет, так как выше всего в коммунистическом обществе будет цениться человек.
Производство будет поставлено на службу воспитанию. Оно будет педагогизировано, как будет педагогизирована и улица. ...»
«... Их идеал – перекрашенный идеал института благородных девиц. И себя они мыслят там как помощников классных наставников, как воспитателей, как классных дам. Они не понимают того, что те трудности, которые сейчас есть, отомрут. Раздерганный, дезорганизованный, скучающий, утомленный ребенок – это ребенок докоммунистического общества. Это все умрет. И не нужно будет "погонщиков мулов". Процесс будет безгранично проще. Сама обстановка, не дезорганизирующая [так], а наоборот, организующая, многое сделает. Ее в первую очередь надо будет организовать. Всю. А не "школьную". Так как ребенок не "школьное существо". Ну, а навыки? Вот последнее прибежище школяров. А таблица умножения? а правописание, обучение грамоте? Но и здесь мы идем к тому же. Если уже сейчас в культурных семьях, в детсадах без каких бы то ни было систематических занятий ребята научаются читать, писать, считать, то тогда это будет массовым явлением. Да, вероятно, и здесь будет внесен ряд упрощений, усовершенствований, а многое просто будет выкинуто, как хлам. И для навыков не понадобится школа. Школа отомрет.
Ну, это будет. А пока? – слышу я вопросы. Тревожные вопросы. Пока? Надо как можно шире развертывать "внешкольную" работу, как можно сильней укреплять пионердвижение, как можно быстрее организовать плановость воздействий, использование всех приводов, как можно быстрее разворачивать школьную сеть. А "в самой школе?" В самой школе шире развертывать общественную работу, труд, как можно ближе подводить, втягивать ребят в производство, как можно лучше вести воспитательную работу, как можно настойчивее и тоньше вести борьбу за идеологию ...»
См. также о педагогических экспериментах в СССР того времени – пункт «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.» и др.
1929 г. – 20 марта 1930 г.
В период «красных деканов» (так в МВТУ называли деканов и в т.ч. Цибарта, специально подобранных ректором МВТУ П.Н. Мостовенко для будущего директорства в новых втузах) руководство МВТУ, нещадно подавляя пассивное сопротивление преподавателей, продолжает внедрять в жизнь разрушительные установки июльского 1928 и ноябрьского 1929 гг. пленумов ЦК ВКП(б) (см. пункты «4 – 12 июля 1928 г.», «10 – 17 ноября 1929 г.» и мн. другие): специализацию с 1-го курса (не оставляющую возможности полноценного преподавания общетеоретических предметов), непрерывную производственную практику (оплачиваемая работа студентов, в учебное время, на предприятиях по выполнению их «промфинпланов») до половины всего учебного времени, «активные методы преподавания» с отменой лекций, индивидуальных зачетов и дипломных работ, программу перехода на сокращенный (для МВТУ 4-х годичный) срок обучения. Втуз наводняется парт- и профтысячниками (см. пункты «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г.», «10 – 17 ноября 1929 г.» и др.). Еще с конца 1929-го года (до назначения Цибарта деканом мех. ф-та МВТУ) первые студенческие группы мехфака начинают и «соцсоревнование», в т.ч. за досрочное окончание и без того урезанной учебы (см. «Декабрь 1929 г., 12 февраля 1930 г., 20 февраля 1930 г.» и др.).
31 декабря 1929 г.
«СЛОМИМ СОПРОТИВЛЕНИЕ РЕАКЦИИ!
Реакционная профессура откровенно заявляет, что при составлении учебных планов
она не исходила из установки на инженера производственника,
что за 4 года нельзя подготовить инженера.
Опыт подготовительной работы по пересмотру учебных планов И. Стр. [инженерно-строительного] Ф-та МВТУ показывает, что реакционная профессура на деле проводит бешеное сопротивление проведению реконструкции МВТУ. Вопросы увязки непрерывной производственной практики отражены в учебных планах, как и в прошлом году, в качестве механического придатка, ни в какой степени органически не связанного с теорией.
Абсолютно не отражены в "новых" учебных планах вопросы точной специализации инженера. Удельный вес специальных дисциплин, дающих действительную специализацию инженеру, составляет от 17% до 25% по отношению ко всем остальным дисциплинам.
"Новые" учебные планы не отражают установки на обслуживание определенной базы строительной промышленности, а ориентируются по существу на подготовку универсала диллетанта [так].
"Новые" учебные планы не отражают установки на новый тип инженера-производственника с глубокими специально техническими знаниями, который может сразу со школьной скамьи вступить в производство на соответствующую работу по своей специальности.
Наша профессура не сделала попытки в сторону того, чтобы дать, что-то действительно новое, действительно вытекающее из решений партии и правительства.
В этом мы видим ничем не прикрытое сопротивление профессуры проведению реконструкции ф-та. – Очень ярко это выразилось в защите "новых" учебных планов, выставленных профессурой. Так, напр., профессор А.В. Кузнецов, на производственном совещании, где обсуждался совм. с студ. и "представит" [так] промышленности учебный план заявил: "Мы считаем, что точка зрения на подготовку инженера производственника неверна. Наш уч. план отражает задачу подготовки инженера, который только на 1/3 будет производственником, а на 2/3 будет проектировщиком". "Опыт использования окончивших МВТУ инженеров показывает их "высокое" качество и полное удовлетворение ими нужд промышленности, а поэтому нет необходимости в новых учебных планах и реформе".
При обсуждении учебных планов на президиуме И. Стр. Ф-та после предложения студенческой части об отклонении всех "новых" учебных планов, как несоответствующих в своей основе коренной реформе ВТУЗ'ов, Завед. учебной частью проф. Лолейт выступил с следующим заявлением. "То, что нам предлагают сделать – это утопия. За 4 года мы не можем подготовить инженера. Так называемая общественность и те кто требуют от нас проведения в этом вузе реформы ничего не понимают. Сколько бы мы не пытались, мы ничего нового не создадим".
Вслед за ним декан И.-Стр. ф-та проф. Стрелецкий заявил, что: "Мы согласны с рядом установок и будем их выполнять, но мы считаем, что к этим результатам факультет может притти не путем реконструкции, а путем естественной эволюции".
Все эти выступления в основном исходящие из того предположения, что Высшая школа у нас давала достаточно опытных инженеров, что ввиду этого нет необходимости в коренной ломке учебных планов, и что те, кто говорит о несоответствии наших старых кадров нуждам промышленности, ничего не понимают в деле подготовки инженеров.
Жестокое сопротивление профессуры проведению реформ необходимо сломить. Уже на первых линиях фронта борьбы за новую школу, мы получаем активное сопротивление профессуры и стремление ее сохранить старые традиции и старую негодную систему обучения и подготовки инженера, затормозить во что бы то ни стало темп перестройки МВТУ. Нужна еще длительная и решительная борьба с реакционными профессорами в МВТУ, к величайшему сожалению до сих пор сидящими на всех командных, решающих постах факультетов.
Первый бой за реформу со всей очевидностью вскрывает бешенное [так] сопротивление реакционеров, и необходимость быстрейшего перехода на единоначалие и на смену всех тормозящих дело перестройки, замену их нашими красными деканами, необходимость привлечения искренне желающих проводить работу по реконструкции ВТУЗ'а, профессоров и преподавателей.
Л. Б.»
(Пролетарий на учебе / Орган бюро ячеек ВКП(б) и ВЛКСМ, исполбюро профсекций правления и месткома рабочих и служащих Московского высшего технического училища, 31 декабря 1929)
Надо заметить, что на инженерно-строительном факультете МВТУ было не все так «плохо»: по крайней мере один фанатичный сторонник идеи «производственного инженера» среди профессоров там был – см. пункт «10 февраля 1930 г.».
О нелепом конструкте «производственного инженера», вызревшем в ЦК ВКП(б), вкупе с «точной специализацией», сроком обучения в 3-4 года, непрерывной производственной практикой и пр. – см. основную массу пунктов вплоть до 19 сентября 1932 г. (см.), напр., саркастические высказывания Луначарского (пункт «12 июля 1928 г.») и др. – О «красных деканах» см. пункты «1929 г. – 20 марта 1930 г.», «29 января 1930 г.», «13 марта 1930 г.» и др.
К 1930 г.
За весьма привлекательным советским клише «революция широко распахнула двери вузов пролетариату», «двери высшей школы широко раскрыты для пролетариев» и т.п. – стоит шокирующий статистический факт: к 1930 году в стране физически не существовало и четверти потенциальных абитуриентов из числа кончающих средние учебные заведения рабочих и детей рабочих (включая неуспевающих, не желающих продолжать учебу, не имеющих инженерного призвания и т.д.), которые могли бы по замыслу партии войти в эти двери!
Вот свидетельство этого, безусловно заслуживающее доверия: говорит одно из важнейших лиц, ответственных перед ВСНХ и ЦК ВКП(б) за «пролетаризацию» втузов, именно нач. Главтуза ВСНХ СССР Д.А. Петровский. –
«Нельзя не остановиться и на другой трудной проблеме. Мы имеем в виду проблему укомплектования технической школы под углом зрения орабочения студенческого состава. "Отмечая повышение рабочего ядра в приеме 1928–1929 г., в ближайшие годы довести процент рабочего ядра среди общего приема не менее чем до 70%" – такова директива ноябрьского [1929 г.] пленума. ... Между тем школа II ступени в течение этого года выпустит лишь 80 000 чел., среди которых дети рабочих составляют только 11%. Таким образом, вся та "продукция", которая была бы для нас наиболее приемлема, едва достигает 10 000 чел., тогда как для укомплектования одних только ВТУЗ'ов, не говоря уже о техникумах, в этом году нужно больше 40 000 человек. Естественно, что мы будем пользоваться целым рядом других каналов и резервуаров. Мы имеем в виду рабфаки, подготовительные курсы, а также партийные и профсоюзные "тысячи". Но и при использовании всех этих каналов мы с большим трудом едва покроем даже ту потребность, которая вытекает из старых контингентов приемов существующей и запроектированной сети ВТУЗ'ов, в то время как эти контингенты необходимо увеличить.»
(Петровский, Реконструкция технической школы и пятилетка кадров, 1930)
Вопрос о льготах для талантливых «пролетариев» задевает естественное чувство справедливости – они безусловно должны быть – но тут, очевидно, речь шла вовсе не о поддержке талантов «из народа»...
Трудно не задуматься и о судьбе тех желающих учиться, кто не принадлежал, так сказать, к титульному классу – и не только из-за ничтожного числа остававшихся во втузах, ввиду масштабов «орабочения студенческого состава», мест. – «Счастливый случай» – из воспоминаний бывш. студентки МХТИ (части разделенного в 1930 г. МВТУ) С.М. Карпачевой, «Записки советского инженера»: «Жаль было Мишу Кусакова, не только очень способного, но и необычайно старательного, усидчивого. Его не приняли из-за дворянского происхождения. Однако помогла Мария Семеновна Сканави, у которой было много знакомых в институте, да и сам [А.Ф.] Иоффе знал ее давно. В виде особого исключения Мише разрешили посещать все занятия и даже сдавать зачеты в качестве вольнослушателя. Через год его приняли в институт, и он его успешно закончил»...
Руководство МВТУ в лице П.Н. Мостовенко, а точнее его заместителя по хоз. части и одновременно и.о. ректора Г.М. Цвилинга, готово довести «здоровый социальный состав» своего студенчества до 95% – см. пункт «До 20 марта 1930 г.».
О нехватке рабочих для зачисления, в частности, в ВММУ – см. пункт «Май 1930 г.».
О правилах и организации приема во втузы в 1930-м году – см. пункты «19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.», «1930 – 1931 гг.» и др.
Начало 1930 г.
«Перевыборы профессуры
В ближайшее время вузы должны приступить к перевыборам профессорско-преподавательского состава. Перевыборы в настоящем году включаются как одно из звеньев в систему мероприятий по решительной перестройке дела подготовки специалистов.» «...Перестройка работы вузов на новых началах может быть успешной только в том случае, если в этой работе примут активнейшее участие широкие круги нашей общественности...»
«В наших вузах все еще имеются и, к сожалению, немалочисленные представители реакционной профессуры, враждебно относящиеся к делу преобразования нашей высшей школы на новых началах.
Недавнее выступление [химика-органика] проф. [В.М.] Родионова (МВТУ) может служить ярким доказательством этого. Этот профессор, выполняя поручение по пересмотру учебного плана, заявил, что он это сделал, "подчиняясь приказу", что он считает "своим долгом деятеля высшей школы сказать, что такое изменение плана (очевидно сокращенный срок обучения, ранняя специализация, отмена дипломных работ и пр. – А.В.) поведет к понижению квалификации технического персонала".
Сообщая об этом выступлении, студенческая газета "Пролетариат [прав.: Пролетарий] на учебе" клеймит этот реакционный выпад и справедливо отмечает, что, к сожалению, "Родионовых у нас много, но не все они набираются мужества выступать так открыто".
Все это очень печально. Но еще более печально, что родионовщине своевременно не было дано необходимого отпора ни со стороны производственного совещания, ни со стороны секции научных работников. …
Расценивая весь этот инцидент, нужно отметить, что перевыборы профессоров в МВТУ и в ряде других вузов в прошлом году были скомканы, проведены без надлежащего внимания, без надлежащей подготовки. Из всего этого необходимо извлечь соответственный урок. Перевыборы – один из мощных рычагов реформы, и его надо использовать в самой широкой степени.»
Не все так плохо:
«Одним из показателей такой [идеологически правильной] настроенности является организация в среде научных работников в вузах ударных групп. На-днях такая группа организовалась, например, в МВТУ, где научные работники, занимающиеся составлением новых учебных планов и программ, об'явили себя "ударниками", "беря на себя обязательство к сроку и в соответственно с решениями партии и правительства выполнить задание", и призвали к тому же своих товарищей по работе.»
«Но еще и сейчас "профессорская глухота" далеко не изжита. До сих пор еще часть профессуры противопоставляет себя рабочему классу, науку – коммунизму, научную работу – строительству коммунизма. До сих пор еще находятся люди, брызжущие ядовитой слюною по адресу нашего социалистического строительства.
Вот ряд новейших примеров. По сообщениям печати, в Ярославском педагогическом институте реакционная профессура оказывает упорное сопротивление всем нововведениям. Некоторые профессора возражают против пересмотра учебных планов, сокращения сроков учебы, сочетания теории с практикой и т.д. Большинство профессоров возражает против марксистско-ленинского воспитания студенчества. Профессор Смирнов, например, заявил студентам: "35 лет я вам жую одно и то же. Марксистских обоснований не признаю. Так что и не спрашивайте..." Проф. Знаменский дополнил: "Ньютон и без марксизма открыл свои законы". Проф. Слудский на предметной комиссии, когда речь шла о политической неграмотности преподавательницы, заявил: "Не ее дело разбираться в вопросах марксизма; это – дело общественников, а не ботаников, ботаники обойдутся и без марксизма".
В Томском университете нередко слышатся с профессорских кафедр такие заявления: "Наука об'ективна", "При проведении реформы науки погибнут, как погибли классические науки", "Революцией управляет чувство голода, чувство угнетения". Один профессор, приводя пример диффузии аммиака и соляной кислоты, допустил такое сравнение: "В аудитории полно людей в синих костюмах, они сидят прочно на месте; вдруг открывается дверь, врываются люди в красных костюмах и начинают вытеснять людей в синих костюмах, пролезают в свободное пространство. Происходит борьба. В результате хаоса получается перемешивание и меняется окраска. Вы понимаете, – продолжает философствовать профессор, – что от этого хаоса борьбы происходит зловоние..."
В Московском [высшем] техническом училище проф. [Л.И.] Сиротинский [см. в хронике] называет студентов за их участие в социалистическом соревновании "лодырями", отказывается сам принимать в нем участие, договоры о социалистическом соревновании называет "чепухою" и т.д. и т.п.
Таких фактов, конечно, немало.
… Разоружить классового врага в школе, готовящей и воспитывающей новые кадры специалистов, необходимо в быстрейший срок и в максимальной степени.
Перевыборы профессорско-преподавательского состава могут и должны помочь выполнению этой важнейшей общественной задачи.
А. ВЫШИНСКИЙ.»
(Известия, 3 января 1930 г.)
А.Я. Вышинский – тогда нач. Главпрофобра при Наркомпросе.
1930 г. (1)
В числе прочего, нач. Главтуза ВСНХ Д.А. Петровский призывает:
«... освободить наши программы от балласта [т.е. от базовых общетеоретических предметов] на основе расширения производственной практики.»
(Петровский, Реконструкция технической школы и пятилетка кадров, 1930)
«Что нужно сделать, чтобы освежить положение во ВТУЗ'ах? Надо туда пустить свежую кровь, большее количество рабочих от станка...»; «мы поставили себе эту задачу в Москве, но провалились. Мы хотели в январе получить 1.000 рабочих от станка, а получили только 600», и т.д.
(Петровский, В борьбе за новые технические кадры, 1930)
В период с 1 января по 28 февраля 1930 г.
Бюро Московского обкома ВКП(б) отмечает «наличие случаев спецеедства и травли нужных нам [старых] специалистов» (из протоколов заседаний Бюро МК; ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-3, оп. 12, д. 53).
1 января 1929 г.
Начинается пресловутая «непрерывная производственная практика» во втузах и техникумах (см. об «НПП» / «НПО» (непрерывное производственное обучение) мн. пункты в наст. хронике, начиная с «1926 г.»). –
«Производственная практика студентов.
Для студентов втузов, начиная с младших курсов, устанавливается непрерывная производственная практика в течение круглого года. – Производственная практика будет чередоваться каждую неделю с учебой во втузе. – Учащиеся техникумов будут проходить практику с третьего и четвертого курса. – Распределение студентов на практику по предприятиям должно быть закончено к 1 января.
При Главтузе ВСНХ СССР образовано особое совещание из представителей заинтересованных ведомств и организаций, задачей которого является установление единой линии в области дальнейшего направления профтехнического образования в соответствии с указаниями июльского пленума ЦК ВКП(б) [см. "4 – 12 июля 1928 г."]. В программу работ совещания включен в частности вопрос о реорганизации производственной практики студентов.
Результаты работ специальной комиссии, занимавшейся этим вопросом, рассматривались с участием представителей МВТУ, профсоюзов, ВСНХ, Наркомтруда и Наркомпроса в Главпрофобре. Собрание приняло постановление, осуществление которого должно будет в корне изменить производственную практику студентов.
Начиная с текущего учебного года, решено прежде всего установить производственную практику в течение круглого года. Непрерывная производственная практика студентов отныне будет организована таким образом, чтобы занятия во втузах чередовались с производственной работой на предприятиях. Для этого в учебные планы втузов вводится не менее 2 производственных дней в неделю, которые будут устанавливаться еженедельно в зависимости от занятий в высшем учебном заведении и особенностей того предприятия, на котором проводится практика студентов. Такая форма чередования производственной практики студентов с учебой во втузе имеет за собою, как отмечается в постановлении совещания в Главпрофобре, проверенные на деле достоинства и вполне отвечает принципу единой системы теоретически-производственного воспитания молодежи.
Решено немедленно же приступить к проработке конкретных мероприятий по осуществлению непрерывной производственной практики студентов, начиная со слушателей младших курсов и даже первокурсников. Все студенты будут проходить производственную практику на предприятиях исключительно по своей специальности.
В наступившем учебном году признано необходимым предоставить возможность практики на фабриках и заводах также студентам 5-го курса. Для этой группы учащихся должна предоставляться, однако, длительная непрерывная работа на предприятиях по выбранной специальности, при чем [так] учебная работа учащихся должна быть увязана с конкретными задачами производства. …»
«Конкретный план перевода студентов младших курсов высших учебных заведений, а также третье- и четвертокурсников техникумов, поручено разработать к 1 ноября особой комиссии с участием пред-ставителей профсоюзов, учебных заведений и промпредприятий. Эта же комиссия должна будет разработать план введения непрерывной производственной практики на длительный период времени и для студентов пятого курса.»
«... Распределение студентов по предприятиям должно быть закончено Наркомтрудом к 1 января 1929 года.»
(Известия, 24 октября 1928)
До 8 января 1930 г.
Заседание Бюро партячейки механического факультета МВТУ выражает недовольство деятельностью его декана проф. М.А. Саверина. –
«Т[оварищ] Шлямберг ... говорит, что производственное обучение нельзя доверять преподавателям, нужно привлечь заводские проф и парт организации для правильного проведения Н.П.П. [непрерывной производственной практики] ... Т<оварищ> обвиняет проф. Саверина в том, что он, не веря в производственную практику, возглавляет эту работу и тормозит ее»; «т. Михайлов ... отмечает недопустимое поведение в работе Саверина, который как по руководству так к своей прямой работе проявляет недопустимое отношение» (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1, д. 70, лл. 112об, 113об).
Проф. М.А. Саверин – достаточно лояльный советской власти ученый («свой, советский профессор», как характеризует его Юбилейный сборник МММИ 1933 г.), но еще досоветской выучки (окончил ИМТУ в 1914 г.). В 1929 г. последовательно занимал должности заместителя декана (тогда проф. В.Е. Цыдзика) и декана механического факультета. Поскольку июльским пленумом 1928 г. (см. «4 – 12 июля 1928 г.») было решено, что «в качестве руководителей втузов должны выдвигаться крупные хозяйственники-коммунисты или активные в деле социалистического строительства специалисты» (таким специалистом и был Саверин; курсив А.А.), назначение его директором будущего втуза было возможно и, весьма вероятно, к этой роли он изначально и предназначался тогдашним директором П.Н. Мостовенко. Однако 29 января 1930 г. (см.) на его место, в качестве будущего директора втуза, тем же Мостовенко будет назначен имевший образование, но не работавший по специальности «крупный хозяйственник-коммунист» Цибарт. В будущем ВММУ Саверин – зав. специальностью холодной обработки металла.
Нет полного доверия и проф. Л.Г. Киферу (наиболее подробно см. о нем пункт Хроники «9 мая 1934 г. (1)»). – «Тов. [К.И.] Жебровский о производственных совещаниях. Было производств. совещание. Проф. Кинфер [так] на совещании гостехтрансконторы сказал, что он человек старой школы и то, что происходит он ничего не понимает. Отсюда и качество его работы, инженерно-техническая часть в общем была за реформу, но скрытое недовольствие [так] отдельных тов. тоже было» (л. 112).
13 января 1930 г.
«Январская реорганизация»: Постановление ЦИК и СНК СССР «О подготовке технических кадров для народного хозяйства Союза ССР».
Воспроизводит губительные для образования директивы ноябрьского 1929 г. пленума ЦК. К началу 1930/31 уч. года все втузы обязаны перейти на соответствующие новые программы. –
«... 4. Признать необходимым решительное расширение и качественное улучшение непрерывной производственной практики.
Не позднее начала 1930–1931 учебного года на непрерывную производственную практику должны быть переведены учащиеся всех индустриально-технических, сельско-хозяйственных и экономических высших учебных заведений, факультетов, отделений и техникумов.
5. Непрерывная производственная практика должна строиться на следующих основаниях:
а) прохождение практики обязательно для всех учащихся соответствующих учебных заведений, независимо от их предшествующей подготовки;
б) сроки практики должны быть увеличены и составлять от 40% до 50% всего учебного времени: периоды чередования практики и теоретического обучения должны иметь достаточную длительность, применительно к особенностям отдельных отраслей (например, 1 месяц теоретического обучения – 1 месяц практики, 3 месяца теоретического обучения – 3 месяца практики) ...»
«7. Расширить сеть высших индустриально-технических и сельско-хозяйственных учебных заведений с резко выраженной специализацией по определенным отраслям и с сокращенными сроками обучения, установив этот срок в три года. Предельный срок обучения во всех остальных индустриально-технических и сельско-хозяйственных высших учебных заведениях установить в четыре года.
Учебные планы и программы этих учебных заведений должны быть пересмотрены с таким расчетом, чтобы не позднее начала 1930–1931 учебного года можно было бы в них начать занятия по новым учебным планам и программам. При этом в учебных планах должно быть обеспечено преподавание конкретной экономики и марксистской истории техники. ...
Переход на сокращенные сроки обучения обязательно должен осуществляться одновременно с переходом на активные методы обучения [т.е. на семинарско-групповой метод, см. пункт «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.» и др.].
Поручить Государственной Плановой Комиссии Союза ССР совместно с заинтересованными ведомствами Союза ССР и правительствами союзных республик пересмотреть сеть существующих высших индустриально-технических и сельско-хозяйственных учебных заведений, придав им целевое назначение применительно к конкретным потребностям соответствующих отраслей народного хозяйства и устранив параллелизм в их работе.»
«8. ... Принять решительные меры к тому, чтобы из индустриально-технических, сельско-хозяйственных и экономических высших и средних учебных заведений учащиеся выпускались в точные сроки, установленные для прохождения курса, ликвидировав второгодничество.
В 1929–1930 учебном году выпуск из этих учебных заведений должен быть доведен до 20% общего количества учащихся в учебных заведениях с четырехлетним сроком обучения и до 25% с трехлетним сроком обучения. Для этого года разрешить выпуск учащихся, выполнивших учебный план, и без представления дипломных (квалификационных) работ и проектов [В МВТУ – см. "8 февраля 1930 г."].
В целях увеличения пропускной способности индустриально-технических, сельско-хозяйственных и экономических высших учебных заведений и техникумов, они должны быть не позднее начала второго полугодия 1929–1930 г. переведены на непрерывную неделю и не позднее начала 1930–1931 г. на непрерывный учебный год.»
«13. Констатируя, что опыт передачи ряда индустриально-технических учебных заведений в ведение Высшего Совета Народного Хозяйства Союза ССР себя оправдал, сосредоточить в ведении Высшего Совета Народного Хозяйства Союза ССР все вновь организуемые индустриально-технические высшие учебные заведения и техникумы и дополнительно передать в ведение Высшего Совета Народного Хозяйства Союза ССР в 1929–1930 г., сверх переданных до настоящего времени, несколько высших индустриально-технических учебных заведений и техникумов, наиболее важных для тяжелой промышленности. ...»
«18. В целях большего использования иностранного опыта для повышения квалификации специалистов, как работающих в предприятиях и учреждениях, так и занимающихся научно-исследовательской работой, увеличить в 1929–1930 г. число командируемых за-граннцу молодых специалистов, доведя его не менее чем до 500 человек.
Более решительно должны привлекаться на техническо-хозяйственную и научно-исследовательскую работу выдающиеся заграничные специалисты, с лучшей организацией их использования.
... Обеспечить на деле систематическую выписку иностранной технической и агрономической литературы, организацию лекций как иностранных специалистов, так и советских специалистов об иностранном опыте, изучение студентами и молодыми специалистами иностранных языков, а также обеспечить усиление систематического и достаточного снабжения лабораторий высших учебных заведений надлежащим заграничным оборудованием.»
«19. Признать необходимым, начиная с 1930–1931 г. довести количество рабочих и детей рабочих, принимаемых в высшие индустриально-технические учебные заведения, не менее, чем до 70 процентов общего количества принимаемых, а количество рабочих, батраков, крестьян-бедняков, колхозников и детей лиц этих категорий, принимаемых в высшие сельскохозяйственные учебные заведения, не менее, чем до 75 процентов общего количества принимаемых.
Одновременно, в целях улучшения социального состава учащихся в этих учебных заведениях, должно проводиться систематическое изучение состава учащихся и очищение его от враждебных элементов.
20. Реорганизовать рабочие факультеты на основе специализации и целевого назначения, прикрепив их к соответствующим высшим учебным заведениям.
Установить, что на индустриально-технические рабочие факультеты должно приниматься 90 процентов рабочих, а на сельско-хозяйственные не менее 75 процентов рабочих, батраков, крестьян-бедняков и колхозников. ...»
«22. Исходя из оправдавшего себя опыта посылки на учебу наиболее развитых и политически выдержанных рабочих, батраков, комсомольцев, красноармейцев кадрового состава из рабочих и крестьян, увольняемых со срочной службы в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, и т.п., считать необходимым продолжить и усилить эту практику [см. "Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г." и др.]. При направлении их общественными организациями и Политическим Управлением Рабоче-Крестьянской Красной Армии для поступления в индустриально-технические и сельскохозяйственные высшие учебные заведения и техникумы для них должна быть создана действительная возможность подготовки и поступления в эти учебные заведения, а также обучения в них. ...»
«Председатель ЦИК Союза ССР М. Калинин.
Зам. Председателя СНК Союза ССР В. Шмидт.
Секретарь ЦИК Союза ССР А. Енукидзе.»
25 января 1930 г. (1)
175-летие со дня основания Московского государственного университета (по ст. стилю 12 января).
Юбилейные торжества, которые ректор МГУ И.Д. Удальцов предполагал провести под председательством наркома просвещения А.В. Луначарского (отстраненного 12 сентября 1929 г., см.) – отменяются. Так же, как МВТУ, МГУ подвергся в тот год расчленению. «Пора старику-университету на 175-летнем юбилее своей жизни – на покой», писал теперь Удальцов («Красное студенчество» 1930 № 16 /январь/, «175-летний старец»); ср. с этим «отслужил свою службу седой 60-летний ветеран [т.е. МВТУ; примерное "60-летний" – считая от 1868 г., даты преобразования Московского ремесленного учебного заведения в Московское императорское техническое училище]» (газета МВТУ «Пролетарий на учебе» 1 марта 1930 г., см. в наст. хронике). Показательно, что юбилей Университета отмечался в 14-и странах в ученой эмигрантской среде, но представители правительств в этих торжествах практически не участвовали, дабы не испортить отношений с Советским Союзом (см., напр., Дзен, «175-летний юбилей Московского университета за рубежом»).
Отрицание авторитета заведений с богатой досоветской историей, а с этим и самой досоветской науки в России, еще было для власти принципиальным.
25 января 1930 г. (2)
Запрет Сталиным перехода с кириллицы на латиницу, окончательно подготовленного Наркомпросом к январю 1930 года. Имеет большое значение, в частности, для истории МГТУ, т.к. явился первой ласточкой скорого признания властью понятия отечество (см. далее пункт «24 ноября 1931 г.»), а с этим и относительного признания отечественных научных школ и специалистов (см. в Хронике о 100-летнем юбилее МММИ им. Баумана).
25 января 1930 г. (3)
Постановление МК ВКП(б), предшествовавшее назначению Цибарта деканом механического факультета МВТУ (см. 29 января 1930 г.), фактически директором будущего втуза. –
«ПРОТОКОЛ № 14
ЗАСЕДАНИЯ СЕКРЕТАРИАТА МОСКОВСКОГО ОБКОМА ВКП(б)
от 25 января 1930 года.
ПРИСУТСТВОВАЛИ: Члены Секретариата Обкома – тт. [И.Л.] Булат, [К.К.] Стриевский,
[Е.С.] Коган.
Кандидаты в члены С-та – тт. Горева, Зайцев.
от Моск. Обл. КК – т. Караваев, [М.И.] Губельман
" Ревкомиссии – т. Седой
" Распред. отдела – тт. Поздняков, Зимин.
" сектора текущей связи – т. Ямпольская.
" отд. массовой работы и агитации – т. Брике, Савин, Скворцова.
" МОСПС – т. [И.В.] Дрожжин.
Пом. Секретарей МК – тт. Щуров, Лукоянова.
Слушали:
Постановили:
... 36. О работе тов. ЦИБОРТ [так]. (т. Фарбер)
Высказ. тт. Булат, Самошкин (МКК [Моск. контрольная комиссия]).
Удовлетворить просьбу тов. [П.Н.] Мостовенко об использовании
тов. Циборта [так] на ответственной руководящей работе в МВТУ.
...
СЕКРЕТАРЬ МОСКОВСКОГО ОБКОМА ВКП(б) <автограф нрзб – [Бауман К.Я.]>»
(ЦГАМ ф. П-3, оп. 12, д. 95, лл. 52, 60, 72. – выявлено и предоставлено Архивом)
Отметим, что последним избранным (а не назначенным властью) директором МВТУ был химик-технолог, профессор В.А. Ушков в 1919–20 годах.
(Вероятно, именно В.А. Ушкова имел в виду А.А. Цибарт, рассказывавший на партсобрании 4 декабря 1937 года о своем репетиторстве, в студенческие годы, в его семье – см. пункт «4 декабря 1937 г.»)
25 января 1930 г. (4)
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) мех. ф-та МВТУ. –
В числе прочих тем: «Тов. Полянский. Предлагает об проф. [Г.А.] Осецимском не возбуждать никаких вопросов, несмотря на его неважное [в смысле благонадежности] качество, так как много было затрачено сил, чтобы пригласить сюда проф. Асицимского [так], и поэтому реакц<ионная> проф<ессура> может на этом что-то вывести»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1, д. 70, л. 120об).
29 января 1930 г.
Адольф Августович Цибарт назначен деканом механического факультета МВТУ. –
«Я пришел в институт как декан факультета по постановлению МК – т. Мостовенко, который тогда был ректором МВТУ» (выступление на партсобрании МММИ 1 декабря 1937 г. /см./). – Постановление секретариата МК (Московского областного комитета ВКП/б/), упоминаемое Цибартом – «удовлетворившее просьбу» старого большевика П.Н. Мостовенко – см. пункт «25 января 1930 г. (3)».
Цибарт, таким образом, сменил на посту декана вполне лояльного власти, но «старого» (синоним наиболее квалифицированного, работавшего еще до 1917 года) профессора М.А. Саверина – см. пункт «До 8 января 1930 г.».
Деканы факультетов назначались уже как будущие директора создаваемых на их базе втузов. «... На всех факультетах имеются красные деканы, которые по постановлению Президиума ВЦСПС в скором времени станут директорами» – говорит и.о. ректора Цвилинг на последнем партсобрании МВТУ 11 марта 1930 г. (см. пункт «11 марта 1930 г. (1)»); еще 20 февраля 1930 г. (см.) именно «красный декан» Цибарт просвещает партийцев МВТУ, что «наш факультет должен быть машиностроительным втузом», 28 февраля 1930 г. (см.) он же, как будущий директор, подбирает «руководящий состав» своего будущего втуза, а 13 марта 1930 г. (см.) даже составляет приказ (о введении предмета физкультуры) по ВММУ (Высшему механико-машиностроительному училищу) – за неделю до создания самого ВММУ.
11 марта 1930 г. (1) (Сокращенный пункт Хроники)
«Реакционную профессуру мы должны сами категорическим образом сменять, что уже к настоящему времени сделано»...
Последняя, «IV Партийная Конференция М.В.Т.У.» (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, лл. ...).
Заведующий мех. факультетом Цибарт, как и другие «красные деканы», в состав партактива МВТУ не входит. Ректор П.Н. Мостовенко, с фактически единственной миссией – ликвидации МВТУ, как обычно (или всегда), отсутствует. В составе президиума из 27 человек – активные в будущем ВММУ/МММИ М.Г. Кривин, И.Н. Злотников, М.И. Эдельштейн и др.
Здесь и.о. ректора, его заместитель по хоз. части Г.М. Цвилинг в числе прочего говорит:
«На заседании Политбюро [ЦК ВКП/б/] уже решен вопрос о реорганизации ВТУЗов. Ввиду того, что только МВТУ подготовилось к этому и решено расчленить МВТУ на 5 самостоятельных ВТУЗов. На всех факультетах имеются красные деканы, которые по постановлению Президиума ВЦСПС в скором времени станут директорами» (л. 3). – Упомянутое постановление ВЦСПС нами не найдено. – Характерно, что в назначении директора вузовские ученые не принимают никакого участия (см. пункт «29 января 1930 г., 20 марта 1930 г. – 14 декабря 1937 г.»).
Из отчетного доклада секретаря бюро ячейки ВКП(б) МВТУ (л. 2):
«Тов. Наумов говорит, что отчитывается за период от ноября 1929 г. до марта 1930 г.
Приходилось работать над лозунгами:
Ликвидация кулака, как класса, выполнение промфинплана, в период капитуляции некоторых вождей /правых/ и борьбы с правыми, в период реконструкции ВУЗ'а, когда приходилось бороться с выступлениями реакционной профессуры /[Л.И.] Сиротинский и др./ Это период прямой борьбы, затем эта борьба перешла в скрытую форму, когда профессура начала относиться пассивно, формально к делу, граничаще с вредительством.
Мы все время вели борьбу самым категорическим образом, если мы в ноябре м-це [1929 г.] профессорско-преподавательский состав делили [по их отношению к удушающим реформам и раздроблению МВТУ] на 3 группы, то сейчас мы говорим, что не должно быть нейтральности: или с нами, или против нас, реакционную профессуру мы должны сами категорическим образом сменять, что уже к настоящему времени сделано.
Наша общая задача использовать близко стоящую к нам профессуру и преподавателей. Эта работа еще до конца не доделана, надо все больше и больше откалывать от нейтральных профессоров и преподавателей лучшую часть. ...»
Из Заключительного слова председателя конференции т. Наумова (л. 4):
«Наша конференция закрывается, в последний раз собрав организацию МВТУ. В 1 году наша партийная организация имела 8 членов партии, сейчас она имеет 2.500 членов партии. Наша организация сумела выдержать борьбу с реакционной профессурой, наша парторганизация дала крепкий отпор правому и левому уклонам, проникшим в нашу организацию.
М.В.Т.У. выпускало инженеров через 9-10 лет из своих стен. Мы будем уверены, что наши новые ВТУЗ"ы будут в кратчайший срок выпускать инженеров общественников с хорошей подготовкой.
Разрешите нашу последнюю IV партконференцию считать закрытой».
Подробнее этот пункт см. в Хронике.
Это – последние слова, которыми партком МВТУ (реальная власть во втузе), почтит память исторического учебного заведения, юбилей которого будет сравнительно скоро отмечаться.
29 января – 20 марта 1930 г.
Любопытно, что за весь этот период (вплоть до ликвидации МВТУ), все приказы по МВТУ, сохранившиеся в архивных делах, исходят от Г.М. Цвилинга – проректора МВТУ по хозяйственной части, подписывающегося как «зам.» или «и.о.» ректора МВТУ. (Г.М. Цвилинг – встречается также написание Цвиллинг – вероятно, революционер, закончил какое-то техническое училище, старший брат более известного С.М. Цвиллинга.) Приказов за подписью самого ректора П.Н. Мостовенко (впрочем, также не инженера) не встречается. Не присутствует Мостовенко и на партсобраниях МВТУ.
Задача расчленения МВТУ – чисто «хозяйственная»...
5 и 8 февраля 1930 г.
Приказ зам. ректора МВТУ Цвилинга от 5 февраля, свидетельствующий о начатом еще в МВТУ переходе втуза на сокращенный срок обучения. Это замечание Цибарту. –
«Отмечаю следующие недопустимые явления в деле выполнения учебного плана 4-го курса Механического ф-та по специальностям «Холодная обработка» и «Точная механика».
1. Ряд курсов, которые должны быть закончены, согласно переходного учебного плана в декабре 29 г. и январе 30 г. до сих пор не закончены проработкой...»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 2).
О «необходимости ускорения выпуска студентов» говорится и в приказе от 8 февраля 1930 г. (см.).
6 февраля 1930 г.
«Собрание парт-кома актива мех. ф-та [МВТУ]». –
Информация тов. Михайлова:
«Указывает, что классовая борьба в вузе не затихла, а продолжается, но что она приняла иные формы и поэтому мы должны быть бдительными и давать во время отпор реакционной профессуре. В то-же время необходимо проявить свое лучшее отношение к той части преподавателей, которые идут вместе с нами.»
«Вопрос о ударничестве должен быть проведен среди факультета сейчас-же.»
«... Реорганизация деканата, назначение красного декана, должна также обратить наше внимание к тому, чтобы помочь в реконструкции факультета нашему деканату.»
«Тов. Алексеев указывает, что многие группы не знают, как начать работу по соц-соревнованию.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1, ед. хр. 70, лл. 100, 100об)
7 февраля 1930 г.
Приказ 39 по МВТУ, зам. ректора Цвилинг: запрет на индивидуальные зачеты (см. также пункты «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.», «1929 г. (3)» и мн. др.). –
«Проводимая на основе директив партии и правительства перестройка МВТУ тесно связана с активизацией методов преподавания. Осуществляемые в этом направлении мероприятия требуют соответствующего изменения способов оценки успеваемости.
Наряду с этим новые способы оценки успеваемости должны также служить одним из факторов, стимулирующих профессорско-преподавательский состав к дальнейшей активизации методов преподавания не только по форме, но и по существу.
В соответствии с этим:
Действовавшая до настоящего времени система зачетов, являющихся по существу индивидуальным [слово "индивидуальным" энергично зачеркнуто от руки, видимо, как слишком откровенное] экзаменом, со всеми вытекающими отсюда недостатками – отменяется и проведение зачетов по старой системе ... воспрещается...»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 4)
8 февраля 1930 г.
Приказ 43 по МВТУ, и.о. ректора Цвилинг: разрешение, фактически предписание деканам отменить дипломные работы (или то, что их к этому времени еще отчасти заменяло), и напоминание о необходимости ускорения выпуска студентов. –
«Установленные в ноябре месяце синтетические [дипломные?] работы, даваемые всем без исключения выпускникам не всегда целесообразны и тем самым являются для выпускников тормозящим моментом.
Поэтому деканам ф-тов предоставить право освобождать выпускников от синтетической работы. ... Решающим моментом должно явиться наличие у выпускника производственной работы. В связи с необходимостью ускорения выпуска студентов обращаю внимание деканов на наблюдающиеся случаи нарушения назначенных сроков окончания У-ща.»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 5)
См. соотв. разрешение ЦИК и СНК от 13 января 1930 г.
1 марта 1930 года в газете МВТУ «Пролетарий на учебе», в разделе «Хроника», это указание Цвилинга доводится до каждого:
«...* Заведующим факультетов [так с 12 февраля стали именоваться деканы – см. пункт "6 и 12 февраля 1930 г."] директором МВТУ предоставлено право освобождать выпускников от синтетической работы. В каждом отдельном случае, при решении вопроса о назначении синтетической работы, выпускнику предлагается исходить из проделанной им по курсам работы. Решающим моментом должно явиться наличие у выпускника производственной работы.
* В связи с необходимостью ускорения выпуска студентов обращено внимание заведующих факультетов МВТУ на наблюдающиеся случаи нарушения назначенных сроков окончания училища.»
6 и 12 февраля 1930 г.
Изменение структуры МВТУ. – Приказом и.о. ректора Г.М. Цвилинга от 12 февраля 1930 г., в соответствии с предписанным Главтузом ВСНХ (6 февраля) изменением структуры втузов, должность Цибарта в МВТУ получает иное название – не декан, а заведующий механическим факультетом. –
«Во главе факультета – зав. факультета, при нем два заместителя, один по Учебно-Производственному обучению, другой – по Адм. Хоз. части ... Завед. ф-том назначается директором Училища.»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 12)
Реорганизация 12 февраля очевидно велась в порядке подготовки к предстоящему расчленению МВТУ по факультетам: введение новых должностей воспроизводит структуру вуза.
10 февраля 1930 г.
В номере от этого числа в газете партийно-профсоюзных организаций МВТУ «Пролетарий на учебе» – идея уничтожения института аспирантуры (к счастью, в жизнь не воплотилась или воплощалась лишь частично – в требовании обязательного производственного стажа для аспирантов /см. мн. пункты Хроники/). Автор статьи – «недавно приглашенный ВСНХ из-за границы» (из Швейцарии, в 1929 году; родился в Одессе) профессор, инженер-строитель Петр Леонтьевич Пастернак. –
«Пора уничтожить средневековый институт Аспирантуры
Из недр пятилетки должна выйти новая, здоровая профессорская смена
Только плодотворная и творческая работа на производстве может служить доказательством
пригодности к профессорской деятельности, а не кабинетная работа во ВТУЗ'е
К ВОПРОСУ О ПРОФЕССОРСКОЙ СМЕНЕ В МВТУ *)
(В порядке постановки вопроса).
[Примечание: *) Статья принадлежит проф. И. Стр. Ф-та доктору-инженеру П.Л. Пастернаку, недавно приглашенному ВСНХ из-за границы. / Ред.]
В новое, быстро реформируемое МВТУ из старого, гнилого пошлого, незаметно перешел давно отживший институт аспирантуры, который грозит свести на нет или даже уничтожить всю реформу, проводимую с таким энтузиазмом пролетарским студенчеством. По новой программе студент уже во время учебы учится самостоятельно, творчески работать на практике; но в этой программе не проработаны вопросы подготовки новых профессорских кадров, без которых реализация реформы немыслима. В старой, дореволюционной России, в высших технических учебных заведениях существовал институт аспирантуры и он без изменений перешел и в новые ВТУЗ'ы. Теоретически одаренные студенты оставлялись при ВУЗ'е после его окончания, для чисто теоретического углубления своей подготовки. Для проработки им давались, даются еще и теперь чисто теоретические темы, имеющие лишь академический интерес. После такой работы, через некоторое более или менее продолжительное время, им открывался доступ к профессорской кафедре. Аспиранты использовались раньше, используются еще и теперь, во первых, – как ассистенты профессоров, во вторых, – как заместители отсутствующих профессоров по чтению лекций, в третьих – как руководители групп.
Такая чисто академическая подготовка будущего преподавателя ВУЗ'а, в глухих стенах учебного заведения еще отчасти допустима в области чистой науки, т.е. в Университетах. Но такая подготовка никоим образом не допустима для будущего преподавателя ВТУЗ'а, который должен быть прежде всего инженером практиком. Эта бессмысленная, оторванная от реальной жизни, подготовка большей части русской технической профессуры является причиной пропасти, которую приходится заполнять теперь с огромным трудом. Жизнь и деятельность значительной части старой профессуры в гнилой атмосфере никому не нужной, давно отжившей теории – вот причины беспомощности молодых инженеров при решении задач, выдвигаемых производством.
Понятно, профессура подготовленная таким образом, не в состоянии дать студентам творческой инициативы, не может дать им смелого и решительного подхода к работе.
Следует раз навсегда уничтожить старый институт аспирантуры, который за редкими исключениями дает нам только сухих и кабинетных ученых, а не творчески одаренных профессоров-специалистов. Оканчивающие студенты не должны оставаться ни одного лишнего дня в стенах ВТУЗ'а, а должны быть тотчас же направлены на фабрики или постройки.
Там, став лицом к лицу с теоретическими и конструктивными трудностями конкретных задач реконструкции производства, они должны выявить и развить свои способности. Новая профессорская смена должна быть подготовлена и выдвинута практической жизнью. Только в этом случае возможно соединение в одном человеке организаторского таланта, практической сметки и теоретической широты горизонта, и только такое соединение дает возможность создавать действительно замечательные сооружения.
Пусть кабинетные ученые-техники выйдут из своих кабинетов в ширь практической жизни. Там они должны созреть, там они лучше всего поймут пробелы своей теоретической подготовки и смогут их заполнить практическими познаниями и навыками.
Я считаю совершенно ошибочным и об'яснимым лишь прежней кастовой замкнутостью профессуры, что тот или иной студент уже во время пребывания во ВТУЗ'е, назначается в будущие профессора. Доказательством пригодности к профессорской деятельности может служить только плодотворная творческая работа на производстве, а не кабинетная работа во ВТУЗ'е. Подготовку пролетарских специалистов нельзя доверять ученому-теоретику, беспомощному в практической жизни, каковы бы не были его теоретические познания.
Технически передовые страны Запада уже перестроили соответствующим образом подготовку кадров профессуры Высших Технических Учебных заведений, тем более необходимо провести эту реформу в СССР.
Можно мне возразить, что для профессорской деятельности необходима также и педагогическая подготовка, но опыт всегда блестяще доказывал, что истинный мастер своего дела всегда умеет найти понятные и точные выражения для передачи своих технических знаний и навыков молодым, восприимчивым слушателям.
Пора удалить из стен пролетарских ВУЗ'ов профессоров-пустозвонов, вселяющих в головы слушателей только туман, а не технические навыки и знания. Пора уничтожить средневековый институт аспирантуры – бесполезную растрату творческой энергии молодых талантов в сухой чисто теоретической работе. Самое лучшее испытание для молодых аспирантов – теперешняя и будущая пятилетки. Из недр пятилетки должна выйти молодая, здоровая профессорская смена. Созданы Учраспреды по плановому распределению инженерно-технических сил в народном хозяйстве. Надо создать органы, выявляющие талантливых и одаренных инженеров-производственников, и их надо направлять на профессорские кафедры.
Проф. П.Л. Пастернак.
P.S. Эта небольшая заметка вызвана тем, что один из студентов окончивших недавно Инженерно-Строительный факультет МВТУ заявил мне: "я не могу поступить на службу, так как намечен в аспиранты, а аспирантам категорически воспрещается всякая работа помимо ВТУЗ'а". П. Л. П.»
Полярно противоположное мнение других профессоров инженерно-строительного факультета по вопросу о «производственном инженере» и пр., изложенное их ярыми критиками в «Пролетарии на учебе» – см. пункт «31 декабря 1929 г.». См. также мн. пункты наст. хроники.
12 февраля 1930 г. (1)
Приказ Главтуза ВСНХ СССР о единоначалии в учебных заведениях (по теме единоначалия – т.е., в частности, возможности для директоров вузов отправлять свои обязанности в условиях всевластья партийной, комсомольской и профсоюзной организаций – см. мн. пункты Хроники).
Приказ Главтуза явился, очевидно, некоторым расширением постановления ЦК ВКП(б) от 5 ноября 1929 г. (см. в хронике) на учебные заведения – напрямую оно касалось управления производством. После слов Кагановича на ноябрьском 1929 г. пленуме ЦК (см. «10 – 17 ноября 1929 г.») о втузах и в частности МВТУ не могло быть сомнений, что «единоначалие» должно в полной мере установиться и во втузах.
Так, Каганович на этом пленуме негодует:
«Вы имеете такое положение здесь [во втузах], при котором о единоначалии нечего и говорить. [Парт]Ячейка занимается буквально всем. Она занимается и хозяйством, и администрированием, и всем чем угодно. Один из студентов МВТУ, тов. Слесарев, на совещании охарактеризовал это положение примерно так:
"... Руководит всем этим правление, но фактически, конечно, оно всем этим не руководит. В чьих же руках находится вся система? Эта система находится в руках чуждых нам людей. В результате того, что циклы и весь учебный аппарат находятся в руках чуждой нам профессуры, мы, студенческая организация, не только в хозяйственной жизни, но и в учебной не умеем провести грани, где кончается студенческое представительство и где начинаются нормальные учебные органы".
Это говорится о МВТУ, где в последнее время имеются значительные достижения. Каково же положение в других втузах! …»
(Примечательно, что цитируемый Кагановичем студент-коммунист предпочел бы отдалить от правления в вузах, в первую очередь... «профессуру», а не студенческие «ячейки».)
Итак, требуется единоначалие, однако это отнюдь не значит, что администрация может занимать какую-то внепартийную линию, – речь идет лишь о жестком иерархическом порядке:
«... Порядок во втузах, как и на заводах, должен быть установлен твердый. Существующую во втузах своеобразную "керенщину" нужно ликвидировать. Там до сих пор еще господствует выборность, выборность ректора, выборность декана и т.д. Мы должны ликвидировать выборность ректора. Ректора назначает высшее учреждение. Декан назначается ректором и т.д. ...»
(В издании: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП/б/ 1928–1929 гг. Т. 5.).
Кто же должен назначать ректоров? Фактически – та же партия, – см. пример Цибарта, пункт «25 января 1930 г. (3)».
12 февраля 1930 г. (2)
Не говоря о чудовищности пресловутых квази-судебных расправ над виднейшими «буржуазными» инженерами («Шахтинское дело», «дело Промпартии» – см. по хронологии), поражает глубина невежества организаторов этих расправ, воображавших, что люди творческого призвания – «светила техники», точно так же, как, скажем, поэты или художники – способны хоть в каких-то целях, в данном случае целях «ослабления советского режима» и пр., заставить себя исполнять дело своей жизни плохо.
Однако это нелепое предположение приходилось принимать за данное.
12 февраля 1930 года «Правда» помещает, в двух «подвалах», обширную статью академика Г.М. Кржижановского (!) «Вредительство – как оно есть»; в этом же году статья выходит отдельной брошюрой, пятисоттысячным тиражом.
«Дело Промпартии» – «Отраслевой контрреволюционной организации в Госплане СССР» – еще впереди; связанные с МВТУ имена профессоров Л.К. Рамзина, Н.Ф. Чарновского, И.А. Калинникова в статье не упоминаются. Цитируется, в основном, уже расстрелянный к этому времени Герой труда РСФСР, коллега Кржижановского по Госплану (постоянный консультант), признанный специалист по горному делу и экономике П.И. Пальчинский. – Цитаты даются по тексту брошюры. –
«За последние два года в ряде отраслей хозяйства Союза были обнаружены и ликвидированы вредительские организации антисоветской части верхнего слоя инженерства...»; «Агенты буржуазных правительств, иностранные капиталисты, бывшие собственники, – в общем весь лагерь черных сил, алчущих реставрации капитализма в Союзе, щедро финансировал преступную работу продажных антисоветских специалистов. … Подачками иностранного капитала пользовались все члены организации сверху донизу, без различия "чина и звания", как то: профессора, светила техники и безвестные инженеры, попавшие во вредительские сети руководителей антисоветского заговора».
Первый этап «вредительства» – вредительство «концессионное».
«... Борьба за внедрение частного капитала была неразрывно связана с целой системой технически разработанного вредительства. Именно эти вредительские мероприятия должны были в конечном счете подготовить почву для капитуляции советской власти перед концессионным капиталом.
По заданиям бывших собственников на долю контрреволюционных организаций выпадала серьезнейшая задача. Вредительство являлось средством дискредитировать самую идею восстановления промышленности собственными силами, без помощи частного капитала.»
«Образованию вредительских организаций на базе реставрационных стремлений буржуазии содействовали социальный состав верхнего слоя инженерства, его отношение к Октябрьской революции и общность интересов с бывшими собственниками.»
«Инж. [С.А.] Хренников [умерший во время "следствия"], руководитель вредительской деятельности в металлургии и промышленности, передает в следующих словах одно из "программных" выступлений Пальчинского.
"... В частности Пальчинский указывал, как цель, добиться привлечения иностранного капитала в нашу промышленность в виде концессий, что это повлечет ослабление советского режима и в результате явится, как придаток, частная собственность. …"», и т.д.
Со свертыванием НЭПа, «концессионное вредительство» сменилось вредительством «плановым».
Цитируя слова Пальчинского (разумеется, не в прямой речи, а в «показании» на него) и других, председатель Госплана Кржижановский обнажает, волей-неволей, самое проблемное место плановой экономики и вместе с этим проблемность факта «вредительства»:
«при сложности явлений хозяйственно-экономической жизни такой обширной страны, как СССР», «где многие факторы еще не изучены» и т.п., невозможно определить, происходит ли «непрерывный хозяйственный кризис то в одной, то в другой области хозяйства» именно в результате «вредительства» в планировании, или же в результате самих попыток планирования, «в особенности при составлении программы на пятилетие и более долгие сроки». –
«... Приведем следующую выдержку из речи Пальчинского о решении так называемого совета вредительских организаций:
" В дальнейшем совет наметил политику воздействия на нормальный ход хозяйственно-экономической жизни страны путем создания в ней непрерывных кризисов на почве несоответствия размеров производства одних отраслей промышленности предъявляемому на него спросу со стороны других отраслей и населения. Основным средством для этого, по мнению совета, является работа организации и членов ее в области программной как при обычных годовых программах, так и в особенности при составлении программы на пятилетие и более долгие сроки. Сведения для этих программ и их составления должны проводиться таким образом, чтобы результатом их являлся непрерывный, если можно выразиться, хозяйственный кризис, переживаемый страной то в той, то в другой области хозяйства. При сложности явлений хозяйственно-экономической жизни такой обширной страны, как СССР, где хозяйство еще находится в стадии организационной, где многие факторы еще не изучены и относительно их значения существуют большие разногласия даже среди партийных работников, проведение такой политики в области программ гарантирует возможность ее наилучшего сокрытия, и даже в случае обнаружения хотя бы крупного несоответствия программы действительным нуждам, – такое несоответствие всегда может быть объяснено или ошибкой, или недостатком средств, или невозможностью учесть всю сложность создавшейся обстановки. / В то же время эта политика затронет самые широкие слои населения. …"»
«Под знаком планового вредительства проходила деятельность контрреволюционной организации в нефтяной промышленности. В показаниях инж. [И.В.] Покровского [в 1931 г. приговорен к расстрелу, с заменой на 10 лет лишения свободы], главного инженера по постройке нефтепровода Грозный – Туапсе, мы читаем:
"Механика вредительства последнего времени состояла в том, что вредители в производстве (трестов) представляли проработанные ими планы. Планы эти окончательно прорабатывались вредителями в ВСНХ и представлялись в Госплан. Так например привожу факты из грозненской промышленности. Производственная программа на 1926/27 г. была представлена с явно преуменьшенной добычей и такой же переработкой, при недостаточном выходе светлых продуктов и преувеличенных капитальных затратах ..."», и т.д.
В довершение всего –
«... Особое значение, с точки зрения конечных целей, приобретала военная промышленность Союза. Начиная с 1918 г. вредительская организация под руководством бывших генералов – Михайлова, Высочанского, Дыммана и Кургуева – вела систематическую работу по подрыву обороноспособности страны. В силу специфического значения этой промышленности контрреволюционная организация военных инженеров на всех этапах своей вредительской деятельности ориентировалась на будущую войну и интервенцию.
Однако с 1924/25 г. … активность организации начала значительно возрастать. Именно с этого времени наблюдается приезд иностранных агентов, которые привозят из-за границы специальные директивы по усилению вредительства в военной промышленности.
По вполне понятным причинам мы не можем осветить перед читателем приемы и объекты вредительской работы. …»
Светила техники, они же «вредители», надеялись также создать, ввиду вожделенной ими победы интервентов, свое неформальное «инженерское правительство». –
«Контрреволюционная организация оказалась настолько предусмотрительной, что заблаговременно наметила отдельных министров будущего правительства. По мысли Пальчинского, зародышем его должна была явиться руководящая верхушка вредительской организации. Отмежевываясь от планов Пальчинского, их выдает целиком Хренников, когда дает следующее показание:
"Кроме того поставить так, чтобы общественно-организованное инженерство являлось закулисным правительством, с целью провала всего народного хозяйства и доведения государства до краха, как проводил Пальчинский, тоже не входило в мои намерения".
Это потенциальное подпольное правительство должно было в дальнейшем, оплодотворившись иностранной интервенцией, возглавить собой закабаленную страну.
Инж. Покровский [см. выше], близко стоявший к вредительскому центру, который прикрывался легальной инженерной организацией, показывает следующее:
"Клуб горных деятелей, развив свою конспиративную вредительскую деятельность и воздействуя на разные отрасли руководящей промышленности, начал проводить более или менее планомерно свою политическую линию, сводящуюся к подготовке замены советской власти буржуазным строем, с так называемым "инженерным правительством", в которое должны были войти Пальчинский, [И.И.] Федорович [отбывал 10-летний срок в лагере; в 1937 г. расстрелян] и [Л.Г.] Рабинович [отбывал 6-летний срок; в 1934 г. умер в тюрьме], что мне стало известно в начале 1926 г. от Федоровича при моих совещаниях с ним в Госплане и один раз у него на квартире"», и т.д.
«Вот какой ценой намерено было уплатить "инженерское правительство" Пальчинского за добрососедскую услугу империалистов в деле свержения советской власти.
Само собой разумеется, что в показаниях вредителей отсутствуют прогнозы о судьбе рабочего класса под просвещенным режимом "инженерского правительства" Пальчинского. Впрочем этот вопрос ясен и без чистосердечных признаний членов контрреволюционной организации. …»
«Стоя на страже завоеваний пролетарской революции, советская власть не допустит, чтобы кучка заговорщиков, идеологически сросшаяся с буржуазией и продавшаяся иностранному капиталу, подрывала экономическую мощь страны, вожделея о будущей интервенции.
На этот раз контрреволюционным организациям нанесен сокрушительный удар, который гарантирует социалистическое строительство на ближайший период от вредительских покушений в широком масштабе.
Однако обострение классовой борьбы внутри страны и нарастание агрессивности империалистических государств против СССР обязывают нас с особой бдительностью относиться к проискам врагов диктатуры пролетариата. …»
Существует по меньшей мере еще одно выступление Кржижановского против «вредителей» – см. пункт «19 ноября 1930 г.»
17 февраля 1930 г.
Из приказов зам. ректора Цвилинга по МВТУ (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, лл. 17, 18). –
«1) Организация преподавания иностранных языков децентрализуется и передается ф-там.
2) Для руководства и организации преподавания иностранных языков Зав. ф-том назначает руководителя-преподавателя иностранных языков на ф-те (на правах Зав. Специальностью) и помощника при нем. [См. пункт "3 марта 1932 г." и мн. др.]
3) Кабинет иностранных языков преобразовать в отделение при фундаментальной библиотеке М.В.Т.У.»
«Решение Ноябрьского Пленума ЦК ВКП(б) указывает на необходимость обеспечить в учебных планах ВТУЗ"ов курс марксистской истории техники [см. "10 – 17 ноября 1929 г.", "13 января 1930 г.", "1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г." и др.]. / Это указание, однако, в М.В.Т.У. еще не выполнено.» Предписывается начать курс «не позднее начала следующего триместра».
19 февраля 1930 г. (1)
Заседание парткома механического факультета МВТУ
ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1, ед. хр. 70, лл. ... –
«Тов. Цибарт указывает о необходимости выделения нашего ф<акультета> в самостоятельный втуз. Решили механический втуз, который должен готовить машиностроителей присоединить к Всесоюзному объединению машиностроения [см. пункт "31 марта 1930 г."]. Главтуз предлагает механич. ф-т преобразовать в чисто механич. втуз, откинув от него тепловоз. спец. грузоподъем, точную механику.
Относительно авто-тракторной специальности решено сосредоточить эту специальность в Ломоносов<ский> институт [Московский автомеханический ин-т им. Ломоносова].
Общая установка МВТУ это разделение его на несколько втузов» (л. 131).
«Заключ. слово тов. Цибарта.
В основном из прений не видно разногласий по той установке которую мы предлагаем. Установка на машиностр. втуз должна быть сохранена» (л. 131об).
Ищут формы соцсоревнования и ударничества. Важнейшая тема, относительно которой еще сравнительно долго оставалась неопределенность (см. пункты «21 октября 1930 г. (1)», «17 декабря 1930 г.» и др.) – могут ли «ударные группы» в порядке соцсоревнования сокращать для себя (и без того сокращенный) срок учебы? –
«О ударных бригадах
Информ. тов. Резника. Тов. Резник указывает, что на 1-м курсе имеется стремление у некоторых товарищей ударным порядком сократить свою учебу. Товарищи предлагают из 3 группы холодн. обработки создать 4ую ударную группу, которая-бы сумела догнать 1 курс более раннего приема.
Тов. Романов. Указывает на нецелесообразность выделения такой группы, которая явится каким-то отшельником в общем плане обучения. Ударничество нужно понимать как исполнение всех заданий, постановку в смысле качества.
Тов. Михайлов. Возражает тов. Романову. Имеется партийная установка, чтобы этому стремлению оказывать поддержку. Нам нужно обсудить этот вопрос, можем-ли мы обеспечить товарищам январского приема более ускоренный темп работы.
Постановили. Вопрос не обсуждать, а к 25 февралю деканату подготовить материалы для возможности организации на 1м курсе январского приема ударных групп» (л. 133об).
(В этот же день в «Комсомольской правде» выходит боевая статья на эту тему студ. МВТУ М. Каплуна и Я. Розенталя – см. «19 февраля 1939 г. (2)».
Соответствующая «партийная установка» скорее всего имелась, и «ударные группы» с сокращенным сроком обучения все-таки были созданы, см. далее.)
«СЛУШАЛИ / О введении в состав бюро мех. ф-та тов. Цибарта, как красного декана
ПОСТАНОВИЛИ / Ввести в состав бюро ячейки» (л. 134).
19 февраля 1930 г. (2)
Намерение студента-парттысячника МВТУ М. Каплуна и др. (см. мн. пункты Хроники) бороться в т.ч. за дальнейшее сокращение срока учебы в вузе для «ударных бригад» и групп – выходит на новый уровень. Идею поддерживает «Комсомольская правда» от этого числа. –
«УДАРНЫЕ ТЕМПЫ ТРЕБУЮТ УДАРНЫХ МЕТОДОВ РАБОТЫ
БЕЗ ШИРОКОГО РАЗВИТИЯ УДАРНИЧЕСТВА В ВУЗАХ НЕМЫСЛИМО ВЫПОЛНЕНИЕ
РЕШЕНИЙ ПАРТИИ О КАДРАХ
ПРОЛЕТАРСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО – В РЯДЫ УДАРНИКОВ ЛЕНИНСКОГО ПРИЗЫВА
Придавая большое значение поднимаемому тт. Каплун и Розенталь вопросу, редакция "Комсомольской правды" просит партийные, комсомольские и студенческие организации втузов и вузов путем созыва совещаний и бесед в группах широко обсудить этот вопрос, привлекая к обсуждению профессуру и преподавателей.
1 марта редакция намечает созыв специального широкого совещания для обсуждения связанных со статьей тт. Каплун и Розенталь вопросов.»
«При пересмотре планов и программ вузов мы были свидетелями роста ударных бригад не только среди студенчества старших курсов, но и профессоров и преподавателей. Существуют ударные бригады студентов последних курсов, второгодников и срочников. Есть ударные бригады и на первых курсах, встречаются даже ударные факультеты. Но ударные бригады во втузах и вузах не стали формой массового общественно-политического движения, мобилизацией студенческих масс на борьбу за реформу высшей школы и их политического воспитания.
Мобилизуем активность масс студенчества
… В некоторых случаях нет ясной установки и понимания даже со стороны партийных и комсомольских ячеек, что без соответствующих ударных темпов работы, без перестройки методов и форм своей работы не выполнить новой целевой установки высшей школы, не дать в срок качественно высокого кадра специалистов народного хозяйства.
Нужно со всей резкостью и ясностью осознать, что выполнить и провести в жизнь решение партии о новых кадрах специалистов можно только при ударных темпах работы …
Осуществление политических задач ударных бригад нанесет сильнейший удар оппортунистическим настроениям, обломовщине, неповоротливости, медлительности, неспешности, боязливости, которые тормозят реформу высшей школы.
Ударные бригады должны всколыхнуть всю партийную и комсомольскую массу, все пролетарское студенчество и дать конкретные формы для проявления инициативности, самодеятельности, готовности и воли к осуществлению генеральной линии партии.
От ударных бригад к ударным группам
Конкретные практические цели ударных бригад должны заключаться в ускорении прохождения обучения во втузе, улучшения качества учебы, усиления общественно-политического воспитания студенчества и связи его с рабочими массами, рационализации учебы и помощи перестройке вузов и втузов.
… Основной формой ударного движения в высшей школе должны быть учебная группа в полном составе. …
Прежде всего необходимо внутри существующей группы создать бригаду в 3–5–7 человек. Эта ударная бригада должна являться застрельщиком проводимого группой социалистического соревнования. …».
«Перерастание ядра в ударную группу повышает, углубляет и расширяет цели ударничества. Ударная группа, повышая качество учебы, стремится сократить и сроки обучения. / Для этого необходимо прежде всего активизировать методы преподавания [см. мн. пункты наст. хроники]. Ударная группа не только освобождается от лекций, но активизирует семинарский метод преподавания, углубляя его семинарско-лабораторным.
Не практика, а производственное обучение
Гораздо сложнее и острее встает проблема преподавательских кадров, желающих и способных наладить лабораторность преподавания. Активный метод преподавания в группе требует от преподавателя самостоятельно предварительной подготовки дома, а преподавательский персонал высшей школы чрезвычайно перегружен. …
Вокруг этого вопроса должно быть развернуто соревнование профессуры и преподавателей. …
... Опыт домашней работы [студентов] при существующих бытовых условиях студенчества явно провалился. …
Лучшим выходом для ударников является перенесение домашней работы в стены школы. …
Рационализация академической работы должна быть проведена не только в школе, но и в производстве. Ударники должны прежде всего вытравить подход к производству как к практике.
Не практика, а производственное обучение должно быть организовано на предприятиях. … Само обучение на производстве должно быть организовано не индивидуально, а коллективно, разбиваясь на две или три ударных бригады.
Бригадники активно участвуют в организации своего обучения. …
Ударники в учебе и общественной работе
… С чьей-то "легкой руки" распространяется во втузах и вузах вреднейший предрассудок, что ударники должны быть освобождены от общественной работы [см. по вопросу "общественных нагрузок студентов" мн. пункты хроники]. А между тем именно на ударников ложится обязанность разрешить проблему общественной работы в свете новых задач по-новому.
Почему бы, например, ударной бригаде в полном составе не взять на себя роль "легкой кавалерии" [см. о ней в хронике] и произвести налет для проверки количества прогульщиков и опоздавших студентов и преподавателей.
Почему бы бригаде не помочь общественным организациям в разрешении вопросов быта студенчества.
Почему бы бригаде не изучить вопроса учета успеваемости студенчества в связи с отменой зачетов и не разработать систему учета и самоучета успеваемости. Бригада безусловно может и должна найти бесконечно много форм и путей массовой, коллективной, общественно-полезной работы.
Пора, наконец, поставить вопрос о введении в вузах лабораторного плана с тем, чтобы обеспечить не только окончание в срок школы, но и создать возможность отдельным, наиболее слаженным и сработавшимся коллективам ударных групп окончить ее в три с половиной года.
… Партийное руководство должно обеспечить правильные формы и пути ударничества и превращение его в подлинно массовое движение. / …
Пролетарское студенчество докажет, что и в высшей школе можно показать чудеса дерзаний и побед, не только выполняя планы и темпы, но и превышая их.
М. КАПЛУН. / Я. РОЗЕНТАЛЬ.»
Совещание 1 марта, заявленное «Комс. правдой», было представительным: «ВНИМАНИЮ ВУЗОВ И ВТУЗОВ / 1 марта, в помещении редакции газеты "Комсомольская правда", ком. № 1, ЦК ВЛКСМ и РЕДАКЦИЯ ГАЗЕТЫ "К.П." созывают широкое совещание представителей втузов и вузов города Москвы, представителей Главтуза, МБ и ЦБ пролетстуда, ячеек Варнитсо втузов и работников по кадрам МК и РК ВЛКСМ по вопросам ударничества в высшей школе. / На совещание приглашаются секретари комсо-мольских ячеек втузов и вузов, а также представители от ударных групп» (Комс. правда, 28 февраля 1930). – Отчета о заседании в «Комсомольской правде» нами не обнаружено.
«Ударные группы», намечавшие пройти учебный курс за 3,5 года, как видим, уже имеются; о них в частности в МВТУ – см. пункт «Декабрь 1929 г., 12 февраля 30 г., 20 февраля 30 г.» и другие.
20 февраля 1930 г.
Общее собрание ячейки ВКП(б) механического факультета МВТУ. –
«Сообщение тов. Цибарта о реорганизации механ. ф-та
СЛУШАЛИ. Тов Цибарт указывает, что вопросы индустриализации, пятилетки ставят перед нашим ф-том целый ряд задач, требуется перестройка нашей работы. Надо ликвидировать много-факультетность втуза. Надо перестроить так факультеты, чтобы они соответствовали промышленности. Избежать параллелизма является также важной задачей. Задача органической увязки с промышленностью ставит перед нами необходимость учитывать и географическое положение втуза. Вновь организуемый втуз передается какому-нибудь промышленному объединению. За Главтузом остается методическое руководство.
О лице механ. ф-та было много споров. Была точка зрения такая сделать из нашего ф-та чисто механич. втуз, готовящий инженеров по холодной обработке, горячей обработке. Наша точка зрения следующая: наш факультет должен быть машиностроительным институтом. Установка во всей перестройке должна совершиться к 1 марту.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1, ед. хр. 70, лл. 108, 108об)
23 февраля 1930 г.
Заседание парткома и администрации МВТУ «по рассмотрению проекта реорганизации МВТУ в отдельные Втуз"ы». «Красные деканы» присутствуют. Представлен подробный план разделения МВТУ, в т.ч. его имущества и строений. – Проект реорганизации (раздробления) МВТУ «не подлежит разглашению» – видимо, должен был оставаться в относительной тайне от «старых профессоров» ИМТУ/МВТУ.
«ПРОТОКОЛ
заседания по рассмотрению проекта реорганизации МВТУ в отдельные Втуз"ы от 23/II-30 г.
Не подлежит оглашению.
Присутствуют: т.т. Цвилинг, Злотников, Эфрон, Манькович – дирекция, Наумов /яч. ВКП/б/, Апресов /ИБ/, Морозов /Местком/, Переславцев, Карпов /ком. по чистке/, Цибарт, Романов /Мех/, Авиновицкий, Милютин /Хим/, Квири[кашвили], Чалидзе [так] /Эльфак/, Марутян /яч. ВКП/б/Эльф./, Елисеев, Нешумов, Родионов /ИСФ/, Орлова /МИСИ/, Зайченко /секр. яч. ВКП/б/ МИСИ/, Остапенко /яч. Аэромех./, Семенов /спец. Аэроф./, Синев /"Прол. на учебе"/, Козлов /произв. Ком./, Горячев /яч. ВКП/б/ раб. и сл./, Михайлов, Акопов /яч. ВКП/б/ мех./.
СЛУШАЛИ: Проект реорганизации МВТУ.
ПОСТАНОВИЛИ: 1. Проект в основном принять.
2. 26/II Директору совместно с деканами лично ознакомиться со всеми помещениями, с тем, чтобы окончательно решить вопрос о закреплении помещений за тем или иным втузом.
3. Физический институт – /оборудование [это слово зачеркнуто]/ передать Электротехническому факультету с правом пользоваться им на договорных началах всем другим Институтам.
4. При образовании в других втуз"ах самостоятельных библиотек, втузам передаются из фундаментальной библиотеки книги специального характера и учебная литература.
5. Химический факультет передает при первой возможности, находящуюся во владениях б. Ф-ки Урицкого Чертежную Электротехническому втузу.
6. Чертежную и модельную передать Машиностроительному втузу. При организации в других ин-тах самостоятельных чертежных и модельных часть оборудования и чертежно – модельных принадлежностей передаваемых машиностроительному втузу должна быть выделена соответствующим втузам.
7. Распределение средств произвести дополнительно. Все распределение зданий и средств закончить к 15 марта. Ликвидкому закончить работу к 1 мая.
8. Вопрос о Доме отдыха передать на заключение Исполбюро, считая при этом необходимым передачу Дома отдыха одному из втузов.
Председатель
Секретарь [автографов нет]»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1, ед. хр. 51, л. 24)
Был представлен и более подробный план разделения МВТУ (лл. 25–26об); последний пункт:
«ПЛАН
реорганизации М.В.Т.У.
Из существующих факультетов МВТУ организуются пять самостоятельных Институтов.
... VII. Сроки реорганизации.
Работа по полной реорганизации МВТУ должна быть закончена не позднее 15-го марта. С 15 марта Директор Училища и весь аппарат У-ща по центральному обслуживанию ликвидируется. С 15-го марта организуется Ликвидком для разрешения могущих возникнуть спорных вопросов между отдельными Институтами, а также для уточнения финансовой реорганизации и др. вопросов. Ликвидком должен закончить все расчеты с контрагентами, а также ликвидировать все претензии МВТУ к другим учреждениям и других учреждений к МВТУ. Срок окончания работы Ликвидкома не позднее 1-го мая.»
28 февраля 1930 г. (2)
Отчет ячейки ВКП(б) теплотехников (механического факультета). –
Тов. Бараш «указывает» в т.ч. что «в работе ударных групп был недостаток тот, что в группах для учебы в ударной бригаде выделили ребят. Среди ударников есть ребята дезорганизующие работу, когда вместо занятий ударники играют в шахматы по 8 или 9 часов, чем могут заняться в свободное время.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1, ед. хр. 70, л. 135)
Весна 1930 г.
Первые аресты по «Делу Промпартии».
См. пункты наст. хроники «19 ноября 1930 г.», «25 ноября – 7 декабря 1930 г.», и многие другие.
1 марта 1930 г.
Первая полоса «Пролетария на учебе» («Газеты студентов и работников Московского высшего технического училища») от этого числа посвящена предстоящему расчленению МВТУ. (Статей «красных деканов» нет. Нет и, как обычно, следов какого-либо присутствия ректора Мостовенко.)
Любопытно, в числе прочего, что уже в это время авторы отмечают «отсутствие влияния и заинтересованности промышленности в выработке нового типа специалиста», т.е. само производство проявляет незаинтересованность в «НПО» («непрерывном производственном обучении» студентов – их постоянной работе на заводах по выполнению «промфинпланов»); умозрительная сталинская схема «органической связи втузов с производством» очевидно не работает. Тем не менее они верят, что и этой беде поможет «передача втузов промышленности». Многофакультетные втузы, в первую очередь МВТУ, с этой целью надо «расчленить» – по ее отраслям. Обучение в новых втузах, как и во всех вообще, должно оказаться под «решающим влиянием хозорганов и профсоюзов». Предвидится «неизбежное сопротивление классово чуждых и враждебных элементов среди профессорско-преподавательского состава и незначительных слоев студенчества», – этим «элементам» и «слоям» обещают дать «решительный», «сокрушительный отпор», и пр. (см. обо всем этом мн. пункты наст. хроники). –
«ПО-БОЕВОМУ – В КРАТЧАЙШИЙ СРОК
Реорганизовать факультеты в самостоятельные втузы | Перестроить всю общественную работу на новой базе | Передать новые ВТУЗы на полном ходу промышленности
ПОЛНОСТЬЮ ВЫПОЛНИМ РЕШЕНИЯ ПАРТИИ»
«НЕМЕДЛЕННО РЕОРГАНИЗОВАТЬ
Из резолюции партактива МВТУ.
Существующие старые организационные формы втузов не только не обеспечивают, но и тормозят действительное приближение втузов к промышленности, что подтверждается всем опытом проведения производственного обучения в МВТУ.
Собрание партактива МВТУ признает необходимым и своевременным быстрое проведение реорганизации втузов, на основе полной передачи отдельных факультетов соответствующим хозоб'единениям, что является необходимой предпосылкой для проведения решений ЦК о концентрации специальностей.
Актив требует проведения этой реорганизации втузов в кратчайший срок (не позднее 15 марта). Актив особо подчеркивает, что реорганизация не должна ослабить хода нормальной учебной жизни втуза, а наоборот, требует ее усиления.
Собрание актива призывает всех членов партии развернуть самую, среди студенчества, дальнейшую энергичную раз'яснительную работу реорганизации втузов.
Мероприятия по реорганизации МВТУ встретят неизбежное сопротивление классово чуждых и враждебных элементов среди профессорско-преподавательского состава и незначительных слоев студенчества.
Парторганизация, пролетарское студенчество и передовые слои работников МВТУ должны дать решительный отпор всякому сопротивлению реорганизации МВТУ.
Вся работа парторганизации МВТУ и в особенности факультетских ячеек должна быть направлена на обеспечение безболезненного проведения реорганизации училища.
Профорганизации, КСМ и другие общественные организации должны перестроить свою работу в направлении укрепления и усиления самостоятельности факультетских организаций и подготовки их к предстоящему расчленению МВТУ на ряд самостоятельных втузов.»
«Вплотную к заводам.
Июльский [1928 г.] пленум ЦК выдвинул требование "решительного перелома в темпе и методах всей подготовки новых кадров специалистов и установления органической связи втузов с производством".
Эта задача до сих пор еще далеко не решена – такой вывод, к сожалению, приходится сделать из всей практики работы втузов.
И далее, пленум предложил "прикрепить к главным управлениям, директоратам, трестам и крупнейшим предприятиям соответствующие втузы (или их факультеты и отделения) и техникумы с тем, чтобы хозорганы вместе с профсоюзами оказывали решающее влияние на постановку обучения".
И в этом отношении решающего шага еще не сделано.
Практика проведения производственного обучения по МВТУ, с января месяца наиболее ярко выявила резкий разрыв, который существует между втузами и всей системой подготовки специалистов, – с одной стороны, и промышленностью, – с другой.
О решающем влиянии хозорганов и профсоюзов на постановку обучения во втузах, в настоящий момент говорить не приходится.
Так дальше продолжаться не может. ...
Решения партии должны быть выполнены!
Старые организационные формы построения втузов должны быть сломаны. ...
Факультеты МВТУ преобразуются в самостоятельные втузы и передаются соответствующим хозяйственным об'единениям.
Таким образом, будет обеспечена органическая связь втузов с производством.
Реорганизация втузов с самого начала встретила открытое сопротивление реакционной части профессуры, при "болезненно-безразличном", а по существу враждебном отношении большинства, из так называемого "болота".
Непонимание решений партии, а порой и отрицательное отношение к ним, наблюдалось и среди определенных слоев студенчества.
Совершенно очевидно, что и сегодня, когда втузы должны сделать дальнейший и значительный шаг по пути выполнения постановлений июльского и ноябрьского пленумов ЦК [см. "4 – 12 июля 1928 г.", "10 – 17 ноября 1929 г."] – сопротивление классового врага из среды профессорско-преподавательского состава неизбежно.
Этому сопротивлению надо дать сокрушительный отпор.
Со времени июльского пленума ЦК, прошло слишком много времени. Профессорско-преподавательскому составу пора самоопределиться. Надо положить конец политике пассивному отношению к "лойяльности" к реформе втуза.
За – или против, – так стоит вопрос. ...
Надо устранить с дороги тех, кто противодействует реорганизации, и тем самым мешает делу социалистического строительства. ...»
(Без автора, редакционная)
«Перестроимся не теряя темпа»
«Без реакционной тоски о прошлом.
... Мы должны повести решительную борьбу с паникерством, нытиками, со всеми бегущими от дела перестройки высшей школы. С защитниками и сторонниками "марки МВТУ", с нытиками и паникерами, нам – не по пути. Наша задача – избавиться от этих господ, чем раньше, тем лучше. / Не должно быть ни одного пролетарского студента, ни одного советского педагога в лице сторонника этой старой изжитой жизнью "марки".»
«Долой аполитичность!
Дальнейшая реконструкция втуза неизбежно внесет новое расслоение в среду профессорско-преподавательского состава. С одной стороны, усилится ядро сторонников реконструкции, сторонников новой советской высшей школы, а с другой, – усилится ядро ее явных и тайных противников.
Решительно поставленный в данное время вопрос об изжитии аполитичности в среде технической интеллигенции – в данное время принимает серьезное значение. Нам кажется, что вся профессорско-преподавательская масса должна будет честно и открыто и через печать, и через общественные собрания и т.д. заявить о своем отношении к реконструкции втуза. "Молчальников" в этом вопросе быть не может.
Скрыть свое отношение, свое политическое лицо теперь вряд ли кому удасться. ...
"Молчальникам" не место в рядах руководителей-педагогов высшей школы. Студенческая, же, общественность энергично поддерживая все честное в рядах СНР [сектора научных работников], также энергично поведет и будет вести борьбу с "марочниками". ... / А. Козлов.»
«Выполним постановление июльского пленума
Более полутора лет прошло со времени июльского пленума [см. пункт "4 – 12 июля 1928 г." и мн. др.], четко поставившего вопрос о подготовке кадров. Основные директивы партии о подготовке кадров не выполнены и есть опасения, что если не будут приняты решительные организационные меры, то будет ухлопан еще один год на обсуждение: какие кадры нужны промышленности.
До сего времени не было государственного подхода к делу подготовки кадров.
А почему?
Потому что структура втузов осталась старая, отжившая.
Потому, что втузы, совершенно не связаны с хозяйственными организациями, живут по-старинке.
Там, где подготовка кадров становится делом хозяйственных органов, мы видим совершенно другие результаты.
Зернотрест, взявшийся сам за это дело, в короткое время обеспечил себя кадрами для 120 новых колхозов. Он создал уже большую сеть подготовительных курсов для 25.000 рабочих, мобилизованных на колхозную работу. / Опыт передачи Тимирязевской Академии Наркомзему, за короткое время уже дал ощутительные результаты в смысле руководства и хозяйствования.
Надо так построить структуру втузов, чтобы хозяйственные органы несли полную ответственность за постановку учебы в них, и за качество выпускаемых инженеров.
Втузы должны строиться также, как строится наша социалистическая промышленность, должны стать ее неот'емлемой частью.
Это можно выполнить только при условии, когда втузы будут переданы соответствующим хозяйственным об'единениям.
Кому, как не самой промышленности виднее, какой ей нужен инженер, сколько ей нужно инженеров, как поставить производственное обучение и т.д.
При такой структуре будет, наконец, покончено с многофакультетными старыми втузами, с огромным количеством специальностей на них. Чем можно об'яснить существование таких втузов, как МВТУ, с 75-ю специальностями? – Только расточительством народного состояния.
Этого не будет, когда втузы будут переданы промышленным об'единениям.
Такая концентрация втузов по промышленным об'единениям, даст им целевую установку, возможность быстрого развития по линии дефицитных специальностей.
Только такая структура даст возможность покончить с той вопиющей бесхозяйственностью, которая имеет место в хозяйствовании решительно всех втузов.
Вопрос о кадрах становится живым вопросом пятилетки. Все сроки разрешения его пропущены. Нужно наверстать потерянное время такими темпами, которые обеспечивали бы подготовку к сроку необходимого количества специалистов.
По пятилетке на строительство втузов ассигнуются огромные средства. Нужно ли эти средства тратить на то, чтобы "залатывать" старую высшую школу? Конечно нет. Нужно в корне перестроить старую школу по новому, в ногу с темпами и структурой строительства социалистической промышленности.
С отжившей структурой высшей школы должно быть покончено раз и навсегда!
[И.о. ректора] Цвилинг.»
«На ректорском совещании
Совещание чрезвычайно активно подвергло обсуждению выставленные вопросы и особо отметило настроение и отношение профессорско-преподавательского состава к проводимой реформе. Единодушно осуждено безразличное отношение проф-преподавательского состава к выработке и проработке новых учебных планов и программы, а также и составление таких планов и программ, которые ничем не отличались от старых.
Совещание высказалось за полное отстранение от работы, тех лиц, кои своим присутствием и нежеланием работать революционными темпами – тормозят проведение реформы и срывают ее.
Методы преподавания должны быть резко изменены. Лекции свести к минимуму, заменив группово-семинарской проработкой [см. мн. пункты наст. хроники]. Особо отмечено отсутствие влияния и заинтересованности промышленности в выработке нового типа специалиста. Программы НПО должны вырабатываться втузом совместно с заводами. Предприятие должно иметь специальное ответственное лицо за проведение НПО.»
«Предполагается ввести для профессоров несовместителей оклад содержания до 700 руб., а для доцентов 500 рублей.
Подготовка научной смены должна быть расширена за счет привлечения с производства специалистов, не говоря уже, безусловно, о расширении института выдвиженцев и аспирантов при втузах.»
«Является необязательным, при зачислении в аспиранты, представление печатных научных работ.»
«Полностью поддерживаем
Наши втузы, вузы и техникумы должны строиться также, как строится наша социалистическая промышленность. Они должны быть органически, теснейшим образом связаны с ней.
Комиссия по чистке аппарата МВТУ полностью поддерживает расчленение МВТУ на отдельные втузы и передачу их соответствующим отраслям промышленности.
Комиссия, со своей стороны, обещает принять решительные меры по оздоровлению создаваемых из аппарата МВТУ – аппаратов новых втузов, как путем удаления негодных элементов, так и освежения их выдвиженцами – рабочими заводов и фабрик тех хозяйственных об'единений, в ведение которых переходят новые втузы.
КОМИССИЯ ПО ЧИСТКЕ АППАРАТА МВТУ.»
«ВОЗЬМИСЬ ВРАЗ
ЗА УЧИЛИЩА СТРОЙКУ
С УЧАСТИЕМ МАСС
ПРОВЕДЕМ
ПЕРЕСТРОЙКУ»
«Вместо некролога
Пора в отставку
Отслужил свою службу седой 60-летний ветеран. Пора и в отставку. Новые пять богатырей – втузов выросли, окрепли и выстроились в один ряд с железобетонными корпусами мощной социалистической индустрии. У них есть богатые перспективы, нераздельные с перспективами бурно развивающейся промышленности. У них есть богатая будущность и героические будни настоящего. Старый заношенный, сшитый по императорской мерке, мундир МВТУ расползается по швам и кажется сейчас причудливым архаизмом на фоне быстро изменяющейся действительности.
Этот мундир сдается в архив. МВТУ отныне уже история, ее перелистанная глава, завершающая целый этап в развитии высшей технической школы.
О, как трудно будет для многих побороть в себе консерватора. Уже сейчас из уст некоторых представителей даже пролетарского студенчества слышатся похоронные вздохи и скорбные сетования.
– Что же это, сплошное надувательство! Поступал в МВТУ, а придется учиться в каком-то химико-техническом втузе, без адреса и имени. Эх! ка-бы знал, то ушел бы еще с рабфака в МИИТ, Менделеевку или в Горную. А тут, что не год, то реорганизация. Досадно!
Часть усталых, зараженных традиционным чванством "срочников", тоже весьма огорчена.
– Чорт с ними, пусть реорганизуют, пусть переворачивают все вверх тормашками, дали бы только кончить в славном МВТУ... Подумать только, 7 лет учился в таком известном училище, а теперь получаю диплом, что окончил какой-то, не поймешь какой, институт. Обидно, братцы!..
А какой-нибудь из вчерашних "картузников", только что, с болью в сердце, скинувший "инженерскую" фуражку снова сильно огорчит маму и папу неприятной их тщеславию вестью.
– Мамочка! МВТУ – упраздняют!.. Представь себе, я теперь буду студент инс-ти-ту-та...
Кое-кто уж ударился в панику.
– Спасайся, кто может! Переводись в уцелевшие от реорганизации вузы с именем!..
Но помимо пассивных консерваторов найдутся люди готовые защищаться. Особенно их будет много среди профессорско-преподавательского состава. Где, как не в МВТУ до последнего года, более 50 лет существовало особое Политехническое Общество, об'единявшее только инженеров-питомцев МВТУ. Это Общество, помимо своей былой положительной работы в основном – представляло касту, выросшую в консервативную, преданную закатившемуся "славному прошлому" – силу. Теперь нет ни МВТУ, ни, оплота его старой марки, Политехнического Общества.
"Отцвели уже хризантемы в саду"?
В новый путь вступают пять новых, освободившихся от сковывающей их оболочки, пролетарских втузов. Они непосредственно будут оберегаться промышленностью, рабочим классом и развиваться в самом тесном контакте с заводами.
Блестящие перспективы пятилетки нашего машиностроения, электрофикации, химизации и обороны страны и капитального строительства, найдут свое отражение в бурно пульсирующей жизни новых втузов. И старая марка МВТУ никогда не сравнится с несравненными перспективами развития новых втузов, выросших под кровлей седовласого МВТУ.
Ник. Синев.»
(«60-летний ветеран» – считая приблизительно от даты преобразования, в 1868 году, МРУЗ в ИМТУ. О 100-летнем юбилее МММИ им. Баумана считая от 1832 года, затем, к 125-летию, от 1830 года – см. пункт «1763 – 1933 гг.» и мн. др. Примечательно заимствование автором интонации ректора МГУ Удальцова, почти так же почтившего, вместо 175-летнего юбилея, МГУ – к празднованию которого незадолго до этого готовились под эгидой самого Луначарского: см. об этом пункт «25 января 1930 г. (1)».
«Картузник», «только что, с болью в сердце, скинувший инженерскую фуражку»: почти до конца 1920-х гг. многие студенты демонстративно носили (т.е. им это позволялось) форменные фуражки прежнего МВТУ.
Воображаемое отчаяние «бывшего картузника» – «я теперь буду студент инс-ти-ту-та» – любопытно в т.ч. тем, что уже тогда предполагалось, что будущие втузы назовутся именно так. Например, 23 февраля 1930 г. /см./ в проекте разделения МВТУ будущие втузы именуются «Институтами». И однако на первых порах они останутся все-таки «училищами», в частности механический факультет МВТУ – «Высшим механико-машиностроительным училищем» /Цибарт знал об этом и раньше – см. 13 марта 1930 г./. «Институтом» же будущее ВММУ станет через полгода от своего основания /см. пункты «20 марта 1930 г.», «25 сентября 1930 г.», «20 октября 1930 г.», «28 октября 1930 г. (3)», «31 октября 1930 г. (1)»./)
О недоумении, вызванном в ВММУ неожиданно появившимся именованием «училище», см. пункт «10 апреля 1930 г.».
О Политехническом обществе см. в пункте «1928 г. (1)».
4 и 5 марта 1930 г.
Приказ № 17 от 5/III-30 г. зав. механическим ф-том МВТУ по факультету:
«1. Об"является протокол совещания административно-технических работников факультета от 4 сего марта по обсуждению календарного плана и передачи дел [другим] ф-там в связи с реорганизацией МВТУ – для руководства и исполнения. ...
3. ...поручаю тов. Бугайскому проработку вопроса о правильной работе деканата-факультета … / Зав. ф-том /Цибарт/»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 4, л. 6)
9 марта 1930 г.
«ИЗВЕЩЕНИЯ
9 марта, в 6 ч. веч., в зале заседания ["Комсомольской правды"] (3 этаж), созывается расширенное заседание Центральной комиссии по чистке. Порядок дня: 1) Доклад Моск. к-та и ячеек ВЛКСМ МВТУ и I МГУ о ходе чистки выпускников-вузовцев. На заседание должны явиться секретари всех ячеек вузов и техникумов, председатели проверкомов и представители райкомов ВЛКСМ»
(Комсомольская правда, 7 марта 1930)
О жертвах «чистки» в это время см. пункт «1929 г. (2)».
11 марта 1930 г. (1)
Последняя, «IV Партийная Конференция М.В.Т.У.»
ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, лл. ... –
Заведующий мех. факультетом Цибарт, как и другие «красные деканы», в состав партактива МВТУ не входит. Ректор П.Н. Мостовенко, как обычно (или всегда), отсутствует. В составе президиума из 27 человек – активные в будущем ВММУ/МММИ Кривин, Злотников, Эдельштейн и др.
(М.Г. Кривин – бывш. зубной техник, «военком дивизии» и «боевой краснознаменец», парттысячник, секретарь парткома будущего ВМММУ/МММИ, главный противник Цибарта как «правого оппортуниста»; подробнее его биография – см. пункт Хроники «28 июня 1937 г., 22 августа 1938 г.»; о его роли в ВММУ/МММИ – мн. пункты наст. хроники.
И.Н. Злотников – зав. уч. части будущего ВММУ, см. далее по хронологии.
М.И. Эдельштейн – «с июня 1917 года член ВКП/б. С 1918–21 года на подпольной партийной работе на юге. В кавалерийской дивизии 1-й конной армии в гражданскую войну с белополяками и Врангелем. После ликвидации фронтов, вел большую партработу в политорганах Красной армии. В 1929–30 г. студент МВТУ и в то же время секретарь парткома института, в 1931 году выдвинут аспирантом. ...» («Ударник», 20 февраля 1932 г.) На посту секретаря парткома МВТУ Эдельштейн сменил, между прочим, самого Г.В. Маленкова. – Далее – см. мн. пункты Хроники, напр. «3 февраля 1933 г. (1)».)
Здесь и.о. ректора Г.М. Цвилинг в числе прочего говорит (уже цитированное выше): «На заседании Политбюро [ЦК ВКП/б/] уже решен вопрос о реорганизации ВТУЗов. Ввиду того, что только МВТУ подготовилось к этому и решено расчленить МВТУ на 5 самостоятельных ВТУЗов. На всех факультетах имеются красные деканы, которые по постановлению Президиума ВЦСПС в скором времени станут директорами» (л. 3). – Упомянутое постановление автором не найдено. – Характерно для времени, что в назначении директора вузовские ученые не принимают никакого участия (см. пункт «29 января 1930 г., 20 марта 1930 г. – 14 декабря 1937 г.»).
Из отчетного доклада секретаря бюро ячейки ВКП(б) МВТУ (л. 2):
«Тов. Наумов говорит, что отчитывается за период от ноября 1929 г. до марта 1930 г.
Приходилось работать над лозунгами:
Ликвидация кулака, как класса, выполнение промфинплана, в период капитуляции некоторых вождей /правых/ и борьбы с правыми, в период реконструкции ВУЗ'а, когда приходилось бороться с выступлениями реакционной профессуры /[Л.И.] Сиротинский и др./ Это период прямой борьбы, затем эта борьба перешла в скрытую форму, когда профессура начала относиться пассивно, формально к делу, граничаще с вредительством.
Мы все время вели борьбу самым категорическим образом, если мы в ноябре м-це [1929 г.] профессорско-преподавательский состав делили [по их отношению к удушающим реформам и раздроблению МВТУ] на 3 группы, то сейчас мы говорим, что не должно быть нейтральности: или с нами, или против нас, реакционную профессуру мы должны сами категорическим образом сменять, что уже к настоящему времени сделано.
Наша общая задача использовать близко стоящую к нам профессуру и преподавателей. Эта работа еще до конца не доделана, надо все больше и больше откалывать от нейтральных профессоров и преподавателей лучшую часть.
Правые настроения в нашей организации существовали /Матвеев и др./ ...».
Итак, «реакционную профессуру» уже «самым категорическим образом» сменили...
Из дискуссий на конференции, в числе прочего. – Тов. Тасиахин: «некоторые тысячники почти полуграмотны» (л. 4).
В резолюции партконференции содержится призыв «вести и дальше борьбу за выкорчевывание корней консерватизма и реакционности из пролетарских ВТУЗ"ов»; «партконференция, классовую борьбу против реакционной профессуры в стенах ВТУЗ"ов рассматривает, как один из ответственных участков борьбы рабочего класса за генеральную линию партии». А также – «производственное обучение уничтожившее длительный отрыв пролетарского студенчества от производства должно быть теснейшим образом увязано с центральной политической задачей партии осуществлением пятилетки в четыре года» (но не с учебной программой), и пр.
(Текст резолюции – возможно, окончательно сформулированный несколько позже этого дня – см. пункт «11 марта 1930 г. (2)».).
Из Заключительного слова председателя конференции т. Наумова (л. 4):
«Наша конференция закрывается, в последний раз собрав организацию МВТУ. В 1 году наша партийная организация имела 8 членов партии, сейчас она имеет 2.500 членов партии. Наша организация сумела выдержать борьбу с реакционной профессурой, наша парторганизация дала крепкий отпор правому и левому уклонам, проникшим в нашу организацию.
М.В.Т.У. выпускало инженеров через 9-10 лет из своих стен. Мы будем уверены, что наши новые ВТУЗ"ы будут в кратчайший срок выпускать инженеров общественников с хорошей подготовкой.
Разрешите нашу последнюю IV партконференцию считать закрытой».
Это все прощальные слова, которых удостоилось бывшее Училище от его (фактического, т.е. партийного) руководства.
11 марта 1930 г. (2)
«РЕЗОЛЮЦИЯ IV-ой ОБЩЕУЧИЛИЩНОЙ ПАРТКОНФЕРЕНЦИИ М.В.Т.У.»
(о Конференции – см. пункт «11 марта 1930 г. (1)»)
«1. Заслушав и обсудив отчет о работе Бюро общевузовской ячейки ВКП/б/ общеучилищная конференция признает работу Бюро ячейки и политическую линию правильной.
2. Конференция целиком и полностью присоединяется к решению высших партийных инстанций о дальнейшей реконструкции ВТУЗ"ов, в частности, конференция одобряет решение Бюро о реорганизации МВТУ в 5 самостоятельных ВТУЗ"ов /Машиностроительный, Электротехнический, Химико-Технологический, и Аэромеханический [строительный забыт]/ с прикреплением их к соответствующим хоз. об"единениям.
3. Конференция считает, что период, в который предстоит работать парторганизациям новых ВТУЗ"ов, характеризуется следующими особенностями.
Проводимая работа по реконструкции ВТУЗ"ов представляет собой классовую борьбу за новый ВТУЗ. В этой борьбе партийной организации, опирающейся на пролетарские массы студенчества, удалось изолировать реакционную часть профессуры, потерявшей не только значительные кадры, из так называемого "болота", в профессорско-преподавательской среде, но и остатки его былого авторитета в глазах студенческой общественности.
Однако, было бы крупнейшей ошибкой расценивать эту победу, как позволяющую уменьшить внимание партийных и профессиональных организаций на этом фронте борьбы за новый советский ВТУЗ.
Не меньшей ошибкой в дальнейшем будет преуменьшать роль "побитой" сейчас реакционной профессуры, именно теперь при переходе ВТУЗ"ов к непосредственной реконструкции, классовая борьба во ВТУЗ"ах не только [не] будет замирать, а в первые годы вообще, а особенно в первые месяцы реконструкции будет принимать самые разнообразные формы, в том числе и форму внешней активности, подчас являющейся прикрытием вредительской работы всего дела перестройки ВТУЗ"ов.
Парторганизации ВТУЗ"ов должны вести систематическое разоблачение попыток реакционной профессуры прикинуться друзьями реконструкции, что теснейшим образом связано с их стремлением сплотить вокруг себя потерянные ими кадры из среды профессорско-преподавательского состава, аспирантуры и непролетарского студенчества.
Попытки некоторых представителей близких пролетарскому студенчеству научных сотрудников примирить студенчество с реакционной профессурой, являются политически вредными, смазывающими остроту классовой борьбы во ВТУЗ"ах. Эти настроения должны быть преодолены, как усилением политической работы среди научных сотрудников, активизации наиболее передовых из них, так и решительным отпором наиболее ярким проявлениям этих настроений.
4. Парторганизация, ведя борьбу с реакционной профессурой не может не вести одновременно решительной борьбы против различных идеологический шатаний среди пролетарского студенчества вообще и среди партийцев особенно, независимо от того представляют ли эти шатания ярко оппортунистическую сущность, беря под сомнения решения партии по ряду важнейших проблем, например подготовки кадров, или являются оппортунизмом в левой оболочке. Эти настроения надо рассматривать, как одну из враждебных сил во ВТУЗ"е, срывающих реконструкцию.
Все это заставляет партийные организации ВТУЗ"ов на предстоящем этапе быть особенно бдительными, продолжая вести и дальше борьбу за выкорчевывание корней консерватизма и реакционности из пролетарских ВТУЗ"ов.
Партконференция, классовую борьбу против реакционной профессуры в стенах ВТУЗ"ов рассматривает, как один из ответственных участков борьбы рабочего класса за генеральную линию партии.
Развернутое социалистическое наступление пролетариата на капиталистические элементы нашей страны и вытекающая отсюда центральная политическая задача ликвидации кулачества, как класса привели к обострению классовых противоречий. Ожесточенное сопротивление классового противника неизбежно будет вызывать у наименее устойчивых членов парторганизации оппортунистические колебания.
Партконференция призывает парторганизации ВТУЗ"ов к максимальной бдительности и готовности дать сокрушительный отпор политическим банкротам.
Производственное обучение уничтожившее длительный отрыв пролетарского студенчества от производства должно быть теснейшим образом увязано с центральной политической задачей партии осуществлением пятилетки в четыре года. Пролетарское студенчество, работающее на заводах несет наравне со всеми рабочими предприятиями полную ответственность за выполнение промфинплана. Активная борьба за промфинплан должна быть превращена в стержень всей вневузовской общественной работы студенчества. ...»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, л. 6)
1929 – до 20 марта 1930 г.
«Подготовка к разделу в МВТУ шла в течение нескольких месяцев и была закончена в основном еще до постановления президиума ВСНХ. Подготовка была проделана настолько полно и решительно, что опасения вызывала только задержка с подписанием приказа ВСНХ. Училище было готово к разделу. Ждали только приказа...»
(Красное студенчество /орган ЦБ и МБ Пролетстуда ВЦСПС/ № 27, Безболезненный распад МВТУ, 1930).
До 20 марта 1930 г.
Руководство МВТУ (ликвидированного 20 марта) планирует апрельский прием во втуз (приемы – каждый триместр). –
«ВСЕМ ПРОФКОМАМ. –
КАМПАНИЯ ПО АПРЕЛЬСКОМУ ПРИЕМУ. –
Задание партии и Правительства по орабочению высшей школы может быть выполнено только при активном участии самого пролетарского студенчества в работе по подготовке и подбору здорового социального состава, идущих в высшую школу. –
В предстоящий апрельский набор в МВТУ по свободному приему будет принято:
на химический ф-т – 100 чел.,
на инж.-строит. – 100 ", " механич. " – 75, " аэромеханич. " – 75,
" электротехн. " – 50 "
с 95 %% составом рабочих. –»
«1/ Всю работу по апрельскому приему считать работой ударной и проводить в порядке соц. соревнования. Работу эту начать немедленно. –
2/ Поставить вопрос апрельского приема перед местными организациями. –
3/ Использовать на месте печать, собрания, совещания. –
4/ Провести раз"яснительную работу за необходимость проведения сейчас же этого дела. –
5/ Принять участие в создании и работе местных отборочных комиссий и краткосрочных кружков по подготовке в ВТУЗ. –
6/ Довести до предприятий цифры по разверсткам облотделов союзов. –
7/ Организовать по предприятиям консультацию по вопросам подготовки в ВУЗ для апрельского приема, для чего использовать ИТС и др. организац. предприятия. – ...»
(В: «Отношения» о приеме в МВТУ осенью 1929 – весной 1930 гг. ЦГАМ, ф. Р-1992
Материал предоставлен Иваном Ивановым)
См. к этому пункты «К 1930 г.», «19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.», «Осень – зима 1930 г.» и др.
1930 г. – до 29 января; после 20 марта
Из: «Вся Москва. Адресно-справочная книга на 1930 год» (сканы на сайте ГПИБ). –
«МОСКОВСКОЕ ВЫСШЕЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ УЧИЛИЩЕ (МВТУ). [до 29 января 1930 г.]
Коровий Брод, 3 [с 1931 г. номер дома изменен на 5], т. 4-62-30 и 4-62-36.
Продолжительность обучения 5 лет. Общее количество учащихся – 7.200 чел. МВТУ находится в ведении Главтуза ВСНХ.
Правление – ректор Мостовенко Пав. Ник., т. 4-39-78; зам. проректора по учебн. части, т. 61-44: Соловьев Мих. Дм. и Любецкий Ив. Гр.; проректор по хоз. части Цвилинг Гр. Моис., т. 4-30-73; зам. Эфрон Ан. Сем.; секр. Капралова Дар. Ив.
Общая концелярия – т. 4-62-30.
Учраспред. педагогич. персонала, т. 2-07-58, – зав. Геншафт Мих. Як.; Финанс.-счетный отд., т. 2-21-11, – зав. Голиченко Вас. Зин., пом. Молчанов Ал-др Евг.; Отд. снабжения. т. 4-24-98, – зав. Гликин Мих. Сол.; Упр-ние учебн. здан., т. 2-07-58, зав. Зобин Карл Иос.; Строит. отд. – т. 1-90-30.
МЕХАНИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ.
Декан Саверин Мих. Ал-еев. [в 1929 г. – Цыдзик В.Е.].
Профессора: математ. – Хинчин Ал-др Як.; физика – Успенский Евг. Ник.; химия – Шарвин Вас. Вас.; сопротивл. материал. – Тихомиров Евг. Ник.; машины – Сидоров Ал-ей Ив. (история техн.); детали машин – Саверин Мих. Ал-еев.; паровые машины – Смирнов Леон. Петр.; двигат. внутр. сгоран. – Мазинг Евг. Карл.; теплов. станц. и котельн. устан. – Предтеченский Ал-ей Ал-еев. и Рамзин Леон. Конст.; гидравлич., силовые и насосн. станции – Гетье А.А., Дмоховский А.Ф., Куколевский Ив. Ив., Лолейт Артур Ферд. и Соловьев Мих. Дм.; паровые турбины – Жирицкий Г.С.; легкие двигат. – Бриллинг Ник. Ром.; тяга и подвижн. состав – Кестнер Евг. Генр. и Шелест А.Н.; грузопод'емн. и трансп. маш. – Кифер Людв. Генр.; холод. машины и установки – Цыдзик Вл. Евг.; аэро-механ. – Юрьев Бор. Ник.; технол. металлов – Бочвар Анат. Мих., Козьмин И.С., Осецимский Г.А., Сидорин Ив. Ив.; текстильн. отд. – Бриткин Ал-ей Серг., Кулебакин Викт. Серг., Федоров Сем. Андр.
Циклы: Общетехнич. – предс. Тихомиров Евг. Ник.; Технологич. – предс. Сидорин Ив. Ив.; Аэромеханич. – предс. Юрьев Бор. Ник.; Паротехнич. – предс. Рамзин Леон. Конст.; Газотехнич. – предс. Бриллинг Ник. Ром.
Автомобильная лаборат. Бригадирский п., 13, т. 2-12-97, – зав. Бриллинг Ник. Ром.
Аэродинамич. лаборат. – т. 4-62-38.
Механич. ин-т, т. 4-46-06, – зав. Сидорин Ив. Ив.
ХИМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
Коровий Брод, 10, т. 4-62-23.
Зам. декана Вознесенский Серг. Ал-др.; секр. Некрасов Бор. Вл.; чл. презид. Адамский Сиг. Брон.
П р о ф е с с о р а: математ. – Хинчин Ал-др Як.; физика – Успенский Ник. Евг.; химия – Шилов Ник. Ал-др. (неорган.), Чичибабин Ал-ей Евг. (орган.), Изгарышев Ник. Ал-еев. (физич.); основная химич. промышл. и технол. минер. удобр. – Брицке Эргард Викт.; процессы и аппарат. хим. техн. – Фокин Л.Ф.; технол. углеводов – Лебедев С.В.; технол. жиров – Завадский Андр. Андр.; технол. металлов – Бочвар Анат. Мих.; технол. силикатов – Швецов Бор. Серг.; технол. искусств. волокна – Шорыгин Пав. Полиевкт.; технол. крас. веществ – Шарвин Вас. Вас.; технол. беления и крашения – Викторов Петр Петр.; технол. топлива и пирогенное произв. – Ушков Вас. Аф.; технол. целлюлозы – Жеребов Леон. Петр.; технол. консерв. – Церевитинов Фед. Вас.; химич. оборона – Сергеев П.Г.
Отд-ние военной химии – предс. Сергеев Петр Гр.; секр. Зейде Оск. Адольф.
Циклы: Общетехнич. – зам. предс. Бочвар Анат. Мих.; Физико-химич. – предс. Чичибабин Ал-ей Евг.; Технол. неорганич. веществ и металлургии – предс. Бочвар Анат. Мих.; Технол. органич. веществ – предс. Ушков Вас. Аф.; Технол. пищевых веществ – предс. Церевитинов Фед. Вас.; Химико-текстильный – предс. Шарвин Вас. Вас.
Лаборат. неорганич. химии, т. 39-11, – зав. Шилов Ник. Ал-др.
ЭЛЕКТРОТЕХНИЧ. ФАКУЛЬТЕТ.
Тел. 61-43.
Декан Шпильрейн Ян Ник.; зам. Перекалин Мих. Ал-др.; секр. Турлыгин Серг. Як.; чл. презид.: Кляцкин Вен. Гр. и Панфилов Мих. Мих.
П р о ф е с с о р а: математ. – Шпильрейн Ян Ник.; физика – Беликов Петр Ник.; теорет. механ. – Некрасов А.И.; сопротивл. материал. – Тихомиров Евг. Ник.; машиностроение – Шенфер Кл-й Иппол.; аппарат. строен. – Кулебакин Викт. Серг.; гидротехн. – Куколевский Ив. Ив., Скрыльников В.П.; светотехн. – Лапиров-Скобло Мих. Як.; электротехн. – Черданцев Ив. Ал-еев. (общая), Круг Карл Адольф. (теорет.); электрич. тяга – Лебедев А.Б.; линия передач – Глазунов Евг. Ал-др.; центр. электрич. станции – Сушкин Ник. Ив.; тепловое оборудов. электр. станций – Рамзин Леон. Конст.; высокое напряжение – Горев Ал-др Ал-др., Сиротинский Леон. Ив.; телеграфия – Дашкевич Георг. Викт., Осадчий Петр Сем.; телефония – Матов Георг. Петр., Юрьев Мих. Юр.; радио – Бонч-Бруевич Мих. Дм. и Шулейкин Мих. Вас.; геодезия – Соловьев Мих. Дм.
Циклы: Общетехнич. – предс. Глазунов Евг. Ал-др.; Производства электр. энергии – предс. Сушкин Ник. Ив.; Применения электр.энергии – предс. Леви Георг. Петр.; Электрич. приборов и аппаратов – предс. Шенфер Кл-й Иппол.
Отд-ние связи – предс. Юрьев Мих. Юр.
Электротехнический ин-т – Гороховский п., 29, т. 1-85-37.
ИНЖЕНЕРНО-СТРОИТ. ФАКУЛЬТЕТ.
Тел. 4-63-03.
Декан Стрелецкий Ник. Стан.; зав. учебн. частью Лолейт Артур Ферд.; чл. презид. Севко Анат. Ив.
П р о ф е с с о р а: начертат. геометрия – Образцов Вл. Ник.; геодезия и топограф. черчение – Соловьев Мих. Дм.; физика – Копцов Н.А.; акустика зданий – Степанов В.В.; энциклоп. произв. – Бочвар Анат. Мих.; сопротивл. материал. – Филоненко Мих. Митр.; технология строит. материал. – Веснин Леон. Ал-др. и Философов Петр Серг.; строит работы – Дмоховский Владисл. Карл.; фабр.-заводские сооруж. – Кузнецов Ал-др Вас.; инжен. конструкции – Дубяга Конст. Мих., Келдыш Всев. Мих. и Лолейт Артур Ферд.; мосты – Стрелецкий Ник. Степ.; гидротехнич. сооруж. – Близняк Евг. Варф.; водоснабжение – Гениев Ник. Ник., Кашкаров Ник. Ал-еев.; канализация – Белов Пав. Сем.; отопление и вентил. – Чаплин Вл. Мих.; планировка и благоустройство населенн. мест – Коршунов Бор. Андр.; благоустройство городов – Мочинский В.Д., Шестаков Серг. Серг.; экономика коммун. хоз. – Дюмулен Иппол. Иппол.
Бюро практики – зав. Гаузе Ф.Г.
Циклы: Общетехнич. – предс. Пастернак Ал-др Леон.; Инженерн. сооруж. – предс. Келдыш Всев. Мих.; Гидротехнич. – предс. Близняк Евг. Варф.; Дорожный – предс. Крынин Дм. Павл.; Фабр.-заводской – предс. Кузнецов Ал-др Вас.; Строит.-матер. – предс. Философов Петр Серг.; Архитектурный – предс. Веснин Леон. Ал-др.
Коммунальное отд-ние – предс. Кашкаров Ник. Ал-еев.
Строит. лаборат. – Покровский бул., 5, т. 4-28-81.
ОБЩЕФАКУЛЬТЕТСКИЕ ЦИКЛЫ.
Обществ.-экономич. лисциплин (Политцикл) – предс. Намнек Теод. Гедерт.
Иностранных языков – предс. Фрей Эмман. Фед.
______
Ин-т испытаний материалов, т. 4-46-06, – зав. Герасимов Дм. Гр.
Физический ин-т, т. 87-17, – зав. Успенский Ник. Евг.
Текстильные лаборатории – зав. Федоров Сем. Андр.
Хлопковая, Шелковая, Ткацкая и Льняная – т. 5-81-87; Шерстяная – т. 4-83-13; Котонизации – т. 3-60-52.
Высшие педагогич. курсы, т. 4-62-30, – зав. Рубинштейн Моис. Матв.; секр. Рябинкин Фед. Ник.
Рабфак, Костянский п., 6, – см. стр. 185 [адресной книги].
Рабочие курсы – зав. Горбачев.
Курсы по подготовке во втуз, т. 2-07-58, – зав. Грузис Як. Як.
Издательство – см. стр. 234 [адресной книги].
Библиотека – см. стр. 221 [адресной книги].
Местком – т. 2-38-22.
Исполбюро – т. 4-95-50.
Ячейка ВКП – т. 1-86-88.
Общежития: № 1 – Бригадирский п., 14, т. 4-46-30; № 2 – Вознесенская, 20, т. 5-74-15; № 3 – 4-й Сыромятнический п., 1, т. 2-39-87; № 4 – 1-й Переведеновский п., 5/7, т. 5-82-31; № 5 – Красноворотский пр., 3, т. 4-06-70; № 6 – Яузская ул., 6/13, т. 45-90; № 7 – Б. Андроновка, 21, т. 5-84-06; № 8 – Ольховская, 14, т. 92-03; № 9 – Гольяновская, 3, т. 1-55-83; [№ 10 пропущено] № 11 – Трубная ул., 25, т. 4-46-83; № 12 – Старообрядческая, 1; № 13 – Госпитальный п., 4-а, т. 2-69-99; № 14 – Анненгофская роща.
Об'единение производственных предприятий (Промвту), Кукуйский п., 4, т. 1-60-89, - зам. упр. Смирнов Фед. Вас.; управдел Александров Ник. Серг.
Чугуно-литейный и механич. завод – Коровий Брод, 3, т. 5-89-19; Мастерская точной механики, Коровий Брод, 3, т. 87-17, зав. Неклепов Ник. Павл.; Научно-технич. лаборат. пищевой промышл., Бригадирский п., 10, т. 4-45-02, – зав. Шустов Ал-др Ник.»
«ДОПОЛНЕНИЕ» (после 20 марта 1930 г.)
На базе имевшихся 4-х факультетов МВТУ создаются 5 отдельных втузов (Механический факультет становится двумя втузами, ВММУ и ВАМУ). См. пункт «20 марта 1930 г.». –
«МВТУ (стр. 173 [адресной книги]) реорганизовано в 5 вузов:
Высшее энергетическое училище "ВЭУ" (в ведении Энергоцентра), Коровий Брод, 5, т. 5-81-87 и 3-92-87, – дир. Квити [Квирикашвили] Ив. Иос.; зам. по учебн. части Чалидзе Ив. Макс.; зам. по адм.-хоз. части Рубинчик Марк Арон.
Высшее химико-технологическое училище "ВХТУ" (в ведении Всехимпрома), Бригадирский п., 13, т. 89-17, – дир. Авиновицкий Як. Лаз., т. 2-13-97; зам. по учебно-произв. отд. Вознесенский Серг. Ал-др., т. 1-90-30; зам. по адм.-хоз. отд. Малютин Викт. Петр., – т. 4-62-23.
Высшее аэромеханическое училище (в ведении ВАО), Ольховская, 14, т. 92-03, – дир. Судаков Георг. Петр.; зав. учебн. частью Юрьев Бор. Ник., т. 4-36-56.
Высшее механико-машиностроительное училище "ВММУ" (в ведении Машинооб'единения), Коровий Брод, 3 [c 1931 г. номер этого дома 5], т. 4-39-78, – дир. Цибарт А.А.; зам. Злотников Иос. Наум.
Высшее инженерно-строительное училище (в ведении Союзстроя), Покровский бул., 5, т. 1-29-31, – дир. Пономарев Степ. Вас., т. 4-10-20; зам. по учебн. части Родионов Мих. Матв., т. 1-19-71; зам. по адм.-хоз. части – т. 4-28-81.»
20 марта 1930 г.
МВТУ с его 4 факультетами разбит на 5 втузов («училищ»; механический факультет разделен на ВММУ и ВАМУ); А.А. Цибарт – директор Высшего механико-машиностроительного училища (ВММУ).
См. пункт «1930 г. – до 29 января; после 20 марта».
Приказ по ВСНХ СССР за № 1053 от 20 марта 1930 года:
«В развитие постановления Президиума ВСНХ СССР о создании отраслевых институтов на базе ныне существующих громоздких и расплывчатых политехнических институтов, в целях ускорения темпа и поднятия качества подготовки инженеров, ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Московское Высшее Техническое Училище разделить на 5 самостоятельных Училищ:
а) Высшее Механико-Машиностроительное Училище,
б) Высшее Аэромеханическое Училище,
в) Высшее Инженерно-Строительное Училище,
г) Высшее Энергетическое Училище,
д) Высшее Химико-технологическое Училище.
2. Все вышепоименованные Училища организуются на базе соответствующих ныне существующих факультетов Московского Высшего Технического Училища.
3. Высшее Инженерно-Строительное Училище организуется на базе инженерно-строительного факультета МВТУ и Московского Инженерно-Строительного Института, причем последний сохраняется, как факультет внутри единого Высшего инженерно-строительного училища.
4. Высшее Энергетическое Училище организуется на базе ныне существующего электротехнического факультета.
5. Утвердить директорами вновь организуемых втузов:
тов. ЕЛИСЕЕВА В.Т. – Высшего Инжен.-строит. училища
тов. ЦИБАРТА А.А. – Высшего Мех.-Маш.-стр. училища
тов. КВИРИ-КАШВИЛИ – Высшего Энергетическ. училища
тов. АВИНОВИЦКОГО Я.Л. – Высшего Хим.-технолог. училища
тов. КАЛТЫРИНА А.А. – Высшего Аэро-механич. училища
6. В целях максимального сближения втузов с промышленностью передать вновь организуемые Училища соответствующим объединениям на основе общего постановления Президиума ВСНХ от 15/II с.г. Прикрепление закончить в месячный срок.
а) Высшее Мех.-маш.-строит. Училище – Маш. объединению
б) Высшее Аэро-механич. Училище – Авиообъединению
в) Высшее Химико-технолог. Училище – Всехимпромобъединению
г) Высшее Инженерно-строит. Училище – Стройобъединению
д) Высшее Энергетическое Училище – Энергоцентру
7. Рабочие подготовительные курсы при МВТУ временно прикрепить к Высшему мех.-маш.-строит. училищу с тем, чтобы обеспечить подготовку рабочих и работниц во все вновь организуемые Училища.
8. Высшие Педагогические курсы прикрепить в административно–хозяйственном отношении к Высшему Мех.-маш. строительному училищу, подчинив их в учебном отношении непосредственно Главтузу.
9. Для разрешения всех могущих возникнуть спорных вопросов между отдельными втузами и для уточнения финансовой базы реорганизации, создать ликвидационную комиссию в составе т.т. Мостовенко П.Н., Цвилинга Г.М., Любецкого И.Г. и Саламатина В.Н.
Ликвидационной комиссии закончить свою работу не позже 1-го мая с.г.
10. Вновь назначенным директорам вступить в исполнение своих обязанностей немедленно, причем на них возлагается ответственность за бесперебойное продолжение занятий в вверенных им втузах.
11. Главпромкадру совместно с заинтересованными объединениями осуществить правильное распределение и концентрацию специальностей во вновь организуемых втузах с окончанием всей работы к 1 мая.
Зам. Пред. ВСНХ СССР <автограф> (Рухимович)
Начальник Главтуза
ВСНХ СССР <автограф> (Д. Петровский)»
(Сканы в: Волчкевич И.Л., «Н.Э. Бауман», сеть; «Сословие вольных людей», т. 2, 2009)
Примечания. –
1) О неожиданно появившемся в названиях новых втузов именования «училище» (вместо ожидавшегося «институт»), коробившего советскую общественность ассоциацией с ИМТУ/МВТУ и с церковно-славянским языком – см. пункт «10 апреля 1930 г.».
2) Д.А. Петровский подписывается как «начальник Главтуза», но распоряжение в приказе выдается уже преемнику Главтуза – Главпромкадру. – Главтуз преобразован в Главпромкадр буквально накануне этого приказа – 19 марта 1930 г.: «ГУ по подготовке промышленных кадров ("Главпромкадр"). Создано по пр. № 1044 от 19. 03. 1930 г. на базе Главтуза и подотдела профессионально-технического образования ПЭУ» (сайт oboron-prom.ru).
Разделение МВТУ больше всего затронуло механический факультет, ставший ВММУ – вскоре МММИ, Московский механико-машиностроительный институт им. Н.Э. Баумана (см. пункт «28 октября 1930 г. (3)» и др.). Аэродинамическая специальность, как уже сказано, сразу стала самостоятельным втузом – Высшим аэро-механическим училищем, в августе 1930 года получившим именование Московский авиационный институт. Теплотехнические специальности перешли в МЭИ, автотракторная (см. пункт «17 мая 1930 г. (2)») и автомобильная – в Московский автомеханический институт им. М.В. Ломоносова (в 1936-м году автомобильная специальность вернулась МММИ). Специальности «Текстильное машиностроение» и «Механическая технология волокнистых веществ» составили Московский текстильный институт (первая из названных специальностей вернулась в МММИ уже 1 января 1932 года – см. пункт «17 сентября 1931 г., 1 января 1932 г.»).
Всего через два года после разделения крупных втузов «линия партии» в техобразовании, к счастью, круто изменится (см. 19 сентября 1932 г.) и начнется в т.ч. обратный процесс – слияния институтов, будут восстанавливаться прежние и создаваться новые втузы-гиганты, т.н. индустриальные институты (см. пункт «28 августа 1933 г.» и мн. др.). Однако возврат к прежнему МВТУ, видимо, будет уже невозможен – лишь в 1936-м году Цибарт предложил (см. в Хронике пункт «13 августа 1936 г.») нач. ГУУЗ НКТП Петровскому идею объединения МММИ с МЭИ в индустриальный втуз, которая Петровским видимо даже не рассматривалась, – и втуз останется «отраслевым» (см. далее по хронологии).
20 марта 1930 г. и далее
За ВММУ остается корпус механического факультета – главный корпус ИМТУ/МВТУ («Слободской дворец»), здание механического института (о помещавшихся в нем отделениях и лабораториях, гл. образом гидравлической, см., напр., Куколевский, Экспериментальные методы преподавания, 1933), здания литейной и кузнечной мастерских (в полуразрушенном состоянии), пристроенная к юго-восточному крылу главного корпуса в 1914-м и введенная в эксплуатацию в 1929 г. библиотека, а также бывш. «общежитие для неимущих студентов» на углу ул. Коровий брод (с 1933 г. 2-й Бауманской) и Бригадирского переулка, ставшее в ВММУ «1-м показательным», и общежитие на ул. Радио (б. Вознесенская). Позже к этому добавится еще одно общежитие, а в 1934-м году вернется здание физического института бывшего ИМТУ/МВТУ (см. далее по хронологии).
Конец 1920 – до 23 июня 1936 г. (т.е. до постановления СНК и ЦК ВКП/б/, см. в Хронике)
Что представляли собой директора втузов в это время? – К концу 1933-го года Главное управление учебных заведений НКТП СССР приводит следующие подсчеты (ЗПК 1933 № 11, Г.П. Беляков):
«Среди 118 директоров втузов мы имеем около 70% товарищей, вошедших в партию до 1921 г. [т.е. беспартийных не было вовсе]. Около 50% директоров являются кадровыми рабочими. Однако не так спокойно обстоит дело, когда мы пересматриваем общую и специальную подготовку их. Работников, имеющих специальное высшее образование (притом не всегда совпадающее со специальностью данного учебного заведения), мы имеем всего лишь 67 чел.; значительная часть высшего образования не имеет вообще». И в 1934-м году (ЗПК /За промышленные кадры/ 1934, № 2): «Среди директоров наших втузов 96,4% членов партии, в том числе 70% вступивших в партию до 1921 г. / Специальное образование имеют 62% директоров, 20% директоров не имеют высшего образования вообще».
Не был сколько-нибудь заметным профессионалом в своей области также ни один из назначенных П.Н. Мостовенко «красных деканов» МВТУ, директоров новых училищ, во всяком случае в литературе никаких сведений о них в этом качестве нет. (Считал себя, впрочем, специалистом 30-летний директор ВХТУ Я.Л. Авиновицкий – окончивший до революции педагогические курсы и в 1922-м году химические курсы усовершенствования командного состава, а через год 2 курса экономического факультета Института им. К. Маркса.) Не имел завершенного технического образования (если оно вообще было техническим, а не медицинским – см. Волчкевич, Сословие вольных людей, 2009) и тем более инженерной практики предшественник Цибарта, старый большевик (расстрелянный в 1938 г.), назначенный в МВТУ, видимо, с единственной миссией его ликвидации (раздробления) П.Н. Мостовенко.
29 января 1930 г., 20 марта 1930 г. – 14 декабря 1937 г.
Кем был назначенный директор нового заведения (ВММУ, ставшего вскоре Московским механико-машиностроительным институтом им. Баумана) к моменту своего назначения? –
Адольф Августович Цибарт родился в Польше, согласно его метрике (см. пункт «Лето 1931 г., 1932 г. 9/21 августа 1892 г.») и «служебной карте работника ВСНХ» (РГАЭ ф. 3429, оп. 20, д. 600, л. 25, 1925 г.; в 1936 г. Цибарт предоставляет уже другие, неверные сведения /РГАСПИ ф. 17, оп. 100, д. 108142/) – в деревне Фулки в 30 км к западу от Лодзи, по Григорианскому календарю (и «новому стилю») 21 августа 1892 года. Был старшим из четырех детей в рабочей немецкой семье (отец /нем. Ziebart/ во время рождения первенца был еще шинкарем, но вскоре работал заводе «I. Iонъ» и текстильной фабрике Израиля Познанского, позже вагоновожатым на трамвае; мать, Леокадия /урожд./ Фриске, – домохозяйка). «Евангелическо-лютеранского исповедания», «звания крестьянского» (Алфавитный список студентов ИМТУ на 1910–1911 академич. год, 1910). Родные языки – немецкий и польский, можно сказать и русский, который до 1905 г. был необходим в Польше для профессиональной учебы, впоследствии же на русском вел даже личные дневники. Хотя семья была небогата и отец «основательно к тому же выпивал» (письмо к дочери из лагеря, 1944 г.), а мать отличалась слабым здоровьем – «жили, пробивались и всем детям давали образование» (общее партсобрание 4 декабря 1937 года, см. в Хронике).
После начальной школы Цибарт окончил механическое отделение 8-летнего Лодзинского мануфактурно-промышленного училища («книги, одежду мы получали от благотворительного общества. Там был пастор Штиллер, который собирал одежду у детей фабрикантов, а потом нам отдавал»). В училище познакомился с младшим его на курс студентом, видным в скором будущем большевиком Григорием Аронштамом (расстрелян в 1938 г.). Сразу по окончании училища, летом 1910 года «приехал из далекой Польши в Москву, чтобы учиться в самом лучшем учебном заведении» (письмо к дочери из лагеря, 1945 г.) – и поступил на механический факультет ИМТУ. Специализировался по теплотехнике. В качестве нуждающегося студента с примерной успеваемостью сначала освобождался от платы за обучение (Краткий отчет о состоянии Императорского Московского Технического Училища за 1911 г.), зарабатывал в т.ч. переводами с французского, затем жил тем, что был принят в семью преподавателя ИМТУ (и будущего первого советского ректора МВТУ) В.А. Ушкова детским учителем (см. партсобрание 4 декабря 1937 г.).
После успешного (и без обычных тогда задержек на курсах) окончания 4-х курсов ИМТУ, в середине последнего, 5-го курса (в это время, возможно, был членом правления студенческого кружка тепло-техников), Цибарт вступил в Земсоюз и отправился инженером по постройке бань, прачечных и пр. на линию фронта, в Минскую губернию. Во время Февральской революции возвратился в Москву, продолжил учебу в (ставшем МВТУ) училище. В марте 1917 г. вступил в РСДРП. («Кто ручался не помнит» /уголовное дело НКВД, 1937 г./; вероятнее всего ручался Аронштам. Подробнее в вступлении Цибарта в РСДРП см. пункт Хроники «10 июня 1936 г., 10 апреля 1938 г.»).
Параллельно работе инструктором в революционном Железнодорожном совете, где председательствовал в 1917 г. Аронштам, и членом коллегии Всероссийского музея труда при Наркомтруде в 1918–1919 гг., в котором был и секретарем фракции РКП(б) (РГАЭ), прошел программу 5-го (последнего) курса МВТУ, но, видимо, диплома не защищал (см. пункт «27 июня 1936 г.» и др.). Был, как можно предположить, замечен самим наркомом труда и членом ЦК РКП(б) В.В. Шмидтом – далее молодой Цибарт на весьма ответственной партийной «хозяйственной» работе, с постоянными «перебросками» ЦК партии в разные концы страны.
Это, последовательно (см. пункт Хроники «1 августа 1933 г. в 7 час. веч.» и др.):
– Гомель, комиссар труда (зав. отделом труда Гомельского губисполкома), зав. Польской секции; зам. заведующего губпрофсоюза (1919–1920);
– Минск, председатель Совнархоза ССРБ (Белоруссии) и вскоре (когда понадобилось освободить место в правительстве для перешедшего в компартию лидера ЦК Бунда А.И. Вайнштейна) зам. председателя Совнархоза Белорусии (1920–1922); зам. наркома внешней торговли ССРБ (1922); инспектор представителей внешторга Белоруссии в Варшаве и Берлине (1922–1923; НАРБ ф. 491, оп. 4, д. 125 Цибарт А.А., 1922–1923, личное дело – в числе 120 листов, касающихся Цибарта, из фондов арх. дел НАРБ – Госторгбела, ЦК КПБ, ЦИК БССР, ВСНХ БССР, Военревкома БССР, НК РКИ БССР, Управл. уполномоченного НКВнешТорга СССР при СНК БССР). Тесное сотрудничество с будущими «врагами народа», крупнейшими белорусскими и затем союзными деятелями А.Г. Червяковым, В.Г. Кнориным, И.А. Адамовичем и др. сослужит ему в 1937-м году плохую службу;
– Москва, председатель правления Егорьевско-Раменского объединения хлопчатобумажных фабрик, пре-образованного им в Государственный хлопчатобумажный трест (1923);
– Оренбург, директор Илецкого соляного промысла (1923; с 1924 г. Илецкий государственный соляной трест), член президиума Казпромбюро ВСНХ РСФСР (1924), в 1925 г. член коллегии и 1-й заместитель председателя ЦСНХ Казакской АССР. (В 1924–1925 гг. заведующим орготделом Казакского /киргизского/ обкома ВКП/б/ был будущий наркомвнудел Н.И. Ежов, с которым, таким образом, Цибарт не мог не контактировать в это время – см. пункт «22 марта 1937 г. (1)». Были «переброшены» в Оренбург из Белоруссии также Вайнштейн, друг Цибарта З.В. Малинкович, в дальнейшем сыгравший важную и неоднозначную роль его в судьбе, и др.);
– Москва, последняя работа до назначения в МВТУ – директор (один из трех, затем двух) Директората текстильной промышленности ВСНХ РСФСР (1925–1930). С 1926 по 1928 г. также председатель выборного органа фабричной швейной промышленности – Бюро Постоянного совещания по делам швейной промышленности, «созданного с целью координации работы отдельных трестов и представительства их интересов в высших хозяйственных и правительственных органах». В русле НЭПа, ни в одной из своих статей этого периода (журнал «Швейник») Цибарт не предлагает каких-либо административных ограничений деятельности «квартирников-кустарей», – речь идет только об относительно честной конкуренции государства с частником на рынке, – а в объединении трестов Цибарт особенно ценит его «здоровую» добровольность и отсутствие «принуждения сверху»; примечательно также, что в этих его статьях ни разу не встречается имен Ленина или Сталина. С концом НЭПа, Цибарт уже не является председателем Бюро совещания.
С 1926 г. Цибарт избирался в районные Контрольные комиссии, в 1929 году был членом Московской Областной КК (позже, в 1933 – член Сталинской РКК): «я по своей работе многих исключал из партии; если человек знает, за что его исключили, это правильно исключили» (партсобрание 4 декабря 1937 г.).
Научных работ и изобретений не имел, о чем сообщает во всех анкетах.
(Более подробно анкетные сведения о рабочей и партийной биографии Цибарта см. пункт Хроники «10 июня 1936 г., 10 апреля 1938 г.»)
Что до профессиональной квалификации нового директора, то, кроме факта его успешной, но давней и не до конца завершенной учебы в ИМТУ/МВТУ, о ней можно судить по событиям дальнейшего времени: после систематической и напряженной работы над ней под руководством институтских (МММИ им. Баумана) преподавателей Манасевича (сопромат), Фролова (химия), Язвинского (физика), Солоноуца (математика) и других, в 1936 году А.А. Цибарт начнет преподавать в МММИ физику и математику в должности ассистента этих кафедр (не считая своим настоящим призванием административную деятельность, он отметит это событие в личном дневнике так: «вот это реальное достижение» – см. «27 сентября 1936 г.» и др.); приступит к работе над диссертацией в области металловедения и физической химии (ЗПК 1936 № 11-12, см. пункт «Август 1936 г. (2)»). С 1938 по 1946 г. (14 декабря 1937 г. арестован, 7 июля 1938 г. приговорен ОСО на 5 лет ИТЛ, но до 1946 г. не освобожден, далее пропал без вести – см. по хронологии) заключенный Цибарт будет работать в Магаданском ИТЛ именно инженером («на исследовательской и расчетной работе по теплотехнике, холодильному делу и вечной мерзлоте»); на перспективу после освобождения будет мечтать о научной работе – «свою синюю птицу еще поймаю» (Гос. архив Магаданской области; письма из лагеря).
Характерна также для А.А. вера в свое предназначение, «договор с природой»: «Сделаю все, чтобы стать достойным моей особой миссии, выполнить с честью, чтобы сына своего не пришлось стыдиться. Смело бороться с собствен<ным> телом, с привычками и вперед итти. К знанию, науке, природе. К свободной и исследов<ательской> работе, не связанной с зарабатыванием куска хлеба», и др. (Дневник, 1935).
Об адекватности А.А. Цибарта своей должности в тех условиях можно судить уже по длительности его пребывания на ней. – На посту директора ВММУ / МММИ им. Н.Э. Баумана Цибарт оставался без малого 8 лет (считая от назначения «красным деканом» мехфака – с 29 января, а с назначения собственно директором втуза – с 20 марта 1930 г. и вплоть до своего ареста 14 декабря 1937 г.). По тем временам это было необычайно долго. Так, в Московском энергетическом институте, другой части раздробленного МВТУ, в 1930–33 гг. сменились 6 директоров, в Московском авиационном – 9, и это было обычной картиной для втузов; на тот момент не было «ни одного человека, который был бы директором данного втуза свыше 5 лет» («а ведь надо иметь в виду, что за сухими цифрами количества людей, побывавших на должности одного и того же втуза, ограниченные отрезки времени еще скрываются чрезвычайно нервные и болезненные для учебного заведения периоды, предшествующие снятию или освобождению того или иного работника» – ЗПК 1933 № 11, Г.П. Беляков). К этому следует добавить, что и после ареста Цибарта за шесть последующих лет в МММИ сменятся, не считая вр. и. о., 5 директоров: работа института была очевидно дезорганизована.
За время директорства Цибарта «осколок МВТУ» (выражение Цибарта) с неопределенным будущим, ВММУ, вскоре переименованное в Московский механико-машиностроительный институт им. Баумана, добьется крупнейших достижений и признания в т.ч. «Лучшим втузом Советского Союза», получит свой первый орден, станет разработчиком программ и методик для всех втузов НКТП и т.д. (см. далее в настоящей хронологии и на странице сайта alkruglov.narod.ru с полной биографией Цибарта «Адольф Августович Цибарт»).
Характерно, что, если не считать каких-то внутренних колебаний во время коллективизации, о которых Цибарт проговорился в частной беседе с комсоргом МММИ А.Г. Головинцевым (см. пункт «Весна – лето 1930 г.» и др.) – ни в статьях, ни в закрытых выступлениях, ни даже в личных дневниках Цибарта (из тех, что сохранились благодаря перепечатке НКВД) нет ни малейшей критики «линии партии», в частности на удушение образования в 1928–1932 годах или на уничтожение и перемарывание учебников во время «стахановского движения», но при этом его фактические действия постоянно подвергались нападкам со стороны наиболее рьяных партийцев ВММУ/МММИ, а сам он постоянно был у них на подозрении. Так, в 1930–32 годах его подозревали в «оппортунизме» по отношению к «реакционной профессуре», т.е в основном работавшей еще до 1917 года, в 1933 году – в отчислении из студентов «лучших представителей рабочего класса», с 1935 года – в саботаже переписывания учебных программ под «стахановское движение», наконец в 1937 году – во «вредительстве» (см. по хронологии).
В чем причина необычайного успеха Цибарта как первого, после расчленения МВТУ, директора втуза – нынешнего МГТУ?
Не приходится сомневаться в его энергии и работоспособности (по воспоминаниям его супруги, возвращался с работы всегда ночью; «вы знаете, сколько времени я провожу в институте» /общее партсобрание 4 декабря 1937 г./ и т.д.), в его устремленности («на мое несчастье, я не умею отдаваться частично» /письмо дочери из лагеря/), в патриотизме по отношению к «alma mater» и, вопреки его собственной оценке, административном таланте.
Касательно этого последнего: не случайно «Петровский – враг народа – очень крепко поддерживал Цибарта, когда о нем поднимали вопросы. Мне врезалась одна фраза Петровского на заседании совета ин-та, когда он сказал, что пока я в ГУУЗе [Главном управлении учебными заведениями НКТП] Цибарт будет работать у вас...» (П.М. Зернов, материалы уголовного дела НКВД, 16 октября 1937 г.). Думается, «враг народа» Петровский оценил здесь способности Цибарта как надежного функционера. Но куда важнее отметить понимание Цибартом-администратором истинной ценности науки и учебного дела. Это выразилось в полном и оперативном восстановлении нормальной работы вуза после благотворного решения ЦИК от 19 сентября 1932 года (см.), покончившего с безумием 1928–1932 годов (см. по хронологии); эффективной деятельности как директора одного из «опорных» втузов Всесоюзного комитета по высшему техническому образованию (основанного тем же решением ЦИК); организации в 1934 г. первых в СССР за долгие годы общетехнического факультета и ученого совета втуза, в начале выпуска трудов института и мн. др. Чисто административный талант Цибарта (в том, что сейчас именуется "Public Relations") проявился в неожиданной и справедливой идее юбилея втуза в 1932/33-м году, инициировании в этом же (1932) году Всесоюзного соревнования за лучшее исполнение упомянутого решения ЦИК, в котором дважды получает первенство; все это значительно укрепило имидж втуза – об этом см. далее по хронологии). В 1933-м году МММИ им. Баумана и его директор Цибарт удостоены ордена Трудового Красного знамени, и т.д.
Но, по нашему мнению, главный, внутренний секрет успеха директорства А.А. Цибарта – сочетание в нем двух трудносоединимых свойств: убежденного и лояльного власти большевика и одновременно человека, смолоду сохранившего пиетет по отношению к науке, к настоящим ученым и родному ИМТУ. Первое защищало его долгих восемь лет от немедленного устранения, второе понуждало в любых задаваемых ВКП(б) ситуациях, как мешающих нормальной работе вуза так и дозволяющих ее, делать для вуза всегда лучшее из возможного в них.
1930 – 1937 гг. (1)
«В 1930 г. в МВТУ осталось менее половины работавших до этого профессоров и преподавателей. Возникла опасность, что, потеряв значительную часть ученых, МММИ [ВММУ, затем Московский механико-машиностроительный институт] надолго остановится в своем развитии. Но этого не случилось. МММИ, призванный готовить инженерно-технические кадры для советского машиностроения, стал одним из крупнейших втузов страны и в короткое время занял ведущее место среди них» (Прокофьев, Московское высшее техническое училище / 125 лет, 1955; также Нистратов, Зимина, Зимина. Анатолий Иванович Зимин. 1985).
«Не являясь известным ученым, А.А. Цибарт обладал незаурядными организаторскими способ-ностями, хорошо ориентировался в основных проблемах высшей школы и представлял себе ее перспективы» (Анцупова, Павлихин. Ректоры МГТУ имени Н.Э. Баумана, 1830–2003).
«...Заведению [МВТУ – ВММУ/МММИ] в очередной раз повезло с директором. Адольф Августович Цибарт отличался незаурядной энергией, прекрасными организаторскими способностями и безусловно был большим патриотом своего вуза, пусть даже изменившего название. За шесть [правильно: почти 8] лет его руководства произошло не только резкое увеличение количества выпускавшихся инженеров, но и постоянно велась борьба за качество образования, что отличает этот период от предыдущего, когда главной целью признавалась пролетаризация» (Волчкевич, Очерки истории Московского высшего технического училища, 2016).
… Есть, однако, и такой отзыв о месте Цибарта в истории Бауманского (за точность передачи которого ручаться нельзя – см. пункт Хроники «1 июля 1937 г. (октябрь 1936 – 1 июля 1937 г.), 16 декабря 1937 г.» и другие, также нашу статью «"Испорченный телефон" и репутация первого директора МММИ им. Баумана» на сайте alkruglov.narod.ru) – «... До постановления правительства об организации учебно-методических советов [? – УМС в МММИ существовал с самого начала; вероятно имеется в виду совет МММИ] связи с профессурой у Цибарта было мало. Случайный человек на поприще ректора. ... А.А. Цибарт был репрессирован в 1938 году [14 декабря 1937 г.], его ухода не заметили» (Академик Г.А. Николаев. Среди людей живущий. /Собрал, обработал и записал С.А. Жуков/ 2021).
Ну что же? – Малая «связь с профессурой» ректора была предопределена ситуацией – ректоры втузов и в т.ч. МВТУ/МММИ с нач. 1920-х гг. не избирались их учеными, а назначались ВКП(б) в основном из числа «крупных хозяйственников-коммунистов», без учета даже достаточности профессионального образования этих «хозяйственников»; причем лучшие ученые вузов, так называемые «старые профессора» (то есть все те преподаватели в профессорском звании, с 1918 и по 1934 г. назначавшемся администрацией, кто даже только начинал свою профессиональную деятельность до 1917 года), попадали для партийцев в почти официальный разряд «реакционная профессура», «чуждая нам профессура», которую партии лишь поневоле приходится «привлекать к работе». Понятно, что всякий тогдашний ректор заведомо был для «профессуры», и это еще в самом лучшем случае, нежелательный «случайный человек». А между тем, высшей заслугой ректора (по крайней мере до благотворной реформы 19 сентября 1932 г.) были даже не административные успехи, а скорее его желание и умение сохранить эту «реакционную профессуру» в вузе – и заслуги МММИ в этой миссии были признаны в т.ч. автором реформы Кржижановским (см. Юбилейный сборник «100 лет МММИ им. Баумана, 1933). – «Его ухода не заметили»: странно, как можно было не заметить хотя бы того признания, в т.ч. столь важного в то время признания со стороны власти, которое получил МММИ именно в эпоху его первого ректора (директора) Цибарта. (См. обо всем этом в хронике.)
1930 – 1937 гг. (2)
«Не было ни одного выступления где он разоблачил бы хотя бы одного врага»... –
«Тов. ФИЛИМОНОВ. ... Когда [в конце 1937 года] ему [Цибарту] партия пред'явила политическое обвинение и его исключение за то, что он как член партии не оправдал этого высокого звания, то он занял такую тактику, что "я боролся все время за то, чтобы вскрыть всех троцкистов, против меня вели здесь борьбу". / Я кончил этот институт, меня оставили в аспирантуре. Вспоминаю все партийные собрания, которые здесь были. Когда так Цибарт выступал, как здесь? Никогда не выступал. Всегда эти выступления носили чисто деляческий характер, и не было ни одного выступления где он разоблачил бы хотя бы одного врага» (общее партсобрание МММИ им. Баумана 4 декабря 1937 г. /см./).
31 марта 1930 г., 1 августа 1930 г.
О «Машинообъединении», в ведение коего намечено передать бывший мехфак МВТУ (ставший с 20 марта 1930 года ВММУ), ввиду «полного сращения втузов с промышленностью по специальностям»:
«Вместе с промышленностью.
Проблема полного сращения втузов с промышленностью по специальностям требует коренной перестройки системы руководства втузами. От Главтуза отходит непосредственное управление нашими втузами к соответствующим отраслевым об'единениям промышленности и за ним остаются лишь плановые функции. В частности, механический факультет МВТУ переходит в ведение "Машинооб'единения", выделившегося из Главмашстроя для руководства трестами, занимающимися общим машиностроением.
Основными заводами "Машинооб'единения" являются, например, такие гиганты, как "Красное Сормово", Коломенский, Луганский, Харьковский заводы, "Красный пролетарий", Краматорский и др. Внутри "Машинооб'единения" создаются тресты: паровозо-дизельный, вагоностроительный, текстильного машиностроения, станкостроения, горнозаводского оборудования, госшвеймашина, оптико-механический, инструментальный и др. Находятся в постройке заводы и комбинаты: Уралмашстрой, Инструментальстрой, Станкострой, Подшипникстрой.
Кроме нашего училища намечаются к передаче в "Машинооб'единение" мехфаки следующих втузов: Ленинградского, Технологического и Политехнического институтов, которые сливаются вместе; Московского вечернего рабочего Машиностроительного института им. Лепсе, Харьковского и Нижегородского университетов, Сибирского технологического и Бежицкого Машиностроительного институтов. Кроме того, намечен к передаче 21 техникум.
Внутри "Машинооб'единения" создается специальный "отдел подготовки кадров". Все управление втузами проводится на основе единоначалия. Программы обучения, начиная с фабзавучей и кончая втузами, будут построены таким образом, чтобы обеспечить связь с производством, сделать совершенно безболезненно перевод с каждой низшей ступени обучения по ее окончании на высшую: фабзавуч, техникум, вуз, промышленность. Планирование потребностей берет на себя один из отделов Управления Экономики Труда. Оперативная работа будет сосредоточена в "отделе подготовки кадров", распределение – в Учраспреде.
Возможно, что студенты, законтрактовавшиеся с трестами, не входящими в "Машинооб'единение", будут им переконтрактованы.
В тесной связи с утверждением ВСНХ плана перехода вышеперечисленных втузов в "Машинооб'единение", стоит расширение нашего училища. В случае урезки списка передаваемых в "Машинооб'единение" вузов, намечается расширение оставшихся закрепленными втузов так, чтобы покрыть среднюю ежегодную потребность в 2000 специалистов (по пятилетнему плану) по "Машинооб'единению".
В Механико-машиностроительном институте [на самом деле, в это время он еще назывался ВММУ – Высшее механико-машиностроительное училище] (бывш. мехфак МВТУ) будет создан совет, в который войдут представители "Машинооб'единения". Дело с передачей подготовки кадров промышленности находится в стадии разрешения, но ВСНХ до сих пор не утвердил списка закрепляемых втузов, что сильно замедляет темпы работы и гибельно отражается на учебной жизни реорганизуемых факультетов.
А. Лавров»
(Пролетарий на учебе / газета студентов и работников механико-машиностроительного, аэромеханического, инженерно-строительного, энергетического и химико-технологического Московских высших училищ, 31 марта 1930)
1 августа 1930 г. «Машинооб'единение» разделится на 3 части – одна из которых «ВОМТ», которому с 15 августа 1930 г. (см.) и будет подчинен ВМММУ. –
«УСТАВ
Государственного всесоюзного объединения тяжелого машиностроения "ВОМТ".
I. Общие положения
§ 1. Государственное всесоюзное объединение тяжелого машиностроения "ВОМТ" учреждается на основании постановления Совета труда и обороны от 1 августа 1930 г. для объединения производственных предприятий тяжелого машиностроения Союза ССР как непосредственно, так и через тресты союзного значения ...
Настоящее объединение учреждается путем разделения Государственного всесоюзного объединения машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности "Машинообъединение" на три самостоятельных объединения – Государственное всесоюзное объединение тяжелого машиностроения "ВОМТ", Государственное всесоюзное объединение среднего машиностроения "Союзсредмашина" и Государственное всесоюзное объединение паровозо-вагоно-дизельной промышленности "Парвагдиз".
§ 2. Объединение является органом ВСНХ Союза ССР и действует в качестве самостоятельной хозяйственной единицы на началах хозяйственного расчета и основании настоящего устава и в соответствии с плановыми заданиями ВСНХ Союза ССР. ...»
(Сайт docs.historyrussia.org)
16 июля 1931 г. (см.) ВОМТ будет также «разукрупнено», МММИ в числе основных втузов ВСНХ СССР передается Сектору кадров ВСНХ (см. пункт «20 – 22 июля 1931 г.»).
О «хозяевах» ВММУ/МММИ периода директорства Цибарта – см. пункт «1930 – 1937 гг. (3)» и др.
1930 – 1937 гг. (3)
«Хозяева» ВММУ/МММИ им. Баумана в 1930 – 1937 гг. –
19 марта 1930 г., за день до создания 5 училищ и в т.ч. ВММУ, Главное управление по высшим и средним техническим учебным заведениям ВСНХ (Главтуз), сливаясь с Подотделом профессионально-технического образования ПЭУ при ВСНХ СССР, преобразовано в Главное управление по подготовке промышленных кадров (Главпромкадр) при ВСНХ СССР (сайт oboron-prom.ru).
Итак, вышестоящие организации для ВММУ/МММИ:
– с 20 марта 1930 г. – 1) Государственное всесоюзное объединение машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности (Машинообъединение) при ВСНХ СССР, 2) Главное управление по подготовке промышленных кадров (Главпромкадр) при ВСНХ СССР;
– с 1 (или 15) августа 1930 г., после разделения Машинообъединения – 1) Государственное всесоюзное объединение тяжелого машиностроения (ВОМТ) при ВСНХ СССР, 2) Главпромкадр – до 29 ноября 1930 г., с этого числа Сектор кадров ВСНХ СССР (сайт oboron-prom.ru);
– с 16 июля 1931 г., после «разукрупнения» ВОМТ – Сектор кадров ВСНХ СССР;
– с 5 января 1932 г., после разделения ВСНХ СССР на три наркомата (тяжелой, легкой и лесной промышленности) – Сектор кадров НКТП СССР, УМГ (Учебно-методическая группа) при Секторе кадров;
– с 19 сентября 1932 г. постановлением ЦИК СССР все вузы и техникумы получают фактически параллельное руководство (конкретно, Г.М. Кржижановского) – главным образом по учебным программам и режиму; предполагающийся соответствующий орган именуется в постановлении ЦИК Комитетом по высшей технической школе (КВТШ) – с 17 октября 1933 г. это Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию (ВКВТО) при ЦИК СССР (так, во многих документах, КВТШ именовал себя и раньше этой даты);
– с 14 декабря 1932 г. – 1) вновь созданное Главное управление высших и средних технических учебных заведений (ГУУЗ) НКТП СССР, нач. ГУУЗ Д.А. Петровский, 2) прежний КВТШ (с 17 октября 1933 г. ВКВТО) под предс. Кржижановского при ЦИК СССР;
– с 26 декабря 1935 г. – 1) ВКВТО при ЦИК СССР меняет подведомственность – теперь это Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию (ВКВТО) при СНК СССР, 2) ГУУЗ НКТП СССР без изменений;
– с 21 мая 1936 г. – 1) ВКВТО при ЦИК СССР преобразован во Всесоюзный комитет по делам высшей (без «технической») школы (ВКВШ) при СНК СССР (под председательством И.И. Межлаука), 2) ГУУЗ НКТП СССР без изменений (11 марта 1937 г. нач. ГУУЗ Д.А. Петровский арестован, через нек. время нач. ГУУЗ – И.Ф. Федоров);
– 22 августа 1937 г. Наркомтяжпром разделен на «Наркоммаш» (нарком – В.И. Межлаук, с 5 сентября – А.Д. Брускин) и «Наркомтяж» (нарком, до 15 октября – Л.М. Каганович); 29 августа уточняется (в числе прочего), что ГУУЗ остается в Наркомтяже (в документах записывается по прежнему – «ГУУЗ НКТП»). – ВКВШ при СНК СССР без изменений (3 декабря предс. ВКВШ И.И. Межлаук, вслед за наркомом машиностроения В.И. Межлуком, арестован);
– 27 декабря 1937 г. ЭКОСО (Экономическим советом) при СНК СССР принято решение о передаче МММИ им. Баумана НКОП (Народному комиссариату обороной промышленности). (А 14 декабря 1937 г. директор МММИ А.А. Цибарт был арестован).
(См. пункты «31 марта 1930 г., 1 августа 1930 г.», «15 августа 1930 г.», «20 – 22 июля 1931 г.», «5 января 1932 г.», «19 сентября 1932 г.», «19 сентября 1932 г., то же постановление», «14 декабря 1932 г.», «17 октября 1933 г.», «26 декабря 1935 г. (1)», «21 мая 1936 г.», «22 августа 1937 г., 29 августа 1937 г.», «27 декабря 1937 г.», «9 февраля 1938 г.» и др.)
31 марта 1930 г.
«В РЯДЫ СТРОИТЕЛЕЙ СОЦИАЛИЗМА
Пролетарская революция в отличие от революции буржуазной совершенно по иному ставит вопрос о технических и научных кадрах. Если класс буржуазии вступал в свою революцию со своими, сложившимися еще в недрах феодального строя кадрами, то для пролетарской революции такие кадры внутри капиталистического строя сложиться не могли. Подавляющая масса технических и научных кадров была прочно связана с классом буржуазии.
История Октябрьской революции отмечает много разных форм сопротивления технической интеллигенции – от поголовного саботажа всех видов и открытой вооруженной борьбы в первый период, до злостного вредительства в последнее время. Процесс перехода основных масс технической интеллигенции на сторону советской власти происходил медленно, в обстановке ожесточенной борьбы внутри ее. Сейчас, в связи с раскрытием и ликвидацией целого ряда вредительских контр-революционных организаций этот процесс завершается. Основная масса инженерства и ученых активно становится на сторону пролетариата, стремится прочно слиться с ним. Лучшие представители советского научного мира вступают в коммунистическую партию.
История МВТУ в небольшом масштабе отображает весь этот процесс. Было время, когда в МВТУ тоже имелись "спасители России" – на подобие [так] академика Ефремова, входившие в "Союз Возрождения России" и "Национальный центр". Многие из этих спасителей, в том числе возглавлявший их профессор [А.И.] Астров, были в 1919 г. расстреляны.
В период особенных затруднений Советского Союза в 1921/22 г. основная масса профессуры МВТУ под руководством бывшего тогда ректором училища профессора [И.А.] Калинникова вела бешеную борьбу против пролетаризации МВТУ, выступая под знаменем "Автономия высшей школы" (конечно, от советского правительства). Под их руководством были проведены две забастовки. Под их же руководством был затравлен и принужден был уйти, назначенный тогда новым ректором МВТУ профессор Игнатов. Травили его за то, что он одним из первых откликнулся на призыв советского правительства к инженерству и поехал с комиссией СТО на работы по восстановлению Донбасса. Ими же был затравлен и принужден уйти через 10 дней после своего назначения второй после Игнатова ректор – проф. Тищенко.
В раскрытых за последние годы вредительских организациях отдельные профессора МВТУ играли далеко не последнюю роль. Достаточно назвать расстрелянного по делу вредительской организации на транспорте [Н.К.] Фон-Мекка и арестованного по тому же делу проф. [П.А.] Велихова.
Гигантский размах социалистического строительства с одной стороны и все вредительства старого инженерства, пытающегося затормозить и остановить наступление социализма, поставили особенно остро перед пролетарской революцией проблему подготовки своих пролетарских технических кадров. Это проблема классовая сама по себе, не может не иметь в настоящий момент особенного заострения. Вокруг решения этой проблемы выстраивается сейчас классовый фронт внутри втуза.
За или против. Никакой серединной позиции быть не может. В классовой борьбе нет нейтралитета.
Обеспечить социалистическое строительство техническими командирами в возможно короткий срок – такова классовая задача, стоящая перед профессорско-преподавательским составом новых институтов, выросших из старого МВТУ. И если раньше профессорский состав МВТУ мог выделять активных контр-революционеров и вредителей, то новые институты должны перекрыть эти позорные страницы единодушным переходом всего профессорско-преподавательского состава в ряды активных строителей социализма.»
«Новые пять
На основании приказа по ВСНХ от 20 марта о разделении МВТУ на пять самостоятельных училищ, Ликвидком МВТУ, образованный согласно этого приказа приступил к работе по ликвидации МВТУ и разрешению всех вопросов, связанных с созданием новых втузов на базе МВТУ.
Идет работа по передаче бывших факультетов МВТУ тем хозяйственным об'единениям, которым, согласно приказа ВСНХ, они передаются. Эта передача должна быть закончена к 1 апреля с.г. К этому же сроку будут закончены все дела, которые до сего времени вело МВТУ в централизованном порядке.
С 1 апреля Ликвидком МВТУ приступает к составлению ликвидационного баланса, к завершению всех расчетов с кредиторами и вообще к завершению всех дел, которые входят в обязанность Ликвидкома, с таким расчетом, чтобы не позднее 1 мая закончить всю работу. ...
Новый апрельский прием будет произведен уже в децентрализованном порядке новыми училищами.»
«[Сообщение без названия] В общем нужно сказать, что что работа по ликвидации МВТУ протекает нормально, вчерне она уже закончена. Остается сглаживать шероховатости, уточнять распределение хозяйства и людского состава и разрешать возникающие споры между отдельными училищами, как, например, несправедливое распределение средств по той или другой статье, аудиторных фондов и т.д. Работа эта до сего времени протекала и протекает в совершенно спокойной обстановке, со стороны директоров училищ отмечается исключительно деловой подход и, что особенно важно, вся работа по реорганизации проходит, за редкими исключениями, без административного вмешательства студенчества, что гарантирует нормальный ход учебных занятий. Одновременно с этим общественные организации студенчества проявили большую активность по раз'яснению сущности проводимой реорганизации и этим обеспечили правильное и бесперебойное проведение ее в жизнь.
[Зам. ректора МВТУ по хоз. части, и.о. ректора] [Г.М.] Цвилинг.»
(«Пролетарий на учебе» 31 марта 1930)
4 апреля 1930 г.
Статья нач. Главтуза ВСНХ СССР Д.А. Петровского «Некоторые вопросы производственной практики студентов» в газете «За индустриализацию».
У членов парткома ВММУ (см. пункт «13 и 15 апреля 1930 г.»), а можно предположить, что в первую очередь у Цибарта, видимо еще имевшего в то время серьезное влияние на них, эта статья вызывает недоумение: Петровский считает органическую увязку теоретической и производственной работы студента «утопической задачей» (т.е. предлагает втузам и производственникам даже не ставить такой задачи при проведении НПП, «непрерывной производственной практики»). –
«... Производственная практика отнюдь не представляет собой разновидность обучения студентов в учебных мастерских. Наоборот, мы производственную практику на заводах, выполняющих свои производственные функции, противоставим [так], как более совершенный метод формирования инженера, тем тепличным учебным мастерским, которые организовались по планам и программам профессоров втузов. Будущий инженер должен готовиться к своим обязанностям не в искусственной обстановке, являющейся результатом творчества профессоров, а в той конкретной заводской обстановке, в которой он должен будет работать по окончании курса учебы. Но программы производственной практики, превращающие студентов не то в наблюдателей, не то в практикантов, "пробующих" различные станки, не приблизят нас к той цели, для которой производственная практика введена.
В основу производственной практики каждого студента должен быть положен тот основной принцип, что студент на производстве является рабочим, который выполняет определенные функции, нужные заводу. Вся задача правильной организации производственной практики заключается в том, чтобы студент, выполняя определенные полезные функции, все более и более продвигался вперед, от более простых к более сложным функциям с тем, чтобы по окончании курса он мог уже непосредственно занимать инженерные должности. ...
Производственная практика целиком и полностью себя оправдывает, если мы сумеем разрешить обе задачи: продвижение студентов от более простых к более сложным операциям с одновременным выполнением непосредственных заданий предприятий. Выполнение этих двух задач обеспечит практике ведущую роль и превратит ее в мощный инструмент борьбы против схоластичности втузов. ...
При организации увязки между производственной практикой и учебой во втузе необходимо помнить не только единство цели – подготовка инженера – но и своеобразное чередование основных двух процессов подготовки. В первую очередь, необходимо остерегаться привлекательной, но по существу вредной формулы об органической увязке ВСЕХ предметов обучения во втузе со всеми теми практическими процессами, которые осуществляются студентом во время производственной практики. учитывая эту опасность, мы на основании тяжелого опыта предложили "раз навсегда отказаться от утопических планов о возможности постоянного органического увязывания учебы во втузе с работой в предприятии".»
«ОТ РЕДАКЦИИ. – В порядке обсуждения.»
7 апреля 1930 г.
Статья нач. Главтуза ВСНХ СССР Д.А. Петровского в «Правде». –
«Реконструкция втузов и борьба за качество.
Постановление президиума ВСНХ о создании отраслевых ВТУЗОВ, вместо ныне существующих громоздких и расплывчатых политехнических институтов означает серьезный шаг в выполнении директивы ноябрьского пленума ЦК партии о необходимости "пересмотреть сеть существующих втузов, придав им целевое назначение и устранив параллелизм". Эта директива уже претворена в жизнь в отношении одного из старейших втузов – Московского высшего технического училища, реорганизованного в 5 самостоятельных учебных заведений: 1) Высшее механико-машиностроительное училище, 2) Высшее аэромеханическое училище, 3) Высшее инженерно-строительное училище, 4) Высшее энергетическое училище и 5) высшее химико-технологическое училище.
Исчезновение старого расплывчатого втуза, отражавшего техническую и экономическую отсталость старой России, и возникновение новых отраслевых втузов, отражающих основную установку социалистического плана народно-хозяйственного строительства, представляют собой серьезную веху в борьбе за кадры на основе постановлений июльского [1928 г.] и ноябрьского [1929 г.] пленумов ЦК.
Московское высшее техническое училище по своей структуре было политехническим только по своему названию, по существу же оно представляло собой нагромождение огромного количества циклов, отделений и специальностей на базе тех старых факультетов, которые родились и складывались в обстановке не только экономической, но и технической отсталости нашей страны. В результате этого нагромождения МВТУ превратилось в кладбище, в котором хоронились основные начертания [ВКП(б)], направленные к реконструкции втузов в соответствии с реконструкцией нашей промышленности. ... В ином положении будут находиться новые отраслевые втузы. Их целевое назначение заложено в самой их структуре, они призваны готовить не инженера вообще, а инженеров для данной конкретно существующей и революционными темпами развивающейся отрасли социалистической промышленности. ...»
«...Само собой понятно, что реконструкция не ограничится только МВТУ и подобными ему колоссами на глиняных ножках ...»
Об обратном слиянии многих раздробленных таким образом втузов (кроме МВТУ), к началу 1934/35 учебного года, в частности другого «колосса на глиняных ножках» – Ленинградского политехнического – см. пункт «К сентябрю 1934 г. (2)» и др.
10 апреля 1930 г.
В общей газете всех училищ – бывших факультетов МВТУ «Пролетарий на учебе» помещается заметка с критикой названия «ВММУ» – «училище»; исходно новые втузы предлагалось именовать «институтами» (см. пункт «1 марта 1930 г.»). –
«Почему "училище"?
"Чистилище", "судилище", "училище", – неправда ли, как современны сейчас эти "словеса", возвращающие нас, в блаженной памяти, к временам "высших начальных [училищ]".
Кому понадобилось при ликвидации МВТУ и реорганизации быв. факультетов в отдельные втузы наименовать их по церковно-славянски: "Училище" (?).
Мы что-то слышали о высоких соображениях, по поводу заграницы, где якобы термин "Институты" будет кого-то и о чем-то вводить в заблуждение (?).
В простоте душевной мы думаем, нет ли здесь попытки провести за нос именно советскую общественность, "протащив" реакционную марку "императорского училища" в название новых пролетарских вузов.
Не стоит ли срочно исправить ошибку? Кстати, характерный факт: на жетонах для платья (в Аэро-вузе) заблаговременно выштампована надпись "Аэро-Механический Институт".
Кто и под чьим влиянием затем "передумал"?
ДЗЕТА»
В скором времени слово «училище» исчезнет из названий всех втузов.
О переименовании ВММУ в МММИ (им. Баумана) приказом ВСНХ от 28 октября 1930 года см. пункты «25 сентября 1930 г.», «20 октября 1930 г.», «28 октября 1930 г. (3)», «31 октября 1930 г. (1)» и др.
13 и 15 апреля 1930 г.
Собрание партактива ВММУ (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3 /рассекречено/, лл. ...). – Партячейка ВММУ (надо полагать, под напором Цибарта) намерена сопротивляться заданной Д.А. Петровским в газете «За индустриализацию» установке (см. 4 апреля 1930 г.); на самом деле, как это скоро станет явным, то была установка самого высшего руководства. –
13 апреля. «Резолюция
по поводу ст. т. Петровского /З.И. [За индустриализацию] от 4/IV-30 г./
Вся реконструкция вуз"а, начиная от пересмотра учебных планов и программ до разчленения МВТУ на отдельные отраслевые втуз"ы, исходила из основных директив Июльского и Ноябрьского пленумов ЦК ВКП/б/ о наибыстрейшей и наилучшей подготовке пролетарских специалистов на базе органической увязки теоретической и производственной работы студенчества, где производственное обучение коренным образом должно отличаться от той студенческой практики, которая имела место несколько лет тому назад. Эта практика преследовала накопление некоторых практических навыков в дополнение к теоретической работы в вуз"е.
Ст. т. Петровского /За Инд. от 4/IV-1930 г./ органическую увязку теоретической и производственной работы считает утопической задачей и, таким образом, без достаточного основания вносит дезориентировку в вопросе производственного обучения, отягчает мобилизацию активного внимания и участия промышленности в деле совместного с втузом осуществления производ. обучения, в то время, как осуществление производ. обучения не стало еще одной из важнейших задач промышленности. Вместо указания на конкретные задачи промышленности, не обратившейся еще достаточно лицом к производ. обучению, – мы имеем в статье новую трактовку роли практики, отличающейся от имевшегося до последнего времени понятия производственного обучения и способную затруднять борьбу за правильную постановку п.о.
Собрание партактива через "З.И." требует от Главтуза внесения ясности и четкости в вопросе производственного обучения.
Одновременно поручить бюро ячейки проявить инициативу созыва партактива б. МВТУ для заслушивания т. Петровского по вопросу производственного обучения ...» (л. 7).
15 апреля.
«Резолюция.
Заслушав доклад [зам. директора ВММУ] т. [И.Н.] Злотникова», партактив в числе прочего требует:
«Ускорение выпуска инженеров не допускать за счет ухудшения качества подготовки /массовые "амнистии" зачетов, ослабление контроля за успеваемостью и т.п./, отметить, что приказ за № ... об отмене многих предметов для старших курсантов является ошибкой, т.к. ведет к снижению качества». А относительно НПП/НПО предлагается следующее: «Постановка перед Главтузом вопроса о разрешении проводить намеченные по учебному плану 2-х часовые теоретические занятия в рабочее время, дабы дать возможность студенчеству вплотную подойти к общественной жизни предприятия». Разумеется, «производственное совещание подчеркивает, что осуществление этих задач возможно лишь в случае: а/ дальнейшего решительного наступления на сопротивляющиеся и пассивные к перестройке ВММУ элементы проф. преподав. состава аппаратов и классово-чуждых слоев студенчества, б/ активизация близких к советской общественности профессоров и преподавателей, в/ активное участие широких масс пролетарского студенчества в работе по подготовке кадров и д/ использование методов сорев. и ударничества как мощных рычагов под"ема активности масс на дело перестройки Втуза» (л. 8).
Однако поползновения, вроде приведенной здесь попытки партактива ВММУ, придать обучающий смысл работе студентов на производстве будут систематически пресекаться. ВОМТ (Всесоюзное объединение тяжелого машиностроения ВСНХ СССР) включает НПО в «промфинплан предприятий», отмечая при этом «сугубо политическую недооценку предприятиями роли студенчества в деле борьбы предприятий за выполнение и перевыполнение промфинплана, в борьбе за ликвидацию производственных прорывов» («За промышленные кадры» /ЗПК/ 1931 № 4) – в этих условиях внимание производственников к собственно обучению студентов было бы, действительно, задачей утопической. Лекциям на предприятиях будет объявлен бой. В ЗПК 1931 № 7-8 (см. пункт «Июль – август 1931 г. (1)») будут писать неодобрительно: «толкуя в своих интересах термин НПО, институты постоянно домогаются организации целых циклов лекций на производстве», и т.д.
1930 – 19 сентября 1932 гг.
Таким образом, вплоть до постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. (см.) – учитывая, что половину всего четырехлетнего курса составляла работа на производстве – на всю реальную учебу в вузе, и то насколько можно говорить о таковой при внедренных тогда «активных методах преподавания», студенту оставалось лишь два года (см. современный событиям подсчет – «от полутора до двух учебных лет», пункт «3 июня 1932 г.»); а с учетом военной подготовки, не говоря уж об идеологических «социально-экономических дисциплинах» (ленинизм, диалектический материализм, политэкономия, экономполитика со своими кафедрами), и значительно меньше. В одном и том же триместре могли умещаться и НПО, занимавшее месяц и 15-20 дней, и военные сборы, по 20 дней.
Так, относительно сборов. – 7 июня 1931 г. Цибарт составляет расписание по триместрам; в 4-м триместре НПО проходит с 14 июня по 1 августа включительно, с 11 по 30 сентября лагерный сбор; в 5-м триместре НПО с 22 апреля по 12 июня, с 11 по 30 сентября лагерный сбор, и т.д. (ЦГАМ ф. 1992, оп. 4, д. 5). Как и в случае с НПП/НПО, Цибарту оставалось лишь отдавать вряд ли исполнимые распоряжения об «увязке военных дисциплин с академическими».
См. к этой теме пункты «28 августа 1930 г.», «29 августа, сентябрь 1930 г.» и мн. другие.
При этом, что касается в частности военного дела, в ВММУ/МММИ оно было поставлено, видимо, на самом высшем уровне. В разное время «военоргами» Бауманского были крупные «военспецы», т.е. перешедшие на сторону РККА офицеры русской армии – бывшие полковники П.М. фон Зигель (судьба после 1933 г. неизвестна) и Е.Е. Шишковский (расстрелян в 1938 г.), преподавал бывший генерал-майор М.В. Фастыковский (расстрелян в 1938 г.).
1930 г. (2)
«Профессор математики приветствовал нас так: "Здравствуйте, инженеры царства теней!" – чем вызывал глухой ропот в зале. "Зря обижаетесь, ведь начертательную геометрию изъяли из курса, как же вы займетесь проектированием?" Возможно, он был прав, однако, такое обращение сократило число его слушателей в несколько раз»; «Срок обучения сократили до четырех лет, что вовсе не улучшило качество знаний. Нам объясняли, что такие меры вызваны необходимостью избавиться от засилья дореволюционных преподавателей, а нас поскорее выпустить на производство. И как будто в подтверждение этому, из наших институтов [частей бывш. МВТУ] постепенно исчезали многие преподаватели-"вредители"» (/бывш. студентка ВХТУ/ С.М. Карпачева, Записки советского инженера, сеть, 2001).
20 апреля 1930 г. (2)
Общее собрание членов и кандидатов в члены ВКП(б) ВММУ.
ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, лл. ... –
В числе прочего, констатируют:
«II. От мехфака МВТУ до ВММУ – результат перестройки. Эта работа была и есть участком классовой борьбы. Скрытое сопротивление реформ[е] со стороны реакц[ионной] профессуры продолжается. Оно направлено на дискредитацию реформы, на срыв качества. Имеется ослабление контроля за успеваемостью, часть студенчества этим пользуется, нужно дать решительный отпор.
Со стороны отдельных элементов проф.-препод. состава – желание включиться в работу по реконструкции, но широкие слои относятся инертно. С ними не ведется систематической работы, – это большой пробел» (л. 32).
«ЦИБАРТ: – реорганизация ВТУЗа заняла много работы главным образом по завершению определенной установки н/Втуза, перераспределение специальностей с разработкой пятилетки.
Разрабатывается возможность увеличения выпуска кадров переходом Втуза на непрерывный учебный год и т.д.
В дальнейшем задача н/парторганизации это вопрос проведения единоначалия [см. пункты "5 ноября 1929 г.", "12 февраля 1930 г. (1)" и мн. др.], нами уточнены уже функции работы специальностей, правда результаты слабые, но мобилизовать себя вокруг этого вопроса мы сможем ...» (л. 33об).
Абсолютным большинством голосов Цибарт избирается в Бюро парткома ВММУ (л. 34).
(Здесь же можно найти сведения, что Цибарт – не самый «старый» член РСДРП в ВММУ: тт. Вайнер – с 1913 г., Бабич – с 1912 г., Старосветский – с 1916 г. В стенограммах «чистки» МММИ 1933 г. находим и еще более «старых»: зав. кафедрой ленинизма А.А. Шац – чл. РСДРП с 1903 г., в 1920 г. вернулся из САСШ /США/, где «вел революционную деятельность»; рабочий, бывш. красноармеец А.В. Костин, чл. РСДРП с 1905 по 1909 г., чл. ВКПб с 1918 г. /ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-84, оп. 1а, ед. хр. 208 коробка № 11/.)
20 апреля 1930 г. (3)
«НОВОСТИ ПО ВТУЗАМ
По ВММУ
В ДИРЕКТОРАТЕ:
* На основании приказа ВСНХ СССР за № 1058 директором Высшего Механико-Машиностроительного училища назначен т. Цибарт [см. пункт 20 марта 1930 г.].
* Заведующим Учебно-производственным отделом назначен тов. Злотников И.Н.
* Заместителем Заведующего учебно-производственного отдела назначен тов. Романов С.И.
* Заместителем Заведующего по производственному обучению назначена тов. Маньюкович Ю.П.
* Назначены: а) Руководителем Общественно-экономических дисциплин тов. Анфиловаев.
б) Военным руководителем и руководителем кафедры тактики тов. Шишковский Е.Е.
в) Руководителем иностранных языков тов. Фрей.
* Тов. Мерецкому предложено подготовить от Ликвидкома МВТУ приемку всех зданий, занимаемых ВММУ.
* Тов. Пульеру совместно с тов. Мерецким предложено составить договора и соглашения с другими втузами, образовавшимися из МВТУ, на право использования ими аудиторий и лабораторий ВММУ, а также составить договор с Энергетическим втузом на использование части помещения Физического Института для специальности "Точная механика".
* 1/IV состоялся торжественный выпуск окончивших ВМММУ в течение марта месяца с.г., на котором выступил с докладом заместитель председателя Машино-об'единения тов. Доценко.
* Ломоносовским институтом передаются следующие специальности: холодная обработка, теплосиловые станции, двигатели внутреннего сгорания. Общее количество передаваемых студентов – 400 человек.
* Машинооб'единение предполагает организовать в ВММУ лабораторию, связанную с изучением вопроса нормирования труда.
* Оформляется специальность автогенно-сварочного дела.
* В виду того, что преподавателям Ларионову и Пудову приказом по ВММУ ошибочно было постановлено на вид за нарушение труддисциплины (опоздания на занятия), согласно приказа за № 4 от 29/III-30 г. приказ в отношении их считается отмененным.
В БЮРО СВЯЗИ С ПРОИЗВОДСТВОМ
* С 20/IV с.г. пойдут на производственное обучение: I курс январьского приема (2 группа) сроком на 5 декад. II курс – на 4 декады (2-я практика 1-й очереди). Целиком идет III курс, за исключением специальности теплосиловые станции ...»
(Пролетарий на учебе / газета студентов и работников механико-машиностроительного, аэромеханического, инженерно-строительного, энергетического и химико-технологического Московских высших училищ, 20 апреля 1930)
25 апреля 1930 г.
«ПОЛОЖЕНИЕ О ЗАЧИСЛЕНИИ В СЕКЦИЮ НАУЧНЫХ РАБОТНИКОВ
И О ПРИНЯТИИ НА УЧЕТ СЕКЦИИ
Циркулярное письмо ЦБ [центрального бюро] СНР от 25 апреля 1930 г.
1. Секция научных работников Рабпроса [профессионального союза работников просвещения] имеет своей целью объединение лиц, ведущих научную и научно-учебную работу, в интересах укрепления диктатуры пролетариата и для нужд социалистического строительства. Зачисление в секцию производится лишь при условии общественной полезности для нужд социалистического строительства проводимой научной работы и с обязательным учетом моментов, характеризующих общественную деятельность и идеологию каждого регистрируемого по секции лица.
Примечания: 1. Лица, не состоящие членами профсоюзов, регистрации и учету секции, безусловно, не подлежат.
2. Научные работники, оставившие службу и перешедшие на академическую и персональную пенсию, выбывают из состава членов секции, но остаются на особом учете последней.
2. В состав секции зачисляются лица, фактически ведущие научную и научно-учебную работу в вузах, втузах и научно-исследовательских учреждениях и состоящие членами союза Рабпрос: ректоры, директоры вузов и научных учреждений, заведующие факультетами, доценты и преподаватели, штатные ассистенты, прозекторы, действительные члены научно-преподавательских учреждений, научные сотрудники 1-го и 2-го разрядов, старшие наблюдатели, штатные ассистенты и штатные ординаторы. Равным образом в состав секции зачисляются штатные аспиранты, подготовляющиеся к научно-исследовательской деятельности при при научно-исследовательских учреждениях, вузах, втузах и комвузах.
Примечание. Лица, ведущие научную и научно-учебную работу в вузах и научных учреждениях и состоящие членами других профсоюзов, зачисляются на учет секции научных работников.
3. Лица, ведущие индивидуальную научную работу, зачисляются в состав секции при наличии научных работ, отзывов научной общественности, научных учреждений и отдельных специалистов, свидетельствующих о том, что характер и ценность научно-исследовательской и научно-учебной работы и общественная деятельность данного лица соответствуют требованиям, указанным в п. 1.
Примечание. Участие в соавторстве в научных коллективных работах дает право на зачисление в секцию на тех же основаниях, указанных в п. 3. ...
7. Зачисление как по должностному признаку, так и в индивидуальном порядке в секцию и взятие на учет таковой производится окончательно окружными или городскими бюро секций по представлениям бюро или уполномоченных коллективов секций тех учреждений, где работают зачисляемые на основании представленных заполненных анкет, данных, свидетельствующих о научной и общественной работе, и отзывов бюро местных коллективов и уполномоченных секций. Члены других профсоюзов, зачисляемые на учет секции, представляют наряду с отзывами коллективов научных работников вузов, отзывы общественной организации, в которой ими проводится общественная работа. ...
10. Лица, лишенные избирательных прав или выбывшие из состава членов профсоюзов, тем самым теряют право оставаться в составе секции научных работников и подлежат исключению из списков постановлением бюро соответствующего отделения секции с доведения об этом до сведения ЦБ секции. Равным образом теряют право состоять членами секции лица, прекращающие свою научную или научно-педагогическую деятельность.»
(«Научный работник» № 5-6, 1930 г. В кн.: Сборник постановлений по высшему техническому образованию [период 1932–1935 гг. и ранее], 1935)
К 28 апреля 1930 г.
Заметка в общей газете созданных на базе МВТУ училищ «Пролетарий на учебе» (15 мая 1930): из подавших заявления на прием 531 чел. держали экзамены лишь 46. –
«Идет рабочее пополнение
КТО ПОСТУПАЕТ В ВММУ
По сводке к 28 апреля в комиссию по приему в ВММУ поступило 531 заявление. Среди подавших 44% рабочих, детей рабочих 13%, крестьян 7%, служащих 14%, военнослужащих – 0,6%, прочих – 1%. Остальное количество падает на детей служащих и специалистов. Необходимо отметить, что среди поступающих весьма незначителен процент женщин, которых всего 70 из всего количества в 531 чел. подавших заявлений, что составляет 13,4%. Эта цифра значительно снижает ценность апрельского приема.
Общее число членов и кандидатов НКП [прав.: ВКП(б)] составляет 26%, комсомольцев – 21%.
Поступающие в своем подавляющем большинстве освобождены от приемных испытаний, как окончившие рабфаки, рабочие курсы и школы II ступени (9-летку). Подлежат испытанию всего 46 человек.»
См. к этому пункты «19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.», «1930 – 1931 гг.» (правила приема), «Май 1930 г.» (пример заявки от организации на прием нескольких товарищей), «7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г.» (результаты приема), «13 августа 1931 г.» и др.
1930 (1930/31 учебный) г.
Вопрос о собственных предпочтениях зачисляемых в студенты рабочих, видимо, перед приемными комиссиями учебных заведений не стоял... –
«– Я подавал заявление [в 1930-м году] в Московский механико-машиностроительный институт, – рассказывает о себе т. Курочкин. – С детства тянуло меня к механике, я даже курсы шоферов-механиков окончил. Но неожиданно мое заявление переслали в институт стали и я был зачислен на литейную специальность. Огорчало это меня тогда до крайности. Первое время надеялся перевестись. [Далее студент "влюбился в новую специальность", "недавно защитил диплом. Инженер Курочкин будет работать в литейной ковкого чугуна завода им. Сталина"].»
(Красное студенчество 1935, № 4)
6 мая 1930 г.
Заседание бюро ячейки ВКП/б/ ВММУ. – «Лабораторный метод» обучения внедрялся во всех вузах до появления Цибарта в МВТУ, но создание института собственно бригадиров, назначаемых из числа студентов, было инициативой Цибарта.
Главный аргумент Цибарта – настойчиво проводимое в то время ВКП(б) «единоначалие», призванное сменить анархию (в вузах – «когда студенты больше администрировали, чем учились» – Петровский, Очередные задачи втузов, 1934; см. также «5 ноября 1929 г.», «12 февраля 1930 г. (1)"). Хотя «лабораторный» или «семинарско-групповой» звучит академичнее, чем «бригадный», – на самом деле эта доработка метода означала, может быть, спасение учебы от полной ее профанации (см. пункты «Октябрь 1930 г.», «1931 г. (1)» и мн. др.). –
«... 4. СЛУШАЛИ: – Об организации института бригадирства, в связи с единоначалием /Цибарт/
Директива партии о единоначалии у нас проработана, но практически не доведена до низу. У нас имеется директор, зав. специальностями, а в группах мы своего представителя не имеем, через которого мы могли-бы проводить все свои работы и спросить с него работу. Чтобы он был ответственным за исполнение учебы в группе.
Этот вопрос нами был поднят в соответствующих организациях и там мы получили согласие создать институт бригадиров в виде опыта, этот бригадир в группе закрепит низовой треугольник.
Задача организации помочь в этой работе.
В прениях высказались: Ингликов, Булышев, Раппопорт, Резчиков, Этлин, Вайнер, Сорокин.
Часть из них указывали, что это не вызывает никакой необходимости [так] и что устанавливать администратора в группе, с возложением обязанности на студента не целесообразно, – часть за то, чтобы создать в виде опыта институт бригадиров, делая путем выдвижения в группах и представления на утверждение администрации.
Заключ. слово Цибарта: Не соглашаясь с мнением ряда товарищей т. Цибарт указал, что это непонимание директивы партии о единоначалии.
Институт бригадиров нам необходим, он закрепит нам единоначалие внизу, он даст возможность нам правильно вести работу.
ПОСТАНОВИЛИ: – Вопрос о единоначалии проработать на общ. собрании специальностей.
Считать целесообразным создать институт бригадиров с несением административных функций в группах в виде опыта. / Предложить фракции профкома провести выдвижен. товарищей на эту работу. Срок исполнен. 20/V-с.г.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. 12, 12об)
Опыт ВММУ распространяется затем на все втузы, а метод именуется чаще всего «бригадным».
Между прочим, касаемо лабораторно-бригадного метода в ВММУ/МММИ есть и такое мнение: «этот метод применялся несколько лет [до 19 сентября 1932 г.], однако несмотря на кажущуюся несуразность, он не повлиял отрицательно на высокий в целом уровень подготовки в училище» – Г.Н. Анцупова, Г.П. Павлихин. Ректоры МГТУ имени Н.Э. Баумана, 1830 – 2003. – В издании этой книги 2002 г. (1830 – 2001) нет слов «кажущаяся несуразность», а само утверждение несколько конкретизировано: «Один из авторов этой книги, будучи студентом МВТУ им. Н.Э. Баумана, в 1965 г. слушал лекции доцента кафедры "Электротехника" К.А. Парфенова, который учился в МВТУ в рассматриваемое время. К.А. Парфенов неоднократно рассказывал нам о бригадном методе обучения, акцентируя внимание на том, что он практически не сказывался на качестве освоения материала, ибо при использовании этого метода на каждом члене бригады лежала ответственность за оценку знаний всех остальных членов бригады». (См., однако, описание ситуации современниками происходившего – пункт «Конец декабря 1932 г.».)
Май 1930 г.
Дирекция ВММУ, как обычно во время приемов, получает множество заявок на зачисление парт- и профтысячников, товарищей от рабфаков, разного рода рабочих курсов, других организаций.
Вот одно из таких «отношений», интересное в т.ч. упоминанием о «досрочном изъятии из учреждения 15-ти чуждых рабочему классу специалистов» как причины для «срочного пополнения пролетарскими специалистами» (идущими во втуз без экзаменов...):
«<нрзб> мая 1930 г. / Москва, Гранатный пер. 4 / Тел. № 5-89-76»
«ВСНХ – РСФСР
ПАЛАТА МЕР и ВЕСОВ
Р.С.Ф.С.Р.
(РОСМЕРВЕС)»
«Ячейка ВКП(б), завком [заводской комитет профсоюзной организации] и администрация Палаты мер и весов РСФСР ходатайствует о зачислении т.т. ГРИГОРЬЕВА, МИХЕЕВА, КУЗИНА и ВАСИЛЬЕВОЙ в институт по разверстке МСНХ (на 7 чел.).
Непринятие почему либо вышепоименованных товарищей ставит под угрозу подготовку пролетарских кадров, т.к. досрочное из"ятие из учреждения 15-ти чуждых рабочему классу специалистов требует срочного пополнения пролетарскими специалистами, каковыми и являются посланные к В/товарищи. –
Секретарь яч. ВКП(б) <...> (Савельев)
Председатель завкома <автограф> (Митарев)
Начальник Палаты <автограф> (Орловский)»
Доступ к образованию для «классово чуждых» практически закрыт, при этом приемная комиссия ВММУ испытывает трудности с набором (без экзаменов) должного числа рабочих и детей рабочих – идет энергичная «вербовка», но их не хватает (см. к этому пункт «К 1930 г.» и мн. др.) –
«Телефонограмма № 118
Главпромкадру
Высшее механико машиностроительное училище приступает к приему заявлений от желающих поступить в ВММУ с 20 апреля Путем заявлений будет до 1-го мая
На 19 апреля поступило заявлений с документами по брони 160 из них
Курсы подготовки 120
Рабфаки 40
Все соответствуют требованиям приема
Всего принимается 325
Студенческие организации делают большую помощ [так] Приемной комиссии, ими охвачено 65 заводов г. Москвы и области. Плохо идут навстречу нашей работе проф. организации, Фабкомы и Завкомы, нет указаний обласкома [так] металлистов. Большой минус в вербовке нет общежитий.
Ответ. Сек. Пр. Ком. ВММУ
19/IV. Воробьев»
«ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
ДИРЕКТОРУ ВММУ
По вопросу увеличения майского приема на 75 чел. Т/т. [так] вместо 325 чел. принять 400 чел. В Приемной комиссии имеются следующие данные для увеличения приема:
По группе рабочих отобрано к зачислению 258 чел. + 12 чел: профтысяча курсов подгот. МВТУ, на которых не имеется личных дел (курсами до сих пор не представлены).
Всего рабочих 270 человек.
При приеме 365 чел. % рабочих составит 75 ниже которого Приемная комиссия итти не может (см. приказ Главпромкадра) группа в 25 чел. может быть набрана за счет командированных трестом Точной механики, но что они нам дадут до сих пор сказать нельзя потому, что людей на 6/V мы не имеем и окончательно этот вопрос вырешится 8/V.
Следовательно: Приемная комиссия может увеличить прием количеством за счет снижения качества, если это приемлемо для директората, то Приемная комиссия может выполнить задание при приему не 400 чел. а 390 ч.
При приеме 325 рабочий состав должен составить 83%
350 – 77% / 365 – 72% / 375 – 75%
Пред. Прием. ком. (Романов)
Отв. секретарь: (Воробьев)»
Среди документов в этом арх. деле – и обращение еще в МВТУ от 10 марта 1930 г. курсов «по подготовке рабочих во В.Т.У.Зы Об-ва Полит-каторжан и ссыльно-поселенцев», со списком «ударной рабочей группы» курсантов, желающих учиться на разных факультетах МВТУ; резолюция училища, размашистым почерком карандашом наискосок, неразборчива, но различимы слова «соц. полож.», «рабочим производств. стажем», «принадл. к <нрзб> или ксм [ВЛКСМ]» – очевидно, этих сведений недоставало для возможности зачисления. Сомнения в пролетарском происхождении многих бывших политкаторжан были, конечно, справедливыми. Однако в другом письме – уже в ВММУ, зимой 1930 года – секретарь Общества напоминает о «приравнении детей политкаторжан к детям рабочих» (см. пункт «Осень – зима 1930 г.»).
(«Отношения» о приеме в МВТУ осенью 1929 – весной 1930 гг. ЦГАМ, ф. Р-1992
Материал предоставлен Иваном Ивановым)
См. к этому пункты «19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.», «1930 – 1931 гг.», «28 апреля 1930 г.», «7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г.», «27 декабря 1930 г.», «Осень – зима 1930 г.» и др.
1930 – 1931 гг.
Цитаты из проекта правил приема во втузы ВСНХ СССР на 30/31 уч. год, разработанного, видимо, не позже мая 1930 г. (т.к. находится в арх. деле с крайними датами 11 мая 1929 – 15 мая 1930 года).
«ПРАВИЛА
ПРИЕМА ВО ВТУЗЫ ПОДВЕДОМСТВЕННЫЕ ВСНХ СССР
на 30/31 уч. год.
1. В высшие технические учебные заведения подведомственные Главтузу ВСНХ СССР принимаются граждане обоего пола достигшие 17-ти лет и не перешедшие возраста 35 лет, удовлетворяющие требованиям правил приема установленным по втузам ВСНХ СССР.
/Лица, живущие на нетрудовой доход или лишенные избирательных прав, не принимаются в высшие учебные заведения/.
... 4. из общего числа мест приема установленного для данного втуза бронируются места:
а/ для лиц, окончивших рабочие факультеты и курсы по подготовке рабочих во втузы в течение 3-х лет со дня окончания.
б/ для трудящихся восточных и других культурно-отсталых национальностей СССР.
в/ для лиц командированных особой отборочной комиссией при ЦК ВКП/б/, в счет 3.000 [парттысячников]
г/ для лиц, командированных ЦК ВЛКСМ в счет 5.000 [профтысячников]. ...
Культурно-отсталые национальности имеют право посылать кандидатов из расчета на двух командируемых 1.
6. Все остальные места кроме указанных в п. 4 заполняются из числа лиц, подавших заявления непосредственно во втуз. ...
7. Освобождению от испытаний при поступлении подлежат лица окончившие 9 летку в данном году /с обязательным соблюдением условий классового отбора/ все курсы по подготовке рабочих во втузы, и вузы, рабочие факультеты и техникумы с уровнем работы на производстве не менее 3-х лет по специальности.
Лица, окончившие высшие учебные заведения по другой специальности освобождаются от приемных испытаний при поступлении в др. втуз, но зачисляются на общих основаниях лишь по прошествии 3-х лет службы по спец. /по окончании одного втуза/.
8. Остальные лица, желающие поступить во втузы зачисляются лишь по выдержании установленных приемных испытаний по программе установленной Главтузом.
9. Классовый отбор всех лиц, подающих заявления о зачислении производится приемными комиссиями в самом втузе. ...»
(В: «Отношения» о приеме в МВТУ осенью 1929 – весной 1930 гг. ЦГАМ, ф. Р-1992. –
Материал предоставлен Иваном Ивановым)
См. также пункты «19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.», «К 1930 г.», «Май 1930 г.», «7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г.», «27 декабря 1930 г.», «13 августа 1931 г.» и др.
Справочники для поступающих в МММИ за 1933, 1935, 1936 и 1937 гг. – см. в наст. хронике.
7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г.
Результаты майского «целевого», внеочередного приема в ВММУ, предписанного Главпромкадром. –
Из приказа Цибарта «О майском приеме» 7 мая (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 14):
«Начало занятий установить 11 мая».
29 июня 1930 г. на Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ Цибарт отчитывается о проведенном наборе. Всего было принято 429 человек, из них рабочих 73,9%, детей рабочих – 11%, остальные служащие. Из подавших заявления 335 рабочих было принято 308 человек, детей рабочих – из 118 принято 44, служащих – из 111 принято 19. Членов партии и ВЛКСМ среди принятых 69,8% (чл. ВКП/б/ – 179 человек, ВЛКСМ – 102). «По подготовке: рабфак – 132 чел., техникумы – 19 чел., остальные курсы по подготовке во ВТУЗ"ы, причем качество подготовляемых слабое, нами для этой цели организован для слабо подготовленных триместр, для того, чтобы они подогнали математику и физику. ... В счет парттысячи приема не было, в счет профтысячи принято 69 чел. из них 4 женщины» (ЦГАМ ф. п-158, оп. 1а, д. 3, л. 28).
Об этом приеме – «Пролетарий на учебе» (28 мая 1930):
«КТО ВЛИЛСЯ В НАШИ РЯДЫ
Результаты майского приема
Механико-машиностроительное училище
В ВММУ предполагалось первоначально принять 325 чел., но по требованию органов промышленности: Машинооб'единения и Точной Механики прием утвержден Главпромкадром в 400 чел.
Всего приемной комиссией было принято 840 заявлений, из коих 84 чел. было допущено к испытаниям [т.е. должны были сдавать экзамены]. Окончательно отобрано 400 чел., из них: рабочих – 76,6%, детей рабочих – 11,4%; детей специалистов – 2%; крестьян, их детей, служащих и военнослужащих – 10%, при чем членов ВКП(б) – 45% и членов ВЛКСМ – 2,5%.
Большинство товарищей принято с рабфаков и курсов по подготовке в вузы: с рабфаков – 33%, с курсов – 44%.
В общем числе принятых 16% женщины.
Все товарищи распределены по специальностям: холодная обработка – 100 чел., горячая обработка – 50 чел., литейное дело – 50 чел., точная механика – 50 чел. Стационарные двигатели, грузы, гидравлика, термообработка, паровозы, холодные [так] машины – по 25 чел.
Все группы пропорционально подобраны в социальном составе, по родственной профессии, и начали занятия по точно указанному Главпромкадром сроку, т.е. 11 мая.
Комиссия окончательно закончила свою работу 15 мая с.г. А. Кользин»
См. к этому пункты «19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.», «Май 1930 г.», «27 декабря 1930 г.», «28 июня 1935 г.» и др.
12 мая 1930 г.
Приказ Цибарта о просмотре студенческих «технических дневников», ведущихся ими на «произ-водственном обучении» – «непрерывной производственной практике» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 19).
Эта «непрерывная производственная практика», занимавшая до половины всего учебного времени, существовала уже в МВТУ с 1929 года (см. пункт «1929 г. (3)» и др).
17 февраля 1930 г. МВТУ также выпускалась инструкция о просмотре тех. дневников.
13 мая 1930 г. (1)
Приказ директора по ВММУ № 76. –
«Несмотря на неоднократные указания о переводе Училища на триместровую систему до настоящего времени осуществляется 4-х курсовая система (I, II, III, IV курсы).
В связи с этим довожу до сведения студенчества и проф. преподавательского состава, что
студенты майского (30 г.) приема являются студ. 1 триместра / январьского (29 г.) приема – 2 / сентяб. (29 г.) приема – 3 / II курса – 6 / III курса – 9 / IV курса – 12
и что впредь перевод студентов будет производиться с триместра на триместр в соответствии с новыми учебными планами.
Всем частям У-ща предлагаю к 25 мая закончить работу по фактическому закреплению триместровой системы введением соответствующих изменений в студенческие учебные и материальные карточки, студенческие удостоверения, курсовые доски, расчетные листки, студ. абонементы в библиотеках, кабинетах, расписаниях и т.д. и т.д. / Наблюдение за осуществлением приказа возлагается на тов. Бугайского.
Директор <автограф: Цибарт>»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 28)
13 мая 1930 г. (2)
Приказ Цибарта (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 25): «Учитывая громадную потребность студентов в чертежной бумаге ... немедленно приступить к разборке дипломных и курсовых проектов...».
Т.е. чертить предлагалось на их оборотных сторонах. Проблема дефицита бумаги так и не будет изжита: см. пункты Хроники «23 ноября 1933 г. (2)», «1934 г. (3)» (предлагалось использовать обои), «Май 1935 г.», «1937 г. (4)» и др.
Весна – лето 1930 г.
Постоянные партийные командировки директоров втузов по делам, не имеющим отношения к учебе (вплоть до 19 октября 1933 г. – до постановления ЦК ВКП(б) «О повышении роли и авторитета директоров втузов»; имеется в виду авторитет директоров в высшем парт. руководстве).
Цибарт командирован МКК (Московской контрольной комиссией) в совхоз Северное Дроково, его замещает бывш. и.о. директора МВТУ по учебной части, зам. по уч. части ВММУ И.Н. Злотников.
«Когда была коллективизация в 30 году, я был членом Московской Контрольной комиссии и был послан в совхоз в связи с организацией МТС [машинно-тракторной станции]. Был в Тульской губернии, в деревне Дроково. Работал по посевной кампании» (общее партсобрание 4 декабря 1937 г., см.). – После статьи Сталина «Головокружение от успехов» от 1 марта 1930 г. и постановления ЦК ВКП(б) от 14 марта «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении», в вопросе коллективизации партия уже исправляла «искривления» и «перегибы». Цибарт подчеркивает: «именно после 30 года [т.е. после этой поворотной статьи] меня посылали на это дело». Это был ответ на обвинение комсорга А.Г. Головинцева (будущего /в 1957–1959 гг./ декана факультета ТГМ /тепловых и гидравлических машин/), якобы Цибарт ему признавался: «ему не легко досталось пребывание в партии /были шатания и колебания, особенно в период коллективизации/»; «20 лет в партии, это большое дело, – якобы говорил Цибарт. – Возьмите такой поворот, как коллективизация: раздумья были, но все-таки я в партии» (там же).
15 мая 1930 г.
«НОВОСТИ ПО ВТУЗАМ
По ВММУ
* Зав. хозяйственной частью ВММУ назначен тов. Муралов Н.С.
* Рабочая выдвиженка тов. Тихомирова Л. назначена пом. заведующего учраспреда ВММУ.
* Организация и наблюдение за выполнением заданий военного ведомства специальными и учебно-вспомогательными учреждениями ВММУ возложена на военрука Е.Е. Шишковского.
* Восстановлен исключенный студент Б.А. Гавриленко, искренне признавшийся в допущенных им ошибках в даче неправильных сведений. Ему об'явлен строгий выговор с предупреждением.
* Предложено заведующим специальностями и руководителям кафедр представить в кратчайший срок свои соображения о том: 1) какие учебники и учебные пособия требуют составления заново, 2) какие учебники требуют срочного переиздания без изменений, 3) какие из существующих рекомендуемых в настоящее время учащимся учебников, требуют срочной переработки и дополнений.
* Лица, оканчивающие ВММУ, кандидатуры которых направлены на утверждение в Главтуз в качестве аспирантов оплачиваются с момента окончания получений стипендий и до момента утверждения Главтузом, согласно приказа за № 35 от 25/IV с/г., в размере 175 рублей в месяц.
* Проводится работа по определению вновь влившихся студентов из Ломоносовского института по специальностям.
* Каждый месяц реализуется по ВММУ на помощь нуждающимся студентам от 500–600 рублей, выдаваемых в виде профстипендий и пособий. Средства черпаются в областкоме союза металлистов.
* Профкомом ВММУ намечается посылка 45 человек ежемесячно в дома отдыха.
* Имеется на летний сезон 34 места в санатории и курорты, которые предоставлены профкому ВММУ.
* Возбуждено ходатайство перед областкомом союза металлистов об увеличении числа мест на курортах.
* Ощущается острый недостаток общежитий: старым студентам категорически отказывается [в] предоставлении жилплощади. Имеющиеся свободные 60 мест предназначены для весеннего приема.»
«По стенгазетам / В.М.М.У.
* Ударная бригада холодильников [так] и гидравликов 7 гр. III курса. Несмотря на то, что они состоят из 8 человек, тем не менее работа бригад хромает. Плоха коллективная проработка.
* 1-я группа холодильников 1-го курса об'явив себя ударной постановила своей задачей окончить курс в 3 1/2 года. Бригада работает с 8 ч. утра до 10 вечера с 3-х часовым перерывом в работе.
Несмотря на высокие темпы в работе бригада не оставляет общественной работы.
* 8 гр. III курса. Вся группа ударная. Работа идет хорошо, но иногда срывается за отсутствием аудиторий.
* 9-я группа III курса несмотря на то, что каждый студент имел по несколько хвостов, группа об'явила себя ударной. Работа тормозится из за наличия "хвостов" которые и по сие время у многих студентов не ликвидированы.»
(Пролетарий на учебе / газета студентов и работников механико-машиностроительного, аэромеханического, инженерно-строительного, энергетического и химико-технологического Московских высших училищ, 15 мая 1930)
17 мая 1930 г. (1)
Приказ Цибарта по ВММУ № 380 (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 33), касающийся Л.К. Рамзина, заведовавшего в ВММУ специальностью «теплосиловые станции». Заметно, как высоко в советской иерархии стоял в то время проф. Рамзин: с институтским учебным планом он не считался, вследствие чего Цибарту приходится продлевать триместр, страдают также курсы профессоров Смирнова, Брилинга, Предтеченского и других, но ни о каких взысканиях не может быть и речи. –
«1) Ввиду того, что в настоящее время 9 триместру (III к.) специальности «теплосиловые станции» необходимо проработать по переходному учеб. плану для окончания триместра 430 учеб. час. фактически же до 1/VI может быть проработано лишь 312 часов, то для покрытия проработки остающихся 118 учеб. часов разрешить спец. «теплосиловые станции» продлить занятия во втуз"е 9 триместра до 20/VI-с.г. Производственное обучение указанного триместра провести с 20/VI по I/VIII. / Отпуск с 1/VIII по 20/IX-с.г.
2) Отметить, что со стороны специальности «теплосиловые станции» не было достаточного контроля за проведением учебных занятий 9-го триместра вследствие чего ряд курсов (проф. ЛП Смирнова, НР Брилинга, АА Предтеченского и т.д.) не будут проработаны в отведенное для них время.
3) Зав. спец. тепл. станции проф. ЛК Рамзину исходя из 1 пункта данного приказа представить учебно-производственному отделу ВММУ план использования дополнительного учебного времени 9 триместра.
ДИРЕКТОР ЦИБАРТ»
О Рамзине см. пункты «1930 г. (1)», «14 августа 1930 г.», «29 августа 1930 г.», «31 октября 1930 г. (3)», «17 ноября 1930 г.», «26 ноября 1930 г.», «25 ноября – 7 декабря 1930 г.», «Период с 25 ноября – 7 декабря 1930 г.», «К январю 1931 г.».
18 мая 1930 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ. Предс. парткома (с 25 апреля 1930 г.) Резчиков (вместо Михайлова); Цибарт присутствует. – Обнаружено «скрытое сопротивление выполнения учпланов и программ» – показательно, в чем конкретно оно выражается:
«Постановили: ... в связи со скрытым сопротивлением выполнения учпланов и программ /затягивания сверх срока проработки предметов, стремление расширить курс сверх программы, понижение качества учебы, стремление поставить учебные органы перед фактом необходимости сокращения времени производственного обучения за счет увеличения сроков занятий во ВТУЗ"е и т.д./ и попытками дискредитации и срыва производимой реорганизации Втуза со стороны реакционной части профессорско-преподавательского состава имеющего свое влияние на отсталые слои студенчества, обратить внимание спецячеек на необходимость неослабной повседневной бдительности и мобилизованности парторганизации, выявляя и решительно борясь со всякого рода попытками сопротивления, дискредитации и срыва проводимой реорганизации ВТУЗ"а, а также с демобилизационными настроениями среди отдельных членов парторганизации.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. 15, 15об)
19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг.
Приказы Цибарта по ВММУ от 19 мая и 26 сентября: «как наличие академической задолженности по теоретическому курсу, так и наличие производственного стажа не служит основанием к освобождению от производственного обучения» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 52); «наблюдаются случаи формального отношения студентов, находящихся на производств. обучении к выполнению рабочих программ, которые выражаются в том, что, в случае получения от предприятий работ нужных для заводов по производственным соображениям – имеющих общую целевую установку с работами помещенными в рабочих программах но отличающихся наименованием, студенты отказываются от их выполнения» (оп. 4, д. 2); с отношением студентов к «производственному обучению» дело обстояло явно неблагополучно.
Случаются и форменные безобразия: однажды группа практикантов покинула практику на 20 дней раньше срока. Дело обсуждается в институтском «Ударнике» (см. 9 марта 1931 г.) и в журнале «За промышленные кадры»: «группа студентов того же МММИ [Московского механико-машиностроительного института, переименованного ВММУ] проходила практику на заводе "Красное Сормово". Трудовую дисциплину она нарушила самым безобразным образом, сильно подорвав в глазах рабочих авторитет пролетарского студенчества. Во время работы студенты уходили спать, бросали работу за час или полтора до перерыва, к имуществу завода относились как рвачи, устраивали драки и наконец вовсе дезертировали с завода. А между тем среди 19 практикантов было 14 членов партии и 2 комсомольца. Все 19, разумеется, исключены из втуза» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 7-8).
Известный ученый-химик, профессор бывш. МВТУ А.М. Беркенгейм в начале 1934 г. вспоминает о времени 1930–32 гг. в связи с «НПП» (см. его статью почти полностью – пункт «Сентябрь 1934 г.»):
«... Обычно же работа студентов на заводе сводилась либо к грубой механической работе, либо к тому, что они околачивались на заводе без настоящего дела. Втузы мало могли влиять на постановку производственной практики на заводах уже потому, что студенты занимали места, оплачиваемые заводом, и последний требовал от них работы, нужной для выполнения промфинплана» (ВТШ /Высшая техническая школа/ 1934 № 1, «Большие сдвиги во всех областях»; статья почти полностью – см. «Сентябрь 1934 г.»).
Как видно из замечания Беркенгейма, не слишком заинтересовано в практикантах было и производство («околачивались на заводе без настоящего дела»). Это свидетельство не единственное, и появлялись такие свидетельства в печати еще до реформы 19 сентября 1932 г. А в 1935-м году не кто иной как нач. ГУУЗ НКТП Д.А. Петровский так оценивает ситуацию с ней в 1930–32 гг.:
«... Не мешает вспомнить и о том, что не только старая профессура, но и изрядное количество наших хозяйственников очень скептически относилось к потоку студентов, которые запрудили фабрики и заводы для прохождения в них непрерывной производственной практики. Надо помнить, что в 1930 г. мы не только увеличили количество студентов в наших втузах и техникумах, но подняли удельный вес производственной практики до 40–50% всего учебного времени» (из некролога В.В. Куйбышеву – ЗПК /За промышленные кадры/ 1935 № 2 /январь/).
О «непрерывной производственной практике» (НПП) или, иначе, «непрерывном производственном обучении» (НПО) см. многие пункты, начиная с «1929 г. (3)». Свидетельства незаинтересованности заводов в студентах-практикантах – «9 апреля 1931 г. (4)», «3 июня 1932 г.» и др.
28 мая 1930 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. ...). –
М.И. Эдельштейн: «...надо отметить среди профессорского состава перелом в сторону нормальной работы пример проф. [М.А.] Саверин, который с утра до вечера работает среди студентов 4 курса стараясь, чтобы выпуск 4 курса был во время, а отсюда вывод, надо вести какую-то работу по расслоению професс. состава» (л. 17). Однако о «старых профессорах» опасно высказываться положительно даже в таком ключе, и даже активнейшему партийцу Эдельштейну: «Резолюция ... 9. Актив решительно осуждает попытки отдельных товарищей /группа: Грунин [?], Эдельштейн, Бауман и др./ замазать и снять лозунг классовой борьбы по отношению к реакционной части профессорско-преподавательского состава и отдельным прослойкам враждебно-настроенного студенчества в деле реконструкции Втуз"а» (л. 19). – Эдельштейн протестует, и постановили его фамилию из этой резолюции все же снять (л. 26).
Из других тем заседания. – Тов. Коновалов: «... Качественному учету и выполнению программ наблюдается сопротивление профессуры, за этим дирекция не следит, и всегда можно заметить тот факт, что спроси профессора как успевает та или иная группа он скажет – не знаю» (л. 17) – вероятно, с точки зрения профессоров сам подобный вопрос был бессмыслен; тов. [П.М.] Зернов: «дирекция вовсе не остановила внимание на выполнении учпланов ударными группами. Для более успешного выполнения дирекция не использовала соцсоревнования и ударничества». Цибарт отмечает «здоровую самокритику ряда товарищей», «но будет неверно говорить, что все плохо...» (л. 17об).
4 июня 1930 г.
Заседание рабочей пятерки бюро ВКП/б/ ВММУ (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. ...). «Присутствуют: Кутьин, Сорокин, Этлин, Ингликов, Вайнер, Злотников, Цыганков, Цыбарт [так], Резчиков.»
«...5/ Об увековечении памяти т. Баумана /Вальд/
Согласиться с постановлением [училищной] комиссии о поставлении памятника т. Бауману возле училища и организовать добровольную подписку для сбора средств. Считать необходимым привлечение к этому средств хозоргана» (л. 21). (О памятнике см. пункт «7 сентября 1930 г.» и далее по хронологии.)
«О секции научных работников /Сорокин/
1/ Считать необходимым в 10-дневный срок созвать собрание научных работников для организации секции. Для подготовки и проведения этого выделить т.т. Этлин, Вальда, Иоэльсона и Ларина / 2/ Поручить т.т. Сорокину и Злотникову отобрать среди партийцев преподавателей необходимые кадры для использования их на работе среди профессорско преподавательск. состава и поднять вопрос перед Райкомом партии о прикреплении их к ячейке ВММУ. 3/ считать необходимым, что бы Дирекция ускорила разрешение вопроса о прикреплении постоянного состава преподавателей к ВММУ» (л. 140).
(См. далее пункт «12 июня 1930 г.» и др. Положение о Секции научных работников Рабпроса см. пункт «25 апреля 1930 г.»)
Любопытно, с точки зрения уровня набираемых в то время студентов, разбирательство по поводу доноса студента А. Берадзе, члена ВЛКСМ с 1923 г. и ВКП(б) с 1930 г., на студентов Мельникова (беспартийный, 29 лет) и Харитонова (доброволец Красной армии, 34 года). Это студенты специальности холодной обработки металлов, соседи Берадзе по комнате в 1-м («образцовом») общежитии ВММУ. –
«...Перви раз тов. Хоритонов и Мельников та ка я новым был ничего не говорили и когда они постепенно привыкали со мной они уже началис обыкновеним виде ругатся наши генралнй лини парти система нашего правительство и так дали даже они огитировали между меня и Дискина [Дыскина] они нам зониматся не давали все говорили и сичас тоже говорят: подготовка кадров таком положения нельзя студентам не имеится площад галадают и т.д., обед не дают, нет возможности купит чео не будит, цени постепено повышаются на всех предмедах, денги тиряют свои значение и скоро придет время кодда наша страна совсем погибается. Будим галадат блогодаря нашего генеральная линий партии, каждый ден прибавляется уклони и вредителство ветом все учавствует боле умные и значителные люди Как ест Бухарин, Томски, Риков и балшество професора котори все болше в курсе в деле чем работники нашего генералной линия парти...» (л. 146).
М.В. Дыскин (член ВКП/б/ с 1920 г., активный, заметный в ВММУ/МММИ партиец) возражает, что ушел из комнаты по другой причине: Харитонов и Мельников – туберкулезники, «харкали кровью» [см. 11 июня 1930 г.]. Не поддержан Берадзе и партчастью его группы ХО-101 – информация о Мельникове «не соответствует действительности», о Дыскине «не имеет под собой никакой почвы» и т.д.; партчасть ставит лишь «перед Харитоновым задачу серьезной углубленной марксистско-ленинской работы». Кроме того: «Отметить безобразное положение с 1м общежитием, когда студенты заселяются в комнаты без предварительного тщательного освидетельствования, что ведет к преступному возможному распространению заразных болезней среди здоровой части пролетарского студенчества» и пр. Подписано: «Предс. Собрания [партчасти группы ХО-101] Лобинадзе».
Возможно, Берадзе переведен в кандидаты в члены ВКП(б): через год, 13 июня 1932 г. Берадзе А.Я. переведут (снова) из кандидатов в члены ВКП(б), рекомендовав ему «обратить внимание на повышение партийно-политического уровня» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 128).
О «нацменах» во втузах см. пункт «1930 – 1931 гг.» и др.
11 июня 1930 г.
«БЕЗОБРАЗИЕ И БЮРОКРАТИЗМ
Бюрократизм хозяйственно-административной части ВММУ
В настоящий момент в первом общежитии [Бригадирский пер., 14] очень много дефектов, которые благодаря преступной бездеятельности администрации – не удаляются и неизвестно когда будут удалены.
Правление коллектива много раз добивалось ликвидации безобразий, а администрация никакого внимания. Все обещает. / Так обещал Грязнов, пока его не сняли с работы коменданта 1-го общежития.
Начнем по порядку.
Плевательницы.
Целый год добивались плевательниц, их до сих пор нет. Все углы оплеваны и захарканы и даже стены (из-за отсутствия плевательниц). Есть ребята больные, их мокроты моментально испаряются и разносятся бактерии [см. пункт "4 июня 1930 г."; о наличии в МММИ в это время только холодного душа см. ниже]. Неужели плевательниц хозчасть не может достать за целый год?
Абажуры.
За целый год, только при нажиме коменданта и студентов, администрация дала абажуров на 4-й этаж.
На остальные этажи хотят поставить железные абажуры, которые через год проржавеют и их придется выбрасывать. Если ставить, так ставить стеклянные, такие же как и в 4-м этаже.
Администрация, Мельнюшкин и Муралов, все обещают. К концу пятилетки поставят.
Замки и ключи.
Очень много замков и ручек неисправны. Комендантом Воробьевым были выданы всем студентам по ключу английскому и заведена доска запасных ключей. Где они? Теперь студентам приходится открывать дверь взломом. Дежурного сторожа, швейцара нет. Кто хочет, заходи и бери из комнат, что хочешь. / Уже украли: пальто около трех штук, готовальню, наган, часы [наган, в списке между готовальней и часами – см. пункт "27 ноября 1930 г. (2)"; имелся наган и у Цибарта] и другие вещи.
К телефону звонить ходят все граждане, желающие звонить. ... [Вывод:] В телефонную будку категорически не пускать звонить не живущих в первом общежитии. [По этому вопросу имелось и противоположное мнение: телефона общего пользования, по крайней мере до марта 1933 года, в вузе не было, см. пункт "30 марта 1933 г. (2)".]
О душе.
Все ребята ругают и проклинают администрацию, которая не может даже холодный душ устроить.
1 поганенький душ на 400 человек. В душе для чего-то стоит ванна. Для чего она. / С душем прямо безобразие. Администрации давно говорили. Она чхать хочет на чаяния студентов. Что сделал Мельнюшкин по улучшению быта студентов, ничего. Только в общежитии стало хуже, чем раньше»;
«О теплом душе. [!– при наличии туберкулезников, см. выше]
Раньше думали сделать теплый душ. Ребята приходят с заводов (с практики) грязные. Холодной водой не отмоешь. Душа теплого нет. Поэтому нужно: или быть грязным или каждый день ходить в баню (что невозможно) ...»;
«О промывке комнатных окон.
Весной вторые рамы все выставили. Но промыть и протереть до сих пор не протерли. Протереть необходимо. В комнатах пыли не оберешься. Обещали к 1 мая. Потом после 1 мая, а теперь после от'езда на каникулы. Говорят нет рабочей силы. Ничего подобного. Просто не хотят, не умеют своим аппаратом руководить. / В 7-м общежитии ежемесячно все комнаты протирались и мылись. Почему у нас нельзя. Студентам некогда, при таких темпах учебы, заниматься мытьем и они не моют и не будут мыть.
Уборные.
Уборные вечно грязны. Всегда писсуары не действуют. Тоже унитазы, часто по колено воды и вонь по всем этажам. Поставили унитазы, да без сиденьев 1 1/2 месяца уже стоят. Ребята становились ногами и свернули совсем. / В умывальниках раковины никуда не годятся, так как простой мыльной воды не пропускают. Вечно засоренные.
Вот еще главный бич студентов – это помойка во дворе общежития, куда сбрасывает отбросы столовка МОСПО № 58. Накапливаются остатки от обедов и ужинов за неделю, которые разлагаясь разносят нестерпимую вонь», и пр.
(Пролетарий на учебе / газета студентов и работников механико-машиностроительного, аэромеханического, инженерно-строительного, энергетического и химико-технологического Московских высших училищ, 11 июня 1930)
О быте 1-го и других общежитий вуза на протяжении 1930–37 гг. – отзывы как отрицательные, так и положительные, – см. в наст. хронике.
«Что готовит культкомиссия при ВММУ
1) Устроить периодически не менее 3-х экскурсий в месяц, помимо НТК, в музеи, выставки, планетарий и проч. Для этого предлагается профделегатам дать сведения о количестве желающих участвовать в той или иной экскурсии.
2) Организовать вечер смычки с рабочими базовых предприятий и пригласить студентов других втузов.
3) Добиться перед М.Б. [Московского бюро] Пролетстуда [обществ. организации при ВЦСПС] увеличения выдачи театральных билетов и улучшения качества их.
4) Поставить в каждой комнате общежитий радиоустановки.
5) Добиться спуска лодок в Лефортовском пруде со скидкой для студентов.
6) Поставить перед директоратом ВММУ вопрос об устройстве в зрительном зале кино.
7) Организовать при клубе Плакатное бюро, пригласив для руководства художника.
По части спорта строится специальная площадка, на которую затрачено несколько тысяч рублей. Можно будет играть в футбол, волей-бол и т.д.»
(Там же)
12 июня 1930 г.
Заседание Комиссии Бюро яч. ВКП/б/ ВММУ по проведению общего собрания Секции научных работников (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3. л. 138). Видно, что «секцией СНР» должна дирижировать именно эта «ячейка». –
Присутствовали Этлин, Злотников, Иоэльсон, Вальд.
«Слушали: О составе бюро С.Н.Р. / Постановили: Наметить Бюро из 7 человек в составе проф. Сидорина, проф. Жирицкого, проф. Мазинга, преп. Бороздкина, преп. Мицкевича, преп. Вальда и преп. Иоэльсона в том числе УПОЛНОМОЧЕННЫЙ Иоэльсон, ЗАМЕСТИТЕЛЬ Вальд. Поручить переговорить с кандидатами т.т. Этлину и Вальду / Слушали: О ведении собрания / Постановили: Открывать собрание т. Вальду. Президиум избрать в составе Иоэльсона, Вальда и кого-нибудь из кандидатов в Бюро. / Слушали: О регламенте / Постановили: Для доклада т. Цибарта – 40 м., Доклада СНР – 30 м. Сообщения ... 10 м. Увязать с докладом ОБЛ бюро СНР с выступлением одного из профессоров по вопросу о приветствии XVI с"езду ВКП/б/ Поручить подготовить это т. Злотникову / Текст приветствия поручить составить т. Этлину с привлечением т. Вальда...».
(См. также пункт «2 июня 1930 г.» и др. Положение о Секции научных работников Профсоюза работников просвещения см. пункт «25 апреля 1930 г.».)
2 июля 1930 г.
Речь Сталина на XVI съезде ВКП(б). – Часто выносимые в эпиграфы слова в околотехнической литературе начала 30-х годов: «... Помните историю с передачей втузов [от Наркомпроса] хозяйственным наркоматам. Мы хотели передать всего два втуза ВСНХ. Дело, казалось бы, маленькое. А между тем мы встретили отчаянное сопротивление со стороны правых уклонистов: "Передать два втуза ВСНХ. Зачем это? Не лучше ли подождать. Смотрите, как бы чего не вышло из этой затеи". А теперь все втузы у нас переданы хозяйственным наркоматам. И ничего – живем». (О передаче втузов хоз. наркоматам в 1929 – 30 х гг. см. мн. пункты, начиная с «4 – 12 июля 1928 г.».)
Затеянное Сталиным «маленькое дело» отнятия втузов от Наркомата просвещения, ясное для него, как «вот графин, а в нем вода» (см. «9 мая 1928 г.»), и убивавшее, вкупе с прочими соответствующими мерами, техническое образование в течение четырех лет, будет чудесным образом похоронено 19 сентября 1932 года – созданием, так сказать, «параллельного Наркомпроса»: «Комитета по высшей технической школе» во главе с Г.М. Кржижановским (одна из важнейших тем наст. хроники).
5 июля 1930 г.
Партактив ячейки ВКП(б) ВММУ. – Среди прочих задач ячейки – одна логически неразрешимая: «Тов. Пчелкин: "Среди членов н/организации имеется болезненное явление, когда спрашиваешь почему ты так пассивен к вопросу парт-жизни, так он говорит я боюсь, как бы не остаться в правой или в левой оппозиции, и отсюда его пассивность как к разрешению вопросов так и к голосованию. Имея такие настроения очень вредные для организации надо будет по ним ударить"» (ЦГАМ ф. 158, оп. 1а, д. 1, л. 52). – Исключить ситуацию, когда по тебе «ударят», теоретически невозможно.
13 июля 1930 г.
1 (13) июля 1830 г. – утверждение Николаем I устава Московского ремесленного учебного заведения (МРУЗ): день рождения нынешнего МГТУ им. Н.Э. Баумана, отмечаемый со 125-летия заведения в 1955-м году. Учреждение этого юбилея, по существу, состоялось почти на четверть века раньше 1955-го года, по инициативе Цибарта (и, возможно, преподавателя диамата Г.А. Нехамкина и др.); первый (100-летний) юбилей Московского механико-машиностроительного института им. Баумана намечался в МММИ на 1932 год, как год столетия с фактического начала занятий в МРУЗ, без точной даты, а был отмечен (торжественным собранием в филиале Большого театра с участием академиков Г.М. Кржижановского, А.Н. Баха, нач. ГУУЗ НКТП Д.А. Петровского и др.) 21-го октября 1933-го года (см. далее по хронологии).
До этого времени днем возникновения МВТУ считалось 1 июня 1868 г. – это дата преобразования МРУЗ в (высшее) Императорское Московское техническое училище. (Кстати, в 1918-м году намечалось празднование 50-летия ИМТУ/МВТУ, но не состоялось; еще в 1930 году МВТУ называют в училищной газете «60-летним ветераном» – см. пункт «1 марта 1930 г.».)
Подробнее по этой теме см. пункт «1763 – 1933 гг.» и мн. другие.
23 июля 1930 г.
Подписанное Калининым, Рыковым и Енукидзе Постановление ЦИК и СНК СССР «О реорганизации вузов, техникумов и рабфаков». Имелось в виду разделение учебных заведений по отраслям промышленности – т.н. «отраслирование» или «отраслизация». (МВТУ было «реорганизовано», т.е. раздроблено «по отраслям промышленности», раньше – уже 20 марта 1930 г. /см. этот и мн. другие пункты хроники/.) –
«Бурные темпы социалистического переустройства страны с исключительной остротой выдвинули неотложную задачу подготовки новых пролетарских кадров специалистов, в первую очередь – руководителей и организаторов народного хозяйства СССР.
Эти кадры специалистов, обладая широким общественно-политическим кругозором, должны находиться по своим техническим и экономическим знаниям на уровне современной науки и техники и вполне удовлетворять требованиям социалистической реконструкции.
Разрешение этой задачи невозможно без коренной реорганизации существующих вузов, техникумов и рабфаков на основе решительного сближения теоретического обучения и производственной практики, специализации учебных заведений по отраслевому признаку и приведения самой системы образования в соответствие с экономическим районированием страны, хозяйственным и культурным строительством национальных районов и с организацией промышленности, сельского хозяйства, торговли, транспорта и т.д.
Вместе с тем должно быть сохранено безусловное единство программно-методического руководства, обеспечивающее четкую марксистско-ленинскую линию в деле подготовки новых кадров специалистов. …»
(Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР, 1930 /СНК СССР, Комиссия по реформе высшего и среднего образования/)
Дезорганизация работы вузов в результате их расчленения, перетасовки и передачи от Наркомата просвещения (!) «хозяйственным объединениям» (см. пункт «1930 г. (после 28 октября)») – лишь часть общей картины варварской «коренной реорганизации» профессионального образования.
(«Реорганизация» включала также – сокращение срока учебы в вузах до 3-4 лет, из которых половину времени должна была занимать ставшая бессмысленной «производственная практика»; «пролетаризацию» вузов, т.е., при запрете всякого проф. образования для «классово чуждых», массовый прием во втузы рабочих и их детей без экзаменов, должной подготовки и зачастую без их собственного желания, плюс внедрение во втузы почти безграмотных «парт-» и «профтысячников»; «бригадную систему обучения», позволявшую большинству набранных таким образом студентов фактически не учиться; отмену дипломных работ и пр. /см. обо всем этом мн. пункты наст. хроники/.)
Ускоренная «подготовка» втузами идеологически подкованных неучей (прием во втузы в это время увеличился в разы – см. в хронике) в качестве «пролетарских кадров специалистов – руководителей и организаторов» в условиях индустриализации продолжалась вплоть до 19 сентября 1932 года (см.).
Уточнение крайнего срока передачи уч. заведений «хозяйственникам» и пр. – см. пункт «30 июля, 15 августа 1930 г.»).
26 июля 1930 г.
Совнарком СССР издает, в развитие пост. ЦИК и СНК от 23 июля (см.), постановление «О программно-методическом руководстве профессионально-техническими учебными заведениями», разграничи-вающее сферы ответственности Наркомпросов ССР, ведомств и хоз. объединений.
Во всяком случае, влияние Наркомпроса на деятельность МММИ не прослеживается, за исключением вскоре последовавшего случая, когда распоряжение Наркомпроса возмутило партком МММИ и не было выполнено (см. 12 августа 1930 г.). –
«1. Народные комиссариаты просвещения союзных республик осуществляют единое программно-методическое руководство подготовкой специалистов высшей и средней квалификации во всех профессионально-технических учебных заведениях, находящихся на территории соответствующих республик, независимо от того, в чьем непосредственном ведении они состоят.
2. ... На народные комиссариаты просвещения союзных республик возлагается:
а) разработка и утверждение типовых учебных планов и программ; / б) установление обязательного минимума в отношении общественных, общетеоретических и общетехнических дисциплин; / в) утвер-ждение общих планов научно-исследовательской работы, а также разработка и утверждение типовых программ по подготовке аспирантуры; / г) окончательное утверждение профессоров; / д) утверждение сроков обучения для различных типов профессионально-технических учебных заведений;
е) разработка основных требований по комплектованию учебных заведений учащимися и аспирантурой; / ж) систематический контроль над учебной и научно-исследовательской работой профессионально-технических учебных заведений, а также над программно-методической работой ведомств и хозяйственных об'единений. …»
На ведомства (для ВММУ/МММИ – ВСНХ СССР) возлагается – «непосредственное участие в общем программно-методическом руководстве», «контроль за соответствием научной и научно-педагогической работы учебных заведений их задачам и постановлениям народных комиссариатов», «осуществление общего руководства научно-исследовательской работой высших учебных заведений и утверждение конкретных программ аспирантской работы», «окончательное утверждение планов приемов и выпусков учащихся»; «допущение к педагогической деятельности профессоров с представлением их на окончательное утверждение народных комиссариатов просвещения», «выработка общих планов распределения учащихся по соответствующим базам производственной практики», «окончательное утверждение профилей специалистов» и структуры «каждого в отдельности учебного заведения», «установление сроков обучения для каждого в отдельности учебного заведения», «назначение директоров вузов и руководителей специальностей в вузах, а также заведующих техникумами, причем назначение директоров вузов производится по согласованию с народными комиссариатами просвещения».
На хозяйственные объединения (для ВММУ/МММИ – Машинообъединение, потом ВОМТ) возлагается – «оперативное руководство всей научной и научно-педагогической работой подведомственных им учебных заведений», «утверждение конкретных учебных планов, а также конкретных планов производственной практики», «разработка конкретных планов приемов и выпусков учащихся, а также персональных списков аспирантов», «утверждение конкретных планов научно-исследовательской работы», «предварительная разработка групп специальностей по данному об'единению, а также профилей специалистов по отельным специальностям».
«На учебные заведения возлагается:
а) комплектование их учащимися … а также организация своевременных выпусков специалистов; / б) разработка проектов учебных планов и программ как для своей работы, так и для других учебных заведений по заданиям ведомств и хозяйственных об'единений, в ведении которых они состоят; / в) установление непрерывной и непосредственной связи с предприятиями соответствующей специальности по вопросам организации и проведения производственной практики, как формы и системы производственного обучения, и консультации по научно-исследовательским вопросам; / г) разработка планов научно-исследовательской работы и руководство организацией аспирантуры; / д) подбор и выдвижение преподавательских кадров».
(Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР, 1930)
30 июля, 15 августа 1930 г.
Постановлением СНК СССР от 30 июля 1930 года передача вузов и оторванных от них факультетов и специальностей от Наркомпроса хозяйственным наркоматам должна завершиться уже к 15 августа.
К этому же числу в комиссию СНК по реформе должен быть представлен доклад об их «целевой установке» и «типах выпускаемых специалистов» (реформаторы верят, что «специалиста», «стоящего на высоте современной науки и техники», можно и должно, не тратя время на лишнюю теорию, «подготовить» прямо под «целевые установки», задаваемые в данный момент разными производствами).
МВТУ был передан в ВСНХ за два года до этого постановления – см. пункт «1 августа 1928 г.» и др.
«О реорганизации вузов, техникумов и рабфаков
В дополнение к постановлению Центрального исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 23 июля 1930 г. [см. выше] Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:
1. Обязать все ведомства и организации, в ведении которых находятся реорганизуемые вузы и техникумы:
а) закончить у 15 августа 1930 г. передачу учебных заведений, отдельных факультетов, специаль-ностей и отпущенные на их содержание кредиты;
б) представить через Госплан Союза ССР в комиссию СНК Союза ССР по реформе высшего и среднего образования не позднее 15 августа 1930 г. доклад о целевой установке реорганизуемых и вновь организуемых вузов, техникумов и рабфаков, их структуре и типах выпускаемых соответствующими учебными заведениями специалистов. …»
«Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР А.И. Рыков.
Управделами Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Совета Труда и Обороны Н. Горбунов [бывш. ректор МВТУ].»
(Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР, 1930)
12 августа 1930 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП/б/ ВММУ: по-видимому, Наркомпрос не оставляет попыток отстоять остатки нормальной системы обучения. –
«... 7. предложить дирекции добиться раз"яснения постановления Коллегии НКПроса о переходе учебы на семестровую систему.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, л. 37об). Система в ВММУ остается триместровой.
14 августа 1930 г.
Арест Л.К. Рамзина – главного фигуранта «Дела Промпартии» – профессора, создателя и директора Теплотехнического института им. В.И. Гриневецкого и К.В. Кирша, члена ВСНХ и Госплана СССР. Выпускник ИМТУ, Рамзин в это время заведовал в ВММУ специальностью «теплосиловые станции».
(О Рамзине в см. пункты «1930 г. (1)», «17 мая 1930 г. (1)», «29 августа 1930 г.», «31 октября 1930 г. (3)», «17 ноября 1930 г.», «26 ноября 1930 г.», «25 ноября – 7 декабря 1930 г.», «Период с 25 ноября – 7 декабря 1930 г.», «К январю 1931 г.» и др.)
15 августа 1930 г.
Заседание Бюро яч. ВКП/б/ ВММУ. – «В связи с расчленением Машоб"единения ВСНХ [СССР] втуз ВММУ прикрепить к тресту Тяжелого машиностроения» (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, л. 40). – т.е. к ВОМТ (Всесоюзному объединению тяжелого машиностроения ВСНХ СССР).
16 июля 1931 г. «разукрупняется», фактически расформировывается и ВОМТ; МММИ им. Баумана переходит в подчинение Сектора кадров ВСНХ СССР (см. пункты «31 марта 1930 г., 1 августа 1930 г.», «16 июля 1931 г.», «20 – 22 июля 1931 г.», «1930 – 1937 гг. (3)» и др.).
28 августа 1930 г.
«Приказ № 394
ПО ВЫСШЕМУ / МЕХАНИКО-МАШИНОСТРОИТЕЛЬН. УЧИЛИЩУ / В. М. М. У.
от 28 августа 1930 г.
Доводится до сведения всех студентов, профессоров и преподавателей Высшего Механико – Машиностроительного Училища (ВММУ), что начало занятий на:
1) ВСЕХ СПЕЦИАЛЬНОСТЯХ и ТРИМЕСТРАХ
(кроме 1-го триместра сентябрьского приема 30 года, о начале занятий которого было об'явлено ранее, и 12-го триместра (бывш. IV курса, окончание производственного обучения для которого – 20-го сентября и выпуск из училища 1-го октября), 10-го сентября 1930 года.
2) Нижеперечисленные группы начинают занятия на производственном обучении.
<таблица: перечисление номеров триместров, специальностей, старой и новой нумерации групп, количества (человек в группе?). – III триместр (бывш. II) – Станкостроение, Холодная обработка, Точная механика; IV (бывш. III) – Холод. машины, Холодная обработка, Станкостроение, Инструментальное дело, Грузопод'емные машины, Точная механика, Дизелисты, Литейщики, Паровые двигатели, Паровозы и тепловозы, Гидротурбины; VII (бывш. VI) – Холодная обработка, Станкостроение, Литейщики, Дизелисты; X (бывш. IX) – Холодильные машины, Литейщики>
Остальные группы начинают занятия в училище.
3) Предлагается всем студентам не позднее 8 сентября явиться в училище для получения сведений о распределении по триместрам и группам, а также для отправления на производственное обучение, для получения документов.
4) Всем преподавателям и профессорам ВММУ предлагается не позднее 8 сентября согласовать с учебной канцелярией ВММУ расписание своих занятий.
Зам. Директора ЗЛОТНИКОВ.»
(Известия, 30 августа и 1 сентября 1930 г.)
См. к этому пункт «1930 – 19 сентября 1932 гг.» и мн. другие.
29 августа, сентябрь 1930 г.
«К сведению СТУДЕНТОВ Высшего Механико – Машиностроительного училища (ВММУ) СЕНТЯБРЬСКОГО ПРИЕМА 30 года.
Новым положением о прохождении высшей военной подготовки, студентами гражданских вузов установлен 20-дневный сбор к которому привлекаются студенты В. М. М. У. 1-го триместра (осенний прием 1930 г.). независимо от возраста, за исключением: 1) комполитсостава запаса строевой службы групп средней и выше; 2) снятых с учета по инвалидности; 3) женщин и 4) иностранных подданных.
Сбор будет проведен в течение сентября месяца при 3 стрелковом полку Московской Пролетарской Дивизии.
Приказываю указанным студентам В. М. М. У. явиться в училище в следующие сроки:
5 сентября на букву … А, Б, В / 6 … Г, Д, Е, Ж, З, И / 7 … К, Л, М / 8 … Н, О, П. Р, С / 9 . . . остальные буквы.
По мере прибытия студенты будут пропущены через военную медкомиссию и сейчас же направлены в 3-й стрелковый полк (Октябрьский лагерь). Студентам, прибывшим ранее указанных сроков общежития предоставлены не будут. Занятия в училище для 1 триместра с 1 октября. Директор ЦИБАРТ.»
(Известия, 29 августа 1930)
См. к этому пункт «1930 – 19 сентября 1932 гг.».
29 августа 1930 г.
Заседание Бюро яч. ВКП/б/ ВММУ (Цибарт в отпуске – ?). – Из резолюции:
«... 4. В силу наличия классово-враждебных элементов во втузе, главным образом, среди профессорско-преподавательского состава (арест органами ОГПУ проф. Рамзина и др. и классовой борьбы) ни в коем случае не ослаблять мобилизованности и бдительности всей парторганизации и отдельных ее членов, ведя решительную борьбу с отдельными антисоветскими вылазками и попытками дискредитации реформы втуза.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, л. 41)
О Рамзине см. пункты Хроники.
3 и 15 сентября 1930 г.
3 сентября в «Правде» – обращение ЦК ВКП(б) «Ко всем партийным, профсоюзным и комсомольским организациям», под заглавием: «Все силы партии, все силы рабочего класса на выполнение промфинплана, на обеспечение программы третьего года пятилетки!». –
«Промфинплан стоит под ударом. Этим ставится под удар программа третьего года пятилетки».
Втузы в обращении не упоминались, но от сознательной общественности требовалась «само-организация» и «встречные планы», и в Бюллетене штаба Бауманского райкома «Боевая тревога» от 15 сентября ВММУ обвинили «в медлительности реализации обращения ЦК, в саботаже принятия вызова инж.-экон. ин-та им. Рыкова на лучшую реализацию обращения ЦК и в оппортунистическом руководстве организацией»; «в училище попахивает рамзиновщиной».
Реакция парткома ВММУ – см. пункт «19 сентября 1930 г. (1)».
7 сентября 1930 г.
Заседание рабочей пятерки Бюро яч. ВКП/б/ ВММУ (Цибарт в отпуске). –
«... 3. СЛУШАЛИ Информац. комиссии по увековечению памяти т. Баумана (Вайнер [член Бюро] [см. пункт «4 июня 1930 г.» и др.])
[На] 25-[ле]тие годовщины памяти [Н.Э.] Баумана комиссия мыслит воздвигнуть памятник против актового зала. Сбор на памятник среди студенчества ВММУ дало 1500 руб. – памятн. Бауману будет стоить 2500 руб. нами не охвачено сборами наш проф. преподав. состав, студенч. ВХТУ, ВЭУ, так что сбор обеспечен. Празднования предстоят 31/Х - с.г.
Комиссией, а также общ. собран. студенч. поднят вопрос о наименовании У-ща ВММУ им. Баумана.»
(ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, л. 21)
Заметим, что в этом документе – первое (обнаруженное составителем наст хронологии) упоминание идеи присвоения училищу имени Н.Э. Баумана.
10 сентября 1930 г. (2)
«Приказ [по ВММУ, вр. и. о. директора Злотников] № 449 / от 10 сентября 1930 года.
В развитие приказа № 1 от 28 марта 1930 года [составителем наст. хроники не найден].
Утвердить нижеследующие общеучилищные кафедры и учебные штаты по ним с 10/IX-30 года
(на 1930-31 учебный год).»
Содержание таблицы (скан см. на странице «Адольф Августович Цибарт» сайта alkruglov/narod.ru):
№ | Наименование кафедры | Фамилия отв. руководителя кафедры | Характеристика кафедры | К-во штатных должностей кафедры, из них – профессоров | доцентов | ассистентов (по необходимости)
1 | Высшая математика | Хинчин А.Я. | профессорская | 1 | 6 | "
2 | Теоретическая механика | Котельников А.П. | профессорская | 1 | 3 | "
3 | Начертательная геометрия и черчение | Семенцов-Огиевский М.А. | профессорская | 1 | 1 | "
4 | Физика | Успенский Н.Е. | профессорская | 1 | 1 | "
5 | Общая электротехника | Перекалин [М.А.] | профессорская | 1 | 1 | "
6 | Химия | Грибов К.А. | доцентская | – | 1 | "
7 | Детали машин | Саверин М.А. | профессорская | 1 | 2 | "
8 | Сопротивление материалов | Тихомиров Е.Н. | профессорская | – | 2 | "
9 | Прикладная механика | Смирнов Л.П. | профессорская | 1 | 1 | "
10 | Общая технология металлов | Осецимский Г.А. | профессорская | 1 | 1 | "
11 | Термодинамика | Танер-Танербаум [Танер-Таненбаум Ж.Л.] | профессорская | 1 | – | "
12 | Теплотехника | Надежин А.А. | профессорская | 1 | 2 | "
13 | Политэкономия | Рогов [?] | профессорская | 1 | – | "
14 | Экономическая политика | вакансия | профессорская | 1 | – | "
15 | Диалектический материализм | Львов М.И. | профессорская | 1 | – | "
16 | Ленинизм | Мискевич [Миськевич] С.Д. | профессорская | 1 | – | "
17 | Военно-пром[ышленное] дело | [фон] Зигель [П.М.] | доцентская | – | 1 | "
18 | Грузоподъемные машины (общий курс) | Кочергин С.Г. | профессорская | 1 | 1 | "
19 | Металловедение (общий курс) | Сидорин И.И. | профессорская | 1 | – | "
20 | Гидравлика и гидравлические машины (общий курс) | Куколевский И.И. | профессорская | 1 | 1 | "
21 | Компрессоры и вентиляторы | Ведерников [А.Н.] | доцентская | 1 | ? (отсутствует фрагмент листа)
22 | Заводские печи и металлургия | Осецимский Г.А. | профессорская | 1 | ?
23 | Техника безопасности | Синев [П.И.] | доцентская | – | ?
24 | Металлография | Сидорин И.И. | профессорская | 1 | ?
25 | Иностранный язык | Фрей [Э.Ф.] | доцентская | – | ?
26 | История техники | Трояновский [П. Троянский] | профессорская | 1 | ?
27 | Экономика металлопромышленности | Гольбрант | профессорская | 1 | ?
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 2, л. 20)
12 сентября 1930 г.
Собрание партактива ВММУ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, лл. ...). – Тов. Резчиков: «в настоящем учебном году мы должны охватить соцсоревнованием 100% студенчества»; «прошлый год проходил в условиях самотека и результатом чего имели 25% лжеударничества» (л. 57).
Проясняют актуальный словарь. – «Правый уклон» – это «назад к старой школе ([индивидуальные] зачеты, сокращение сроков производственного обучения, универсализм [общетеоретическая подготовка], недооценка роли трудовой дисциплины»; «левые загибы – недооценка значения теоретической учебы в огульных обвинениях всего профессорско преподавательского состава» (л. 56).
«Правый уклон» признается, в соответствии с линией партии, наиболее опасным; напр., 21 декабря 1930 года (см. «21 декабря 1930 г. (2») на I партконференции МММИ (переименованного ВММУ) партийцы поздравят себя с «развертыванием самокритики, решительной борьбой на два фронта в особенности с правыми, борьбой с "леваками", с примиренцами ко всяким уклонам...».
12 сентября 1930 г.; с 25 сентября 1930 г.; с октября 1930 г.
12 сентября – постановление ЦИК и СНК СССР «О материальном обеспечении учащихся высших учебных заведений и техникумов и о порядке направления их на работу по окончании этих учебных заведений». В части стипендий, постановление начинало действовать «начиная с октября 1930 г.». –
«3. Установить следующие размеры ежемесячных стипендий учащихся высших учебных заведений:
а) учащимся индустриально-технических, транспортных и индустриально-сельско-хозяйственных высших учебных заведений, а также физико-математических и географических факультетов и высших учебных заведений связи:
1) в среднем 70 рублей;
2) по отдельным курсам и разрядам:
1-й разряд 2-й разряд 3-й разряд
в рублях
I курс . . . . 55 65 75
II " . . . . 70 80 90
III " . . . . 90 100 110
IV " . . . . 100 120 130
б) учащимся с.-х. экономических и педагогических высших учебных заведений: / 1) в среднем 65 рублей …
в) учащимся факультетов советского права, а также медицинских высших учебных заведений: / 1) в среднем 60 рублей …
г) учащимся всех прочих высших учебных заведений: / 1) в среднем 50 рублей …»
«Число учащихся, обеспечиваемых стипендиями в каждом из дневных индустриально-технических и транспортных высших учебных заведений, высших учебных заведений связи, а также дневных физико-математических и географических факультетов должно составлять 75%; в дневных сельско-хозяйственных, педагогических и экономических высших учебных заведениях – 70%; в дневных медицинских вузах – 60%; во всех остальных дневных высших учебных заведениях – 50% общего числа учащихся.»
«12. Совнаркомы союзных республик и наркоматы СССР обязаны при рассмотрении смет учебных заведений предусмотреть обеспечение учащихся, получающих стипендии, учебниками и учебными принадлежностями в размере 30 р. в год на учащегося вуза, 20 рублей – на учащегося техникума и 15 рублей – на учащегося рабфака.
13. Не позже 25 сентября 1930 г. потребительская кооперация обязана полностью охватить общественным питанием учащихся высших учебных заведений и техникумов. Ответственность за проведение этого мероприятия возлагается на Центросоюз СССР.
14. Промысловая кооперация обязана организовать повсеместно при всех высших учебных заведениях и техникумах широкую сеть починочных мастерских обуви и платья, а также парикмахерских и прачечных. Ответственность за проведение этого мероприятия возлагается на Всекопромсовет.»
(О столовых, «починочных мастерских обуви и платья, а также парикмахерских и прачечных» в МММИ им. Баумана см. мн. пункты наст. хроники.)
«16. Направление на работу лиц, окончивших вузы и техникумы, производится теми ведомствами и организациями, в ведении которых состоят эти вузы и техникумы. / … / 18. Лица, оканчивающие вузы и техникумы, получают наряды на работу от администрации последних. / …» (О «привлечении к судебной ответственности» за «неприбытие к месту работы» и проч. см. пункты «15 сентября 1933 г.», «4 марта, 5 апреля 1936 г., 1937 г.» и др.)
«Председатель Центрального исполнительного Комитета Союза ССР М. Калинин.
Зам. Председателя Совета народных Комиссаров Союза ССР В. Шмидт.
Секретарь Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР А. Енукидзе.»
(Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР, 1930)
С 13 сентября 1930 г.
Реформируются не только втузы, но и рабфаки (т.е. намеренно снижается уровень подготовки в них) – все те же «целевое назначение», сокращение сроков обучения и пр.: постановление СНК СССР «О реорганизации рабфаков и контингентах приема на них в 1930/31 году». –
«1. Существующие отделения рабфаков превратить в самостоятельные рабфаки (индустриально-технические, сельскохозяйственные, медицинские, педагогические и т.д.), прикрепив их по родственному признаку к соответствующим вузам на правах самостоятельных рабфаков, и передав их в ведение соответствующих хозоб'единений и наркоматов.
2. Рабфакам (дневным и вечерним), не имеющим отделений, придать целевое назначение и прикрепить их к соответствующим вузам …
3. Рабфаки, находящиеся в пунктах, где нет вузов, прикрепить в целом или частично к иногородним вузам, для которых они готовят учащихся [этот процесс уже идет: в ВММУ – см. пункт "13 сентября 1930 г., 12 августа 1931 г."]].
4. Поручить всем хозоб'единениям и наркоматам, в ведении которых находятся вузы, организовать при них уже в текущем году дневные и вечерние рабфаки. Вечерние рабфаки, помимо вузов организовать также и при крупных промпредприятиях, совхозах и колхозах.
5. … Открыть широкий прием наиболее подготовленных рабочих на старшие курсы рабфаков.
Перевести рабфаки на триместровую систему, на непрерывный учебный год и непрерывную учебную неделю, соответственно с этим прием на рабфаки производить три раза в год.
6. Включить в систему рабфаков на правах старших курсов … существующие курсы по подготовке рабочих в вузы. / …
7. Срок учебы на дневных рабфаках сократить до 3-х лет, для вечерних рабфаков и для рабфаков культурно-отсталых национальных районов установить срок обучения в 4 года.
Первый год обучения на дневных рабфаках проводить без освобождения от работы на производстве … / Проходящие последний год учебы на вечерних рабфаках освобождаются от производства …
8. Для максимального повышения темпа и качества обучения, пересмотреть учебные планы и программы в сторону их уплотнения, исключения излишнего материала и прекращения дублирования изучаемых вопросов.
9. Установить примерное соотношение количества учащихся на дневных и вечерних рабфаках, как 1 к 3. …
10. Обеспечить прием на все курсы рабфаков в ближайшие годы в таком размере, чтобы выпуск с рабфаков давал не менее 75% соответствующего приема в вузы. При этом в рабфаки при индустриальных вузах принять не менее 90% рабочих, при сельскохозяйственных вузах не менее 75% рабочих, колхозников и крестьян-бедняков, при прочих вузах – не менее 70% рабочих, колхозников и крестьян-бедняков.
11. Установить общее количество принимаемых на рабочие факультеты по всему Союзу ССР в 1930/31 г. в 265 тысяч человек. …
12. Из указанного контингента (ст. 11) в рабфаки при индустриальных вузах должно быть принято: на дневные не более 25%, на вечерние – остальные, а в рабфаки при прочих вузах – на дневные не более 33%, на вечерние – остальные.
Зам. Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР В. Шмидт.
Зам. Управделами Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Совета Труда и Обороны
И. Мирошников.»
(Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР, 1930)
О рабфаках в ВММУ / МММИ им. Баумана и вообще – см. множество пунктов наст. хроники. В частности, об уровне учебы на рабфаках – см. пункт «К 1 октября 1931 г.» и др.
17 сентября 1930 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ. –
«СЛУШАЛИ: 1. О передовице и статье в бюллетене Штаба Бауман<ского> РК ВКПб "Боевая тревога" от 15/IХ-30 г. касающихся ВММУ [см. пункт «3 и 15 сентября 1930 г.»] (Резчик[ов])
Материалы помещенные в бюллетене обвиняют нас в медлительности реализации обращения ЦК, в саботаже принятия вызова Инженерно-экономического Ин-та на лучшую реализацию обращения ЦК и в оппортунистическом руководстве организацией».
В прениях первым выступает парттысячник, бывший «боевой краснознаменец» М.Г. Кривин (см. о нем по хронологии): «это несомненно крупная политическая ошибка и ее надо признать» (ЦГАМ ОХДОПИМ Ф. П-158, оп. 1а, д. 3, л. 53).
19 сентября 1930 г. (1)
Общее собрание ячейки ВКП(б) ВММУ отчитывается в исправлении «оппортунистической ошибки» ВММУ в отношении призыва ЦК ВКП(б) от 3 сентября «все силы рабочего класса на выполнение промфинплана»: 100 студентов отряжено на производство, учатся «во внеурочное время» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, лл. ...). – См. также «3 и 15 сентября 1930 г.», «17 сентября 1930 г.». –
«Резчиков: материалы помещенные в бюллетене штаба Баум. РК «Боевая тревога» от 15/IX-30г. обвиняют нас в медлительности реализации обращения ЦК, в саботаже принятия вызова Инж-Экон. Ин-та им. Рыкова на лучшую реализацию обращения ЦК и в оппортунистическом руководстве организацией» (л. 42).
В прениях активен, в частности, младшекурсник, бывший рабфаковец П.М. Зернов (см. ниже и мн. пункты наст. хроники): «Значение обращения ЦК и не реализация не нашли быстрого отражения в руководстве бюро ячейки. В этом подлинно оппортунистическая ошибка. Развернутые штабы как наш, так и районный работают плохо. / Ошибка бюро не случайна, в прошлом имели не менее важные политические ошибки, это рапорт XVI с"езда, в части выполнения Ноябрьского решения ЦК и др. / С учебными планами дело все время тревожное. / Решение парторганизаций дирекцией не выполняется. Темпы работы бюро недостаточны» (л. 45об).
(«ЗЕРНОВ Павел Михайлович, чл. ВКП/б/ с 1925 г., чл. б. № 14629, рожд. 1905 г., рабочий. До 17 г. учился. До 1919 г. батрак, с 1919 г. по 1926 г. на различных работах, 1926 г. по 29 г. парт. и комсомольская работа, с 30 г. [студент] МММИ. [В 1933 г.] студ. 5-го курса [МММИ]...» – ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-84, оп. 1а, ед. хр. 208, коробка № 11, л. 22.
Это – «тот самый» Зернов, один из будущих организаторов «атомного проекта», начальник КБ-11 в Арзамасе-16, почетный гражданин Сарова. Разумеется, его функции в КБ-11 были исключительно административно-хозяйственными – обращаясь к Ю.Б. Харитону, он говорил «ваша наука», – но в качестве администратора он Харитона вполне устраивал. – С другими заслугами генерал-лейтенанта инженерно-танковой службы Зернова можно ознакомиться в любом соответствующем справочнике. Он – лауреат Ленинской и двух Сталинских премий, дважды Герой социалистического труда. Доверие власти к нему было исключительным – его не погубило даже быстрое обрушение Керченского моста, построенного во время войны под его руководством; ошибок в проектировании Зернов не совершал, т.к. мост возводился из завезенных немцами готовых конструкций, однако снисходительность Сталина удивляет.
Зернов – постоянный оппонент Цибарта в МММИ и в конце концов они станут непримиримыми противниками. Думается, одной из причин того, что период директорства Цибарта в литературе «освещается с большим количеством недомолвок», как говорится в вынесенной в эпиграф к полному тексту Хроники цитате, – является именно влиятельность Зернова, как и влиятельность в самом Бауманском его сторонников.)
Находят и другие «ошибки», напр.: «неблагополучно у нас и с ударничеством» (т. Кулаков).
В резолюции:
«Общее собрание вместе с тем констатирует, что под руководством райкома партии им [Училищем] было проведено ряд мер по самомобилизации студенческих масс и по исправлению вышеуказанных ошибок.
1) Парт. проф. организация Училища об"явив себя самомобилизованной (парт. актив. проф. собрания) уже выделила в распоряжение Районного штаба свыше 100 человек квалифицированных рабочих из студентов, для помощи предприятиям района в выполнении ими промфинпланов. Выделенные т.т. уже работают на производстве, в сверхурочное время выполняя вместе с тем свою учебную работу...»
(в: ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1)
22 и 25 сентября 1930 г.
«Дело 48 вредителей рабочего снабжения» – крупнейших «буржуазных специалистов» в сфере производства и распределения мясной, рыбной и пр. продукции. – 22 сентября печать сообщила о раскрытии «контрреволюционной организации вредителей рабочего снабжения»; уже 25 сентября 48 специалистов были осуждены и в тот же день расстреляны (сайт «Открытый список»*). Событие однажды отзовется в партийной жизни ВММУ (см. 20 октября 1930 г.).
«Правда», 22 сентября 1930 г.:
«Нет пощады сознательным организаторам продовольственных затруднений. / Трудящиеся СССР сегодня ознакомятся с документами исключительно важного значения о вредительской деятельности контрреволюционной организации, поставившей себе задачей расстройство снабжения городов, т.-е., прежде всего, рабочего класса (а, стало быть, и Красной армии), и организацию голода. В самой постановке этой задачи, по сути дела, как будто ничего нового нет: стоит вспомнить расчеты господ Рябушинских на "костлявую руку голода", которая должна задушить революцию. Стоит вспомнить, сколько таких попыток задушить костлявой рукой голода рабочий класс СССР предпринимали русские белогвардейцы всех мастей с помощью и при прямой поддержке иностранных империалистов. Но эти попытки окончились поражением для них. Молодая Советская страна, сильная своим революционным энтузиазмом, руководимая партией Ленина, разрешила ряд важнейших задач, давших ей возможность преодолеть величайшие трудности этих первых лет пролетарской диктатуры. …»
«РАСКРЫТА КОНТРРЕВОЛЮЦИОННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВРЕДИТЕЛЕЙ РАБОЧЕГО СНАБЖЕНИЯ.
ОГПУ раскрыта контрреволюционная вредительская и шпионская организация в снабжении населения важнейшими продуктами питания (мясо, рыба, консервы, овощи), имевшая целью создать в стране голод и вызвать недовольство среди широких рабочих масс и этим содействовать свержению диктатуры пролетариата.
Вредительством были охвачены: Союзмясо, Союзрыба, Союзконсерв, Союзплодоовощ и соответствующие звенья аппарата Наркомторга.
Контрреволюционная организация возглавлялась проф. РЯЗАНЦЕВЫМ – бывш. помещик, ген.-майор, КАРАТЫГИНЫМ – в прошлом октябрист, до революции бывш. гл. редактор "Торгово-промышленной газеты", и "Вестника финансов" – органа министерства финансов.
Участники контрреволюционной организации были в большинстве своем дворяне, бывш. царские офицеры-интенданты, бывш. рыбопромышленники, фабриканты, кадеты и меньшевики.
Контрреволюционная вредительская организация имела тесную связь с белогвардейской эмиграцией и представителями иностранного капитала, получая от них денежные средства и директивы.
Эта организация является ответвлением вредительской организации КОНДРАТЬЕВА и ГРОМАНА и ныне полностью раскрыта.
Настоящее дело ЦИК СССР и Совнарком СССР передали на рассмотрение коллегии ОГПУ
I. Вредительство в мясном деле.
Показания Рязанцева, Александра Васильевича (БЫВШ. ПОМЕЩИК И ИНТЕНДАНТСКИЙ ГЕНЕРАЛ, НЫНЕ ПРОФЕССОР И ПРЕДСЕДАТ. ТЕХН. СОВЕТА ХОЛОД. КОМИТЕТА ПРИ НАРКОМТОРГЕ СССР), / От 12 сентября 1930 г.
До сего времени я был политическим врагом соввласти. Моим идеалом была буржуазно-демократическая республика ... Я считал, что пролетариат как класс с его коммунистическими идеалами не сможет наладить и поднять хозяйственной и культурной жизни страны до состояния полного расцвета, да и помимо этого – я не хотел этого. … На основе этого я являлся классовым врагом соввласти, пролетариата и его партии – ВКП(б).
… Я должен был доказать, что пролетариат не может восстановить и поднять хозяйственную жизнь страны, и этого я мог достичь только при наличии к.-р. организации, срывающей все мероприятия, направленные к поднятию холодильного и мясного дела, чтоб, лишив страну мяса и приведя ее к голоду, облегчить возможность изменения существующей власти в сторону, направленную к моим политическим убеждениям …» «В 1924 г. по предложению Главконцесскома в Москву прибыли представители крупнейшей английской мясной фирмы "Унион", имевшей в дореволюционное время в России свои холодильники; в качестве представителей фирмы был Фотергил, с которым я был знаком еще до войны, и второй, фамилию которого не помню. … После первых бесед он (Фотергил) предложил мне создать контрреволюционную организацию, которая, разрушая мясное и холодильное дело, боролась бы с советской властью...» «Основным костяком вредительской организации были …»
«Правда», 25 сентября 1930 г.:
«ВРЕДИТЕЛИ РАБОЧЕГО СНАБЖЕНИЯ РАССТРЕЛЯНЫ.
От коллегии ОГПУ.
Коллегия ОГПУ, рассмотрев по поручению Центрального Исполнительного Комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов и СНК СССР дело о контрреволюционной вредительской организации в области снабжения населения продуктами питания, материалы по которому были опубликованы в "Правде" от 22 сентября 1930 г.,
ПОСТАНОВИЛА:
1. РЯЗАНЦЕВА Александра Васильевича, 1874 г.р., профессора, быв. дворянина, б. помещика, б. генерал-майора, занимавшего должности: члена правления Центрохладобойни, зам. председателя правления Мясохладобойни, с 1920 года – председателя Технического совета Холодильного комитета при Наркомторге СССР (основатель контрреволюционной организации);
2. КАРАТЫГИНА Евгения Сергеевича, 1872 г.р., профессора, до революции работавшего главным редактором "Торгово-Промышленной Газеты" и "Вестника Финансов" – органа министерства финансов, занимавшего при советской власти ряд ответственных должностей: председателя сельскохозяйственной секции Правления ВСНХ СССР, председателя НТС Главсельпрома ВСНХ СССР и зам. председателя НТС пищевой и сельскохозяйственной промышленности при Наркомторге СССР (руководитель контр-революционной организации) …
<далее список, всего 48 человек>, –
как активных участников вредительской организации и непримиримых врагов советской власти –
РАССТРЕЛЯТЬ.
Приговор приведен в исполнение.
Председатель ОГПУ МЕНЖИНСКИЙ.»
25 сентября 1930 г.
Дирекция ВММУ выступила с инициативой о переименовании ВММУ в Московский Механико-Машиностроительный Институт: отношение № 11586 во Всесоюзное объединение тяжелого машиностроения (ВОМТ), с просьбой к Объединению войти с соответствующим ходатайством в ВСНХ (Волчкевич, Сословие вольных людей, 2009). – Дополнительное ходатайство о присвоении втузу имени Н.Э. Баумана – см. пункт 20 октября 1930 г.
О недовольстве общественности втуза «церковно-славянским» и напоминавшим бывшее ИМТУ/МВТУ именованием «училище» см. пункт «10 апреля 1930 г.».
О переименовании ВММУ в МММИ им. Баумана – пункты «20 октября 1930 г.», «28 октября 1930 г. (3)», «31 октября 1930 г. (1)» и др.
К 1 октября 1930 г.
«С БЛОК-НОТОМ ПО ВММУ
В ВММУ на 1 октября учится 2469 студентов.
По курсам: На I к. – 1319 чел., II к. – 413 ч., III к. – 292 ч., на IV к. – 445 ч.
Рабочих и крестьян – 1644 ч.
По специальностям: на первом месте по количество ХО – 482 ч., на втором месте ТЭО – 290 ч., затем идут: Дизеля – 207 ч., ТМ – 240 ч., Литейщики – 181 ч., за ними: горячники, паровозники, станкостроители, <текст прерывается>»
(Ударник № 1, 28 октября 1930 г. – В этом же номере см. также некоторые, более подробные статистические данные – см. пункт «28 октября 1930 г. (2)».)
1 октября 1930 г. (1)
Вновь созданному Тульскому механическому институту (с трехлетним сроком обучения) недостает как учащихся, в т.ч. ввиду необходимости обеспечить 80-процентный рабочий состав (см. «К 1930 г.»), так и преподавателей; относительно последних «пришлось обратиться в Главпромкадр ВСНХ СССР, а также в московские институты, в том числе Высшее техническое училище им. Н.Э. Баумана [тогда еще ВММУ] и Московский станкостроительный институт»; заведующим кафедрой химии ТМИ становится «старый профессор» МВТУ/ВММУ Ф.К. Герке. «Первое занятие – лекция по химии профессора Герке – состоялось 1 октября 1930 года в здании на улице Пирогова» (сайт Тульского государственного университета, Татьяна Крикункова, Политехнический характер опорного вуза). Однако уже в приказе Цибарта по МММИ им. Баумана от 7 декабря 1930 г. (см.), в связи с работой по приему специальности «химическое машиностроение» в учебную систему МММИ, Ф.К. Герке упоминается, очевидно, как сотрудник МММИ.
1 октября 1930 г. (2)
Приказ Цибарта: схема «непрерывного учебного года» «должна войти в жизнь с 1-го января 1931 года» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 2, л. 41).
Это – исполнение директивы ноябрьского пленума 1929 г. (см. пункт «10 – 17 ноября 1929 г.»). Как и в других втузах, «учеба была переведена на непрерывный год и непрерывную неделю. Приемы во втузы были приурочены не к учебному году, а к триместрам» (Петровский, Втузы тяжелой промышленности в 1934-35 [учебном] году, 1934). В будущем Всесоюзном комитете по высшему техническому образованию об этой реформе расскажут так: «Затевалась например такая реформа, как беспрерывный учебный год (затея Всехимпрома), сводившаяся к трем приемам студентов в год, а следовательно к многократному чтению одних и тех же курсов лекций в год, что превращало профессора в граммофон» (ВТШ /Высшая техническая школа/ 1934 № 1).
(Приведем последнюю цитату более полно. –
«С программами и учебными планами до введения в действие постановления ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. проделывались самые невероятные опыты. До 1926 г. старые и новые втузы работали по прежним, почти неизмененным программам; в них введены были лишь социально-экономические дисциплины, но с 1926 г. и вплоть до постановления ЦИК СССР началась беспрерывная смена всяких систем обучения и всяких переходных учебных планов, чрезвычайно запутывавших дело подготовки кадров. Втузы перебрасывались из Главпрофобра НКПроса в Главтуз ВСНХ, из последнего – в разные учреждения, вроде Всехимпрома и ему подобных организаций, пока наконец не были подчинены несомненно более солидным организациям, как ГУУЗ НКТПрома. Лишь постановление от 19/IX 1932 г. передает их в новое авторитетное учреждение – Комитет по высшему техническому образованию при ЦИК СССР.
И чего только не затевали с учебными планами и программами все те учреждения, в ведение которых передавались, где временно застревали втузы. Затевалась например такая реформа, как беспрерывный учебный год (затея Всехимпрома), сводившаяся к трем приема студентов в год, а следовательно к многократному чтению одних и тех же курсов лекций в год, что превращало профессора в граммофон. Далее пошло резкое снижение объемов дисциплин, особенно в 1930 г. ...»
/Высшая техническая школа 1934 № 1. Проф. А.М. Беркенгейм. Большие сдвиги во всех областях/; статья почти полностью – см. пункт «Сентябрь 1934 г.»)
С 1 октября 1930 г.
Из постановления СНК СССР от 22 августа 1930 г. «О штатно-окладной системе оплаты преподавательского персонала высших учебных заведений Союза ССР»:
«1. С 1 октября 1930 г. во всех высших учебных заведениях вводится штатно-окладная система оплаты преподавательского персонала.
2. Устанавливаются 3 должности преподавателей вузов: профессор, доцент и ассистент.
3. Число профессоров в вузе определяется числом кафедр. В отдельных случаях, когда кафедра об'единяет две или более самостоятельных дисциплин, могут быть установлены должности профессоров, не руководящих кафедрой.» (Звания профессора или доцента действительно были только «должностями», т.к. с 1918 года не предполагали защиты диссертаций на ученые степени – см. пункты «26 ноября 1930 г.», «13 января 1934 г. (1)» и др.)
«8. Установить следующий размер оплаты труда ... / профессору – 300 руб. в месяц; / доценту – 250 " " " / ассистенту – 210 " " "» (однако по втузам ВСНХ оклады с этого времени значительно выше – см. пункт «1930 г. (4)». Штатно-окладная система и оклады преподавателей в 1934-с году – 1000 руб. для профессора и пр. – см. пункт «21 мая 1934 г.»).
«9. Совместительство по руководству кафедрами, как правило, не допускается.
Преподавательскому персоналу вузов разрешается совместительство не более, чем в одном вузе и одном научно-исследовательском институте, кроме основного вуза.
10. За работу по совместительству в вузах преподаватель получает почасовую оплату из расчета 75% оклада той должности, которую он занимает по совместительству.
Дополнительные часы сверх установленных норм нагрузки оплачиваются из расчета 75% основного оклада, причем для профессоров в основу расчета кладется норма нагрузки в 360 часов.
11. Для профессоров и доцентов, не имеющих совместительства, могут быть устанавливаемы персональные оклады в порядке, предусмотренном постановлением СНК СССР от 7 декабря 1929 г. …»
Постановление подписали зам. предс. СНК СССР Я. Рудзутак, зам. управделами СНК и СТО Н. Матвеев.
(Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР, 1930)
6 октября 1930 г.
Общее собрание ячейки ВКП(б) ВММУ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. ...). –
В числе прочих тем: исключают из партии студента К.А. Андреева, члена ВКП(б) с 1918 г., за «оппортунизм» (л. 61об). Андреев оправдывается, по тем временам, смело: он не хочет «громить направо и налево» оппортунистов; по вопросу коллективизации «я имел особое мнение»; «по вопросу о темпах индустриализации я склонен к большинству ЦК, но в части снабженчества меня пугает <пропуск>»; «с решением XVI съезда по с-х я согласен, но с методами я не согласен» и пр. Решено, что Андреев «ни в какой степени не изменил своих правоопортунистических установок». – Цибарт не выступает по этому поводу.
Дело Андреева, а также другого «правого оппортуниста» – Егорова – освещается в первом от своего основания (28 октября 1930 г., см.), «однодневном выпуске» училищной газеты «Ударник»: «Двурушники – оппортунисты Андреев К.А. и Егоров Т.М. исключены из партии».
Из заключительного слова Цибарта (л. 62об): «... работу в части приема 780 чел. [см. пункт "7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г." и др.] считать правильной, мы это количество обслужим и уже обслужили...». – См. к этому пункт «28 июня 1935 г.».
Из резолюции (лл. 64, 64об):
«1. Отметить как положительные достижения дирекции: а) увеличение плановых контингентов приема, установленных ОНК в соответствии с внутренними возможностями Училища до 787 человек, б) значительный процент рабочей и партийной прослойки ... в) Снабжение всех учебных групп нового набора учебными планами и программами первого триместра. г) Проведенную среди студентов сентябрьского приема самопроверку по довузовской подготовке, что дало возможность путем перевода неподготовленных в нулевые группы, обеспечить однородность подготовки студентов в основных группах».
«Отмечая, что большой процент перевода студентов в 0 ["нулевые" – подготовительные] группы (102 – 13%) сигнализирует неблагополучие в постановке довузовской подготовки в ряде учебных заведений (провин. курсы по подготовке во втуз, отд. рабфаки и т. д.) считать необходимым а) поставить перед соответствующими организациями вопрос о привлечении к ответственности тех учебных заведений, которые передали в вуз"ы явно неподготовленных слушателей, даже не прошедших полностью программу довузовской подготовки б) Поставить перед Г.П.К. [Главпромкадр ВСНХ СССР] вопрос о перенесении опыта проведения самопроверки на остальные втуз"ы».
В соответствии с этим последним решением партячейки МММИ Цибарт обращается в Сектор кадров ВСНХ СССР с письмом «О недостаточной подготовленности в академическом отношении октябрьского приема 1930 г.»; удивительно, но Сектор кадров даст этому письму ход (см. «20 декабря 1930 г.»).
9 октября 1930 г.
Приказ по ВСНХ СССР № 2112. «Дополнить персональный состав Совета по кадрам промышленности при Главпромкадре следующими товарищами: ... от ВММУ – т. Цибарт А.А.» (из: ЗПК 1930 № 2-3).
10 октября 1930 г. (1)
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. 66, 67). – Дает о себе знать партийно-классовый подход при наборе аспирантов (об этом см. мн. пункты хроники): аспиранты не проявляют заинтересованности в научной работе, предпочитая административные, профсоюзные и партийные должности во втузе, а их научные руководители не заинтересованы в подобных аспирантах.
Цибарт называет причину: «игнорируем совершенно мнение профессоров. Не учитываем совсем академического признака»... –
«СЛУШАЛИ: об аспирантах докл. [А.М.] Требелев [самого доклада в протоколах нет].
Дискуссия – ЦИБАРТ – Положение аспирантов действительно тяжелое. Основная причина того, что аспиранты не работают – это не нагрузка административной работой, а нежелание [заниматься научной работой]. Неправильный подход был при подборе аспирантов, игнорируем совершенно мнение профессоров. Не учитываем совсем академического признака [т.е. успеваемости]. Освободить асп. от работы пом. зав. спец. нельзя, некем их заменить. Создаем лучшие условия для их работы.
[С.И.] ШЕВЯКОВ [аспирант] – работа аспир. в качестве пом. зав. спец. не мешает его научной работе, это даже имеет свои положительные стороны. Аспир. не отрываются от училища. Основная причина – нежелание работать научным работником. ...
[И.Н.] ЗЛОТНИКОВ [зам. директора по уч. части] – ... профессора плохо встречают аспирантов, они являются беспризорными. ...
[К.И.] ЖЕБРОВСКИЙ [аспирант] – считаю, что дирекция не была подготовлена к принятию аспирантов. Работу аспирантов надо связать с производством, но эта связь должна быть плановая, должно быть руководство делом. Использование аспирантов на администр. работе считаю неправильным. ...»
13 октября 1930 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ. Задача – дать время на учебу парттысячникам. –
«ПОСТАНОВИЛИ ... Парт "1000" сент. набора загружать общественной нагрузкой в исключительных случаях а слабых совсем освободить от нагрузок обязав [только] посещать партсобрания.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, л. 70)
15 октября 1930 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. ...).
Естественные проблемы с «НПО»: «заставить профессоров составлять программы», «небрежное отношение заводских администраций», «отсутствие рабочих мест для студентов на предприятиях, станков и инструментов» и т.д. –
Цибарт: «... В основном кто должен составлять программы [непрерывного производственного обучения]? Конечно не помощники зав. специальностей, а они должны возглавлять дело так, чтобы профессура в этом деле участвовала, заставить ее составлять программы, как она это производит по теоретическому обучению. Были нездоровые выступления, но они говорят о не мобилизованности наших партийцев вокруг такой серьезной работы. Мы имеем прорыв [тогда в смысле: провал] по производственному обучению. Конкретно в дальнейшем, что должны сделать. Произвести коренной перелом в мозгах профессуры, заставить их работать. Вокруг этого вопроса должна быть также мобилизована секция научных работников. Добиться чтобы произв. программы были в согласованности с заводами и чтобы программы отвечали выполнению промфимплана...» (л. 72).
Из постановления ячейки: констатируют «крайне небрежное отношение представителей завод. администрации к согласованию программ (подписывают не читая их)»; «отсутствие рабочих мест для студентов на предприятиях, станков и инструментов, а также отсутствие необходимой литературы, что срывает производственное обучение студентов»; «заводы до сих пор не выполняют приказы директивных органов об обеспечении надлежащим руководством производств. обуч. студентов, а также не принимают мер к вовлечению студентов в активное участие, как квалифицированную силу, в деле выполнения промфинплана» (л. 74). «...Яч. ВКП/б/ считает необходимым: ... настаивать перед заводами и высшими хозяйственными органами об обеспечении студентов рабочими местами и всеми пособиями, необходимыми для выполнения программ НПО»; «Довести до сведения ЦКК-РКИ о тех заводах, которые не выполняют директивы правительства и партии в деле подготовки кадров, не обеспечивая надлежащим руководством П.О.» и пр. (л. 74об).
(См. также пункты «19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг.», «28 мая 1931 г. (2)» и мн. др.)
Октябрь 1930 г.
Первый выпуск журнала «За промышленные кадры» (орган Главпромкадра /Главного управления по подготовке промышленных кадров/ ВСНХ СССР, отв. редактор Д.А. Петровский) (ЗПК 1930 № 1 /Октябрь/). –
В номере – статья Цибарта «За четкую организацию учебной работы» (на опыте ВММУ). – «Цель настоящей статьи изложить в основном, как перестраивается один из осколков МВТУ – Высшее механико-машиностроительное училище (ВММУ).» Описывается образцовая постановка работы в наличествовавших условиях (отсутствие факультетов в новом втузе, специализация с 1-го курса, «бригадный метод» с отсутствием балльной системы оценки знаний (хотя и несколько индивидуализированный), постоянный контроль за посещаемостью занятий – как студентами, так и, что примечательно, преподавателями. Несколько слов о проведенном Цибартом усовершенствовании «лабораторного метода» учебы (см. 6 мая 1930 г.): «введение института бригадиров, как низшего звена в системе управления втузов (по вопросам информации и организации работы академической группы), себя вполне оправдало».
Статья Цибарта упоминается в этом же номере: «Некоторая часть студенчества и хвостистски-настроенных преподавателей склонна была ставить зачет на основании одной лишь посещаемости занятий, вовсе не интересуясь тем, какова же эффективная сторона этой посещаемости. На борьбу с этим пришлось мобилизовать общественное мнение студенчества и профессуры, а механическое штампование зачетов квалифицировать, как академическое вредительство», и в сноске: «Интересный опыт в этом направлении проделало Высшее механико-машиностроительное училище (ВММУ). См. в этом номере статью директора ВММУ т. Цибарта».
Из примечательных по абсурдности высказываний в номере:
«...Реакционная часть профессуры остерегается вслух высказывать свое "кредо". Она, по выражению "Пролетария на учебе" (органа пяти втузов, возникших на базе МВТУ), "ушла в подполье" и уже оттуда ведет тихую сапу против реформы высшей школы. Партийные организации ВММУ и ВЭУ единодушно признали, что налицо резкое понижение качества учебы и что произошло это в связи со скрытым сопротивлением выполнению учпланов и программ, затягиванием сверх срока проработки предметов, стремлением расширить курс сверх программ, стремлением поставить учебные органы перед фактом необходимости сокращения времени производственного обучения за счет увеличения сроков занятий в училище» (В. Гохенберг).
«Начало нового учебного года, совпадающее с началом 3-го года пятилетки, открывает грандиозные возможности сочетания улучшения учебы с непосредственной борьбой за промфинплан» (автор Д.П. /Давид Петровский – ?/).
Журнал в т.ч. изучает зарубежный опыт, имея в виду НПП/НПО. – «Производственное обучение во втузах Австрии и Германии»: «германская и австрийская высшие школы ... в течение многих лет считали лучшей формой практической подготовки инженеров предшествующую (до поступления во втуз) практику каждого абитуриента высшей школы. Обычно методически защищался взгляд об исключительной целесообразности строить широкую научную теоретическую подготовку студента – будущего инженера – на базе значительного производственного опыта. Поэтому в условиях для поступления во втуз можно прочесть пункты об обязательной производственной практике для всех абитуриентов. Для большего обеспечения этого требования германские и австрийские предприятия ввели так называемый Институт практикантства, который имел целью предоставить всякому желающему поступить во втуз возможность 1-2 годичной производственной работы на предприятии. Абитуриенты ... ничем не отличаясь от учеников фабзавуча, работали 1 – 2 года на разнообразных производственных работах» (С. Гайсинович).
(Нетрудно заметить, что приведенный пример не имеет ничего общего с «НПО», которым вознамерились фактически подменить учебу; к тому же производственный опыт абсолютное большинство принимаемых в советские втузы уже имели.)
1930 г. (4)
Постановление ВСНХ и Наркомфина СССР «О применении штатно-окладной системы оплаты преподавателей втузов»: профессора втузов должны получать 700, доценты – 500 руб. в месяц (ЗПК 1930 № 2-3 /ноябрь-декабрь/).
Однако общее положение для вузов, принятое СНК 22 августа 1930 г., предусматривает значительно меньшие оклады – соответственно 300 и 250 рублей (см. пункт «С 1 октября 1930 г.)
О штатно-окладной системе в МММИ см. пункт «21 мая 1934 г.» и мн. другие.
19 октября 1930 г.
Очередная попытка извлечь смысл из «НПО»: из приказа Цибарта по ВММУ. –
«...Одним из основных недостатков, тормозившим правильную постановку производственного обучения, явилось отсутствие четких директивных программ производственного обучения, которые давали бы:
1) перспективу данной специальности на все четыре года обучения и имели точное указание рабочего места, цеха, должности студента.
2) Отражали конкретные об"екты производства и учитывали степень возможности непосредственной работы студентов на промфинплан предприятия.
3) Давали бы возможность предварительного ознакомления с профилем данной специальности тем инженерам и цеховым руководителям, которые ведут работу со студентами на предприятиях. ...
Основные требования, которым должны подчиняться директивные производственные программы исх. из 10 триместров по 5 дек. в каждом, следующие:
1) Последовательное расположение учебного материала.
2) Максимальное об"единение теоретического и производственного обучения.
3) Внесение в программы достижений новой техники.
4) Сочетание программных требований к студенту с возможностью непосредственной работы на промфинплан предприятий. ...»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 2, л. 47)
20 октября 1930 г.
В дополнение к отношению ВММУ в ВОМТ (Всесоюзное объединение тяжелого машиностроения ВСНХ СССР) о переименовании ВММУ в МММИ (см. 25 сентября 1930 г.), подана просьба о присвоении втузу имени Н.Э. Баумана (Волчкевич, Сословие вольных людей, 2009).
Похоже, что это – чистая инициатива ВММУ: вопрос о присвоении Училищу (именно еще училищу – ВММУ) имени Баумана был поднят училищной комиссией по увековечению памяти Баумана и студенческим собранием еще до 7 сентября 1930 г. (см.). См. также пункт «21 октября 1930 г. (1)».
Именование «МММИ им. Баумана» сменит «ВММУ» всего через неделю, 28 октября (см. пункты «28 октября 1930 г. (3)», «31 октября 1930 г. (1)» и др.).
Трагическая судьба революционера и ленинца (и по образованию ветеринара) Н.Э. Баумана была частью реальной досоветской жизни вполне в то время революционно настроенного Училища: достаточно сказать, что комитет РСДРП располагался в ходе событий 1905-го года в стенах ИМТУ. Смертельное ранение Баумана «черносотенцем» на демонстрации, его смерть в стенах Училища, куда он был перенесен студентами после ранения, его тело в актовом зале Училища (или, возможно, этажом ниже), замороженное «своими силами» в химической лаборатории, грандиозное траурное шествие-манифестация от ИМТУ под административным прикрытием директора ИМТУ А.П. Гавриленко (одного из лучших директоров в истории заведения) – делают увековечение его имени в названии втуза того времени совершенно естественным. Следует добавить, что сохранение имени Баумана современным МГТУ – косвенное признание достижений института после расчленения исторического ИМТУ/МВТУ, начиная с 8-летней эпохи его первого директора А.А. Цибарта.
21 октября 1930 г. (1)
Заседание бюро ячейки ВКП(б) ВММУ (ЦГАМ ф. П-150, оп. 1а, д. 3, лл. ...). –
Борьба за и против сокращения, сверх предписанного, срока обучения ударниками; приме-чательно, что дирекция против. – «ЗАКЛ. СЛОВО [С.Т.] ЦЫГАНКОВА. ... Об ударничестве – больные факты, дирекция запрещает окончание досрочно. ...» (л. 75об). ПОСТАНОВИЛИ: «... 6. К вопросам ударничества и соц.с+оревнования ставку ставить на повышение качества учебы и как исключение после детальнейшей проверки предоставить возможность досрочного окончания» (л. 76).
Из других тем. – «... 4. СЛУШАЛИ: докл. комиссии памяти т. Баумана (Вайнер) / ПОСТАНОВИЛИ: инфор. комиссии принять к сведению.
1) предложить комиссии устроить выставку памяти Баумана в комнате отдыха.
2) Открытие памятника устроить 31/Х в 2 ч : 10 м. с торжественным вечером.
3) Средства оставшиеся от памятника отдать на помощь колхозу, организовав там библиотеку им. Баумана.
4) Ускорить вопрос о переименовании У-ща имени Баумана [см. пункты «7 сентября 1930 г.», «20 октября 1930 г.»].»
(л. 76об)
Дело Козлова, учащегося из рабочих, чл. партии с 1917 г., во время февральской революции состоявшего в партии меньшевиков (лл. 86–87). «По вопросу о расстреле 48 объяснил что "этот расстрел есть не что иное как замазывание глаз рабочему классу, в связи с трудностями в продовольственном вопросе"». Исключен из ВКП(б). – Выступает в т.ч. Цибарт, но текста его выступления в протоколе нет. («Расстрел 48» – «Дело 48 вредителей рабочего снабжения», см. пункт «22 и 25 сентября 1930 г.»)
21 октября 1930 г. (2)
Этой датой помечен список зачисленных в ВММУ парттысячников – по-видимому, за октябрьский прием (в майский прием приема парттысячников и не было – только профтысячников: см. пункт «7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г.».; нет в списке такого важного для этой хронологии парттысячника, как М.Г. Кривин – он студент МВТУ с 1928 г.). Встречаются знакомые имена: А.М. Аравин (деятель администрации училища), В.А. Малышев (будущий нарком), активные партийцы ВММУ Иванова-Терентьева [В.И. – ?], Г.Р. Иолтуховский, С.И. Эйтингон, Б.Л. Цейтлин, А.Д. Селезнев, А.М. Фишмер, Н.И. Величко. –
Таблица:
«СПИСОК
ПАРТТЫСЯЧНИКОВ ЗАЧИСЛЕННЫХ СТУДЕНТАМИ В.М.М.У.
№ п/п | Фамилия, имя и отчество. | Парт"стаж. | Какой организацией командиров. | Примечание.»
Далее данные таблицы, для экономии места, в строку:
1. АРАВИН А.М., 1920 г., МК ВКП(б); 2. СМИРНОВ И.Н., 1924, Красн. Пресня; 3. КИВОВИЧ Я.Г., 1922, Замоскворецк.; 4. МАЛЫШЕВ В,А., 1926, Москв. окр., район не указан; 5. ЧУРАКОВ Г.А., 1919, Москв. окр., район не указан; 6. ВИРЗИН И.К., 1927, Замоскворецк.; 7. КОРЧАШКИН П.Г., 1925, Замосковрецк.; 8. НОВОТОРЦЕВ С.Д., 1925, Замоскворецк.; 9. СЕНЦОВ Н.М., 1924, Замоскворецк.; 10. ДАРОЧКИН Н.И., 1917, Хамовническ.; 11. КОНФЕТОВ В.М., 1919, Замоскворецк.; 12. КУПРИЯНОВ П.М., 1925, Пролетарской; 13. НИКИТИН Ф.И., 1925, Пролетарской; 14. КУДРИН Л.И., 1926, Баумановской; 15. АЛЕКСЕЕВ Г.Е., 1918, Пролетарской; 16. ИВАНОВА"ТЕРЕНТЬЕВА [инициалы не указаны] 1915, Пролетарской; 17. НИКИФОРОВ Д.Ф., 1926, Пролетарской; 18. СТУЛОВ Н.И., 1919, МК ВКП(б); 19. БЕЛОВ А.Н., 1924, Баумановской; 20. АЛЕКСЕЕВ А.Ф., 1924, Красн. Пресня; 21. [<П>]АВЛОВ В.Л., 1920, Серпуховской; 22. ГОРЧАКОВ В.П., 1917, Красн. Пресня; 23. САМОХВАЛОВ В.Г., 1924, Сокольническ.; 24. ЗУЕВ П.И., 1925, Моск. обл., район не указан; 25. СТЕПАНОВ П.Р., 1917, Серпуховской; 26. ИОЛТУХОВСКИЙ Г.Р., <отсутствует фрагмент>, Баумановской; 27. МАЗАНОВ Ф.Д., <отсутствует фрагмент>, Красн. Пресня; <28-я строка или ее номер – пропущено при переходе на 2-ю страницу списка> 29. АНТОНОВ М.И., 1924, Москв. окр., район не указан; 30. МАЛЬЦЕВ М.И., 1924, Москв. окр., район не указан; 31. ЭЙТИНГОН С.И., 1926, Баумановской; 32. БУРАШНИКОВ Н.И., 1920, Красн. Пресня; 33. КОЗЛОВ К.К., 1926, Замоскворецкой; 34. ЦЕЙТЛИН Б.Л., 1919, Замоскворецкой; 35. АНАШКИН А.П., 1919, Сокольнической; 36. АБОЛИНИХИН А.В., 1924, Баумановской; 37. ВИЛЬЦЕР Р.И., 1925, Баумановской; 38. ЧИСТОВ В.Л., 1925, Моск. окр., <?>; 39. ЕГОРОВ В.М., 1923, Моск. обл., <?>; 40. ЯКУБОВИЧ Р.Л., 1918, Замоскворецк.; 41. БРОВИН И.М., 1917, Пролетарской; 42. МАРЧУКОВ П.А., 1917, Баумановской; 43. ХУСИД М.С., 1919, Сокольнической; 44. НЕВИЙСИН В.Е., 1919, Сокольнической; 45. ВЕЛИЧКО Н.И., 1924, Сокольнической; 46. СЕЛЕЗНЕВ А.Д., 1917, Моск., <?>; 47. ВОЛОДЗЬКО А.А., 1917, Моск. обл., <?>; 48. ФИШМЕР А.М., <прочерк> , Замоскворецкой
«Сектор комплектования ВТУЗ"а: / 21-го Октября 1930 г.»
(«Отношения» о приеме в МВТУ осенью 1930 г. ЦГАМ, ф. Р-1992
Материал предоставлен Иваном Ивановым)
22, 27, 31 октября 1930 г.
«Вниманию студенчества
План проведения кампании по увековечению памяти тов. Баумана.
1. 22/Х Районная Комиссия принимает памятник при ВММУ.
2. 27/Х в комнате отдыха открывается выставка – "Революция 1905 г. и участ. в ней тов. Баумана".
Группы организованно посещают выставку. Выставка обслуживается руководителем.
3. В комнате отдыха установить на постаменте бюсты ЛЕНИНА и БАУМАНА.
4. Сделать три мемориальных доски (у входа, комната отдыха, аудитория).
5. 31 окт. в 2 – 30 открытие памятника, митинг.
В 7 часов вечера: торжественное заседание, художественная часть.
6. На митинг и вечер приглашаются районные организации, ВЭУ, ВХТУ, и представители фабрик и заводов района, участники октябрьских событий 1905 г.»
(«Ударник» № 1, 28 октября 1930 г. – См. об этом номере далее.)
24 октября 1930 г.
«Высшему Механико – Машиностроительному Училищу (ВММУ)
СРОЧНО ТРЕБУЮТСЯ АССИСТЕНТЫ
по кафедре ВЫСШЕЙ МАТЕМАТИКИ и по кафедре ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЕХАНИКИ. Заявления подавать и посылать по адресу: МОСКВА, Коровий Брод, 5, комната 215. Сектор научно-преподавательских кадров.»
(Известия, 24 октября 1930)
28 октября 1930 г. (1)
Первый, «однодневный выпуск» газеты «Ударник» – «газета ячейки ВКП(б), ВЛКСМ и Профкома Металлистов Высшего механико-машиностроительного училища». («Однодневный выпуск» – потому, что собственная газета Училища была дозволена Обллитом не сразу, сначала только один номер – см. в полной Хронике. – Именно в этот день вышел указ ВСНХ о переименовании ВММУ в МММИ им. Баумана – см. пункт «28 октября 1930 г. (3)».)
«Издатель: ВММУ. / Отв. редактор Ник. Синев.» (Синев – не путать с П.И. Синевым, преподавателем техники безопасности – редактор прежнего «Пролетария на учебе» и только первого номера «Ударника»; в дальнейшем в «Ударнике» появляются его статьи – см. в наст. хронике.) Тираж – 2000 экз. Неизменный для советских газет лозунг над заглавием – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». «Цена 5 коп.»
(Бывшая газета МВТУ, затем общая для основанных на его базе втузов газета «Пролетарий на учебе» – отныне газета МЭИ.)
Шапка первой полосы: «Перестроим весь втуз – на ударные темпы!
Большевистская бдительность в борьбе за генеральную линию ВКП(б), неослабно высокие темпы и качество учебы – вот главные лозунги нашей работы.»
Из материалов полосы:
«За нашу газету "Ударник"
Мы, всей своей студенческой массой боремся за ударность каждого учебного часа. Борьба за качество и ударность темпов стали нашими основными производственными лозунгами. Принятое название нашей газеты "Ударник" наиболее полно включило в себя все искреннейшие стремления нашего студенчества.
Ударник с сегодняшнего дня взял на себя тяжелую и ответственнейшую задачу: об'единить вокруг себя всю массу студенчества, профессуры и преподавателей, за ежедневное практическое осуществление поставленных партией задач, за лучшую подготовку кадров.
"Ударник" должен будировать инициативу развития втуз'а, улучшения организации и методов учебы.
Ударник самым решительным образом будет бороться за чистоту наших партийных рядов, безжалостно разоблачая имеющиеся и могущие быть правые и левые оппортунистические настроения.
Ударник должен действительно ударять по нашим болезням быта и бытового обслуживания.
Ударник должен оправдать свое название: четкость, меткость и своевременность вот, что должно сопутствовать ударничеству "Ударника"!
Больше участия, больше активности!
Освещайте каждый угол жизни втуз'а!
Сделаем "Ударник" действительным орудием классовой борьбы в вуз'е. Редакция.»
Все заявленные задачи «Ударник» действительно выполнял с этого же, самого первого номера – и разоблачение оппортунистов во втузе (заметки «Большевистский отпор предателям и двурушникам», «Двурушники – оппортунисты Андреев К.А. и Егоров Т.М. [см. 6 октября 1930 г.] исключены из партии» и мн. др.), и проведение «генеральной линии партии» втузовскими общественными организациями («Ячейка МОПР [Международного общества помощи борцам революции] собирает взносы. Живой работы нет», «Двинем вперед работу по военизации» и др.), и борьба за качество учебы («Лицом к учебе. В бой за качество» и пр.), и ожесточенная война «с болезнями быта и бытового обслуживания».
Целая полоса в номере отдана историческим материалам о Н.Э. Баумане, под шапкой: «Николай Эрнестович [правильное написание – Эрнстович, см. пункт "31 октября 1930 г. (4)"] Бауман / 31 октября исполняется 25 лет со дня убийства большевика-вождя т. Баумана / В революционных событиях 1905 г. в нашем училище помещался штаб Московских большевиков и бастующих рабочих / Тов. Бауман неразрывно связал свою деятельность до трагической смерти со стенами Нашего Училища».
Помещаются в т.ч.:
– Краткая статья-некролог не вполне информированного в тот момент Ленина «Н.Э. Бауман» («член РСДРП ветеринарный врач», убитый «войсками правительства») из издававшейся в Женеве газеты «Пролетарий» от 7 ноября (25 октября) 1905 года;
– Отрывок из интересных «воспоминаний очевидца» (без фамилии) в т.ч. о реакции Баумана и его группы на царский манифест 17 октября 1905 г.: «Ночью 17 октября (ст. ст.) 1905 г. в штаб Московского комитета РСДРП, помещавшийся в то время в б. Императорском училище, бомбой влетела буржуазного вида дама, возвещая от имени Партии народной свободы – в это время заседал учредительный съезд Партии народной свободы – о царском манифесте... На нас это сообщение не произвело такого впечатления, которое, повидимому, ожидал встретить кадетский вестник. Поверхностная либеральная восторженность наткнулась на суровость мысли пролетарской партии. Мы просили передать кадетскому съезду, что, даже не будучи знакомыми с деталями манифеста, мы полагаем, что борьба народа за свободу не только не окончилась, но она только начинается, и что победа народа определяется не клочком бумаги, а его реальной силой и организованностью... Дама ушла разочарованная.
Оказавшиеся налицо члены Московского комитета тут же собрались обсудить тактический ход на завтрашний день... Мы решили повести утром 18 октября рабочих с митинга в Техническом училище освобождать политических заключенных к Таганской тюрьме... Утром 18 октября, как и всегда в те дни, все аудитории Технического училища были полны рабочими, слушавшими ораторов...» (далее о гибели Баумана на демонстрации);
– Стихи Б. Пастернака под заголовком «Похороны Баумана» (отрывок из поэмы «Девятьсот пятый год», 1926, включающий и убранную автором позже строфу) и многое другое.
Критика реальных недостатков во втузе – в частности, студенческого быта и обслуживания, и не только – настолько откровенна, задириста и язвительна, что, если судить о положении дел во втузе только по «Ударнику», картина может получиться даже искаженной.
Именно в таком стиле в сатирической заметке Ник. Синева «Давайте без пономарей» описываются неутешительные результаты с успеваемостью в ВММУ, явившиеся, несомненно, результатом реформ техобразования 1928–1929 гг., включая упомянутые автором «восстание против лекций и зачетов», «непрерывное производственное образование» и пр. (см. по хронологии), но, разумеется, приписываемые автором недостаточному рвению в проведении этих самых реформ. –
«Мудрая скороговорка о пономарях оправдалась. Наш пономарь перепономарил ленинградского. Вы помните? Это было год назад [т.е. еще во время МВТУ]. Гремел оркестр. Горели хрустальные люстры – Колонного зала Дома Союзов, наши исполбюровские и профкомовские пономари ходили задорными петухами и пели соловьями. Получилось так, что договор с ЛПИ [Лениградским политехническим институтом им. Калинина] о соцсоревновании был парадной встречей соревнующихся пономарей, которые теперь ходят... мокрой курицей.
Случился позорный факт. Весной ВММУ ударило лицом в грязь, и обещает подняться из низкого положения только по зимней дороге этого года. Из 923 человек весной условно (т.е. с хвостами) переведено на следующие курсы 550 ч., 32 вовсе оставлены на повторение курса (итого 63% не выполнения [так] договора).
В этом году мы блестяще начали соревноваться по новейшим, но, увы, отрицательным показателям. Тысячами стали исчисляться часы пропущенных занятий. Обнаружен странный "недогляд" в общ. экон. цикле, "прекрасно" подготовились по линии питания, общежитий, программ... В общем, первый год соревнования закончили "дивно"...
Правда, с октября начался особый квартал, залатаны многие прорывы... Но, опять опасность - кое-где об'явились петушиные головы пономарей... В ряде групп забыли об обязательствах своих договоров.
Основная задача: борьба за качество учебы не расшифрована практикой ежечасных занятий.
Восстание против лекций и зачетов, против словесной школы, окончилось победой, которая не закреплена. Лекции истреблены, но упражнения во многих случаях превратились в наихудшее, с громадными опечатками и ляпсусами, издание лекций. Надо бы вопить, драться смертным боем, но пономари не вникают в содержание, они пугаются только формы и если форма соблюдена, то кричат "аллилуйя"!
Что мы видим? Новые кадры, педагогически неопытных преподавателей в большинстве не руководятся профессурой, кафедрами. Преподаватели нередко приходили на занятия не зная программы, методической установки (пример: экономич. дисциплины, электротехника в гр. ПД-71 и др.), не умея организовать учебную активность студенчества.
Методических совещаний по кафедрам нет, а их нужно устраивать каждую декаду.
Роль преподавателя в группе по теоретическим предметам нередко сводится к роли захудалого лектора, а не руководителя, не организатора самостоятельной работы студенчества. "Отзвонил – и с колокольни долой". За активные методы [преподавания; "лабораторно-бригадный метод"] еще нет развернутого натиска. ...»
«Качество специалистов – понятие классовое. Борьба за качество учебы – фронт классовой борьбы во втузе. Основные баррикады этого фронта: НПО [непрерывная производственная практика] и активные методы учебы, строгий контроль за максимально лучшее усвоение новейшей технической науки и за общественно-большевистским вооружением новых кадров. ...»
О бытовых и пр. проблемах. –
«"Прочая дичь"
"Не сули журавля в небе, а дай синицу в руки" (пословица)
(Фельетон).
Так вот и написано: "с 11 октября в меню включаются куры, гуси (!), птицы и прочая дичь (!?)".
Ну, как изголодавшемуся брюху сладострастно не заныть от таких сногсшибательных, извините за выражение, фраз!
Сколько физиономий расплылось перед этим об'явлением. Сколько вздохов облегченных пронеслось над Коровьим Бродом. Да ведь это ж чистейший социализм по сравнению с рабфаковскими харчами! Так вот когда эта самая дичь дошла до массы! Вырван еще один лакомый кусок из лап нэпачей! Так и просилось на язык старое "попили нашей кровушки, будя!".
Да, с этаким лакомым куском, в положенном ему месте, не только, что интегралы или какой-нибудь там момент кручения – чорта можно свернуть!
И не только воображение человеческое и даже нос и тот кажется настроился на "дичий" лад. На улице и то все казалось: утками, гусями жареными пахнет. А один из ребят не выдержавши срока, своей старухе матери, вечно страдающей за худеющего сына, в качестве успокоительных слов, написал: "Не тужи, родная, нас теперь утками кормят".
Так и написал. Ведь что же не написать, осталось там какие-нибудь два-три дня, можно и авансом. Мы ведь теперь научились промфинплан выдерживать в срок.
Написал и, действительно, как есть правильно написал. Не ошибся. С какой стороны ни посмотри и все таки кормят "утками".
В меню написано: щи свежие с бараниной, получаешь щи, правда, свежие, но вместо баранины частенько попадаются микроскопический кусок рыбы, а однажды так она заменена была какими-то нес'едобными отбросами, напоминающими мясо. Спрашиваешь – почему? – Говорят: "поздно (это в четыре часа), не хватило".
Спрашивается, когда же ребята, которые на практике, увидят эту баранину, ибо они раньше 4 1/2 никогда не обедают.
А в один вечер так повар просто заинтересовал всех своим изобретательством. Приготовлено было какое-то специфическое блюдо... Откусывали... смотрели и бросали, а некоторые (с философскими наклонностями) думали... и подолгу думали. "Что?.. Из чего?..". Один товарищ говорил, что это какое-то историческое австралийское блюдо, а другой даже настаивал на том, что это та самая утка и есть, приготовленная по гренландски.
Кто ее знает, может это и действительно была утка по гренландски, я не утверждаю. Только большинство кажется пришло к выводу что это "утка по пансионатски".
В чем же дело, кажется все довольны, хотя свиньи довольней всех, пожалуй, остались. Только вот служащий, который возится с отбросами был сугубо недоволен. Сколько потов спустил таскавши. Жуть!
Третье блюдо улыбнулось. Хлеб белый, положенный к ужину и завтраку становится очень часто не полагающимся. Чай достается почти что с боем.
Непонятно, и в чем тут дело? Кто за этим следит? Где хозяин?
Некоторые, кто попрактичней, по секрету даже высказывают такие мысли, что очень часто нет даже смысла обедать на талон и потом платить за это 70 или 50 коп., а лучше купить талон за 23 коп. – глядишь 50 коп. с'экономишь, а их в месяц-то сколько наберется! А ведь может они и правы?
К. Ухтомцев.»
(Тема столовых училища – см. не один пункт наст. хроники. Были и хищения – см. пункт «31 мая 1933 г.».
По-другому оценивают их работу другие источники – правда, «парадные», и уже в 1933-м /см. «К 27 июня 1933 г.»/ и 1934-м годах /см. «К 1934 г. включительно (3)»/. В 1935-м году, в связи, по-видимому, с намерением высшего руководства передать знамя «Лучшего втуза Советского Союза» /см. по хронологии/ другому втузу, снова жестокая критика в стороннем источнике /см. «Май 1935 г.»/.
Так же противоречиво описывается положение дел с общежитиями, подсобными хозяйствами и пр. – см. по хронологии.)
«Библиотеку – на фронт учебы
Как никогда сейчас наше студенчество нуждается в учебных пособиях. За неимением их срывается учебный план. Учебников нет не только в магазинах ГИЗ'а, но и в минимальном количестве в У-ще. Так "Капитал" К. Маркса в нашей библиотеке 40 экз. на 2500 человек. Так дело обстоит и с другими учебниками: математика, начерталка и т.д. ...»
«В бараках дождь
Постройка бараков под общежития студентов – хорошая и своевременная мера выхода из кризиса.
Бараки готовы.
Но пошел дождь и в бараках целый каскад водопадов во всех почти комнатах. 7-8/Х делали ремонт нового барака. Раньше не текли. И после ремонта, две комнаты стали протекать. Спрашивается, где же зарыта собака?
В бараках абсолютно заниматься нельзя. Холод собачий, сырость. Белье в корзинах все плесневеет, и даже уже гниет. Заниматься негде. Столов нет. В бараках готовиться к занятиям нельзя.
В общем учеба студентов сентябрьского набора этим срывается. Нужно профкому, как можно скорее, принять серьезные меры, чтобы создать человеческие условия для занятий студентов в бараках.
Гусев.»
28 октября 1930 г. (2)
«Состав парторганизации ВММУ» на эту дату, содержащий сведения и по студентам в целом:
«Всего чл. и канд. ВКП(б) 1173 чел. (канд. 116 ч.)
По соцположению. / Рабоч. – 936; красноарм. – 62; служ. – 168 ч., проч. – 7.
По партстажу. / До 17 г. – 53 ч., с 17 – 20 г. – 191 ч., с 21 – 24 г. – 146 ч., с 25 – 30 г. – 667 ч.
Состав парторганизации на специальностях.
1. Теплосил. и паров. турбины. / Всего студентов – 70: чл. и канд. ВКП(б) – 35.
2. Паровозы, тепловозы и вагоностроение. / Всего студентов – 204: партийцев – 98.
3. Точная механика. / Всего студентов – 229: партпрослойка – 79.
4. Литейное дело. / Всего – 186: партпрослойка – 85.
5. Горячая обработка. / Всего – 169: партпрослойка – 73.
6. Технико-экономическое отделение. / Всего студентов – 227: чл. ВКП(б) – 175.
7. Холодная обработка. / Всего – 455: чл. ВКП(б) – 190.
8. Станкостроение. / Всего студентов – 178: чл. ВКП(б) – 125.
9. Инструментальное дело. / Всего – 82: чл. ВКП(б) – 40.
10. Металловедение. / Всего – 60: чл. ВКП(б) – 24.
11. Гидравлики. / Всего студентов – 74: чл. ВКП(б) – 25.
12. Холодильщики. / Всего студентов – 107: чл. ВКП(б) – 38.
13. Дизелисты. / Всего студентов – 246: чл. ВКП(б) – 106.
14. Грузопод'емные машины. / Всего студентов – 106: чл. и канд. ВКП(б) – 40.
Рабочие курсы. / Всего учащихся – 1465, членов ВКП(б) – 460, чл. ВЛКСМ – 433 ч.
По произв. стажу. / До 3 лет – 154, от 3 – 5 лет – 617, от 5 и [до] 10 лет – 524, от 10 и [до] 15 лет – 85, свыше 15 лет – 20.
Рост яч. ВКП(б) ВММУ. / Принято за отчетн. период – 27, переведено в члены – 14, отказано – 6, всего – 47 ч.»
(«Ударник», 1930 № 1 /октябрь/)
Любопытно, что сведений о преподавателях – членах ВКП(б) в этой статистике нет. Видимо, они не упоминаются за слишком малым количеством – см. пункт «1929 г. (1)». Между тем, вузом фактически управлял партком.
28 октября 1930 г. (3)
По ходатайствам ВММУ (см. пункты «10 апреля 1930 г.», «25 сентября 1930 г.», «20 октября 1930 г.» и др.), через полгода после его основания, Приказом по ВСНХ СССР втуз получил название «Московский механико-машиностроительный институт» (МММИ) с присвоением имени Н.Э. Баумана.
«Приказ по ВЫСШЕМУ СОВЕТУ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА СССР № 2222
гор. Москва, "28" октября 1930 года.
31 октября с.г. исполняется 25 лет со дня убийства известного революционера-большевика Н.Э. БАУМАНА, и для увековечивания памяти тов. БАУМАНА дирекция, партийные и общественные организации Высшего Механико-Машиностроительного Училища ходатайствуют о присвоении этому ВТУЗу имени тов. БАУМАНА. А потому Президиум ВСНХ СССР
ПОСТАНОВИЛ: переименовать В.М.М.У. в Московский Механико-Машиностроительный Институт им. Н.Э. Баумана.
Зам. Председателя ВСНХ СССР [автограф]
Пом. Управляющего делами ВСНХ СССР [автограф]»
(Со скана из кн.: Волчкевич, Сословие вольных людей, 2009)
Неразрывное с образом училища прозвание «Бауманское», «Бауманский», «Бауманка» берет начало именно при директорстве Цибарта. (Об обоснованности присвоения имени Баумана втузу – см. пункт «20 октября 1930 г.».)
31 октября 1930 г. (1)
Приказ А.А. Цибарта по ВММУ № 678. –
«31-го Октября с/г. исполнилось 25 лет со дня убийства известного революционера Н.Э. БАУМАНА. Для увековечения памяти тов. БАУМАНА по ходатайству партийных и общественных организаций ВММУ, – ВСНХ СССР постановил: приказом № 2222 от 28 Октября – с/г. переименовать ВММУ в Московский Механико-Машиностроительный Институт с присвоением имени Н.Э. БАУМАНА.
Об"являя приказ ВСНХ СССР для сведения и исполнения, предлагаю Управлению Делами принять надлежащие меры к широкому осведомлению парт. и общественных организаций к проведению в жизнь приказа № 2222 по ВСНХ СССР.
ДИРЕКТОР. – <автограф: Цибарт>»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 2, лл. 55, 55об)
31 октября 1930 г. (2)
На крыльце перед главным входом в ВММУ – теперь уже МММИ им. Н.Э. Баумана (но надпись на фасаде сменят лишь в 1932 г.) – торжественно открывается памятник Бауману. Авторство памятника составителю наст. хроники установить не удалось. Архив парторганизации ВММУ/МММИ сохранил сведения, сводящиеся к следующему: в ВММУ действовала комиссия по увековечению памяти Н.Э. Баумана, установка памятника обошлась в 2500 рублей, из которых 1500 рублей собрали студенты ВММУ, оставшуюся тысячу – его преподаватели, а также студенты ВХТУ и ВЭУ (частей бывшего МВТУ). Эта же комиссия и студ. собрание ВММУ подняли вопрос о присвоении Училищу имени Баумана. (См. «4 июня 1930 г.», «7 сентября 1930 г.», «21 октября 1930 г. (1)» и др.) – Памятник просуществовал до конца 1940-х гг.
1930 г. (после 28 октября)
(«После 28 октября» – т.е. после того, как 28 октября 1930 г. ВММУ был переименован в МММИ им. Баумана /о чем см. «28 октября 1930 г. (3)» и др. пункты/.)
«№№ п.п. | Наименования втузов | Организуются на базе | Передаются в ведение | Какие рабфаки прикрепляются
/… / 20. | Московский механико-машиностроительный институт. | 1) Механического факультета Московского высшего технического училища. / 2) Механического факультета и специальности машиностроения по холодной обработке Ломоносовского института. / 3) Мукомольно-мельнично-машиностроительного отделения Московского химико-технологического института им. Менделеева. | Машинооб'единения. | 1) Им. Рыкова, дневной. / 2) Им. Рыкова, вечерний. / 3) Часть Симферопольского, дневного. / 4) ОГПУ, в Москве, вечерний.»
(Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР, 1930. /СНК СССР, Комиссия по реформе высшего и среднего образования, предс. В.В. Шмидт/.)
Эти сведения несколько запоздали – Машинообъединение еще в августе «разукрупнено», ВММУ передан ВОМТ (см. пункт «15 августа 1930 г.»).
О масштабе «отраслизации» (составной части невежественной «реорганизации» высшего и среднего образования, запущенной июльским 1928 и ноябрьским 1929 гг. пленумами ЦК – см. в наст. хронике), можно судить по спискам приводимых в цитируемом сборнике расчлененных и перетасованных втузов; только по РСФСР и только по индустриальным вузам к этому времени было таким образом «реорганизовано» 98 учебных заведений. (Цитата выше – из этого списка.)
Процесс сопровождался, как и следовало ожидать, дрязгами и эксцессами невежества среди новых «собственников» втузов. –
«Наркоматы и организации, в ведение которых были переданы учебные заведения, слабо подготовились, однако, к их приему. Организованные в их составе управления, секторы и отделы кадров не были укомплектованы достаточно сильными работниками. Сами ведомства не отнеслись с необходимой серьезностью к этому ответственному делу. Многие из них стремились не столько к созданию благоприятных условий для вновь передаваемых им вузов и техникумов, сколько к ненужной борьбе при дележке старой, все равно, недостаточной материально-хозяйственной базы. Ряд объединений упорно боролся при этой дележке за получение возможно большей доли "наследства", не понимая того, что им нужно работать в основном на созданием новой базы, отвечающей огромному размаху и требованиям подготовки кадров специалистов.
Некоторые ведомства ревниво относились к мысли о том, что право оперативного руководства должно быть предоставлено самим отраслевым объединениям, а не наркоматским главкам, и упорно не желали понять, что основная работа последних должна заключаться в оперативном планировании и адм.-организационном руководстве подготовкой кадров отдельными хозяйственными объединениями.
Некоторые ведомства, вопреки имеющимся принципиальным решениям, оспаривали права НКПросов союзных республик на осуществление программно-методического руководства всей профтехнической школой. Осуждая старую систему работы НКПросов, они таким образом сами пытались ее возродить, но в совершенно карликовом размере, не имея к тому никаких деловых оснований. Вместо того, чтобы по-хозяйски заняться освоением принятой ими сети – они бесплодно теряли драгоценное время на споры, подогревая [подозревая?] "умаление" своих прав там, где речь шла лишь о возможно более четком и совершенно обязательном разграничении прав и ответственности разных организаций в сложной системе осуществляемого ими руководства реорганизованной профтехнической школой.
Генеральной проверкой готовности ведомств к освоению переданных им учебных заведений должны были явиться результаты осеннего набора студентов и нормальное начало нового учебного года. Проверка не оправдала их уверений в этой готовности. Поручение правительства о представлении им доклада "о целевой установке реорганизуемых и вновь организуемых вузов, техникумов и рабфаков, их структуре и типах выпускаемых соответствующими учебными заведениями специалистов" пока еще не реализовано.
Директива о подборе руководящего персонала в реорганизуемых и вновь организуемых учебных заведениях, а также в управлениях кадрами наркоматов, хозобъединений и других организаций также не выполнена до настоящего времени.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что начало учебного года застало наши ведомства и хозобъединения врасплох, несмотря на участие их во всей подготовительной работе по реорганизации вузов и техникумов.
Неподготовленность общежитий, отсутствие внутреннего их оборудования, неналаженность питания, недостаток учебных помещений, непереработанные программы, совершенно недостаточное количество учебников, старые "неувязки" с производственной практикой, – таковы неудовлетворительные итоги экзамена, который наши хозяйственники держали в текущем году пред лицом всей советской страны, пред лицом сотен тысяч пролетарских учащихся.
… Необходимо сделать все выводы и, в первую очередь, вывод – о немедленном и внимательном пересмотре состава работников, занятых делом подготовки кадров. …»
(Там же, предисловие к сборнику, подписанное "Комиссия СНК Союза ССР по реформе высшего и среднего образования")
31 октября 1930 г. (3)
Объед. заседание Бюро ячейки ВКП(б) нового и старого состава. Цибарт присутствует. «Секретарем избрать [М.Г.] Кривина». Речь о «выкорчевывании» и «бешеном сопротивлении основных элементов отживающих классов» в МММИ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158 оп. 1а, д. 3, л. 88). –
«Постановление Бюро ячейки ВКП(б) МММИ им. Баумана.
Совместно с секретарями ячеек специальностей.»
О решениях XVI cъезда ВКП(б). –
«Выкорчевывание [выкорчеванные] победоносным наступлением социализма по всему фронту основные элементы отживающих классов, оказывают бешенное [так] сопротивление. А скрытые вредительские организации – Кондратьева, Громана, Суханова, Рамзина, – есть острейшие проявления этого бешенного [так] сопротивления обреченных на гибель классов»; «Бюро ячейки МММИ им. Баумана предлагает Бюро ячеек специальностей мобилизовать всю массу партийцев на выкорчевывание и беспощадную борьбу со всеми носителями уклонов от генеральной линии партии, особенно с правым уклоном, остающимся главной опасностью на настоящем этапе... На протяжении 4-го и 5-го ноября провести собрания всех партгрупп, посвященные обсуждению данного вопроса, ставя задачей выявление политического лица каждого партийца, разоблачая болотные элементы, еще ютящиеся в парторганизации, беспощадно борясь со всеми разновидностями уклонов от Ленинской линии партии, мобилизовывая бдительность парторганизации за работой беспартийного профессорско-преподавательского состава, ведя решительную борьбу с реакционной частью профессуры и преподавателей и элементами нейтральности и аполитичности еще широко распространенными в их среде. ...» (лл. 89, 89об).
К ноябрю 1930 г.
Положение «О порядке и условиях зачисления в аспиранты и выдвиженцы при втузах ВСНХ СССР». –
«В целях обеспечения социально-классового состава, в аспиранты принимаются в первую очередь члены ВКП(б) и ВЛКСМ и рабочие (в том числе и батраки). Колхозники, крестьяне-бедняки. / Из числа окончивших втузы преимуществом пользуются студенты-выдвиженцы.»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1930 № 1)
Упомянутые здесь «выдвиженцы» – это студенты рабоче-крестьянского происхождения, в первую очередь коммунисты и комсомольцы, заранее «выдвигаемые» парторганизацией, профкомом и администрацией для подготовки в аспирантуру и обучаемые по специальным программам. Последнее делает объяснимой саму возможность ведения научной работы окончившими вузы в то время.
См. о них в пунктах «12 января 1931 г.», «9 апреля 1931 г. (6)» и др.
5 ноября 1930 г. – 8 февраля 1932 г.
«Курсы красных директоров» (директоров союзных предприятий) при МММИ им. Баумана. –
«Инициатива и первоначальная организация курсов красных директоров принадлежала ВОМТ [Государственному всесоюзному объединению тяжелого машиностроения ВСНХ СССР], а затем курсы были переданы Московскому механико-машиностроительному институту, который заключил с хозобъединениями договора на учебу хозяйственников и получил от них необходимые средства»; «Курсы – дневные, с отрывом от производства, срок обучения 14 мес., из которых 1 1/2 месяца [согласно удостоверению закончившего курсы, месяц] было дано на производственную практику. Курсы начали занятия с 5 ноября 1930 г. и 8 февраля 1932 г. был произведен первый выпуск красных директоров» (ЗПК 1932 № 5). Из поступивших на курсы 40 человек к финишу 8 февраля 1932-го года подошли только 30. Выпуск 1932 г. был единственным (на смену курсам пришел «ФОН» – «факультет особого назначения» /о ФОНах см. далее по хронологии/).
Задача курсов имела свою специфику: «...смело можно сказать, что удельный вес инженеров в директорском составе ... союзных предприятий ... вряд ли превышает 3%, что в абсолютных цифрах дает всего лишь около 50 чел. на 1500 союзных предприятий» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 1). «По своему социальному и партийному составу курсы не оставляли желать лучшего: рабочих 100%, партийцев также 100%, все с большим производственным стажем, в среднем до 15 лет каждый, многие уже имели значительный административный стаж»; увы, «серьезным тормозом в работе был серьезный разнобой в уровне общей подготовки курсантов. Преобладающим большинством были люди с низшим образованием, несколько человек со средним и несколько человек с элементарной грамотностью»... Впрочем, сообщает автор этих цитат (выдавая идеологически правильное за действительное), «необходимо отметить высокую посещаемость занятий, дисциплинированность самих хозяйственников, которые проявили большевистское упорство и настойчивость в своей работе для осуществления лозунга т. Сталина "овладеть техникой, самим стать хозяевами"» (ЗПК 1932 № 5).
(См. по этой теме также пункты «6, 7 февраля 1932 г.», «8 февраля 1932 г.» и др.)
На сайте goscatalog.ru имеется выпускное сборное фото этого единственного выпуска – «МОСКОВСК. МЕХАНИКО-МАШИНОСТРОИТ. ИНСТИТУТ им. БАУМАНА / ВЫПУСК КУРСОВ КРАСНЫХ ДИРЕКТОРОВ. / ДЕКАБРЬ [так] 1930 – ФЕВРАЛЬ 1932»; «ТЕХНИКА В ПЕРИОД РЕКОНСТРУКЦИИ РЕШАЕТ ВСЕ». Выпускников ровно 30, указаны фамилии с инициалами и место предприятия (кроме Москвы и Ленинграда – Людиново, Выкса, Вычуга, Сумы, Самара, Бердичев, Тучково, Грозный, Орел, Баку, Краматорск, Ростов н/Д, Воронеж, Ярославль, Магнитогорск). Ряд фото в верхнем ряду шести администраторов курсов прерывается в центре портретом Сталина. Справа от него – «Цимбарт [так] А.А. / директор МММИ» (карточка – с фото 1923 года в Данциге, щеголеватый Цибарт со стоячим белым воротничком и «бабочкой»), слева – «Пешков Н.М. / Зам. упр. кадр. ВОМТ»; затем помощники директора – Афанасьев С.П., Сельдяков В.С. [П.С. – ?]; Черненко С.А. – зав. <сектора переподготовки? – нрзб>, Вишневецкий И.А. – зав. уч. частью.
На странице сайта alkruglov.narod.ru «Цибарт ...» – скан удостоверения некоего А.Л. Голикова (из Москвы) об окончании курсов, выданного ему 9 февраля 1932 г. и подписанного Цибартом и «зав. сектором переподготовки» Черненко С.А. – «ВСНХ СССР / Московский / Механ.-Машиностроительный Институт / имени Н.Э. Баумана / КУРСЫ / КРАСНЫХ ДИРЕКТОРОВ / 9 февраля 1932 г. / Москва, Коровий брод, д. № 5 / Тел. Е-1-17-56»; эпиграф «Задача, стало быть, состоит в том, чтобы нам самим овладеть техникой, самими [так] стать хозяевами дела (Сталин)»; место фотокарточки (вырванной) с печатью. – «Удостоверение / Дано настоящее предъявителю сего тов. Голиков А.Л. в том, что он действительно будучи командирован В.О.М.Т. на организованные при М.М.М.И. имени Н.Э. Баумана курсы "Красных Директоров" для подготовки и переподготовки красных хозяйственников для среднего и тяжелого машиностроения, успешно означенные курсы закончили [так], проработав за время с 19/XI 30 по 9/II 32 полностью их учебный план (см. стр. 2)». На стр. 2 – список «учебного плана» курсов из 48 дисциплин с указанием числа уч. часов на каждую, и включающих, кроме «математики элементарной», физики, химии металлов и др. специальных дисциплин, «Вопросы тек[ущей] политики», «Основы ленинизма», «Экономгеографию» и «Экономику сов. хоз.», а также месячное «производственное обучение» на заводе, отмеченном кратко «Ижорский», «по вопросам организации производства, отчетность и калькуляции, промфинплан, по учету и планированию рационализаторских работ». План подписан директором веч. отделения Афанасьевым и зав. сект. переподготовки Черненко.
13 ноября 1930 г. (1)
Новым главой ВСНХ СССР (взамен Куйбышева) назначен Г.К. («Серго») Орджоникидзе.
(С 21 декабря 1930 г. Орджоникидзе – член Политбюро ЦК ВКП/б/.)
Кроме двухлетней церковно-приходской, «маршал индустрии» Г.К. Орджоникидзе в 1905-м году, в возрасте 21 года, закончил четырехлетнюю фельдшерскую школу.
13 ноября 1930 г. (2)
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) МММИ им. Баумана. –
Разбирается «Дело Крицмана» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, л. ...).
Активен секретарь парткома М.Г. Кривин (член партии с 1917 г., бывший военком дивизии, парттысячник, досрочно окончивший институт; в 1938 г. расстрелян /см. о нем по хронологии, начиная с 11 марта 1930 г./). Цибарт не выступает.
В.Н. Крицман – институтский преподаватель станкостроения, член ВКП/б/ с 1917 года. В этот раз дело для «оппортуниста» каким-то образом обошлось: в 1933 г. он – зам. нач. Главмашпрома НКТП. Расстрелян в 1938 г., примерно через месяц после самого; Кривина.
«СЛУШАЛИ:
Дело КРИЦМАНА /т. Куренков/ при лекции по организации производства допустил ошибки явно право-оппортунистического порядка в вопросах оценки роли Сталинградского тракт. завода. – [Его оценка:] как шумиха необходимая для раппорта XVI с"езду ВКП/б/ и о качестве выпускаемых советских станков как плохих. т. КРИЦМАН /преподаватель ХО/ о станкостроении читал лекцию по организации производства и указал на качество станков н[ашего]/производства и что общее их качество плохое, но имеются и средние станки имея ввиду, что это необходимо завтрашнему инженеру как условие.» «В 1927 г. мы собрали совещание промышленности по вопросу о реконструкции втуз"а и там КРИЦМАНЫ, ЛЬВОВЫ поддержали в мероприятиях профессор[а] [Н.Ф.] Чарновского, которого мы считали необходимым удалить из ВТУЗ"а» (л. 90).
«т. КРИВИН – факт отношений т. КРИЦМАНА утверждается еще и по 1927 г., тому совещанию по которому ставка бралась на необходимость удаления Чарновского из ВУЗ"а. О Сталинградстрое у него был под впечатлением плохой работы самого завода, это рупор чуждый нам он исходит из осколков идеологии Сырцовых и др.» (л. 91). (С.И. Сырцов – третий председатель СНК РСФСР, критиковал практику и темпы индустриализации, покушался на «принцип непогрешимости руководства», называл Сталина «тупоголовым человеком, который ведёт страну к гибели»; расстрелян 10 сентября 1930 г. /Википедия*/.)
Далее в протоколе – решение Бюро (см. ниже).
В письменном объяснении Крицман отрицает, что когда-либо поддерживал Чарновского (см. пункт «25 ноября – 7 декабря 1930 г.»), и разъясняет свое выступление о Сталинградском тракторном заводе: «... 2. По вопросу о безобразнейшем выступлении по адресу сталинградского тракторного завода "шумиха, народность, <пропуск> с больной кровью, парад к XVI с"езду". / ... Считаю: что строительство его – образец энтузиазма масс, образец социалистической стройки. Об этом – о строительстве, а не о работе завода говорил тов. Сталин. Пуск же завода и начало работы – безобразно проведен. Страна не получила тысячи тракторов, которые были обещаны с"езду при рапорте. Мы преследуем лжеударничество. У нас есть что показать и нам не нужно себя обманывать. / Пуск завода при отсутствии надлежащей подготовки организации и плановости привел к тому, что снабжение страны тракторами задержано на несколько месяцев. Вместо 2000 – выпущено 41 ... Крицман» (л. 93).
Решение Бюро: «...1. Квалифицировать взгляды т. Крицмана по данным вопросам явно право-оппортунистическими, совпадающими с чуждой идеологией характеристикой Сталингр. тракторн. з-да ("завод с больной кровью, надо было устроить парад XVI с"езду, развернуть шумиху... там нечему учиться...") т. Крицман фактически скатился к клевете на детище соцстроительства и к взглядам группы Сырцова и др. в области станкостроения. т. КРИЦМАН, давая исключительно теневую сторону станкостроения, его перспектив, свел на нет все партийные установки по этому вопросу. 2. Констатировать, что взгляды Крицмана по организации цехов (в части указанных партгруппой ХО 101) являются результатом некритического восприятия лекций, материалов профессоров с чуждой идеологией (Чарновского и др.). 3. Поставить перед ячейкой Оружоб"единения членом которой состоит Крицман и перед МКХ вопрос о партийности Крицмана» (л. 92).
15 ноября 1930 г.
Рождение печально знаменитого афоризма М. Горького – заголовок статьи в «Правде»: «Если враг не сдается – его уничтожают» (см. к этому пункт «26 ноября 1930 г.»). – Статья посвящена отражению ожидавшейся внешней агрессии, но досталось и внутренним врагам: «Внутри страны против нас хитрейшие враги организуют пищевой голод, кулаки терроризируют крестьян-коллективистов убийствами, поджогами, различными подлостями, – против нас всё, что отжило свои сроки, отведённые ему историей, и это даёт нам право считать себя всё ещё в состоянии гражданской войны. Отсюда следует естественный вывод: если враг не сдаётся – его истребляют».
17 ноября 1930 г.
Заметка в Вечерней Москве «Новая вылазка двурушников» (в МММИ), с подзаголовками: «Партийцы машино-строительного института ослабили бдительность» и «Вырвем с корнем остатки контр-революционной рамзинщины». –
«Партией неоднократно разоблачалась идейная связь правого оппортунизма с вредительскими организациями.
Фракционная работа правых оппортунистов-двурушников в Московском Механико-Машиностроительном Институте (быв. МВТУ), где до последнего времени работали Рамзин и ряд других членов "промпартии" (Калинников, Чарновский и др.) – лишний раз подтверждает правильность этих разоблачений.
Правые оппортунисты-двурушники из МММИ, голосуя за линию партии, используют в то же время все возможности для фракционной работы, клевещут на партию и ее ленинское руководство.
Оппортунист Сивашев [см. пункт «21 ноября 1930 г. (1)»], на уроке политэкономии, оценил трудности социалистического роста, "которые сами содержат в себе возможность их преодоления" (И. Сталин), как следствие "политики ЦК партии, ведущей страну к товарному голоду".
Другой двурушник Сениченко вел фракционную работу среди студентов своего общежития, обвиняя в перегибах в коллективизации Центральный Комитет. В прошлом за связь с троцкистской оппозицией Сениченко был исключен из партии.
Как видим, правый оппортунист-двурушник Сивашев и троцкист Сениченко, как и их руководители из право-"левацкого" блока Сырцов с Ломинадзе, нашли общий язык для нападок на генеральную линию партии и ее большевистское руководство.
Сивашев и Сениченко в МММИ не одни.
Желая прикрыть их фракционную работу, усыпить бдительность парторганизации Института в борьбе с оппортунизмом, двурушник Догадин [см. 8 декабря 1930 г.] заявляет: "Никаких правых в партии нет, просто есть стремление приклеивать ярлыки".
В своей клевете на партию и рабочий класс двурушник, кандидат партии Вуколов дошел до того, что распространяет среди беспартийной части студенчества слухи о том, что "в партию идут одни только шкурники" [см. 28 ноября 1930 г.] .
Откровенно право-оппортунистическими являются заявления Макарова, Сечина и Иванова о политике партии в вопросах рабочего снабжения. Заявления этих "рабочелюбцев" имеют своей целью вызвать недовольство неустойчивых элементов партии и беспартийной части студенчества политикой партии.
Таком образом активизация правых оппортунистов-двурушников в МММИ налицо.
Как же реагируют на это партийное руководство и вся масса большевиков МММИ? К сожалению, мы вынуждены констатировать примиренческое отношение некоторых цеховых партячеек и их бюро к фракционной работе правых и "левых".
Так, в отношении двурушников-оппортунистов Сивашева, Сениченко и Догадина цеховые партбюро ограничились лишь партийным взысканием. Спрашивается, чего же ждет цехпартячейка хотя бы от того же двурушника Сивашева, который уже исключался из партии за связь с троцкизмом и обманул партию во второй раз?!
Общеинститутское руководство и вся масса большевиков МММИ должны исправить ошибки отдельных цехячеек – нанести сокрушительный удар по правым оппортунистам и их "левым" союзникам.
Стремлению оппортунистов сколотить в МММИ право-"левацкий" блок должен быть дан большевистский отпор. С корнем должна быть вырвана контрреволюционная рамзинщина и разоблачена ее идейная связь с правым оппортунизмом.
Мы твердо верим, что со всеми этими задачами полуторатысячная парторганизация МММИ справится, доказав свою способность по-большевистски бороться за генеральную линию партии.
ОС. М.»
Партком МММИ реагирует: «... 6. о заметке "Новая вылазка двурушников" опубликованная[ой] в Вечерней Москве от 17/Х1-30 года /Кривин/».
Рассматривается также дело о рабфаковце и «правом оппортунисте» Циценкине, отец которого был «кулаком»: «кулак пролезший в партию», и т.д. (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, л. 95).
19 ноября 1930 г.
Второе крупное выступление Кржижановского на тему «вредителей» – «Вредительство в энергетике. Стенограмма доклада в Комм. академии на собрании инженеров и техников коммунистов 19–23 ноября 1930 г. и прения по докладу» – М.–Л., 1931. – Доклад Кржижановского – 19 ноября. (Первое – «Вредительство как оно есть» – см. пункт «12 февраля 1930 г. (2)».
Здесь академик прямо называет и Рамзина, и Чарновского (и др.), а также тщательно подчеркивает случаи своих былых разногласий с Рамзиным, деятельность которого слишком тесно переплеталась с деятельностью самого Кржижановского в т.ч. как председателя Госплана (еще бы не вспомнить о разногласиях: ведь «главный помощник» Рамзина В.А. Ларичев «утверждает, что Госплан – штаб экономической политики – был превращен ими в штаб вредительской политики»)... –
«... Говоря о вредительстве в энергетике, на первый план приходится поставить показания двух лиц – Рамзина, который так прямо и пишет, что держал в своих руках общее руководство вредительством в энергетике, и Ларичева, его главного помощника, весьма не поскупившегося на свои показания.
Фигура Рамзина вероятно достаточно известна присутствующим. Он умел импонировать и диапазоном своих технических знаний и умелой защитой своих положений. Он играл немалую роль и в Государственной комиссии по электрификации.
Рамзин обосновывает свою организацию весьма конспиративно составленную. Она была образована по системе обособленных цепочных связей, приуроченных к определенным отраслям народного хозяйства. Эти цепочки не знали друг друга. Контакт происходит только через верховные звенья. Даже в одной и той же цепочке высшее звено не имело непосредственного контакта с звеньями периферии. По глазомеру Рамзина выходит, что центр состоял из 40-50 человек. Непосредственно к этому центру примыкало 400-500 человек. Если эти показания правильны, то выходит, что штаб вредителей по численности примерно соответствовал прежнему Госплану. Вчитываясь в показания, приходишь к выводу, что "цепочки" Рамзина отличались выдержанной дисциплиной.
Пару слов относительно тактической платформы вредителей. Она поражает своим фашистским цинизмом. В одном из своих показаний Рамзин признается в своей близости к фашизму. Тактика вредителей вместе с тем была умело приспособлена к действительности, диалектически из нее вытекала. Вот как характеризует Рамзин общую ситуацию: "Начавшийся после восстановительного периода успешный ход реконструкции страны, быстро растущее укрепление ее экономического состояния и сов-власти делали совершенно безнадежными расчеты на контрреволюционный переворот внутренними силами, путем крестьянских или военных восстаний, а вместе с тем сильно уменьшали шансы на благоприятный результат интервенции, ибо параллельно с ростом экономической мощи Союза росла и его военная мощь, а следовательно и сопротивляемость интервенции. Поэтому центр изменил свою тактику и пришел к выводу о необходимости активного ускорения контрреволюционного переворота путем искусственного ухудшения экономической жизни Союза, т. е. стал на путь вредительства. Характер и методы последнего менялись в связи с общей ситуацией".
... Рамзин горделиво заявляет, что он и его товарищи чувствовали почти неограниченную свободу планирования. Ларичев утверждает, что Госплан – штаб экономической политики – был превращен ими в штаб вредительской политики. Верно ли это? Во всяком случае несомненен тот факт, что в самой непосредственной близости к нам работали наши заклятые враги. Уже много лет тому назад я утверждал, что наша работа планирования отнюдь не просто кабинетное занятие, не просто смелая попытка, опираясь на научные истины социализма, и целых серий точных наук, охватить экономику огромной страны и воплотить идеи плана в опыте миллионов трудящихся. Я утверждал, что для того, чтобы такое воплощение имело место, необходимо вести жесткую борьбу за план. Но, товарищи, я все же не думал, что придется работать в условиях такого прорыва нашего фронта. Вероятно, эту ошибку мою разделяло большинство хозяйственников. Факт остается фактом. Эти враги утверждают, что держали наш штаб в плену. Я утверждаю, что, несмотря на прорывы нашего строительства, несмотря на наш урон в бою, забрать нас в плен врагам нашим оказалось не по плечу.»
«Вредитель Чарновский показывает, что после шахтинского процесса вредителям главный упор пришлось сделать не на топливо, а на металл. Не так это выходит по тому подробному жизнеописанию Донбасса, которое дает Ларичев. Здесь целый ряд последовательных этапов. Дело началось с неправильной разбивки Донецких шахт на категорию действующих и консервированных. Правильность этой разбивки могли установить только такие знатоки фактического положения вещей, какими были Рабинович и Федорович, а они-то уже конечно постарались обрекать на консервацию то, что как раз было наиболее жизнеспособно. …»
«И Рамзин и Ларичев – в особенности – свидетельствуют, какими вредительскими являлись установки в Донбассе на мелкие и средние шахты. Здесь беда не только в малой эффективности работы такими шахтами, главная беда в том, что таким путем отвлекалось внимание от решающих позиций крупного шахтного нового строительства. Решительный курс на последнее означает решительный курс и на своевременные геологические разведки, и на широкую механизацию, и на мощное электроснабжение, и на подъем квалификации рабочей армии. Здесь своеобразное единство, которое могло бы быть хорошо подкреплено и целой серией работ научно-исследовательского характера. Конечно огромную роль здесь бы мог сыграть Теплотехнический институт. Нам очевидно не удалось овладеть работой этого учреждения. Но попытки были. Вот что по этому поводу пишет Ларичев:
"Неоднократно в моем присутствии Г.М. Кржижановский... указывал Рамзину на необходимость создать из Теплотехнического института [Л.К. Рамзина] государственную организацию с широкими задачами и масштабом работ, а не проводить “деляческую” политику. Но эти указания Рамзин отводил разного рода “практическими” соображениями, а по существу эта “деляческая” политика была следствием вредительского направления деятельности Теплотехнического института. После подобных разговоров Рамзин высказывал опасения, что Г.М. Кржижановский может раскусить проводимую им политику, и принимался усиленно афишировать какую-нибудь из работ Теплотехнического института как его “достижение”, отвлекая внимание от общего направления работ Института".
Такого мощного по оборудованию теплотехнического центра, каким является Теплотехнический институт, нет и за границей. О невозможности организовать такой центр и при условии частного хозяйства распространяться не приходится. Тем более досадно, что это мощное орудие не пущено во всю [так]. Но возражая в свое время против "коммерческой" постановки дела в работе Института, я допускал, что до поры-до времени, при нашей организационной расхлябанности можно было с этим мириться. Здесь очевидно большая ошибка. …»
«... [Член Совета по разработке плана ГОЭЛРО, первый зам. пред. Госплана, приговоренный в 1931 г. к расстрелу с заменой на 10 лет лишения свободы] [П.С.] Осадчий ошибается, если думает, что союз электротехников и теплотехников шел по его вредительской линии. Вот что пишет по этому поводу Ларичев:
«Должен отметить, что Рамзин с целью обеспечить руководящее влияние вредительской организации Теплотехнического института на направление работ в области теплотехники и избежать постороннего контроля упорно отказывался и отклонял предложения об объединении работ Теплотехнического и Электротехнического съездов и их бюро. На этом особенно настаивал Г.М. Кржижановский... и лишь под его давлением был создан Всесоюзный энергетический комитет (ВЭК), избранный на последнем объединенном съезде теплотехников и электротехников. Но поскольку в его состав вошли те же лица, члены вредительской организации, работа ВЭКа не была развернута в нужном направлении» (показания Ларичева от 23 сентября 1930 г.).»
«... На последнем съезде по теплофикации я бросал представителям МОГЭС прямые обвинения в заторможении московской теплофикации, но я себе объяснял позицию некоторых работников МОГЭС заскорузлой установкой на чистую электротехнику. Век живи – век учись.»
«Товарищи, раскрытие вредительского заговора показывает нам, как с нами боролись отравленным оружием испытанные кадры техников. Но вопреки их усилиям в нашем хозяйственном строительстве нам удалось завершить этап несомненно исторического значения. Как вешки те исторические силы, которые стоят за нас. …»
(Опубликовано: Плановое хозяйство. 1930. № 10—11. С. 5-26. – Цитаты из текста на сайте istmat.org)
См. на эту тему мн. пункты наст. хроники.
21 ноября 1930 г. (1)
Собрание Бюро ячейки ВКП(б) МММИ (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. ...). –
«[Преподаватель политэкономии?] т. Сивашев [см. 17 ноября 1930 г.] при проработке политэкономии по вопросу о реальности зарплаты определил, что сравнивая с частным рынком зарплата рабочего снижается. / Партгруппа и Бюро яч. ВКПб поступок т. Сивашева осудило как правооппортунистическое выступление и предупредило от дальнейших ошибок» (л. 96).
«СЛУШАЛИ ... 3. дело о контр-революционной вылазке в яч. Рабочих курсов тов. Макарова, Сечина и Иванова [см. 17 ноября 1930 г.] "Доклад яч. Рабочих курсов тов. Якхинда"
Во время проработки политического отчета ЦК ХVI-му парт-с"езду в 45 гр. Макаровы и Сечины обрушились на политику партии в вопросах рабочего снабжения, считая, что особенное место в снабжении и питании находятся только органы ГПУ, ЦК ВКПб, Институт Красной профессуры, а рабочих кормят рвотиной, об"яснивши это тем, что мы вывозим за границу товары ниже себестоимости, больше того, один из приверженцев Макарова – Иванов договорился до того, что к концу пятилетки у нас будет 75% неработоспособных людей.» «В прениях выступили: Смуров, Кронберг, Резчиков, Жу-равлев, Акопов, Кривин ...» (Цибарт не выступал).
Решение – «исключить Макарова и Сечина из рядов ВКПб» (л. 96об).
Дело Макарова, Сечина и Иванова, студентов вечернего отделения рабфака МММИ, освещается в № 2-3 институт-ской газеты «Ударник» (другие материалы этого номера см. пункты «27 ноября 1930 г. (1)», «... (2)», «... (3)», «... (4)» и др.).
22 ноября 1930 г. (1)
Из приказа Цибарта по МММИ – отрывок о соцсоревновании: «администрацией приняты обязательства по соцсоревнованию с ВЭИ [Высшим энергетическим институтом] и превращению втуза в течение особого квартала в ударный Втуз» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 2, л. 67).
22 ноября 1930 г. (2)
Из заметки в «Правде» от этого числа, помещенной в числе множества материалов под шапкой –
«ВЕСЬ СССР ОХВАЧЕН ГНЕВНЫМ ВОЗМУЩЕНИЕМ
ПРОТИВ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫХ ВРЕДИТЕЛЕЙ И ИХ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ХОЗЯЕВ,
ПОДЖИГАТЕЛЕЙ АНТИСОВЕТСКОГО ПОХОДА»:
«ВОЙНА НЕЙТРАЛИЗМУ
Члены секции научных работников МММИ им. Баумана с возмущением констатируют, что быв. профессора и члены секции научных работников нашего втуза оказались главарями вредительства, вели активную подготовку к военной интервенции, оказались шпионскими агентами империалистических генеральных штабов. / "Считаем необходимым принять высшую меру социальной защиты против дела бандитов в тоге научных работников и обращаемся с этим требованием в Верховный суд СССР. Наша секция об'являет войну нейтрализму, политическому болоту в своих рядах и требует от каждого своего члена активного участия в в социалистическом строительстве. Вне этого условия ему не место в рядах нашей организации". ...»
Подробнее о борьбе с «нейтрализмом» в МММИ – см. пункт «27 ноября 1930 г. (1)»; по «Делу Промпартии» вообще – мн. пункты наст. хроники.
25 ноября 1930 г.
Начало публичного судебного процесса по «Делу Промпартии».
См. пункты «25 ноября – 7 декабря 1930 г.», «19 ноября 1930 г.»., «22 ноября 1930 г. (2)», «26 ноября 1930 г.», «27 ноября 1930 г. (1)», «1 декабря 1930 г.») и мн. другие.
26 ноября 1930 г.
Статья в «Правде» о митингах 25 ноября в связи с началом судебного процесса по «Делу Промпартии» – «Когда враг не сдается, его уничтожают» (см. 15 ноября 1930 г.). – Упоминается и бывший МВТУ. –
«... Рамзин. Мало кому так знакомо и так противно это имя, как студентам б. МВТУ. "Эта гадина смела нас учить", – говорят студенты. "Эту гадину мы считали товарищем", – заявляют профессора. ... Он просчитался, господин Рамзин. Готовя себе кресло премьера, он попал на скамью подсудимых. Его бывшие ученики требуют применения к нему высшей меры наказания. Знавшие его профессора, присоединяя свои голоса к голосам студентов, добавляют: – Мы не хотим больше помнить эту фамилию.
Две тысячи студентов и профессоров б. МВТУ вышли вчера на улицу, требуя одного: "расстрелять".»
(Не следует думать, однако, что под «профессорами» в этой статье имелись в виду действительные профессора, или хотя бы любые авторитетные ученые, работавшие еще в ИМТУ или где-либо до 1917 года. Новые советские «профессора» не имели и соответствующей ученой степени – с 1 октября 1918 года ученые степени были отменены /см. пункт «13 января 1934 г. (1)»/, как «кастовые различия».)
См. о Рамзине: мн. пункты Хроники.
27 ноября 1930 г. (1)
Выход в свет второго от своего основания выпуска институтской газеты «Ударник» (теперь уже не ВММУ, а МММИ им. Баумана) – объединенного номера 2-3 (Ударник / Газета ячейки ВКП(б), ВЛКСМ и Профкома Металлистов Механико-машиностроительного института им. Баумана, № 2-3).
Среди помещенных на первой полосе материалов – требование расстрела для так наз. членов Промпартии, профессоров ИМТУ/МВТУ, и агрессивная заметка об одном воздержавшемся при голосовании за это требование, преподавателе инж. Баранове (см. ниже), сведений о дальнейшей работе которого в МММИ составитель наст. хроники не нашел. – Также в газете, к теме «Промпартии» в МВТУ/МММИ – отчет о студенческом совещании в МММИ «по выявлению вредительства».
Шапка первой полосы: «В ОТВЕТ НА ПРОВОКАЦИИ ИМПЕРИАЛИСТОВ И ВРЕДИТЕЛЬСКИЕ ДЕЙСТВИЯ ИХ АГЕНТУРЫ ПРОЛЕТАРСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО СПЛАЧИВАЕТ СВОИ РЯДЫ»
«ТРЕБУЕМ РАССТРЕЛА
(из резолюции, принятой на митинге)
Заслушав сообщение тов. Крыленко о контрреволюционной работе "промышленной партии", митинг студентов, профессоров, преподавателей и служащих МММИ постановляет:
1. Требовать от советского правительства сурового, беспощадного суда над контрреволюционерами, с применением к ним высшей меры наказания – расстрела.
2. Дать обязательство перед партией и правительством выполнить полностью планы подготовки новых технических кадров из людей рабочего класса.
3. Дать обязательство партии и правительству еще шире и глубже развернуть соцсоревнование и ударничество с тем, чтобы втечение [так] года перейти к ударному втузу.
4. Через военную подготовку и Осоавиахим [Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству] привести втуз в состояние войсковой единицы, всегда готовой к тому, чтобы всем своим составом от студента до научн. работника стать в ряды Красной армии, как боевая часть.
5. Просить верховный суд допустить в качестве общественных обвинителей и для свидетельских показаний на процессе студенчество и профессорско-преподавательский состав МММИ.
6. Организовать во время процесса демонстрацию протеста против замысла империалистов, против подготовки интервенции, против "ученого" и прочего вредительства и контрреволюции.
7. Просить ЦИК Союза, наградить ОГПУ – верного стража революции – орденом Ленина.
8. Митинг заверяет Ленинский ЦК и вождя партии тов. Сталина, что все студенчество и профессорско-преподавательский состав МММИ еще более сплотятся вокруг коммунистической партии, чтобы под знаменем Ленина итти к новым победам вплоть до построения социализма в нашей стране и международной пролетарской революции.
Да здравствует Красная армия Советского Союза – Красная армия мировой революции!
Да здравствует верный страж Октябрьский завоеваний – ОГПУ.
Да здравствует Ленинский ЦК и вождь партии тов. Сталин.
____________
ТОЛЬКО ЛИ ОШИБКА?
Широкой волной прокатилось пролетарское возмущение всех рабочих и трудящихся нашего Союза на сообщение правительства о раскрытии контрреволюционной организации, так называемой "Промпартии".
Пролетариат сразу понял и оценил, что это за организация и сказал свой веский приговор: растрелять! [так] Мало этого, рабочий класс увидел, что от таких организаций мы еще не совсем отделались, что они еще, очевидно, имеют где-то корни, и что для борьбы с ними нужно еще и усилить темпы нашего строительства. Огромное количество рабочих в ответ на вредительство вступают в партию Ленина. Бесчетное число фабрик и заводов усиливают темпы выполнения и расширяют программы. Усиливается прилив средств на оборону страны.
Наш Институт тоже не плетется в хвосте. Пролетарское студенчество дружно заклеймило вредителей, своих "бывших профессоров". Они и на деле докажут, как пролетарий, будучи на учебе, может выполнять великое строительство, вышвыривая из своих рядов и из рядов преподавательско-профессорского состава того, "кто не с нами, кто против нас". А что такие еще есть, красноречиво говорит следующий факт:
На секции научных работников обсуждался вопрос о вредительской организации "Промпартии". Стали голосовать резолюцию, требующую растрела [так] вредителей. Преподаватель – Баранов воздержался от голосования, мотивируя свое воздержание тем, что не знает "нужно ли всех растреливать, или часть только лишить свободы". Дальше продолжалось в том же духе.
Получив должную отповедь на собрании и когда об этом заговорила общественность Баранов решил, что нужно каиться [так] и все прикрыть это – ошибкой (!) происшедшей в силу каких-то не понятных даже для него причин.
Но мы это расцениваем иначе. Как можно назвать того, кто задумывается над вопросом, стоит ли расстреливать тех, кто хотел свергнуть советскую власть, кто предал дело нашего Союза, кто работал над организацией интервенции в СССР. [О "нейтрализме" в МММИ см. пункт "22 ноября 1930 г. (2)"]
Мы еще помним годы гражданской войны и жестоко караем и будем карать тех, кто пытается нам навязать кровавую бойню.
Рабочему это ясно, а вот инженеру Баранову не ясно. Не в расчете ли на реставрации, капитализма [так] воздержался инж. Баранов. Не сочувствие ли это дело [так] Рамзиных и Чарновских.
Мы предлагаем всем нашим общественным организациям и всей массе студенчества сказать свое веское слово по этому вопросу.
Научные работники! на вас положено пятно позора. Пролетарское студенчество ждет вашего слова и не только слова, но и дела.
Вылазка инж. Баранова, выпады преподавателя Сосновского (см. заметку в сег. № газеты [см. пункт "27 ноября 1930 г. (2)"; "выпады" Сосновского к теме "Промпартии" не относились]), должно [так] усилить нашу большевистскую бдительность, пролетарскую решимость и отбить охоту как явным, так и подголоскам вредителей делать попытки в той или иной форме нанести удар в спину делу пролетариата.
Теснее ряды, на борьбу с беспринципностью, предательством и двурушничеством. / Г. Г.»
«Подвал» на второй странице. –
Из статьи «ВРЕДИТЕЛИ В СТЕНАХ б. МВТУ (С совещания по выявлению вредительства [дата совещания не указана])». –
«... Чтобы дать обвинение со стороны студенчества, собрались на специальное совещание многие из тех, кто непосредственно на своих плечах вынес всю тяжесть борьбы с вредительством в деле подготовки кадров в стенах б. МВТУ.
С чувством глубочайшей классовой ненависти произносятся фамилии продавшихся б. руководителей – профессоров МВТУ Рамзина, Чарновского, Калинникова, Надежина, Давыдова, Семененко и др.»
«Были и такие моменты, когда вредительская деятельность не укладывалась в рамки нелегальной конспиративной работы и тогда в стенах вуза разгоралась ожесточенная открытая борьба вредительской профессуры и студенчества.
– Началось это, – рассказывают выступающие, – с того момента, когда партия еще в 1921 году выставила лозунг о завоевании пролетариатом высшей школы, борьбы с реакционными традициями. – Одиннадцать имевшихся в то время коммунистов подняли знамя этой борьбы.
Реакционная профессура сросшаяся с этими традициями, – выступила против политики партии и под руководством проф. Калинникова организовала профессорскую забастовку, с требованиями автономизации высшей школы, недопущения рабочих в вуз, – этим самым выявила свою контрреволюционность. Не случайно, что эта вылазка совпала с созывом Гэнуэсской [так] конференции (расчет на поддержку интервентов).
Новый разгар ожесточенной борьбы относится к периоду 1928–29 г.
ЦК постановляет: коренным образом перестроить систему подготовки кадров, связать их с производством, путем введения непрерывной производственной практики, сократить срок обучения до 4 лет. Направляет рабочих от станка во втузы [см. мн. пункты наст. хроники].
Вредительская профессура бросила все свои силы все уловки, чтобы провалить это дело, и создать разнобой в настроениях.
Умышленно не составлялись программы по практике, тормозилась договоренность с заводами.
Отсутствовали какие-либо указания и помощь по непрерывке ["непрерывной производственной практике" – см. мн. пункты наст. хроники]. Для срыва практики использовались лекционные кафедры ([Н.Ф.] Чарновский, [Л.К.] Рамзин и т.д.) и занятия семинара. Всячески доказывалась мысль о ненужности перестройки.
Резкой вызывающей насмешкой звучало заявление Рамзина задающее тон профессуре на одном из собраний о том, что "можно составить программу на подготовку инженера, если хотите, в 3 года, если хотите в два можно и в два...".
Линия партии была встречена язвительным хихиканьем, злобным шипением предателей, ведущих на провал реформу втузов.
Еще ожесточенней была встречена линия на внедрение активных методов [преподавания] [см. мн. пункты наст. хроники] в учебу, взамен изживших себя лекций.
Кроме целого комплекса форм агитации против активных методов вредители, стремясь удержать лекции, умышленно не писали учебники, а когда группа студентов предложила Рамзину проредактировать и издать их записки, он категорически отказался. Не дать студенчеству учебник, научную книгу, – вот одна из форм срыва активных методов.
"Единственно правильным" методом являлись лекции, на которых преподносился до невозможности устаревший материал (лекции Чарновского по металлургии). Рекомендовались старые учебники. Новая техника не доходила до студенчества из уст профессоров, этого избегали. ...»
«На общее недовольство лекциями и их нежизненность, сформированное [так] на правлении представителем от студенчества, Рамзин заявил: "я на вашу Аракчеевщину не пойду"».
«Контрреволюционная агитация разносилась на лекциях в виде заявлений Чарновского о том, что мы достигли (в 1928 г.) только 30 проц. выплавки чугуна (когда имелось 82 проц.). Что в СССР, "сколько ни строй, ничего не выходит и не выйдет". Он же не раз высказывал тезисы, что постройка Керченского и Тагильского заводов является "глупостью, бедностью технической мысли и вообще, чего можно ждать лучшего от нынешних руководителей промышленности".
Чарновский не раз высказывал положение, что "напрасно строят Днепровскую станцию, ибо у нас пропадает зря доменный газ – при правильном использовании которого не нужны Днепрострои".»
«Выступающий товарищ Ененко говорит, что новейшие снарядные станки из мастерских МВТУ были проданы. На все недоуменные вопросы руководители отвечали: "Продали за дрова".»
«Чарновский, будучи руководителем технического цикла умышленно разваливал его и когда (рассказывают выступающие) студенчество всей своей массой стало настаивать на снятии он, разыгрывая невинного, просит, чтобы его оставили в стенах "родного" вуза хотя бы на любой должности. Это нужно было для того, чтобы удержать ядро вредителей, делящих между собой руководящие должности и сохранить вредительскую организацию в самом крупном вузе.
Для того, чтобы ввести в заблуждение студенчество, ослабить его силы, – рассказывает товарищ Эдельштейн [о нем см. мн. пункты наст. хроники], – они создавали внешнюю комедию борьбы между собой. ...»
«Студенчество с каждым месяцем становится все сильнее и сильнее.
Вредители стали искать новых путей борьбы, которые бы не вскрыли их принадлежности к организованной контрреволюционной партии. Так и не нашли, ибо ОГПУ нашло их.
КАУХТ.»
27 ноября 1930 г. (2)
Среди материалов институтской газеты «Ударник» № 2-3. –
Иллюстрация небрежности преподавателей, проявляемой ими по отношению к занятиям с заведомо неподготовленными к учебе в вузе студентами (см. пункты «К 1 октября 1931 г.», «20 ноября 1931 г.» и др.); недопустимое оскорбительное замечание преподавателя в адрес «пролетарских студентов» (если оно передано ими верно). –
«ЗАБЫЛ, ГДЕ НАХОДИТСЯ...
Есть у нас преподаватель математики и теоретической механики гр-н Сосновский.
<разрыв в тексте> 3-й нулевой он должен был преподавать математику, которой полагалось 28 час. в декаду. По вине Сосновского сорвано 24 часа занятий. Но все "подвиги" гр-на Сосновского в области опаздывания и срывов занятий бледнеют перед другой областью его действий.
Г-ну Сосновскому рабочие, пришедшие изучать науки, очевидно не по нутру, и на одном из занятий на обращение к нему "Товарищ Сосновский" он разразился целой проповедью, что, дескать мы ему не товарищи и никакого товарищества между студентами и преподавателями быть не может. Затем со стороны г-на Сосновского услышали: "Захотели попасть в вуз те, кто и носового платка в кармане не имел". Значит не суйся с грязным рылом в калашный ряд.
Ориентируясь на 2-3 более сильных товарищей в группе, г-н Сосновский третировал всех остальных, называя их лодырями, тупыми, нежелающими работать, в то время, как мы занимались по 10-11 часов в день. Этим похождения г-на Сосновского не закончились.
27 октября Сосновский вовсе не явился на занятия. Студенты прождав 45 мин. с разрешения администрации разошлись. При чем [так], вполне естественно, доложили учебной части, чтоб в конце-концов положили конец безобразному отношению Сосновского к занятиям.
28 октября г-н Сосновский явившись в аудиторию, обрушился на группу: "Вы на меня, жаловаться, лодыри вы, неблагодарные, вам не в вузе быть..." и весь прочий бранный арсенал г-на Сосновского вылился на нас. Нам это надоело и Сосновскому было заявлено, что бы [так] он занимался своим предметом как следует. На что Сосновский ответил, что он отказывается с нами заниматься, так как мы только ходим жалу-емся на него, а сами не желаем работать. После чего он демонстративно удалился, сорвав занятия еще раз.
Мы, 3-я нулевая группа, обсудив поступки г-на Сосновского, считаем, что основными мотивами его поведения было нежелание видеть в стенах вуза рабочих и считаем, что таким преподавателям не место не только в вузе, но и в рядах организованного пролетариата – в профсоюзе.
Надо напомнить г-ну Сосновскому, что он находится в стране диктатуры пролетариата.
3-я нулевая группа.
14 подписей.
От редакции. Редакции известно, что преподаватель рабочих курсов Сосновский снят с работы на курсах.»
Карикатура: преподаватель с кафедры обращается к аудитории «Учитесь нос вытирать, а не интегралы разбирать», представляя себе в мечтах пару студентов в мундирах ИМТУ – «То-ли было прежде!».
Эпизод: кое-что о «нулевых группах» в МММИ (см. также пункт «К середине 1932 г.» и др.), запрещенных, как и новые наборы «тысячников», 8 июня 1931 г. (см.). Настроения в среде «тысячников», оказавшихся в ситуации лже-студентов (о них см. пункт «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г.» и мн. др.).
Из четырех изгоняемых из вуза хулиганов – трое парттысячников: бывшие секретарь райкома ВЛКСМ, член бюро райкома ВЛКСМ, зав. АПО (агтпропотдела) райкома ВЛКСМ.
«ХУЛИГАНАМ НЕ МЕСТО В НАШИХ ОРГАНИЗАЦИЯХ
Недавно Вузбюро ВЛКСМ разбирало дело комсомольцев Решетникова, Менжулина, Митюшина и Сулименко.
Это студенты из нулевых групп, пришедшие к нам в сентябре 1930 г.
Решетников – партиец, член ВЛКСМ с 1923 года, рабочий стаж 3 года, работал 3 созыва в РК ВЛКСМ и последний созыв секретарем РК ВЛКСМ: поступил в счет "5.000".
Менжулин – партиец, чл. ВЛКСМ с 1923 г. работал членом бюро РК ВЛКСМ, рабочий стаж 1 1/2 года; поступил в счет "5.000".
Митюшин – член ВЛКСМ с 1924 г., служащий, работал зав. АПО РК ВЛКСМ, инструктором РК ВЛКСМ; поступил в счет "5.000".
Сулименко член ВКП(б).
Пришли они с опытом практической работы. Комсомол послал учиться, надеясь в то же время на их работу по укреплению вузовских организаций. Как оправдали они доверие комсомола?
Придя в вуз они не влились в работу организации, они оторвались от общественности, залезли в болото пессимизма и аполитичности (по их словам). Решетников заявляет, что "сама вузовская организация порождает болото. Что их, людей пришедших с крепкой идеологией здесь разложили"! Где же тут здравый рассудок?
Совершенно правильно бюро яч. ВЛКСМ сделало вывод: что эти люди не сумели перевариться в рабочем котле, получить крепкую закалку. Они без достаточной рабочей школы сделались аппаратчиками. Они заявляют, что ими здесь стала одолевать скука, что эта обстановка портит людей. Не повторение ли это Терехинских слов?
Во что же эта скука, аполитичность и пессимизм вылились?
8-го ноября эти мудрецы, на деньги, полученные в виде профпособий (Сулименко) выпили. Говорят немного, но "на ногах не стояли". Бедный Менжулин валится с ног, но "революционную храбрость" не теряет. Идя с Митюшиным по Бауманской улице он открывает стрельбу, сам не знает в кого и попадает в милицию.
Решетников с друзьями возвращается домой в бараки. Услышав, что Менжулина забрали в милицию он кричит во всю мочь: "Где мой наган? Дайте скорее, пойду выручать его". Еще бы, такого "революционного" деятеля, за подвиги повели в милицию. Тут обязательно надо с наганом в руке итти на выручку. Его не пускают. Поднимается шум. "Беспокойные" соседи пришли просить, чтобы не мешали им заниматься. Решетникова "заело" это, он бросает пепельницей в них, а потом табуретку в руки и за ними. Попал совершенно в другую комнату; швырнул в соседа стулом, но попал в лампочку. Вооружившись ножом, ранил Митюшина (последний отбирал у него нож). Войдя в экстаз он начинает рвать на себе рубашку, кричать, [за] что "он кровь проливал, революция его истрепала, что его братья были убиты в гражданской войне?" В оправдание своих поступков как бы предъявлял вексель революции.
Митюшин на бюро старался всячески замазывать факты, говорил, что из мухи раздувают слона.
Итти по улице Красной столицы и стрелять в кого попало, разве это муха?! Бросаться табуреткой, избивать или вооружаться ножом против студентов, разве это муха?! Менять партбилет или комсомольский билет на водку, разве это муха?! Решетников, признавая все свои поступки, изо всех сил пытался доказать, что он заслуженный и "подвергать его политическому расстрелу – преступление".
Менжулин представился невинным, он "ничего не помнит, был чрезвычайно пьян и раскаивается".
Эти люди, придя в другую обстановку растерялись, поплыли в болото аполитичности, нытья и пессимизма.
Совершившийся факт нельзя рассматривать иначе, как хулиганство высшей степени, граничащее с уголовщиной.
Бюро высказалось, что единственным способом их исправления является работа на производстве. Бюро постановило организовать над Решетниковым, Митюшиным, Менжулиным и Решетниковым общественно-политический суд.
Все студенческие организации должны мобилизовать свое внимание, каленым железом выжигая хулиганство, дебоширство, пессимизм, аполитичность, пьянку. Этим фактом дело видимо не ограничивается. Мы должны вскрыть все язвы в нашей организации, еще раз посмотреть, что нами сделано по культурно – политическому воспитанию студенчества, как мы организуем быт в общежитиях.
Единодушно ответим, что Решетниковы, Менжулины и пр., лишь тормоз нашей учебе и работе.
РАЗУМОВ.»
27 ноября 1930 г. (3)
«Ударник» № 2-3 – об институтской столовой в общежитии на углу ул. Коровий Брод и Бригадирского переулка (о столовых, общежитиях и пр. см. мн. пункты наст. хроники). –
«С БОЛЬНОЙ ГОЛОВЫ НА ЗДОРОВУЮ.
В № 3 газеты [МЭИ] "Пролетарий на учебе" помещена заметка некоего Тагу. Полемизировать с этим автором по существу считаем совершенно излишним. Автор настолько наивен и не в курсе дела, что все его писание граничит с глупостью. Его утверждения, что в столовой питается 200–300 студентов нашего ин-та показывает, что автор мимо столовой и не проходил, а то он узнал бы, что наша столовая страдает другими болезнями и, в частности, большой перегрузкой: столовая отпускает ежедневно 3.000 обедов и ежели влить 1.500–1.700 студ. МЭИ (как предлагает автор) создается такая обстановка, что большинству студентов нашего ин-та пришлось бы питаться где угодно, только не в столовой 1-го общежития. Пойти на это профком не может и не должен.
Вообще удивительно, почему профорганизация МЭИ вместо того, чтобы принять решительные меры по обеспечению студентов питанием в столовой № 56 хнычет о том, "что профком механиков – обижает их" и не обеспечивает им благоустроенную столовую за счет своего жилищного фонда. Перед нами не малые [так] трудности в деле налаживания питания и нечего тормозить нам работу своими хныканиями.
Б.В.»
«БРОСЬТЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ...
Кто сказал, что нельзя кормить студентов испорченной рыбой и гнилой картошкой?
Можно! Поверьте нам опытным людям. Студенты с'едят и не это. Получая 55 рублей, некогда разбираться. Такой прекрасный рынок для сбыта всех испорченных продуктов, а вы кричите – преступление!
Тов. Ермакова – зам. зав. столовой (находящейся в здании ин-та), повар Морозов и буфетчик Харитонов в обиде, – неблагодарные студенты. За все время ни одного смертельного случая через отравление в столовой, а они преждевременно поднимают шум!..
Правда, эти смертные случаи не были быть может потому, что студенты только притрагивались к пище, и оставляли ее всю на столе. Но... Это уж не наше дело! Наше с тов. Ермаковой дело подсчитать деньги и прибыли.
Т.т. Ермакова, Морозов, Харитонов не пора ли заняться вопросом улучшения питания студентов? Не пора ли бросить эксперименты с испорченными продуктами и желудками студентов?
БЕРАДЗЕ и А.Ф.»
27 ноября 1930 г. (4)
Изгнание из комсомола очередного открытого «правого оппортуниста» в МММИ (удивительно, но они являлись регулярно – см., напр., пункт «28 июня 1931 г.» и мн. др.):
«ПРОТИВ ОППОРТУНИЗМА В КОМСОМОЛЕ
... В наших рядах мы также имеем представителей правого уклона и примиренчества к нему. Так член ВЛКСМ яч<ейки> сп<ециальности> дизелистов тов. Гасман на одном из занятий кружка текущей политики по вопросу об итогах колхозного строительства выступил с вполне оформленными правооппортунистическими взглядами.
На расширенном заседании бюро яч. ВЛКСМ Гасман в ответах на поставленные ему ряд конкретных вопросов повторил высказанное им мнение, мнение явно противоречащее линии партии по следующим вопросам:
1. По вопросу о темпах коллективизации, признавая их непосильными.
2. О политике партии в деревне в период хлебозаготовок, считая, что результатом этой политики стала "размычка" с середняком.
3. Считает коллективизацию насильственной и неподготовленной.
4. Считает, что ЦК партии знал о перегибах и занял выжидательную позицию и т.д.
Комсомольская организация сп. дизелистов резко осудила эти взгляды, опрокинутые, разбитые партией и самой жизнью и поставила Гасмана вне своих рядов. ...
По поручению бюро И. ЕРМАК.»
(Ударник / Газета ячейки ВКП(б), ВЛКСМ и Профкома Металлистов Механико-машиностроительного института им. Баумана, 27 ноября 1930 г., № 2-3)
27 ноября 1930 г. (5)
Заседание рабочей пятерки Бюро ячейки МММИ. Присутствует Кривин, Цибарта нет. – Посвящено комплектованию преподавателей. В МММИ, по подсчетам парткома, всего профессорско-преподавательского состава 420 чел., из них профессоров 25, доцентов 67 и аспирантов 328, партийцев 71; «по соц. происхождению из 25 ч. профессоров – 11 прочие другие [?]». «Постановили: 1. Констатировать отсутствие системы в части комплектования преподавателей, хаотичности в подборе препод. состава (Наркомпрос, НКТ), носят случайный характер за исключением обществ. [наук] (МК). / Невысокое качество значительной части преподавательского состава особенно по теоретич. механике хотя количественно достаточно. / Вопрос о нормализации дела в коренной перестройке системы, считать необходимым участие в этом Секц<ии> Научн<ых> Работ<ников>. / Ускорить дело с заключением персональных [трудовых] договоров, поставив дело так, чтобы попутно отсеять все негодное, сократить таким образом преподав. состав за исключением аспирантов. ...» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, л. 98)
28 ноября 1930 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) МММИ им. Баумана: МММИ, в порядке соц. соревнования, принимает вызов Московского энергетического (см. 22 ноября 1930 г.) и Иваново-Вознесенского политехнического институтов о сокращении срока обучения до 4-х лет. Таким образом, можно заметить, что 4-х летний срок обучения в это время еще до конца внедрен не был, и МММИ не был впереди всех в исполнении этой директивы ВКП(б). –
«СЛУШАЛИ 2. О соцдоговоре с МЭИ и Иваново-Вознесенским Политех.
т. Кривин.
В связи с тем, что МЭИ по договору с Иваново-Вознесенск внесло пункт о сокращении срока обучения до 4-х [лет] увязав в этот срок военные дисциплины и делает нам также вызов.
В прениях выступили: Злотников, Цыбарт, Смуров, Симонов, Коновалов, Якунин, Лобов, Кривин. [Самих прений в протоколе нет]
ПОСТАНОВИЛИ: 1) вызов МЭИ и Иваново-Вознесен. Ин-та в части сокращения срока обучения до 4-х лет и объявление втуза со II трим[естра] [т.е. с 1 января 1931 г.] ударным [нрзб – вписано от руки] принять.
2) Для мобилизации всего студенчества созвать партсобр. На 2/XII-с.г.»
(ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, л. 99)
Из других тем заседания. –
Профтысячник Вуколов [см. 17 ноября 1930 г.], кандидат в члены ВКП(б), якобы говорил, что «Бухарин являясь наилучшим теоретиком и руководителем партии, оказался вне руководства, а т. Сталин по определению Вуколова и как будто по завещанию Ленина груб политически, слабеет. Бухарин руководит партией.
Также т. Вуколовым брошен упрек, в партии растет [так в тексте] за счет шкурников. ...
ПОСТАНОВИЛИ: т. Вуколова за клеветническое выступление на группе из канд. ВКПб исключить со снятием из числа проф. "1000" с учебы, как не оправдавшего доверия, вернуть на производство о чем сообщить парторганизац. з-да» (л. 99об).
25 ноября – 7 декабря 1930 г.
Судебный процесс по «Делу Промпартии» (о «вредительстве» крупнейших инженеров в 1925–1930 годах в промышленности и на транспорте). Все восемь подсудимых в открытом процессе – выпускники ИМТУ. В числе главных обвиняемых – проф. ИМТУ Н.Ф. Чарновский и бывший (1920–1922 гг.) ректор МВТУ И.А. Калинников, преподававшие еще во время учебы в ИМТУ студента Цибарта. А в качестве главы «Промпартии» – профессор ВММУ и директор созданного им Всесоюзного теплотехнического института им. Гриневецкого и Кирша (с 1930 г. им. Дзержинского), член Госплана и ВСНХ Л.К. Рамзин [см. о нем пункты «1930 г. (1)», «17 мая 1930 г. (1)», «14 августа 1930 г.», «29 августа 1930 г.», «31 октября 1930 г. (3)», «17 ноября 1930 г.», «26 ноября 1930 г.», «25 ноября – 7 декабря 1930 г.», «Период с 25 ноября – 7 декабря 1930 г.», «К январю 1931 г.» и др.]. Окончился для них расстрельными приговорами, которые вскоре заменят 10-летним заключением.
См. пункт наст. хроники «19 ноября 1930 г.» и мн. другие.
Период с 25 ноября – 7 декабря 1930 г.
В журнале «За промышленные кадры» (ЗПК 1931 № 2–3) МММИ удостаивается такой похвалы:
«Там, где не размагничивается классовая заботливость, там не отыгрываются на "объективных причинах" – недостатке бумаги, средств и т.д. Вот Московский механико-машиностроительный институт им. Баумана. В исторические дни процесса контрреволюционной "промпартии" родилась первая бригада "Наш ответ Рамзину" [см. пункт "25 ноября – 7 декабря 1930 г." и др.]. Бригада вместе с профессором Тихомировым подготовила выпуск задачника по математике, занялась печатанием материалов по прикладной механике и составлением ежедекадника "В помощь активным методам преподавания". Пример бауманцев достоин подражания».
К сожалению, столь миролюбивый «ответ Рамзину» партийную общественность далеко не удовлетворяет (см. далее по хронологии).
Декабрь 1930 г. (1)
«ПРИГОВОР КЛАССА
< … > ГЕРОИ черной КНИГИ
Рамзин, Ларичев, Калинников, Федотов и Чарновский, – вы – профессора, именующие себя людьми науки, прогресса и цивилизации. Вы же – подлейшие шпики, сообщники и лакеи. На вас обращены миллионы крепких кулаков, как на зачинщиков новой кровопролитной бойни, по сравнению с которой невинной забавой кажутся побоища 1914–1919 гг. …»
«Двенадцать лет спустя после начала первой французской кровавой интервенции, на международной скамье подсудимых в Москве в Доме Союзов очутились участники "промпартии". Обвинительное заключение и весь процесс ЦК "промпартии" характеризует вредительскую работу, как метод борьбы класса против класса. Современники и историки революции будут изучать этот ценнейший документ, как документ истории классовой борьбы и классовых взаимоотношений. Не политики, не генералы и не дипломаты, а люди науки и техники, профессора и инженеры мечтали о военных мундирах, о министерствах и портфелях, о государственной власти. Назначенные властью пролетарской диктатуры в генеральные штабы промышленности и планирования, эти генералы техники предавали власть. И как предатели, понесли кару...
Две недели судились четыре профессора-вредителя из восьми подсудимых. Судились за то, что они ряд лет не только ломали машины, портили планы, искажали цифры, вредительствовали и готовили разруху, голод, нищету и войну. Эти четыре – Чарновский, Рамзин, Калинников и Федотов имели свою развернутую программу разгрома высшей школы. Они тоже боролись за кадры...
Но люди не машины, не цифры и не немые чертежи. Люди эти, за которых боролись вредители, – пролетарское студенчество советских втузов. Тут попытки найти сообщников оказались тщетны. 81,2% рабочих втузовского набора 1930 г. – это удар по старой капиталистической технике и ее реставраторам. Вредители прекрасно поняли, что разрешение проблемы пролетарских кадров таит в себе смертный приговор всей идее вредительства и каждому вредителю в отдельности. Вредительство на этом участке классовой борьбы велось так же активно, как борьба за уголь, за нефть, за металл. Четыре вредителя, четыре профессора и им "сочувствующие" из стана их коллег – и отряд из сотен тысяч пролетарских студентов – неравные силы.»
«ПОХОД на ПРАКТИКУ
Не Калинников, а профессор Калинников. Этот – трусливый раб, представитель подонков парижских шантанов и черных бирж, изгнанных силой восставшего пролетариата из особняков "отечества", Калинников – профессор по металлургии, профессор-стачечник, учинил антисоветскую забастовку черносотенной профессуры в МВТУ девять лет назад, еще на заре вредительства. Два года назад, пользуясь кафедрой и общественным доверием он мечтал о 1921 г.
Но, увы! Профессор-металлург Калинников оказалось "умеет" считать, знает цену цифр, знает профиль нового советского втуза.
– Где же сейчас можно вредить? Подавляющее большинство нынешнего студенчества это люди, прошедшие завод, фабрику и гражданскую войну, – рабочие-коммунисты и комсомольцы, – так рассуждал на суде профессор-вредитель.
Жалкий, трусливый раб своего класса понял, в чем сила пролетариата. Он отступил от этой силы, но не совсем: проф. Иван Андреевич Калинников, изгнанный из советской школы, всеми силами отстаивал свои позиции, его влекло к кафедре крупнейшего советского втуза, конечно, не забота и желание выполнять директивы пленума ЦК большевистской партии...»
«В борьбе за старую школу, за срыв реформы вредители порой применяли законы военной тактики. Вождь реакционной профессуры Рамзин формально соглашался с реформой, выступал даже за решения июльского пленума, фактически же срывал работу. Его директивой было – "разгромить втузы". Проф. теплотехники Рамзин, создавший вокруг себя вредительскую школу из старых и идеологически чуждых специалистов, повсюду кичился своей лойяльностью и своей "школой" "молодых теплотехников". Ученики стоили учителя. Школа молодых вредителей имени проф. Рамзина порой опережала своего маститого ученого. Нагло лгал пролетарскому суду проф. Рамзин, уверяя суд и прокурора, что в его научных работах, предназначенных для осуществления в советской стране, не было вредительских установок.
"Чарновский – мировое имя", "Чарновский незаменим", – шумели "свои", когда проф. Чарновский за развал крупнейшей кафедры технологии металла был выставлен из МВТУ.
Да, Чарновский стал еще большим "именем". Теперь в этом имени – символ предательства, классового врага, предателя. ...»
(Журнал «Красное студенчество» 1930–1931 [уч.] г., № 10, декабрь 1930)
См. пункт «25 ноября – 7 декабря 1930 г.» и мн. другие.
Декабрь 1930 г. (2)
«МЕХАНИКА / Подано 500 заявлений о приеме в зимний набор. Однако может быть принято всего 400 чел. Ввиду этого значительная часть поданных заявлений рабфаковцев не будет удовлетворена. Кроме этого, известный процент мест падает на Главпромкадр. Рабочая и парт-комсомольская прослойка нового приема очень велика. / 80% нового приема будут обеспечены общежитиями. Имеющаяся столовка при учебном корпусе и с высокой пропускной способностью и столовка при 1-м общежитии смогут полностью обеспечить новый набор. / Не хватает преподавателей по общественным дисциплинам. / Хорошо оборудованные кабинеты и лаборатории, своевременно составленные программы могут служить гарантией полной подготовленности втуза к январьскому потоку. / ЗАВСЕКТОРОМ КАДРОВ ВММУ ЛЕВИНА»
(Журнал «Красное студенчество» 1930–1931 [уч.] г., № 10, декабрь 1930)
1 декабря 1930 г.
Отрывочные, близко не претендующие на полноту картины, цитаты из материалов «Процесса членов ЦК контрреволюционной организации "Промышленная партия"» (в «Известиях» только от этого числа).
Эти материалы, можно не сомневаться, читались в МММИ им. Баумана всеми и с самым напряженным вниманием: см. пункт наст. хроники «27 ноября 1930 г. (1)» и мн. другие. –
«Вчера на процессе / 30 ноября / Утреннее заседание.
Семейная ссора.
Даже многие буржуазные газеты, – правда, сильно заикаясь, – вынуждены теперь признать:
– Гм... Действительно... Того-с... Подтверждается... Сознаются, дьяволы...
А еще на-днях эти же самые произведения типографского искусства заполнялись такого рода телеграммами:
– Враки! Все инсценировано. Все выдумано. Никто не вредил. Никто не шпионил. Никогда никто не подготовлял к интервенции. Капиталисты – такие хорошие, такие добрые, такие миролюбивые. …» «Вчерашнее утреннее заседание нанесло сокрушительный и непоправимый удар по всему этому вражескому трезвону, удар по рижским и парижским корреспондентам, по загрязненным водосточным трубам, откуда черпается весьма определенного запаха информация.
Разоблачения с "правительственной" скамьи – т.е. со скамьи подсудимых – внесли большой переполох в ряды "Торгпрома". В панике они стали сыпать опровержениями. С перепуга стали усиленнее лгать. …»
«Вчера на утреннем заседании товарищ Вышинский огласил один из последних взволнованных документов "Торгпрома". Речь идет конечно о новом опровержении, напечатанном в белогвардейских газетах.1) / По этому документу выходит, что торгово-промышленные "спасатели" не знают о существовании "Промышленной партии", что ни ["главу Промпартии"] [Л.К.] Рамзина, ни [А.А.] Федотова, ни других они никогда в глаза не видали и вообще не знают о существовании на земной планете таких индивидуумов. А ежели имеются заявления Рамзина и остальных, то наверно они даны под пытками в ГПУ.
Вот тут-то и разыгралась на процессе драма семейной жизни.
Первым берет слово Рамзин:
– Я здесь, на этом суде, отказался от защитника и тем более отказываюсь от той защиты, которую нам предлагает "Торгпром". Эта защита представляет собой НАГЛУЮ ЛОЖЬ. Все факты, которые мы сообщали относительно сношений с "Торгпромом", верны. Все те сведения, которые мы сообщали относительно установления связи с французским генштабом, абсолютно соответствуют истине. Еще раз заявляю, что заявления "Торгпрома" представляют собой наглую ложь. Что касается того, что будто мы подвергались пыткам и истязаниям, то я думаю, что наше присутствие здесь на суде является достаточным вещественным доказательством того, что и это является такой же ложью.
Один за другим подымаются подсудимые со своих мест и все в один голос заявляют:
– Ложь. Гнусная ложь. Клевета. Наглая клевета. …
– Я ожидал, – говорит Федотов, – что подобного рода заявления последуют. … / – Я считал бы желательным, – продолжает Федотов, – чтобы от имени подсудимых, за нашими подписями было напечатано заявление о том, что никаким пыткам мы не подвергались, что с нами обращаются культурным, человечным образом, что мы находимся все время в хороших гигиенических условиях...»
1) «ДЕКЛАРАЦИЯ ТОРГПОМА, / оглашенная в утреннем заседании 30/XI.
"В виду опубликования в "Известиях Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР" от 11 ноября 1930 г. обвинительного заключения по делу контрреволюционной организации Союза инженерных организаций ("Промышленная партия") Комитет Российского Торгово-Промышленного и Финансового Союза считает свои долгом заявить следующее:
Обвинительный акт утверждает, будто Российский Торгово-Промышленный и Финансовый Союз находится в связи с так называемым Союзом инженерных организаций ("Промышленная партия") в России, будто он субсидировал обвиняемых и будто он организовал совместную работу обвиняемых с французским генеральным штабом, подготовляя иностранную интервенцию.
Все эти утверждения без исключения вымышлены.
Российский Торгово-Промышленный и Финансовый Союз никогда никаких переговоров с обвиняемыми не вел, никогда никаких встреч ни с кем им не устраивал, никогда никаких денежных субсидий им не предоставлял и вообще никогда ни в каких отношениях с ними не находился.
Эти обвинения основываются якобы на собственных показаниях обвиняемых.
Подобные показания или измышлены агентами ОГПУ, или вымучены от обвиняемых пытками.
Советской власти нужно об'яснить провал своих безумных хозяйственных планов обманутому ею русскому народу, оправдать этот провал в глазах некоторых политических кругов за границей.
Ради этих целей измышлен этот чудовищный процесс, ради них обрекаются убийцами на смерть десятки неповинных людей.
Российский Торгово-Промышленный и Финансовый Союз решительно протестует против лживых утверждений советской власти, которыми она старается оправдать массовые убийства неугодных ей деятелей.
Эти зверства свидетельствуют лишь о полной безнадежности положения советской власти.
Как центральная организация торгово-промышленного класса за границей Российский Торгово-Промышленный и Финансовый Союз будет продолжать неустанную борьбу против советской власти, раз'яснять общественному мнению культурных стран истинный смысл происходящих в России событий и подготовлять будущее восстановление родины на началах свободы и права".
Это заявление подписано: председателем Н.Х. Денисовым, Е.Л. Любовичем, Г.Л. Нобелем, С.Г. Лианозовым, Н.Н. Изнар, С.Н. Третьяковым.»
«Вечернее заседание 28 ноября»
«Допрос подсудимого [И.А.] Калинникова» – в рубрике «Аполитичный Калинников руководил забастовкой.»
«... Председатель. Второй вопрос. Вы кажется проводили будучи ректором МВТУ саботаж и организовали забастовку?
Калинников. Принимал участие и руководил забастовкой [1922 г.].
Председатель. Под каким лозунгом шла эта забастовка, профессорская или студенческая?
Калинников. Профессорская. Она шла под лозунгом академической автономии.
Председатель. От кого автономии? / Калинников. От вмешательства Наркомпроса.
Председатель. От советской власти? / Калинников. Да.
Председатель. Следовательно эта забастовка была направлена против советской власти?
Калинников. Да.
Председатель. Как это согласовать с вашим утверждением, что вы были вне политики?
Калинников. Я не отрицаю, что я все время был контрреволюционно настроен.
Председатель. Вы в своих показаниях говорили, что вы интересовались только техническими науками, не должны интересоваться политическими науками, должны быть вне политики?
Калинников. Я об'ясняю таким образом: я был политически не так грамотен, чтобы мог разбираться в тонкостях политических программ различных партий. С этой точки зрения я говорил о своей аполитичности. А здесь я употребил эти слова, чтобы скрыть свое действительное политическое настроение. Эта довольно распространенная среди технической интеллигенции ширма, которой прикрывают свое настроение. И здесь аполитичность нужно понимать в кавычках. Политическое настроение у меня было враждебное к советской власти, а тонкости могут быть различные.
Председатель. Следовательно ваша аполитичность была политическая? / Калинников. Да.
Председатель. Вы сказали, что после провала кадетской партии вы отошли от кадетских взглядов и стали даже левее. Какой же именно провал отбросил вас от них?
Калинников. Я считал, что они сыграли позорную роль, что упустили власть из своих рук в октябре. …»
«Утреннее заседание 29 ноября»
«Допрос подсудимого [Н.Ф.] Чарновского»
«Подсудимый Чарновский. (Чарновский подходит). / Имеются ли вопросы у обвинения?
Крыленко. Будьте любезны, гр-н Чарновский, изложить коротенько биографические данные и оттенить момент вашего вступления в организацию и конкретную вредительскую работу, которую вы вели до того, как вошли в "Центр".
Чарновский. Я родился в 1868 году, в декабре. Значит, мне сейчас 61 год и 11 месяцев. Отец мой был из варшавских мещан, выходец с 14 лет из Польши, учился в школе кантонистов, был военным писарем в момент Севастопольской войны, затем управляющим имениями в Луганском уезде, Бывшем Славяно-Сербском [уездный город – Луганск], где я и родился. Осиротев около 12 лет, я зарабатывал себе на жизнь уже с этого возраста, так как, учась в прогимназии, уже с третьего класса давал маленькие уроки. И моя борьба за образование и жизнь продолжалась всю среднюю школу, затем, Московский университет и Техническое училище.
Крыленко. Оба высших учебных заведения?
Чарновский. Оба.
Крыленко. Оба кончили?
Чарновский. Да, кончил.
До окончания училища я был намечен кандидатом для подготовки к профессуре и намечался стипендиатом для посылки за границу, но мне этого не удалось выполнить в виду того, что мое, как мне сказали, польское происхождение, хотя я по-польски ни слова не говорил, послужило препятствием. …
Поступил на заводскую службу...
Крыленко. Когда вы окончили?
Чарновский. В 96 году, 35-й год я инженерствую. В 98-м году училище решило вопрос об окончательном привлечении меня, но 4 года или около этого я не получал никакого разрешения этого вопроса. Я поступил сразу после окончания на службу в Мытищи на завод. Затем я перешел на время на установочные работы, а после этого восемь с половиной лет прослужил в Сормове. Таким образом моя заводская деятельность продолжалась около 8 1/2 – 9 лет.
В Сормове, позволю себе отметить, я первый в России ввел 8-часовой рабочий день вместо 12-часового в горячем цехе, которым я заведывал. Все цехи работали в две смены. Я сделал механизацию, которая позволила ввести 3-сменную работу. Это удалось мне провести с большими затруднениями, но тем не менее я этого добился, чем усилил выпуск и достиг увеличения заработка рабочих.
Частью из-за этого, частью по причинам личного характера мне пришлось уйти с завода, и я ушел в 1907 году. В это время была автономия, которая позволила Московскому высшему техническому училищу провести мою кандидатуру, и я получил утверждение на должность преподавателя, а через месяц на должность ад'юнктского характера с жалованием в 2.400 рублей. На заводе я получал 300 и 350 рублей за последнее время в месяц.
Эту академическую жизнь я вел все время и совмещал ее только с промышленными занятиями консультативного порядка. …
Октябрьская революция была встречена мною с чувством недоброжелательности, ибо она внесла слишком резкую перемену в наше существование. Что касается Февральской революции, то она у меня возбудила лишь тревогу и ожидание каких-то перемен, но, собственно говоря, я ожидал перемен в лучшем смысле. Мои ожидания выразились в статье, которую я поместил в "Вестнике инженеров" о предстоящих переменах в промышленности. Я мог оценивать результаты революции только как техник, политик я был плохой. Правда, историю я читал, хорошо ее знаю, но ни к какой партии не принадлежал.
Крыленко. А основной вопрос о существовании самодержавия вас не интересовал?
Чарновский. Я не стоял за самодержавие как таковое, но примирился с ним, хотя получал некоторые занозы. Можно сказать, что я оставался нейтральным.
Крыленко. Оно вам не мешало?
Чарновский. Не мешало.
В 1918-м году я увидел предстоящую гибель того научного учреждения, в котором я работал, это – Общество содействия успехам опытных наук. Я был ученым секретарем этого Общества, на моих глазах готовилось разрушение большой ценной библиотеки публичного характера. Все техники и студенты разных школ пользовались этой библиотекой бесплатно с большими удобствами для себя. Я обратился к Николаю Петровичу Горбунову [будущему ректору МВТУ], который стоял во главе НТО [Научно-технического отдела ВСНХ РСФСР], и ему удалось добиться декрета о национализации библиотеки и маленьких средств на ремонт крыши здания и на то, чтобы библиотеку привести в рабочее состояние.
Таким образом я стал служащим, помимо МВТУ, советского учреждения НТО.
Крыленко. Погодите с советскими учреждениями. Вы говорили, что вы окончили в 1896 году?
Чарновский. Да, в 1896 г.
Крыленко. Вы стали профессором через 3 года?
Чарновский. Нет, с 1907 г. Я оставался в промышленности до 1907 г. В самом начале 1907 г. я был избран профессором. / …»
6 декабря 1930 г.
Постановление секретариата ЦК ВКП(б) о фельетонах Демьяна Бедного «Слезай с печки», «Без пощады». – «а) ЦК обращает внимание редакций "Правды" и "Известий", что за последнее время в фельетонах т. Демьяна Бедного стали появляться фальшивые нотки, выразившиеся в огульном охаивании "России" и "русского"...»; соответственно, ЦК защищает от «огульного охаивания» и досоветское прошлое России: «...в прошлом существовало две России, Россия революционная и Россия антиреволюционная...».
В этом контексте, в скором будущем, станет возможной и реабилитация старой российской технической школы, в первую очередь ИМТУ/МММИ – как части «истории борьбы рабочего класса СССР за создание свой собственной производственно-технической интеллигенции» (последние слова из: «За индустриализацию», Создадим историю высшей технической школы /см. пункт Хроники «4 апреля 1935 г.»/. – Развитие темы см. пункт «24 ноября 1931 г.» и мн. другие).
8 декабря 1930 г.
Заседание Бюро яч. ВКП(б) МММИ им Н.Э. Баумана (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 3, лл. ...).
Присутствовали Кривин, Злотников, Резчиков, Цибарт и др.
Из 6 пунктов повестки 1-й – «О договоре с МЭИ» (о соц. соревновании с ним; см. 28 ноября 1930 г.). – «СЛУШАЛИ 1. О договоре с МЭИ т. Кривин / Информирует Бюро об имеющихся изменениях в договоре с МЭИ, в части сокращения срока обучения и об"явления к 1/1-1931 г. втуза – ударным. / ПОСТАНОВИЛИ: принять к сведению» (л. 101). (В чем состояли изменения, из протокола неясно.)
Из других тем заседания: в борьбе партии «на два фронта преимущественно с правыми», достается, наконец, и «леваку». Дело об упомянутом выше Догадине: «Тов. Догадин в борьбе с правыми считал что партия опоздала с этим делом ... а сейчас уже налицо результаты. По вопросу об орабочении аппарата считал, что оно недостаточно, и что больше надо выдвигать рабочих в аппарат. / В прениях высказались: Кривин, Лобов, Степанов. / ПОСТАНОВИЛИ: Подтвердить решение бюро яч. Раб. курсов о необходимости поставить вопрос перед той организацией, где он состоит об исключении из рядов ВКПб» (л. 103об). – Обвинение в недостатке рабочих в «аппарате» было явно несправедливым. Однако судить об истинной позиции Догадина слишком сложно: еще недавно ему вменяли в вину слова «никаких правых в партии нет...» (см. 17 ноября 1930 г.).
К 17 декабря 1930 г.
Одна из нескольких статей в «Известиях» от 17 декабря, под шапкой «За быстрейший рост кадров в национальных районах. / Задача советов и всех организаций рабочего класса помочь трудящимся массам национальных меньшинств победить бескультурье, выковать кадры красных специалистов в отсталых национальных районах.» В этой связи упоминается и МММИ. –
«БОЛЬШЕ ЧЕТКОСТИ В РАБОТЕ.
Подготовка кадров является особенно острым вопросом для культурно-отсталых народностей, которые должны догнать и встать на один культурный уровень с передовыми национальностями Союза.
Нацреспублики в лице своих наркомпросов должны проявить максимальные усилия, чтобы создать свои национальные кадры, которыми так бедна каждая нацреспублика и без которых не мыслим [так] их экономический и культурный рост.
Каждая единица этих кадров должна быть на особом учете, ни одна единица не должна быть потеряна – такая задача стоит перед нацменовскими наркомпросами.
Но этой ответственной задаче уделяется недостаточно внимания. Этой осенью например на местах был плохо проведен отбор командируемых в учебные заведения: мало учитывались и партпрослойка, и социальный состав, и подготовка, и своевременная посылка, и т.д. …
… В московском механико-машиностроительном институте им. Баумана было принято 28 нацмен вместо 24 по разверстке; больше половины из них комсомольцы и батраки. К началу занятий большинство опоздало, а 1 нацмен, как опоздавший более месяца, совсем не был принят. Из принятых 4, как слабо-подготовленные, переведены в нулевую группу.
Все эти недочеты должны быть изжиты к ближайшему приему. На местах должен быть произведен самый жесткий отбор командируемых, чтобы не было бесцельных поездок кандидатов с мест в учебные заведения и обратно.
Большая партийная прослойка, хороший социальный состав, вполне удовлетворительная подготовка, своевременное прибытие в учебные заведения, – вот чего должны добиться все наркомпросы нацреспублик.
Бригада "Известий": / И. ЛУКША, Г. РОЗАНОВ (члены Моссовета), / С. ТИМОФЕИЧ ("Известия").»
«Нацмены», «культурно-отсталые национальности» упоминаются также в пунктах «1930 – 1931 гг.», «13 августа 1931 г.», «14 июля 1933 г.»; об уровне по меньшей мере одного из учившихся в МММИ «нацмена» – см. в пункте наст. хроники «4 июня 1930 г.».
К 17 декабря 1930 г., к 31 января 1931 г., к 1 февраля 1931 г.
(Фрагмент пункта Хроники)
«Известия» от 17 декабря 1930 г.: «зарубежная белогвардейская печать последнее время беснуется по поводу закрытых распределителей и высмеивает эту форму классового снабжения», но... –
«ЗАКРЫТЫЕ РАСПРЕДЕЛИТЕЛИ ОБЕСПЕЧИВАЮТ КЛАССОВОЕ СНАБЖЕНИЕ.
В очередном заседании Экосо [Экономического совещания при СНК] РСФСР, происходившем под председательством тов. Н.М. Янсона, был заслушан доклад Центросоюза о ходе организации закрытых распределителей. На заседании присутствовали представители рабочих "Электрозавода", "АМО", Московско-Казанской жел. дор. и ряда других предприятий.
Первый период работы закрытых распределителей целиком подтверждает, что эта форма снабжения, выдвинутая самой пролетарской общественностью, обеспечивает действительно классовое распределение. ...»
См. к этому пункты «Период май – июнь 1931 г.» (касается МММИ), «26 ноября 1932 г.» – закрытые распределители для ИТР).
17 декабря 1930 г.
Заседание V (? – см. «15 – 18 января 1929 г.») пленума Пролетстуда (общественной студенческой организации при ВЦСПС «Пролетарское студенчество»). Все еще идет борьба за и против сокращения сроков обучения ударниками (см. пункты «19 февраля 1930 г.», «21 октября 1930 г. (1)» и далее). –
«Тов. Шверник в блестящей речи на заседании ... [сказал, что] ... такие предпосылки со стороны отдельных товарищей, если только они связывают сокращение срока обучения в высших учебных заведениях с соцсоревнованием, – их нужно отмести как негодные, которые неизбежно приведут нас к понижению качества продукции высших учебных заведений... Мы ни в коем случае в порядке соцсоревнования не должны сокращать срока обучения» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 1).
Однако имелись, видимо, еще более «блестящие» указания, чем указание первого секретаря ВЦСПС Н.М. Шверника, и соревнование за сокращение срока обучения в конце концов будет определенно поддержано ВКП(б): убежденность Сталина в ненужности «красному спецу» сколько-нибудь серьезного образования была в то время непоколебимой.
Архивы парткома мехфака МВТУ – ВММУ/МММИ отразили недолгий период колебаний по этому вопросу. Еще в декабре 1929 г. в МВТУ «инициативная группа товарищей» организовала первую «ударную группу с сокращенным сроком обучения», а 20 февраля 1930 г. (см. выше) на парткоме мехфака МВТУ тов. Романов «указывает на нецелесообразность выделения такой группы ... ударничество нужно понимать как исполнение всех заданий, постановку в смысле качества»; ему возражает тов. Михайлов: «имеется партийная установка, чтобы этому стремлению оказывать поддержку». 21 октября 1930 года (см.пункт «21 октября 1930 г. (1)»), чуть меньше чем за месяц до слов Шверника, в партячейке уже ВММУ снова дискуссия: «... Об ударничестве – больные факты, дирекция запрещает окончание досрочно...» – Цибарт был против досрочных окончаний. – Но скоро дискуссии будут прекращены, «кабинет ударника» МММИ будет пропагандировать опыт институтских «ускорников» (см. пункт «9 апреля 1931 г. (5)»), а 20 июня 1931 г. (см.) сам Цибарт уже отмечает заслугу той первой «ударной группы с сокращенным сроком обучения»...
В числе этих ударников – будущий секретарь партячейки МММИ М.Г. Кривин, боровшийся за устранение Цибарта в 1930-31 гг.: Кривин «боевой краснознаменец, член партии с 1917 г., окончивший институт в составе ударной группы досрочно выполнивших учебный план и выпущенных втузом» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1935 № 19-20).
Другой преследователь Цибарта (в основном в 1937 г.), М.М. Каплун, также из первой «ударной» группы: «...После решений пленумов ЦК ВКП(б) в институте [неточность: еще в 1929 г., т.е. в МВТУ до его разделения] под руководством парткома и профкома началось соревнование между отдель-ными группами и целыми факультетами. Весь институт очень хорошо помнит и знает группу конструкторов станков, которая под руководством Миши Каплуна первая в институте [училище – МВТУ] об"явила себя ударной и обязалась закончить учебу на два семестра раньше срока, не снижая качества учебы. Группа состояла преимущественно из парттысячников, пришедших в институт сравнительно с небольшой подготовкой. Поэтому взятые группой обязательства, за выполнением которых следило все студенчество института, были особенно тяжелы. Но большевики умеют преодолевать трудности. Миша Каплун, прошедший отличную комсомольскую школу, принес в институт боевой задор, настойчивое желание бороться за свое слово и умение коллективно побеждать...»
(А. Ямский, Лучший втуз Советского Союза, 1934)
О М.Г. Кривине и М.М Каплуне см. мн. пункты наст. хроники.
20 декабря 1930 г.
Незадолго до этой даты А.А. Цибарт обращается с письмом в Сектор кадров ВСНХ СССР «О недостаточной подготовленности в академическом отношении октябрьского приема 1930 г.». Претензии Цибарта – ко втузам (!), техникумам, рабфакам и предприятиям, при которых организованы курсы по подготовке во втузы; неясно – парт- и профтысячники вовсе не в счет или же имеются в виду в т.ч. и те «молниеносные курсы», которые их готовили к поступлению во втузы.
Сектор кадров – что удивительно, имея в виду политику партии по «пролетаризации втузов» – соглашается с Цибартом и 20 декабря рассылает «начальникам отдела кадров объединений», вместе с копией письма Цибарта, свои указания (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 1). –
Из письма Сектора кадров ВСНХ СССР начальникам отделов кадров объединений:
«... Прилагая при сем копию письма директора Высшего механико-машиностроительного училища тов. Цибарт о недостаточной подготовленности в академическом отношении октябрьского приема 1930 г. [эта копия в ЗПК не приводится], Сектор кадров ВСНХ СССР предлагает вам:
1. Предложить подведомственным вашему объединению втузам, техникумам, рабфакам и предприятиям, при которых организованы курсы по подготовке во втузы, обратить самое серьезное внимание на качество подготовки учащихся на этих курсах. Для чего:
а) организовать на курсах с участием представителей от втузов проверочные испытания по математике и физике для оканчивающих курсы и выдавать удостоверения об окончании курсов только тем лицам, которые успешно проработали программу курсов;
б) срочно разработать и разослать заведующим курсами циркулярное письмо с указанием на необходимость принятия самых решительных мер к поднятию качества учебы на курсах путем введения соответствующей учебной дисциплины, перевода неуспевающих из старших групп в младшие, смены слабо-квалифицированных преподавателей и введения соцсоревнования и ударничества среди преподавателей и учащихся в первую очередь в отношении качества подготовки.
2. Предложить всем подведомственным вам втузам организовать бригады по самопроверке нового очередного приема с тем, чтобы такими бригадами были выявлены все неподготовленные к учебе во втузе товарищи, выяснены те курсы, которые их выпустили, и персонально те преподаватели, у которых учились эти товарищи.
3. Довести до сведения заведующих курсами, а через них и до преподавательского состава самих курсов, что в случае обнаружения лиц, неподготовленных к учебе во втузе и выпущенных курсами, будет возбуждено судебное преследование не только против заведующего курсами, но и соответствующих преподавателей.
Предлагая ряд этих конкретных мероприятий, Сектор кадров ВСНХ СССР считает, что Отделы кадров объединений ее не должны ими ограничиваться и обязаны сами деятельно заняться вопросом об упорядочении и поднятии на должную высоту всей системы довузовской подготовки.
20 декабря 1930 г. №14/15015»
Другими словами – ответственность за подготовку поступающих будут нести только курсы (качество подготовки на самих рабфаках и в техникумах признается, видимо, заведомо достаточным); о приемных экзаменах в вузах речи не идет. (См. к этому пункт «Осень – зима 1930 г.» и мн. др.)
21 декабря 1930 г. (2)
1-я партконференция МММИ им. Баумана (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, лл. ...).
Основной доклад делает парторг МММИ М.Г. Кривин; стенограммы его доклада в архивном деле нет, далее цитата из его выступления в прениях (л. 16):
«... Не были достаточно на конференции в прениях освещены главнейшие задачи. Очередным звеном, за которое мы должны ухватиться – это вопросы – выкарчевывания [так] вредительства». Кроме того, в числе прочего: «Я считаю, что-бы ни одного студента не было без общественной партийной работы».
«Заслушав и обсудив доклад тов. Кривина», конференция выносит резолюцию (лл. 23, 24). –
«... Конференция одобряя работу бюро ячейки по мобилизации студенчества вокруг процесса "Промпартии" и проведенную на этой основе работу по расслоению профес.- преподавательского состава, а также и мероприятия по разоблачению руководителей "Промпартии" (быв. профес. МВТУ) предлагает парторганизации и впредь не ослаблять большевистскую настороженность решительно ведя борьбу со всеми прямыми и скрытыми антисоветскими проявлениями и нейтральностью со стороны части профес.-преподавательского состава, усиливая одновременно политическую и воспитательную работу Секции Научных Работников. Наряду с этим из процесса "промпартии" вытекает как непосредственная задача – работа по разоблачению и выкорчевыванию из всех звеньев учебной жизни элементов вредительства заверстанных вредителями в учебные планы, программы, в оборудование, методику преподавания и т.д. На этой работе и на активном участии в дальнейшей реорганизации ВТУЗа должно выявлять политическое лицо проф.-преподавательского состава ВТУЗа.
Процесс "Промпартии" показал также, что без идеологического пересмотра всего содержания технических наук, без внедрения в них методов диалектического материализма, подготовка идеологически законченных кадров для социалистической промышленности не только затрудняется, но и дает возможность профессорам типа Чарновского и Ко использовать кафедру в явно "контр.-революц." и идеалистических целях.
Идеологическое перевооружение профессорско-преподавательского состава на Марксистско-Ленинской основе, а главное подготовка кадров для кадров (аспиранты) из коммунистов и пролетариев, расширение их состава и организация большевистскими темпами их подготовки – должно являться одной из основных забот Парткома, Дирекции и СССР. [так – СССР]
Здоровое идеологическое состояние парторганизации МММИ еще раз нашло подтверждение в единодушном отпоре, как вылазкам право-левацкого блока /Сырцов, Ломинадзе и др./, так и имевшим место выступлениям правых оппортунистов в Ин-те с попыткой наскоков на генеральную линию партии /Макаров, Синиченко и др./
Считая правую опасность на данном этапе главной опасностью в партии, конференция поручает парткому и впредь вести решительную борьбу с правым оппортунизмом – этой кулацкой агентурой в партии, во всех его проявлениях, в то же время не ослабляя борьбы с остатками контр-революционного троцкизма, право-левацким блоком и примиренчеством ко всем уклонам от генеральной линии партии. ...»
(Отрадно заметить, что Цибарт и Кривин – постоянные ожесточенные оппоненты. В 1930–31 гг., о чем можно узнать из более поздних материалов, Кривин и его сторонники активно добивались снятия Цибарта – «Кривин, секретарь партийного комитета, через два месяца, как я [Цибарт] сюда [в МВТУ] пришел, поставил вопрос о моем снятии» /см. пункт "1 декабря 1937 г."/. Можно не сомневаться, что главной причиной их взаимного неприятия был «оппортунизм» Цибарта по отношению к так наз. «старым профессорам», т.е. пришедшим во втуз не на революционной волне преподавателям. Впоследствии, когда «линия партии» на преследование лучших ученых во втузах ушла в прошлое, о роли Кривина на парткоме МММИ будут вспоминать: «Тов. тов. Маслин, Рабинович, Шаумян и друг. говорили о том, что в Ин-те в 1930-31 гг. была группа во главе с Кривиным и Эдельштейном, которая проводила антипартийную линию на выживание из Ин-та старой профессуры ...» /см. пункт Хроники "27 сентября 1937 г."/.
Итак, в числе главных врагов для Кривина в институте – «старая профессура» и тайный «оппортунист» Цибарт. К счастью для Цибарта, с 1932 года Кривин в МММИ уже не работает. Но в 1937-м году, когда Цибарт попадет под подозрение во «вредительстве», Кривин будет весьма не против занять его место. – Подробнее все эти темы – см. в Хронике.)
Еще небольшие отрывки из резолюции партконференции. –
О работе райкома: «... Баумановский [так] РК добился ряда решительных сдвигов по линии усиления руководства по ВТУЗ"ам и научным инструментам [институтам?], проведя большое обследование Институтов и ВТУЗ"ов, снятие оппортунистического руководства ряда Институтов. Процесс Промпартии был правильно использован РК для широкой мобилизации масс вокруг подготовки кадров лучшей работы ВТУЗ"ов и Институтов» (л. 20). – Кое-что об ударниках: «... Отмечая, что до настоящего времени значительная часть коммунистов и комсомольцев не участвует в ударничестве, конференция подчеркивает, что не участие их в ударничестве необходимо рассматривать как проявление правого оппортунизма на практике» (л. 25). – Впервые звучит идея пятилетнего плана для ВММУ, ставшая, ввиду постоянных колебаний линии партии, неисполнимой задачей для Цибарта на долгие годы: «Конференция поручает парткомитету добиться в кратчайший срок разработки дирекцией пятилетки развития ин-та»; «Конференция подчеркивает недопустимость отсутствия у ин-та пятилетнего плана, что вносит в текущую работу элементы бесперспективности» (л. 26).
В числе тем дискуссий. – Говорит Цибарт (лл. 14, 15):
– Об успеваемости нового студенчества, в числе прочего: «Успеваемость членов партии у нас очень низка, в хвосте плетутся у нас комсомольцы. На вопрос предварительной подготовки нам надо обратить особое внимание, так как сейчас это дело поставлено из рук вон плохо [см. "20 декабря 1930 г."]».
– О продолжающихся проблемах с аспирантурой (начало темы см. пункт «10 октября 1930 г. (1)», далее по хронологии). «Работе с аспирантами нам нужно обратить больше внимания, хотя в этой работе мы имеем некоторые достижения. Мы имеем сейчас факт когда один аспирант заменяет собой профессора и пишет учебник. Нам нужно добиться использования аспирантов на педагогич. работе, но не за счет его аспирантской работы; нужно наши производственные базы превратить в базы научных кадров ...»
– Об «отраслизации» ВММУ: «После реорганизации втуз"ов нас прикрепили к Маш. Об"единен. Это мероприятие было направлено к уничтожению [так в тексте]. Параллельно в подготовки [так в тексте] кадров. Но до настоящего времени этот вопрос еще не разрешен и наш Институт до сих пор отраслевым ВТУЗ"ом назвать нельзя. Машинооб"единение сейчас ставит вопрос о пересмотре существующих у нас специальностей, имея тенденцию закрыть некоторые специальности, которые им не нужны. Наш ВТУЗ должен быть технологическим ВТУЗ"ом с оставлением некоторых машиностроительных специальностей, мы теперь взяли установку, что технолог должен быть только технологом, а в области машиностроения мы будем выпускать в основном конструкторов. ...»
– И о «непрерывной производственной практике»: «Вопрос о соотношении производств. обучения к теорет. занятиям необходимо проработать», и пр.
27 декабря 1930 г.
Из письма от МОБПС в дирекцию МММИ следует, что Цибарт и в тех условиях пытался проводить какой-то отбор поступавших в МММИ «по академическому признаку» (по знаниям), но эти его попытки, по меньшей мере по отношению к рабфаковцам, были пресечены. –
«МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ СОЮЗОВ.
27/XII-1930 года. № 167/0181/864.
Дирекции МММИ. Копия: Тульскому Рабфаку.
В МОБПролетстуда поступили сведения, что Вами проводятся испытания т.е. экзамены академических знаний у лиц, окончивших Рабфаки. Поскольку вводимая Вами система экзаменов противоречит постановлению Союзного правительства от 19/II-24 г., настоящим МОБПролетстуда в категорической форме настаивает на прекращении этой системы, сделав соответствующие распоряжения Вашим Проверочным Комиссиям.
Председатель МОСПС: /подпись – СЕДОВ/»
(«Отношения» о приеме в МММИ осенью 1930 г. ЦГАМ, ф. Р-1992
Материал предоставлен Иваном Ивановым)
Начало темы – см. пункты «19 декабря 1929 г., 5 января 1930 г.», «Май 1930 г.», «7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г.» и др. См. также «Осень – зима 1930 г.».
Декабрь 1930 г.
Второй от своего основания номер журнала «За промышленные кадры» (ЗПК № 2–3 /ноябрь–декабрь/) открывается следующим воззванием:
«Быть на чеку!
Показаниями вредителей установлено, что среди контр-революционных агентов международного капитала были профессора и преподаватели нашей технической школы. Пролетарская диктатура сумеет беспощадно расправиться с вредителями, мобилизуя советскую страну для отпора международным интервентам.
Но самой технической школе необходимо удесятерить свою бдительность.
Техническая школа должна быть кузницей красных специалистов для страны строящегося социализма. В ней не может быть места лакеям и агентам международного империализма.
Усилим нашу бдительность, углубим нашу учебу, укрепим нашу мобилизационную способность, чтобы суметь в любой момент на удар ответить ударом!
Пламенный привет ОГПУ – верному стражу пролетарской диктатуры!»
Осень – зима 1930 г.
Вторая папка «отношений» (о первой см. пункт «Май 1930 г.» и др.) – письма в МММИ им. Баумана от разных организаций, «командирующих на учебу» во втуз определенных (иногда указывается только количество) товарищей, окончивших рабфаки или курсы, также от Сектора кадров ВСНХ в ВОМТ и пр. (ЦГАМ, ф. Р-1992. Выявлено и предоставлено Иваном Ивановым.) –
«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Всесоюзная Коммунистическая Партия (больш.)
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ
Москва, Старая пл., 4, ЦК партии Телеграммы: Москва, ЦК партии Телефоны: Коммутатор ЦК
Директору Московского Высш. мех. / машиностроительного училища
гор. Москва, Бригадирский переулок
[Зав. сектором комплектования вуза] тов. [Д.И.] ЛЕВИНОЙ.
Ваш № от наш № дата
31ДО910 21 ОКТ 1930
Содержание:
В списках ЦК т. СМОЛИН не значится. Он командирован на общих основаниях. Необходимо его принять.
Зам. Зав. Отделом Кадров: <автограф> (Розенталь)
Секретарь Отдела: (Балаков).»
«Московское высшее техническое училище [т.е. в МММИ им. Баумана] г. Москва
В числе слушателей, оканчивающих курсы по подготовке во ВТУЗ при Рыбинской Госуд. Фарфоровой ф-ке, есть желающие поступить в Ваше учебное Заведение, а поэтому совместно с Управлением курсами <отсутствует фрагмент листа> просит не отказать сообщить: можно-ли будет в Ваш Институт командировать 2-3 слушателей на 1-й курс в счет Январьского набора.
Ответ просим адресовать: / Гор. Рыбинск Первомайская Госуд. Фарфоровая ф-ка Фабкому.
Председ. Ф.З.К.: – <автограф>
Зав. Курсами: – <автограф>
Отвечено 30/XI-30 г. / № 13066.»
«Всесоюзное / Общество / политкаторжан / и сс[ыльно]-поселенцев
Центральный совет
МОСКВА / Крапоткина [так], Лопухинский, 5 / Телефон 4-70-84
10/XII дня [1930] ...
В ПРАВЛЕНИЕ ПАРОВОЗНО-ВАГОННО-ДИЗЕЛЬНОГО ОБ"ЕДИНЕНИЯ [так]. [По ошибке даже не в ВОМТ, вместо МММИ, а в Парвагдиз]
Секретариат Центрального Совета Всесоюзного Общества политкаторжан и сс.-поселенцев просит не отказать в предоставлении брони на 1 место на ближайший прием (по возможности Январьский 1931 г.) в Московский Механическо-Машинный Институт [так] для детей членов О-ва политкаторжан. –
Учитывая постановление СНК СССР от 27 февраля 1929 года о приравнении детей политкаторжан к детям рабочих в отношении приема в высшие учебные заведения, Секретариат надеется, что Вы не откажете в удовлетворении настоящего ходатайства. –
СЕКРЕТАРЬ Ц.С.О-ВА <автограф> [А. Кузьмина]
УПРАВДЕЛАМИ <автограф> (Пирогова)»
«<?> 77 ХАБАРОВСКА 039 26 20 3 = МСК ВЫСШЕЕ МЕХАНИЧЕСКОЕ [так] МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ =
ДАЛЬКРАЙКОМУ КОМСОМОЛА РАЗВЕРТКА [разверстка] ЦЕКАМОЛА СЧЕТ 5000 [т.е. очередной партии тысячников]
ДАНО 5 МЕСТ СРОЧНО ТЕЛЕГРАФТЕ [так] ДАЛЬКРАЙКОМОЛ [так] ХАБАРОВСК СРОКАХ
ФЕВРАЛЬСКОГО НАБОРА И ОТПРАВКИ НАШИХ КАНДИДАТУР = ДАЛЬКРАЙКОМОЛ
отвечено 21/XII 30 за № 13551.»
Циркуляр от Сектора кадров ВСНХ СССР в ВОМТ, экстренно пересланный в МММИ:
«Копия с копии / Экстренно: / 25-го Декабря, 1930 года
Циркулярное письмо № 15119 Об"единению ВОМТ (Деловой двор)
КОПИЯ: Об"единениям Союзуголь, Сталь и ВТО:
Согласно приказа по ВСНХ СССР № 2433 от 24-го Декабря Вам надлежит принять во ВТУЗ 370 человек в том числе: в МММИ им: БАУМАНА 200 чел., Ленинградский Машиностроительный Институт 170 человек.
Указанный прием Вам надлежит произвести исключительно из закончивших Рабфаки в том числе из подведомственных Вам Рабфаков 270 чел., из Рабфаков Союзугля 40 чел., Сталь 30 чел., и ВТО 30 человек.
В целях Максимального [так] правильного отбора окончивших из Рабфаков предлагается Вам при ВТУЗ"ах, которым прием разрешен организовать комиссию в составе Директора ВТУЗ"а (председатель), Председателя ЦК Металлистов, Председателя Сектор[а] Кадров Вашего Об"единения:
Полную ответственность за прием целиком несет директор:
и.п.пом. Нач. Сектора Кадров Петровский
Верно: Максимов»
«Служебная записка Копия
ВОМТ / 8 п[одъезд] 4 эт. [Пл. Ногина, Деловой двор]
Тов. Максимову
Сектор Кадров ВСНХ СССР предлагает командировать тов Хараскина Никита Федо[ро]вича Московский Высше [так] Механико-Машиностр. и-т сверх установленной Вам разверстки
подл. подписал
пом. нач. Сектора Кадров
печать Бороздин
Ответственный исполнитель
Кириллов
Верно Максимов»
«ТАШКЕНТСКОЕ БЮРО / студенчества / КИРГИСТАНА [так] ...
Постоянное представительство КирАССР в Ср. Азии и Кирземлячество просят сообщить начало январьского набора в Ваше учебное заведение, его целевые установки и условия приема.
Одновременно просим сообщить можем ли мы направить к Вам на учебу 2-х товарищей окончивших Рабфак САГУ в 1930 году в г. Ташкенте (Вышлите на 2-х челов. анкеты).
Сообщите по адресу: г. Ташкент, Коммунистическая №-29 Кирпредство Мельникову или Нестеребскому. –
Ответствен. секретарь – / Кирпредства в Ср. Азии – <автограф> /Мельников/
Пред. Кирземлячества – <автограф> /Рыбалкин/
Отвечено 30/XI-30 г., №13057»
Письмо Московского обл. совета профсоюзов в МММИ с категорическим протестом против проведения экзаменов для рабфаковцев – см. пункт «27 декабря 1930 г.».
Начало темы переписки о приемах в 1930-м году – см. пункт «Май 1930 г.» и др.
О письме Цибарта в Сектор кадров ВСНХ «О недостаточной подготовленности в академическом отношении октябрьского приема 1930 г.» – см. пункт «20 декабря 1930 г.».
1931 г. (начало)
Из: «Вся Москва. Адресно-справочная книга на 1931 год» (скан на сайте ГПИБ). –
«МЕХАНИКО-МАШИНОСТРОИТ. ИНСТИТУТ им. БАУМАНА
5, Коровий Брод, 5, т. Е1-17-51.
Срок обучения 4 года. Количество учащихся 2500. Ин-т в ведении об'единения тяжелого машиностроения ВСНХ СССР [ВОМТ].
Дир. Цибарт Адольф Август., т. Е1-17-43; зам. дир. и зав. учебно-производств. отд. Злотников Иос. Наум., т. Е1-17-96; пом. дир. по админ.-хоз. части Глебов Мих. Глеб., т. Е1-17-66; управдел Винокуров Ив. Дм.; бухгалт. – т. Е1-17-20.
Секторы: Учебно-методич. – зав. Жирицкий Георг. Серг.; Учебно-организац. – зав. Бржезицкий Стеф. Ал-др.; Производств. обучения – зав. Манькович Юл. Петр., т. Е1-17-51; Научно-педагогич. кадров – зав. Шляхтин Серг. Дм., Е1-17-51; Комплектования втузов – зав. Левина Дора Ил.
Кабинет специальностей – т. Е1-17-46.
Специальности: Точной механики – зав. Дроздов Фед. Вл.; Холодной обработки металла – зав. Саверин Мих. Ал-еев.; Горячей обработки металла – зав. Зимин Анат. Ив.; Лите[й]ного дела – зав. Рубцов Ник. Ник.; Металловедения – зав. Сидорин Ив. Ив.; Сварочного дела – зав. Зимин Анат. Ив.; Паровозов и тепловозов – зав. Шелест Ал-ей Нестор.; Гидротурбин и насосных установок – зав. Куколевский Ив. Ив.; Холодильных машин – зав. Цидзик В.Е.; Грузопод'емных машин – зав. Кифер Людв. Генр.; Стационарных двигат. – зав. Мазинг Евг. Карл.; паровых двигателей – зав. Жирицкий Георг. Серг.; Инструментальн. дела и Станкостроения – зав. Саверин Мих. Ал-еев.
Технико-экономич. отд-ние – зав. Горшунов М.Д.; зав. учебной частью Мантейфель А.Н.
Аэродинамическая лаборатория – т. Е1-17-31.
Рабфак им. Рыкова, – Ц., Костянский п., 6, т. 3-85-65, – см. "Рабфаки" [в адресной книге].
Рабфак ОГПУ – Ц., ул. Дзержинского, 13, – зав. Липский.
Профком – т. 4-95-50.
Местком – т. Е1-17-30.
Ячейки ВКП и ВЛКСМ – т. Е1-17-25.
Завод "Ремонтмашина" – т. Е1-17-59.
Общежития – 5, Бригадирский п., 14, т. Е1-17-64 и Е1-17-63; 57, ул. Радио (б. Вознесенская), 20, т. Е1-18-25.»
1930 г. – 30 июня 1931 г.
П.М. Зернов:
«В период работы в ин-те разоблаченного врага народа Кривина, из людей работавших тогда и знавших его в ин-те сейчас имеется ряд лиц, включая и меня, т-к я тогда был членом парткома. Цибарт был членом парткома и бюро. Вместе с Кривиным в 2-х составах. Внешне казалось, что они ругаются, но я не помню ни одного случая, что бы Цибарт ставил о нем вопрос или вел борьбу по принципиальным вопросам. Сейчас он усиленно бравирует, что мол он вел с Кривиным борьбу. Я думаю, что то, что между ними было все это для отвода глаз. То же и теперь делает Цибарт, Жебровский и др.» (ЦА ФСБ РФ, АУД Р-24817 т. 1. /1937-38 гг./). – 30 июня 1931 года (см.) М.Г. Кривин уходит из МММИ (точнее, в этот день на его место секретаря парткома МММИ избирается другой человек).
1931 г. (1)
Из брошюры «Опыт перехода к лабораторному методу занятий во втузах», выпуск I – II, 1931:
«Социалистическая перестройка старой школы, ведущая к полному уничтожению схоластических традиционных устоев прежних методов обучения, приблизилась к этапу, ознаменовавшемуся широкой волной повсеместных опытов в области активизации учебного процесса в высшей школе. Высшая школа стала лабораторией, где исследуется и оттачивается острейшее оружие – новые методы и формы обучения – которому суждено стать победителем в борьбе за скорейший выпуск высококвалифицированных пролетарских специалистов»; «Построение педагогического процесса ... должно быть подчинено классовым идеям школы. Все формы организации учебного процесса, весь комплекс методических приемов, путей должны строиться так, чтобы каждый элемент, каким бы далеким, техническим, малозначащим он ни казался, чтобы каждый из них в той или иной форме, в той или иной связи был в направлении классовых целей школы, учитывая эти цели применительно к данному этапу классовой борьбы, к очередным задачам социалистического строительства»; «Центральным моментом ... должен явиться момент активной самодеятельности учащихся», «поэтому, решающим моментом как для характеристики самого учащегося, так и для оценки качества педагогического процесса в целом является не то, как внешне ведет себя студент в институте, а то, как теоретическая учеба активизирует его в практике классовой борьбы, в ежедневной работе по социалистическому строительству».
«Задания должны быть дифференцированы применительно к уровню подготовки групп-кружков и во всяком случае представлены не менее, как в двух вариантах.» «Вводному занятию отводится примерно один академический час времени, из коего примерно 10-15 минут используется специально на методический инструктаж студентов»; «вводное занятие дается по каждой теме в отдельности. В тех же случаях, когда задание охватывает целую проблему, включая ряд тем, дается лекция по проблеме для всего курса», и пр.
Обнаружить в книге хоть какое-нибудь описание механизма, каким «коллективные знания» будут проникать в индивидуальные головы учащихся, составителю наст. хроники не удалось.
О замысле самого лабораторного метода см. пункт «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.».
О попытках реформировать метод (начавшихся уже в год издания брошюры) – пункты «Июль – август 1931 г. (2)», «1 октября 1931 г., октябрь 1931 г., 5, 12 ноября 1931 г. и далее», «13 января 1932 г.» и другие.
К январю 1931 г.
«Вопрос о кадрах для кадров на данном этапе приобрел исключительную политическую остроту в связи с вредительством. Система последних вредительских действий со всей очевидностью показала, насколько сужается база использования старого высшего комсостава науки и техники [курсив А.А.], из среды которого черпались вожди контрреволюционных организаций (Рамзин, Кондратьев и др.)»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 1, С. Кишкин).
«В 1931 году все 100 процентов красных директоров промышленности должны быть охвачены учебой» (ЗПК 1931 № 1); об учебе этих директоров и обычном тогда, самом низком уровне их образования (см. пункт «1934 – 1935 гг.» – «абсолютное большинство хозяйственников [т.е. именно этих директоров] в далеком прошлом учились 2–3 года в начальной школе» – и мн. другие).
12 января 1931 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) МММИ. Присутствуют Кривин, Зернов, Цибарт, Воскресенский, Журавлев и др. – «... Утвердить общий контингент выдвиженцев 153 челов. с 70% коммунистов, 20% комсомола и 10% беспарт. прослойкой» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 1).
(«Выдвиженцы» – это студенты, заранее «выдвигаемые» парторганизацией, профкомом и администрацией вуза для обучения по особым программам для поступления в аспирантуру.)
См. пункты «К ноябрю 1930 г.», «9 апреля 1931 г. (6)» и др.
31 января 1931 г.
Заметки в институтской газете «Ударник» о необходимости кино и радио в учебном процессе (актуальная тогда тема – см. пункты «25 августа 1932 г.», «25 августа 1932 г., 1933, 1934 гг. и далее», «31 января 1934 г.» и др.). –
«КИНО И РАДИО НА СЛУЖБУ КАЧЕСТВУ УЧЕБЫ
Повышение качества учебы и темпов подготовки специалиста немыслимо без введения активных методов преподавания, без использования кино и радио в учебных целях. Мы имеем сейчас широкие возможности по использованию двух последних рычагов т.-е. радио и кино, а между тем дирекция еще не подумала об использовании этих возможностей.
Имея в виду, что у нас целиком радиофицированы два общежития, можно было бы в ин-те оборудовать радиопередачу, включая на свою передачу общежития. Установив передаточную станцию, можно было бы по вечерам для общежитий передавать лекции, давать консультации по всем предметам, с другой стороны, эти передачи можно было бы использовать и для мобилизации студенчества вокруг задач сегодняшнего дня. Установка радиопередачи примерно стоит 7–8 тысяч рублей. Дирекция, соглашаясь принципиально, не может найти сейчас 8 тысяч, а потому это большое начинание откладывается в долгий ящик.
Мы еще раз спрашиваем дирекцию, в самом ли деле положение безнадежное, поставила ли она этот вопрос перед ВОМТ, попыталась ли она сманеврировать своими собственными средствами за счет экономии по каким-либо другим статьям? Нам думается, что этих возможностей дирекция не использовала. У нас теперь имеется кино, которое, кстати сказать, очень мало используется. Можно было бы подумать и об использовании кино, оборудовав киноаппарат добавочной аппаратурой, дающей возможность демонстрировать любые фотос'емки.
Можно было бы поставить вопрос еще шире, стоит только договориться с Союзкино о специальных зас'емках для учебной цели.
Выдвинутые эти два вопроса в настоящий момент являются жгучими проблемами для высшей школы, а потому общественность выносит их на страницы газеты, ожидая широкого отклика студенчества и профессорско преподав. состава по существу затронутых вопросов.
От дирекции мы ждем в следующем номере обстоятельного ответа с полным освещением, что предпринято с ее стороны для проведения в жизнь этих возможностей.
А.»
ЗА КИНОЛАБОРАТОРИЮ
Девять месяцев назад общественные организации института подняли вопрос об оборудовании кино в зрительном зале.
Добились согласия дирекции, получили разрешение губинажа, составили проект и начали строить.
Строительный отдел МММИ, который взялся за эту работу, вел ее черепашьими темпами. Этим и об'ясняется затяжка строительства.
Кино готово, и в связи с этим необходимо отметить роль зав. клубом тов. Никитина и лаборанта точной механики тов. Оппеля, которые своей энергичной работой значительно ускорили устройство кино.
Тов. Оппель, например, совершенно безвозмездно и не считаясь со временем, составил проект, смонтировал будку, аппарат и т.д.
Что дает нам кино и как мы должны его использовать?
Надо сразу условиться, что наш кинозал будет выполнять функции, резко отличные от функции обычного киношки!
Наше кино должно быть вспомогательной лабораторией при институте, развертывающей свою работу в направлении производственно-технического просвещения, политического воспитания и расширения культурного горизонта студенчества.
Отсюда определяются и характер и содержание фильм [так], которые могут демонстрироваться на нашем экране. / Необходимость обязательного сочетания производственного и политического воспитания студенчества с его культурным отдыхом требует направить работу кино именно так.
Помимо этого, массово-воспитательную работу через кино можно развернуть путем демонстрирования просмотровых фильм. Это даст возможность превратить зрителя пассивного при обычных сеансах в активного участника создания нужной советской картины. И наконец кино должно быть совершенно бесплатным.
В. СУРИКОВ.»
Конец января 1931 г.
Время организации в МММИ «кабинета ударника»: в номере от 9 апреля 1931 года институтской газеты «Ударник» говорится о «7 декадах» его существования (см. пункт «9 апреля 1931 г. (5)»).
1 февраля 1931 г.
Статья в «Комсомольской правде»: как и следовало ожидать, под угрозой вся учебная литература («ненужная, устаревшая» и «потому вредная»). Эта литература не удовлетворяет «активным методам преподавания» (т.е. «бригадному методу») и «узкой специализации новых специалистов» (см. в хронике). –
«НОВЫМ ВУЗАМ – НОВЫЕ УЧЕБНИКИ
ПО ОДНОМУ ПРЕДМЕТУ РЕКОМЕНДУЮТ 29 УЧЕБНЫХ ПОСОБИЙ
ПРИСПОСОБИТЬ УЧЕБНИКИ К АКТИВНЫМ МЕТОДАМ ПРЕПОДАВАНИЯ
Перестройка вузов, новые активные методы преподавания определяют в основном те требования, которые мы должны пред'являть к учебным пособиям и руководствам. Что мы имеем на этом фронте?»; «Учебные пособия носят универсальный характер. Нет ни одного учебника, который удовлетворял бы современным задачам и методам преподавания. Поэтому необходимый материал приходится выбирать из большого числа учебников (так, по молочному скотоводству и зоотехнике учебная часть рекомендует 29 учебных пособий).
Этот прорыв может быть ликвидирован лишь путем энергичной, широко развернутой работы по созданию новой учебной литературы, построенной на основе узкой специализации. Между тем факты говорят об обратном. / Нам известно, что отдел учебных пособий Сельхозгиза утвердил проспект изданий на 1931 г., предусматривающий выпуск исключительно универсальных учебных пособий.
Это значит, что студентов будут снова кормить такими учебниками, которые издавались до перестройки вузов. Это значит, что будут издавать ненужную, устаревшую (и потому вредную) литературу, которая впредь будет способствовать прорыву в деле подготовки новых специалистов. / Советская общественность и комсомол в первую очередь должны требовать от наших издательств выпуска современной, удовлетворяющей потребности вузов литературы. …»
«Весь материал учебника должен быть построен по принципу теснейшей увязки теории с производственным обучением.» «Дадим новым вузам новые учебники.
Н. НЕДЕШЕВ.»
4 февраля 1931 г.
Речь Сталина на Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. –
Рождение лозунга «Овладеть техникой». Суть в том, что «вмешиваться в хозяйство», пораженное вредительством «старых инженеров», большевикам следует «почаще», и овладевать техникой им следует «самим»: «дело это, конечно, не легкое, но вполне преодолимое». –
«... Шахтинское дело было первым серьезным сигналом. Шахтинское дело [см. пункт "Июнь – июль 1927, март 1928 гг." и др.] показало, что у парторганизаций и профсоюзов не хватило революционной бдительности. Оно показало, что наши хозяйственники безобразно отстали в техническом отношении, что некоторые старые инженеры и техники, работая бесконтрольно, легче скатываются на путь вредительства, тем более, что их непрерывно донимают "предложениями" враги из-за границы.
Второй сигнал – судебный процесс "Промпартии" [см. п. "25 ноября – 7 декабря 1930 г." и мн. др.].
Конечно, в основе вредительства лежит классовая борьба. Конечно, классовый враг бешено сопротивляется социалистическому наступлению. Но одного этого для объяснения такого пышного расцвета вредительства – мало.
Как могло случиться, что вредительство приняло такие широкие размеры? Кто виноват в этом? Мы в этом виноваты. Если бы мы дело руководства хозяйством поставили иначе, если бы мы гораздо раньше перешли к изучению техники дела, к овладению техникой, если бы мы почаще и толково вмешивались в руководство хозяйством, – вредителям не удалось бы так много навредить.
Надо самим стать специалистами, хозяевами дела, надо повернуться лицом к техническим знаниям, – вот куда толкала нас жизнь. Но ни первый сигнал, ни даже второй сигнал не обеспечили еще необходимого поворота. Пора, давно пора повернуться лицом к технике. Пора отбросить старый лозунг, отживший лозунг о невмешательстве в технику, и стать самим специалистами, знатоками дела, стать самим полными хозяевами хозяйственного дела.
Спрашивают часто, почему у нас нет единоначалия? Его нет и не будет, пока мы не овладеем техникой. Пока среди нас, среди большевиков, не будет достаточного количества людей, хорошо знакомых с вопросами техники, экономики, финансов, у нас не будет действительного единоначалия. Пишите сколько угодно резолюций, клянитесь какими угодно словами, но если не овладеете техникой, экономикой, финансами завода, фабрики, шахты – толку не будет, единоначалия не будет.
Задача, стало быть, состоит в том, чтобы нам самим овладеть техникой, самим стать хозяевами дела. Только в этом гарантия того, что наши планы будут полностью выполнены, а единоначалие будет проведено.
Дело это, конечно, не легкое, но вполне преодолимое. Наука, технический опыт, знания – все это дело наживное. Сегодня нет их, а завтра будут. Главное тут состоит в том, чтобы иметь страстное большевистское желание овладеть техникой, овладеть наукой производства. При страстном желании можно добиться всего, можно преодолеть все. ...»
В числе прочего, Сталин возвещает, что если раньше «у нас [коммунистов] не было и не могло быть отечества», то «теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа» – «у нас есть отечество». (О важности этой констатации вождя в частности для МММИ см. мн. пункты наст. хроники, напр. «6 декабря 1930 г.», «24 ноября 1931 г.» и др.)
15 и 17 февраля 1931 г.
15 февраля – заседание Бюро парткома МММИ. – Осуждают проявления бытового антисемитизма «в группе ГМ 51, проявленного со стороны членов партии Бурдина и Хоменко по отношению к кандидату в члены ВКПб т. Френкель», причем т. Борисов об этом «не сигнализировал»; «Все эти три коммуниста /Бурдин, Хоменко и Борисов/ в бытовой обстановке потеряли лицо членов партии, избрав мишенью явно антисемитских насмешек т. Френкель, об"ективно тем самым встав на сторону наших классовых врагов в вопросах национальной политики партии» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 15).
Об этом – статья в институтском «Ударнике» от 17 февраля «Беспощадно ударить по проявлениям великодержавного шовинизма». В числе прочего, в статье упоминаются некие неназванные материалы о «великодержавном шовинизме» в «Комсомольской правде» (но там речь шла не об антисемитизме: в номере от 1 февраля 1931 года приводились ужасающие примеры бесправия дальневосточных рабочих "националов", в частности корейской артели лесосплавщиков). Любопытно, что насмешки над Френкелем появились «несмотря на дружеские взаимоотношения Бородина, Хоменко, Борисова и Френкеля – до совместного их проживания в одной комнате». О роли самого Френкеля в возбуждении этого вопроса (подавал ли какое-нибудь заявление в партком или нет) судить по имеющимся текстам нельзя.
Разумеется, о какой-либо религиозности Френкеля речи быть не могло – за «разрешение на обрезание сына» исключали из партии (см. пункт «Август – ноябрь 1933 г.»).
17 февраля 1931 г., 26 февраля 1931 г.
17-го февраля – собрание аспирантов МММИ им. Баумана.
Из резолюции Бюро парткома МММИ по докладу [зам. директора по уч. части] т. [И.Н.] Злотникова 26 февраля 1931 г. «Очередные задачи аспирантуры» на собрании аспирантов. –
«1. XVI С"езд ВКП/б/ поставил в центре внимания всей партии и рабочего класса задачу усиления систематической борьбы за кадры.
Благодаря решительной борьбе на два фронта, и в особенности с правым уклоном, не понимающим значения проблемы кадров, партии удалось добиться значительных успехов в разрешении этой проблемы. Однако наряду с этим дело подготовки кадров для кадров в области техники, дело подготовки научно-технических работников, и в частности аспирантуры в МММИ, продолжает оставаться неудовлетворительным. Если с проблемой подбора коммунистов и пролетариев аспирантуру МММИ в основном справился, то до настоящего времени центральные вопросы подготовки аспирантуры – их производственная, научно-исследовательская и марксистско-ленинская подготовка, организованное участие коллектива аспирантов в социалистическом строительстве и т.д. – не являются разрешенными.
2. ... работа по подготовке аспирантуры тем более требует повседневного участия партийной и пролетарской общественности потому что: а/ именно на этом участке особенно решительной является классовая борьба и сопротивление вредительской и реакционной части проф.преподават. состава, пытающегося путем срыва подготовки коммунистических и пролетарских научных кадров создать препятствия завоеванию рабочим классом командных высот в науке и сохранить в ней свою профессорскую монополию, б/ со стороны отдельных аспирантов имеет место недооценка необходимости решительной борьбы с реакционной профессурой и ее буржуазным, идеалистическим и схоластическим мировоззрением, являющейся обязательной предпосылкой правильного использования научного и технического опыта накопленного старыми профессорскими преподавательскими кадрами.
3. Одной из основных задач аспирантуры на данном этапе является работа по внедрению марксистско-ленинской методологии в технические науки. В этой работе, долженствующей обеспечить постановку технических наук на уровень задач социалистического строительства, необходимо исходить из следующих положений: а/ разоблачение идеалистической методологии буржуазной профессуры и решительная борьба с некритическим восприятием установок буржуазных техников, б/ выкорчевывание схоластики из технической науки сводящейся к тому, что, как говорил Ленин: "Материя исчезает, остаются одни уравнения" и что современные технические проблемы игнорируются, в/ применение диалектического материализма к разрешению технических проблем...»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 21)
До 1931 г. (включительно)
«Однажды группе, в которой учился [парттысячник со средним специальным образованием, будущий нарком танковой промышленности] [В.А.] Малышев, доцент В.В. Уваров [см. пункты Хроники "1933 г. (5)", "13 декабря 1936 г. (4)" и др.], читавший "Курс паровых турбин", выставил сплошные двойки. ...
Владимир Васильевич рассказывал:
– Пригласили меня на так называемую предметную комиссию. Режу, мол, пролетарское студенчество. В комиссиях были и преподаватели и студенты. Но поскольку преподаватели, как правило, пропускали эти заседания, а студенты, особенно рабфаковцы, бывали в полном составе, в большинстве, я заранее предчувствовал серьезный массаж для нервов. В самом деле, едва я вошел, раздались крики:
– Вышибать Уварова! ...»
Защитил Уварова от «вышибания» именно Малышев, староста группы: «Нет, товарищ Уваров не требовал ничего сверх программы...»
(В. Чалмаев. Малышев, 1981)
О Малышеве см. пункты «16 ноября 1932 г. и далее», «20 октября 1933 г. (2)», «28 июня 1935 г.», «23 марта 1946 г.».
Об аналогичной попытке студентов «убрать» преп. Арустамова см. пункт «23 июля 1931 г. (1)».
26 февраля 1931 г.
Бюро парткома МММИ. Разбирают «вылазку классового врага» – преподавателей, принявших зачеты у слабой (в этом партком вряд ли ошибался) группы.
Видимо, поскольку в слабых группах концентрировались наиболее агрессивные и бдительные «закаленные пролетарии», а рассчитывать на их реальные успехи в учебе все равно не приходилось, преподаватели посчитали за лучшее выставить им скопом удовлетворительные оценки. (Тут можно вспомнить приведенный выше – пункт «До 1931 г. (включительно)» – случай с доцентом /тогда/ МММИ В.В. Уваровым, однажды выставившим группе неуды и избежавшим «вышибания» студентами лишь благодаря заступничеству старосты группы.) Однако такая практика уже была замечена и осуждена партийной общественностью в 1930-м году («механическое штампование зачетов квалифицировать, как академическое вредительство», – За промышленные кадры 1930 № 1). Под этим иезуитским предлогом партийные активисты под водительством Кривина начинают против «вредителей»-преподавателей очередную кампанию.
Ход кампании и затем ее итоги (см. 6 сентября 1931 г.) широко представлены в институтской газете «Ударник».
«... 4/ Слушали: постановление бюро ячейки Холодильные машины.
Постановили: Бюро парткома отмечает правильность постановления бюро ячейки Х.М., констатирующего вылазку классового врага направленную к срыву директивы ЦК об улучшении качества подготовки специалистов и выразившихся в неправильном проставлении зачетов при подведении итогов первого триместра в группах Сентябрьского и Майского приемов. По ... предметам /математика Ветчинкина [И.П.], механика Ненсберг, начертательная геометрия Лев [Б.А.] и др./
Преподавателями была выставлена заведомо неправильная удовлетворительная оценка овладения предмета целой группе студентов. Бюро ячейки своевременно реагировало перед администрацией, специальности, дирекцией и настаивало на принятии решительных мер. К сожалению, благодаря отсутствия единоначалия и неправильной оппортунистической оценке этого дела до сих пор спустя 1 ; месяца вопрос не получил должного разрешения.
Эта оппортунистическая неповоротливость в работе дирекции тем более опасна, что случай на Х.М. не единичен. Аналогичное этому имело место на Х.О. /гр. 21/, о том же сигнализировано партийцами из группы ст. 62 /преподаватель Шенц. теоретич. механика/. Такое отношение преподавателей к оценке качества проработки учебного материала не может быть расценено иначе, как вредительство.
Со стороны дирекции в связи с этим требовались большевистская бдительность и такие же темпы реагирования на вражеские вылазки, этого однако совершенно не было.
Бюро К-та считает необходимым 1/ Сменить руководство кафедрой теоретич. механики не далее как в декадный срок.
2/ В связи с особой остротой вопроса о качестве преподавания теоретической механики и наличия большого количества молодых преподавателей /в том числе партийцев/ в кратчайший срок обеспечить метод руководства на кафедре
3/ Привлечь к ответственности преподавателей.
4/ Вынести решение в отношении студентов получивших неправильную оценку.
5/ Мобилизовать мнение парторганизации, преподавателей и всего студенчества на этом деле проведением специальных собраний студентов и преподавателей.
6/ Осветить этот вопрос в газете "Ударник".
7/ Привлечь виновных в неправильном отношении и волоките в этом деле со стороны администрации к партийной и административной ответственности.
8/ Отметить, что специальность не сделала всего необходимого для правильного и быстрого разрешения этого вопроса.
9/ считать особенно необходимым быстрейшее уточнение взаимоотношений специальности и кафедры, с целью уточнения прав, а значит и ответственности и той и другой.
10/ Бюро отмечает запоздалую реакцию и со стороны парт. /бюро ПК/ профессор. организ. и С.Н.Р. Института. ...»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 19)
9 марта 1931 г.
«ЗА РАСХЛЯБАННОСТЬ К ОТВЕТУ
Из протокола заседания бюро парткома ВКП(б) МММИ им. Баумана от 9 марта 1931 г.
Слушали: ПОСТАНОВЛЕНИЕ БЮРО ЯЧЕЙКИ И ОБЩЕГО СОБРАНИЯ БЫВШЕГО ТЕХНИКО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ О ВЫКСУНСКОЙ ГРУППЕ.
Установив, что бюро, а затем и собрание ячейки ТЭО не проявили большевистской четкости при разборе вопроса о Выксунской группе, ограничившись мерами партийного взыскания, и что отсутствует политический анализ дезорганизаторского выступления группы (от'езд за 20 дней до срока), не дано оценки явно оппортунистическому поведению группы и партийной ее части.
Постановили:
В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ОБ'ЯВИТЬ ВЫГОВОР ВСЕМУ СОСТАВУ БЮРО ЗА ТО, ЧТО ДЕЛО ВЫКСУНСКОЙ ГРУППЫ НЕ БЫЛО ПОДНЯТО НА НАДЛЕЖАЩУЮ ПРИНЦИПИАЛЬНУЮ ВЫСОТУ И НЕ ПОСЛУЖИЛО ПОЛИТИЧЕСКИМ УРОКОМ ДЛЯ ВСЕЙ ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ И СТУДЕНЧЕСТВА ИНСТИТУТА.
Об'явить выговор тов. ГОРШУНОВУ, не поставившему в известность ни бюро коллектива Института, ни дирекцию о дезертирстве с НПО [непрерывного производственного обучения] выксунской группы.
Поручить оргсектору организовать такую систему информационной работы, которая обеспечила бы быстроту и качество реагирования парткома на каждое значительное политическое явление, имеющее место на специальностях и в академической группе.
Бюро парткома расценивает тот факт, что дезертирство целой академической группы с НПО оставалось неизвестным администрации института на протяжении 5 месяцев, КАК ПОКАЗАТЕЛЬ НЕДОПУСТИМОЙ РАСХЛЯБАННОСТИ И БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТИ В РАБОТЕ И СЛАБОСТИ ДЕЛА ЕДИНОНАЧАЛИЯ, КАК В СРЕДНЕМ ЗВЕНЕ, ТАК И В ДИРЕКЦИИ ИНСТИТУТА.
В ОСТАЛЬНОМ СОГЛАСИТЬСЯ С РЕШЕНИЕМ БЮРО ЯЧЕЙКИ ТЭО.
Постановление опубликовать в газете "Ударник".»
(Ударник / Орган Комитета ВКП(б), ВЛКСМ, профкома Союза машиностроения и дирекции Механико-машиностроительного института им. Баумана, 31 марта 1931 г.)
См. пункт «19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг.» и др.
14 марта 1931 г.
В соответствии с решением ЦК РКИ (Рабоче-крестьянской инспекции) Цибарт отдает указания заведующим специальностями о работе студентов старших курсов «по заданиям промышленности». – Подробнее см. пункт «22 апреля 1931 г. (1)».
16 марта 1931 г.
Приказ директора № 165, приложение. – Организация в МММИ «психогигиенического кабинета». Авторство идеи, как и дальнейшая судьба этого кабинета в Бауманском нам неизвестны, кроме только факта, что в структуре МММИ 1933 г. подразделения с таким названием нет. Между тем в некоторых других втузах такие отделы существуют (см. напр.: ВТШ 1935 № 4, Азбукин, Работа психогигиенического отдела МИИТ). –
«Задача кабинета [в МММИ] – профилактика невропсихического здоровья и рациональная организация учебной и бытовой жизни студентов, рабочих, сотрудников и научных работников МММИ с точки зрения психогигиенической. Функции кабинета: 1. Выработка нормативных психогигиенических показателей для приема, текущей учебно-производственной работы студентов и определения пригодности их по специальностям; выработка нормативных психогигиенических показателей для научных кадров и преподавательского состава. 2. Выявление и установление закономерностей в психогигиенической жизни Ин-та, в целях наиболее продуктивного использования и организации учебной работы, как теоретической, так и на непрерывном производственном обучении. 3. Отбор по спискам Приемной Комиссии кандидатов в студенты МММИ, путем психогигиенического обследования для установления а) невропсихической полноценности кандидата в студенты, б) сопротивляемости, в) приспособляемости, г) умственной работоспособности, д) одаренности, е) устойчивости внимания, ж) об"ема внимания, з) комбинаторных способностей, и) технической наблюдательности, к) точности воспринятия, л) конструктивного воображения, м) технической сообразительности, н) характериологических особенностей, необходимых для индивидуального подхода...»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, лл. 1, 2)
9 апреля 1931 г. (1)
Заметка в институтской газете «Ударник»:
«ДАЙТЕ НАКОНЕЦ ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАНИМАТЬСЯ
В читальне при Фундаментальной библиотеке стало совершенно невозможно заниматься.
Все читальни построены для индивидуальных занятий, следовательно, и наша – не исключение. У нас же собираются группами для приятного времяпрепровождения в читальне. В читальне стоит сплошной гам. О серьезной работе не может быть и речи при таком шуме.
Администрация сваливает вину на архитектора (?), члены профкома и дирекция обещают "проработать" вопрос. В институте как будто дисциплина установлена, а по отношению к читальне дирекция беспомощна.
Может тов. Цибарт наконец заинтересуется этим и лично положит этому предел?
ВЕСЕЛОВСКИЙ.»
9 апреля 1931 г. (2)
Заметка в «Ударнике»:
«ШИРЕ ДОРОГУ АКАДЕМБОЯМ
... Одним из способов улучшения академической успеваемости является организация академбоев. ... Следует перенять опыт групп ПТ-51 и ХО-51, которые следующим образом провели бой. / Предварительно преподаватели дали ряд основных вопросов, по которым должен вестись бой. Студенты, получив за 5 дней наметку вопросов, бригадами и целой группой прорабатывали их. / Бой разделился на две части – устную и письменную. Сначала "противники" задавали друг другу вопросы, за каждый правильный ответ получая одно очко. После этого студенты получили ряд задач, каждый отдельно, а преподаватели проверяли правильность решения. / Таким образом после того, как было подсчитано число очков, их разделили на число студентов. Группа ПТ-51, получившая большее число очков на человека, оказалась выигравшей. Основным недостатком явилось то, что тему боя студенты узнали только за 5 дней, а это при наличии очень большой загруженности – очень маленький отрезок времени. ... М.Д.»
Об академбоях – см. также «Не позже 1930 или 1931 г. и далее» (подробнее об их правилах), и др.
9 апреля 1931 г. (3)
Редкий случай относительно мягкого приговора возможному «классовому врагу» (заметка в «Ударнике», одна из множества на эту тему в газете):
«О тов. КОЧЕРОВЕ
В результате разбора материала по делу тов. Кочерова установлено, что отец Кочерова лишен избирательных прав в 1926 г. за то, что до 1913 года пел на клиросе, совмещая эту работу с физическим трудом. После 1913 года по сей день отец тов. Кочерова занимается физическим трудом и не восстановлен в правах, по показанию ряда старых партийцев только потому, что к этому не стремился.
Павел Кочеров последние 2–3 года связи с отцом не имеет по причине плохих отношений. Установлено, что фамилию тов. Кочеров не изменял.
Исходя из этого, бюро комитета ВЛКСМ, учтя всю его работу в вузе и положительные отзывы целого ряда партийцев и фактический материал, постановило: тов. Кочерову за то, что он не довел до сведения организ. о лишении отца избирательных прав, а так же за то, что, зная, что отец лишен неправильно, не постарался восстановить его, дать выговор и вывести из состава пленума комитета.
КОМИТЕТ ВЛКСМ.»
9 апреля 1931 г. (4)
Пример незаинтересованности заводов в студенческой «непрерывной производственной практике» (работе на заводах), якобы способствовавшей выполнению их «промфинпланов» (см. к этому также пункт «19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг.»).
Заметка в институтском «Ударнике»:
«СДЕЛАЕМ ЭТУ РАБОТУ САМОЙ ПОЧЕТНОЙ
Лозунг овладения техникой плохо проводится нами в жизнь. Руководящие организации и лица или достаточно не усвоили всю важность этого вопроса, или просто по-бюрократически выполняют "для отчета".
Возьмем авторемонтный завод, прикрепленный к специальности "организация труда" и "станкостроение". Разговор о работе на заводе ведется давно. Проведено совещание с хозяйственниками по вопросу работы студенчества на заводе, неоднократно ездили представители специальности на завод "договариваться" о работе, и, несмотря на это, дело до сих пор не сдвинуто с места – работа не начата.
Нужно отметить особо безответственное отношение к дорогому времени студенчества. В течение 3 раз студенты в количестве от 10 до 16 человек специальность гоняла на завод, люди ездили туда для того, чтобы ни с чем уехать обратно. Тратится время, позорится величайшая идея "освоения техники" – призывной клич партии. Еще хуже обстоит дело с выделением людей. Выделяются люди без обсуждения на группах, бюрократически, по спискам.
Все это говорит за несерьезность подхода к реализации решений партии, все это говорит о нездоровых тенденциях, имеющихся в группах.
Надо ударить по рукам тех, кто серьезно не хочет подчиняться решениям партии и по-большевистски выполнять их. Группы, бейте тревогу! Прорыв в работе на заводе надо ликвидировать.
Применяйте метод соцсоревнования между специальностями.
Дадим лучших товарищей для работы на заводе!
Сделаем эту работу самой нужной, почетной! / З.»
9 апреля 1931 г. (5)
Краткий отчет о работе «кабинета ударника» в МММИ, просуществовавшего к этому дню уже «7 декад», т.е., считая от 9 апреля, с конца января 1931 года. В числе прочего, «обследованы ... 2 группы ускорников» («ускорники» – студенты, сократившие себе и без того урезанный срок обучения во втузе) «с целью выявления и перенесения опыта этих групп на другие группы». – Надо заметить, что поначалу попытки «ударников» ускорить себе срок обучения встречали сопротивление, в т.ч. и со стороны части парткома мехфака МВТУ при декане Цибарте (см. 19 февраля 1930 г.), затем дирекции ВММУ (см. «21 октября 1930 г. (1)»), даже 1-го секретаря ВЦСПС Шверника (см. 17 декабря 1930 г.) и др.
Выявлены также причины «хвостов» – это, естественно, «применение старых методов преподавания» (вместо бригадной системы)...
«ПО РАБОТЕ КАБИНЕТА УДАРНИКА
Кабинет ударника за короткий срок своего существования – 7 декад – проделал большую работу. Им выработан единый метод преподавания по математике, сопромату и теоретической механике; обследованы работы на специальн. "дизели и гидравлики" и 2 группы ускорников с целью выявления и перенесения опыта этих групп на другие группы.
Обследовано положение по кафедре начертат. геометрии, где имелось 70% хвостов; причины такого явления коренились в применении старых методов преподавания. Подготавливается перенос работ по черчению в стены института в порядке академических занятий. Ежедневно даются консультации по всем дисциплинам и проводятся бригадные занятия.
Организована выставка дневников НПО [непрерывного производственного образования/практики], выставка по внутризаводскому транспорту, организуется выставка по черчению, имеющая целью показать, как нужно и как не нужно чертить.
Роль кабинета ударника огромна, вокруг него нужно мобилизовать внимание всего студенчества.
ЧЕРНОШЕНЦЕВ.»
9 апреля 1931 г. (6)
В институтском ударнике – о положении дел в МММИ с «выдвиженцами» (студентами, специально «выдвигаемыми» парткомом, профкомом и, в последнюю очередь, дирекцией для подготовки в аспирантуру, – см. пункты «К ноябрю 1930 г.», «12 января 1931 г.» и др.). Их к этому дню еще «не утвердил профком». А «большая нужда» в этих «новых кадрах» определялась главным образом «негодностью части старой профессуры». –
«БЕЗОБРАЗНАЯ ВОЛОКИТА
Немало красивых слов было сказано у нас в институте. О кадрах, их подготовке, о большой нужде в них, о негодности части старой профессуры, необходимости как можно скорее готовить новые кадры. Собирали собрания, выдвигали заслуженных, лучших, способных. Выбрали около 200 чел.
Они выслушали задачи, стоящие перед ними, готовились к предстоящей трудной, но важной ответственной работе, готовились. Но... оказывается, профком еще не утвердил списков (2 м[есяца]) выдвиженцев, этот "список" еще не попал дирекции на утверждение, еще дирекция ждет, пока профком пришлет ей "списки", а работа с выдвиженцами не начата. Мало этого, нет уверенности, что вообще подготовлено что-нибудь.
Разве это не безобразная волокита, невероятная безответственность, проявленная со стороны профкома?
Я. КОРОБОВ.»
22 апреля 1931 г. (1)
Очередная причуда высокого партийного чиновничества, которой надо подчиниться или сделать вид, что подчиняешься. Из приказа Цибарта по МММИ:
«3-й решающий год пятилетки на протяжении которого Советский Союз завершает построение "фундамента социалистической экономики" с особой настойчивостью выдвигает перед Институтом задачу активного участия в соц. строительстве.
На данном этапе реконструктивного периода выполнение институтом задач, поставленных перед ним партией и рабочим классом означает не только подготовку кадров специалистов из людей рабочего класса, но требует также активной помощи промышленности.
Решением ЦК РКИ [Рабоче-крестьянской инспекции] перед МММИ поставлена задача, повысить качество учебной работы студенчества на базе проработки и выполнения конкретных заданий промышленности. В первую очередь эта задача должна быть решена в отношении академических проектов, графических работ и лабораторных занятий. В осуществление этого 14-го марта с.г. /см./ мною были даны конкретные указания заведующим специальностями... Однако, несмотря на исключительную важность этой директивы ЦК РКИ... ряд специальностей не приняли достаточных мер к проведению ее в жизнь...»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 21)
Соответствующее поставление для всех втузов выйдет 18 мая 1931 г. (см.)
22 апреля 1931 г.
ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 1: из документа на этом листе косвенно следует, что «переход» (без экзаменов) в студенты МММИ шел не только с рабфака им. Рыкова, но и со второго его рабфака – рабфака ОГПУ (не раз упоминается в наст. хронике), хотя никаких распоряжений администрации МММИ по этому рабфаку составителем наст. хроники обнаружено не было и, по-видимому, он МММИ никак не подчинялся.
Апрель 1931 г.
В журнале «За промышленные кадры» констатируют: «С особенной решительностью профессура оспаривает бригадную систему ... [профессора говорят, что] в бригадах работают активно "только вожаки"...» (ЗПК 1931 № 4 /апрель/).
1931 г. (2)
Профессор, крупный ученый в области станкостроения Г.М. Головин покинул МММИ в результате кампании, развязанной против него зав. кафедрой станкостроения аспирантом Эдельштейном, аспирантом Шлямбергом и другими партийными активистами, и видимо поддержанной тогдашним парторгом Кривиным. Впрочем, серьезные претензии к нему были и у дирекции. (Борьба за возврат Головина в МММИ – см. «3 февраля 1933 г. (1)» и др. пункты).
Более точную дату ухода Г.М. Головина из МММИ называет, по памяти, Шлямберг: «Головин ушел из института в мае или июне 1931 г.» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 16, л. 65). Однако упоминают и о том, что осенью этого года Головин читал в МММИ лекции аспирантам.
Май 1931 г. (1)
Весьма характерная картина с «бригадно-семинарским методом» обучения во втузах (см. мн. пункты наст. хроники начиная с «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.»), в т.ч. в МММИ. –
«Производственное совещание втузов по радио», «Радиоперекличка втузов» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 5). – «Мы ведем упорную борьбу за активные методы преподавания, но несмотря на то, что на словах в редкой школе, в редком вузе вы не найдете человека, который не клялся бы в верности этому активному методу, в редком в вузе мы найдем действительную активизацию преподавания. Признания активных методов на словах, протаскивание старой реакционной системы на деле – вот, что мы видим сплошь и рядом. Нужно сорвать маску с лекционной системы, как бы и чем бы она ни прикрывалась», – говорит нач. Сектора кадров ВСНХ СССР тов. [А.И.] Подгорный. В своей речи Цибарт этот вопрос не затрагивает, но его зам. по учебной части высказывается. «Нет четкости и единства методов также и в Московском механико-машиностроительном институте. – Лекции мы отменили, говорит т. Воскресенский, – декретировали семинары, а на деле часто "кто в лес, кто по дрова". Часть преподавателей превращает семинары в групповые лекции, часть – в английский парламент с разговорами и ничегонеделанием. Было бы однако неправильным представлять, что у нас сплошное неблагополучие. Бригадно-семинарский метод работы постепенно прививается...» «Тревожная игра в "свет и тени" происходит и в МММИ (Московский механико-машиностроительный институт). Имея ряд завоеваний в деле внедрения активных методов обучения, в деле повышения качества подготовки специалистов, МММИ имеет "на 2000 студентов 1000 хвостов", заявляет зычный голос громкоговорителя...»
1930 – 1931 гг., май 1931 г.
«Отраслизация» втузов (см. мн. пункты наст. хроники начиная с «6 – 11 апреля 1928 г.; 9 и 10 апреля 1928 г.») и «профили специалистов»: «необходимо точно знать, каких именно специалистов должен готовить каждый данный втуз» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 5 /май/). – «Отвлекаясь от достоинств и недостатков самого термина "профили", мы должны помнить, что речь идет о точном производственном заказе нашей школе, о заказе, который должен обеспечить ее правильное функционирование с точки зрения обслуживания нужд социалистической реконструкции» (там же, редакционная статья «К постановке вопроса о так называемых "профилях специалистов"»).
Невежество реформаторов, уверовавших в возможность подготовки инженера под «точный производственный заказ», поставило перед техническим образованием не только вредную, но и, как оказалось, едва ли выполнимую цель. – Тов. А.И. Подгорный (Сектор кадров ВСНХ СССР) констатирует в этом деле «огромный прорыв» (тогда в смысле «провал»): «15 августа 1930 г. – срок, данный правительством и партией для разработки профиля специалистов», однако «на этом участке мы имеем сейчас огромный прорыв» – «мы их получаем – и то не от всех – только 15 апреля [1931 г.]» (там же, Производственное совещание втузов по радио).
Май 1931 г. (3)
Журнал «За промышленные кадры» – о НПП («непрерывной производственной практике»). –
Директор и основатель ГЭМИКШ (Гос. электромеханического института им. Я.Ф. Кагана-Шабшая), здравствовавший Я.Ф. Каган-Шабшай, цитата:
«Идеалом для нас мы считали бы то положение, когда все академические преподаватели (со всей учебной частью) входили бы в состав производственного отдела, как его учебный цех на ряду [так] с заводскими цехами». – О нем: «Два слова о "принятой пропорции" [учебного времени на практику ко времени на теорию] 5:3. Эта пропорция является теперь "священной" в глазах Каган-Шабшай. Раньше он считал столь же священной пропорцию 4:2. А общественные организации института считают, что в соответствии с пролетарским составом студенчества института и в целях углубления теоретической подготовки студентов следовало бы установить пропорцию 4:4 (50% теории, 50% практики).»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 5 /май/. О производственной практике в ГЭМИКШе).
(О деятельности Каган-Шабшая на поприще тех. образования см. многие пункты наст. хроники, начиная с «9 мая 1928 г.».)
О «непрерывной производственной практике», вообще, в т.ч.: «Студенчество часто остается без работы, мучается своим неопределенным положением и спешит укрыться в буфет или красный уголок» ...
К маю 1931 г.
«Имеющая место текучесть преподавательского состава, – сообщает орган Московского механико-машиностроительного института "Пролетарий на учебе" [прав. "Ударник"], – в последнее время приняла настолько широкие размеры, что вынуждает вторую группу ЦЭС 1 курса обратить внимание всех организаций на необходимость развернутой борьбы с этим явлением. / Так, например, в нашей группе за первый триместр сменились по математике три преподавателя, по механике – два и наконец уходит преподаватель по черчению. В результате группа сильно отстает по математике. Этот уход преподавателей в период напряженной борьбы за кадры группа рассматривает как дезертирство с трудового фронта и считает необходимым создать вокруг этого вопроса соответствующее общественное мнение.»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 5 /май/)
3 мая 1931 г.
Реорганизация ЦЕКУБУ при СНК РСФСР (см. пункт «9 сентября 1933 г.» и др.) – переподчинение этой комиссии СНК СССР и переименование в «Комиссию содействия ученым». Постановление СНК СССР от 3 мая 1931 г.:
«ОБ ОБРАЗОВАНИИ ПРИ СНК СССР КОМИССИИ СОДЕЙСТВИЯ УЧЕНЫМ
В целях улучшения материально-бытовых условий работы ученых и содействия развитию научно-исследовательской работы в СССР Совет народных комиссаров Союза ССР постановляет:
1. Реорганизовать состоящую при СНК РСФСР Центральную комиссию по улучшению быта ученых (ЦЕКУБУ) в комиссию содействия ученым при СНК СССР, передав ей все имущество и ассигнования ЦЕКУБУ.
2. Возложить на эту комиссию:
а) содействие работникам науки и техники в их научно-исследовательской работе (издание научных трудов, выписка иностранной литературы и пособий, научные командировки и т.д.);
б) содействие улучшению материально-бытового положения ученых (медицинская и санаторно-курортная помощь, улучшение жилищно-бытовых условий, обеспечение престарелых ученых и т.п.);
в) привлечение ученых независимо от их постоянной работы в том или ином учреждении к разработке отдельных крупных вопросов социалистического строительства.
3. Поручить Совету труда и обороны в дополнение к отпущенным на 1931 г. суммам ассигновать средства на выписку иностранной литературы, имея в виду преимущественно удовлетворение индивидуальных заявок ученых (членов академии, профессоров, членов научно-исследовательских институтов), а также на дальнейшее развертывание лечебно-курортной помощи ученым.
Председатель СНК СССР В. Молотов (Скрябин)
Управделами СНК СССР П. Керженцев
Москва, Кремль.»
(Сборник постановлений по высшему техническому образованию [период 1932–1935], со ссылкой на Известия ЦИК СССР от 5 мая 1931 г.)
18 мая 1931 г.
Постановление ЦКК НК РКИ [Центральной контрольной комиссии и Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции] о реальном проектировании студентов. –
«Постановление категорически требовало, чтобы академическая работа студентов втузов и техникумов была использована для выполнения заданий промышленности и транспорта и чтобы все студенты третьего и четвертого курсов были переведены на работу по промышленным заданиям» (ЗПК /За промышленные кадры/ № 7–8).
Т.е. студентам, обучавшимся по «лабораторно-бригадной системе» (см. по хронологии) в аудиториях за все 4 года пребывания во втузе всего 1,5 – 2 года (см. в пункте «3 июня 1932 г.» и др.), предлагалось уже с половины этого срока выступить в качестве проектирующих инженеров! В дальнейшем какое-то время сообщается об успехах в этом направлении...
О проектировании студентов старших курсов «по точно установленным заданиям промышленности» во время производственной практики говорится вскоре и в Постановлении Комиссии исполнения при СНК (см. пункт «28 мая 1931 г. (1)»).
Работа студентов «по заданиям промышленности» была предписана Рабкрином отдельно МММИ еще до постановления 18 мая – см. пункты «14 марта 1931 г.», «22 апреля 1931 г. (1)».
21 сентября 1932 г., на следующий день после опубликования постановления ЦИК СССР (см. 19 сентября 1932 г.), покончившего с нелепыми установками сталинской реконструкции техобразования, проф. МММИ А.Н. Шелест еще обещает общественности успехи в «реальном проектировании» студентов – видимо, требование ЦКК НК РКИ поневоле воспринималось всерьез (см. «21 сентября 1932 г. (3)»).
Еще в феврале 1932 г. газета НКТП «Техника» призывает к «реальному проектированию» студентов и корит МММИ за недостаточную активность в этом направлении (см. «21 февраля 1932 г. (2)»)...
23 мая 1931 г.
Заседание Бюро ячейки ВКП(б) МММИ. Присутствуют Кривин, Зернов, Цибарт, Кунявский и др. –
«...3/ СЛУШАЛИ: Информацию тов. Цибарта. / ПОСТАНОВИЛИ: против постановления ЦИК[,] СНР [секции научных работников] [,] СНК СССР от 3-го мая с.г. [касающегося программ НПО – непрерывного производственного обучения] имела место очередная вылазка реакционной части профессуры...»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 48)
(В чем конкретно состояла эта «вылазка», из протокола неясно; постановление не найдено.)
Период май – июнь 1931 г.
ЦГАМ ОХДОПИМф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 57. – На бюро парткома МММИ прозвучало выражение «закрытый распределитель» (в связи с продуктовыми лавками, действовавшими в МММИ).
См. пункты «К 17 декабря 1930 г., к 31 января 1931 г., к 1 февраля 1931 г.», «26 ноября 1932 г.».
24 мая 1931 г.
Информация в институтском «Ударнике». –
«ДОМ ОТДЫХА МММИ В АБХАЗСКОЙ ССР
Поселок «Ермоловск» [с 1944 г. Леселидзе, с 1992 г. Гячрипш] расположен в 18 километрах от Гагр. В Ермоловске нами приобретены шесть домов (количество комнат – 33) с большими земельными участками, изобилующими фруктовыми и декоративными насаждениями. Теперь можно смело сказать, что МММИ приобрел для студенчества дом отдыха, который ориентировочно в первые дни его функционирования будет иметь пропускную способность до 200 человек.
Имея такой дом отдыха, нельзя обойти молчанием вопросов [так] использования участков под огородные, садовые и скотоводческие хозяйства, вопросов организации кухни, пекарни, столовой, вопроса включения нас в централизованное снабжение в Наркомснабе и пр.
Организационно-хозяйственные вопросы уже нашли себе разрешение во всех углах институтского руководства. А раз это так, то мы должны немедленно приступить к выполнению первоочередных работ с тем, чтобы гагринские дома отдыха были приспособлены к приему отдыхающих к 1 августа.
В гагринский дом отдыха можно будет посылать отдыхающих в течение всего года.
Кроме того, имеются места на курорты Грузинской ССР. Эти курорты являются первейшими в Союзе по своему значению.
САНКУРКОМИССИЯ ПРОФКОМА»
25 мая 1931 г.
Постановление ЦК ВКП(б) «О постановке производственно-технической пропаганды». –
«1. Констатировать, что постановка производственно-технической пропаганды и в частности издание литературы по техническим знаниям крайне отстали от общего размаха индустриализации страны и технической реконструкции промышленности.
2. Предложить президиуму ВСНХ СССР совместно с культпропом ЦК и ОГИЗ'ом разработать план развертывания производственно-технической пропаганды, в особенности, план издания технической литературы – как капитальной, технических учебников и справочников, так и популярномассовой.
3. Для успешного развертывания производственно-технической пропаганды – как устной (лекции), так и литературной – организовать при ВСНХ отдел производственно-технической пропаганды во главе с членом президиума ВСНХ СССР.»
Из других пунктов Постановления: «10. При разработке плана издания технической литературы исходить из необходимости отпуска для технической литературы бумаги из всей суммы получаемой ОГИЗ’ом, примерно, от 20 до 25%, вместо 10,9% отпускаемых теперь.»
Начальником Отдела производственно-технической пропаганды («техпропа») при ВСНХ СССР утвержден Н.И. Бухарин.
О постановке техпропаганды в МММИ (в институте и на предприятиях) см. пункты «9 февраля 1932 г.», «28 февраля 1932 г.», «К 1933 г. (1)» и мн. др.
27 – 28 мая 1931 г.
Самостоятельность отделений и хозрасчет в МММИ (видимо, имеются в виду лаборатории, объединенные в скором будущем в Научно-исследовательский комбинат МММИ – см. пункт «8 декабря 1932 г.» и др.). – Об этом ленинградский профессор Н.В. Красноперов (о его роли в МММИ им. Баумана см. пункт «25 января – 7 февраля 1934 г. и далее» и мн. др.) говорит 27 или 28 мая следующее:
«...Опыт учебной работы текущего учебного года показывает необходимость углубления самостоятельности отделений [Ленинградского машиностроительного] Института, как учебно-производственных единиц. Это углубление предполагается осуществить с одной стороны при помощи перевода их на хозрасчет, ... с другой же, путем создания при отделениях Советов отделений по образцу уже введенных в Московском Механико-Машиностроительном Институте им. Н.Э. Баумана. ... В состав совета входят представители: препода-вательского состава, аспирантуры, партийных и профессиональных студенческих организаций, базовых заводов Отделения, заинтересованных в работе Отделения Научно-исследовательских и прочих учреждений и заинтересованных в работе Отделения союзов. Председателем Совета является заведующий Отделением» (Тезисы доклада начальника учебной части профессора Н.В. Красноперова на учебно-производственной конференции Ленинградского Машиностроительного Института 27-28 мая 1931 г.).
«Много ли сделали втузы для того, чтобы перевести лаборатории на хозрасчет?» – затрагивает Цибарт эту тему на совещании директоров втузов 20 – 22 июля 1931 г. (см. далее). Еще о хозрасчете: «30 июля 1931 г. (1)», «С 1 декабря 1931 г.» и др.
28 мая 1931 г. (1)
Постановление Комиссии исполнения при СНК СССР «О непрерывной производственной практике студентов на предприятиях "ВОМТ"а [Всесоюзного объединения тяжёлого машиностроения ВСНХ СССР] и "Парвагдиза" [Всесоюзного объединения паровозо-вагоно-дизельной промышленности ВСНХ СССР]» (Председатель В. Молотов /Скрябин/, Секретарь И. Межлаук). –
Претензии в т.ч. к Цибарту: «... Прикрепление втузов к предприятиям в значительном большинстве случаев организовано неправильно. К отдельным небольшим заводам ("Борец") прикреплено свыше десятка учебных заведений, а целый ряд втузов был прикреплен ко множеству предприятий, например, Московский механико-машиностроительный институт [им. Баумана] – к 48 предприятиям»; «Комиссия Исполнения отмечает, что директор Московского механико-машиностроительного института – т. Цибарт, Харьковского института – т. Василенко, Ленинградского института – т. Юлин не обеспечили программно-методическим руководством прохождение производственной практики студентов на прикрепленных производственных базах».
Комиссии исполнения остается лишь бороться с «элементами формализма и неорганизованности» (в них персонально виноват в т.ч. нач. Главтуза ВСНХ и член его президиума Д.А. Петровский):
«Высший совет народного хозяйства Союза ССР в лице члена президиума т. Петровского, правление "ВОМТ"'а в лице т. Хухарева и правление "Парвагдиз" в лице т. Бусырева не обеспечили выполнение директив правительства и партии об устранении элементов формализма и неорганизованности в проведении непрерывной производственной практики, а также не обеспечили успешного ее проведения, как системы производственного обучения».
ВСНХ предлагается «1. а) В двухмесячный срок пересмотреть все производственные базы втузов "Парвагдиза" и "ВОМТ"а, закрепить за каждым институтом не более 10 заводов, а по каждому заводу не более 4;5 втузов. б) В двухмесячный срок разработать по каждой специальности единую программу непрерывного производственного обучения для всех курсов втузов, предусмотрев в программах различные сроки и содержание производственного обучения студентов в зависимости от их квалификации и производственного стажа. в) В месячный срок прикрепить ряд специальностей машиностроительных институтов "ВОМТ"а и "Парвагдиза" к новостроящимся машиностроительным заводам и организовать непрерывное производственное обучение студентов старших курсов в проектных и конструкторских бюро, а также на монтажных работах с последующим закреплением их на работе за этими новыми заводами при окончании втуза»; ВОМТу и Парвагдизу – «2. а) В двухмесячный срок заключить договоры между втузами и заводами, на которых директор завода обязывался бы обеспечить условия для прохождения непрерывного производственного обучения, а директор втуза – выполнение производственных заданий по промфинплану. б) Студентов старших курсов в период прохождения производственной практики в плановом порядке перевести на выполнение технических работ и на проектирование по точно установленным заданиям промышленности».
Постановление опубликовано в «Известиях» 29 мая 1931 г. (С сайта istmat.org)
Указанные Комиссией недостатки были МММИ в самое скорое время устранены: за ним (на то время) осталось лишь 11 производственных баз, а нужные методические пособия (насколько таковые вообще могли быть эффективны) разрабатываются. В какой мере старшекурсники тогдашних втузов оказывались пригодны для «проектирования по точно установленным заданиям промышленности» (см. также пункт «18 мая 1931 г.» и др.) – можно только догадываться.
28 мая 1931 г. (2)
НПО «перестраивают». – Из приказа Цибарта по МММИ (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 27). –
«Постановление правительства от 3.V.31 г. дополненное и уточненное инструкцией НКТ СССР от 2-V-31 г. за № 115 о новом порядке оплаты студенчества за время прохождения НПО ставит перед Ин-том задачу перестройки НПО, на базе сочетания учебных и производственных интересов, в направлении действительной увязки теоретического и производственного обучения и действительной работы студенчества на НПО по выполнению промфинплана предприятий – баз производственного обучения.
Проводимая в этом направлении специальностями Ин-та работа все еще недостаточна...»
Упомянутая в приказе работа велась еще с 1930-го года: задумывались «четкие директивные программы производственного обучения», где имелись бы «точное указание рабочего места, цеха, должности студента» на все четыре курса, и которые при этом каким-то образом предусматривали бы «максимальное об'единение теоретического и производственного обучения», «сочетание программных требований к студенту с возможностью непосредственной работы на промфинплан предприятий» (см. пункт «19 октября 1930 г.), и т.д. Эту вряд ли исполнимую задачу институтские партийцы и дирекция пытались возложить на тех же «классово чуждых» теоретиков-профессоров. 15 октября 1930 г. (см.) на Бюро ячейки ВКП(б) ВММУ Цибарт говорит: «... В основном кто должен составлять программы [производственного обучения]? Конечно не помощники зав. специальностей, а они должны возглавлять дело так, чтобы профессура в этом деле участвовала, заставить ее составлять программы, как она это производит по теоре-тическому обучению. ... Произвести коренной перелом в мозгах профессуры, заставить их работать. ...».
30 мая 1931 г.
Нач. Сектора кадров ВСНХ СССР А.И. Подгорный отчитывается перед пролетарским студенчеством о состоянии «подготовки кадров». –
«1-я Областная конференция студенчества союза машиностроения
ОТКРЫВАЕТСЯ 30 мая, в 5 час. вечера в помещении клуба "Металлист"
(Озерковская набережная, дом 6, трамваи: 8, 25, 19, 48, 23).
ПОВЕСТКА ДНЯ:
1. Итоги 5-го пленума ВЦСПС и перестройка профработы (тов. Сорокин).
2. Доклад ВСНХ о состоянии подготовки кадров (тов. Подгорный)
Содоклад МММИ и Ин-т им. Лепсе.
Выдача мандатов делегатам будет производиться 28, 29 и 30 мая в помещении оргбюро Пролетстуда – Н. Кузнецкая, 27, комн. 7.
626-2-1 Оргбюро – ГУДОВИЧ»
(«Труд», 29 мая 1931)
Лето 1931 г., 1932 г. и далее. 9/21 августа 1892 г.
«Насчет родственных связей [Цибарта] с заграницей. Я знал брата Цибарта. В 31 году брат Цибарта отдыхал в [институтском] Доме отдыха в Ермоловске. Я, Цибарт, не согласен с тобой, что отец твой рабочий. Я не могу согласиться вот почему. Потому, что твой брат имеет юридическое образование. Это юридическое образование он получил в Польше. / Вы знаете, что брат Цибарта – Бруно, по возрасту лет на 10 моложе Цибарта. Он не был на Советской земле до вызова отсюда. Он имеет юридическое образование. / Это говорил он мне и Саше Кузину. / Кроме того, Цибарт заявил, что он поехал провожать отца, поехал на две недели. Я не верю Цибарту, что он бедняцкого происхождения, сын лодзинского ткача. Потому, что лодзинские ткачи – это самая мало оплачиваемая часть пролетариата в Польше. И при условии польского фашизма сыну своему он дал юридическое образование! Ну судите сами...
Когда я уезжал заграницу в 32 году, в Данциг, Цибарт дал мне адрес Бруно и просил написать в Польшу. Я адрес взял, конечно, но не писал. / Цибарт спросил меня когда я приехал – "писал"? Я ответил писал. Ничего неэтического я тут не вижу. Он член партии, он должен понять, что нельзя члена партии заставлять переписываться с заграничными людьми»; «и дочки у него [отца Цибарта] учительницы» (партсобрание 4 декабря 1937 г., С.И. Шевяков, см. в Хронике).
Цибарт о своих «родственных связях» (там же). – «Родители мои вообще живут в Польше, они там и родились. Я выписал своего брата и отца потому, что им там плохо жилось. Брат устроился здесь на работу на фабрику, отец устроился в артель, набивал шнурки для ботинок. Потом они уехали, в 1932 году. Знала ли парторганизация об этом? Да, знала. И на чистке в <пропуск> и когда меня выдвигали председателем комиссии по чистке, этот вопрос мне также задавался. ... / Какая у меня связь с ними? На прошлом собрании, когда мне задавали вопрос относительно моих родных заграницей, мне поставили такой вопрос: почему я не держу с ними связь, почему я с ними не переписываюсь? Я отвечал тогда, что мне моих родных стыдиться нечего, что я им писал, что с ними случилось – я не знаю, потому что кроме открытки о том, что умерла моя сестра, я от них ничего не получал. Первое время после их от'езда я писал, ответа не получал. Живы ли они, работают ли – не знаю.
Чем занимаются родные заграницей? / Чем сейчас занимаются – не знаю. А чем занимались – две сестры учительствовали, брат работал счетоводом или бухгалтером, отец работал вагоновожатым на трамвае, мать домашняя хозяйка. / Причины выезда родителей заграницу и на какие средства живут? / Я говорил прошлый раз. Уехали они отсюда потому, что брат получал от матери письма, что она очень больна и хочет, чтоб они приехали, за нею поухаживали, а может быть и похоронили. [По доносам в НКВД, они якобы говорили, что "здесь голодно" /ЦА ФСБ РФ, АУД Р-24817/.] В результате через шесть месяцев умерла не мать, а умерла сестра.» «Отец мой получал 60 рублей в месяц, будучи вагоновожатым на трамвае. (С места: это много) Там так платили.» Жила родительская семья Цибарта с 1932 г. под Лодзью в «местечке Радогощ» (Радогост, ставший печально знаменитым со времен фашистской оккупации).
Дата, место рождения А.А. Цибарта, его родители (метрика). –
«Дупликатъ Актовъ Гражданскаго Состоянiя Евангелическо-Аугсбургскаго Филiала в Поддембицахъ на 1892 годъ»
Акт № 44, рождения:
«Состоялось въ Поддембицахъ шестнадцатого / двадцать восьмаго Августа тысяча восемьсотъ девяносто втораго года в два часа по полудни. Явился Августъ Цибартъ /: August Ziebart :/ шинкарь из Фулки двадцати четырехъ летъ, въ присутствiи Михала [Михаила–?] Фриске владельца из Одехова пятидесяти пяти летъ и Карла Геншъ ткача из Поддембице сорока трехъ летъ, и предъявилъ Намъ младенца мужескаго пола урожденнаго въ Фулкахъ девятаго / двадцать перваго Августа текущаго года в пять часовъ по полудни отъ жены его Леокадiи урожденной Фриске /: Leokadya z Friske :/ двадцати однаго года от роду. Младенцу этому при Святомъ Крещении дано имя Адольфъ /: Adolf :/ а воспрiемниками его были первый свидетель и Флорентина Баеръ вдова. Актъ сей прочитанъ и подписанъ.–
August Ziebart
М. Фриске
К. Не...[нем., нрзб]»
(Записи гражданского состояния Евангелическо-Аугсбургского прихода в Поддембицах, 1892)
Итак, на момент рождения Адольфа Цибарта его отец – шинкарь в деревне Фулки (маленьком поселении в 30 км от Лодзи; в 2011 г. в нем проживал 61 человек); мать – Леокадия Цибарт, урожд. Фриске, дочь «владельца» (шинка в Фулках?) из города Одехов. День рождения А.А. Цибарта – 9 августа по Юлианскому – для лютеранской семьи Цибарта 21 августа 1892 г. по Григорианскому календарю (ставшему «новым стилем» в СССР).
Согласно территориальному делению Российской империи, место рождения А.А. Цибарта обозначалось так – по его «служебной карте работника ВСНХ» от 1925 г.: «Калишская губерния, Ленчицкий уезд, Поддембицк<ая> в<олость>, деревня Фулки» (;;czyca – Podd;bice – Fu;ki) – РГАЭ ф. 3429, оп. 20, д. 600, л. 25.
(См. также пункт «29 января 1930 г., 20 марта 1930 г. – 14 декабря 1937 г.».)
В самом, наверное, дурном отзыве о Цибарте (странном и неправдивом), якобы принадлежащем Г.А. Николаеву (профессор МММИ с 1933 г. по каф. сварки, в 1964–1985 гг. ректор МВТУ, с 1979 г. академик), первый «компрометирующий» Цибарта пункт – пикантное «разоблачение»: «... начну повествование с образа директора Адольфа Августовича Цибарта, еврея по происхождению, с немецким именем и отчеством. …» – в кн.: Академик Г.А. Николаев. Среди людей живущий (М., МГТУ им. Баумана, 2021). Как если бы в 1930-х годах коммунист имел хоть какую-то причину скрывать свое еврейское происхождение! – Впрочем, книга состоит всего лишь из обработанных записей разговоров с Николаевым его собеседника С.А. Жукова, хоть и от первого лица – возможно, сам академик и не пожелал бы подписаться под этими записями.
Еще о предполагаемом отзыве Николаева – пункт «27 сентября 1936 г.», «30 сентября 1936 г.» и др.
Июнь 1931 г.
«Реакционная профессура» рассматривает НПП (непрерывную производственную практику) «как ставку на "мастеровщину"» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 6 /июнь/).
8 июня 1931 г.
Завершение (начало конца) эпохи парт- и профтысячников (см. пункт «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г.» и мн. др.): Приказ Сектора кадров ВСНХ СССР. –
«О ПОДГОТОВКЕ ВО ВТУЗЫ.
Всем обкомам ВКП(б), ЦК республик и всем хозобъединениям и директорам втузов.
Во время приема партпятитысячников майского набора оказалось, что ряд товарищей не имеет подготовки для занятий на 1 курсе (командированные в Нижегородский мехвтуз, в Московский металлургический институт и др.).
Сектор кадров ВСНХ СССР ставит в известность, что при втузах никаких подготовительных курсов и нолевых групп [о последних в МММИ см. пункты «27 ноября 1930 г. (2)», «7 мая 1930 г.; 11 мая 1930 г.; 29 июня 1930 г.» и др.] не будет организовано. Все товарищи, не имеющие подготовки для занятий на 1 курсе, будут отправлены обратно за счет командирующих организаций.
Необходимо обратить внимание на постановку подготовительных курсов и их качественную работу.
Директорам втузов категорически запрещается прием без необходимой подготовки во втузы и организация дополнительных занятий без санкции Сектора кадров за что они несут персональную ответственность.
Пом. нач. Сектора кадров ВСНХ СССР Бороздин
Секретарь Балаков
8 июня 1931 г. № 145/3859»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 6 /июнь/)
Однако «нулевые» группы еще некоторое время упоминаются (см. пункт «К середине 1932 г.»).
13 июня 1931 г.
«ВЫЛАЗКА КЛАССОВОГО ВРАГА
СБРОШЕННАЯ МАСКА
Преподаванием немецкого языка группа М–21 с самого начала была совершенно не удовлетворена.
Не говоря уже о совершенно неудовлетворительно поставленном преподавании, отсутствие активного [т.е. бригадного] метода, неумении, и нежелании найти контакт в работе с группой, мы имеем за последнее время со стороны гр. Кана ряд антисоветских выступлений, которые несовместимы с прибыванием [так] его во втузе. Его взгляды на соцсоревнование и ударничество, как на методы принуждения, палочные методы, его рассуждения о "свободном немецком студенте", о "преимуществах" капиталистической системы высшего образования достаточно говорят о вышесказанном.
Характерно отметить, что гр. Кан назвал пожертвование в фонд обороны страны ненужной подачкой, несовместной с его либерально-пацифистскими взглядами.
Все это решительно ставит вопрос о пребывании гр. Кана не только в гр. М-21с, но и вообще в советском втузе.
БУШМАНОВА.
НЕУГОМОННЫЙ ВРАГ НЕ ДРЕМЛЕТ
В условиях напряженнейшей борьбы на фронте подготовки кадров, борьбы, направленной главным образом за советское воспитание молодых специалистов, недопустимы никакие шатания, никакая неопределенность у тех, кто это воспитание проводит.
Тем более недопустимо, когда руководители этого воспитания выявляют явно антисоветские настроения.
Дело преподавателя немецкого языка гр. Кана ярко иллюстрирует классово враждебную сущность так называемого "аполитизма". До последнего времени гр. Кан, как он сам говорил, "лояльно" работал в советских условиях. Понадобилась некоторая недисциплинированность одной из его групп для того, чтобы "воспитанный в строгих правилах" гр. Кан в порыве раздражения сорвал свою маску и открыл свое подлинное лицо – лицо классового врага, выступил против соц-соревнования, против обороны СССР, всячески расхваливая "свободную жизнь" в условиях капиталистического Запада.
Советская общественность Института дала должную оценку этой новой вылазке классового врага.
В пролетарском вузе нет места тем, кто целиком и полностью не встал на эту сторону баррикады классовой борьбы.
БЮРО СНР [секции научных работников].
БЮРО ВАРНИТСО [Всесоюзной ассоциации работников науки и техники для содействия социалистическому строительству в СССР].
ИСКЛЮЧИТЬ ИЗ ЧИСЛА ЧЛЕНОВ Н. Р. [научных работников]
ПОСТАНОВЛЕНИЕ БЮРО СНР МММИ.
1. Преподаватель Кан Джон Карлович, прикрываясь своей "активностью" и "аполитичностью", скрывал в течение целого ряда лет антисоветские воззрения.
Недисциплинов[анность] группы 21 "металловед" способствовала обнаружению действительного политического лица гр. Кана, который в ряде резких выступлений полностью выявил свое отношение к социалистическому строительству.
2. Считая совершенно недопустимым дальнейшее пребывание в стенах вуза преподавателя, враждебно настроенного делу рабочего класса, бюро СНР МММИ ставит перед правлением института вопрос об увольнении преподавателя Кана из Института.
Вместе с тем бюро СНР постановляет исключить гр. Кана из числа членов научных работников.
3. Бюро СНР считает необходимым отметить слабость дисциплины на занятиях немецкого языка в гр. М–21с и указать треугольнику на необходимость борьбы за усиление дисциплины группы.
БЮРО СНР.»
«Геноссе Кан ист пацифист
Гр. Кан был преподавателем немецкого языка на ГО и соседней с нею специальности.
Немецкий язык гр. Кан знал прекрасно, чего нельзя было сказать про его группы даже в конце его курса. / Советского языка гр. Кан не знал.
На уроках он мечтательно говорил о прекрасной Германии и утверждал, что она, сильна, крепка и славна только благодаря своему языку. В интервалы между этими определениями он рассказывал без всяческих просьб со стороны групп о Форде и при этом всплескивал пухлыми ручками, складывая их на об'емистом брюшке, и возводил очи к потолку. Форд в изображении гр. Кана был идеален, Форд был неподражаем. Но гр. Кан шел на уступки. Он милостиво утверждал, что, может быть, со времени [так] когда-нибудь при известных условиях у нас будут порядки, хоть несколько похожие на Фордовские.
Но кроме всего этого гр. Кан был пацифистом, о чем громогласно он и довел до сведения интересующихся. / Он не внесет своей копейки на оборону страны. ...
Словом, он против обороны. Да и вообще стоит ли говорить о войне, когда вся заграница завалена товарами, вся заграница культурна, а у нас... Гр. Кан спохватывался, делал неестественно бодрое лицо и говорил о светлом, но дале-о-ком будущем СССР. ...
Изношенная маска пацифиста не могла спасти Кана-врага от общественности ин-та. Ему указали на дверь из советского втуза. От его словоблудия мы избавлены. Избавлена от него и основная масса преподавателей, стоящая на советских позициях, готовая защищать границы Союза ...»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 13 июня 1931 г.; 28 июля 1931 г.)
Сведения о Д.К. Кане из сети: в 1916 г. преподаватель немецкого языка Орловской мужской Алексеевской гимназии, в нач. 1930-х гг. – один из авторов-составителей «Большого немецко-русского словаря», 1-й том которого вышел в 1934 г. и был заподозрен в «пропаганде германского фашизма», в русле общего дела о «Немецко-фашистской контрреволюционной организации на территории СССР» 1935 г. В списке репрессированных Мемориала* сведений о Д.К. Кане нет.
1931 – 1932 гг.
«... Я хочу указать, что я переживал, будучи в 31 году в институте [МММИ]. Меня с самого прихода в институт поразила та обстановка политической неряшливости и некоммунистического, непартийного подхода к пролетарской части нашего студенчества.
Анализируя всю деятельность дирекции и партийного комитета, у меня создалось глубокое убеждение – это я говорю на фактах – что в 31-32 году большое количество рабочих с производственным стажем, они форменно здесь опошлялись. Много здоровья стоило это товарищам, сидевшим здесь оканчивающим. В частности, т. Сахарову. Тов. Сахаров говорит, что пять лет моего здоровья ушло на то, чтобы окончить институт. Для меня, как и для многих других, выступающих здесь, дело Цибарта ясно – он подлежит как недисциплинированная фигура, исключению. ...»
(Из выступлений на общем партсобрании МММИ 4 декабря 1937 г. (см.), [Л.И.] Дюков).
Нетрудно себе представить тяжесть насквозь ложного положения тысячников в вузах – даже при существовавшей тогда системе обучения (см. к этому пункт «27 ноября 1930 г. (2)»). Об отношении Цибарта к набору во втуз неподготовленных поступающих см. мн. пункты наст. хроники, напр., «20 декабря 1930 г.» (письмо Цибарта в Сектор кадров ВСНХ).
20 июня 1931 г.
Приказ Цибарта о поощрении преподавателей, помогавших ударным студенческим группам с 1929-го года. Констатируется начало соцсоревнования в МВТУ. –
«Создав первую ударную группу с сокращенным на пол года сроком обучения, группа состоя в основном из парттысячников, получивших подготовку лишь на курсах подготовки и 4-х рабфаковцев – вечерников, сумела развернуть борьбу за темпы и качество учебы успешно выполняя свои повышенные производственно-учебные планы» и т.д.
(Развернутая цитата – см. пункт «Декабрь 1929 г., 12 февраля 30 г., 20 февраля 30 г.»).
23 июня 1931 г.
Речь Сталина на совещании хозяйственников при ЦК ВКП(б) «Новая обстановка – новые задачи хозяйственного строительства». –
«Нам нужно теперь обеспечить себя втрое, впятеро больше инженерно-техническими и командными силами промышленности, если мы действительно думаем осуществить программу социалистической индустриализации СССР. Но нам нужны не всякие командные и инженерно-технические силы. Нам нужны такие командные и инженерно-технические силы, которые способны понять политику рабочего класса нашей страны, способны усвоить эту политику и готовы осуществить ее на совесть. А что это значит? Это значит, что наша страна вступила в такую фазу развития, когда рабочий класс должен создать себе свою собственную производственно-техническую интеллигенцию, способную отстаивать его интересы в производстве, как интересы господствующего класса.»
(«Втрое, впятеро больше» – исключительно по личной оценке Сталина, см. пункт «12 июля 1928 г.»; «собственную производственно-техническую интеллигенцию» – это о продолжающейся «пролетаризации» учебных заведений).
Однако, звучит и команда отбой травле старых специалистов во втузах. Сталин объявляет, что «само поведение активных вредителей на известном судебном процессе в Москве должно было развенчать и действительно развенчало идею вредительства», а потому «даже определенные вчерашние вредители, значительная часть вчерашних вредителей начинает работать на ряде заводов и фабрик заодно с рабочим классом...».
Никто не должен подумать, спохватывается вождь, что на этом охота ОГПУ на людей вообще закончится:
«...это не значит, конечно, что у нас нет больше вредителей. Нет, не значит. Вредители есть и будут, пока есть у нас классы...». Но все-таки «изменить отношение к инженерно-техническим силам старой школы, проявлять к ним побольше внимания и заботы, смелее привлекать их к работе – такова задача». Последнее – так наз. 5-е условие тов. Сталина.
(Всего в речи Сталина насчитали 6 «исторических условий», за исполнение которых было развернуто «всесоюзное движение». Это:
1. Организованно набирать рабочую силу в порядке договоров с колхозами, механизировать труд.
2. Ликвидировать текучесть рабочей силы, уничтожить уравниловку, правильно организовать зарплату, улучшить бытовые условия рабочих.
3. Ликвидировать обезличку, улучшить организацию труда, правильно расставить силы на предприятии.
4. Добиться того, чтобы у рабочего класса СССР была своя собственная производственно-техническая интеллигенция.
5. Изменить отношение к инженерно-техническим силам старой школы, проявлять к ним побольше внимания и заботы, смелее привлекать их к работе.
6. Внедрять и укреплять хозрасчет, поднять внутрипромышленное накопление.)
Речь Сталина прорабатывалась на партактиве МММИ и взята институтом на вооружение: «...основные принципиальные установки, которыми надлежит руководствоваться при составлении очередного плана работ в летнем тр<имест>ре 31 года следующие: а) речь тов. Сталина на совещании хозяйственников...» (из приказа Цибарта. – ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 43).
См. в развитие этой темы пункты «20 апреля 1932 г., 23 апреля 1932 г.», «1 июля 1932 г.» и мн. др.
30 июня 1931 г.
Секретарь парткома МММИ парттысячник М.Г. Кривин (активно боровшийся за снятие Цибарта с должности директора МММИ; см. по хронологии) покидает МММИ (впоследствии, в КСК – Комиссии Советского контроля при СНК СССР – «руководит ответственнейшей группой авиапромышленности» /ЗПК 1935 № 19-20, Писаржевский, Партийные тысячи/). Можно предположить, что его переход или перевод связан именно с установками Сталина 23 июня 1931 г. – «выкорчевывание вредительства» среди старых (синоним: наиболее квалифицированных) ученых во втузах на время превращается из сугубо партийной линии в линию антипартийную. Кривин уходит (на повышение), Цибарт остается директором МММИ. –
«Протокол заседания пленума парткома М.М.М.И. В.К.П./б/ от 30/VI-1931 г.»: «Избрать секретарем Парткома МММИ тов. [П.В.] ЖУРАВЛЕВА» (вместо Кривина). «Предс. Профкома» рекомендовали [А.И.] Хонина (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 61).
2-я половина 1931 г.
Цибарт безусловно проводит линию партии – на «специализацию». –
«Одним из основных требований пред"являемых правительством к подготовляемым кадрам специалистов-инженеров является специализация студентов начиная с первого года обучения.
В деле специализации наш Втуз имеет некоторые достижения, однако, в этом направлении далеко не сделано все, что мы могли-бы сделать для того чтобы студент с первых-же шагов учебы в Ин-те проходил теорию на материалах и примерах из производства своей будущей специальности. ...»
(Из приказа по МММИ № 409. – ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 44)
2 июля 1931 г.
Умер Василий Афанасьевич Ушков, профессор, химик-технолог, первый избранный (при сов. власти) ректор МВТУ в 1919–20 гг., позже (в период до ректорства П.Н. Мостовенко) проректор по учебной части; вел курс «технология топлива и пирогенное производство». После разделения МВТУ – руководитель лесохимической специальностью ВХТУ. – Представитель видной купеческой династии, подвизавшейся в химической промышленности и имевшей тесные меценатские, научные и производственные связи с ИМТУ (С.В. Коршунов, Российские купцы и ИМТУ, 2016).
Вероятно, именно его имел в виду Цибарт в своем выступлении на парткоме 4 декабря 1937 г. (см.) – «Ушаков», вместо «Ушков», вполне может объясняться ошибкой в расшифровке стенограммы: «Когда я приехал сюда без гроша в кармане, в Москву [и поступил в ИМТУ], я занимался только тем, что репетиторствовал, а потом поступил к Ушакову [Ушкову], получал квартиру, все готовое и плюс 25 рублей в месяц и занимался с его детьми по всем предметам, в течение нескольких лет». – Цибарт не уточняет, кто такой «Ушаков» – в МММИ его знают, – и в то же время его уже не опасно упоминать.
В 1910-м году (Цибарт – первокурсник) этот ученый – преподаватель черчения на хим. отделении ИМТУ, и.о. секретаря отделения аналитической химии (см. «Вся Москва за 1910 г.»); «был избран преподавателем вновь введенного в план преподавания Химического Отделения Училища [курса] "Устройство топок и печей" и руководителем проектирования по этому предмету», «в 1912 году был избран кроме того преподавателем технологии топлива» (РГАЭ ф. 1884, оп. 27, д. 267, л. 6об, "Curriculum Vitae"). – Впрочем, как узнаём из личного дела В.А. Ушкова в НКПС, где в 1918–1919 гг. он заведовал Отделом топлива при Экспериментальном институте, – по крайней мере до этого времени В.А. был холост и детей не имел (РГАЭ ... л. 1 и др.). Но нет ничего невозможного и в предположении, что у него в 1910-х годах могли находиться на воспитании не родные дети.
13, 23, 30 июля 1931 г.
Усилия по «внедрению марксизма в технику». – Статья М.И. Эдельштейна (см. о нем мн. пункты наст. хроники) в трех номерах газеты МММИ «Ударник»: «Исходные положения к курсу "холодная обработка металлов" (материалы к вводной части курса)». Со 2-го выпуска статья печатается под эпиграфом «Марксизм – в технику».
Статья не содержит прямых выпадов по отношению к «старым профессорам» и их пониманию дела, это скорее собрание схоластических рассуждений, с обилием цитат из Маркса и др. Примечательна скрытая реакция в МММИ на статью: «соответствующего отклика в этом деле [автор] не встретил. Даже наоборот – часть товарищей считает его хорошим марксистом, но плохим инженером. Такие шушукания у нас в институте имеют место...» (см. 7 января 1932 г.). Пример подобных «шушуканий» приводит сам Эдельштейн в газете «Техника»: это насмешка «холодная обработка по Марксу» (см. «1 мая 1932 г. (1)»).
Цитаты для представления об эффективности и пользе этих усилий. –
13 июля. – «От редакции. Впервые в истории МММИ в курс технологии металлов внесено имя Маркса, применены марксистские положения. Статья аспиранта тов. Эдельштейна является вводной в принятую специальную программу курса.»
«... Курс должен представлять теоретическую базу НПО [непрерывного производственного обучения] – первых шагов формирования специалиста, переводить на язык производственной практики знания студентов по основным и общетехническим предметам, давать первую техническую зарядку специалисту.»
«I. ПОНЯТИЕ "ХОЛОДНАЯ ОБРАБОТКА МЕТАЛЛОВ" И ЦЕЛЬ КУРСА.
... Мы готовим инженеров, работников механических цехов машиностроительных заводов. Механические цеха занимаются разработкой металлов резанием, они готовят детали машин путем снятия стружки, и потому задача специальной подготовки – изучить способы обработки металлов резанием – снятием стружки.
Цель курса – изучить способы изменения формы и получения требуемого состояния поверхности обрабатываемой металлической детали машины путем снятия стружки.
Короче, наша задача – изучить технику обработки металлов снятием стружки.
II. ТЕХНИКА, ТЕХНОЛОГИЯ И МЕСТО КУРСА В СИСТЕМЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ.
Когда мы говорим: изучить технику изготовления деталей машины снятием стружки, мы под этим подразумеваем изучить, овладеть процессом труда.
Что значит овладеть процессом труда, стать действительным командиром в производстве?
По Марксу, элементами процесса труда являются:
1. Целесообразная деятельность или самый труд. / 2. Предмет труда. / 3. Орудие труда.
Носителем целесообразной деятельности в процессе труда является рабочий. Из этого нисколько не следует, что инженер – командир промышленности должен быть только в общих чертах знаком с этой частью процесса труда. Деятельность рабочего в процессе труда только тогда сможет рассматриваться как целесообразная, когда она будет базироваться на всем опыте прошлого, обобщенного и освещенного наукой, теорией; кроме того под целесообразной деятельностью мы подразумеваем не только элементарное движение рабочего, но и всю совокупность работы над машиной, инструментом и обрабатываемыми изделиями.
Предмет труда, это то, на что воздействует рабочий через инструмент и машину. ...
Средства труда – "предмет или комплекс (сочетание) предметов, которые рабочий помещает между собой и предметом труда, и которые служат для него в качестве проводника его воздействия на этот предмет" (Маркс).
Это – главный элемент процесса труда, определяющий характер последнего, ибо "экономические эпохи, – говорит Маркс, – различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда".
Руководитель процесса труда должен знать в совершенстве средства труда. Таким образом мы можем сказать, что овладеть техникой, значит овладеть в совершенстве способами сочетания рабочей силы, предметом труда и средствами труда в процессе труда.»
Технология есть наука о технике производства. Она изучает, обобщает, систематизирует способы сочетания элементов процесса труда, рабочей силы, предмета труда и средств труда, в трудовом процессе.
"Технология раскрывает активное отношение человека к природе, непосредственный процесс производства в жизни" (Маркс).
Значит, задача овладеть техникой сводится к овладению технологией – наукой, обобщающей и систематизирующей способы использования, рационального создания и расстановки трех элементов процесса труда. ...»
«... Технология – в таком ее понимании, как мы дали выше – разделяется в общей системе подготовки специалистов-технологов на следующие основные части (мы даем лишь общие контуры):
1. Вопросу о "целесообразной деятельности" или тому, как резать металлы по законам резания металлов, посвящается специальный курс теории резания.
2. Изучение свойств предмета труда и материала, и инструмента, что резать, – металловедение.
3. Средства труда в современных условиях, – машины.
Маркс указывает, что исходной точкой переворота промышленности является превращение средств труда и орудий в машины. Изучением этого центрального звена с точки зрения рационального использования машин и инструмента, наладки и способов их применения занимается курс "Холодная обработка металлов", изучением же способов конструирования машин, законов построения машин – курс "Детали машин", и "Основы конструирования машин и орудий".»
23 июля. – Похоже, сам Эдельштейн понимает «внедрение марксизма в технику» не непосредственно, а в качестве философского предисловия к учебным курсам. –
«... IV. ЗА МАРКСИСТСКУЮ ФИЛОСОФИЮ В ТЕХНИКЕ.
В книге "Основные принципы проектирования и конструирования машин", представляющей плод 30-летней педагогической работы и педагогического опыта, профессор А.И. Сидоров рассказывает одну весьма любопытную подробность из жизни старого еще "императорского" технического училища. Читая курс "Деталей машин" с 1895 г., проф. Сидоров ввел новизну в курс: он начинал его с так называемого "введения", представляющего освещение основных принципиальных установок к решению вопросов, связанных с построением машин. На основе книги Редтенбахера проф. Сидоров давал как бы философию техники. Проф. Сидоров пишет: "Успех "введения" среди студентов был необыкновенный. Вопреки обычному посещению лекций только небольшой частью студентов курса, я видел на "введении" (хотя не могу пожаловаться и на посещение курса "Деталей машин") в своей аудитории очень часто гораздо больше слушателей, нежели числилось на всем курсе".
Это показывает, что и в старом, и в "императорском" вузе, люди не чуждались философии техники, обобщений, исходных точек, определяющих направление той или иной дисциплины. Философия техники, конечно, может быть разная, и среди них могут главенствовать или идеалистическое или материалистическое направление. ...» «Это "введение" читалось с 1895 до 1927 г., при чем его основные положения остались неизменными.»
«... За последние годы на наших кафедрах начало главенствовать "новое" течение. Общие, принципиальные основы учения о машинах были просто сняты. Мы не видели ни "Введения" проф. Сидорова, ни других исходных точек учения о машинах. В беседе с одним видным работником кафедры "Прикладная механика" мне пришлось слышать примерно такие заявления: "Мы обходились без общих основ учения о машинах. А один молодой преподаватель "сел" на этих общих вопросах: студенчество его не поняло. Мы общие положения внедряем незаметно".
Другие преподаватели заявляют, что от общего учения о машинах никакой практической пользы получить нельзя и потому не стоит этими делами заниматься.
Нам думается. что и та и другая точки зрения защищают по существу политику страуса.
"Новое" течение – не затрагивать общих основ учения о машинах – является, по нашему мнению, реакционным... Эти общие основы, которые проникают незаметно в курс, должны быть пересмотрены, освещены под углом зрения диалектического материализма. Ибо, кто хочет уйти от обобщений, от философии своего предмета, фактически становятся рабами самой отсталой, самой обывательской философии. [Обширная цитата из Энгельса].
Выводы: 1. Нужно, чтобы каждый предмет, и в частности группа предметов, относящихся к технологии машиностроения, имели разработанные исходные обобщающие положения – философию предмета.
2. Эти исходные положения должны иметь своей базой самую передовую философию – диалектический материализм, философию, которая открывает широчайшие возможности творчества, движения вперед.
3. Часть технологии машиностроения, изучающая средства труда в машиностроении – машины, производящие детали машин, как и ряд родственных ей курсов, должна включать "Общее учение о машинах" в свете марксистско-ленинской диалектики.
V. УЧЕНИЕ МАРКСА О МАШИНЕ И ЕЕ СОСТАВНЫХ ЧАСТЯХ.
За основу общего учения о машинах может и должна быть принята XIII глава 1-го тома "Капитала" Маркса. Эта глава представляет непревзойденный теоретический вклад в учение о машинах. "Всякая, вполне развитая машина, – говорит Маркс, – состоит из трех существенно различных частей: двигательного механизма, передаточного механизма, наконец, исполнительного механизма, или собственно рабочей машины"... [Далее цитаты].»
«Если в машине, применяемой к машиностроению, мы рассмотрим собственно рабочую машину, то мы опять увидим перед собою ремесленный инструмент, только в циклопических размерах. Например, исполнительный механизм сверлильной машины, – это огромный бурав, который приводится в движение паровой машиной. Механический токарный станок – циклопическое воспроизведение обыкновенного ножного токарного станка, строгальная машина – железный плотник, обрабатывающий железо тем же орудием, как и плотник обрабатывает дерево; орудие которое на лондонских кораблестроительных верфях режет железо на пластины – это гигантская бритва; орудие машины, которое режет железо, как ножницы портного режут сукно, – это чудовищные ножницы..." (Маркс).»
30 июля. – Автор вдается в специальные вопросы. –
«VI. ОСНОВНОЕ КИНЕМАТИЧЕСКОЕ СВОЙСТВО МЕХАНИЗМА МАШИНЫ.
В 70-х годах прошлого столетия появилось замечательное учение о машинах, автором которого считают Рело, хотя проф. Сидоров упорно настаивает, что отцом этого учения является Редтенбахер. Оно и легло в основу упомянутого выше "Введения", оно (учение) является фундаментом для основных курсов по прикладной механике, по общему учению о машинах...»
«Рело дал чрезвычайно стройное учение, разработав понятия о кинематических парах и кинематических цепях. По Рело кинематической парой называются две части механизма, находящиеся во взаимном соприкасании во время работы. Последовательное соединение нескольких кинематических пар дает кинематическую цепь. Когда одно из звеньев цепи сделано неподвижным, под этим понимают, что цепь поставлено на это звено. И, наконец, если цепь состоит из такого сочетания кинематических пар, когда движение одного какого-нибудь подвижного звена вызывает определенные, точно устанавливаемые расчетом движения всех остальных звеньев, то такую цепь называют определенной цепью.
Рело на этом основании дает такое определение машины:
"Машиной называется замкнутая определенная кинематическая цепь, поставленная на одно из своих звеньев".
Очевидно теперь, что Рело в этом определении отмечает лишь необходимое свойство машины, без которого невозможна работа машины... Но это определение оказывается годным и для ряда других механизмов – приборов, не имеющих ничего общего с машиной.
Самая сущность машины, ее историческое лицо, как она появилась – уплыло у Рело.»
«Останавливаясь на определении машины, данном Марксом, мы в полном соответствии с действительностью можем сказать, что основным кинематическим свойством машины является строгая определенность движения ее звеньев, одно из которых является стойкой.»
«Нужно, чтоб как единство в работе машины всегда перед глазами стояла формула тk=1, где – [так в тексте] потеря мощности на вредные сопротивления, m – [так в тексте] кинематический коэфициент и k – силовой коэфициент. Иначе перед нами опасность попасть в такое положение, в какое попали физические идеалисты, о которых Ленин пишет: "Крупный успех естествознания, приближение к таким однородным и простым элементам материи, законы движения которых допускают математическую зависимость, порождает забвение материи математики. "Материя исчезает", остаются одни уравнения" (т. 10).»
Анонсированного на первые номера нового учебного года продолжения статьи не последовало, но борьба Эдельштейна за внедрение марксизма в технику продолжится: это политизированная критика вышедшей в МММИ первой части «Материалов к курсу марксистской истории техники» под редакцией перп. МММИ П. Троянского (см. пункт «1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.»).
16 июля 1931 г.
Постановлением СНК СССР, «в целях дальнейшей специализации заводов, усиления технического руководства и приближения аппаратов объединений и трестов к заводам», в числе прочих объединений, ВОМТ (Всесоюзное объединение тяжелого машиностроения ВСНХ СССР), к которому был прикреплен МММИ, «разукрупнен»: «вместо» него создаются Объединение металлургического и горнорудного машиностроения с правлением в Москве и Объединение химического машиностроения с правлением в Харькове (сайт istmat.org).
Вскоре на Всесоюзном совещании втузов ВСНХ СССР (20 – 22 июля 1931 г., см. соотв. пункт) Цибарт приветствует «передачу основных втузов в ведение Сектора кадров ВСНХ»: «Не может и не должно продолжаться положение, при котором втуз имел несколько хозяев. Передача основных втузов в ведение Сектора кадров ВСНХ СССР является шагом вперед в этом отношении».
О «хозяевах» МММИ на протяжении времени Цибарта см. пункт «1930 – 1937 гг. (3)» и др.
17 июля 1931 г.
Заседание Бюро парткома МММИ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158 оп. 1а, д. 7, л. 73). «Обеспечивают выборность» –
«... 2. Согласиться с бюро Фракции [парткома] о составе бюро СНР [Секции научных работников] из 9-ти челов. и организации 4-х секторов, обеспечить из 9 человек выборность – 5-ть челов. членов партии и 4 беспартийных.
Рекомендовать в бюро СНР, персонально т.т. Дзюба, Дубасова, Деборина, Дыскин, Требелева, Готесман, Кузнецова и 2-х профессоров по усмотрению Фракции СНР.»
(Положение о Секции научных работников Рабпроса см. пункт 25 апреля 1930 г.)
20 – 22 июля 1931 г.
Всесоюзное совещание втузов ВСНХ СССР.
Председатель – начальник сектора кадров ВСНХ СССР, зам. председателя ВСНХ, член ЦК ВКП(б) (расстрелян в 1937 г.) И.М. Москвин.
Вступительная речь зам. председателя ВСНХ СССР И.П. Павлуновского.
Обширный доклад зав. учебно-методической группой Сектора кадров ВСНХ СССР А.И. Подгорного. –
«Линия руководства б. Главпромкадра на невмешательство в учебно-методическую работу учебных заведений и учебно-методическое руководство ими со стороны объединений и наркомпросов должна быть резко изменена ... ВСНХ СССР ... должен стать центром (штабом) учебно-методического руководства всеми учебными заведениями промышленности, должен стать центром (штабом), организатором всей их учебно-методической работы». В числе прочего: «Производственное обучение на предприятии должно для студентов также начинаться с вводных курсов, как и для рабочих, вновь поступающих на предприятие. В задачу этих вводных курсов должно войти ознакомление студентов с процессом производства предприятия в целом, рабочим местом, коллективом и процессом труда, должны быть намечены те рабочие места, последовательное овладение орудиями труда с которых даст законченную производственную подготовку специалиста в установленный срок обучения»: итак вводные курсы к НПО – «как и для рабочих, вновь поступающих на предприятие», не более.
Доклад директора МММИ им. Баумана А.А. Цибарта. –
«Не может и не должно продолжаться положение, при котором втуз имел несколько хозяев. Передача основных втузов в ведение Сектора кадров ВСНХ СССР является шагом вперед в этом отношении» («хозяевами» МММИ к этому времени были расформированный 16 июля ВОМТ и Сектор кадров ВСНХ); «Здесь уже говорили о том, что ни один завод немыслим без плана на год, между тем у втузов отсутствие плана – заурядное явление. Мы не знаем, сколько мы примем людей в сентябре, не говоря о дальнейшем»; «Надо устранить параллелизм в подготовке кадров. Сейчас мы наблюдаем, что профессор в Москве читает в 4–5 местах. Почему нельзя хотя бы в пределах того же города упразднить параллельные специальности? – Это надо сделать. Приемы нам нередко назначаются по специальностям, которых у нас нет (например по обработке дерева, по химическому машиностроению, по паровым двигателям)»; «Нормы финансирования противоречат планам, установленным тем же Сектором кадров. Одна рука не знает, что делает другая. В то же время надо сказать, что и у самих втузов имеются довольно значительные неиспользованные возможности. Сплошь и рядом жалобы втузов не отсутствие средств не обоснованы. Много ли сделали втузы для того, чтобы перевести лаборатории на хозрасчет? На опыте нашего втуза можно утверждать, что это мероприятие дает до 100 тыс. руб. Реальное проектирование, будучи хорошо поставлено, также может значительно укрепить финансовую базу втузов», и пр.
Заключительное слово (тов. Подгорный):
«Контингенты втузов и техникумов будут равными по общеобразовательному цензу. Допустимо это или нет? Да». «В августе мы издаем материал о превращении НПП в систему производственного обучения»; «в конце 1932 г. мы дадим два учебника, один из которых будет теоретически решать проблему диалектического преобразования естествознания, а другой будет касаться области прикладной и поставит ряд вопросов, имеющих прикладное значение».
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 9–10 /сентябрь–октябрь/)
23 июля 1931 г. (1)
Заметка в институтском «Ударнике» – выпад партийно-комсомольских студентов против препо-давателя Х.А. Арустамова, к счастью, не увенчавшийся успехом (имя Арустамова в дальнейшем не раз встречается в наст. хронике).
Возмутил студентов в частности «собственный метод» Арустамова ставить зачеты, действительно никак не сообразующийся с «бригадным методом» учебы: «кто в конце триместра ответит на вопрос – поставлю зачет, а кто нет – тому не поставлю»...
Любопытно, что «огульное проставление зачетов» также считалось «вылазками классового врага» и каралось увольнениями (см. пункт «26 февраля 1931 г.» и мн. др.) – видимо, требовать каких-то знаний следовало лишь от «бригадиров». – Явление типичное: см. пункт «До 1931 г. (включительно)» о попытке студентов «вышибить» доцента В.В. Уварова. –
«ПОРА УБРАТЬ КУСТАРЯ
В институте имеется довольно сомнительный преподаватель, по фамилии Арустамов. Было бы, пожалуй, интересно знать, как он начал свою педагогическую карьеру, но еще интереснее, как он продолжает ее. Иначе как кустарничеством его преподавание назвать нельзя. Арустамов в кабинете проектирования, Арустамов – в приемочной комиссии, Арустамов – преподает математику, Арустамов – обучает черчению, Арустамов – знакомит с механикой... Словом: "Фигаро – здесь, Фигаро – там". Уже из одного перечня предметов, какими руководит Арустамов, можно сразу заключить, что дело неблагополучно. В действительности дело так и обстоит. Взять например группу Н-11, где Арустамовым недовольны тем, что плохо преподает и ставит зачеты на основании собственных методов: кто в конце триместра ответит на вопрос – поставлю зачет, а кто нет – тому не поставлю. Или вот например взять группу Д-62. Арустамов в прошлом триместре преподавал по сопротивлению материалов. А результат? Группа, обсуждая соцдоговор, отметила единодушно: "мы плохо проработали сопромат, из-за слабости преподавателя Арустамова".
Арустамов калечит группы, куда послан преподавать, и главное, берется за все. А нужно помнить слова Пруткова "Нельзя об'ять необ'ятное".
Администрация должна быть ответственна за то, какого преподавателя она ставит, ибо таких, как Арустамов, нам не нужно.
В.П.»
28 июля 1931 г.
«АГЕНТУ КЛАССОВОГО ВРАГА НЕТ МЕСТА В БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПАРТИИ»
«... Студентка МММИ имени Баумана специальности проектирования Селиванова Е.С. в двух письмах, написанных ею в редакцию газеты "Правда", целиком и полностью стала на путь правого оппортунизма, пошла по линии кулацкой оценки генеральной линии партии. Лозунг партии о борьбе на два фронта: с правым оппортунизмом, как главной опасностью, и "левыми" загибами и примиренчеством к ним подменяется ею лозунгом "Сверх-революционеры в наших рядах принесут больше вреда, чем убежденный контрреволюционер", лозунгом, означающим по сути дела полный отказ от борьбы с нашим классовым врагом и его агентурой. ...»
«... Селиванова заявляет об "ударах" нашей политики по крестьянству. Она пишет, что "какой же смысл держать скот для крестьянина", "у нас проводят раскулачивание середняка-труженика". В заявлении, поданном ею в партком МММИ, она пытается подвести "теоретический" базис под свои утверждения, по сути дела обвиняя, как истый правый оппортунист, партию в... троцкизме. Оказывается, что мы проводим политику эксплоатации крестьянства, ибо без жертв все равно не обойдетесь, а нам нужны средства. Селиванова не желает видеть средств, расходуемых большевистской властью по линии помощи колхозам. Селиванова не желает видеть, что как раз на основе проведения политики партии в деревне, на основе сплошной коллективизации крестьянского хозяйства и ликвидации кулачества как класса, на этой основе оказался возможным невиданный под'ем производительных сил в деревне ...»
«И бюро ячейки специальности и партийное собрание специальности и наконец бюро парткома единогласно и единодушно сочли, что Селивановой нет места в партии. ...»
Подпись: «Г.Д.»
(Ударник / Орган Комитета ВКП(б), ВЛКСМ, профкома Союза машиностроения и дирекции Механико-машиностроительного института им. Баумана, 28 июля 1931 г.)
Этот случай «правого оппортунизма» в МММИ далеко не единственный: см. «27 ноября 1930 г. (4)» и мн. другие.
30 июля 1931 г. (1)
К заседанию Бюро парткома от 27 июля (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158 оп. 1а, д. 7, лл. ...). –
«РЕЗОЛЮЦИЯ.
1. Заслушав и обсудив отчет тов. ШЛЯМБЕРГА о работе фракции [в парткоме] бюро СНР [Секции научных работников; см. 25 апреля 1930 г.], партком М.М.М.И. им. Баумана признает политическую линию ее правильной и работу удовлетворительной.
2. В условиях развернутого социалистического наступления по всему фронту, в обстановке обостренной классовой борьбы, бешеного сопротивления классового врага, находящего свое отражение и в области теории и на фронте подготовки кадров пролетарских специалистов – рабочий класс на основе неуклонного проведения генеральной линии партии достиг величайших успехов по всему фронту социалистического строительства разгрома и разоблачения контр-революционных вредительских организаций /"Промпартия" "Союзное Бюро"/. Все это способствовало классовому расслоению и политической дифференциации научных работников и позволяет констатировать положительные сдвиги в известной части старых специалистов Института.
3. Очищение СНР от явно враждебных элементов в периоде перерегистрации, рост влияния партийно-пролетарской аспирантуры и части преподавателей – коммунистов в среде н<аучных> р<аботников> усиление советской прослойки среди преподавательского состава – все это при усиленном внимании и руководстве со стороны парткома дало возможность фракции бюро СНР добиться следующих достижений.
I/ превращение СНР из замкнуто-корпоративной организации, находящейся под влиянием реакционных и обывательских элементов в профсоюзную организацию научных работников и направление ее работы в сторону учебно-производственных задач Института.
II/ проведения решительной борьбы с классово-чуждыми и реакционными проявлениями в среде научных работников /дело преподавателей Ведерникова, Сосновского [см. пункт "27 ноября 1930 г. (2)"], Баранова [см. пункт "27 ноября 1930 г. (1)"], Ветчинкина, Кана [см. пункт "13 июня 1931 г."] и др./ и мобилизация общественного внимания всего преподавательского состава вокруг этих вопросов. ...»
(л. 85)
«... Безобразно положение с выдачей зарплаты /задержка выдачи зарплаты на 2 и больше месяцев, потеря времени в очередях, невыплата за проработанные часы, случаи неправильных расчетов и др/ особо неудовлетворительно обстоит дело обслуживания н. р. местами в санатории и дома отдыха.
7. Фракция [СНР] совершенно не занималась учебно-производственными вопросами и вопросами марксистко-ленинского воспитания аспирантуры.
Вне поля зрения фракции также остались вопросы материально-бытового обслуживания аспирантуры.»
«Партком поручает фракции Бюро СНР:
1. Продолжить решительную борьбу со всякими реакционными и отсталыми проявлениями в среде н<аучных> р<аботников> ...
2. Разработать ряд мероприятий по приближению старых специалистов из среды н<аучных> р<аботников> Ин-та и привлечения их к разрешению вопросов выработки профилей специалистов, методики преподавания, постановки Н.П.О., издания учебников и учебных пособий, научно-исследовательской работы кафедр и лабораторий, перевода на хозрасчет основных звеньев института. ...»
(л. 87)
В числе прочего: «11. Добиться 100% охвата н<аучных> р<аботников> подпиской на заем "3-й решающий [год пятилетки]" в размере не меньше месячного фонда зарплаты ...» (л. 89).
30 июля 1931 г. (2)
«Ю.О. ГОЛЬДОВСКИЙ
C.С. ЛЕВИН
30 июля 1931 года при восхождении на гору Миссес-Тау (на Кавказе) трагически погибли доценты Московского механико-машиностроительного института имени Баумана Ю.О. Гольдовский (24 лет) и С.С. Левин (25 лет). Опытные альпинисты, они оказались жертвой несчастного случая, их снесла снежная лавина. / Покойные товарищи принадлежали к лучшей части молодых научных работников, талантливые математики, они дали серьезные научные исследования в области теории функций действительного переменного интегральных уравнений. С научной работой они счастливо сочетали педагогическую деятельность, стяжавшую им всеобщую любовь и уважение студенчества МММИ и университета. Ведя интенсивную общественную работу по организации учебно-производственной жизни института, Гольдовский и Левин являлись прекрасными образцами молодых советских ученых. / Творческая энергия, преданность делу строительства пролетарской высшей школы ушедших товарищей должны послужить примером для всех молодых научных работников.
Проф. A. ГЕЛЬФОНД, проф. Д. МЕНЬШОВ, ПАНОВ. ПОРШНЕВА, П. РАШЕВСКИЙ, П. РИЗ, Б. СОЛОНОУЦ, проф. B. СТЕПАНОВ, Г. ФРИДЛЕНДЕР, A. ХИНЧИН, Б. ЮНОВИЧ, А. ЮШКЕВИЧ.»
(«Вечерняя Москва» 22 августа 1931. – Выявлено и предоставлено Иваном Ивановым)
Июль – август 1931 г. (1)
Журнал «За промышленные кадры», в русле общей установки, борется с лекциями на производстве для студентов-практикантов (см. «13 и 15 апреля 1930 г.» и др.). –
«Много путаницы вносит и неустановившаяся терминология: НПО [непрерывное производственное обучение] или НПП [непрерывная производственная практика]? Дело не в самих словах конечно, а в их значении.
Толкуя в своих интересах термин НПО, институты постоянно домогаются организации целых циклов лекций на производстве, силами заводских инженеров проводят целые курсы по 30 и более часов, захватывая, естественно, рабочее время, ибо после работы практиканты утомлены, а перегружать их дополнительными часами нельзя. ...»
(ЗПК /За промышленные кадры/ № 7–8 /июль– август/)
27 июля, 4 и 27 августа 1931 г.
Заседания Бюро парткома МММИ (ЦГАМ ф. П-158 оп. 1а, д. 7, лл. ...). –
«... СЛУШАЛИ: – об изменении графика учебной работы в связи решением правительства о 30 декадном учебном годе студентов. Докладчик т. Воскресенский. ...» (л. 92).
«О вызове Уральских втузов. / Постановили: вызов принять. Поручить т. Воскресенскому разработать конкретные обязательства, выдвигаемые МММИ» (л. 98).
«... б/ при получении готовален и логарифмических линеек в первую очередь обеспечить парт "1000" и вместе с этим учесть и профтысячников» (л. 108).
Журавлев, Цибарт, Аравин, Иванова, Тугеев, Величко – члены Бюро парткома.
Июль – август 1931 г. (2)
Статья в журнале «За промышленные кадры» «Ударничество или уравниловка / о "сильных и слабых"» (ЗПК 1931 № 7-12, В. Львов) – о спорах в преподавательском сообществе касательно «уравниловки и обезлички» (эти слова постоянно на устах Сталина) в применении к «лабораторно-бригадному» методу преподавания.
Часть вузов переходит от привычных «смешанных» бригад, состоящих «из сильных, средних и слабых», к формированию бригад, «равноценных в академическом смысле».
Очевидно, это давало возможность изолировать полностью неспособных учиться (и соответственно мешающих учиться другим) от тех, с кем еще была возможность работать, – но полностью противоречило тем установкам, с какими «лабораторный метод» внедрялся. Публичные споры сторонников той и другой системы были совершенно удивительны для тех времен обязательного единомыслия. Так, Киевский машиностроительный институт говорил: «Установка на комплектование бригад по принципу одинаково успевающих есть по сути установка на американский индивидуализм (Дальтон-план) – отголосок частнособственнической идеологии капиталистического общества. Лабораторный план предполагает обязательное распределение студентов по бригадам на основе принципа: помощь сильных слабым». А в одном из ленинградских втузов «пугали при этом: "в противном случае мы менее подготовленную часть студенчества, но наиболее пролетарскую по своему составу (набор индустриализации, проф- и парттысячники) поставим в худшие условия по сравнению с более подготовленными"». Также «вот что постановило Центральное бюро пролетстуда при ЦК союза рабочих транспортного машиностроения: "ЦБ считает, что основной формой ударного движения за качество всей учебы должна являться ударная бригада в учебной группе, комплектующейся на добровольном принципе с включением в таковую: хорошо, средне и слабоуспевающих, ибо другая установка – сильных с сильными, слабых с слабыми – ведет к изоляции малоподготовленной рабочей части и идет вразрез с подтягиванием национальных меньшинств до общего уровня». Больше того – сам ГУС (Государственный ученый совет при Наркомпросе) осудил ГЭМИКШ (Гос. электромеханический институт им. Кагана-Шабшая) за отдельное комплектование слабых, средних и сильных: «такое разделение противоречит основному принципу коммунистического коллективного воспитания, принципу соцсоревнования, общественного буксира и принципу необходимости взаимопомощи со стороны более сильных и подготовленных академически более слабым...».
Но автору статьи в ЗПК уже ведомо, какой линии суждено победить. «Часто слабые занимаются только списыванием, берут уже разжеванное.» Все названные инстанции, в т.ч. такие высокие, как ГУС Наркомпроса, объявляются им «приверженцами уравниловки». «Их лозунги вяжутся скорее с толстовством, чем с коммунистической организацией труда.» «Организация бригад из студентов одинаково успевающих, стимулируя самостоятельную активную работу слабых бригад, переводит помощь сильных слабым на более высокую ступень – буксир бригадой бригады.»
МММИ им. Баумана принимает верную сторону – внедряет у себя систему «равноценных в акаде-мическом смысле» бригад (см. пункт «1 октября 1931 г., октябрь 1931 г., 5, 12 ноября 1931 г. и далее» и мн. др.). Об исходном замысле самой бригадной системы – «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.», «1931 г. (1)» и др.
11 августа 1931 г.
«НОВЫЕ УЧЕБНЫЕ ПРОГРАММЫ – ОРУДИЕ ПОЛИТЕХНИЗАЦИИ ШКОЛЫ
На Всероссийской конференции по производственному обучению в ФЗС [Фабрично-заводских семилетках].
... После выступления Н.К. Крупской конференция заслушала доклад тов. Руднева …
– Если программы 1921 года, – говорит т. Руднев, – были только чисткой буржуазного хлама в наших тогдашних учебных заведениях, то уже последующие программы 1923–25 и 27 гг. были первыми шагами в реконструкции всей системы школьного образования.
Сейчас, в 1931 г,, сделана решительная попытка построить уже совершенно новую программу. В новой программе политехнизация [см. пункты "1929 (5)", "6 января 1932 г. (2)" и др.] рассматривается как часть коммунистического воспитания, поэтому циклы точных наук неразрывно связаны с общественными дисциплинами. В новых программах исключительная роль отводится изучению важнейших отраслей народного хозяйства (энергетики, металлургии, сельского хозяйства и т.д.). Хозяйство изучается не само по себе, а для выяснения общих научных принципов производства. Это в корне перестраивает изучение каждого предмета в отдельности. Программа по физике строится вся на электричестве, математика связывается с проблемами учета и планирования.
Другой отличительной чертой новых программ является то, что они едины – от первой ступени и до вузов. …
На вечернем заседании 11 августа продолжались прения по докладам Н.К. Крупской и Руднева.»
(Известия, 13 августа 1931)
13 августа 1931 г.
«Московский Механико-Машиностроительный Институт имени Н.Э. Баумана
(Коровий брод, 5)
с <1 – ?>/ VIII 31 г. производит прием заявлений о зачислении в осенний прием на утреннее и вечернее отделения Ин-та по специальностям:
Обработка металлов резанием – утр. 50 чел., веч. 25 чел. 2) Горячая обработка металлов – утр. 25 чел., веч. 25 чел. 3) Литейное дело – утр. 25 чел. 4) Металловедение – утр. 25 ч. 5) Двигатели внутреннего сгорания – утр. 25 чел. 6) Насосы и гидротурбины – утр. 25 чел. 7) Транспортн. грузопод'емн. устройства – утр. 25 чел., веч. 25 чел. 8) Технико-экономическое проектирование – утр. 25 чел. 9) Холодильные машины – утр. 25 чел. 10) Паровозы и тепловозы – утр. 25 чел. 11) Производственное планирование – веч. 25 чел. 12) Экономика труда – веч. 25 чел. 13) Точная механика – утр. 25 чел., веч. 25 чел.
Прием в институт производится по командировкам, согласно следующей разверстке сектора кадров ВСНХ СССР:
В счет парттысячи у. – 5, ВЦСПС у. – 15, ЦК ВЛКСМ у. – 34, броня сектора кадров ВСНХ СССР у. – 28, в. – <9 -?>, ПУР у. – 18, нацмен у. – 34, НКПрос у. <34 – ?>, веч. – <31 – ?>, остальные – рабфаки института.
Прием заявлений по командировкам согласно указанной разверстке производится до 25/VIII–31 г. ежедневно с 10 час. утра до 2-х час. дня в комнате № 227 главного здания ин-та (Коровий брод 5 трамв.: 24, 28, 21 и В). Справки по телефону Е1-17-45.
К заявлению, кроме командировки должны быть приложены следующие документы:
1) О рождении, 2) Об образовании, 3) О здоровье, 4) О прививке оспы, 5) О соцположении и стаже работы поступающего и родителей, 6) Заверенная анкета, 7) Две фотографические карточки.
Документы к заявлению подаются только в подлинниках.
К сведению всех командируемых в ин-т и командирующих организаций об'является, что с 25 августа 1931 г. прием заявлений будет прекращен.
Директор МММИ А.А. Цибарт.»
(Известия, 13 августа 1931)
См. к этому пункты «К 28 апреля 1930 г.», «1930 – 1931 гг.» и мн. другие.
6 сентября 1931 г. (и 27 июля 1931 г.)
Продолжение темы от 26 февраля 1931 г. (см.) о «вылазке классового врага направленной к срыву директивы ЦК об улучшении качества подготовки специалистов» – «огульном проставлении зачетов». МММИ обращается в сектор кадров ВСНХ с просьбой о восстановлении на работе преподавателя математики И.П. Ветчинкина. –
«Заместителю начальника / Сектора Кадров ВСНХ СССР / тов. Зубжицкому. / 6/IX-31
Весной текущего года были сняты с работы в Ин-те за огульное проставление зачетов 4 преподавателя Ин-та – т.т. ЛЕВ, НЕНСБЕРГ, АЛМОЕВ и [И.П.] ВЕТЧИНКИН.
Тов. АЛМОЕВ и НЕНСБЕРГ по имеющимся у нас сведениям Апелляционной Комиссией Сектора Кадров ВСНХ СССР допущены к педагогической работе в других учебных заведениях. Преподаватель же ВЕТЧИНКИН до сих пор нигде не работает.
27 августа текущ. года нами от него получено заявление, копию которого при сем прилагаем. В этом заявлении тов. Ветчинкин признает полностью свою вину и просит предоставить ему работу в Ин-те для возможности исправления допущенной ошибки на этой работе.
Это заявление т. ВЕТЧИНКИНА характерно в том отношении, что ранее он своей ошибки не признавал, своей ошибки не хотел понять. Чрезвычайно характерно также его заявление о работе в нашем Ин-те, а не в каком нибудь другом.
Учитывая наличие перелома в отношении т. ВЕТЧИНКИНА к оценке допущенной им ошибки, об"ективно расцененной и общественностью и Администрацией Ин-та как вредительство в специфических условиях ВТУЗ"а, учитывая его раскаяние, – считаем возможным допустить т. ВЕТЧИНКИНА к работе в н/Ин-те.
Считаем также необходимым, чтобы восстановление его в правах преподавателя н/института было произведено Сектором Кадров ВСНХ и, чтобы его заявление было использовано в печати.
Одновременно сообщаем, что по своей квалификации тов. ВЕТЧИНКИН является одним из лучших математиков в нашем Ин-те.
ПРИЛОЖЕНИЕ: копия заявления т. ВЕТЧИНКИНА.
Врио директора МММИ: /Воскресенский/ / Секретарь Парткома: /Журавлев/ / Председатель Профкома: Буров [зачеркнуто] Миронцев»
(ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, л. 179)
ПРИЛОЖЕНИЕ:
«Директору Московского Механико-Машиностроительного Института.
От ВЕТЧИНКИНА
Иона Павловича.
ЗАЯВЛЕНИЕ
В марте текущего года я был снят с работы за огульное проставление зачетов. Признаю, что в последнее время мною были снижены требования, пред"являемые студентам при проставлении зачетов. Снижение требований ведет к снижению качества выпускаемых специалистов, а это противоречит постановлениям партии и правительства. В последнее время я главное внимание уделял вопросам программного и методического характера, оставляя без должного внимания вопросы оценки. Признавая все это прошу вновь предоставить мне возможность работать в МММИ, причем обязуюсь вопросу об оценке знаний студентов уделять самое серьезное внимание.
Своей дальнейшей работой в Ин-те надеюсь вполне загладить тот промах, который был в моей предыдущей педагогической работе.
/И. Ветчинкин/ 27/VII-31г.»
Этой теме посвящается множество материалов в институтской газете «Ударник».
К 1 октября 1931 г.
Какой была к этому времени довузовская подготовка студентов, т.е. их реальная возможность учиться в вузе (не говоря о том, что абсолютное большинство их принималось в вуз по классовому признаку, без вступительных экзаменов)?
На эту дату парт- и профтысячники (в отношении коих на партконференции МВТУ 11 марта 1930 г. констатировали, что «некоторые тысячники почти полуграмотны») составляют в МММИ пятую часть, 20,7% от общего студенческого состава – 465 человек (Юбилейный сборник МММИ, 1933, Акимов); еще и в 1933-м году, после реформы 19 сентября 1932 г. (см.) и отсева многих из них, «в передовой шеренге партколлектива МММИ» состояло «200 закаленных парттысячников» (Юбилейный сборник МММИ, 1933, П.[М.] Зернов).
Большинство остальных студентов составляют рабфаковцы, т.е. «выпускавшиеся во втузы» без экзаменов слушатели т.н. рабочих факультетов – трехгодичных дневных или четырехгодичных вечерних подготовительных курсов для рабочих и крестьян, имевших производственный стаж и «командированных на учебу» общественными организациями (при МММИ в это время два рабфака – имени А.И. Рыкова и рабфак ОГПУ; условия приема на рабфак им. Рыкова в 1934-м году – см. пункт «10 июня 1934 г. (2)»; подробнее об устройстве рабфаков во время «реорганизации образования» – см. пункт «С 13 сентября 1930 г.» и др.). «Рабфак – школа общеобразовательная, хотя входит на правах факультета во втуз»; «На рабфаках существовали в основном две системы: классно-урочная и лабораторная. С 1931 г. лабораторная система занятий переименовывается в бригадно-лабораторный метод и начинает приносить в связи с переходом на бригадную форму проработки и учета те результаты, которые так ярко охарактеризованы в постановлении ЦИК [от 19 сентября 1932 г. /см./; т.е. результаты удручающие]» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 19-20). «Прямая задача рабфака – готовить кадры для высшей школы, и вот эту-то свою основную задачу ... значительное количество рабфаков разрешало настолько неудовлетворительно, что на приемных испытаниях осенью 1932 г. [после введения их постановлением ЦИК 19 сентября 1932 г.] почти в каждом втузе 30–50% рабфаковцев испытаний не выдерживало» (ЗПК 1933 № 8–9).
Неудовлетворительный контингент поставляли и техникумы: они подверглись той же реорганизации (включая сокращение сроков курса, длительную производственную практику и бригадный метод обучения), что и втузы. Также и средняя школа была в то время совершенно недостаточной – девятилетней (см., напр., высказывания об этом Луначарского 12 июля 1929 г., также пункты «К середине 1932 г.», «25 августа 1932 г.» и др.).
О письме Цибарта «о недостаточной подготовленности в академическом отношении октябрьского приема 1930 г.» в Сектор кадров ВСНХ СССР, и о положительной реакции на него Сектора кадров – см. пункт «20 декабря 1930 г.».
Приказ ВСНХ о мерах в связи с плохой подготовкой поступающих – см. пункт «8 июня 1931 г.».
__________
Занимательная история возникновения первого рабфака – имени Артема (Красное студенчество 1934 № 2, Нам 15 лет / А. Глазов. Первый в мире). –
«2-го февраля 1919 года в Плехановской аудитории Московского института народного хозяйства имени Плеханова (тогда еще имени Карла Маркса) под председательством покойного М.Н. Покровского состоялось официальное торжественное открытие первого в СССР рабфака, ныне рабфака имени Артема.
Вскоре появились и другие рабфаки. Через какие-нибудь 3–4 года рабочие факультеты завоевали себе право быть основным руслом, наполняющим высшую школу действительно пролетарским студенчеством. ...»
«Появление первого рабфака в Московском Замоскворечьи [так] не случайно. Еще в годы царизма существовавший в Замоскворечьи коммерческий институт был связан с передовой революционной частью замоскворецкого пролетариата через студенческую столовку (на М. Серпуховке). Группа студентов-большевиков коммерческого института наладила эту связь, включив передовых рабочих в члены общества студенческой столовой. ...»
«В годы гражданской войны студенты-большевики вместе с рабочими ушли на фронты, на борьбу за советскую власть. В институте наступило некоторое затишье. Студентов числилось около 16 000 человек, а занятия посещали только несколько сот студентов.
Учитывая тягу рабочих к знанию, Совнарком 2 августа 1918 года издает декрет, по которому двери высшей школы открывались для всех трудящихся независимо от пола, национальности, гражданства и даже образования.
Но этим декретом пролетариат в большинстве своем воспользовался только частично; немногие были подготовлены к усвоению знаний в высшей школе.»
«... Ответственный организатор райкома не утвердил постановления [партийной] ячейки об одном представителе-коммунисте в старостате института и поставил перед ячейкой задачу завоевания в старостате коммунистического большинства. Явившись на заседание ячейки института, он [тов. Генденштейн] обрушился на опешивших студентов-коммунистов:
– Вы ломаете голову над тем, как завладеть старостатом, вы не знаете, как справиться со студентами? Стыдитесь, товарищи! Кругом вас сотни фабрик и заводов, или вы это забыли?
Некоторые пытались возражать, но безуспешно... Было решено, пользуясь декретом Совнаркома, записать на предприятиях района рабочих в студенты института и снабдить их курсовыми билетами. Опираясь на новое студенчество, на перевыборах старостата провести в него большинство коммунистов. В ближайшие же дни отправились по фабрикам и заводам района. В короткий срок записали около тысячи человек, которые всей массой явились в день перевыборов старостата на собрание. Первый бой со старым студенчеством был дан по вопросу о председателе собрания. Большинством голосов председателем был избран коммунист, который, заняв председательское место, заявил, что он избран единогласно (голоса белогвардейского студенчества он не принимал во внимание).
Перевыборы прошли с победой коммунистов, они заняли 8 мест в старостате.
По предложению нового старостата коммерческий институт был переименован в Институт народного хозяйства имени Карла Маркса, была намечена и осуществлена работа по реорганизации института на новых началах.
Новое студенчество института, столкнувшись на лекциях профессоров с фактами своей неподготовленности к вузу, через свой старостат потребовало учебы в меру своей подготовки. По предложению старостата, ректор института Д.М. Генкин (ныне профессор Плехановского института) создал комиссию из профессоров для разрешения вопроса об организации обучения нового пролетарского студенчества. Старостат ввел в комиссию двух своих представителей. На заседании комиссии профессоров началось обсуждение, раздались предложения открыть курсы по подготовке в вуз. Но представители старостата требовали организации особого, на равных правах с другими, рабочего факультета. Не добившись удовлетворительного разрешения вопроса в комиссии, представители старостата пошли в Наркомпрос к М.Н. Покровскому и рассказали обо всем, что происходит в институте. Тов. Покровский учел всю общественно-политическую значимость событий и тут же взял на себя трудную задачу проведения в жизнь идеи замоскворецких рабочих об организации рабочего факультета.
В дальнейшем комиссия профессоров работала под председательством М.Н. Покровского, заявившего на первом же заседании: "Вновь записавшиеся слушатели организовывают самостоятельный факультет, пользующийся всеми правами высшего учебного заведения – такова точка зрения Народного комиссариата просвещения и я ее всемерно поддерживаю". ...»
1 октября 1931 г., октябрь 1931 г., 5, 12 ноября 1931 г. и далее
1 октября пленум парткома МММИ констатирует, что –
«в практике формирования и работы академических бригад в настоящее время имеются элементы своеобразной уравниловки и обезлички, что ведет к понижению качества подготовляемых специалистов»:
отчаянная попытка реформировать «лабораторно-бригадную систему».
Это – реакция на статью в июльско-августовском номере журнала «За промышленные кадры» (ЗПК 1931 № 7-12), или точнее следование той несомненно благотворной линии, которая, возможно, получила негласное одобрение вышестоящих инстанций, несмотря на невероятное сопротивление фанатиков «классического» бригадного метода (см. об этом сопротивлении пункт «Июль – август 1931 г. (2)»).
В том же месяце (октябре) готов проект «Положения об учебно-производственных бригадах и о методах бригадной работы студенчества Института» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, лл. 103–110), который должен был вступить в силу с января 1932-го года.
(Что такое бригада? По Положению, «Бригада формируется в составе 3-5 чел. студентов одного и того же периода обучения, специальности и группы в зависимости от условий работы данной группы – однако с тем, чтобы в группе было не больше 5-7 бригад.»)
В проекте Положения имеются и такие пункты: «5. Только коллективная проработка всего объема учебно-производственного материала является совершенно недопустимой формой работы бригады – вся коллективная работа организуется лишь на основе глубокой предварительной индивидуальной работы членов бригады. Основная задача бригадных занятий подлинно коллективный разбор узловых вопросов, предварительно разрабатываемых в индивидуальном порядке. 6. Совершенно недопустимо коллективное решение задач, коллективное выполнение графических работ, расчетов и практических упражнений, которые должны выполняться индивидуально и бригадно подвергаться только разбору и оценке».
Очевидно стремление авторов Положения снизить вред бригадной системы.
Предваряется проект, впрочем, традиционно – с дежурной в то время урезанной цитатой из Ленина: «Пересмотрев содержание учебной работы и ликвидировав в основном безмерное количество знаний "на девять десятых ненужных и на одну десятую искаженных"...». (Более полно ленинская фраза из статьи «Задачи союзов молодежи» звучит так: «Мы не должны брать из старой школы того, когда память молодого человека обременяли безмерным количеством знаний, на девять десятых ненужных и на одну десятую искаженных, но это не значит, что мы можем ограничиться коммунистическими выводами и заучить только коммунистические лозунги. Этим коммунизма не создашь. Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество».)
5 ноября III производственная конференция МММИ утверждает Положение – решает «считать своевременной намечаемую перестройку бригадной работы...» (подробнее см. пункт «5 ноября 1931 г.»). 12 ноября 1931 г. (см.) дирекция утверждает соответствующее «Временное положение».
См. по этой теме пункты «1931 г. (1)», «Июль – август 1931 г. (2)», «К 8 декабря 1931 г. и 1 января 1932 г.» и др. О самом замысле лабораторной системы см. пункт «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.».
10 октября 1931 г.
Еще и «вневузовская работа» для студентов...
«Заканчивается работа ин-ской комиссии, по поручению Наркомфина СССР и ВЦСПС по изучению материального обеспечения студентов Ин-та. Выводы комиссии будут опубликованы в "Ударнике".»
«В порядке реализации обращения Уральских втузов о помощи им со стороны центральных втузов – Ин-т послал специальную бригаду в составе тт. Морякова, Трахтенгерца и Мокрякова в Уральский Механико-Машиностроительный Ин-т [см. также 27 декабря 1931 г.].»
«УМС'ом [учебно-методическим советом] Ин-та подготовлены к печати и, в течение октября м-ца будут через ГНТИ изданы материалы по унификации обозначений и специальный сборник по "Марксистской истории техники" [см. об этом сборнике "1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г." и др.].»
«320 активистов должен дать МММИ на вневуз. работу в райпартком
Парт. ячейки специальностей должны, согласно разверстке парткома, выделить их к 10 октябрю
ПАРТИЙНЫЙ КОМИТЕТ МММИ.»
(Ударник / Орган ... МММИ, 10 октября 1931)
15 октября 1931 г.
Заседание Бюро парткома МММИ. –
О члене партии Лисицком, самовольно бросившем учебу в МММИ и перешедшем на завод: «Поручить тов. Цибарту написать статью в журнале "Красное студенчество", а т. Ивановой в местную газету "Ударник"».
30 октября 1931 г.
Приказ (Цибарта) № 801 «Заем за качество учебы им. Сталина». –
«В борьбе за индустриализацию страны; в борьбе за подготовку кадров и овладение техникой все большие массы студенчества втягиваются в социалистическое соревнование и ударничество.
Для стимулирования этого движения большое значение имеет премирование ударников-студентов, профессоров и преподавателей, отличившихся на фронте борьбы за учебу, на фронте борьбы за высоко-квалифицированного инженера.
Поощряя усилия ударников – студентов, профессоров и преподавателей в соответствии с решением 2-й партконференции Ин-та,
приказываю: выпустить в 1931–32 году "заем за качество учебы им. Сталина". Цель займа – премировать отличившихся на фронте учебы.»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 91)
В феврале 1932 года следует приказ зам. директора МММИ Маркина «немедленно погасить задолженность по займам (81586 руб)» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 6, л. 69).
О первом розыгрыше займа – см. пункт «29 февраля 1932 г.».
Второй институтский заем выпускается в 1933-м году, в связи со 100-летним юбилеем втуза – см. пункты «С 5 по 15 апреля 1933 г.», «20 октября 1933 г. (3)».
5 ноября 1931 г.
Постановлением III производственной конференции МММИ им. Баумана от 5 ноября 1931 года было решено:
«... Считать своевременной намечаемую перестройку бригадной работы, – на основе перекомплектования бригад по принципу подбора равноуспевающих, с учетом добровольности, группируя академически равноценных студентов, могущих обеспечить одинаковые темпы освоения учебно-производственных материалов, одинаковые темпы и качество успеваемости – как полностью соответствующую поставленной задаче ликвидации уравниловки и обезлички в учебно-производственной работе Института»
(ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 102).
12 ноября 1931 г. (см.) дирекция МММИ примет соответствующее постановление.
См. к этому пункты «1920-е гг. – 19 сентября 1932 г.», «1931 г. (1)», «Июль – август 1931 г. (2)», «1 ок-тября 1931 г., октябрь 1931 г., 5, 12 ноября 1931 г. и далее», «К 8 декабря 1931 г. и 1 января 1932 г.» и другие.
7 ноября 1931 г.
«Завоевания и перестроенная крепость
(От М. В. Т. У. до М. М. М. И.)
Придется говорить цифрами. Цифры убедительнее слов. Они скажут, как шла борьба пролетариата за важнейшую крепость классового господства – за высшую школу. Они яснее укажут путь дальнейшей борьбы за создание технической интеллигенции из людей рабочего класса.
В 1920–22 году коммунистам устраивали обструкцию на студенческих собраниях. Студенческие технические фуражки были пронесены на головах, как знамя, как символ того, что старая высшая школа еще не сдала своих позиций вплоть до 1927 года. 1927 год – год значительной пролетаризации МВТУ дает только 38% рабочих в 6-тысячной студенческой массе, членов ВКП(б) 22% и КСМ – 12%. В том же 1927 году из числа трехсот выпущенных инженеров было только 13% рабочих и только 4,2% партийцев и комсомольцев. И когда в 1928 г. было выпущено 20% рабочих и 10,7% партийцев-инженеров – об этом наша общественность говорила, как о крупной победе.
"Сидни" и хвостовики
"Хвосты" понятие свежее, новейшее. Не потому, что в старом МВТУ студентов имеющих академическую задолженность ("хвосты") – не имелось. Наоборот. Слово – "хвосты" тогда не прививалось, как очень слабое потому, что имелось более крепкое понятие "сидни". Тогда "засиживались" – подолгу. Хвостов было больше чем сданных зачетов. Учились, не торопясь, куда либо опоздать. Ходили даже известные теории о "интересности" самого процесса студенческой учебы. Некоторые профессора (проф. Поляков) вообще рекомендовали оставаться по 2 года на одном курсе – как средство иметь солидную подготовку. Способствовало засиживанию и плохое материальное положение.
За 5 лет кончали МВТУ – 12%, за 6 лет – 25%, за 7 лет – 33%, больше 7 лет училось 39,8%. Среднее – 7,2 года.
Вехи побед
Из рабфаков шла угроза старой школе. Рабфаки были тем арсеналом, где рабочий класс ковал оружие с которым он завоевывал институты и университеты. Условия борьбы были тяжелые, многие не выдерживали, уходили. Из числа принятых в 1924 г. за 3 года убыло, не окончив втуз'а, 65 чел. (29% к общему числу принятых рабочих). В 1931 г. осенний прием дает 64% рабфаковцев. Рабфаковцы основное ядро студенчества. Но динамика развития внесла и дальнейшие качественные поправки. В общей структуре втуз'а появились новые твердые кристаллы – парт и проф-тысячники. Они знаменуют не только пролетаризацию, но и коммунизирование высшей школы.
Если даже в 1928 году среди студентов членов ВКП(б) было только 26,6% и КСМ – 14,2%, то уже в приеме 1928 г. было партийцев 54%, рабочих 78,3%, а ныне (сент. прием) принято членов ВКП(б) и КСМ – 70%, рабочих 80%, из них с производственным стажем от 3–5 лет – 42,3%, от 6–10 лет – 33,4%, 11–15 – 13,2%, свыше 15 лет – 5,3%.
Состав втуза
На 1 октября 1931 года в МММИ – 2206 студентов, из них 214 женщин (9,7%). Рабочих во втузе – 78,8%, детей рабочих – 2,2%, служащих 10,1%, остальные крестьяне и прочие. Членов ВКП(б) – 52% (1148 ч.), комсомольцев (20%) 444, парттысячников и профтысячников 465 ч. (20,7%).
МВТУ и МММИ
Полтора года тому назад родилось МММИ. Старый, столетний колосс МВТУ треснул, не выдержав в своей политехнической скорлупе действия новых сил. "Старик" был приспособлен к старым, капиталистическим темпам и задачам индустриального строительства. Вместо него появились усыновленные быстро растущей промышленностью отраслевые втуз'ы. Легендарными теперь кажутся весь порядок и темпы учебы, бывшие в старой школе.
4 года и 7 1/2 лет. 5 месяцев "летней" практики и НПО 1 : 1. Система лекций и зачетов – и активные методы – из них передовой бригадно-лабораторный. Расхлябанное, русско-интеллигентского типа отношение к учебе и непрерывная изо дня в день борьба за знание тесно связанная с участием студентов в производстве. "Многосторонние", оторванные от жизни, от практики, академические программы и профильтрованные динамичные четкие профили специалистов, широких и глубоких знатоков своего дела, проверенных в непрерывном производственном обучении. Сейчас мы считаем количество хвостов как удар по темпам. А раньше (всего лишь в 1927 г.) оставленных на второй "повторный" год было: на I курсе – 21,5% студентов, на II курсе – 32,9%, на III курсе – 38%, на IV курсе – 52,4%, на V курсе – 59%.
Сейчас самый низкий процент посещения занятий не спускается ниже 94, 95%.
Лозунг в действии
Разве приведенные сравнения и цифры не говорят о том, что борьба за темпы, борьба за высокое качество подготовки специалистов ведется всерьез, ведется достаточно успешно. Мы здесь не касались ряда актуальных вопросов, дающих лицо перестроенного втуз'а (подготовка научной смены, реальное проектирование, соцсоревнование и ударничество и другое). Но уже сказанного достаточно, чтобы понять наш путь завершения высшей школы и готовность выполнить боевое предначертание партии: – быстрейшим путем создать свою производственно-техническую рабочую интеллигенцию, комсостав социалистической индустриализации.
Ник. Синев.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 7 ноября 1931)
По всем затронутым темам – см. мн. пункты наст. хроники.
О принципе обучения «от рабочего места» – см. пункт «Январь 1933 г. (2)».
11 ноября 1931 г.
Об аспирантуре в МММИ: «партком отмечает вполне удовлетворительный состав аспирантов в социальном и партийном отношении» – в этом не приходится сомневаться... –
«ИТОГИ И ВЫВОДЫ КОМИССИИ ПАРТКОМА ВКП/Б/ МММИ ИМ. Н.Э. БАУМАНА 11/XI-31 г.
в составе т.т. Гаврюшина, Дзюба, Дыскина, Козлова и Эдельштейна
по обследованию состояния подготовки аспирантов и выдвиженцев в М.М.М.И.
В эпоху реконструкции, когда техника решает все, подготовка научно-технических кадров является одной из актуальнейших задач социалистического строительства. Подготовка научных кадров МММИ протекает в условиях классовой борьбы с реакционной частью профессуры, сопротивляющейся подготовке научных кадров из рабочих, коммунистов, что проявляется не только в слабом организационно-методическом руководстве, но особенно в нежелании передать учебно-педагогический опыт и знания новым пролетарским научным кадрам.
Несмотря на это, годичный опыт борьбы и работа коммунистов-аспирантов под руководством парторганизации, всецело подтвердил правильность генеральной линии партии в деле подготовки научных пролетарских кадров.
Партком отмечает вполне удовлетворительный состав аспирантов в социальном и партийном отношении. Из общего количества аспирантов – 92, 81 челов. чл. и канд. ВКП/б/, 5 чел. член. ВЛКСМ, 55,4% рабочих. В течение годичной аспирантской подготовки ряд аспирантов благодаря упорной и энергичной работе добились замечательных успехов.
Отдельные специальные кафедры и лаборатории растут и развиваются преимущественно за счет работ аспирантов /Холодн. обраб., Лабор. РОМ, Лаборатор. металловедения/.
Однако, в деле организации и руководства подготовкой всей аспирантуры дело обстоит крайне неудовлетворительно, в особенности с мая 1931 г. и по настоящее время.
Из 92 челов. аспирантов – 21 челов. до сих пор заняты на адм. работе и аспирантской работы не ведут.
Аспиранты кончившие Институт в июне мес. 1931 г. до сих пор не утверждены и работа с ними не ведется.
Из 16-ти специальн. выработан профиль научного работника – только по двум специальностям, остальные отсутствуют.
Организованные вначале прошлого года семинарские занятия по некоторым дисциплинам /кинематика станков и друг/ в виду самотека и безответственности со стороны кафедры и специальностей и отсутствия контроля со стороны дирекции Ин-та – развалились. ...»
(ЦГАМ ОХДОПИМ П-158, оп. 1а, д. 7, л. 136)
«4. Для повышения стимула профессуры в деле подготовки аспирантов добиться реализации решения Наркомпрос"а от 5/VII-30 г. об ассигновании в 1931/32 г. по 400 рубл. на научное руководство аспирантов.»
«6. Придавая огромное значение производственному обучению в деле подготовки аспирантов, дирекции обратить особое внимание на подбор баз /завод, лаборатория, научно-исследовательский институт/ в выборе об"ектов обучения. НПО должно происходить по особой программе увязывающей аспирантскую работу с выполнением промзаданий завода. ...» (л. 139).
О проблемах с аспирантурой см. пункты «10 ноября 1930 г.», «К ноябрю 1930 г.», «27 ноября 1930 г.», «17 февраля 1931 г., 26 февраля 1931 г.» и мн. др., и далее по хронологии.
12 ноября 1931 г.
Приказом дирекции утверждается «Временное положение о бригадной работе и о методах работы академических бригад» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, лл. ...): «всем специальностям Института произвести перекомплектование академических бригад и реорганизацию их работы в соответствии с этим положением...» (л. 101).
Речь идет о максимально возможном усовершенствовании «лабораторно-бригадной системы» – комплектовании «бригад» по принципу одинаковой подготовленности входящих в «бригаду» учащихся (см. об этом пункт «5 ноября 1931 г.» и др. указанные в нем пункты). Очевидный смысл этого мероприятия – отделить способных чему-либо научиться студентов от полностью безнадежных.
Цитируются слова из решения пленума парткома МММИ от 1 октября 1931 года: «Пленум парткома констатирует, что в практике формирования и работы академических бригад в настоящее время, имеются элементы своеобразной уравниловки и обезлички, что ведет к понижению качества подготовляемых специалистов ...» (л. 103). Не забываются, однако, и слова Ленина, напоминающие об общей направленности «лабораторно-бригадного» обучения: «Старая школа... заставляла людей усваивать массу ненужных, лишних, мертвых знаний, которыми забивали голову и превращали молодое поколение в подогнанных под общий ранжир чиновников».
О «Временном положении...» см. также пункт «29 февраля 1932 г., 23 марта 1932 г.».
20 ноября 1931 г.
Заседание Бюро парткома МММИ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, лл. ...). –
«... а/ мероприятия дирекции о дифференцированном учете успеваемости одобрить. б/ Бюро ПК считает необходимым в основном принять трехступенчатую систему дифференцированных отметок и пересмотреть форму характеристик, сделав ее более упрощенной...» (л. 127).
Удивительное, на первый взгляд, явление: «2. В начале учебного года имели место значительное количество прорывов в организации учебных занятий, [таких] как совершенно неудовлетворительного состояния труддисциплины проф-преподавательского персонала» (л. 130об).
Видимо, особой необходимости своего личного присутствия на учебе «лабораторно-бригадным методом» преподаватели не ощущали. О том же пренебрежении к профанированному учебному делу свидетельствуют «огульно проставляемые зачеты» (см. пункты «26 февраля 1931 г.», «6 сентября 1931 г. (и 27 июля 1931 г.)» и др.). Вряд ли попытка усовершенствования «бригадного метода» комплектованием «бригад» из «равноуспевающих» студентов (см. «5 ноября 1931 г.» и мн. др.), даже «дифференцированный учет успеваемости» (а какой же еще?) и пр., могли в этом что-либо кардинально изменить.
Заметим, что «метод» отрицательно сказался не только на «труддисциплине» в преподавательской среде, но и на самой профессиональной квалификации вновь набираемых преподавателей (см. пункты «27 ноября 1932 г. (1)», «Февраль 1933 г.» и др.).
О торжественных мероприятиях к 100-летию со дня смерти Гегеля, в т.ч.:
«Организовать и провести вечер, посвященный Гегелю, между первым – двадцатым декабря. Порядок вечера установить следующий:
1. Доклад: Гегель и марксистско-ленинская философия
2. Очередные задачи ОВМД [?] при МММИ
3. Художественная часть» (л. 133).
(См. к этой теме пункт «20 декабря 1931 г. (3)»)
21 ноября 1931 г.
Постановление СНК СССР «О прерывной производственной неделе в учреждениях». –
С 1 декабря 1931 года пятидневная рабочая неделя с выходными по разным числам для разных групп работников (этим предполагалось обеспечить непрерывную работу оборудования) была заменена шестидневной с фиксированными общими выходными: «пять рабочих дней были обязательными для всех, а шестой объявлялся выходным и приходился на 6, 12, 18, 24 и 30 число каж-дого месяца (в случае февраля – на 1 марта). Каждое 31 число рассматривалось как дополнительный рабочий день» (Сеть.)
В вузах шестидневка появилась позже – в МММИ только 1 октября 1932 г. (см.).
24 ноября 1931 г.
Статья в «Правде» ее главного редактора, зав. отделом печати ЦК Л. Мехлиса «За перестройку работы РАПП» (Российской ассоциации пролетарских писателей). Критика направлена в т.ч. против «ошибочного лозунга "одемьянивания" пролетарской поэзии». Еще 6 декабря 1930 года (см.) Демьян Бедный заслужил окрик от секретариата ЦК ВКП(б) за «фальшивые нотки, выразившиеся в огульном охаивании "России" и "русского"», и лично от Сталина в письме от 12 декабря; в статье Мехлиса уже определенно говорится о российском (досоветском) прошлом – Демьян Бедный уличается в «огульном охаивании всего прошлого в русском народе».
Несомненно, продолжающийся курс власти на признание досоветских отечественных достижений позволил в близком будущем учредить и отметить юбилей ИМТУ/МММИ (см. множество пунктов в наст. хронике). 13 мая 1932 г. (см.) на парткоме, впервые оглашая идею 100-летнего юбилея МММИ и (тогда еще) других возникших на базе бывш. МВТУ втузов, упоминают «исключительную политическую [курсив наш] важность столетия существования Механико-Машиностроительного Института».
С 1 декабря 1931 г.
«Казенное благодушие специальностей и админаппарата тормозит переход ин-та на хозрасчет
Довольно путать!
С 1 декабря МММИ должен быть переведен на хозрасчет. Ни одна специальность до сего времени не имеет финансовой сметы. Несмотря на целый ряд материалов, разработанных оргплановым сектором, специальности путаются в вопросах хозрасчета.
Имеется твердое постановление комиссии при директоре специально созданной по хозрасчету, о составлении сметы с 1 декабря 1931 года по 1 апреля 1932 года. Но каждая специальность выполняет это постановление по своему. ... / ... Зав специальностью ТМ т. Жардзин мотивирует отказ составлять смету тем, что нет "твердых установок" (!). Это вместо того, чтобы зайти в контрольно-плановый отдел и, выяснив неясные вопросы, по-боевому приступить к переводу специальностей на хозрасчет.
В лабораториях
Здесь дело обстоит не лучше. Некоторые лаборатории не составили смет и мотивируют это незнанием потребных им людей для обслуживания, пропускную способность лаборатории и т.д.
А в административном аппарате?
Аппарат института благодушествует. Несмотря на целый ряд указаний об обеспечении хозрасчетных единиц всем необходимым, до сих пор это не сделано. Счетные работники не прикреплены к группе специальностей для обеспечения их счетной работой. Бухгалтерия в очень большой мере тормозит проведение хозрасчета. / Общественность проходит мимо этого вопроса. Партячейка специальностей этим вопросом не занималась. Больше того, маршрут по хозрасчету в сталинской эстафете также прошел мимо этого вопроса. ... Р.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 2 декабря 1931 г.)
Так или иначе, к этому времени хозрасчет в лабораториях МММИ уже существовал. На совещании директоров втузов 20 – 22 июля 1931 г. (см.) Цибарт говорил в т.ч.: «На опыте нашего втуза можно утверждать, что это мероприятие дает до 100 тыс. руб.».
См. также пункты «27 – 28 мая 1931 г.», «30 июля 1931 г. (1)» и др.
Декабрь 1931 г.
Создание НКТП СССР системы «факультетов особого назначения» (ФОНов), на которых получали (якобы) высшее образование крупные «хозяйственники» без отрыва от производства, с общим управлением (УФОН).
Начальник УФОН – создатель первого ФОНа проф. Яков Фабианович Каган-Шабшай.
В статье Я.Ф. Кагана-Шабшая «Факультеты особого назначения в системе технического образования» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 23–24) сообщается, что первый ФОН при ГЭМИКШе (Гос. электромашиностроительном институте имени [здравствовавшего] Я.Ф. Кагана-Шабшая), возник через месяц после речи Сталина на совещании хозяйственников (23 июня 1931 г., см.). Задача ФОНов – «обучение хозяйственников без отрыва от производства». В декабре 1931 года «НКТП создал целую систему таких факультетов с общим Управлением факультетами особого назначения (Уфон). Согласно утвержденному НКТП Положению фоны являются самостоятельными высшими техническими учебными заведениями или правильнее по существу факультетами одного общего высшего технического учебного заведения, выпускающего инженеров с резко выраженной специализацией (различных отраслей и специальностей); студенческий состав ограничивается исключительно кадрами хозяйственников – командиров промышленности, а учебные занятия происходят без отрыва от работы, т.е. в неслужебное время, по специально созданным для этого учебно-методическим и учебно-организационным формам и принципам. Срок обучения принят в среднем 3–4 года, меняясь индивидуально, применительно к академическим данным каждого студента. Объем проходимых дисциплин – нормальный втузовский». «Фоны являются не курсами, а стационарными втузами» и не могут «возникать самостийно» (курсы хозяйственников входят в состав курсового отдела сектора кадров НКТП, но некоторые из них «сами переименовывают себя в фоны»). «Никакой предварительной академической подготовки от поступающего не требуется, ибо занятия идут применительно к индивидуальным данным студента и имеется специальное подготовительное отделение, создающее хорошую физико-математическую базу для прохождения втузовского курса. Вся система фонов, возглавляемая Уфоном, по существу уже сейчас представляет собой мощный втуз.» «Фоны возникли и могут существовать только в условиях советской социалистической страны и являются настоящим детищем Октябрьской революции.» – Кроме этого, в журнале можно узнать, что начальник УФОН т. Каган-Шабшай «отметил крупные успехи, достигнутые факультетами особого назначения, оправдывающие эту форму подготовки руководящих кадров хозяйственников, – 130 фоновцев уже перешли на втузовский курс».
Однако в 1932-м году дух реформы 19 сентября 1932 г. дает о себе знать – особого энтузиазма в отношении инициативы Каган-Шабшая в НКТП и его ведомственном журнале, похоже, не испытывают. Там же приводится цитата (Л. Гохенберг) из выступления секретаря партячейки ГЭМИКШ т. Кузовкова: «...Вместо основательной проработки материала, как этого требует закон правительства, в нашем институте применяется беглое прохождение материала, а в результате – низкое качество подготовки». «Ряд заведующих кафедрами ГЭМИКШ своими выступлениями подкрепляют выводы секретаря ячейки ...»
Никакая критика, однако, Каган-Шабшая не смущает: см., напр., фрагменты большой статьи Каган-Шабшая в газете НКТП «Техника» о ФОНах – пункт «18 января 1932 г.».
Еще одна хвастливая ретроспективная заметка о ФОНах за авторством их основателя:
«ТАКИХ ВТУЗОВ НЕ ЗНАЕТ МИР
Фон – детище октября
Сталинский лозунг об овладении техникой вызвал к жизни учебные заведения совершенно новой формации – фоны – факультеты особого назначения. Задачи фонов – готовить специалистов из наших руководящих хозяйственных кадров, готовить их на-ходу, строго диференцируя [так] об'ем подготовки в зависимости от общеобразовательного и технического уровня хозяйственника. В основу учебы положен принцип индивидуального (или приближающегося к нему мелкогруппового) обучения. Первый опытный фон был создан при ГЭМИКШ'е.
Восьмимесячный опыт работы этого факультета показал, что учебно-теоретические, учебно-организационные и административно-хозяйственные принципы, положенные в его основу, вполне жизненны и отвечают поставленной перед ним задаче.
В декабре прошлого [1931-го] года НКТП создал целую систему таких факультетов (фонов) с общим управлением. По утвержденному НКТП положению, фоны – самостоятельные высшие технические учебные заведения, или правильнее, факультеты одного высшего технического учебного заведения, выпус-кающего инженеров с резко выраженной специализацией (по различным отраслям и специальностям).
В отличие от существующей формы курсового обучения фоны представляют собой стационарные втузы, но особого типа. Фоны не только занимаются подготовкой инженеров, имея право присваивать оканчивающим звание инженера, но также могут (и должны) вести и развивать у себя научно-исследовательскую работу в области своей деятельности. Уже в настоящий момент кое-что сделано в этом направлении. При ряде кафедр ведется научно-исследовательская работа, занимается аспирантура, издаются научные труды, составляются курсы (учебники) по основным научным и специальным дисциплинам.
Научно-исследовательскую деятельность предполагается связать с академической и консультационной помощью студентам фонов по вопросам, которые у них могут встречаться в связи с их повседневной практической деятельностью.
Никакой предварительной академической подготовки от поступающего не требуется; занятия идут применительно к индивидуальным данным студента, и имеется специальное подготовительное отделение, создающее хорошую физико-математическую базу для прохождения втузовского курса. Вся система фонов уже сейчас представляет собой по существу невиданно мощный втуз, равносильный (в нынешней своей стадии) огромному втузу в 700 учебных точек.
Количество студентов-фоновцев на 1 ноября [1932 г.] превышает 1.600, число учебных точек – около 800, а количество преподавателей перевалило за 700. Перспективы дальнейшего развития рисуются в следующем виде:
к 1 января 1933 г. должно быть 2.000 студентов;
к 1 января 1934 г. должно быть 4.000 студентов;
к 1 января 1935 г. должно быть 6.000 студентов.
В настоящий момент существует 6 факультетов в Москве, 2 – в Ленинграде, 1 – в Сталине, 1 – в Днепропетровске, 1 – в Свердловске. Последние 3 функционируют пока очень слабо.
Как ни скромны описанные выше достижения в сравнении с нашими задачами, – достижения эти должны быть отмечены к 15-й годовщине Октября, ибо фоны возникли и могут существовать только в условиях Советской социалистической страны и являются детищем Октябрьской революции.
Проф. Я. КАГАН-ШАБШАЙ.»
(«Техника» 10 ноября 1932 г.) –
В 1932-м году в СССР будет существовать 3 ФОНа: при ГЭМИКШ, МЭИ и МММИ им. Баумана (по Каган-Шабшаю – 11, см. выше), в 1933-м – 17; в 1934 или 1935 г. ФОНы наконец сменяются «институтами повышения квалификации хозяйственников» (ИПКХ), с гораздо более скромными задачами (о ФОНах см. пункт «1932 – 1935 гг.» и мн. другие; о МММИИПКХ – пункт «1934 – 1935 гг.» и др.; об активности Я.Ф. Каган-Шабшая в сфере техобразования – см. мн. пункты, начиная с «9 мая 1928 г.»).
Из пункта Хроники «1934 – 1935 гг.»
Еще на тему о том, каким был, в описываемое время, образовательный уровень крупнейших руководителей производства. – В 1934 г. вместо ФОНа при МММИ учрежден МММИПКХ – «институт повышения квалификации хозяйственников». В отличие от ФОНов, ИПКХ хотя бы уже не претендуют на «высшее образование» для своих слушателей. – И вот...
В МММИПКХ обучаются (из пункта Хроники «1934 – 1935 гг.») –
«... 684 хозяйственника, преимущественно работников машиностроения ... Среди обучающихся 72 начальника главков и их заместителей, управляющих трестами и их заместителей, 167 директоров заводов и их заместителей, 216 начальников цехов, 133 зав. производственными отделами главков, трестов и крупных заводов» (За промышленные кадры 1935 № 12). «Абсолютное большинство хозяйственников в далеком прошлом учились 2–3 года в начальной школе. А были и такие, которые не учились в школе совсем и постигли элементарную грамоту самоучками» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1935 № 14).
В 1935-м году директор МММИПКХ Н.И. Алексаков писал в т.ч. следующее: «До сих пор еще есть такие "анекдоты" – руководители, которые бегают от преподавателей, прикидываются больными, передают через домработниц, что их "нет дома", а один дошел до того, что под носом у преподавателя забрался в гардероб и потом краснел перед преподавателем, как мальчишка, пойманный с поличным. Гоголевская "Коляска" – на новый лад. / Можно было бы привести много случаев форменного издевательства такого типа хозяйственников над преподавателями» (ЗПК № 9–10).
Весьма выразителен очерк в «За промышленные кадры» «Директор сдает зачет» (ЗПК 1935 № 19-20 /октябрь/, Гр. Литинский). –
«Однажды мне довелось присутствовать на встрече пионеров со старым большевиком, ныне директором крупного завода, имя которого часто попадается на газетных листах.
Ребята попросили его:
– Расскажите о ваших школьных годах.
Директор, лукаво улыбнувшись, начал рассказывать о том, как он поступил на курсы повышения ква-лификации хозяйственников, как ему сначала было тяжело учиться и как он постепенно втянулся в это дело.
Пионеры перебили его:
– Нет, вы нам о школьных годах расскажите.
– А про что же я рассказываю вам, – удивился директор. – Ведь учиться-то я стал только сейчас. Школьная моя жизнь, ребята, началась год назад...
Эту оценку я невольно вспомнил, когда мне пришлось познакомиться с работой Московского механико-машиностроительного института повышения квалификации хозяйственников (МММИПКХ). Здесь начались школьные годы многих начальников цехов, директоров заводов, руководителей трестов и начальников главков.
Директор института инж. Н. Алексаков говорит:
– Из учившихся в прошлом году 684 хозяйственников 369 имели низшее образование, 1–2 класса церковной школы – вот багаж многих из них. По-настоящему эти люди стали учиться только сейчас.»
«В сентябре 1934 г. из 305 студентов ММИПКХ учились только 145 чел. – меньше половины...»
«В деловом клубе инженеры говорили про своих директоров:
– Мой, знаешь, теперь спорить со мной стал и представь – со знанием дела спорит. Иногда даже переубеждает меня.
– А мой по прежнему толмак-толмаком в технических вопросах...»
Трудно не упомянуть и замечание нач. ГУУЗ НКТП Д.А. Петровского, как обычно, предельно «правоверное» и одновременно такое, что ясно – Петровский всю несуразность ситуации безусловно чувствует (из пункта Хроники «16 августа 1935 г.»)... –
«Необходимо обратить внимание на один интересный факт: у нас обучается 6300 чел. по системе повышения квалификации хозяйственников. Из них 70% – примерно 4300 чел. – с низшим образованием. Недели две назад я принимал делегацию учебных заведений Англии. Когда мы подошли к этому разделу нашей работы, то они ничего не могли понять – "Сколько у вас инженеров"? Я говорю, что мы выпустили больше 70 тыс. чел. за последние 6 лет, т.е. в 3 раза больше, чем мы имели в 1930 г. "Как же может случиться, что при такой колоссальной армии, директора и начальники цехов не везде являются инженерами"? Я говорю, что в Америке есть такой термин self made man. Если точно перевести, это "человек, который сам себя сделал". Если взять более близкое русское слово, можно сказать "самородок". Американцы ценят этих людей больше, чем дипломников. У нас можно сказать иначе: речь идет о людях, созданных могучим рабочим классом в процессе социалистического строительства. Здесь речь идет о людях, которых выпестовала наша партия, наш великий Сталин, о людях, которые выросли и закалились непосредственно в борьбе и они выдвинулись на огромные должности. Несмотря на слабые познания, они – передовые люди, потому что школа тюрем и ссылок выработала самое главное и важное – характер и волю, умение преодолевать все препятствия. Это группа наших "студентов", действительно драгоценная, это редкой ценности кадры...»
(Выступление на Московском совещании хозяйственников, посвященном итогам техминимума хозяйственников. 16 августа 1935 г. – «К новым высотам знаний», За промышленные кадры 1935 № 17 /сентябрь/)
К 8 декабря 1931 г. и 10 января 1932 г.
Бюро парткома МММИ «1/ предлагает: Партчасти дирекции не позднее 8/XII разработать конкретный план реализации и перехода Ин-та на бр<игадно> лаб<ораторную> систему занятий с указанием конкретных сроков с тем, чтобы плановый переход на новую систему начать с 10/1-32 г., не задерживая текущей работы по переводу отдельных кафедр и групп. / Сроки полного перевода Ин-та на лабор.-бригадный метод обсудить особо. ...» (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 7, лл. 147, 148)
(Лабораторно-бригадный метод действовал еще со времени МВТУ. Здесь имеется в виду претворение в жизнь проекта «Положения об учебно-производственных бригадах и о методах бригадной работы студенчества Института» – см. пункт «1 октября 1931 г., октябрь 1931 г., 5, 12 ноября 1931 г. и далее» и мн. другие – вводящего новый принцип комплектования бригад, именно комплектования их из «равно-успевающих» студентов.)
Декабрь 1931 г. и далее
«После очередного ареста в 1931 году и последующего снятия обвинений О.А. Ерманский в декабре 1931 года получил приглашение от А.А. Цибарта – директора МММИ им. Н.Э. Баумана на педагогическую работу в качестве профессора кафедры экономики и организации производства» (Фалько, Экономика и организация производства: Научные школы ИМТУ – МММИ – МВТУ – МГТУ им. Н.Э. Баумана, 2009).
О.А. Ерманский (И.Ш. Коган) – бывший меньшевик, социал-демократ, выпускник Цюрихского политехнического института, специалист по организации труда. Автор, в т.ч., изданной в 1929 году (год начала «социалистического соревнования» в СССР) книги «Трагедия расточительства в производстве (Письма о рационализации)» (см. пункт «1929 г. (после 15 марта)»), переизданной с исправлениями и дополнениями в 1930 году под названием «К борьбе с потерями (Письма о рационализации)» (и далее в 1934 году как «Письма о рационализации»).
В 1933-м году Ерманский становится заведующим этой кафедры МММИ. Один из творцов «научной организации труда» (НОТ), он, с его идеей экспериментально определяемого «оптимума» интенсивности труда, по существу отрицал культивируемое властью «ударничество» (см. об этом пункты «1929 г. (после 15 марта)», «23 марта 1934 г. (1)» и др.) и подвергался за это нападкам как от партийцев МММИ (см. пункты «К 13 апреля 1934 г.», «13 апреля 1934 г. (1)»), так и в печати (которые отбивал нач. ГУУЗа Петровский – см. пункт «23 марта 1934 г. (1)»). В дневнике Цибарта два раза упоминается посещение им в МММИ лекций Ерманского (напр. 17 декабря 1935 г., см.). С началом «стахановского движения» как апофеоза «ударничества» взгляды Ерманского становятся исключительно опасны как для него самого (и он их, если это можно так назвать, корректирует – см. «25 ноября 1935 г. (2)»), так и для МММИ (см. «Декабрь 1935 г. (после 8 декабря)»). В 1937 году Ерманский репрессирован, после освобождения снова репрессирован в 1940-м, в 1941 г. погиб в лагере (Википедия*).
20 декабря 1931 г. (2)
Из статьи в институтской газете «Ударник»:
«... Коренным образом перестраивая весь старый гнилой быт пролетариат создает новые социалистические отношения. / Новый быт создается в упорной борьбе с пережитками старого, в ожесточенной борьбе с классовым врагом.
В быту нашего студенчества отрыжки старого, уходящего быта дают себя чувствовать.
Разоблаченные за последнее время факты пьянства, скандалов и хулиганства в наших общежитиях свидетельствуют о том, что на этом фронте у нас неблагополучно.
На фоне этих отдельных вывихов вскрытое на-днях возмутительное преступление студентов нашего института, Чавчанидзе, Перидзе, Абулова, Мохорадзе и Григолия должно быть квалифицировано, как явное разложение и вылазка классового врага на бытовом фронте.
Несколько дней тому назад в общежитии № 3 появилась некая Альбрух, не имеющая места жительства. Воспользовавшись этим Чавчанидзе, Перидзе и Григолия пригласили Альбрух в свою комнату и использовали ее.
Эта возмутительная история продолжалась четыре-пять дней на глазах двух жильцов комнаты Абулова и Махарадзе, равнодушно смотревших картину разложения и надругательства над человеком.
Только раскрытие этого дела другими комсомольцами и комсоргом прекратило издевательство.
Бюро комитета ВЛКСМ, квалифицировало этот факт бытового разложения, как вылазку классового врага, как дело людей, случайно попавших в наши ряды.
Пролетарское студенчество МММИ должно сказать свое суровое слово людям недостойным звания пролетарского студенчества. ...»
20 декабря 1931 г. (3)
Заметка в институтской газете "Ударник": «Огромной важности задача – подготовить теоретически выдержанные пролетарские кадры специалистов – задача, поставленная Центральным комитетом нашей партии и тов. Сталиным, настойчиво требует от нашего профессорско-преподавательского состава овладения марксистско-ленинской теорией, изучения диалектического материализма, без этого невозможна подлинная борьба за большевистскую техническую науку, за применение и разработку марксистско-ленинской методологии в специальных и технических дисциплинах»...
«ОСВОИТЬ ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ
К столетию со дня смерти Гегеля [27 августа 1770 – 14 ноября 1831]
Мы отмечаем столетнюю годовщину смерти Гегеля потому, что идеалистическая диалектика Гегеля явилась исторической ступенью в подготовлении материалистической диалектики, потому во-первых [во-вторых], что ленинизм (марксизм эпохи империализма и пролетарских революций) не стоит в стороне от столбовой дороги развития человечества, а наоборот, является прямым наследником и продолжателем всего лучшего, что дано культурой, наукой, философией за все время их развития; потому, в-третьих, что борьба вокруг философии Гегеля есть выражение ожесточенной борьбы классов. Мы вспоминаем Гегеля еще и потому, что колоссально возросшая роль теории в настоящий период требует от нас принципиально-большевистской, теоретически выдержанной борьбы за ленинское большевистское понимание всех теоретических проблем, за диалектический материализм, за правильное материалистическое истолкование логики Гегеля против всех и всяческих извращений генеральной линии нашей партии, против механистов, этой философской основы правого оппортунизма и потому главной опасности, против меньшевиствующего идеализма и контрабандистов контрреволюционного троцкизма, против примиренчества и гнилого либерализма.
Понять политику рабочего класса, усвоить, и осуществлять ее можно лишь овладев марксистско-ленинской теорией, ибо "практика слепа, если она не освещает себе дорогу революционной теорией" (Сталин).
Огромной важности задача – подготовить теоретически выдержанные пролетарские кадры специалистов – задача, поставленная Центральным комитетом нашей партии и тов. Сталиным, настойчиво требует от нашего профессорско-преподавательского состава овладения марксистско-ленинской теорией, изучения диалектического материализма, без этого невозможна подлинная борьба за большевистскую техническую науку, за применение и разработку марксистско-ленинской методологии в специальных и технических дисциплинах.
Удаление из программ и заданий (необходимая работа, которую надо проделать как можно скорее) идеалистических, механистических и пр. ошибок еще не гарантирует, не обеспечивает теоретически выдержанного преподавания.
Научно-исследовательская работа, ведущаяся в институте, в свою очередь требует изучения материалистической диалектики.
"Без этого (без изучения материал. диалектики – Л.) крупные естествоиспытатели так же часто, как и до сих пор будут беспомощны в своих философских выводах и обобщениях" (Ленин).
Профессора, преподаватели и аспиранты должны заниматься изучением диалектического материализма и они найдут "в материалистическом истолкованной диалектике Гегеля ряд ответов на те философские вопросы, которые ставятся революцией в естествознании и на которые "сбиваются" в реакцию интеллигентские поклонники буржуазной моды". (Ленин).
... Все организации, ведущие эту работу (парткомитет, бюро СНР, СЭН, кафедра диамат) должны быть об'единены для плановой систематической работы. ... Любимова»
(См. также пункт «20 ноября 1931 г.»)
20 декабря 1931 г. (4)
Заметка в институтской газете «Ударник»:
«Больше классовой бдительности!
"СЛУШАЛИ: Дело тов. ГУБАНОВА (специальность "Т")
ПОСТАНОВИЛИ: За скрытие социального происхождения при чистке и при поступлении в партию, как не порвавшего связи с отцом (кулак) из рядов ВКП(б) ГУБАНОВА исключить и снять с учебы во втузе".
Таково решение партбюро.
Дело ГУБАНОВА является показателем классовой борьбы в стенах МММИ. Тот факт, что ГУБАНОВ – сын кулака, пролезший в партию и в институт – в течение долгого времени обманывал все наши организации, говорит о том, что мы недостаточно бдительны.
Кулачье посылает своих детей учиться во втузы для того, чтобы иметь свои, нужные ему кадры, для того, чтобы изнутри разлагать наши фабрики кадров, для того, чтобы сорвать дело "подготовки кадров из людей рабочего класса".
Всем этим попыткам чуждых классово-враждебных элементов мы должны противопоставить нашу ор-ганизованность, удесятеренную бдительность и большевистскую стойкость в борьбе за пролетарские кадры.
Дело ГУБАНОВА должно научить нас большей классовой бдительности. Поменьше доверчивости чуждым элементам, поменьше "либеральничанья".
Железной метлой выметем весь классово-враждебный сор из нашего института. Л.»
25 декабря 1931 г.
Внеочередное заседание Бюро Парткома МММИ (ЦГАМ ОХДОПИМ П-158, оп. 1а, д. 7, лл. ...). –
«...Бюро ПК отмечает: грубейшие политические извращения, допущенные докладчиком тов. [С.Д.] МИСЬКЕВИЧЕМ на собрании партячеек ЛД и ТЭП. / В своих ответах на заданные вопросы тов. МИСЬКЕВИЧЕМ была дана клеветническая установка о несвоевременности реагирования ЦК нашей партии на прорыв, имевший место на историческом фронте, в силу занятости ЦК международными и хозяйственными вопросами. Далее тов. МИСЬКЕВИЧ допустил явное извращение, не разграничив позиции партии т. СТАЛИНА от оппортунистической позиции т. КАМЕНЕВА в период времени – февральско-мартовской революции 1917 года, не сказав о последовательной позиции большевиков в частности – т. СТАЛИНА – как по общим вопросам революционной теории, организационных принципов и тактики ... особенно по вопросу перерастания буржуазно демократической революции в социалистическую. / Такое истолкование позиции большевиков и т. Сталина льет воду на мельницу контрреволюционного троцкизма, пытающегося фальсификаторским путем обосновать теорию перевооружения большевизма. ...» (л. 166). «Исходя из вышеизложенного Бюро Парткома постановило: 1/ Осудив грубейшие политические извращения тов. МИСЬКЕВИЧА, трактующего основные вопросы большевизма в свете контрреволюционного троцкизма и не поставившего в известность Бюро Парткома о получении им выговора Партячейкой Академии воздушного флота за оппортунистические взгляды. / Поставить вопрос перед партчастью Дирекции ВТУЗ"а о немедленном снятии его с руководства кафедрой Ленинизма и преподавания. ...» (л. 167).
«Резолюция о письме т. Сталина в редакцию "Пролетарская революция" ["О некоторых вопросах истории большевизма"] и наши задачи». «... е/ Партактив считает необходимым приступить к пересмотру программ и заданий как по общеполитическим, так и по общетехническим дисциплинам под углом проверки указания тов. Сталина в письме в редакцию "Пролетарская революция"» (лл. 170, 171).
(Каких-либо указаний Сталина по общетехническим дисциплинам в его письме определенно нет.)
К 25 декабря 1931 г.
«Бюро [партийного] Комитета [МММИ] одобряет следующие мероприятия Дирекции по развертыванию издательской деятельности в Ин-те: / а/ организацию сектора учебных пособий, как самостоятельной хозрасчетной единицы в системе управления Ин-том / б/ Расширение типо-литографской базы Ин-та...»
(ЦГАМ ОХДОПИМ П-158, оп. 1а, д. 7, л. 172)
В дальнейшем какое-то время институтской типографией заведует Петр Шарий – сводный брат супруги Цибарта, – и, в связи с начавшейся в 1937-м году травлей Цибарта, навлекает на себя подозрения во «вредительстве».
27 декабря 1931 г.
Приказ Цибарта:
«В соответствии с договором о шефстве над Уральским Механико-Машиностроительным Ин-том и исходя из конкретных обязательств принятых МММИ в деле оказания реальной практической помощи УММИ приказываю: / 1. Командировать в УММИ аспирантов Ин-та инж. Ларина и Грудова на срок с 1-го января по 1 апреля 1932 г. для руководства курсами "Теория резания" и "Станки"...» (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д 5, л. 141).
В ноябре 1932-го года (см. пункт «27 ноября 1932 г. (1)») Цибарт упоминает об этом шефстве: «Наш институт взял шефство над Уральским машиностроительным институтом, и это шефство он осуществляет не на словах, а на деле. К октябрьским торжествам мы послали наших товарищей на Урал для помощи в деле перестройки Уральского машиностроительного института, послали в начале года ряд преподавателей, чтобы вести там несколько курсов, по которым на Урале нет преподавателей, взялись подготовить в нашем вузе часть аспирантуры с Урала на базе наших лабораторий, силами нашей профессуры и в дальнейшем предполагаем выделить преподавателей и учебные пособия для своего подшефного Уральского машиностроительного института»
(Овладеть наукой, 1932, доклад Цибарта).
«МММИ взял шефство над одним из своих "братьев" – Уральским механико-машиностроительным институтом. С ним ведется регулярная переписка и обмен опытом. На Урал выезжала специальная бригада преподавателей МММИ, которая помогла подшефному институту в постановке учебно-методической работы. Кроме того туда выезжала и другая бригада из аспирантов и преподавателей. На Урал отправлено также немало литературы, издаваемой в МММИ.
Весьма любопытен следующий опыт бауманцев. Три студента-ударника из Уральского института были взяты в МММИ для окончания учебы. Сейчас один из них, т. Сабуров, уже сдал дипломный проект на «отлично» и оставлен в МММИ аспирантом. После окончания курса аспирантуры все три товарища будут возвращены Уральскому институту как крепкие научные работники. Впрочем сами руководители студенческой общественности сознаются в том, что они далеко еще не все сделали для своего подшефного института»
(А. Ямский. Лучший втуз Советского Союза. 1934).
См. также пункты «10 октября 1931 г.», «20 ноября 1932 г. (2)» и др.
1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.
В 1931 г. Научно-техническим обществом МММИ издан (литографированная машинопись) первый и последний выпуск «Материалов к курсу марксистской истории техники», под редакцией П. Троянского (Смирнов-Троянский Петр Петрович).
В феврале 1932 года «партийно-пролетарские аспиранты» Дыскин и Эдельштейн обнаружат, что Троянский в книге «допустил [идеологические] ошибки»; тот кается: «книга имеет политически-вредные элементы».
13 апреля в институтском «Ударнике» «Бригада парткома: М.И. Эдельштейн, [М.] Дыскин, [З.] Шлямберг» помещает, уже после устного «раскаяния» Троянского и вместе с его печатным раскаянием, первую часть своего критического разбора книги Троянского, под названием «Апологетика капитализма под флагом марксистской истории техники». –
«... Оказалось, что ни самостоятельной работы, ни систематизации работ Маркса – Ленина – Сталина мы в сборнике не видим, наоборот в "материалах по марксистской истории техники" идеология буржуазии противопоставлена Марксу – Ленину – Сталину.
Это чудовищно, но это факт.
Факт, что на 5000 строк "сборника" Ленину отводится всего всего 29 строк, т.е. примерно 0,5 процен-тов, факт, что решениям партии, программе Коминтерна, работам тов. Сталина по вопросам о роли, перспективах технического развития не отведено ни строчки. А буржуазному экономисту, врагу рабочего класса – Зомбарту, отводится без комментариев, без критики 39 страниц из 90, т.е. 38 проц. Правда, сделав такую "распланировку" материала, тов. Троянский в предисловии оговаривается, что Зомбарт – враг коммунизма, но "ценность работы Зомбарта – в превосходном подборе фактического и статистического материала" ...»
Не позже 1930 или 1931 г. и далее
«Академбои. Эта прекрасная форма углубления и закрепления знаний нашла в институте большое применение. За время соревнования в институте проведено около 150 академбоев. Они охватили всю массу студенчества и всегда давали неплохие результаты. Успех академбоя решает тщательная подготовка к нему. Для самопроверки и академбоев профессора и преподаватели, а иногда и просто сильные в академическом смысле товарищи составляли специальные вопросники. Эти вопросники очень подробно охватывают тот или иной курс какого-нибудь предмета и включают в себя все основное, что должен знать каждый студент.
Например, вопросник по физике, составленный профессором Васильевым, состоит из 105 самостоятельных вопросов. / Вопросник по деталям машин, разработанный профессором Савериным, имеет 8 разделов и свыше 50 вопросов. / Предмет динамики разработан доцентом т. Обморшевым в виде 30 тем-заданий и 60 контрольных вопросов и т.д.
Все эти вопросники размножались типографским способом, и каждый студент мог приобрести их как ценное пособие непосредственно для участия в академбоях и для систематической самопроверки знаний. Академбоями руководили лучшие профессора и доценты института.»
«Прежде чем задать вопрос, "нападающий" должен заявить, кому он желает его направить.
После ответа на поставленный вопрос "нападающий" (задающий) и "обороняющийся" (отвечающий) сейчас же меняются ролями. Тот, кто раньше спрашивал – отвечает, кто отвечал – спрашивает. Каждый член бригады во время боя бывает два раза "нападающим" ... и два раза "обороняющимся"»; «После того, как все члены бригады, группы приняли участие в бою, преподаватель направляет каждой бригаде добавочно еще один вопрос, на который бригада отвечает коллективным порядком. Выразителем мнения бригады является один член бригады, которого указывает штаб».
Оценки ответов – 1, 1/2 и 0 очков, сумма очков определяет бригаду-победителя.
(Подробнее о правилах академбоев см. процитированную здесь статью в ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 1)
К 1932 г. (включительно)
Ход реформы техобразования 1928–1932 г. –
Как будто власть своего добивалась. Если число «командиров промышленности» (кроме сотрудников НИИ, строительства, агроиндустрии и сельского хозяйства) на 1 октября 1929 г. составляло 22630 (0,85 на 100 рабочих), то уже 1 октября 1930 г. – 62110 (2,3 на 100 рабочих) (ЗПК /За промышленные кадры/ 1931 № 7-12); в 1929-м году в советских втузах учились 50800 чел., а в 1933-м – 132700 чел. (в США в 1929-м году учились 70000 чел., в 1933-м – 79400) (ЗПК 1934 № 8).
К 1932-му году, как пишут в том же номере ЗПК, за рубежом даже звучат предположения, якобы в СССР образовалось «перепроизводство кадров». «Буржуазные критики» явно не понимали ситуацию: то были, в основном, не настоящие «кадры».
1932 – 1935 гг.
В 1932-м году (во всяком случае, не раньше декабря 1931 г. – см.) в стенах МММИ, в корпусе механических лабораторий (иначе «механического института») появляется т.н. факультет особого назначения – ФОН.
Это не вполне факультет самого; МММИ: официально ФОНы, размещаемые тогда в некоторых втузах, именовались «факультеты особого назначения для хозяйственников при Государственном электро-машиностроительном институте имени Я.Ф. Каган-Шабшая». Но у Цибарта имеется заместитель по ФОНу – ФОН одновременно и в структуре МММИ.
Задачей ФОНов было ускоренное (3–4 года) обучение крупных хозяйственников (многие из которых имели лишь начальное образование, см. в наст. хронике) без отрыва от производства. Первый ФОН возник при ГЭМИКШ «через месяц после речи Сталина на совещании хозяйственников [23 июня 1931 г.]» (Каган-Шабшай), затем ФОНы появились при МММИ и МЭИ. Ко второй половине 1933 г. в СССР насчитывалось 17 ФОНов. «ФОНы являются не курсами, а стационарными втузами»; «ФОНы возникли и могут существовать только в условиях советской социалистической страны и являются настоящим детищем Октябрьской революции» (Каган-Шабшай, ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 23-24; подробнее о ФОНах см. дату «Декабрь 1931 г.» и другие). Тем не менее эффективность этого «детища революции» была крайне сомнительной:
«Сколько хозяйственников окончило во всей тяжелой промышленности по "фоновской" системе, – задается вопросом нач. ГУУЗ НКТП Петровский в 1935 году. – ... Во всяком случае я убежден, что и пальцев двух рук достаточно, чтобы покрыть количество всех окончивших в промышленности по этой системе...» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1935 № 17).
О ФОНах см. пункты «Декабрь 1931 г.», «1932 – 1935 гг.», «18 января 1932 г.», «Июль 1933 г.; 1933 г.», «Сентябрь 1935 г. (5)» и другие.
Об активности Я.Ф. Каган-Шабшая в целом см. мн. пункты хроники, начиная с «9 мая 1928 г.».
1 января 1932 г. (1)
Старт достаточно нелепой и вредоносной кампании, составившей очередной повод для преследования партийцами «старых профессоров» и помех им в работе: начало широкой «дискуссии о социалистической теории машины», положенное заместителем ответств. редактора газеты «Техника» П.П. Капустиным в обширной статье в номере от 1 января 1932 года.
Содержательная сторона статьи, трактующей о «социальной сути машины», «индивидуалистической буржуазной науке» и т.д., естественно, крайне неопределенна и прямо убога. Так, «социалистический» упор на удобство машины для рабочего и соответственно технику безопасности ничего не меняет ни в теории машины, ни в самой этой дисциплине; «секретничество» конкурирующих фирм при капитализме, с которым покончил социализм, могло только тормозить развитие теории машины, но не менять ее содержания; собственные предложения автора – вероятнее всего, не более квалифицированного, чем «старые профессора» – по перекройке программ (напр., «приучить конструктора смотреть на машинную технику через призму электричества») – также никак не связаны с собственно теорией машины. Никак не могло на что-нибудь повлиять в теории машины и курьезное суждение автора, даже если бы было верным, что при социализме инженерное творчество должно стать коллективным и не нуждаться в индивидуальных талантах типа «Эдиссона и Казабланки», и пр. –
В последующих номерах «Техники» агрессивная «дискуссия» продолжается. В «дискуссию» вынужден вскоре включиться и МММИ – см. пункт «20 февраля 1932 г. (1)».
К прямой травле некоторых институтских ученых, главным образом к выживанию из института профессора Г.М. Головина, приступит активный партиец МММИ, аспирант М.И. Эдельштейн, поддержанный своими сторонниками – см. пункты «9 апреля 1932 г.», «3 февраля 1933 г. (1)» и др.
6 июля 1932 г. в той же «Технике» появляется и резко критическая статья о плодах этой дискуссии «Против диалектизаторства» (см. пункт «6, 9 июля 1932 г.»).
«ЗА СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ МАШИНЫ
"Известно, что теория, если она является действительной теорией, дает практикам силу ориентировки, ясность перспективы, уверенность в работе, веру в победу нашего дела"
И. СТАЛИН
Необходим решительный пересмотр всей системы наук, вводящих в изучение машинной техники. Огромная армия столь нужных нам конструкторов должна быть вооружена знанием современной техники, иначе нельзя создать социалистической техники. Наши конструкторы должны хорошо разбираться в той разнице, которая отличает требования, пред'являемые к технике, двумя глубоко различными хозяйственными системами – капиталистической и социалистической. Между тем система наук, воспитывающая наших конструкторов, носит следы явной отсталости, а иногда и прямо реакционна – учит итти не вперед, а назад. При этом она ни в какой мере не отражает еще новых общественных отношений.
Электричество проникает в современную машину все больше и больше; его разнообразнейшие свойства начинают широко применяться в машинной технике. Конструктор любых машин должен был бы хорошо знать все возможности применения электричества и способы их использования. Однако, прикладная механика совершенно умалчивает об электричестве. Мы оставили подготовку конструкторов в общем в том же состоянии, в каком оно было и остается в капиталистических условиях.
Первая и важнейшая задача подготовки советских конструкторских кадров заключается в том, чтобы приучить конструктора смотреть на машинную технику через призму электричества: а не выгоднее-ли в данном конкретном случае использовать тепловые, магнитные и другие свойства электричества, использовать его как движущую силу, целесообразно ли применять сложную систему передач, когда можно заменить ее электромотором и т.д. Но для этого нужна полная ревизия всего того наследства, которое мы получили в виде системы наук, изучающих машины, полный пересмотр методов преподавания этих наук.
Что представляет собою так наз. прикладная механика? Характернейший образец индивиду-алистической буржуазной науки, она не имеет даже точного об'ема дисциплин, подразумеваемых под этим термином. Такая же путаница царит и в определении понятия машины, даваемом машиноведами. Существующую в буржуазной науке путаницу в этом вопросе отметил еще Маркс в своем "Капитале". Положение изменилось с тех пор мало. Можно было бы привести здесь десятки разноречивых определений машины, начиная с принадлежащих философам древнего Рима. Машиноведы игнорируют лишь определение, данное Марксом и рассматривающее машину как социальную категорию.
Это стремление рассматривать машину лишь как механизм ярко вскрывает буржуазную природу современного машиноведения. Обходя молчанием социальную суть машины, машиноведы обходят весь комплекс конструктивных вопросов, связанных с проблемой – рабочий и машина. Что прикладная механика (машиноведение) прежних времен тщательно избегала постановки этой проблемы, это понятно. Но совершенно непонятно, почему замалчивают ее советские ученые теперь. Рабочий – хозяин производства в нашей стране. Он вправе требовать, чтобы конструктор предусмотрел в конструкции машины все те факторы, которые могут повлечь за собой увечье, профессиональное заболевание и пр. Учение о технике безопасности должно быть важнейшей составной частью общей теории машины.»
«Каждая научная дисциплина рассчитана на удовлетворение какой-то определенной общественной потребности. Какие же общественные потребности призвана удовлетворить прикладная механика? ...
Можно было бы привести десятки примеров, иллюстрирующих бесхребетность прикладной механики в смысле отсутствия определенной целевой установки. Целостной системы наук, вводящих в изучение техники, а тем более воспитывающих конструктора, сейчас нет.»
«Научное исследование отличается от обывательской болтовни тем, что оно накопляет огромное количество фактов или явлений, систематизирует их, классифицирует их по более или менее однородным признакам и на основании этого "организованного" материала делает соответствующие выводы. ... И вот здесь особенно ярко сказывается неспособность индивидуалистической буржуазной "науки" подняться на высоту действительной науки без кавычек. Буржуазным ученым чужды методы коллективной исследовательской работы. Но никакой сверхгений не может об'ять своим архигениальным умом творческую работу ряда поколений в деле создания машинной техники. Попытки отдельных ученых, вроде проф. [МММИ] [А.И.] Сидорова, дать описание различных машин приводят к созданию книжек для детей старшего возраста. В результате машиноведы попросту обходят анализ технологических машин. Так называемая общая теория машин, под каким бы соусом она ни подавалась, скромно умалчивает об "исполнительных механизмах" (по Марксу), о той части машины, которая и производит собственно полезную работу машины.»
«... В капиталистических условиях отдельные, даже родственные отрасли техники развиваются чрезвычайно замкнуто. ...»
«Наличие действительной науки машиноведения, систематизирующей и классифицирующей все многообразие машинной техники, помогло бы конструктору ориентироваться, выбрать наиболее целесообразное решение поставленной перед ним задачи. При существующем же положении он вынужден вращаться в весьма ограниченном кругу идей или "изобретать порох", тем более что истории техники, как истории идей, двигавших данную отрасль, не существует.
Удивительно ли что в современных условиях конструирование машин "приближается к искусству" (Левинсон – см. вышеупомянутую книжку ["Основы проектирования машин", 1926]), что изобретения, создающие действительные сдвиги в развитии техники так редки? Именно потому и появляются в капиталистических условиях Эдиссоны и Казабланки, – люди, не имеющие никаких дипломов или пришедшие из совершенно других отраслей, но производящие технические перевороты, что ограниченность идей, которыми вынужден оперировать дипломированный конструктор, сужает его горизонт до крайности; свежий, незараженный рутиной человек, знакомый с другими отраслями техники, смело разрушает эти рамки, революционизируя технику.»
«Наиболее разработанные части современной прикладной механики – кинематика механизмов и детали машин. Кинематика механизмов создана трудами Рело в 70–80 годах прошлого столетия. Что же удивительного, если она не отражает современной техники, разбирая механизмы эпохи паровой машины и начала появления двигателей внутреннего сгорания? ...»
«Изучая технологические науки, ни на одну минуту нельзя забывать о специфических условиях развития капиталистической техники с ее ожесточеннейшей конкуренцией, секретничеством и т.д.»
«Вот и представим себе человека, решившего сделаться конструктором машин. Его огорашивают противоречивыми понятиями и представлениями; забивают голову многочисленнейшими расчетами ушедших или уходящих в века деталей и конструкций. А то новое, что составляет основу современной техники, ему почти неизвестно. ...»
«Действительное машиноведение создаст только страна, строящая социализм. Потому что оно крайне необходимо ей для создания новой социалистической техники; потому что только социализм ликвидирует секретничество, разрушает границы между различными отраслями техники, открывает огромные возможности для обмена опытом, для об'ективного познания царств машин. Потому что только социализм знает новые методы научного исследования – методы коллективного творчества. Социалистическое машиноведение должно сделать системой наук, воспитывающих конструктора; оно должно развенчать конструктора-гения, низвести его до роли инженера технического бюро; оно должно сделаться могучим орудием в борьбе за овладение силами природы. ...» (Далее идут конкретные предложения – «выделить в особую дисциплину энергетику», «должен быть пересмотрен об'ем физики», «само машиноведение должно состоять из: 1) Общей теории машин ... 2) Теории передаточных механизмов. 3) Теории исполнительных механизмов. 4) Теории деталей и приспособлений. 5) Принципов автоматизации машины. 6) Основ техники безопасности. ...», с комментариями.)
«То, что мы предлагаем как материал для обсуждения, ломает многое. Но большевики никогда не боялись ломки, если она обеспечивала движение вперед в борьбе за социализм. ...
Просмотреть все идеологическое наследство, полученное от буржуазии в области технических наук, тщательно очистить его от хлама и мусора, привести в стройную систему, обеспечивающую непрерывное движение вперед за реализацию лозунга – во что бы то ни стало не только догнать, но и перегнать, – такова одна из важнейших очередных задач в борьбе за овладение техникой.
П. КАПУСТИН.
ОТ РЕДАКЦИИ.
Считая, что поставленные т. Капустиным проблемы имеют актуальное значение, мы открываем дискуссию по затронутым в его статье вопросам.»
1 января 1932 г. (2)
На эту дату в МММИ – максимальное в процентном отношении число студентов – членов и кандидатов в члены ВКП(б) и комсомольцев за всю историю втуза времени Цибарта. (К 1950-м годам комсомольцами в вузах были практически все). Всего «беспартийных» студентов на дневном отделении оставалось 24,9% (54,2% члены и кандидаты в члены ВКП(б), 20,9% комсомольцы).
Для сравнения: в МВТУ в 1924-м году «беспартийные» составляли 76,9%; в 1929 году, до расчленения МВТУ, их было 51,6%.
(«Контингент студентов МВТУ с 1924 года» /по 1934/, ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 10, л. 1, предоставлено составителю Иваном Ивановым. – См. пункт «1929 – 1934 (включительно) гг.»).
См. к этому пункт «7 ноября 1931 г.» и др.
5 января 1932 г.
ВСНХ СССР, в ведении которого с 1929 г. находилось МВТУ и затем ВММУ / МММИ им. Баумана, преобразован в Народные комиссариаты тяжелой, легкой и лесной промышленности. Наркомом тяжелой промышленности становится председатель упраздненного ВСНХ Г.К. Орджоникидзе.
МММИ им. Н.Э. Баумана отныне относится к ведению Наркомтяжпрома – НКТП СССР. Непосредственно учебные заведения НКТП подчинены Сектору кадров НКТП; ГУУЗ (Главное управление учебными заведениями) НКТП, аналог Главтуза или Главпромкадра ВСНХ, будет создан почти через год, 14 декабря 1932 г. (см.).
О «хозяевах» ВММУ/МММИ в период директорства Цибарта см. пункт «1930 – 1937 гг. (3)» и др.
6 января 1932 г. (1)
Изложение в газете ВСНХ/НКТП СССР «Техника» дискуссии по поводу выступления проф. Юшкевича на Первой сессии совета химической промышленности («пора разрушить "монастырские стены" наших институтов и окунуть научных работников в реальную жизнь»).
Позиция Юшкевича была поддержана на сессии зам. предс. ВСНХ Г.Л. Пятаковым (см.) и подхвачена Орджоникидзе, в частности, на XVII партконференции – см. пункт «30 января – 4 февраля 1932 г.».
«В процессе работы недавно открывшейся первой сессии совета химической промышленности на первый план выдвинулась крайне актуальная тема – о связи институтов с производством. Резко поставленный проф. Н.Ф. Юшкевичем, в связи с докладом проф. Брицке, вопрос о более тесной связи институтов с промышленностью вызвал большую дискуссию о роли научно-исследовательских институтов вообще.
Все силы – на помощь производству
– Пора разрушить "монастырские стены" наших институтов, – заявил проф. Юшкевич, – и окунуть научных работников в реальную жизнь. Химическая промышленность переживает очень серьезный период. Построены новые предприятия, установлено прекрасное оборудование. Но освоение этого оборудования проходит крайне болезненно. У нас нет подготовленных рабочих кадров, у нас нет инженерно-технических работников, достаточно знакомых с работой на новой аппаратуре.
А в это время в наших богато обставленных научно-исследовательских институтах сидят корифеи науки и занимаются разрешением теоретических проблем, которые нередко очень далеки от жизни сегодняшнего дня. Можно ли допустить, чтобы сейчас, когда реконструируемая советская химическая промышленность переживает буквально критические дни, знатоки техники производства сидели в кабинетах и занимались теорией?
Во время империалистической войны многие крупнейшие ученые-химики очень часто покидали свои лаборатории, выезжали на заводы и там непосредственно занимались организацией производства. Почему же наши ученые в тяжелый период жизни заводов не могут хотя бы временно оставить свои "кельи" для того, чтобы помочь заводам освоить новые процессы производства?
Обычно наши институты предпочитают заниматься теоретическим исследованием того или иного вопроса, в лучшем случае проводят опыты в своих лабораториях. Еще реже они свои достижения они проверяют опытами на полузаводских установках и совсем не заботятся о внедрении в промышленность новых технологических процессов. По их мнению, освоение новых производств – дело самой промышленности. В этом – коренная ошибка научно-исследовательских институтов. И чем скорее эта ошибка будет исправлена, тем будет лучше.
Все внимание институтов должно быть сосредоточено на внедрении новых технологических процессов производства. Институты должны перебраться на заводы. Все полузаводские и заводские установки опытного характера должны строиться на территории заводов. В лабораторных условиях очень легко получить тот или иной продукт. Гораздо труднее добиться тех же результатов в заводской обстановке, и в этом институты должны помочь заводам.
Теоретические достижения наших институтов огромны. Об этом знаем мы, об этом знает и Европа. "Чистая" наука значительно опередила прикладную. Но настало время, когда следует закрепиться на занятых позициях и всеми научными силами броситься на практическую работу – на внедрение новых процессов производства в промышленность. Диспропорция между наукой и техникой, которая наблюдалась до революции, и сейчас еще не изжита. Институты занимаются разрешением безконечного [так] количества вопросов, подчас очень мелких и чисто теоретических. Тематические планы институтов – какие-то прейскуранты с перечислением тем. Не будет большой беды, если несколько задержится теоретическая проработка некоторых вопросов, зато промышленность получит достаточно крепкие кадры для овладения новыми процессами производства.
Из-за "монастырских стен" лабораторий институтов на заводы – вот что должно стать лозунгом в работе научно-исследовательских институтов в СССР.
"Пусть промышленность сама позаботится..."
Выступление проф. Юшкевича было встречено аплодисментами одних и протестами других.
Первыми выступили противники проф. Юшкевича.
– Общая постановка вопроса у проф. Юшкевича неверна, говорил тов. Гурвич (институт химии твердого топлива). Трудности внедрения новых производств в промышленность обусловлены не столько тем, что нет подготовленных кадров, сколько тем, что методология технологического процесса обычно слабо прорабатывается теоретически. Прежде чем переходить к опытам в полузаводском и заводском масштабе, институты должны более тщательно производить исследовательские работы и опыты в лабораториях. Было бы большой ошибкой, если бы в погоне за внедрением в промышленность новых процессов производства институты превратились в оперативные органы промышленности. Оргхим – вот организация, которая должна заниматься внедрением новых процессов производства в химическую промышленность. ...
– Вопрос о взаимоотношениях институтов с промышленностью проф. Юшкевич поставил с ног на голову, – заявил акад. Бах. – Конечно, институты оторваны от промышленности. Но кто в этом виноват? Разве дело научных работников заниматься организацией новых производств? Что же тогда будут делать Оргхим, Всехимпром, химсектор ВСНХ? Дело институтов – разработать, проверить опытами технологический процесс и передать его в окончательно готовом виде промышленности. Сама промышленность пусть заботится об освоении новых процессов. А сейчас научным работникам приходится много времени тратить зря в поисках средств и материалов для организации опытных установок. Такая трата времени по меньшей мере нецелесообразна. ...
Предложение проф. Юшкевича – временно задержать теоретическую работу – не выдерживает критики. Если наши институты увлекаются иногда большими тематическими планами, раздувают их, разбивают свою работу по мелочам, – с этим надо бороться, надо контролировать работу институтов, направлять ее на разрешение наиболее острых вопросов, но ни в коем случае не создавать искусственных тормозов. Надо помнить и о перспективе.
Говорят, что институты должны готовить кадры, знакомить заводских работников с новой аппаратурой и новыми технологическими процессами. А для чего существуют втузы? ...
Нельзя отрывать как науку от техники, так и технику от науки. Только общими усилиями и правильным разделением труда между институтами и промышленностью можно разрешить все те проблемы, которые сейчас стоят перед промышленностью.
...
– Институт перестанет быть научно-исследовательским учреждением, – заявил тов. Вольфкович, – если он ограничится только работами практического характера. Надо сделать так, чтобы 25 проц. научных работников занимались вопросами перспективного характера, а 75 проц. – практическими работами сегодняшнего дня.
Покончить с отрывом теории от практики
Положения, высказанные проф. Юшкевичем, нашли горячую поддержку в выступлениях тт. Чекина, Шкловского, Норкина, Штока и др.
Проф. Чекин считает, что сам НИС ВСНХ тянет институты к теоретической работе, отрывая их от промышленности. В этом отношении безусловно вредна организация головных институтов. ...
– Ряд давно изученных химических процессов, – указывал тов. Норкин (Всехимпром), не проведен до сих пор в жизнь. Нет аппаратурного оформления, нет технологического и экономического обоснования. Многие изобретения советских химиков при этих условиях становятся достоянием заграницы. Институты должны центр тяжести своей работы перенести на заводы, в промышленность. ...
Проф. Юшкевич, выступая вторично, ответил акад. Баху.
– Тов. Бах очень далек от повседневной жизни промышленности. Поэтому ему кажется диким, что научные работники должны заботиться и о фондах, и о преодолении всех тех трудностей, которые стоят перед промышленностью, когда она приступает к организации нового производства. ... В наших условиях исследовательский институт – коллективный инженер. Его задача – практически, на заводе, в конкретных условиях сегодняшнего дня ставить новые производства. ...
Сейчас не только научные силы наших институтов, но и все работники химической промышленности, сидящие в центральных учреждениях, должны быть брошены на производство. Работники НИУ [Научного института по удобрениям] соглашаются с тем, что надо усилить практическую работу, – это значит, что мы начинаем понимать друг друга. Отсюда мы должны сделать и логический вывод: вместе двинуться на заводы, чтобы оказать максимальную помощь химической промышленности.
Проф. Юшкевич прав – институты должны начать работать по-новому
РЕЗЮМЕ тов. ПЯТАКОВА
... На его [НИУ] работе мы должны были проверить, насколько нормальны взаимоотношения институтов с промышленностью. Резкая и правильная постановка вопроса тов. Юшкевича дала нам возможность широко развернуть и поднять на большую политическую высоту прения по вопросу о научно-исследовательской работе институтов на сегодняшний день. Химическая промышленность не может надлежащим образом развиваться без тесной связи с научно-исследовательскими институтами. Но для того, чтобы достижения институтов стали достоянием промышленности, институты должны изменить характер и темпы своей работы. Институтам следует брать пример с проф. Юшкевича, который сам организовал производство серы на коломенском заводе. ...
... Поэтому не будет большой беды, если институты несколько задержат размах своих теоретических работ и сосредоточат максимум внимания на внедрении в промышленность теоретически-разрешенных проблем. ...
***
В принятой резолюции совет одобрил предложение проф. Юшкевича. В ближайшие дни будет созвано совещание работников химической промышленности и институтов для разработки конкретной помощи химической промышленности со стороны научно-исследовательских институтов. ...»
6 января 1932 г. (2)
Материалы в газете «Техника»: общественность требует передачи Государственного Политехнического музея от Наркомпроса – «руководящим органам» промышленности (до 5 января – ВСНХ), и будущего слияния его с предполагающимся новым «Центральным техническим музеем». –
«ДЕЛОВЫХ ДОВОДОВ У НАРКОМПРОСА НЕТ!
Политехнический музей надо передать промышленности
... Целый год я участвовал в реорганизации ГПМ как работник института техники Комакадемии. ... За 14 лет экспозиция ГПМ впервые сдвинута с мертвой точки и начала дышать технической реконструкцией. В ноябре мы открыли 4 новых ударных отдела: топлива, электрификации, металлургии и животноводства; кое-что обновлено в других отделах. Посещаемость поднята с 180.000 до полумиллиона. Но это – только начало. Вся работа еще впереди. Надо пропускать через музей 1.000.000 рабочих в год, показать им новую технику, образцы большевистской борьбы за технику. Надо в год-полтора реорганизовать ГПМ по новому. Но...
Но у НКП нет машин, нет стройматериалов, нет кадров. Наркомпрос, в чьем ведении ГПМ находится, не сумел обеспечить достройки двух этажей. ... Когда мы обратились в ВСНХ и московским организациям за помощью для быстрейшей реорганизации музея, везде со всех сторон посыпались требования и предложения передать ГПМ в систему промышленности, которая в ближайшие годы должна строить центральный технический музей. ...»
«... Политехнический музей, противопоставляемый [предполагающемуся] музею техники, означает свертывание ГПМ. И в самом деле: НКП отказывается от надстройки 2 этажей над зданием музея и заявляет, что у ГПМ, задыхающегося от недостатка площади, помещения... "достаточно"! Пользуясь формальным правом "хозяина", Наркомпрос вселяет в музей свои институты, театр "Семперантэ" и наряжает комиссии на предмет "открытия" в музее новых помещений. В библиотеке ГПМ читатели сидят по два на одном стуле, а наркомпросовский институт политехнизации [о "политехнизации школы" см. пункт "11 августа 1931 г." и др.] уже собирается вселиться в соседний зал, предназначенный для расширения читальни ГПМ!..
Доводы против передачи ГПМ промышленности несостоятельны. Этих доводов, по сути дела, нет, есть только ведомственное цепляние за музей. НКП держит курс на два музея в Москве – один промышленности, другой НКП, один похуже – Политехнический, другой получше – ЦТМ. НКП противопоставляет музей политехнизации музею техники. НКП превращает ГПМ в гостиницу для своих театров, учреждений и квартирантов. НКП держит курс на свертывание размаха реорганизации музея, недооценивая необходимости обслужить немедленно, в ближайшие же годы 3–4 миллиона рабочих – хорошей, крепкой, новой техникой. Наконец, НКП думает обслужить политехнизацию школ и (на худой конец!) миллионы взрослых рабочих "самостоятельно" ...»
«Я признаю своей ошибкой, что столь долго не поднимал вопроса об из'ятии ГПМ из НКП, что еще на-днях предлагал компромиссное решение совместного руководства НКП и промышленности музеем.
Надо кончить игру в два больших архидорогих технических музея в Москве, игру в отрыв музея политехнизации от музея техники, в отрыв политехнизации от техники и техники от политехнизации, игру в реорганизацию Политехнического музея вне промышленности и ее поражений и побед, без средств, без стройматериалов, без новых машин, без кадров промышленности ...
ГПМ надо передать промышленности, обязав музей помогать обслуживанию музеем нужд политехнизации школ. ...
Директор ГПМ и руководитель секции техмузеев общества техников-марксистов
С. БОБИНСКИЙ»
«Резолюция президиума Общества техников-марксистов по вопросу о Политехническом музее
В план постоянной работы техников-марксистов входит помощь техническим музеям в борьбе за марксистскую экспозицию техмузеев. Опыт доказывает, что эта борьба упирается в скудную материально-техническую базу техмузеев, которые страдают не только неполнотой оборудования, но прежде всего не имеют новейших образцов техники. На базе устарелой техники марксистскую экспозицию строить нельзя, ибо задачи марксизма - дать прежде всего истинные лозунги борьбы.
Техмузеи должны непосредственно и без запоздания отражать достижения промышленности, ее борьбу за техническую реконструкцию, усовершенствования и изобретения.
Все это прежде всего относится к Политехническому музею в Москве, этому основному звену всего музейного техфронта.
Вопрос о передаче ГПМ в ведение ВСНХ заслуживает поэтому сугубого внимания. Вне системы ВСНХ нельзя быстрыми темпами реорганизовать музей и обслужить по-боевому те миллионы рабочих, которые через музей пройдут до открытия нового ЦТМ. Только на базе крепкой, новой техники и в связи с промышленностью музей сможет хорошо обслужить и задачи политехнизации школ [см. 11 августа 1931 г.]. Только на крепкой технической базе в теснейшей связи с промышленностью и ее кадрами можно будет приступить к серьезной борьбе за марксистскую реконструкцию Политехнического музея, а за ним и других технических музеев.
Зам. председателя общества техников-марксистов И. БУРДЯНСКИЙ
Ученый секретарь М. СТРУЧКОВ»
«В редакцию "Техники"
Центральный Совет Осоавиахима СССР поддерживает предложение "Техники" о перестройке работы Политехнического музея и о выведении его из системы Наркомпроса в целях приближения к руководящим органам промышленности.
Председатель Совета Осоавиахима СССР И.С. УНШЛИХТ.
Генсекретарь Совета Осоавиахима СССР Л.П. МАЛИНОВСКИЙ,»
7 января 1932 г.
Из отчета в институтском «Ударнике» о прошедшем собрании ячеек ВКП(б) и ВЛКСМ:
«Внедрить учение Маркса в технику
Партийцы и комсомольцы специальности ХМ [холодильного машиностроения] одобрили и целиком присоединились к решению парткома по вопросу о письме т. Сталина [О некоторых вопросах истории большевизма: Письмо в редакцию журнала "Пролетарская Революция"].
В прениях выступило 6 человек. Среди выступающих т. [Е.Б.] Иоэльсон обратил внимание собрания на необходимость внедрения учения Маркса в технику.
– Я знаю – говорит т. Иоэльсон, – в нашем институте одного товарища, который написал в "Ударнике" несколько статей по внедрению марксизма в технику [имеется в виду М.И. Эдельштейн: см. пункт "13, 23, 30 июля 1931 г."], но соответствующего отклика в этом деле не встретил. Даже наоборот – часть товарищей считает его хорошим марксистом, но плохим инженером. Такие шушукания у нас в институте имеют место и с ними надо бороться.»
(См. к этой теме, кроме «13, 23, 30 июля 1931 г.», – «1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.», «20 февраля 1932 г. (1)» и др.)
8 января 1932 г.
В МММИ учреждается Бюро реального проектирования для профессуры и аспирантуры (приказ Цибарта № 7, – ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 6, л. 3).
Бюро организовано «в соответствии с решением ЦИК [19 сентября 1932 г.]», говорит Цибарт на 6-м пленуме ЦК ВЛКСМ 27 ноября 1932 года (Лещинер, Цибарт. Овладеть наукой, 1932), но на самом деле, как видим, значительно раньше.
На «БРП» даются реальные задания по проектированию и «оканчивающим студентам» – см. пункт «31 января 1933 г.».
«Правда, мы не можем еще похвастаться тем, что все наше проектирование (курсовое и дипломное) является реальным, – добавляет Цибарт (до постановления ЦИК от 19 сентября 1932 г. курсового и дипломного проектирования не было, так что к дате «8 января 1932 г.» это уже не относится), – но все-таки мы имеем и в этом значительные достижения» (там же).
13 января 1932 г.
Партбюро МММИ, в числе прочего, заслушав «информацию о реализации решений пленума [парткома] о переводе Ин-та на лабораторно-бригадную систему» констатирует, что «коммунисты и аппарат в целом не мобилизовались и не включились по-боевому на введение лабораторно-бригадной системы занятий в Ин-те на основе решений пленума парткома», и что необходимо в частности «дифференцировать задания по каждой группе» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 30). Речь идет собственно не о введении, а о попытке усовершенствования бригадной системы (см. «Июль – август 1931 г. (2)», «1 октября 1931 г., октябрь 1931 г., 5, 12 ноября 1931 г. и далее» и др.)
Очевидно, «ЛБС» усовершенствованию не поддается.
Резолюция «О СОСТОЯНИИ ПРЕПОДАВАНИЯ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ В МММИ». –
«...За истекшие три года после решения [ноябрьского 1929 г.] Пленума Ц.К. [см. пункт "10 – 17 ноября 1929 г."] обеспечен охват всего студенчества изучением иностранного языка /немецким, или английским/. Среди значительной части студенчества имеется сдвиг в сторону освоения их», однако «установка на внедрение "пассивного знания языка", практика выпуска студентов не сдавших зачетов по языку» и пр. имели следствием «крайне низкие результаты изучения языков...». В числе других причин этого «3. Отсутствие каких-бы то ни было мероприятий по линии организации работы со студенчеством по изучению языка во время пребывания на НПО», и пр. (л. 37).
18 января 1932 г.
Продолжение темы «ФОНов», «факультетов особого назначения» (см. пункты «Декабрь 1931 г.», «1932 – 1935 гг.» и др.) – «подвал» в газете НКТП «Техника», статья их создателя профессора Я.Ф. Каган-Шабшая (см. о нем начиная с «9 мая 1928 г.»). Разумеется, плоды своей деятельности, впрочем опи-сываемые предельно неконкретно – нет упоминаний о проверках знаний учащихся, чьих-либо успехах и т.д. – Каган-Шабшай в своем духе оценивает сугубо положительно и рассчитывает на ее дальнейший разворот.
Провальность поставленной перед ФОНами задачи – высшее техническое образование для «комсостава промышленности» – определялась исходным уровнем образования этого комсостава, т.е. в основном начальные классы или даже без оных (об этом см. мн. пункты Хроники, например об учащихся пришедшего на смену ФОНу в МММИ Институту повышения квалификации хозяйственников – пункт «1934 – 1935 гг.»); о плачевных фактических результатах – см. пункт «Сентябрь 1935 г. (5)» и др. –
«ОРГАНИЗАЦИЯ ТЕХНИЧЕСКОЙ УЧЕБЫ КОМСОСТАВА ПРОМЫШЛЕННОСТИ
"Вмешивайся во все дела, вникай во все, не упускай ничего, учись и еще раз учись", – такую задачу поставил т. Сталин перед хозяйственниками в своей исторической речи об овладении техникой [4 февраля 1931 г., см.]. В связи с этим нужно было организовать учебу хозяйственников.
Тут возникли значительные трудности: учебой следовало охватить массы самого ответственного командного состава нашей промышленности, людей чрезвычайно занятых на напряженной административной работе и несущих одновременно громадную общественно-политическую нагрузку, людей разнообразного академического и технического уровня, с чрезвычайно разнообразными специальностями и т.п.; учебы должна была происходить во внеслужебное время (без всякого отрыва от работы), носить непрерывный планомерный характер, а не отрывочно случайный; учеба должна была ставить своей конечной целью – выпуск законченного серьезного специалиста (инженера) высокого качества при сроке обучения достаточно коротком ...»
«... Предварительный опыт был поставлен в ГЭМИКШ'е [Гос. электромеханическом институте им. Каган-Шабшая, см. в наст. хроники] – на так называемом факультете особого назначения (ФОН) ... К концу осени прошлого года на факультете было уже свыше 200 студентов со следующим составом: один нарком (0,5 проц.), десять членов президиума ВСНХ и МСНХ (5 проц.), 16 работников ЦК, ЦКК, МК и МКК ВКП(б) (7,5 проц.), 49 председателей и заместителей председателей об'единений и трестов (23,5 проц.), 28 членов правлений хозорганизаций (13,5 проц.), 83 начальника сектора (40 проц.), 12 директоров и зам. директоров заводов (6 проц.), и 8 профработников и проч. (4 проц.).
К настоящему времени в ФОН'е свыше 200 студентов, из них некоторые, получив предварительную подготовку, идут уже по втузовской линии. В начале 1933 года можно ожидать первого выпуска инженеров. На основании этого, оправдавшего себя в известной мере, опыта сектор кадров [ВСНХ] создал в конце 1931 года специальное управление факультетами особого назначения для дальнейшего расширения и улучшения этого дела.
В Москве и Ленинграде намечено открыть в ближайшее время еще 6 факультетов особого назначения (кроме имеющихся уже при ГЭМИКШ'е и МЭИ [т.е. в МММИ, согласно этому замечанию, ФОНа еще не было] с общим студенческим составом свыше 400 человек). Таким образом, следует ожидать, что в течение 1932 года факультеты охватят свыше 2000 ответственных хозяйственников (причем без добавочных капитальных вложений). А это обеспечит регулярный выпуск инженеров из хозяйственников – не менее 700 в год, начиная с 1934–35 года, при чем этот выпуск будет непрерывно ежегодно усиливаться.
Работа на данных факультетах ведется методами, сильно отличающимися от обычных. Согласно утвержденного положения об этих факультетах, студентами могут быть руководящие и ответственные работники наркоматов, об'единений, трестов, предприятий, заводов, а также партийных и общественных организаций.
Регулярная работа таких студентов без отрыва от работы может осуществляться лишь в утренние часы (до начала занятий): нормально – от 7 до 10 часов; вечера у фоновцев обычно бывают загружены ... Переключение мозга – от учебы к административной работе – происходит легко и без всяких потерь времени и энергии на "пусковой период". ...
Таким образом, можно с достаточным для практики приближением принять, что, в течение декады студент может посвятить учебе около 30 часов по утрам, не считая собственных вечерних занятий (возможно иррегулярных) до 10 часов в декаду. Если около 10 часов (утренних) в декаду предоставить студенту для домашней проработки, то можем принять 20 учебных часов в декаду для работы с преподавателем, т.-е. около 600 часов в год (считая в году 30 уч. декад и 6 декад отдыха).
Итак, в течение трех лет наш студент может получить 1.800 уч. часов (работая с преподавателем) и такое же время посвятить на домашнюю проработку пройденных дисциплин.
Каков тот об'ем знаний, который может удовлетворительно пройти и усвоить наш студент при вышеприведенном бюджете времени на учебу? ...
Известно, что быстрота подачи знаний, а также скорость и качество усвоения (при прочих равных условиях) значительно возрастают, когда уменьшается количество студентов в группе, занимающейся с одним преподавателем. ... Эти показатели возрастают больше чем в два раза для группы ниже 5 человек [сравнительно с группой в 25 чел.].
Отсюда вывод: если обеспечить для студентов занятия в группах с численным составом не выше 5 человек, тщательно наблюдая за однородностью каждой группы и за качественным составом преподавателей, то можно потребовать от студента ФОН'а хорошего усвоения дисциплин в нормальном втузовском об'еме (на что во втузе [до 19 сентября 1932 г.] в среднем посвящается около 3.500 часов работы с преподавателем).
Если учесть, что нормальный студент ФОН'а, хотя и имеет зачастую довольно слабые знания по элементарной математике, зато имеет много других разрозненных знаний по прикладным дисциплинам, сильное политическое развитие, немало социально-экономических знаний, умеет организовывать свою работу и помимо того серьезно относиться к своим обязанностям и т.п., то становится ясным, почему в положении о ФОН'ах имеются следующие основные пункты:
"Срок обучения на ФОН'ах – не более 3 1/2 лет (в зависимости от знаний поступающих студентов). Обучение строится концентрически (техник, затем инженер)". "По выполнении учебно-производственного плана ФОН'а студенты получают соответствующие удостоверения с присвоением им прав инженеров".»
«Численность группы колеблется от 1 до 5 человек с тем, чтобы количество индивидуалов не превышало 30 проц. общего числа студентов на факультете. ... Средний численный состав группы может быть не ниже двух.»
«Очень серьезным преимуществом является и следующее: фоновец все время ведет ответственную административно-хозяйственную работу, где он на каждом шагу наталкивается на затруднения из-за отсутствия у него основных инженерно-технических навыков (математика, механика, графика и т.п.), но по мере того как он занимается на ФОН'е, эти рычаги начинают у него появляться чуть ли не с первого дня, постепенно увеличиваясь и вырастая, и он немедленно их может утилизировать [так] (своего рода производственная практика), что отражается на качестве его работы в учреждении и обратно – содействует улучшению качества его учебной работы ...»
«Мы глубоко убеждены в том, что из фоновцев мы получим не только инженеров, но также в дальнейшем и серьезные научные силы с тем положительным отличием, что эти ученые будут с громадным административным и прикладным жизненным опытом, с громадными волевыми возможностями и с большим социально-экономическим и политическим кругозором.
Такие ученые не часто попадаются. Этим определяется, почему в утвержденном положении о ФОН'ах имеется пункт: "В задачи ФОН'а входит также организация и проведение научно-исследовательской работы по специальности ФОН'а и по методике подготовки кадров по системе ФОН'а". ...»
23 января 1932 г.
Заседание Бюро парткома МММИ. – Предполагается начать издание Научно-технического журнала МММИ («НТ-журнала») – с призывом «Организуем свой научно-технический журнал» выступил институтский «Ударник» в номере от 21 января. –
Ответственный редактор предполагаемого журнала – скорее партийный деятель, чем ученый; среди членов редколлегии наряду с авторитетными учеными – «партийно-пролетарские» аспиранты: отв. ред. Шлямберг, члены редколлегии: проф. Тихомиров, проф. Смирнов, проф. Саверин, проф. Куколевский, проф. Беспрозванный, Бабчиницер, СЭН [отделение социально-экономических наук], Эдельштейн и Воскресенский (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 41). Определяются «основные задачи журнала (л. 48).
Видимо, разрешения на издание журнала МММИ не получил. «Труды КрМММИ им. Н.Э. Баумана», с другим составом редколлегии, будут издаваться с июня 1934 по 1940 год (см. в Хронике «19 июня 1934 г.»).
30 января – 4 февраля 1932 г.
XVII конференция ВКП(б).
Обсуждаются итоги развития промышленности за 1931-й и задачи на 1932-й год – докладчик Г.К. Орджоникидзе; выдаются директивы к составлению второго пятилетнего плана народного хозяйства СССР на 1933–1937 годы – докладчики В.М. Молотов и В.В. Куйбышев.
30 января – доклад Орджоникидзе. – Перемен к лучшему в отношении власти к науке, в понимании властью специфики связи теории и практики ничто не предвещает. «Связь научно-исследовательских учреждений с практическими задачами промышленности все же крайне недостаточна, хотя в 1931 г. сделан значительный шаг вперед. Огромное количество наших ученых, техников и инженеров сидит в научно-исследовательских институтах, делает часто очень полезную работу, но надо прямо сказать, что от заводов они еще далеки. Некоторый поворот несомненно имеется, но он недостаточен. Один из профессоров, т. Юшкевич, на Совете химической промышленности совершенно правильно говорил [подробно выступление Юшкевича см. пункт "6 января 1932 г. (1)"], что "пора разрушить монастырские стены наших институтов и окунуть научных работников в реальную жизнь." ... Этот лозунг профессора Юшкевича встретил довольно сильные возражения со стороны некоторой части профессуры. Отдельные профессора указывали на то, что как бы вследствие этого наука не отстала. Проф. Юшкевич прав: наука должна из-за "монастырских" стен институтов пойти на заводы и фабрики...»
(Н.Ф. Юшкевич – доктор химии, профессор, награжден орденом Ленина, зав. кафедрой основной химической промышленности МХТИ им. Менделеева; в 1937 г. расстрелян: см. пункт «Март 1937 г. (2)».)
Впрочем, звучат на конференции и здравые слова, в частности призванные отрезвить слишком рьяных борцов с «реакционной профессурой». – Молотов цитирует Ленина (в писаниях деятелей не столь высокого ранга эту цитату составитель наст. хроники не встречал): «Коммунист, не доказавший своего умения объединять и скромно направлять работу специалистов, входя в суть дела, изучая его детально, такой коммунист часто вреден. Таких коммунистов у нас много, и я бы их отдал дюжинами за одного добросовестно изучающего свое дело и знающего буржуазного спеца».
(XVII конференция Всесоюзной коммунистической партии (б) / Стенографический отчет, 1932)
31 января 1932 г.
Статья в «Правде» с нападками на МММИ, под названием «Лицом к требованиям промышленности» (подписано: «Бригада "Правды": Ю. Покровский, А. Баранов, Балясный»). –
«... Некоторые втузы до сих пор отстают от требований промышленности», и «это целиком относится и к одному из крупнейших втузов Союза – московскому механико-машиностроительному институту им. Баумана. Значение этого института для промышленности огромно...»
В начале статьи авторы вдаются в содержание программ по разным специальностям, напр.: «по курсу "детали машин и сопротивление материалов" студенту преподносится ременная и канатная передача, расчет шарнирных и бесшарнирных арок, железо-бетонных колонн и сечений и др. деталей, которые вряд ли могут быть полезными станкостроителю», и т.д. Затем идет более общая критика в свете известных тогдашних установок партии (сводивших, с нашей точки зрения, роль инженера к чему-то близкому к роли обслуживающего персонала при заводском оборудовании).
«Основная задача втуза в подготовке инженеров в соответствии с запросами промышленности состоит, казалось бы, в том, чтобы институт имел совершенно четкое представление о лице или профиле того специалиста, который необходим для завода. Очевидно также, что подготовка специалиста должна быть поставлена так, чтобы учеба во втузе тесно сочеталась с непрерывным производственным обучением. Однако как в разработке профилей по различным специальностям, так и в постановке производственного обучения этой тесной связи до сих пор еще нет.
Вместо тщательного изучения конкретной обстановки завода и составления профилей специалиста на основании реальных данных институт имел скоропалительную кабинетную работу небольшой группы профессоров...»
Особое внимание авторов, разумеется, привлекает организация НПО: «преподаватель не участвует в организации непрерывного производственного обучения (НПО), не знает, как протекает это обучение, а потому не несет никакой ответственности за качество работы студента на производстве» (заметим, что тут роль преподавателя сводится к роли заводского мастера); «партийная организация не уделяет НПО достаточного внимания. Несмотря на обилие случаев срыва производственного обучения, партийный комитет ограничивается общими решениями», и т.д.
От НПО авторы переходят к «лабораторно-бригадному методу»: на его проведение «в институте не были достаточно мобилизованы партийные и профсоюзные организации, в частности в этой кампании совершенно не участвовал комсомол. Не было развернутой подготовительной работы среди профессорско-преподавательского состава и студенчества о самом содержании этого метода ... в итоге введение этого метода, уже оправдавшего себя на практике во многих втузах, встретило явный "холодок" среди преподавателей».
Среди прочих замечаний – «В институте совершенно не организовано изучение использования в промышленности выпускаемых институтом специалистов. Такой материал мог бы оказать существенную помощь в повышении качества учебы и приспособления всей деятельности института к запросам промышленности».
И в завершение: «В ближайшее время институт выпускает 284 новых инженера для командных постов нашей промышленности. Необходимо добиться того, чтобы среди этого боевого отряда, равно как и во всех последующих, не было отстающих; для этого необходимо, чтобы институт полностью повернулся лицом к производству, овладел бы его темпами и потребностями.»
В ближайшие дни партячейка МММИ постановляет создать бригаду для проработки «недостатков», указанных в газете (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 72).
4 февраля 1932 г.
Общемосковский слет рабочих-ударников.
Из материалов в газете «Техника» от 6 февраля под шапкой
«Превратим 4 февраля – годовщину речи тов. Сталина [на Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности; см. 4 февраля 1931 г.] в постоянный День техники
Для лучших из лучших борцов за социалистическую технику учредить ежегодную Сталинскую премию». –
«Шире фронт борьбы за овладение техникой!
Ударники красной столицы поддерживают предложение "Техники"
В годовщину исторической речи тов. Сталина московские ударники, рабочие, инженеры, техники, ученые собрались в Колонном зале Дома Союзов, чтобы подытожить свои достижения на фронте овладения техникой. Слет ударников вылился в демонстрацию единения советских ученых, рабочих и ИТР вокруг основной идеи – овладевая новыми техническими высотами закончить по-боевому четвертый и последний год пятилетки. / Недаром зал встретил долго несмолкающими аплодисментами выступление академика Баха. Недаром так чутко прислушивались ударники к словам проф. Александрова, автора проекта Днепростроя, к речи инж. Перельмана, рассказывавшего о победах рабочих и ИТР на фронте машиностроения и новых металлов. / Гигантский размах строительства Советского Союза требует новых квалифицированных кадров рабочих, специалистов, ученых. О том, как выковываются новые кадры квалифицированных рабочих, как они овладевают техникой, как разворачивается массовая техучеба и техпропаганда – рапортуют ударники заводов и фабрик. / Заводы "Серп и Молот", автомобильный им. Сталина (АМО), Электросталь, институт стали, Трехгорка, "Каучук" и научно-исследовательские институты рассказывают, как из полукустарных мастерских и заводов бывших заводчиков Рябушинских, Гужонов и Монташевых создаются мощные социалистические гиганты. Техническая пропаганда, техническая учеба охватывает массы рабочих. Из рапортов ударников можно было увидеть, что год, прошедший после речи тов. Сталина, был действительно годом массовой борьбы за овладение техникой. Но результаты далеки от требований технической реконструкции. / Резолюция, принятая слетом, указывает, что месяц смотра технической учебы и пропаганды должен стать боевым месяцем борьбы заводов и фабрик за полный охват техпропагандой всех рабочих красной столицы. Не менее 70 проц. рабочих должно быть втянуто в техническую учебу.
Слет заслушивает предложение председателя собрания секретаря МОСПС [Московского обл. совета профсоюзов] тов. Колдобского поддержать предложение газеты "Техника" перед ЦИК СССР об об'явлении 4 февраля постоянным Всесоюзным днем техники и учреждении ежегодной сталинской премии за крупнейшие технические достижения. Предложение тов. Колдобского встречается аплодисментами.
Слет принимает следующее постановление:
Общемосковский слет рабочих-ударников горячо приветствует и присоединяется к ходатайству газеты "Техника" перед ЦИК СССР об об'явлении 4 февраля постоянным Всесоюзным Днем Техники и об учреждении ежегодной Сталинской Премии за новые крупнейшие технические достижения.»
6, 7 февраля 1932 г.
«Привет новому отряду красных директоров
ПРИКАЗ № 96 / по Московскому механико-машиностроительному институту им. Н.Э. Баумана
от 6 февраля 1932 г.
Курсы красных директоров, организованные в ноябре 1930 г. при МММИ им. БАУМАНА для подготовки красных хозяйственников и руководителей промышленности по среднему и тяжелому машиностроению, после полного выполнения своего учебного плана сего 7 февраля выпускают 30 красно-хозяйственников, которые немедленно направляются на ответственные участки нашего социалистического строительства.
Несмотря на целый ряд трудностей в деле организации курсов, вытекающих из новизны этого дела, а также происходящих и вследствие слабой общей подготовки курсантов и большого разнообразия их квалификаций все же отмечая большую активность курсантов в деле учебы, я уверен, что новые хозяйственники, вышедшие из людей рабочего класса, овладев техникой и получив общее развитие, выполнят с честью задачи, поставленные партией и правительством.
Выражая благодарность администрации курсов в лице тов. ЧЕРНЕНКО и завучебной частью тов. ВИШНЕВЕЦКОМУ – за полное и точное выполнение в срок учебного плана.
Поздравляю красных директоров с окончанием учебы.
Директор МММИ ЦИБАРТ.»
(Ударник / Орган Комитета ВКП(б), ВЛКСМ, профкома Союза машиностроения и дирекции Механико-машиностроительного института им. Баумана, 13 февраля 1932 г.)
(О «красных директорах» см. «5 ноября 1930 г. – 8 февраля 1932 г.», «8 февраля 1932 г.» и мн. другие)
8 февраля 1932 г.
Первый (и последний) выпуск «Курсов красных директоров» при МММИ им. Баумана.
Из 40 принятых на учебу 5 ноября 1930 года директоров союзных предприятий, среди которых «преобладающим большинством были люди с низшим образованием, несколько человек со средним и несколько человек с элементарной грамотностью» (!), лишь 30 «проявили большевистское упорство и настойчивость в своей работе для осуществления лозунга т. Сталина "овладеть техникой, самим стать хозяевами"» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 5) и смогли их закончить. (Подробнее см. пункт «5 ноября 1930 г. – 8 февраля 1932 г.»)
Далее на смену Курсам красных директоров в МММИ пришел не менее одиозный ФОН («факультет особого назначения»), – см. «Декабрь 1931 г.» и далее по хронологии.
9 февраля 1932 г.
Материал в газете НКТП «Техника»:
«ДВА ВТУЗА НА КОРОВЬЕМ БРОДУ
Один [МММИ] борется за техпропаганду, другой [МЭИ] ее проваливает
МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ВТУЗ ЛЮДЬМИ И КОНСУЛЬТАЦИЕЙ ПОМОГ ЗАВОДАМ
Год тому назад, сейчас же после исторической печи тов. Сталина об овладении техникой [см. 4 февраля 1931 г.], Московский механико-машиностроительный институт (МММИ) приступил к развертыванию производственно-технической пропаганды как внутри института, так и на базах НПО [непрерывного производственного образования] и на предприятиях металлопромышленности – заводах "Мастяжарт", "Аремз", "Компрессор", завод № 24 им. Фрунзе и "МИЗ". В институте организован совет техпропаганды. На каждом отделении существуют организаторы техпропаганды, непосредственно руководящие работой на прикрепленных заводах.
На прикрепленных заводах работают в общей сложности 43 кружка по овладению техникой, охватывающие свыше 1000 рабочих; в кружках преподают студенты.
В ознаменование годовщины речи тов. Сталина студентами и рабочими завода Мастяжарт была проведена техническая конференция. Семь лучших студентов института – ударников фронта техпропаганды, были премированы. Несколько студентов получили почетную грамоту за работу на заводе Реммаш. Институт ставит своей задачей развернуть работы по техпропаганде на Коломенском, Сормовском, Краматорском и других заводах. Подготовительная работа уже проведена.
Работники института провели ряд консультаций, составили 300 программ техкружков различных предприятий, участвовали в просмотрах техфильм [так] и т.д.
Институт ставит своей ближайшей задачей своими силами расширить и укрепить существующую сеть кружков и развить все формы технической пропаганды на заводах. Организуется кабинет техники и технической пропаганды в институте, который явится программно-методическим и организующим центром в проведении всех видов техпропаганды на заводах и в институте.
В МЭИ РАЗОГНАН АППАРАТ ПО ТЕХПРОПУ ...»
О техпропаганде см. пункты «25 мая 1931 г.» (постановление ЦК ВКП(б), «28 февраля 1932 г.», «К 1933 г. (1)», «До 17 февраля 1934 г. (2)» и мн. др.
13 февраля 1932 г.
В МММИ продолжается борьба с «великодержавным шовинизмом» и антисемитизмом (см. пункт «15 и 17 февраля 1931 г.»). –
«АНТИСЕМИТАМ НЕТ МЕСТА В ИНСТИТУТЕ
Привлечь к ответственности защитников Прядилова
За 9 месяцев своей учебы в институте ПРЯДИЛОВ побыл на двух специальностях в ТЭП и гидравлические машины. На обоих специальностях он проявил себя злостным антисемитом.
За антисемитизм Прядилов был исключен группой ТЭП, но администрация института направила его в группу Н без предупреждения треугольника о его исключении и причинах исключения. Найдя защитника среди администрации, Прядилов снова начал учебу. По заметке в "Ударнике" – "Вон антисемитов" группа Н-21 реализует решение группы ТЭП и вновь исключает его. Несмотря на это, снова под защитой кого-то из администрации, Прядилов продолжает учебу весь второй триместр.
Прядилов после постановлений групп, заметки в "Ударнике", своего заявления на группе об "осознании" совершенного поступка, не исправляется, а наоборот еще раз проявляет антисемитизм.
После решения спецпрофбюро с активом гидравликов приказом директора т. Цибарта Прядилов исключен из института, но на этом остановиться нельзя.
Прядилов встретил соболезнование со стороны отдельных товарищей в группе Н-21 и даже членов партии. Под видом осуждения "формальной нечуткости к Прядилову" пролилась "слеза" негодования у члена партии Стародубцева. Он протестовал против недопущения Прядилова на занятие группы (после приказа директора). Стародубцев демагогически требовал дать Прядилову характеристику (группа дала ее как злостному антисемиту).
Антисемитизм партией, советской властью рассматривается как контрреволюционное явление.
Нужно со всей беспощадностью бить не только по антисемитизму, но и по тем, кто оказывает покровительство антисемитам, "льет слезу" на мельницу классового врага.
Мы требуем найти виновника из администрации, защищавшего антисемита Прядилова, мы требуем привлечь его и Стародубцева к строгой ответственности.
Вся общественность института должна усилить классовую бдительность. Всем попыткам враждебных сил проникнуть в стены института, готовящего интеллигенцию рабочего класса, дадим решительный и немедленный отпор.»
15 февраля 1932 г.
Институтский «Ударник» от 20 февраля:
«Телеграмма
Московскому механико-машиностроительному институту. Вызов ваш по вопросу подготовки к IX с'езду профсоюзов принимаем:
ПРОФКОМ.
ПАРТКОМ.
ДИРЕКЦИЯ.
Москва: [индустриально-педагогический] Институт им. К. Либкнехта.
15 февраля 1932 г.»
17 февраля 1932 г.
Доклад Цибарта на партактиве МММИ «О ближайших задачах Ин-та в связи с финансовым планом Ин-та на 1932 г.». Позже актив констатирует в т.ч.: «...Принять к сведению, что преподанные ВСНХ ориентировочные нормы расходов по Ин-ту на 1932 г. гораздо ниже чем представленная Институтом в ВСНХ смета. ...» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 18, 19).
20 февраля 1932 г. (1)
«Придавая актуальнейшее значение для учебно-производственной работы Ин-та, развернувшейся в газете "Техника" дискуссии "о социалистической теории машин" и, считая совершенно необходимым активное участие в ней научно-педагогических сил Ин-та, приказываю...» (из: Цибарт, приказ по МММИ; ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 6, л. 58). Начало «дискуссии» – см. пункт «1 января 1932 г.». Некоторое представление о «популярности» ее в среде профессоров МММИ можно составить по статье в той же «Технике» ее горячего сторонника М.И. Эдельштейна (см. «9 апреля 1932 г.»).
К созданию такой теории активно призывают: см. напр. «Пронизать науку о машине марксистско-ленинской методологией» (название статьи в ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 9; есть в этой статье и такая рубрика: «Машина капиталистическая и машина социалистическая»); появляется несколько очередных статей в «Технике» и пр. Однако 6 и 9 июля, что примечательно, в той же Технике публикуется и язвительная критика «достижений» кампании по «внедрению марксизма в технику» – «Против диалектизаторства и диалектизаторов в технике»; в ней можно найти и несколько цитат – образчиков «диалектизаторства» (см. пункт «6, 9 июля 1932 г.»).
20 февраля 1932 г. (2)
Из статьи в институтском «Ударнике»:
«ТРОЦКИСТСКАЯ ВЫЛАЗКА 3-х студентов на заводе Электросталь»
«... На партсобрании металлографической лаборатории завода Электросталь (под Москвой) докладчик по письму т. Сталина [в редакцию журнала "Пролетарская революция"] – т. Раскинд (член партячейки ОД) заявил:
– Наличие в рядах партии различного понимания интересов рабочего класса совершенно естественно.
– Крыло троцкизма было крылом коммунистическим.
– Значение письма т. Сталина определяется лишь в порядке теоретического интереса.
На партбюро ОД (да и на парткоме МММИ) т. Раскинд попытался заявить, что эти формулировки ему не принадлежат, несмотря на то, что его уличила партгруппа и парторганизация лаборатории. В крайне многословных, увертливых, обильных крючкотворческими выкрутасами, выступлениях на партбюро (и на парткоме) т. Раскинд к ошибкам старым добавил ряд новых. Так, в частности, он заявил:
– Троцкий от партии требовал только одного – признания свободы фракции, и партгруппа ОД 81 (постановившая – исключить т. Раскинла из партии) действовала в этом направлении под нажимом парткома завода и обвинила его из страха быть обвиненной самой.
В целом выступления тов. Раскинда дают троцкистскую схему организации партии, как совокупности группировок и людей, имеющих различные взгляды по основным вопросам работы партии, смазывают контр-революционную сущность троцкизма и анти-большевистский характер всей его истории и борьбу с ним сводит лишь к вопросам организационного порядка, смазывает практическое, мобилизующее внимание партии значение письма тов. Сталина, огульно охаивает поведение коммунистов партгруппы ОД 81 и парткома завода Электросталь.
Тов. Котельников (студент этой же группы) дал явно ошибочные формулировки (которые признать за собой так и не решился).
Тов. Хренов (из той же группы) дал явно ошибочное определение Ленина лишь как практика, что отрицает значение ленинизма, как "марксизма эпохи империализма и пролетарской революции вообще, теории и практики диктатуры пролетариата в особенности" (Сталин).
Политическое существо выступлений тт. Раскинда, Котельникова и Хренова партбюро ОД квалифицировало как троцкистское. ...»
Из «Постановления бюро парткома»: «Констатируя, что тов. РАСКИНД – (член ВКП(б) с 1929 года, кустарь, имел выговор) не только не признал ошибочности своих выступлений на бюро парткома и партячейки – еще более углубил их. Взгляды тов. РАСКИНДА считать несовместимыми с пребыванием в партии и из партии его исключить. Оргвыводы в отношении тов. КОТЕЛЬНИКОВА (строгий выговор) и тов. ХРЕНОВА (выговор) – оставить в силе.»
21 февраля 1932 г. (1)
Целая полоса в газете НКТП «Техника» – под заглавием «Драться за первое место в Европе! / Пути технической реконструкции черной металлургии», статья А. Завенягина (в это время – работника аппарата НКТП), – 1-я главка:
«Американизировать заводы по всему фронту
Первой задачей, которую мы поставили себе, приступая к реконструкции металлургической промышленности в начале первой пятилетки, было изучение последних достижений металлургии за границей и выявление возможности пересадки этих достижений на советскую почву.
Теперь этот этап уже позади. Еще не так давно составление предмета реконструкции металлургического завода с учетом американского опыта было для нас делом чрезвычайно трудным и совершенно незнакомым. Но теперь, имея за собой опыт проектирования Запорожстали и Магнитогорского завода, а также опыт Кузнецкстроя, мы уже смело и с достаточным знанием дела ориентируемся в планировании и проектировке всех наших новых заводов.
В первые 2-3 года первой пятилетки мы в металлургии практически стали на путь перенесения американской техники, и надо прямо сказать, что и во второй пятилетке мы должны заимствовать в основном опыт Америки и американизировать наши заводы по всему фронту. Широкое внедрение американской техники в нашу металлургию позволит поднять ее на исключительно высокий технический уровень, который в среднем будет выше даже среднего технического уровня самой Америки.
Развитие в основном по американскому руслу не означает, конечно, что мы будем совсем глухи и слепы в отношении европейской техники и совершенно откажемся от собственной технической инициативы. В известных рамках, не изменяя основной установки, мы возьмем все лучшее и из Европы, а применяя иностранный опыт в наших условиях при решении всех конкретных задач, мы сумеем достаточно широко развернуть и нашу собственную техническую инициативу».
21 февраля 1932 г. (2)
Продолжаются потуги внедрить во втузы обязательное «реальное проектирование по заданиям промышленности»... старшекурсниками (какими они, втузы и студенты, были в 1929–32 годах!) –
«ВТУЗЫ ПРЕНЕБРЕГАЮТ МОЩНЫМ СРЕДСТВОМ ОВЛАДЕНИЯ ТЕХНИКОЙ
Реальное проектирование – в систему работы высшей школы
СЛОМИТЬ КОНСЕРВАТИЗМ ПРОЕКТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
Реформа высшей школы, перестройка учебы применительно к нуждам промышленности потребовали, естественно, коренной реорганизации проектирования во втузах. "Академические" проекты никак не вязались с непрерывной производственной практикой, изменившей весь строй учебной жизни.
Проектирование по заданиям промышленности в рамках учебных планов могло и должно было еще больше приблизить втузы к практическим задачам социалистического строительства, смягчить недостаток в инженерно-технических работниках и значительно повысить качество подготовки специалиста.
Но переход на это реальное проектирование встретил большие затруднения; многие хозяйственные проектные организации, консервативная профессура сопротивлялись переходу на такое проектирование: первые из ложной боязни, что студенты старшекурсники "не справятся" с заданием и только навредят делу, вторые – из присущего им недоверия ко всяким новшествам.
ЦКК–НК РКИ [Центральная контрольная комиссия и Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции] не раз занималась этим вопросом. Последнее постановление ЦКК–НК РКИ категорически требовало использовать академическую работу студентов втузов и техникумов для выполнения заданий промышленности и транспорта и перевести всех студентов третьего и четвертого курсов на работу по промышленным заданиям.
Втузы добились уже немалых успехов в реализации этого постановления. Во многих институтах организованы бюро промышленных заданий. Студенты выполнили ряд чрезвычайно сложных проектов, которые, как констатирует ЦКК–РКИ, "не уступают по качеству таким же работам специалистов". ...»
«В общем же – ни размах реального проектирования, ни самая постановка его во втузах не отвечают требованиям к этому новому методу перестройки учебы и повышения качества втузовской продукции.»
«... Хозяйственные и проектные организации не помогают втузам в самой постановке реального проектирования. / Мало того, многие хозяйственники подходят к делу "по-коммерчески", с узко-деляческой точки зрения.
Когда ММИ (Механико-машиностроительный институт) им. Баумана предложил проектной конторе "Союзтранстехпрома" заключить договор на проектировку шарнирных кранов, дирекция [проектной конторы] поставила условие: выполнять работу бесплатно.
После длительного торга Союзтранстехпром согласился платить 110 руб. за лист, обычная же плата – 200 – 300 руб. Не ограничиваясь этим, дирекция потребовала не только изготовлять чертежи, но и снимать с них кальки. Это – работа чертежника-копировальщика! ММИ принужден был отказаться от заключения такого явно кабального договора. А таких случаев – сколько угодно.
Сопротивление переходу на реальное проектирование все еще не сломлено. Совсем недавно на совещании в ВСИ выступил директор недавно организованного научно-исследовательского института по проектированию инж. Вавилов. Он заявил, что раньше чем проектировать студенты должны знать порядок производства работы. А так как студенты этого не знают, то из реального проектирования "ничего не выйдет". Инж. Вавилов посоветовал студентам "не увлекаться", а взять на проверку 2–3 готовых проекта или же проектировать... уже построенные здания.»
«"Левацкие загибы" имеют широкое распространение в практике многих втузов. На промышленном факультете ВСИ студентам поручили такие проекты, для выполнения которых у них не было соответствующей теоретической подготовки. На том же факультете проектную работу разбили на ряд операций, одних студентов "специализируют", скажем, на проектировании рам, других на расчетах конструкций и т.д. Можно себе представить, к чему приводит такая "специализация".
В некоторых втузах реального проектирования фактически вообще нет. К таким втузам нужно в первую очередь отнести, как это ни странно, механико-машиностроительный институт им. Баумана. Достаточно сказать, что из 15 специальностей четвертого курса реальным проектированием занимаются только две. В большинстве своем выпускники попрежнему [так] занимаются "академическим" проектированием. И это в одном из ведущих втузов!
Необходима решительная борьба как с оппортунистической недооценкой реального проектирования, так и с "левацкими" загибами (ВСИ), подменяющими улучшение качества специалиста кавалерийскими наскоками на учебные программы и планы. ...»
«Решение ЦКК ВКП(б) о работе студентов-старшекурсников по заданиям промышленности вынесено почти год назад. Пора, наконец, перенести реальное проектирование на реальные рельсы.
О.Д.»
См. об этой идее пункт «18 мая 1931 г.» и др.
28 февраля 1932 г.
В МММИ организуется Кабинет технической пропаганды – в помещении Кабинета ударника (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 6, л. 79). – Постановление ЦК ВКП(б) о технической пропаганде принято 25 мая 1931 г. (см.). О «техпропе» в МММИ см. пункты «9 февраля 1932 г.», «К 1933 г. (1)», «До 17 февраля 1934 г. (2)» и мн. др.
29 февраля 1932 г.
Статья в институтском ударнике о 1-м розыгрыше внутриинститутского займа «"За качество учебы" им. тов. Сталина» (см. пункт «30 октября 1931 г.»). –
«В борьбе за качество учебы, под руководством партийной организации, методом социалистического соревнования и ударничества, переходом на лабораторно-бригадную систему занятий, институт из 1.185 участвовавших в займе студентов, дал 704 человек участников розыгрыша по 1-му разряду ...»
Условия для «займодержателей», по-видимому, были примерно такими же, что и во втором займе – см. пункт Хроники «С 5 по 15 апреля 1933 г.».
«ПЕРВЫЙ РОЗЫГРЫШ
По коридорам института, в одном направлении вереницей спешат группы студентов. До слуха доносятся смех, шутки и обрывки разговоров:
– Линейку, иначе не соглашусь. / – А мне хотя бы брюки. / – Ты по какому разряду?
Под призывными звуками оркестра, быстро не как обычно заполняется зал. Все спешат занять первые места. Среди них оживленные лица с билетами, где из зубчатого колеса на фоне фабричных труб и чертежей вырисовывается портрет вождя социалистической стройки тов. СТАЛИНА.
В неугомонном говоре чувствуется особое оживление, сегодня по-особому выглядит и сцена. Слева над пальмами ярко вырисовывается лозунг "Выше знамя за качество учебы".
Справа – трибуна. На сцене кроме стола президиума, маленькие столики и на них урны.
Ровно в шесть на сцене появляется инициатор и один из организаторов этого торжества тов. СЛАВИН. / – Торжественное заседание, посвященное 1-му тиражу займа "За качество учебы" им. тов. СТАЛИНА, об'являю открытым.
По предложению тов. Рыжинского под аплодисменты переполненного зала избирается президиум. В него вошли тт. Журавлев, Хонин, Тугеев, Цибарт, Славин, профессор Герке, Лаптев и другие. Один за другим с трибуны представители общественных организаций и научных работников приветствуют первый тираж займа. В своих кратких речах они отмечают огромное значение настоящего торжества в деле подготовки высококачественных специалистов машиностроения. / – XVII партконференция [см. пункт "30 января – 4 февраля 1932 г." и мн. др.], – говорит секретарь парткома тов. Журавлев, – поставила ряд важнейших задач в деле социалистического строительства страны.
Освещая задачи, стоящие перед нами тов. Журавлев обратил особое внимание на решительную борьбу за чистоту ленинских рядов, как необходимого условия для осуществления генеральной линии партии. Выступавшие тт. Цибарт, Хонин осветили задачи, стоящие перед нашим институтом, в связи с решениями XVII партконференции и 6 исторических условий тов. СТАЛИНА, тов Хонин – подробно останавливается на истории возникновения займа "За качество учебы". С приветствием от нашей организации Краснознаменного ленинского комсомола выступил секретарь комитета тов. ТУГЕЕВ. Тепло было встречено выступление профессора Герке.
Единогласно было принято предложение о посылке приветствия ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ.
От тиражной комиссии тов. Рыжинский под аплодисменты зала зачитывает предложение о выдаче почетных облигаций 1-го разряда за № 1, 2, 3, 4, 707 тт. Журавлеву, Цибарту, Хонину, Тугееву и Орлову.
На сцене появляются пионеры, наступает торжественный момент – начало розыгрыша. Взоры напряженно устремлены на урны, откуда пионеры вытаскивают первый выигрышный номер.
С чем же пришел ин-т к 1-му тиражу займа?
В борьбе за качество учебы, под руководством партийной организации, методом социалистического соревнования и ударничества, переходом на лабораторно-бригадную систему занятий, институт из 1.185 участвовавших в займе студентов, дал 704 человек участников розыгрыша по 1-му разряду, 251 – по второму и 234 человека не были допущены к розыгрышу. В числе их за нарушение труддисциплины не была допущена вся группа ГТ-81. Это и цифра 234 говорит о том, что еще не все студенты и группы по-большевистски подошли к борьбе за качество учебы. 1-й тираж, прошедший с большим под'емом, при повышенном интересе к нему, показал ценность займа "за качество учебы" в деле подготовки кадров машиностроения.
Заем, являясь одной из удачных форм социалистического соревнования и ударничества, должен дать к следующему тиражу еще большие результаты. Каждая бригада, группа и специальность, каждый студент и преподаватель во всей своей работе должен драться за 1-й разряд и ни одного лишенного участия в займе.
Н. Бейлин, В. К-н.»
29 февраля 1932 г., 23 марта 1932 г.
В институтской газете «Ударник» помещается «открытое письмо» председателя профкома МММИ А.И. Хонина Цибарту. –
«ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
директору МММИ им. Н.Э. Баумана т. Цибарт
Дорогой товарищ!
Выполняя 6 исторических условий тов. Сталина [см. 23 июня 1931 г.], в специфических условиях ВТУЗ'а, пролетарское студенчество, кроме других мероприятий, выдвинуло идею введения дифференцированной оценки академич. успеваемости.
При обсуждении проекта "временного положения об учете, контроле и оценке академич. успеваемости студентов", выработанного вверенным Вам аппаратом [см. 12 ноября 1931 г.], президиум профкома союза "Машиностроения" [ВОМТ], основываясь на учете пожеланий и мнения основной массы студенчества, внес не только целый ряд поправок, но и принципиальных изменений в проект.
Основными из этих принципиальных изменений являются следующие моменты:
В проекте предусматривалось установление 4-х отметок: хор., уд., неуд., и совершенно неуд.
Президиум профкома последнюю оценку "совершенно неуд." отвергнул и высказался за оценки: хор. уд. и неуд.
В проекте предусматривалось использование, организуемых студенчеством академических боев, в качестве одной из форм проверки преподавателем академич. успеваемости студентов. Президиум профкома, исходя из имеющегося положения об академ. боях [об "академбоях" см. пункт "Не позже 1930 или 1931 г. и далее" и мн. др.], учитывая, что академбои организуются и проводятся студенчеством сверх всяких учебных планов, на основе соцсоревнования и ударничества, высказался против оказенивания этой формы массовой борьбы студенчества за качество учебы.
В проекте отсутствовало конкретное указание на то, в чем должен выражаться технический отчет студента о пройденном НПО, т.е. должен ли студент вести иным способом прежнюю тетрадь – дневник, или требуется от студента представление чертежей, схем и т.п. Президиум профкома высказался за то, чтобы по этому вопросу было специальное указание в положении.
Об этом мнении президиума профкома Вам, тов. Цибарт, конечно, стало известно тогда же, т.к. оно было выражено по докладу работников вверенного Вам аппарата и Вами направленного для доклада профкому.
Вы, вероятно, были согласны с мнением президиума – профкома по этим пунктам, выражающим мнение студенческой общественности и поэтому даже не пытались вносить какие-либо "коррективы" в сформулированное профкомом на сей счет постановление. И все же, к сожалению, проект временного положения не был исправлен, издан в количестве 1.000 экземпляров и преподан всем звеньям ин-та к исполнению и руководству.
Не откажите, тов. Цибарт, в любезности ответить, в связи с этим на следующие 3 вопроса:
Считаете ли Вы в данное время перечисленные 3 пункта, имеющими принципиальное значение и согласны ли с мнением профкома о них?
Находите ли нормальным такое "чуткое" отношение к решениям, выносимых [так] профкомом, какое имеет место в отношении изложенного мною вопроса и предполагаете ли это практиковать в будущем?
Соответствует ли действительности пометка на обложке временного положения, что "разработано, обсуждено и принято на совещании зав. учебно-производственными секторами института с участием представителей общественных организаций"?
Председатель профкома МММИ Хонин.»
(Ударник / Орган комитета ВКП(б), ВЛКСМ, профкома союза машиностроения и дирекции Механико-машиностроительн. ин-та им. Баумана)
В марте на парткоме «СЛУШАЛИ: Об открытом письме тов. Цибарту, помещенном Хониным в газете "Ударник" от 29/II»; «ПОСТАНОВИЛИ: Бюро П.К. заслушав сообщение [секретаря парткома] констатирует, что письмо помещенное в "Ударнике" не мобилизует на принципиальные вопросы и форма письма не мобилизует на укрепление единоначалия...» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 92).
23 марта «Ударник» помещает свою реплику. –
«ОТ РЕДАКЦИИ.
Помещенное в "Ударнике" № 8 /29/ за 29 февраля 1932 г. открытое письмо за подписью тов. Хонина, по существу поставленных в нем вопросов, не является таким, в котором были поставлены принципиальные вопросы, подлежащие обсуждению, поскольку общественность института имеет по этому вопросу мнение, отраженное в решениях парткома, резко отличное от линии излагаемой письмом. Письмо только могло внести неясность и путаницу в уже разрешенные вопросы, редакция считает ошибкой помещение письма в газете.»
2 марта 1932 г.
Заседание Бюро Парткома МММИ. Слушали «Единый научно-технический и исследовательский план Ин-та. /Тов. Цибарт/.» (Текста этого плана в протоколах заседания нет.) Принято к сведению и одобрено (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 83). – Трудно представить, как вообще возможен подобный план – но, во всяком случае, составление таких планов не было инициативой Цибарта (см. в Хронике).
3 марта 1932 г.
В «распоряжении» Цибарта, доцент Е.Р. (Евдокия Робертовна) Юргенсон (преподаватель немецкого языка) упоминается как зав. кафедрой иностранных языков МММИ (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 6, л. 90). Упоминается во мн. пунктах наст. хроники. В качестве зав. кафедрой – также в п. «9 февраля 1938 г.» (по состоянию на 1 января 1938 года) и др.
В феврале 1930-го года (см. 17 февраля 1930 г.), ввиду предстоящего раздробления МВТУ, преподавание языков было «децентрализовано» и поручено деканатам факультетов – как будущих втузов. С этого времени на механическом факультете, ставшем с 20 марта 1930 г. ВММУ, действует кафедра иностранных языков (изучался немецкий и английский); первый заведующий кафедрой – Э.Ф. Фрей (преподаватель немецкого языка).
Как и в других вузах, в МММИ имелась группа для тех студентов, кому приходилось начинать изучение языка с нуля (эти занятия, по немецкому языку, посещала и супруга А.А.). Такая группа существовала в МММИ как минимум до середины 1934 года (см. Июнь 1934 г.).
10, 15 марта 1932 г.
«Назначенный на 10 марта
широкий производственно-технический
СУД НАД СТАНКОМ "ДиП"
ввиду болезни основного защитника станка
тов. Горбункова ("Красный Пролетарий")
перенесен на 15 марта в 6 ч. 30 м. веч.
Суд состоится в Больш. аудитории Политехнического музея
СОСТАВ СУДА
Председатель тов. КАПУСТИН (зам. редактора [газеты] "Техника"), члены – инж. СОРОКИН (член коллегии и нач. станкоимпортного управления Наркомвнешторга), инж. ВАЛЕНТИНОВ (технический редактор и зам. управляющего "Оргаметалл"), [тов.] КРОН (мастер механического цеха автозавода им. Сталина), тов. ЦВЕТКОВ (мастер экспериментального цеха завода "Красный Пролетарий").
ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБВИНИТЕЛИ
Тов. ГУРОВ (мастер Краснопресненского механического завода, инициатор дискуссии в "Технике" о станке "ДиП").
Тов. САМОРОДСКИЙ (консультант орг. рац. НКТП).
ЗАЩИТНИКИ
Тов. ЖБАКОВ (директор завода "Красный Пролетарий").
Тов. ГОРБУНКОВ (руководитель группы подготовки к производству станка "ДиП").
Билеты – в редакции "Техника" (справки принимаются по телефону 4-48-20) и в массовом секторе Политехнического музея (тел. 3-07-56).»
(Газета НКТП «Техника», 12 марта 1932)
16 марта 1932 г.
Заседание бюро парткома МММИ. – Партком агрессивно внедряет «ЛБС» (лабораторно-бригадную систему обучения, усовершенствовавшую прежнюю, называемую теперь «активно-групповым методом»). Однако, явно склоняясь к ее исходному, до ее благотворных видоизменений в МММИ и других вузах варианту (см. пункты «5 ноября 1931 г.», «12 ноября 1931 г.» и др.): «взять под особый контроль вводные беседы, не допуская превращения последних в старые лекции» (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 93)...
Цибарт, видимо, все еще пытается как-то обезвредить эту систему и встречает отпор: «Бюро Парткома осуждает посылку дирекцией методического письма по ЛБС [в протоколах отсутствует] как политически и идеологически вредного» (л. 94).
22 марта 1932 г.
Заседание Бюро парткома МММИ. – «...Принять решительные меры к ликвидации образовавшегося прорыва в области подготовки научных кадров /имеется лишь 1 аспирант/ путем организованной работы с выдвиженцами» (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 101).
О «выдвиженцах» см. пункты «К ноябрю 1930 г.», «Июнь 1932 г.» и др.
23 марта 1932 г.
«При столовой № 40 открыта диэтическая столовая для студентов. Запись производится в профкоме, желающие должны немедленно записаться.
При 2-м общежитии открыта пошивочная мастерская для студентов, рабочих, служащих и профпреподавательского состава.»
«УСИЛИТЬ КЛАССОВУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ
Проверкой повседневной работы, еще большими успехами в борьбе за качество учебы – вот чем должен ответить комсомол ОР на решение бюро ячейки об исключении из рядов комсомола Румянцева сына торговца. Румянцев, прикрывшись званием рабочего, сумел попасть в комсомольскую организацию, пролезть во время безработицы в ФЗУ, после окончания которого отработал требуемое для втуза время попадает в Ивано-Вознесенское [так] высшее учебное заведение. Там, узнав подлинное лицо Румянцева, организации исключили его из института, но он все-таки сумел снова вернуться в тот же втуз.
Во время реорганизации втуза по отраслевому принципу был передан в МММИ где и числится до обмена комсомольского билета пролетарием от станка.
На группе, особенно на бюро ячейки ВЛКСМ, Румянцев, прижатый к стене, вупор [так] поставленными ему вопросами, постепенно признался в том, что он действительно сын торговца, имевшего 2 дома. На вопрос, зачем он обманывал комсомол и всю общественность МММИ, он не смущаясь заявил, что ему просто было неудобно называться сыном торговца.
Бюро ячейки решило Румянцева из рядов комсомола исключить, поставить вопрос перед дирекцией о немедленном его исключении из ин-та. Дело Румянцева призывает всю организацию усилить бдительность против попыток чуждого элемента пролезть в ряды комсомола и институт. К-ко.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 23 марта 1932 г.)
1 апреля 1932 г.
В институтском «Ударнике» – фельетон за подписью Ник. Синева «Обыватель во втузе». –
«Через несколько месяцев директор МММИ вручит ему желанную "путевку в жизнь", а знакомые и родственники поздравят со званием инженера. В реестре наших достижений его фамилия будет единицей, сложенной со многими другими, теми, кого ждет кипучая социалистическая стройка. Он тоже будет числиться в списках кадров специалистов, преданных делу социализма.
Какая грубая ошибка!
Всех людей он делит на две группы: на "людей", или единиц и на нулей. Единиц – единицы, нулей множество. ...»
«Раскольников мучился вопросом – кто он – вошь ли негодная или право имеет. Митрофанов Павел Устинович – студент ПД 11 триместра уже решил этот вопрос. Он – фиктивная статистическая единица, на самом деле – нуль. Правда, нуль гордый, непокорный, трагический нуль – одиночка. ...»
«Везде так: вся советская общественность – это несправедливая власть единиц над обезличенной массой нулей. Так выглядят взгляды нашего модернизированного Раскольникова в троцкистском сиропе.
Исключенный в 1928 г. из комсомола за принадлежность к троцкистам, он донес свой гнилой отравленный багаж до финиша. Он его старательно прятал под оболочку наружной простоватости и наивности. Теперь он не боится. Скоро он инженер, остальное – чепуха.
Митрофанов читает газету. Речь т. Кагановича.
– Гм!.. что пишут. Была ли правда, что уровень благосостояния рабочего класса повысился, когда я знаю, что никелированная кровать, которая стоила... (начинаются примеры...)
...Разговор идет о строительстве. Читаем: "по одному Челябинску вкладывается 300 миллионов рублей", поражаемся размахом: ведь читая такие цифры и видя широкую панораму великой стройки, невольно заражаешься подлинным трудовым под'емом, бодростью, ощущаешь новый прилив сил.
– Подумаешь, 300 миллионов, – меланхолически замечает Митрофанов, – что они стоят? ничего! печатный станок выдержит. Все миллионы опять-таки идут в карман государству. Раньше не было столовых, а люди лучше питались.
Так что же, по-твоему, пятилетка рабочему классу не нужна, она в тяжесть ему? – спрашиваю Митрофанова.
– Да вообще меня не воодушевляет то, чем восторгаетесь вы. Нужно позаботиться вначале не о Магнитострое, а о желудке рабочего.
Мы здесь выложили напоказ только частичку политического багажа "без 5 минут инженера", выпускаемого втузом к началу 2-й пятилетки. Ничего себе товарец!
Митрофанов не понимает например, разницы между капиталистическим конвейером и социалистическим (оба по его взглядам выжимают силы из рабочего). Разницу между прибавочной стоимостью и прибавочным продуктом, он видит только в названии. Митрофанов скорбит о деревне, "гибнущей" (на его взгляд) под ударом коллективизации. ...»
«... Говорит парторгу о желании подать в партию и одновременно носит, хранит внутри себя, как живую плоть отравленное троцкистско-обывательское мясо.
Впрочем о партии Митрофанов представляет обывательски, как о трамплине для личной карьеры. Он всячески стремится дискредитировать в группе отдельных партийцев ...»
«Собственно сейчас пора поставить четко вопрос – позволяет ли устав профсоюзов иметь таких членов ИТР и будет ли большой заслугой нашего ин-та выпускать ко второй пятилетке такого "преданного" делу социализма специалиста.
Ведь это – в лучшем случае – чужой нашей стройке человек. Кто может поручиться, что эта гниль в трудные и ответственные моменты не вынет камень из-за пазухи, чтобы бросить его в нашу сторону.
К сожалению, Митрофанов во втузе не в единственном числе. Они ловко замаскировались. Тем бдительнее, беспощаднее мы должны отнестись к ним. Лучше поздно, чем никогда. Пусть, уйдя из втуза, Митрофановых будут знать и не обманываться насчет их подлинного лица.»
2 апреля 1932 г.
Резолюция Бюро парткома МММИ по докладу о работе фракции бюро СНР (секции научных работников). –
Отмечают –
«а/ активную работу по проведению ЛБС [усовершенствованой лабораторно-бригадной системы обучения] и мобилизации профессоров и преподавателей вокруг этого вопроса б/ успешное внедрение социалистических методов работы среди проф. и препод. – соцсоревнования и ударничества /158 ударников, 300 индивидуальных договоров с группами/ в/ создание значительного беспартийного актива Н.Р. ...»
Недостатки следующие:
«а/ Слабая массовая работа по политическому просвещению Н.Р. ... Недостаточная проработка решений 17 партконференции б/ недостаточное развертывание кружков диамата
в/ Слабое участие коммунистов – науч. работ. в работе СНР отсюда недостаточное влияние на беспартийную профессуру ...
з/ недостаточное участие в работе по подготовке аспирантуры», «отсутствие работы по увязке теоретического и производственного обучения» и пр.
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 106)
9 апреля 1932 г.
Газета НКТП «Техника», первая из двух больших статей активнейшего партийца и проводника удушающей «реконструкции высшей технической школы», «доцента» (на самом деле – аспиранта) МММИ М.И. Эдельштейна (вторая – см. «1 мая 1932 г. (1)»; см. также о нем множество пунктов наст. хроники).
Вскоре после постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. (см.) эту статью будут с возмущением вспоминать на заседании парткома, посвященном возврату изгнанных из втуза лучших профессоров и преподавателей (см. пункт «3 февраля 1933 г. (1)»), в т.ч. усилиями малокомпетентного Эдельштейна. –
«КОНСЕРВАТОРЫ ОХРАНЯЮТ УЧЕБНЫЕ ПРОГРАММЫ
ОТ ТРЕБОВАНИЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
РЕКОНСТРУКЦИЮ ВЫСШЕЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ НАДО ЗАВЕРШИТЬ!
Чем больше приближался механико-машиностроительный институт им. Баумана к нуждам технической реконструкции, тем острее становился вопрос – "что изучать". Непрерывное производственное обучение, революционизировавшее весь учебный процесс, толкало втуз вперед, заставляло его перестраиваться, и втуз добился значительных успехов в своей перестройке.
Это нетрудно показать на примере такой специальности, как "обработка резанием". Специальность (в старом МВТУ – технологическое отделение механического факультета) должна снабжать промышленность в первую очередь инженерами для механических цехов. Основной предмет для такого типа специалистов – "холодная обработка металлов", или, более конкретно, ряд курсов по изучению станков, их конструирования и использования, резания металлов и технологических процессов.
ПРОЙДЕН ТОЛЬКО ПЕРВЫЙ ЭТАП
В старом МВТУ все эти предметы были в загоне. Курс "холодной обработки" был исключительно описательный, теоретические основы – механика, математика, сопротивление материалов – были оторваны от предметов прикладных. Десятилетиями читались, почти без всяких изменений, общетеоретические курсы, десятилетиями без изменений читался курс "холодная обработка", техника же в это время стремительно двигалась вперед.
В настоящее время на специальности "обработка резанием" вместо старой, косной, описательной "холодной обработки" вредителя [Н.Ф.] Чарновского [см. "25 ноября – 7 декабря 1930 г." и мн. др.] проходятся следующие предметы: "Устройство и рациональное использование металлорежущих станков", "Резание металлов", "Основы технологических процессов", "Допуски" и ряд других вспомогательных предметов.
Не случайно, что за последние месяцы студенты, будучи на практике, смогли уже на деле включаться в производственную работу. Одна группа ОР-к-84 прибыла недавно с Нижегородского автозавода, награжденная красным знаменем, другая группа той же специальности, испытанная на производстве, получила задание – исследовать станок. Таких примеров в МММИ – не один десяток.
Но эти первые успехи еще не говорят о том, что перестройка втуза закончена; они лишь свидетельствуют об огромных возможностях улучшения качества выпускаемых специалистов.
ЧТО ИЗУЧАТЬ – ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ВОПРОС
Что изучать во втузе? Этот вопрос еще далек от разрешения; но в него упирается дальнейшая перестройка втуза применительно к требованиям промышленности. Создающиеся под напором промышленности новые теоретические курсы несут на себе следы старой косной, оторванной от живой действительности школы.
Технологические курсы, несмотря на то что они значительно лучше аналогичных курсов старого МВТУ, еще не удовлетворяют потребностям социалистического строительства.
Не случайно, поэтому, передовые работники нашего втуза неослабно следят за развивающейся дискуссией о [социалистической] теории машин [см. пункты "1 января 1932 г. (1)", "20 февраля 1932 г. (1)" и др.], как не случайно то, что часть специалистов старой школы настроена против дискуссии, против пересмотра незыблемых, по ее мнению, канонов. Попытки дирекции МММИ втянуть основные кадры старой профессуры в обсуждение вопросов, поставленных дискуссией, встретили отпор со стороны отдельных руководителей кафедр, со стороны проф. [Л.С.] Смирнова (прикладная механика), проф. [И.И.] Куколевского (гидравлические машины) и др. Партийная организация не мобилизовала внимания студенчества к поставленным в дискуссии вопросам. В результате дело ограничилось одним узким совещанием трех-четырех руководителей кафедр в кабинете заместителя директора.
Не хотят некоторые специалисты старой школы включиться в обсуждение поставленных вопросов потому, что дискуссия обнаруживает разрыв между наукой и требованиями социалистического строительства, потому, что эта дискуссия ведет к коренной перестройке, к пересмотру всей системы наук, создающих своевременного [так] специалиста-машиностроителя. От этого последнего и основного требования всей дискуссии старая школа пытается отмолчаться! Но нынешний МММИ это не старое МВТУ.
НОВЫЕ СИЛЫ СОЗРЕЛИ ВО ВТУЗЕ
Крупные сдвиги произошли в составе профессуры. Появились новые люди – пролетарская и коммунистическая аспирантура, многие старые специалисты всерьез повернулись лицом к новым задачам подготовки кадров. Десятки профессоров и преподавателей в рядах участников социалистического соревнования и ударничества. Профессор Герке – руководитель кафедры химии – занялся последние месяцы изучением диалектического материализма и уже на деле попытался построить ряд лекций по химии на основе марксистской диалектики.
Во втузе созрели силы, способные поднять качество обучения на новую более высокую ступень, в том числе и силы, способные ликвидировать отставание специальности "обработки резанием" МММИ от требований социалистического строительства. А в чем это отставание заключается?
Тов. Капустин [инициатор дискуссии о "социалистической теории машин" в газете "Техника", см. пункт "1 января 1932 г. (1)"] уже ответил на этот вопрос в общей форме: "Машиноведы попросту обходят анализ технологии машин". Конкретно же: на специальности "обработка резанием" готовят специалистов как технологов – работников механических цехов, так и конструкторов-станочников, но систематизации станкостроительной практики ни один курс не дает. Ни один предмет не дает материала для критической оценки станка с точки зрения условий и потребностей социалистического строительства.
КРИТИЧЕСКИ ОСВОИТЬ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ ОПЫТ
Технолог должен уметь работать на машине, должен уметь выбрать машину. Технолог-конструктор должен уметь критически оценить и использовать капиталистический опыт, создавать конструкцию станка, отвечающую требованиям социалистического предприятия. Сейчас МММИ уже отошел от описательной "холодной обработки" к расчетному курсу; курс вооружает студента методами овладения станком. Но с критической оценкой данной конструкции станка и с критическим освоением капиталистического опыта станкостроения дело обстоит скверно.
Анализом, сравнением технологических машин, даже в элементарном виде, никто не занимается. И не случайно, что на поставленные советской общественностью, в связи с судом над станком "ДиП", вопросы техническая школа ответа не дала.
Если суд над "ДиП" вскрыл слепое преклонение перед капиталистическим станкостроением, то нужно сказать, что этому преклонению учат сейчас во втузах. Ведь проектирование станка во втузе сводится к тому, что студенту поручается разработка готовой иностранной модели. И лучшим решением конструктивных вопросов является то, в котором студент приближается в своей конструктивной разработке к конструкции капиталистической фирмы.
Кафедры, занимающиеся станковедением, ничего не делают для того, чтобы дать ответ на вопрос – "какая экономическая и социальная сила в буржуазных странах выносит на плечах данную модель" ([А.К.] Гастев – речь на суде о станке "ДиП").
СТАНКИ БЕЗ СИЛ И ТРЕНИЯ
Мало того, есть течение, – и довольно сильное, – в станковедении, которое сводит вопрос об изучении машин-орудий к изучению их кинематического скелета, без учета сил, действующих в машине, без вопросов о трении, вне связи с вопросом о том, для чего машина предназначена. Так, в течение двух лет в МММИ действовала программа по холодной обработке (подобная программа существует и сейчас еще в Станкине), в которой "проработка курса учитывает, главным образом, не дачу общих понятий о станках (резания, нормирования, динамике, инструментальном деле и приспособлениях), а выяснение (в основном) кинематики станков и законов настройки и наладки слагающих цепей". Т.е., попросту говоря, курс холодной обработки был сведен к вопросу о передаточном числе.
В результате, для изучения в курсе "холодная обработка" выбирались только те станки, которые имели наиболее сложные кинематические цепи, где есть возможность пофокусничать в кинематике. Это привело к тому, что сверлильные станки совсем не проходились, револьверным станкам было отведено всего два часа, фрезерным станкам – три часа, а делительным головкам – десять часов.
ИЗУЧЕНИЕ АВТОМАТОВ ИГНОРИРУЕТСЯ
Почему, на каком основании игнорируются основные виды производственных станков? Да потому, что постройка делительной головки (особенно – для диференциального [так] деления) дает широкий простор для всяких схоластических выкрутасов. Стоит только указать на книжку (литографированное издание) Г.М. Головина [о нем см. "3 февраля 1933 г. (1)" и мн. др.] "Делительные механизмы", где даны, на первый взгляд, научные выводы формул настройки на диференциальное деление; эти вопросы могут быть гораздо проще и яснее изложены.
Автоматам, по указанной программе, предоставлено шесть часов, шлифовальным станкам – шесть часов, а затыловочному станку – десять часов. Между тем современный инженер обязан в первую очередь знать автомат. Шлифовальный станок являет собой основной вид оборудования механических цехов при массовом и серийном производстве, но его обходят молчанием в пользу затыловочного только потому, что у последнего имеются три гитарные настройки. Так кафедра ответила в свое время на требования социалистического строительства!
Без сверлильных станков, зато со схоластическим "научным" запутыванием вопроса о делительной головке! Без автомата, зато с "онаученным" выводом формулы настройки для затыловочного станка! В курсе отсутствовали таким образом даже элементарные автоматы, сверлильные и шлифовальные станки, занимающие сейчас центральное место в производстве.
Правда, во втузе проведена довольно значительная борьба с кинематическим течением, но отставание еще не преодолено. Нередко даже наша коммунистическая аспирантура попадает под влияние схоластической буржуазной школы и не хочет заниматься вопросами о том, какая машина нужна социалистической промышленности, и охотнее занимается ковырянием в никчемных арифметических упражнениях над передаточным числом для станка с корректирующей линейкой.
Вопросы об электроприводе и новых путях развития техники на базе электричества не нашли еще отражения в программах. Об электроприводе, в лучшем случае, можно найти лишь несколько замечаний "между прочим", и ничего больше.
ОБЩАЯ ЧЕРТА – ОТРЫВ ТЕОРИИ ОТ ТЕХНИКИ
Но если так обстоит дело с предметами специальными, то гораздо хуже с дисциплинами общетехническими, призванными дать теоретическую базу для специальных предметов. Общая черта для этих предметов – отрыв теории от техники.
Не говоря уже о том, что математики охотнее занимаются уравнениями кривых, никогда не встречающихся в технике, и, наряду с этим, кривые, типичные для автоматов, обходятся молчанием, – нужно указать, что теоретическая механика настолько оторвана от практических примеров, что, когда студент переходит к специальным предметам, он безоружен. Механика, тщательно изучая законы Ньютона и уравнения для решения задач о сложном движении, не показывает вместе с тем, как от этих уравнений перейти к решению практических вопросов техники. Механика сама по себе, а техника сама по себе.
ПРИКЛАДНАЯ МЕХАНИКА – ГНИЛОЙ МОСТ
По смыслу своему прикладная механика и детали машин должны создать мост для перехода от общетеоретических основ к техническим вопросам. Но сегодняшняя прикладная механика во втузе – гнилой мост, через который трудно перейти к решению современных вопросов техники. Прав тов. Капустин в своем утверждении, что нынешняя прикладная механика живет еще эпохой паровой машины. Какое широкое поле деятельности открывает перед прикладной механикой задача автоматизации технологических машин. Прикладная механика должна дать ответ – каким наиболее экономичным и простым путем заменить движение рабочего движениями машины.
В машиностроительную практику уже вошли зуборезные автоматы (например, Глиссон), а прикладная механика не только не анализирует системы и методы решения задачи о получении профиля зуба методом обкатки, но вообще обходит этот вопрос молчанием. Зато тщательно изучены способы регулирования паровой машины. Курс "Гидравлики" дает и уравнения Бернулли и вопросы об истечении, но не дает ответа на вопрос "как овладеть гидравлической передачей в станке".
СОЗДАТЬ ИНЖЕНЕРА – ОРГАНИЗАТОРА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА
Отдельно, но не менее остро стоит вопрос о подготовке инженера как организатора производства. Борьба за шесть исторических условий тов. Сталина [см. пункт "23 июня 1931 г."] на наших заводах показала, что нередко наши молодые специалисты совершенно не подготовлены для решения организационно-производственных вопросов.
Нужно, чтобы инженер возглавил активность рабочих масс в их борьбе за социалистическую организацию производства. Как правильно расставить станки, как организовать бригады, как организовать работу в цехе – это должен знать инженер.
Задача партийной организации и всей научно-технической общественности МММИ, в первую очередь специальности "обработка резанием", повести борьбу за дальнейшую перестройку программы, за улучшение содержания курсов.
"Что изучать" – этот вопрос, повторяем, приобретает все большую остроту, и только тот втуз окажется на высоте требований социалистического строительства, который по-большевистски возьмется за его разрешение, кто на деле преодолевает разрыв между постановкой изучения теории во втузах и практикой индустриализации, нуждами промышленности.
Доцент кафедры "Устройство и рациональное использование металлорежущих станков" МММИ им. Баумана / инж. М. Эдельштейн.»
13 апреля 1932 г.
Постановление парткома МММИ: «В ознаменование заслуг умершего старейшего большевика [академика] М.Н. Покровского [в числе прочего, инициатора отмены ученых степеней 1 октября 1918 года; см. пункт "13 января 1934 г. (1)"] в деле подготовки научных кадров из людей рабочего класса, просить Райком ВКП/б/ возбудить ходатайство перед соответств. органами о переименовании улицы Коровий Брод и площадь Лефортово в улицу и площадь Покровского. / Секретарь ПК Журавлев / Члены бюро ПК Якубович [и еще 3 автографа]» (Цибарта среди подписавших нет).
(ЦГАМ ОХЛОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 109)
Улица и площадь имя Покровского не получили – в след. году ул. Коровий Брод становится «2-й Бауманской» (см. пункт «21 октября 1933 г. (4)».
13 и 14 апреля 1932 г.
«ПЕРЕХОДНОЕ КРАСНОЕ ЗНАМЯ БУДЕМ КРЕПКО ДЕРЖАТЬ В СВОИХ РУКАХ
13 и 14 апреля в МММИ проходил об'единенный пленум Московского областного и городского бюро пролетстуда [студ. профсоюзной организации].
Пленум обсудил итоги НПО [непрерывного производственного обучения /практики/] и очередные задачи, доклады ВОМТа [Всесоюзного объединения тяжелого машиностроения], Станкооб'единения и содоклад горбюро пролетстуда. Обсудил итоги смотра учебных заведений проводимого к IX c'езду профсоюзов и разрешил организационные вопросы.
На вечернем заседании 14 апреля пленум премировал за лучшее проведение смотра.
ПЕРВАЯ ПРЕМИЯ – ПЕРЕХОДНОЕ КРАСНОЕ ЗНАМЯ ПРИСУЖДЕНА МОСКОВСКОМУ МЕХАНИКО-МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОМУ ИНСТИТУТУ ИМЕНИ Т. БАУМАНА.
ВТОРУЮ ПРЕМИЮ – 2000 руб. ПОЛУЧИЛ СТАНКОИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ.
Пленум премировал специальность ОД, как лучшую специальность нашего института в проведении смотра работы и специальность "ИГЛА" института Карла Либкнехта, каждую по 1000 рублей.
Красное знамя от пленума принял треугольник института и президиум профкома. Т. ХОНИН в своем выступлении заверил пленум, что ВСЕ СТУДЕНЧЕСТВО, ПОД РУКОВОДСТВОМ ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ДОБЬЕТСЯ НОВЫХ УСПЕХОВ В ПОДГОТОВКЕ ПРОЛЕТАРСКИХ СПЕЦИАЛИСТОВ МАШИНОСТРОЕНИЯ и переходные знамена областкома машиностроения, областного и городского бюро Пролетстуда ИНСТИТУТ БУДЕТ КРЕПКО ДЕРЖАТЬ В СВОИХ РУКАХ.
Представитель Станкоинструментального института, получившего вторую премию по смотру, в конце своего выступления заявил:
– МЫ ВЫЗЫВАЕМ НА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ СОРЕВНОВАНИЕ ПЕРЕДОВОЙ, НА СЕГОДНЯ, ВТУЗ МОСКВЫ И ОБЛАСТИ – МММИ НА БОРЬБУ ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ КОНКРЕТНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, ЗА ПЕРЕХОДНОЕ КРАСНОЕ ЗНАМЯ.
Получение красного знамени возлагает на все студенчество нашего института обязательство ЕЩЕ БОЛЕЕ УСИЛИТЬ ТЕМПЫ БОРЬБЫ ЗА ВЫСОКОКАЧЕСТВЕННОГО СПЕЦИАЛИСТА, ПОД'ЕМА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СОРЕВНОВАНИЯ НА ВЫСШУЮ СТУПЕНЬ.
В ударном краснознаменном втузе каждый студент и преподаватель, каждая группа и специальность своей конкретной работой должны обеспечить новые успехи.
ТЕМПЫ, РАЗМАХ СМОТРА, ЛУЧШИЕ ОБРАЗЦЫ УДАРНОЙ РАБОТЫ, ВЕСЬ ОПЫТ СМОТРА ПЕРЕКЛЮЧИМ В ПОВСЕДНЕВНУЮ РАБОТУ ГРУПП. В социалистическом соревновании с Станкоинструментальным институтом дадим новые показатели большевистской борьбы за специалиста из людей рабочего класса.»
(Ударник / Орган Комитета ВКП(б), ВЛКСМ, профкома Союза машиностроения и дирекции Механико-машиностроительного института им. Баумана, 21 апреля 1932 г.)
См. к этому пункт «1 мая 1932 г. (2)».
20 апреля 1932 г., 23 апреля 1932 г.
Опубликовано воодушевляющее постановление ЦК от 19 апреля 1932 г., ориентирующее руководство втузов касательно «5-го условия тов. Сталина» (см. 23 июня 1931 г.) – «изменить отношение к инженерно-техническим силам старой школы, проявлять к ним побольше внимания и заботы, смелее привлекать их к работе...». –
«Постановление ЦК ВКП(б)
о решениях ячеек и директоратов Всесоюзной и Московской Промакадемий
о профессорах Архангельском и Дейхмане.
ЦК считает грубой политической ошибкой постановление бюро ячеек и директоратов Всесоюзной и Московской Промакадемий, в которых они предлагают исключить из состава преподавателей и секции научных работников профессоров Архангельского и Дейхмана в связи с выявившимися на процессе Васильева–Штерна антисоветскими настроениями их в прошлые годы, несмотря на то, что профессора Архангельский и Дейхман в своих заявлениях, сделанных после процесса Васильева–Штерна, осудили свои ошибки, указанные в речи тов. Крыленко на процессе.
ЦК считает, что эти постановления в корне противоречат политике партии, подчеркнутой в речи т. Сталина на совещании хозяйственников в отношении к старой производственно-технической интеллигенции, особенно после поворота последней в сторону советской власти.
Исходя из этого, ЦК постановляет:
1. Отменить решения бюро ячеек и директоратов Всесоюзной и Московской Промакадемий об исключении профессоров Архангельского и Дейхмана из состава преподавателей и секции научных работников.
2. Об'явить выговор секретарю ячейки всесоюзной Промакадемии т. Калашникову и секретарю ячейки Московской Промакадемии т. Рабовскому.
3. Об'явить строгий выговор директору всесоюзной Промакадемии т. Каменскому и директору Московской Промакадемии т. Шейнину. Предупредить тт. Каменского и Шейнина, что повторение подобных ошибок в отношении к специалистам повлечет за собой снятие их с занимаемых постов и перевод на менее ответственную работу.
4. Указать Бауманскому райкому ВКП(б) на недопустимость такого положения, при котором ячейки принимают противоречащие политике партии решения.
Обязать Московский горком и Бауманский райком ВКП(б) обеспечить такое руководство ячейками, при котором не имели бы места подобные ошибки.
ЦК ВКП(б)»
(Правда, 20 апреля 1932)
«Дело Васильева–Штерн» – «Дело о покушении на советника германского посольства г. фон-Твардовского»; советник, после нескольких выстрелов в него Штерна и двух ранений, в т.ч. в шею, остался жив, вдохновитель теракта С.С. Васильев и исполнитель И.М. Штерн 6 апреля 1932 г. приговорены к расстрелу. «Покушавшийся на советника германского посольства г. фон-Твардовского, оказавшийся гр. СССР Иудой Мироновичем Штерном, на первом же допросе заявил, что покушение его имело политический характер, и направлено оно было не против советника посольства, а против германского посла г. фон-Дирксена, и, стреляя в советника посольства, он, Штерн, был убежден, что выстрелы свои направляет в посла германской республики. В последующих своих показаниях Штерн показал, что непосредственной целью террористического акта было осложнить политические отношения между СССР и внешним миром, ухудшить международное положение Советского союза и, в особенности, затормозить развитие дружественных отношений между СССР и Германией, и что покушение было совершено им под давлением и по настоянию его знакомого, гр. С.С. Васильева ...» (из речи гос. обвинителя Крыленко – Правда, 5 апреля 1932).
Васильев – бухгалтер, окончил, после техникума, Промышленно-экономический институт в 1928 г.; Штерн – «без определенных занятий», последнее место работы, с которой был уволен – фабрика «Красная Роза», чернорабочий (ранее был исключен из 1-го МГУ).
Профессор Московской промакадемии им. Кагановича А. Архангельский и доцент (не профессор – ЦК не утруждал себя особой точностью) Всесоюзной промакадемии им. Сталина В. Дейхман проходили свидетелями по делу, как бывшие преподаватели промышленного-экономического техникума, где учился до института Васильев; «техникум этот, преобразованный из содержавшегося купечеством дореволюционного [Московского] Александровского коммерческого училища, имел до 1925 г. антисоветски настроенный состав преподавателей и учащихся. Во главе техникума стоял контрреволюционно настроенный Паисий Иванович Шелков. / Из показаний свидетеля [Архангельского] выясняется, что усилиями П.И. Шелкова пром.-экономический техникум был превращен в антисоветское гнездо» (из речи Крыленко – Правда, 6 апреля 1932 г. и другие номера). Оба ученых были свидетелями тогдашних антисоветских настроений в техникуме и, по их признаниям, сочувствующими им.
«ПОСТАНОВЛЕНИЕ БЮРО БАУМАНСКОГО РК ВКП(б).
Бюро районного комитета партии считает совершенно правильным и отмечает исключительно важное политическое значение постановление ЦК "О решениях ячеек и директоратов Всесоюзной и Московской промакадемий о профессорах АРХАНГЕЛЬСКОМ и ДЕЙХМАНЕ", которое исправляет грубую политическую ошибку, допущенную в решениях академий, и предупреждает всю районную организацию о недопустимости принятия решения, противоречащего политике партии.
Бюро РК считает, что эти политически ошибочные бюро ячеек и директоратов академий могли иметь место лишь в результате отсутствия у руководящих работников академий правильного понимания одного из шести исторических указаний тов. Сталина - о политике партии в отношении к старой производственно-технической интеллигенции, особенно после поворота последней в сторону советской власти, а также и потому, что РК недостаточно руководил работой этих ячеек.
Решение ЦК требует от РК ВКП(б) обеспечить такое конкретное руководство ячейками, особенно ячейками наркоматов, крупных всесоюзных учреждений, вузов и др., которое исключило бы возможность "принятия ячейками решений, противоречащих политике партии".
РК и вся партийная организация, особенно ячейки вузов, наркоматов и др. учреждений, в которых сконцентрировано значительное количество старой производственно-технической интеллигенции, должны извлечь политические уроки из этого ошибочного решения бюро ячеек промакадемий, в связи с чем бюро РК постановляет:
1. Предложить парторганизациям промакадемий им. Сталина и им. Кагановича немедленно проработать постановление ЦК и настоящее решение РК по всем ячейкам и партгруппам академий.
2. Созвать внеочередной пленум РК и РКК совместно с секретарями ячеек 22/IV 1932 г., на котором поставить доклад т. Марголина о постановлении ЦК и о задачах организации, вытекающих из этого постановления.
3. Проработать этот вопрос во всех ячейках района.
ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ БЮРО ЯЧЕЙКИ ВСЕСОЮЗНОЙ ПРОМАКАДЕМИИ ИМ. СТАЛИНА
О РЕШЕНИИ ЦК ВКП(б) ОТ 19 АПРЕЛЯ 1932 ГОДА.
1. Бюро полностью и безоговорочно признает правильным решение ЦК ВКП(б) о грубой политической ошибке, допущенной бюро по вопросу о проф. Архангельском и Дейхмане.
2. Бюро признает свое решение о проф. Архангельском и Дейхмане в корне противоречащим "политике партии, подчеркнутой в речи тов. Сталина на совещании хозяйственников в отношении к старой производственно-технической интеллигенции, особенно после поворота последней в сторону советской власти".
3. Декларировав необходимость активной борьбы за проведение 6-ти условий т. Сталина, бюро и директорат на деле проявили полное непонимание прямых указаний тов. Сталина, что в период поворота старой технической интеллигенции в сторону советской власти "неправильно и недиалектично продолжать старую политику при новых изменившихся условиях". Таким образом, бюро и директорат грубо нарушили 5-е условие тов. Сталина – "Изменить отношение к инженерно-техническим силам старой школы, проявлять к ним побольше внимания и заботы, смелее привлекать их к работе".
4. Своей грубой ошибкой бюро считает: неинформирование и несогласование с райкомом и МК как постановки вопроса, так и решения о проф. Архангельском и Дейхмане.
Для большевистского исправления допущенных ошибок бюро постановило:
Обсудить решение ЦК ВКП(б) на общем партийном собрании, на котором обсуждение этого решения поднять на максимально принципиальную, партийно-политическую высоту, с широким развертыванием большевистской самокритики.
Поставить доклад по этому вопросу на общем собрании секции научных работников Промакадемии. Широким раз'яснением решения ЦК добиться еще большего приближения научных и инженерно-технических работников Академии к Советской власти и партии, к активной работе за выполнение ударных задач социалистического строительства.
Обеспечить тесную и повседневную связь с РК и МК во всей дальнейшей работе партячейки.
ИЗ РЕЗОЛЮЦИИ СОБРАНИЯ ЯЧЕЙКИ ВКП(б) МОСКОВСКОЙ ПРОМАКАДЕМИИ
ИМ. Л. М. КАГАНОВИЧА.
Общее собрание ячейки Московской промакадемии им. Кагановича целиком и полностью одобряет решение ЦК ВКП(б), вскрывшее грубейшую политическую ошибку бюро ячейки, выразившуюся в снятии профессора Архангельского с преподавательской работы в Промакадемии.
Эта грубейшая политическая ошибка, которую допустило бюро ячейки, есть результат отсутствия правильного понимания одного из 6-ти условий тов. Сталина.
Вместо того, чтобы проявить к специалистам, как указывал тов. Сталин, "побольше внимания и заботы и смелее привлекать их к работе" бюро ячейки приняло решение, противоречащее политике партии об отношении к специалистам.
Эта грубейшая ошибка явилась также результатом недоинформирования и несогласования с РК и МК как постановки, так и самого решения вопроса о проф. Архангельском.
Общее собрание постановляет:
1. Поставить на обсуждение всех партгрупп и факультетских ячеек постановление ЦК.
2. Бюро ячейки и директору тов. Шейнину развернуть работу среди профессорско-преподавательского состава в соответствии с решениями ЦК и указаниями тов. Сталина, создать нормальные условия работы специалистов, вовлекая их в практическую учебную и общественную работы Академии.
3. Общее партийное собрание заверяет ЦК, Московский и районные комитеты ВКП(б) в том, что допущенные ошибки будут исправлены в практической работе парторганизации Академии конкретным проведением в жизнь 6-ти условий тов. Сталина.»
(Правда, 23 апреля 1932)
Характерно, что никаких извинений профессору Архангельскому и доценту Дейхману «бюро ячеек» не приносят: речь идет только о «политике партии» по отношении к так наз. чуждому элементу, которого лишь «привлекают к работе» (т.е. дают возможность работать).
Продолжение темы, касающееся МММИ (Цибарта и его зам. по уч. части) – см. «1 июля 1932 г.».
__________
23 апреля 1932 г. – закономерное, и притом чрезвычайной важности событие для культурной жизни страны: принятое на политбюро ЦК ВКП(б) постановление «О перестройке литературно-художественных организаций». Этим постановлением ликвидируются хоть и абсолютно лояльные власти, но относительно самостоятельные художественные сообщества. Безусловно, все остальные подобные сообщества (напр. инженерные) ожидала подобная же участь, – но ее никто бы и не стал дожидаться.
Автор текста постановления – Каганович; правка – Сталина. В частности, после слов «... провести аналогичное изменение по линии других видов искусства» Сталиным вычеркнуты уточнения в скобках «(объединения музыкантов, композиторов, художников, архитекторов и т.п. организаций)» (см. сайт www.hist.msu.ru); все это, в созданных Сталиным условиях, разъяснять было совершенно излишним.
«О ПЕРЕСТРОЙКЕ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ.
(Постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г.).
ЦК констатирует, что за годы на основе значительных успехов социалистического строительства достигнут большой как количественный, так и качественный рост литературы и искусства.
Несколько лет тому назад, когда в литературе налицо было еще значительное влияние чуждых элементов, особенно оживившихся в первые годы нэпа, а кадры пролетарской литературы были еще слабы, партия всемерно помогала созданию и укреплению особых пролетарских организации в области литературы и искусства в целях укрепления позиций пролетарских писателей и работников искусства.
В настоящее время, когда успели уже вырасти кадры пролетарской литературы и искусства, выдвинулись новые писатели и художники с заводов, фабрик, колхозов, рамки существующих пролетарских литературно-художественных организаций (ВОАПП, РАПП, РАМП [прав.: РАПМ] и др.) становятся уже узкими и тормозят серьезный размах художественного творчества. Это обстоятельство создает опасность превращения этих организаций из средства наибольшей мобилизации советских писателей и художников вокруг задач социалистического строительства в средство культивирования кружковой замкнутости, отрыва от политических задач современности и от значительных групп писателей и художников, сочувствующих социалистическому строительству.
Отсюда необходимость соответствующей перестройки литературно-художественных организаций и расширения базы их работы.
Исходя из этого ЦК ВКП(б) постановляет:
1) ликвидировать ассоциацию пролетарских писателей (ВОАПП, РАПП);
2) объединить всех писателей, поддерживающих платформу советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве, в единый союз советских писателей с коммунистической фракцией в нем;
3) провести аналогичное изменение по линии других видов искусства;
4) поручить Оргбюро разработать практические меры по проведению этого решения.
ЦК ВКП(б).»
(Правда, 24 апреля 1932 г.; впервые опубликовано в: Партийное строительство № 9, 23 апреля 1932 г.)
1 мая 1932 г. (1)
В газете НКТП «Техника» под шапкой «Люди рабочего класса овладевают высотами науки производства» – вторая большая статья в этой газете о МВТУ/МММИ за авторством одиозного партийца-аспиранта МММИ Эдельштейна (первая – см. пункты «9 апреля 1932 г.», «3 февраля 1933 г. (1)» и др.; о нем и его активности см. мн. пункты наст. хроники).
Разумеется, в статье не забыты троцкисты, «вредители» Л.К. Рамзин и Н.Ф. Чарновский, «реакционная профессура» и «правые уклонисты», не желавшие смириться с «непрерывной производственной практикой», раздроблением МВТУ и «приближением учебы к нуждам производства»; воспета «парттысяча – сливки втузовской армии», продолжается агитация за «социалистическую теорию машины» и пр.
«Непрерывная производственная практика плюс разгром вредителей, плюс разгром троцкистов, плюс усиление партийных рядов парттысячей, плюс разоблачение правого уклона и систематическая борьба с ним, плюс создание отраслевых втузов – изменили лицо высшей технической школы»...
Активнейший в МММИ деятель по «внедрению марксизма в технику» (см. пункт «13, 23, 30 июля 1931 г.» и др.), автор цитирует насмешку со стороны «кое-кого» из преподавателей – «холодная обработка по Марксу». Кстати, в институтском «Ударнике» (см. 7 января 1932 г.) проскользнуло еще упоминание о «шушуканьях» в институте, «с которыми надо бороться» – что Эдельштейн «хороший марксист, но плохой инженер»...
«С ЧЕМ МЫ ВЫХОДИМ НА ПЕРВОМАЙСКИЙ СМОТР
От школы командиров русского промышленного капитала
к мощной кузнице красных специалистов
10 лет прошло с тех пор как Владимир Ильич, закрывая XI с'езд партии, сказал: "Весь гвоздь теперь в том, чтобы авангард не побоялся задачи поработать над самим собой, переделать самого себя, признать открыто свою недостаточную подготовленность, недостаточное умение". Ильич требовал, чтобы "ясно осознали: не умеем, давайте учиться сначала".
Из Красной армии – в рабфак, во втуз!
И большевики стали "учиться сначала". Бывшие командиры и комиссары гражданской войны пошли на рабфаки и втузы. Брались за алгебру, геометрию и физику, за циркуль и линейку, как ни трудно это было – куда труднее, чем сражаться с винтовкой в руках. Именно Красная армия дала первые отряды втузовцев и рабфаковцев. [О рабфаках см. мн. пункты наст. хроники; подробнее о рабфаках МММИ – «К 1 октября 1931 г.», «10 июня 1934 г. (2)» и др.]
Вспомните рабфаковские общежития того времени. Маузер и шашка на стене, несколько военных фотографий и долгие, долгие ночи учебы. [См. к этому пункт "1933 г. (4)"]
В МВТУ того времени существовал "христианский" союз молодежи, об'единявший авангард черной сотни старой школы. Небольшой отряд коммунистов опирался исключительно на рабфак. И борьба шла сначала лишь за признание рабфака, за то, чтобы прорваться во втуз.
Как мог завзятый белоподкладочник счесть своим товарищем рабочего – слесаря, токаря, бойца Красной армии! Как мог реакционер-профессор, лишившийся недавно привиллегий [так] капиталистического класса, – как он мог терпеть "кухаркиных детей" в МВТУ, этой школе командиров русского промышленного капитала. ...
В борьбе за МВТУ
... Из рабфаков во втузы потянулись сотни и тысячи пролетариев. Но противодействие орабочению высшей школы не ослабело: оно усилилось.
Вот тот же МВТУ. Идет лекция по математике. Профессор "шутит": "Я сейчас произнесу страшное для рабфаковцев слово – "Арксинус". Я могу научить лошадь интегрировать, но рабфаковца этому делу научить гораздо труднее". [Несколько иначе этот эпизод – см. пункт "5 июля 1933 г. (1)"]
На заседаниях технологического цикла идет великий спор – допустить ли присутствие представителей студентов на заседания цикла? Правление МВТУ обсуждает: "признать" или "не признать" такого-то студенческим представителем? Теперь это кажется диким, невероятным. Но тогда это было буднями; это было одной из характернейших черт происходившей тогда борьбы. ... [Парторганизации] пришлось выдержать и сломить сопротивление классового врага; ей пришлось бороться при этом с мелкобуржуазными элементами в собственных рядах. Троцкизм нашел прекрасную питательную почву в наиболее шатких, неустойчивых звеньях [парт]организации втуза, отражавших недовольство враждебных революции элементов. ...
Как троцкисты помогали Рамзиным и Чарновским
В том же МВТУ, где троцкисты захватили аудиторию и устроили свой контрреволюционный слет, в том же МВТУ Рамзин [см. мн. пункты начиная с "1930 г. (1)"] и Чарновский [см. начиная с "17 ноября 1930 г."] были профессорами-преподавателями. И ведь не случайно, что в один и тот же период сколачивалась вредительская организация и буржуазные демократы со своим вождем Троцким обливали помоями большевистскую партию. В одном и том же здании, в одно и то же время троцкисты сплачивались против партии, как бы давая этим самым сигнал Рамзину и Чарновскому – "мы здесь в ново-физической аудитории – действуйте смелее", – и вредители действовали не только в плановых и хозяйственных органах, на предприятиях, но и во втузе – в кузнице пролетарских кадров.
Чарновский сеял неверие в силы пролетариата [см., напр., пункт "27 ноября 1930 г. (1)"] и превращал российскую техническую отсталость в некий культ. Кто не помнит "конька" Чарновского – знаменитой "технологии", этой философии технической отсталости, косности и рутины. ...
На новом этапе строительства втуза
Но для того, чтобы приступить к полной реконструкции, нужно было подготовить почву во втузе. Разгромы троцкистов, беспощадная борьба с реакционной частью профессуры, разоблачение правого уклона как помощника вредителей – были необходимыми условиями реконструкции высшей технической школы. И центральным звеном реконструкции явилась непрерывная производственная практика, все более перерастающая ныне в непрерывное производственное обучение [о "реакционной профессуре", "правом уклоне как главной опасности", НПП/НПО см. мн. пункты наст. хроники], играющее огромную роль в овладении техникой.
Недаром Чарновский и все его союзники так рьяно ополчились на непрерывную производственную практику, не случайно в униссон [так] им подпевали правые, страсть как боявшиеся всяческой перестройки, разделения старого МВТУ, приближения учебы к нуждам производства.
Непрерывная производственная практика плюс разгром вредителей, плюс разгром троцкистов, плюс усиление партийных рядов парттысячей [см. о парт– и профтысячах пункт "Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г." и мн. др.], плюс разоблачение правого уклона и систематическая борьба с ним, плюс создание отраслевых втузов [в частности раздробление МВТУ по отраслям промышленности – см. "20 марта 1930 г." и мн. др] – изменили лицо высшей технической школы.
В одном МММИ (бывший механический факультет МВТУ) свыше трех тысяч студентов, непрерывно в течение года выполняющих свои учебные работы на заводах [на самом деле, скорее по выполнению их "промфинпланов" – см. об этом мн. пункты начиная с "19 октября 1930 г."]. Трудно сейчас встретить среди студентов нерабочего [см. о "пролетаризации" втузов мн. пункты наст. хроники, напр. "К 1930 г."]. ...
Костя "двужильный" и Иванов – Архимед
... Какую яркую фигуру представляет, скажем, Костя Скориков [зам. дир. по уч. части в 1933 г., см. по хронологии], рабочий-коммунист, прозванный "двужильным" за свою железную настойчивость, за свою всепреодолевающую страсть к знаниям, или слесарь-партиец Иванов, которого прозвали Архимедом за его поразительную способность углубляться в науки.
До чего скептически, до чего презрительно встретила реакционная часть профессуры первую парттысячу. Какие только доводы не приводились втихомолку в доказательство того, что из этой большевистской затеи ничего не выйдет. А ведь теперь парттысячники – лучшие студенты во втузе и лучшие производственники на предприятии. У них почти вовсе нет хвостов по зачетам, они поистине авангард – сливки втузовской армии. [Иллюстрация спорности этой оценки – см. пункт "27 ноября 1930 г. (2)" и др.] Некоторые из них по приказу партии досрочно окончили втуз [см. к этому пункты "17 декабря 1930 г.", "18 июня 1932 г."] и сейчас с успехом работают на командных постах [характерно: на командных].
Там, где хозяином был Чарновский
Изменился состав и качество втузовцев, изменилась также расстановка и состав научно-педагогических сил во втузе. Группа специалистов старой школы круто и решительно повернула в сторону социалистической реконструкции. Но что особенно нужно отметить, это – огромный рост наших коммунистических научных кадров. Созданные на месте бывшего технологического цикла, возглавлявшегося Чарновским, две кафедры: станков и теории резания – находятся в значительной мере в руках коммунистов. Кафедра станков вся коммунистическая, начиная с ее руководителя, тт. Пранис, Шлямберг, Павлов, Кружилин, Ларин и др. – все это рабочие-партийцы, пришедшие к научно-педагогической деятельности в МММИ после окончания втуза и работы на производстве. А вот состав кафедры теории резания: проф. [И.М.] Беспрозванный [см. мн. пункты наст. хроники], недавно вступивший в партию [поступил в кандидаты, членом партии так и не стал; см. пункт "5 мая 1932 г. (и 20 февраля 1932 г.)"] руководитель кафедры, и преподаватели инженеры-партийцы, аспиранты тт. Жебровский, Дзюба, Окорков [прав.: Окороков], инженеры-выходцы из рабочей среды, беспартийные тт. Грудов и Грановский.
Молодые пролетарские научные кадры – это те, кто еще в 1922 году по призыву Ленина пошел учиться, овладевать наукой и техникой. Именно эти молодые научные работники "осмеливаются" начинать курс станков изложением учения Маркса о машине [см. пункт "13, 23, 30 июля 1931 г."], именно о них кое-кто говорил иронически: "холодная обработка по Марксу". Но они знают, чего хотят.
Борьба за новую технику под знаменем Маркса, Ленина, Сталина, – такова программа научных работников, вступающих в новый этап реконструкции втуза. Содержание этого этапа целиком определяется решениями XVII партконференции [см. пункт "30 января – 4 февраля 1932 г."].
Быстрей реализовать решения XVII партконференции
XVII партконференция поставила задачу – "создание новейшей технической базы для всех отраслей народного хозяйства", причем "ведущая роль в завершении технической реконструкции принадлежит советскому машиностроению". А в связи с этим – "количественный рост технических кадров в Советском Союзе ни в какой мере не должен умалять значения вопроса об их научной квалификации, об обязательности усвоения ими всех основных достижений мировой науки и техники".
В свете этих задач наша высшая школа вообще и в особенности втузы машиностроения отстают от требований и темпов социалистической промышленности. Факт, что те новейшие станки, которые стоят и работают на наших советских заводах, во втузе не изучаются, факт, что роль электричества как могучего реконструктора самых основ машиностроения не изучается во втузах в должной мере, факт, что гидравлические и пневматические устройства для станков почти совершенно не изучаются, факт, что мы еще не разрубили узел фирменной замкнутости и капиталистического секретничества в технических науках.
Отсюда необходимо сделать лишь тот вывод, что нужно взяться за развертывание своей советской исследовательской работы. ...
Тут "кампанией" не обойтись
Тут одной кампанией не обойтись! Нужно вести углубленную исследовательскую работу, использовать все то, что проскальзывает за перегородки фирменного секретничества, для того, чтобы создать свою науку о машиностроении – науку о социалистической машине. И многое для понимания путей дальнейшей перестройки машиностроительных втузов дает развернувшаяся в "Технике" дискуссия о социалистической теории машин [см. пункт "1 января 1932 г." и др.]. Тут огромное поле деятельности и для втузов, и для научно-исследовательских институтов. ...
Новые задачи, встающие перед советским машиностроением, требуют повышения общетеоретической подготовки студентов. Конкретно: нужно усилить преподавание физики, электротехники, гидравлики, прикладной механики и математики во втузах. И, наконец – что особенно нужно подчеркнуть – перестройка втузовских программ требует конкретного применения марксистско-ленинской методологии, создания социалистической теории машин.
Замечательный путь
От техники бромлеевских мастерских шестидесятых годов к овладению передовой техникой, к созданию социалистической теории машин – таков замечательный путь советского машиностроения и его втуза, созданного на базе старого МВТУ. В этом – ярчайшее свидетельство того, как далеко зашли мы в борьбе за овладение передовой техникой, как велики и значительны успехи наши в технической реконструкции, в создании кадров красных специалистов.
Мы выходим на первомайский смотр сил революционного пролетариата с полным сознанием трудности и ответственности задач, поставленных партией. Мы написали на нашем знамени лозунг борьбы за создание своей производственно-технической интеллигенции, за завершение реконструкции высшей технической школы, за создание социалистической теории машин, за то, чтобы и в технике "теоретическая работа не только поспевала за практикой, но и опережала ее, вооружая наших практиков в их борьбе за победу социализма". (Сталин).
Инж. М. Эдельштейн.
Московский механико-машиностр. институт им. Баумана.»
1 мая 1932 г. (2)
Стихи в институтском «Ударнике»:
«СЛОВО КРАСНОЗНАМЕННОМУ
"Переходное красное знамя присуждено МММИ им. Баумана"
[см. пункт «13 и 14 апреля 1932 г.»]
Красное знамя – символ побед, / Доблесть и честь работы, / Краснознаменный! / Тебе привет / В день первомайского смотра. / Нынче недаром / К рифме рвусь: / Кровь – раскаленное олово. / Краснознаменный ударный втуз, / К тебе / Мое слово. / Знаю – / Темпы в борьбе не сдать, / Поступь твоя размерена, / Знаю не выдашь, / Но мало знать, / Нужно итти уверенным. / Мои предложения / Скромны и просты: / Чтоб силу обресть железную, / Ты сдай свои академхвосты / Скорей в ОБРАБОТКУ РЕЗАНИЕМ. / Как раньше, будь стоек / Не вдайся в галдеж / Иль в право-"левацкую" панику, / В теории Маркса / И в практике тож, / Будь самым ТОЧНЫМ МЕХАНИКОМ. / ОБРАБОТАЙ ДАВЛЕНИЕМ / Косность и лень, / Что владеют многими спинами, / Пусть и лодыри трудятся / Изо дня в день, / Как НАСОСЫ С ГИДРОТУРБИНАМИ. / Чтоб Америку в технике / Нам обогнать, / Не вдаваясь в мечтания розовы, / Надо темпы в учебе / Взять / ПАРОВОЗО И ТЕПЛОВОЗОВЫ. / ПРОЕКТИРУЙ учебу / И ПЛАНИРУЙ так, / Чтоб ударным стать / С мировым разгоном, / А сегодня / Торжественный крепче шаг, / Боевые выше знамена!
ИВ. ГУЛИН»
5 мая 1932 г. (и 20 февраля 1932 г.)
Заседание Бюро парткома МММИ. – В числе прочего: «заявление о приеме в кандидаты ВКП/б/ тов. Беспрозванного И.М. – инженер-механик стаж 21 год. /яч. О[бработки]Р[езанием]/ ПОСТАНОВИЛИ: принять в кандидаты ВКП/б/ сроком на 2 года» (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 112).
Труднообъяснимый поступок ученого: вплоть до реформы 19 сентября 1932 г. (см.) политика ВКП(б) в сфере технического образования была прямо губительной. Особого доверия «старому профессору» не оказывает и партком: кандидатский стаж, по общему правилу год, мог составлять и полгода.
Сведений о приеме или отказе в приеме в члены ВКП(б) И.М. Беспрозванного в архиве парторганизации МММИ до 1937 г., как и в доступных печатных источниках, составителем наст. хроники не найдено. Однако в «Акте передачи Краснознаменного МММИ из НКТП в НКОП [наркомат оборонной промышленности]» 9 февраля 1938 г. (см.), по состоянию на 1 января 1938 года проф. Беспрозванный числится беспартийным.
Заявление о приеме в партию И.М. Беспозванный подал еще до 20 февраля – см. далее в этом пункте. А в статье Эдельштейна в «Технике» от 1 мая 1932 г. (см.) говорится о Беспрозванном как о «недавно вступившем в партию» – вероятно, имелось в виду поданное заявление и прием в кандидаты.
Из институтской газеты «Ударник», 20 февраля 1932 г.:
«Тов. Беспрозванный И.М.
После окончания ВТУЗа в 1911 году будучи евреем по национальности, вынужден был уехать на работу в Америку. Там ему пришлось проработать около 2-х лет под руководством знаменитого буржуазного рационализатора ТЕЙЛОРА, пройдя большую теоретическую и фактическую школу по разработке металлов резанием и по рационализации механических цехов.
В 1914 году БЕСПРОЗВАННЫЙ возвращается в Россию, работает на Сормовском заводе до 1917 года инженером главного технического бюро. С 1917–25 г. БЕСПРОЗВАННЫЙ работает на разных заводах проходя от помощника начальника цеха до директора. В 1926–27 г. в ВСНХ заведует подотделом рационализации производства.
В 1927–31 г. в Орг[а]металле – главным инженером отдела испытаний и заведующим технической конторой. В настоящее время в Гипромаше – заведующим сектором технических исследований.
В МММИ имени БАУМАНА т. БЕСПРОЗВАННЫЙ начал работать в 1930 г. когда ему пришлось заново создавать кафедру по обработке металлов резанием. Будучи зав. кафедрой и одновременно заведует лабораторией резания института.
Доведя до конца первую группу аспирантов, тов. БЕСПРОЗВАННЫЙ берется за вторую. Работая в лаборатории т. БЕСПРОЗВАННЫЙ руководил постройкой сложных измерительных приборов, для станочных испытаний, которые изготовляются даже за границей в единичных экземплярах. В настоящее время лаборатория приступает к изготовлению таких приборов для завода "ФРЕЗЕР", сберегая десятки тысяч рублей валюты.
Тов. БЕСПРОЗВАННЫЙ подал заявление о вступлении в партию.»
7 мая 1932 г.
Приказ по наркомтяжпрому № 269, подписанный зам. наркома Г.Л. Пятаковым. –
«Основной упор на учебе без отрыва от производства»; «отмечая наблюдающиеся в отдельных учебных заведениях тенденции к увеличению сроков обучения, категорически воспретить всякое удлинение этих сроков, установленных в соответствии с директивами ноябрьского [1929 г.] [см. "10 – 17 ноября 1929 г."] пленума ЦК...».
8 мая 1932 г.
Из материалов институтской газеты «Ударник», посвященных IV партконференции МММИ. –
«ПАРТКОНФЕРЕНЦИИ КРАСНОЗНАМЕННОГО МММИ
ПЛАМЕННЫЙ БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ПРИВЕТ
Парторганизация института пришла к своей IV конференции
с рядом побед в деле подготовки специалистов машиностроения
ЗА БОЛЬШЕВИСТСКУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ, ЗА МОБИЛИЗАЦИЮ ВСЕХ СИЛ
НА ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ЗАДАЧ, СТОЯЩИХ ПЕРЕД ИНСТИТУТОМ»
«Парторганизация института, ведя непримиримую борьбу на два фронта со всеми отклонениями от генеральной линии партии, на основе дальнейшего развертывания и углубления соцсоревнования и ударничества, пришла к IV своей конференции с рядом значительных успехов в выполнении решений партии.
Парторганизация идеологически выросла и укрепилась. Улучшились академические показатели учебы студентов. Повысилась трудовая дисциплина. Поднялись на новую ступень соцсоревнование и ударничество. Однако качество учебы остается еще далеко не разрешенным вопросом. Имеется еще значительное количество хвостов. Отсутствует достаточная большевистская бдительность и партийная воинственность в отдельных звеньях парторганизации.
Необходима дальнейшая, решительная мобилизация всех сил парторганизации на осуществление задач подготовки высококвалифицированных специалистов. Необходима дальнейшая упорная работа по реализации 6 исторических указаний т. Сталина [см. о них пункт "23 июня 1931 г." и др.].»
«Вести решительную борьбу с извращениями генеральной линии партии
Парторганизация в основном идеологически здоровая. За период между конференциями имели место оппортунистические и троцкистские вылазки со стороны отдельных членов партии. Имели место факты примиренческого отношения к ним.
К таким относятся член партии (ныне исключенная) Селиванова, выступавшая с явно кулацкими и правоопортунистическими взглядами [см. 28 июля 1931 г.]. Мицкевич [Миськевич] – руководитель кафедры ленинизма – во время обсуждения письма т. Сталина сделал ряд клеветнических выступлений на политику партии [см. 25 декабря 1931 г. и др.]. Коваленко, будучи преподавателем обществоведения и диамата в медицинском техникуме, давал троцкистское контрреволюционное толкование о построении социализма в одной стране. Вульгаризировал марксизм-ленинизм и политику нашей партии. Раскинд, Котельников, Хренов, будучи на НПО на заводе "Электросталь", при проработке письма высказали ряд троцкистских положений [см. пункт "20 февраля 1932 г. (2)"]. Комсомолка Мохова на занятиях по теории советского хозяйства выступила с клеветой на партию по колхозному строительству.
Повышение идейно-политического уровня парторганизации нашло свое отражение в повышении политической чуткости к преподаванию общественно-экономических наук. За отчетный период был вскрыт ряд фактов оппортунистических извращений в преподавании, в заданиях и программах. Чайко, будучи преподавателем теории советского хозяйства, допустил ряд грубых политических ошибок. Зав. кафедрой марксистской истории техники т. Троянский составил политически вредный сборник [см. пункт "1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.» и др.].
Эти факты говорят, что парторганизация института дольше должна вести решительную борьбу со всякого рода извращениями генеральной линии партии и усиления бдительности [так] ко всякого рода антипартийным вылазкам.»
«КАЧЕСТВО ЛБС – НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО
ДОБИТЬСЯ РЕШИТЕЛЬНОГО ПЕРЕЛОМА
В борьбе за качество учебы, за лучшую организацию учебно-производственной работы институт под руководством парторганизации достиг значительных результатов. Организацией бригад по принципу "равных" нанесен значительный удар по уравниловке, обезличке, иждивенчеству. Проведением в жизнь лабораторно-бригадной системы организована учеба в наиболее активной форме, обеспечивающей лучшую подготовку специалиста. ...» «При этом, качество ЛБС продолжает оставаться неудовлетворительным. / Плохо организовано время студентов. Низко качество заданий. Требуются решительные меры к устранению этих недостатков. / Введением диференцированной отметки об'явлена борьба уравниловке, дан стимул в борьбе за качество учебы. / Проведение в жизнь ЛБС и дифотметки встречало и встречает сопротивление со стороны отдельных профессоров, преподавателей и студентов. ...» (Об усовершенствованной «ЛБС», борьбе с «уравниловкой и обезличкой» в рамках так. наз. бригадного метода /см. по хронологии/ путем комплектования «бригад» из равноуспевающих студентов и пр., см. пункт «5 ноября 1931 г.» и мн. другие.)
«ЗАКРЕПИТЬ ПОВОРОТ СТАРОЙ ПРОИЗВОДСТВЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
Под руководством парткома произошел достаточно резкий поворот среди профессорско-преподавательского состава, в сторону активного участия в общественно-политической и учебно-производственной жизни института.
Мы имеем 158 профессоров и преподавателей-ударников. Заключено 300 договоров на соцсоревнование между преподавателями и студентами. На заем "за качество учебы" [см. пункт "30 октября 1931 г." и мн. др.] подписалось 220 профессоров и преподавателей. ...» «Достигнутые успехи не исчерпали указаний тов. Сталина, они остаются в полной силе на будущее время. Об этом говорят существенные недостатки работы среди профессуры. Профессура часто загружается ненужными мелочами, отвлекающих [так] их от научной работы. Недостаточно конкретна работа СНР. Еще недостаточен охват соцсоревнованием и ударничеством. Есть факты голого администрирования. Недостаточно развернута массовая общественно-политическая работа среди научных работников. Необходимо еще более усилить классовую бдительность и вести решительную борьбу с классово-враждебными выступлениями, идущими со стороны отдельных профессоров и преподавателей. ...»
12 мая 1932 г.
«ДВА ДОКУМЕНТА
В партком Московского механико-машиностроительного института
Уваж. товарищи!
Мое письмо, быть может, несколько необычно в партийной практике, но я не нашел другого выхода, как только обратиться к вам за товарищеской помощью.
Я – студент технолог Харьковского машиностроительного института, заканчиваю третий курс; член партии.
Недавно мы закончили курс теории резанья металлов и приступили к курсу эксплоатации станков. Оба эти курса ведет проф. Резников. Я лично крайне не удовлетворен курсом теории резанья.
У нас сделан уклон на исследовательский характер резанья в его "чистом" виде: проходной резец, труды классиков резанья, их методы вывода формул. В лаборатории занимаются аналогичным – резанием проходным резцом быстрорежущей стали средней твердости. То же по сверлению и фрезерованию.
Твердых правил резанья нам не сообщили. Резанья различными резцами (подрезным, отрезным и т.д.) нам тоже не преподали. Резанья наборными резцами (а сейчас они начинают очень широко применяться) мы тоже не проходили.
Курс эксплоатации станков сведен к изучению составления номограмм, к паспорту и пользованию этими номограммами. / Смазка станка (сегодня это проблема!), профилактический ремонт станков (тоже проблема!), человек у станка, роль инструмента – все это выпало из курса эксплоатации станков.
Наши партийцы считают, что это правильно и что так и нужно. Кафедра резанья тоже не хочет ни на иоту отступить от своего курса.
Через 5 месяцев мне придется решать на заводе много технических задач. Для этого нам недостает знаний. Но нам говорят: там, на производстве, всему научитесь. Это так. Однако промышленность ждет от втуза людей, подготовленных не только теоретически, но и практически. Вот как раз об этом кое-кто забывает! В кафедре резанья (там же и станки, и эксплоатация, и инструмент) коммунистическое влияние осуществлено пока очень слабо.
Просьба моя заключается в следующем. Не можете ли передать мое письмо членам партии кафедры резанья, чтобы они в возможно короткий срок (20 мая мы раз'езжаемся на 4 месяца) сообщили, имеют ли основания мои сомнения, или я ошибаюсь; чтобы они далее сообщили, как разрешены в программах вашего втуза вопросы резанья, и прислали самые программы.
Если мои сомнения окажутся правильными и если вы вооружите меня опытом вашей перестройки, я сумею поднять массу студентов на перестройку основного предмета, конечно, с помощью парткомитета. Скажу вам, что я не одинок в своей оценке работы кафедры.
С коммунистическим приветом
ЛЕОНИДОВ-ГРИГОРЬЕВ.
Студенту ХММСИ тов. Леонидову-Григорьеву
Уваж. товарищ!
Мы считаем, что вы не напрасно подняли тревогу. У вас есть все основания сомневаться в правильности постановки преподавания в ХММСИ. Но без тщательного изучения программ вашего института как по теории резания металлов, так и по станкам невозможно сейчас указать те конкретные пути, по которым должна пойти перестройка этих предметов в Харьковском машиностроительном. Поставленные вами вопросы имеют, однако, общий интерес, и поэтому мы можем высказать свои соображения по ним.
Курс "теории резания" до последнего времени в ряде машиностроительных втузов носит чисто академический характер. Беда не в том, что изучаются исследования Тейлора, Клопштока и других исследователей; теория резания обязана анализировать и обобщать материалы классиков. Слабость наших курсов резания состоит обычно в том, что они не вооружают студентов материалом и методом перевода на практические заводские рельсы положений теории резания. / В результате студент научается во втузе подсчитывать экономическую скорость резания с точностью чуть ли не до сотых, но вместе с тем попадает втупик [так] при решении обычной задачи на выбор режима работы в цеху, когда перед ним не обычный токарный обдирочный станок с проходным резцом. ...
Теория резания должна заняться изучением новых видов инструмента, применяемого в машиностроении (фасонных, тангенциальных, поперечных резцов, заменяющих продольную обточку, и зуборезного инструмента).
Мы разрабатываем сейчас материалы по инструментальному делу на основе теории резания. Мы считаем, что нет необходимости включить вопросы о современном инструментальном деле в самый курс теории резания; должен быть создан курс инструментального дела как непосредственное продолжение курса "резания". ...
Мы должны готовить полноценных квалифицированных инженеров, а таких на основе "чистого" резания, без изучения реального современного инструмента подготовить нельзя. Отсюда не следует, что на определенном этапе изучения резания мы отказываемся рассматривать явление в его чистом виде, беря за основу проходной резец. Но останавливаться только на этом этапе – значит отказываться от подготовки инженеров, нужных нашей социалистической промышленности.
В отношении курса станков для технологов мы стоим на той точке зрения, что технолог должен уметь приложить знания, получаемые им по механич. теории резания, деталям машин, к решению вопросов рационального использования станка. Нужно, чтобы технолог изучил станки с трех сторон: кинематики, динамики и конструкции. / Технолог должен уметь наладить станок на правильный режим работы, учитывая данные теории резания; должен уметь определить наиболее нагруженные звенья механизма станка, должен уметь проверить на прочность эти наиболее нагруженные звенья, должен знать коэфициент [так] полезного действия станка, должен уметь произвести кинематическую настройку станка, и – что не менее важное, чем все перечисленное! – должен знать, как произвести установку инструмента и как крепить изделия. Причем все эти вопросы в курсе "станки" должны быть освещены не только по отношению к токарному и строгальному станку. / Эти вопросы должны быть разработаны по отношению к современному оборудованию машиностроительных заводов – по отношению к автоматам токарным, автоматам зуборезным, по отношению к шлифовальным станкам. В нашем втузе все указанные вопросы, как и вопрос об электропроводе [так], о гидравлических передачах разработаны весьма недостаточно. Но мы понимаем. что все это необходимо, что все эти вопросы должны быть разработаны; это диктуется решениями XVII партийной конференции. ...
Мы считаем, что нельзя ставить вопрос так, как ставят его, судя по вашему письму, некоторые работники ХММСИ: "потом, на заводе доучитесь"; такие "установочки" демобилизуют втуз перед лицом требований технической реконструкции.
Партийная организация, коммунистическая аспирантура вместе со специалистами старой школы должны настойчиво работать над повышением качества подготовки специалистов.
Гвоздь сейчас в том, ЧТО ИЗУЧАТЬ. Нужно, чтобы план исследовательской и учебной работы кафедры был вынесен на широкую общественную проверку.
На данном этапе жизни втузов работа кафедры решает [так]. Путь к перестройке работы кафедры – большевистская самокритика. Нам, работникам втузовских кафедр, самокритика нужна, как воздух, как вода.
С коммунистическим приветом:
Работники кафедр резания и станков МММИ – инженеры:
И. БЕСПРОЗВАННЫЙ, М. ЛАРИН, С. ДЗЮБА, К. ЖЕБРОВСКИЙ,
З. ШЛЯМБЕРГ, В. ПАВЛОВ, М. ДЫСКИН, М. ЭДЕЛЬШТЕЙН,
Г. ШАУЛЯН [прав.: ШАУМЯН], А. ЗАГОРОДНИКОВ.»
13 мая 1932 г.
«Заседание Бюро П.К. [парткома] ВКП/б/ МММИ им. Баумана от 13/V-32 года»; секретарь парткома, впервые, И.Н. Серкин (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, лл. ...). –
В числе тем заседания: «СЛУШАЛИ: о проведении конференции по вопросу "о социалистической теории машин" /т. Эдельштейн [см. пункты "11 марта 1930 г. (1)"; "1 января 1932 г." – начало "дискуссии о социалистической теории машины" в газ. "Техника"; "3 февраля 1933 г. (1)" и мн. др.]/. ВЫСКАЗАЛИСЬ: тов. Серкин» (л. 115).
«Юбилей научной деятельности профессора [И.И.] КУКОЛЕВСКОГО провести. Поручить т. Серкину согласовать этот вопрос с Р.К. [райкомом] ...» (л. 115). – К теме этого юбилея см. пункт «2 июля 1933 г. (1)»; о Куколевском – мн. пункты наст. хроники.
А также:
«... 5. СЛУШАЛИ: О проведении столетнего юбилея Института.
ВЫСКАЗАЛИСЬ: т.т. Серкин и Цибарт.
ПОСТАНОВИЛИ: учитывая исключительную политическую важность столетия существования Механико-Машиностроительного Института, Бюро ПК ВКП/б/ постановляет:
а/ Считать необходимым провести 100-летний юбилей существования /1832–1932/ Механико-Машиностроительного Института.
б/ В связи с тем, что в организации проведения юбилея должен принять участие и ряд других Ин-тов /МЭИ, ВИСУ, ЭТИ/, взять на себя инициативу созывать по этому вопросу совещания треугольников всех Институтов согласовывая этот вопрос с соответствующими организациями.
в/ Поставить вопрос перед высшими партийными органами о необходимости создания правительственной комиссии по проведению столетнего юбилея Института.
г/ Поручить т. Цибарту написать докладную записку с обоснованием в ней необходимости и проведения [участия?] широкой общественности в проведении празднования»
(л. 115об)
Это первый по времени документ (из обнаруженных), зафиксировавший рождение идеи нового юбилея. Определенное участие других втузов, созданных на базе МВТУ, исходно предполагалось.
По подпунктам «в» и «г» протокола – см. пункт «15 февраля 1933 г. и последующее ближайшее время».
«Исключительная политическая важность» предполагаемого торжества, как представляется, состоит в демонстрации поворота власти к признанию самого понятия отечества (см., напр., пункт «24 ноября 1931 г.» и др.) – а с этим (или, так сказать, под прикрытием этого поворота) и отечественной досоветской науки, и работавших во втузах досоветских ученых. В письме «треугольника», представителя СНР и профессоров МММИ М.И. Калинину с просьбой учредить правительственную комиссию по празднованию юбилея (см. пункт «15 февраля 1933 г. и последующее ближайшее время»), между прочим говорится: «100 летний юбилей нашего Института – есть юбилей не только его самого, но юбилей многих десятков учебных и научно-исследовательских институтов, есть юбилей технической мысли в нашей стране. Этот юбилей должен быть достоянием общественности советского Союза». – Примечательно, что идея этого «показательного» юбилея рождается в МММИ еще до спасительных реформ Кржижановского 19 сентября 1932 г. (см.).
Май 1932 г.
Статья в журнале «Реконструкция транспорта» некоего «инж. А. Хударова» под названием:
«Попытка ревизовать решение партии об электрификации железнодорожного транспорта. О статье профессора [МММИ] А.Н. Шелеста в журнале "Локомотивостроение" № 1 за 1932 год. (В этой статье автор "доказывает", что электрическая тяга менее выгодна, чем паровая и тепловозная)».
(Из: П.А. Шелест. О моем отце Алексее Шелесте / У истоков отечественного тепловозостроения. 2003).
Продолжение темы см. «Июль и сентябрь 1932 г.» и др.
1932 – нач. 1933 гг.
«Мы не раз ходили с делегацией и в результате нам удалось доказать т. Серго [Орджоникидзе], что надо праздновать столетний юбилей нашего института» (из выступления А.А. Цибарта на общем партсобрании МММИ 4 декабря 1937 г. /см./, исключившем его из ВКП/б/).
(Более полная цитата: «Тут мне пред'являют вину в том, что я не ставил перед Серго Орджоникидзе вопроса относительно оснащения нашего института. А я задам вопрос т. [И.Е.] Симонову и другим товарищам: кто же ставил эти вопросы в делегациях к Серго, если не я? Мы не раз ходили с делегацией и в результате нам удалось доказать т. Серго, что надо праздновать столетний юбилей нашего института. И в результате 14 февраля 33 года был издан приказ [см. 14 февраля 1933 г.], который был так озаглавлен: "О мерах дальнейшего развития и укрепления Московского Машиностроительного механического [механико-машиностроительного] института им. Баумана [в связи с его столетним юбилеем]"».)
22 мая 1932 г.
Бюро парткома МММИ рекомендует для поездки за границу С.И. Шевякова. Последнего называют другом Цибарта; действительно, ему Цибарт и доверяет личное и опасное дело – написать из этой командировки в Данциг письмо брату Бруно в Польшу (чего «Сережа», обманув А.А., не исполнил: см. пункт «Лето 1931 г., 1932 г.»).
Интересна и типична биография этого аспиранта и сотрудника администрации вуза. –
«Шевяков Сергей Иванович г.р. 1894. Отец крестьянин. Рабочий член ВКП/б/ с 1917 г. П<артийный> б<илет> 0069309. Работал моряком торгового флота. До октября 1917 г. участвовал в революционной деятельности. Пред. рев. штаба в Керчи. Пред. Керченского совета. Участвовал в подавлении восстаний. Пред. трибунала. Был делегатом Х парт. с"езда. Учился в МВТУ с 1923 г. – 1931 г. Был заграницей /Данциг, Дания [так]/ около года по приемке заказов. Сейчас аспирант МММИ по дизельной специальности.»
(Из материалов комиссии по чистке, 1933: ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-84, оп. 1а, ед. хр. 208, коробка № 11, л. 45).
24 мая 1932 г.
Газета НКТП «Техника» неожиданно (но, судя по дальнейшим публикациям – см. «3 июня 1932 г.» и др. – далеко не случайно) вспоминает «указание» В.М. Молотова 4-годичной давности о необходимости укомплектовать втузовские лаборатории (базы внутривтузовских практических занятий студентов) современным оборудованием.
На самом деле «указание» Молотова оказалось для 1929–1932 годов неактуальным, т.к. «НПП» или «непрерывная производственная практика», эта «святая святых» сталинской «реконструкции» техобразования, занимала половину и без того сокращенного срока обучения и фактически не оставляла времени для теоретических занятий: втузам было не до лабораторной практики. Таким образом, это вдруг выплывшее указание выглядит как начало борьбы с «НПП» (намекает на необходимость переноса «центра тяжести» практики с заводов во втузы) и, логикой вещей, борьбы со всей удушающей образование «реконструкцией». Нежелание самих заводов постоянно предоставлять массу оплачиваемых рабочих мест, которых порой и не было, неквалифицированным студентам-практикантам, бесполезность этих практикантов для выполнения заводских «промфинпланов» (см. пункты «19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг.», «3 июня 1932 г.» и др.) – по-видимому, и склонили первых лиц ВКП(б) к пересмотру «реконструкции» (радикальный ее «пересмотр» совершится 19 сентября 1932 г., см.).
«УКАЗАНИЕ тов. МОЛОТОВА ЗАБЫТО
ВТУЗЫ ЛИШЕНЫ КРЕПКОЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ БАЗЫ
Тов. Молотов в своем докладе на июльском пленуме ЦК ВКП(б) в 1928 г. [см. пункт «4 – 12 июля 1928 г.» и др.], анализируя причины отставания втузов от требований реконструкции, между прочим сказал:
"У нас прежде всего оборудование никуда не годится, так как оно страшно устарело. Даже в одном из лучших наших втузов, каким является МВТУ, мы имеем на каждом шагу вопиющие примеры нашей технической отсталости".
Комиссия ЦК произвела перед этим специальное обследование МВТУ, и тов. Молотов привел выдержку из материалов этого обследования:
"Библиотека является образцовой по 1885 году. На станках стоит марка 1847 года. Из предметов оборудования МВТУ можно организовать неплохой музей."
– Мы не можем больше этого терпеть, – сказал т. Молотов.
В решениях ноябрьского (1929 г.) пленума ЦК [см. пункт "10 – 17 ноября 1929 г."] также есть указания на то, что нужно значительно улучшить оборудование втузов.
Но при перестройке высшей школы все эти указания партии были забыты.
Сектор кадров НКТП, ВСНХ СССР (а теперь – Наркомтяжпрома) и об'единения не заботились об основательно обновлении оборудования втузов. И даже теперь, в 1932 году, оборудование по-прежнему такое, что из него можно "организовать неплохой музей", но нельзя с помощью этого оборудования вооружить студентов знанием новейшей техники. ...»
Иллюстрация: изображение станка; подпись: «Револьверный станок с горизонтальной револьверной головкой, стоящий в лаборатории рациональной обработки металлов МММИ. "Музейная редкость". Неизвестно, какого года и какой фирмы.»
«В другом втузе, созданном на базе МВТУ, – МММИ – больше половины оборудования лабораторий также [как и в МЭИ] составляется из наследства МВТУ. В лучшем случае это станки и машины, на которых можно изучать историю машиностроения прошлого века. [См. к этому пункт "15 июня 1932 г.".] Несколько лет назад бывший тогда пом. директора МММИ [прав.: МВТУ] т. Цвиллинг [см. в наст. хроники до нач. 1930 г.], имея своеобразный взгляд на систему обучения студентов, выбросил лозунг: "Станки – в промышленность", и роздал заводам чуть ли не весь станочный парк лабораторий. Затем пришлось срочно восстанавливать техническую базу втуза. Были куплены фрезерный станок, токарный, сверлильный, шлифовальный станок Нортон и часть приборов, удалось восстановить лабораторию резания. Но станочная лаборатория так и не была оборудована.»
«Заводы наотрез отказываются принимать заказы втузов на производство оборудования: производство это ни в каких планах не предусмотрено.»
«Вопрос о создании мощной технической базы втузов, так четко поставленный в докладе тов. Молотова и в партийных решениях, отодвинут на задний план; за все эти годы не сделано абсолютно ничего мало-мальски серьезного, чтобы этот вопрос разрешить.
Кое-кто успокаивает себя тем, что пробелы в лабораторной подготовке студентов легко восполнимы на производственной практике. Это – неверно! Непрерывная производственная практика студентов ни в какой степени не заменяет и не отменяет работы во втузовских лабораториях, являющихся составной частью подготовки специалистов.
Мы не можем больше терпеть, чтобы миллионы, ассигнуемые на оборудование втузовских лабораторий, тратились как попало. Обучая студентов на "музейных древностях", работая на отсталой технической базе, втузы не сумеют выполнить директиву XVII партконференции о качестве учебы студентов, об "обязательности соответствующего усвоения... всех основных достижений мировой науки и техники". Сектор кадров Наркомтяжпрома обязан выполнить указание тов. Молотова о техническом оборудовании наших втузов. Мы ждем сообщений сектора кадров, что он намерен сделать для того, чтобы в ближайшее же время поднять техническую базу втузов на высоту требований реконструкции.
На "спасительный" импорт рассчитывать нечего! Надо производить лабораторное оборудование собственными силами. / С. СЕМЕЙКО.»
3 июня 1932 г.
Совершенно удивительное, даже невообразимое явление: две резко противоречащие линии партии и НКТП в вопросах техобразования статьи, помещенные в газете НКТП «Техника» под общим (с еще одной статьей) заголовком
«ПЕРЕСМОТРЕТЬ ПРОГРАММЫ И МЕТОДЫ ОБУЧЕНИЯ ИНЖЕНЕРОВ / Сегодня втузы еще не обеспечивают подготовки высококачественных специалистов».
(Еще 30 января в речи на XVII партконференции нарком Орджоникидзе энергично воспроизводил привычные установки – см. пункт «30 января – 4 февраля 1932 г.».)
Впрочем, недавний материал в «Технике» (см. 24 мая 1932 г.) – как будто пролог к этим статьям.
Первая статья, за подписью «Ф. Амстиславский» (Филипп Михайлович – ?) – о бессмысленности «непрерывной производственной практики» в МММИ, занимавшей половину 4-летнего курса обучения в МММИ и 3–4-летнего курса обучения во всех втузах, и бывшей одним из столпов сталинской «реконструкции образования» (см. мн. пункты наст. хроники), как и о связанном с этим критическом недостатке теоретической подготовки студентов. Вторая, проф. Н. Копьева – в главном о том же, без отсылки к МММИ. Третья, за подписью «Втузовец» – о недостаточности теоретического обучения в МММИ на специальности «паровозы и тепловозы».
Безусловно, все это – запланированный предвестник скорого (19 сентября 1932 г., см.) постановления ЦИК, покончившего с пресловутой «реконструкцией» вообще. Статьи опубликованы и никакого отпора впоследствии не встречают, что трудно себе представить, если бы за их появлением не стояли достаточно крупные силы.
«Болезни НПО ["непрерывного производственного образования", или "практики"] на специальности "литейного дела" ММИ свойственны и многим другим втузам», оговаривается Амстиславский. Как будто могло быть иначе! Это – установившийся партийный этикет: при всякой смене «генеральной линии партии» виноваты исполнители прежней «линии». Но в этом случае наказание им не назначается: никакого беспокойства руководства МММИ по поводу этих статей автор наст. хроники не обнаружил. –
«СТУДЕНТ – ВЧЕРАШНИЙ ВЫСОКОКВАЛИФИЦИРОВАННЫЙ РАБОЧИЙ
Не тратить время на азы производственной практики –
УДВОИТЬ СРОКИ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ОБУЧЕНИЯ
В числе 15 специальностей, имеющихся в ММИ [так] есть также специальность "литейное дело". Постановка производственного обучения на этой специальности характерна для всего института. Здесь, как на всех специальностях ММИ, принято соотношение 1:1 [и как во всем СССР!] с длительным чередованием теоретического и производственного обучения. Тем показательней опыт "литейного дела".
Опыт этот учит тому,
КАК НЕ СЛЕДУЕТ ОРГАНИЗОВЫВАТЬ СТУДЕНЧЕСКУЮ ПРАКТИКУ.
Казалось бы, уходя на производственную практику, студент должен обладать теоретическими знаниями и элементарными производственными навыками для занятия определенного рабочего места. Только в этом случае производственная практика может обеспечить нарастание производственной квалификации, без которой немыслима подготовка высококвалифицированного специалиста. Но эти самоочевидные на первый взгляд положения систематически игнорируются в действительности.
По окончании второго триместра студент уходит на первую производственную практику, носящую название – "холодная и горячая обработка". На этой практике он должен изучить работу механического и кузнечного цехов.
Программа НПО предусматривает следующие рабочие места: токарь, строгальщик, фрезеровщик, подручный слесаря, подручный кузнеца и т.д. С каким же багажом идет студент на практику?
Пройденный перед заводской практикой курс "обработки резанием" дал студенту лишь элементарные знания в этой области. Если же учесть, что на курс отвели только 20-30 часов, станет ясно, что и эти элементарные знания студент мог усвоить лишь поверхностно. А нужно сказать, что на курс кузнечного дела (обработка давлением) отведено и того меньше – всего 10 часов. И ни одного часа на предварительную работу [в] лаборатории, оборудованную кстати в ММИ всеми основными типами станков.
Неудивительно, что, как заявляет секретарь партийной ячейки специальности т. Наугольный [прав.: Наугольнов], нередки случаи, когда студент, претендующий во время практики занять место токаря или фрезеровщика, не может отличить станок одного вида от другого (это, конечно, не относится к студентам с большим стажем производственной работы, до поступления во втуз). Не лучше и с практикой в кузнечном цеху.
31 и 32 группы, ездившие осенью прошлого года на практику на Коломенский завод, почти все время слонялись по кузнечному цеху без дела. Об'яснялось это очень просто. Студенты в лучшем случае могли быть полезны, подавая кузнецу кувалду. Более серьезную работу им не доверяли, да они и не могли на нее претендовать.
Действительно, прослушав в институте за 10 (!) часов курс кузнечного дела, не ознакомившись предварительно с работой в кузнечной втуза, нельзя и мечтать о рабочем месте подручного кузнеца.
На второй практике "мартен и модельное дело" мы встречаемся с большими нелепостями. Из трех декад, проведенных 51 и 52 группами на Краматорском заводе, студенты затратили почти все время на работу на канавах, шлаковиках и газогенераторах. Конечно, практическое знакомство с канавой и газогенератором приносит студенту пользу, но все же тут далеко до основного процесса мартена, и
НЕ СЛИШКОМ ЛИ БОЛЬШАЯ РОСКОШЬ
три декады для знакомства с функциями чернорабочего в мартеновском цеху!
Втуз упрекал завод в плохой организации практики, в нежелании предоставить рабочие места. Не лучше ли было бы проверить, с какими теоретическими знаниями студенты приехали на практику. Курс "металлургии чугуна и стали" был пройден студентами в том же об'еме, что и курс "кузнечного дела" – в 10 часов. Этого мало даже для того, чтобы получить место "мальчика" у сталевара!
На второй практике 5 декад отводятся модельному делу. Ну, здесь доходило до анекдотов.
Совсем недавно, еще в апреле этого тогда [года], 62 группа, уехавшая на практику по "модельному делу" на Коломенский завод, вынуждена была через 5 дней вернуться обратно. Заведующий модельным цехом отказался платить студентам и предоставить им рабочие места, предусмотренные программой НПО. По программе студенты должны были занять ответственнейшие места в производстве, вплоть до проверки и приемки моделей. Надо ли говорить, что студенты на самом деле не были подготовлены к занятию этих мест; студенты не умели даже разбирать чертежи, не говоря об отсутствии умения изготовлять простейшие модели. Но представитель втуза выехал на завод и там "урегулировал" инцидент. Студентам предоставили именно те рабочие места, что требовал втуз. Что же из этого вышло?
Группа студентов из 12 человек, расставленная на рабочие места, выработала за 10 дней... 62 р. 50, т.е., каждый студент выработал продукции на 50 коп. в день. Заводу пришлось доплатить студентам к минимуму зарплаты из других фондов.
Но если даже "модельное дело" своего рода искусство, то пример с 62 группой все же в достаточной мере рисует разрыв между теоретической подготовкой и характером производственного обучения.
Нужно ли было тратить 5 декад на изучение модельного дела в цеху завода? Нельзя ли было освоить основы этого дела в модельной мастерской института? Но в том и вся суть, что студенты лишены такой возможности; им приходится расплачиваться за старые ошибки руководства института, которое в свое время продало модельную втуза "за ненужностью". Участь втузовской модельной постигла также и литейную мастерскую, отданную, как это ни дико, в аренду НИИМАШ'у.
Нелишне отметить, что на других специальностях в ММИ, в частности на специальности "обработка давлением", вовсе не читается курс "модельного дела", и студентов отправляют на практику, не дав им самых элементарных теоретических знаний.
Совершенно понятной кажется тенденция высокомеханизированной литейной завода им. Сталина (уже имевшей возможность познакомиться со студентами – практикантами) предоставить втузовцам места только подсобных рабочих.
Третьей и четвертой практикой заканчиваются первые два курса втуза. И та и другая проходится в литейном цехе: в первом случае немеханизированном, во втором – в механизированном цеху.
Здесь, так же как и на первых двух практиках, ощущается
КРАЙНЕ СЛАБАЯ ПОДГОТОВКА СТУДЕНТА.
Беда заключается в том, что на всех курсах "литейного дела", начиная с первого, теория механически равными промежутками чередуется с практикой.
Но разве нельзя заменить общетехнологическую практику студентов первых двух курсов работой в лаборатории и углубленными производственными экскурсиями?! Бесспорно можно и нужно. Это нужно для того, чтобы студент мог прийти на специальную практику уже подготовленным к ней производственной учебой во втузе. Это нужно для того, чтобы высвободить время на теоретическую подготовку студента, так остро ему недостающую. Ведь ни для кого не секрет, что время, отводимое учебными планами на самостоятельную работу студента, явно преуменьшено. Фактически по всем дисциплинам студенту нудно затрачивать вдвое, а иногда и втрое больше времени, чем это определяется заданиями. А времени этого как раз и нет. Заведующий специальностью "литейное дело" т. [В.В.] Балабин откровенно заявляет, что время, отводимое на самостоятельную работу студента, не что иное как "фикция".
Следовательно, перенося центр тяжести общетехнологической практики на работу в лаборатории и на производственные экскурсии, мы тем самым обеспечиваем
ПОВЫШЕНИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ СТУДЕНТА
на первых двух курсах и качественное улучшение общетехнологической практики. При таком подходе к делу студент сумеет впоследствии занять на специальной производственной практике ответственные рабочие места, сумеет включиться в борьбу за промфинплан предприятия.
На долю третьего и четвертого курса по специальности "литейное дело", исключая военную, приходится всего три практики. Эти практики, уже инженерно-технического порядка, студенты проходят учась без отрыва от производства. Но и здесь не все благополучно.
По программе пятая по счету практика "заводские печи" должна ознакомить студента с плавкой, термической обработкой и проектированием печей. Последние две практики – шестая и седьмая – посвящаются вопросам организации и рационализации литейной и наконец, механизации и оборудованию литейной. Работа студентов на этих практиках в основном – проектирование и монтаж.
Но только на Станколите и в Оргаметалле они выполняют соответствующую плану обучения работу. На остальных базах этого нет. Например. студенты, работающие в тресте Формолитье, занимается исследованием причин брака литья. В НИИМАШ'е студенты работают по технике заливки и по центробежному литью. Несмотря на то, что эти работы представляют для студента интерес и носят инженерный характер, но они не вяжутся с учебно-производственным планом.
Здесь сказывается отсутствие методического руководства втуза, отсутствие его влияния на предприятие, на котором работают студенты последних курсов. Специфические условия учебы без отрыва от производства требуют особенно умелой организации всего учебного дела. Формализм хозяйственников и втузов может иметь губительные последствия.
Взаимоотношения втуза и завода должны строиться на основе четких, не вызывающих всевозможных толкований договоров. Надо обеспечить продвижение студентов по рабочим местам в соответствии с учебно-производственным планом.
Болезни НПО на специальности "литейного дела" ММИ свойственны и многим другим втузам.
Две новые проблемы стоят сегодня перед втузами в борьбе за единство теоретического и производственного обучения, в борьбе за качество подготовки: проблема лучшей организации общетехнологической практики и проблема специальной практики – прежде всего в процессе учебы без отрыва от производства. Их нужно разрешить.
Ф. АМСТИСЛАВСКИЙ.»
«ВТУЗ ЗАСТАВЛЯЕТ СТУДЕНТА БЕСПОМОЩНО БАРАХТАТЬСЯ НА ПРОИЗВОДСТВЕ
Надо подготовить втузовца к занятию рабочих мест
Производственному обучению студентов на предприятиях отводится большое время: 3000 – 4000 часов (в зависимости от соотношения 5:5 или 4:6) при четырехлетнем сроке обучения. На изучение теоретической части курсов, на овладение методами расчетно-графических работ и на лабораторные занятия у студента втуза остается от полутора до двух учебных лет.
Если при этом принять во внимание чрезвычайно слабую и к тому же пеструю подготовку принимаемых во втузы и связанное с этим «повторение задов» во вновь формируемых группах, – придется констатировать, что для регулярной теоретической подготовки втузы располагают весьма ограниченным временем.
Положение усугубляется еще и тем, что, при ранней специализации и расширении круга дисциплин по специальным вопросам [т.н. многопредметность – см. мн. пункты наст. хроники], бюджет времени на физико-математическую и обще-инженерную подготовку снижается до минимума – указанные дисциплины проходятся, в среднем, в течение всего лишь одного года. Это время достаточно лишь для ознакомления с кардинальными проблемами теоретической инженерной мысли, но отнюдь не для овладения методами важнейших для инженера дисциплин физико-математического и обще-инженерного цикла.
В поисках путей повышения качества подготовляемых нашей высшей технической школой специалистов естественно в первую очередь приходится направлять внимание на такой большой участок учебно-производственного процесса, как НПО. Все ли тут благополучно? ...»
«... Нам кажется, для [студентов-]конструкторов целесообразнее организовать серьезные конструкторские бюро во втузах и, путем привлечения опытных руководителей, проводить по-настоящему в жизнь "систему реального проектирования". Хронический недостаток конструкторских рабочих мест на заводах, невнимательное отношение заводских руководителей (многие из них являются совместителями и уделяют даже заводской работе минимальное время) доказывает целесообразность сокращение срока пребывания студентов конструкторских специальностей в заводской обстановке. По тому же пути следует пойти в отношении подготовки лабораторных работников; опыт показал, что лабораторные возможности многих наших заводов еще весьма ограничены, и студентам приходится приобретать навыки чаще "вприглядку", чем путем реальных лабораторных исследований.
Что же касается первой практики студентов технологических специальностей (обработка резанием, инструментальное дело, точная механика, литейное дело, обработка давлением и т.д.), представляющей в основном обучение основным операциям по обращению и работе на станках (слесарное дело), в формовочном зале, в кузнице и т.п., то таковая должна быть безусловно из заводской обстановки из'ята, так как никаких, хотя бы элементарно грамотных навыков студентам при этой практике в цехах не прививают, – студентов обычно бросают на валовую работу чернорабочих, не считаясь порой даже и с предшествующим производственным стажем некоторых втузовцев.»
«... Встает, несомненно, вопрос о пересмотре принятого соотношения теории и производственной практики. В систему планирования периодов НПО, в выбор об'ектов практики должна быть внесена гораздо большая четкость. Набор практик для каждой специальности должен вполне соответствовать требованиям профиля.
В зависимости от характера и значимости, НПО должно быть резко разграничено на практики, прорабатываемые в порядке политехнизации, во-первых, практики общетехнические – специализированные, во-вторых, и на практики специальные, в третьих. Удельный вес этих трех видов НПО в системе обучения должен быть совершенно различен.
Первый вид практики следует проводить без занятия платных рабочих мест; в дальнейшем этот вид практики может быть сведен к системе экскурсий под наблюдением преподавателей, прорабатывающих с группой теорию данного производства. ...»
«В применении высказанных соображений к машиностроительным институтам нам кажется возможным установить следующие процентные соотношения между тремя видами НПО: 10 проц. на практики, проводимые в порядке политехнизации, 20 проц. на практики общетехнические и 70 проц. на практики специальные. В периоды специальной практики студент должен быть под постоянным двойным воздействием и контролем научно-технической мысли – и завода, и втуза.»
«Всесоюзное совещание по НПО должно вынести авторитетные решения о том, как обеспечить действительный переход от НПП к НПО, обеспечить подготовку инженеров, отвечающих требованиям развертывания нашей социалистической промышленности.
Председатель учебно-методического совета ленинградского машиностроит. института
проф. Н. КОПЬЕВ.
ОТ РЕДАКЦИИ. В порядке обсуждения.»
«Конструкторы "овечек" [прозвание паровозов с регистром "Ов" конструкции 1889 г., прослужившие до 1950-х гг.] не нужны транспортному машиностроению
В свете поставленных партией задач реконструкции транспорта огромное значение приобретает подготовка инженерно-конструкторских кадров для паровозостроительных заводов. Кадры эти по специальности "пт" (паровозы и тепловозы) готовит московский механико-машиностроительный институт им. Баумана. Но как готовит?
Учебные планы и учебные программы специальности крайне неудовлетворительны. Это единодушно признают и руководитель кафедры "пт" проф. Шелест, заведующий специальностью т. Хахарев и вся аспирантура. ...»
«Такую же незавидную участь в программах специальности "пт" разделяют электровозы и турбовозы. О них говорится как-то вскользь, мимоходом, в порядке экономического сравнения с паровозом, и только. Если же еще учесть, что турбовозам программа отводит всего лишь... два часа (!), в течение которых студентам говорится лишь о тепловых эффектах, то станет ясно, как будущие инженеры вооружаются передовой техникой.
Время, отведенное на изучение специальных дисциплин, абсолютно не гарантирует качественную проработку материала. Мы легко убедимся в этом, изучая учебный план. На курс "паровые машины" отводится 40 час., "тяговые расчеты" – 40 час., "паровые турбины" – 40 час., "тепловые процессы" – 48 час., "парораспределение" – 40 час., "гидравлика" – 35 час. и т.д.
Недавно учебный план и профили специальности "пт" рассматривались на ряде совещаний при центральном проектном локомотивном бюро Коломенского завода. Завод внес много ценных поправок и дополнений. Особый интерес имеет решение совещания инженеров-выпускников ММИ, работающих сейчас на Коломенском заводе. Очутившись в производственной установке, выпускники ММИ остро чувствуют недостаток в знаниях по ряду технических дисциплин.
Совещание выпускников высказалось за решительное увеличение числа часов почти по всем специальным дисциплинам, а также за введение в программу новых дисциплин. Казалось бы, что эти пожелания должны быть немедленно учтены учебно-методическим сектором ММИ. Но нет: все материалы обсуждения программ на Коломенском заводе лежат с февраля в учебно-методическом секторе института без всякого движения: их даже не рассмотрели.
В то же время УМС чуть ли не ежемесячно изменяет учебные планы специальности "пт", причем под флагом экономии самым безжалостным образом срезаются часы на специальные дисциплины. Последним учебным планом на все специальные технические дисциплины по специальности "пт" отводится в обще сложности около 700 часов!
Проф. Шелест, заведующий специальностью т. Хахарев и аспирант т. Ребеке считают, что учебный план, предложенный УМС по специальным техническим дисциплинам, не выдерживает критики и должен быть увеличен еще минимум на 600 час.!
Очень характерна надпись, сделанная проф. Шелестом на учебном плане, утвержденном УМС. Она гласит: "считаю, что специальные дисциплины урезаны выше всякой возможности. В условиях четырехлетнего обучения и при такой урезке планов нельзя обеспечить удовлетворительное качество подготавливаемых кадров. На Коломенском заводе были установлены минимальные часы по всем дисциплинам, обеспечивающие нормальный ход учебы. Необходимо учебный план переработать в сторону принятия наметки Коломенского завода". ...»
«Кафедра видит все это. Ее руководитель, один из организаторов специальности "пт" проф. Шелест (тепловозник), неоднократно настаивал на приглашении в институт специалиста по паровозостроению и созданию вместо одной кафедры "пт" двух кафедр: тепловозной и паровозной. Это значительно помогло бы развертыванию работы, но требования проф. Шелеста и в этой части остаются неудовлетворенными.»
«ММИ располагает лабораторией паровых машин, гидравлической лабораторией, паровозным кабинетом, фундаментальной библиотекой, кадрами и т.д.
В чем же дело? Почему специальность "пт" – пасынок института. ...»
«Ретивым "доброжелателям" специальности "пт" нужно еще раз напомнить о приказе т. Орджоникидзе от 17 марта 1931 г., в котором говорится о необходимости развертывания специальности "пт" в машиностроительных втузах, в частности МММИ. ...»
«Совершенно очевидно, что в подготовке командных технических кадров для реконструкции транспорта глубочайший, абсолютно ничем не оправдываемый прорыв.
ВТУЗОВЕЦ.»
См. к этому пункт «19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг.» и мн. другие.
9 июня 1932 г. (1)
«Городок науки и техники в парке культуры и отдыха
Сектор техпропаганды НКТП организует в центральном московском парке культуры и отдыха городок науки и техники. Под этот городок отведена значительная часть парка с двумя большими павильонами. В павильонах устраиваются учебно-производственные кабинеты по различным техническим проблемам: кабинеты энергетики, горячей и холодной обработки металла, сварки, экономии топлива и т.д. На установленных в кабинетах станках будет вестись показательное производство.
В городке науки и техники предполагается развернуть все виды массовой техпропаганды – технические суды, консультации, слеты рабочих различной специальности. Там будут устраиваться технические праздники, приуроченные к пуску или особым достижениям отдельных предприятий. Площадь, предоставленная городку, дает возможность устраивать массовые собрания.
В настоящее время площадка и павильоны готовы к приему экспонатов. ...
За лето через парк культуры и отдыха пройдут миллионы трудящихся. ... Необходимо принять все меры, чтобы побудить отстающие об'единения и предприятия заинтересоваться организацией городка и предоставить ему свои экспонаты. Время не терпит.»
(Газета НКТП «Техника», 9 июня 1932)
Об экспонатах МММИ в ЦПКиО в 1936 г. – см. в Хронике пункт «Август 1936 г. (3)».
15 июня 1932 г.
«Не музеи древностей нужны втузам
ИМ НУЖНЫ ЛАБОРАТОРИИ, ВООРУЖАЮЩИЕ СТУДЕНТОВ НОВЕЙШЕЙ ТЕХНИКОЙ
От редакции
Недавно "Техника" (см. № 28 [см. пункт "24 мая 1932 г."]) писала о чрезвычайной отсталости технической базы наших втузов. Газета указывала, что директивы ЦК и указания тов. Молотова об оборудовании втузовских лабораторий не выполнены. Как теперь выяснилось, бывш. Главпромкадр не только не заботился о создании новейшей технической базы втузов, но и прямо покровительствовал разбазариванию и без того скудного материального фонда лабораторий. Работники б. Главпромкадра просто не понимали значения лабораторий во втузе, стремясь превратить завод в лабораторию высшей школы.
Весь опыт непрерывной производственной практики в новых условиях работы промышленности показал всю неосновательность претензий бывш. Главпромкадра. Опыт этот показал, что без серьезной работы во втузовских лабораториях нельзя поднять теоретическую подготовку студента до уровня требований современной техники, нельзя подготовить студента к занятию рабочего места на производстве, нельзя выпустить полноценного инженера.
Критически пересматривая наследство бывш. Главпромкадра, сектор кадров НКТП (прежде ВСНХ) прошел почему-то мимо этого больного, давным-давно назревшего вопроса. Во всяком случае, публикуемые ниже заявления директоров ведущих втузов Союза свидетельствуют о том, что за последние годы не сделано (и что хуже всего – не делается) абсолютно никаких попыток обновить техническую базу втузов. Тем большего внимания заслуживают факты и предложения, фигурирующие в заявлениях директоров.»
«Ни одного станка с гидравлической подачей!
А. Цибарт – директор МММИ им. Баумана
Горячо приветствую инициативу газеты "Техника", заострившей внимание общественности на оборудовании лабораторий втузов. В основных лабораториях нашего втуза стоит почти сплошь не только старое, изношенное, но даже старинное оборудование, на котором, конечно, нельзя обучать студентов новейшей технике. В лаборатории рациональной обработки металлов резания нет автоматов, полуавтоматов, револьверных станков и новых типов шлифовальных станков с гидравлической подачей.
Для кузнечной лаборатории в первую очередь необходимы пневматические молотки. А имеются устарелые падающие и пружинные молотки. Это тем более плохо, что кузнечному делу студент должен полностью научиться в лаборатории втуза, так как рабочих мест на практике очень мало и там он не получит всех ему необходимых знаний.
Нет у нас совсем оборудования по волочению и прокатке. В прокатной лаборатории стоит только игрушечная установка, извлеченная из бывшего художественного училища. На ней когда-то катали художественные фигурные полоски при изучении курсов художественных работ по металлу. Особенно отстала лаборатория станков. В ней нет ни одного станка с гидравлической подачей. На существующих станках можно обучиться лишь разборке и сборке отдельных узлов, исследовать же полезное действие станка невозможно. Из-за отсутствия необходимого оборудования нельзя изучать ни вопросов электрификации станка, ни гидравлических подач.
Около пяти лет бьемся мы над созданием лаборатории по технологии металлов, но безуспешно. Заявки наши систематически урезываются. В аппарате сектора кадров НКТП нет квалифицированных людей, которые могли бы определить, что нужно втузам.
В результате в большинстве случаев мы обучаем студентов на станках девяностых годов прошлого столетия.
Сектор кадров НКТП совместно с НИИ промкадров занялись сейчас разработкой стандартов лабораторного оборудования. Но работа эта ведется схоластически, оторванно от действительных нужд отдельных втузов. Нужно добиться, чтобы заводы, выпускающие новое оборудование, снабжали им также втузы.
<Изображение станка; подпись:>
ФРЕЗЕРНЫЙ СТАНОК "Ван-Норман" № 2, системы 1897 г. Непроизводительный и неточный. Стоит в лаборатории резания МММИ.»
(Газета НКТП «Техника», 15 июня 1932)
Запущенность втузовских лабораторий, в частности, в МММИ – очевидно, не столько вина сектора кадров НКТП, сколько следствие пресловутой «непрерывной производственной практики», занимающей половину учебного времени при 4-годичном сроке обучения; см. к этому пункт «3 июня 1932 г.». Однако НПП (или НПО – «непрерывное производственное образование») – основа сталинской «реконструкции» высшего образования 1928–1932 гг. (см. по хронологии). Подобные этой публикации – явный признак подготовки реформы (восстановления) образования 19 сентября 1932 г.
Нехватка современного оборудования, в т.ч. и в лабораториях МММИ, отмечается еще и в 1937 г. – см. пункт «Март 1937 г. (4)».
18 июня 1932 г.
Газета НКТП «Техника» делает следующий шаг (после критики «НПП», см. пункт «3 июня 1932 г.» и др.) в защиту нормальной учебы – в частности покушается на поощряемое «сверху» досрочное окончание втуза особо политически-сознательными студентами.
Статья с описанием «безобразий» и «аллилуйщины» в МАИ, бывшей части механического факультета МВТУ, открывается этой темой – в назидание втузам и в том числе МММИ (о досрочных выпусках в МММИ см. пункты «17 декабря 1930 г.», «1 мая 1932 г.»; официально запрещены в СССР досрочные выпуски были 19 сентября 1932 г. /см./). –
«Возвещая о блестящих победах, М.А.И. из года в год выпускает недоучек
РЕШИТЕЛЬНЫМИ МЕРАМИ ОЗДОРОВИТЬ ВТУЗ!
Московский авиационный институт (МАИ), готовящий инженеров для гражданского самолетостроения, давно привлекает к себе внимание советской общественности. В течение почти полутора лет в МАИ систематически и самым грубым образом попираются директивы партии о подготовке специалистов.
Еще осенью 1930 года дирекция и партком МАИ, под давлением отдела кадров ВАО [Всесоюзного объединения авиационной промышленности НКВМ], мобилизовала активность студентов не на борьбу за КАЧЕСТВО учебы, а на досрочное окончание института, и резко сократили установленные ЦК сроки обучения: по некоторым группам сроки эти были доведены до двух с половиной лет; четвертый курс был выпущен на полгода раньше срока. В связи с отвратительной постановкой дела в МАИ, сокращение сроков обучения имело самые пагубные последствия.
Выпущенные из МАИ специалисты не получили во втузе основных инженерных знаний. Обо всем этом сообщалось в корреспонденции студента-парттысячника, помещенной в "За индустриализацию" 16 мая 1931 года.
Сектор кадров ВСНХ СССР и отдел кадров ВАО оставили тогда корреспонденцию без внимания. Больше того – ВАО решило устроить очередной досрочный выпуск на том основании, что первый такой выпуск был якобы "очень удачным".
16 июня 1931 г. в "За индустриализацию" была помещена вторая корреспонденция из МАИ, подписанная группой студентов четвертого выпуска. Студенты привели материалы специальной комиссии, обследовавшей работу выпускников, и материалы эти свидетельствуют как раз о прямо противоположном тому, что утверждало ВАО – выпускники-досрочники провалились на работе. Они оказались ненужными как инженеры на производстве; часть их предприятия вернули в распоряжение ВАО. "Сейчас институт находится в состоянии полуразвала", – писали студенты и требовали от сектора кадров ВСНХ СССР решительных оздоровительных мероприятий.
...
Бригада "Техники": / А. МИТЯНИШЕВ (Авиоприбор [так], / Ф. АМСТИСЛАВСКИЙ, "Техника"»
20 июня 1932 г.
Бюро парткома еще готовится к новому учебному году с (несколько обновленной) «ЛБС» (лабораторно-бригадной системой обучения), «системой дифотметок» и пр. (см. пункты «5 ноября 1931 г.», «12 ноября 1931 г.», «16 марта 1932 г.» и мн. др.). – ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 131об.
Скорой (19 сентября 1932 г., см.) отмены этой «системы» партбюро явно не ожидает. Судя по институтской газете «Ударник», упорное внедрение «ЛБС» продолжается вплоть до реформы.
Июнь 1932 г.
Заседание Бюро парткома МММИ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, лл. ...). –
«О состоянии подготовки аспирантуры»: «... 10. совершенно неудовлетворительно поставлена работа по марксистско-ленинской, физико-математической подготовке и обучению аспирантов иностранным языкам» (л. 132).
Из постановления: «6. ... практиковать подготовку аспирантов по общетехническим дисциплинам /сопротивл. материалов, термодинамика и т.д./. Считать необходимым выдвижение в аспирантуру части оканчивающих парттысячников, для чего добиться разрешения этого вопроса перед партийными организациями и НКТП.
Считать необходимым создание института аспирантуры без отрыва от производства /параллельно с существующим/ ...» (л. 134).
Об аспирантуре см. мн. пункты наст. хроники. Здесь любопытна идея партийцев МММИ поднимать уровень подготовки аспирантов при помощи выдвижения в аспирантуру «части оканчивающих парттысячников» (!), как, впрочем, и идея создания аспирантуры без отрыва от производства.
21 июня 1932 г. (2)
Из материалов газеты НКТП «Техника» под шапкой «"СВАРКО-БОЯЗНЬ" – ПОЗОР для советского втуза! НАУЧИТЕ СТУДЕНТА ШИРОКО ПРИМЕНЯТЬ СВАРКУ». –
«КАК СОВМЕСТИТЬ: "ведущий втуз" и автогенное невежество!
Московский механико-машиностроительный институт им. Баумана (МММИ) считается передовым втузом Союза. Тем более интересно: как этот втуз помогает своим студентам овладеть автогенными методами обработки металлов.
МММИ, разумеется, не против сварки. Он ввел ее в свои учебные планы. Но какое место занимает там сварка? Прежде всего сварка изучается только при НПО ["непрерывном производственном обучении", т.е. заводской практике] в специальностях – литейное дело, обработка резанием и под'емно-транспортные сооружения, и то – на ее изучение отводятся очень мало времени – от 16 до 20 часов. На других специальностях, где глубокое знакомство с автогенным делом еще более необходимо (технико-экономическое проектирование, планирование производства и др.), самостоятельный курс автогенного дела вовсе не введен. Но пробел восполняется, по мнению МММИ, тем, что элементы автогенного дела содержатся в соответствующих дисциплинах. Так ли это? ...»
«Все еще не организована сварочная лаборатория.»
«Пора поднять изучение сварки на высоту требований технической реконструкции. МММИ должен сделать это, если он хочет остаться передовым машиностроительным втузом.
Инж. Е. СОКОЛОВ, К. ЛЮБАВСКИЙ.»
(О предмете «сварочное дело» в МММИ см. пункты «1931 г. (начало)», «После 19 сентября 1932 г. – 1933 г.», «11 декабря 1932 г. и далее», «1 сентября 1933 г. и далее» и др.)
Июль и сентябрь 1932 г.
Июль: разговор профессора МММИ А.Н. Шелеста с начальником отдела транспорта РКИ (Рабоче-крестьянской инспекции) по поводу выдвинутых ему обвинений в попытке «ревизовать решение партии» об электрификации транспорта (см. Май 1932 г.). Шелест на месте делает расчеты. Начальник отдела обещает: «мы посадим за экономический расчет целое бюро».
«В сентябре директор МММИ им. Н.Э. Баумана вызвал Алексея Несторовича и сообщил, что из Рабоче-крестьянской инспекции пришло письмо, в котором выражается благодарность товарищу Шелесту за правильную ориентацию в вопросах железнодорожного транспорта. Было отмечено, что он оказал большую услугу государству» (П.А. Шелест. О моем отце Алексее Шелесте / У истоков отечественного тепловозостроения. 2003).
(Рабкрин тесно связана с Контрольной комиссией, членом которой был Цибарт; вероятно, он смог повлиять на благополучный исход этого дела.)
1 июля 1932 г.
Воплощение решения парткома МММИ от 21 июня (см. в Хронике пункт «21 июня 1932 г. (1)»): материалы в институтской газете «Ударник» от этого числа под шапкой «ПАРТИЯ НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛИТ ИЗВРАЩАТЬ ЕЕ ПОЛИТИКУ / 5-е условие тов. Сталина грубо нарушено в стенах института».
(«5-е условие тов. Сталина» – одно из шести требований к «руководящим работникам», выдвинутых Сталиным на совещании хозяйственников в его речи «Новая обстановка – новые задачи хозяйственного строительства» /см. 23 июня 1931 г./; борьба за выполнение этих шести условий была оформлена во «всесоюзное движение». Звучит 5-е условие так: «изменить отношение к инженерно-техническим силам старой школы, проявлять к ним побольше внимания и заботы, смелее привлекать их к работе».)
Ссылаясь на постановление ЦК ВКП(б) по Всесоюзной и Московской промакадемиям (от 19 апреля 1932 г., см. пункт «20 апреля 1932 г., 23 апреля 1932 г.»), в которых было нарушено «5-е условие тов. Сталина» о «внимании и заботе» к старым специалистам, партком МММИ повел войну, с обращением в райком, против Цибарта (см. пункт «21 июня 1932 г.») и, вслед за ним, его заместителя Маркина. Интересно, что инцидент с личными вещами профессора Смирнова, вменяемый в вину Цибарту, к моменту заседания парткома 21 июня уже был разрешен, а инцидент с заявлением преподавателя математики на Маркина, конечно же, можно было решить и без привлечения райкома. Несомненно также, что сам партком МММИ в целом куда более был грешен в отношении «старых профессоров», чем персонально Цибарт. Однако расчет парткома верен – Бауманский райком, упомянутый в постановлении ЦК, не сможет не поддержать партком МММИ и не сделать дело показательным, т.к. всякое решение ЦК ВКП(б) требовало соответствующих кампаний на местах. И такая кампания в ведущем втузе СССР была парткомом организована.
Война против Цибарта крупным успехом не увенчалась – ему лишь было райкомом «указано на допущенную ошибку». Маркин получил строгий выговор и был снят с работы.
«ДОПУЩЕНЫ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИЗВРАЩЕНИЯ
ПРИ ПРОВЕДЕНИИ РАБОТЫ ПО МОБИЛИЗАЦИИ ВНУТРЕННИХ РЕСУРСОВ
Постановление парткома МММИ [см. также 21 июня 1932 г.]
– отметить, что директором института тов. Цибарт не было проявлено необходимой чуткости и внимания к профессорско-преподавательскому составу в проводимой работе по мобилизации внутренних ресурсов в лабораториях, руководимых профессорами. Не было обеспечено правильного проведения этой работы работниками аппарата и не было принято мер к быстрому исправлению допущенных в этом политических ошибок.
Бюро особенно считает недопустимым, что из склада лаборатории "Прикладной механики" были, наряду со старым оборудованием отобраны личные вещи проф. СМИРНОВА, которые, по его заявлению возвращены через Наркомтяжпром. Все это и ряд других случаев невнимательного и бюрократического отношения отдельных работников аппарата к проф.-преподавательскому составу (мелочная опека в использовании средств, предоставленных лабораториям, затяжка в разрешении вопроса, связанного с оплатой за отпуска и др.) не способствовали к созданию нормальных условий в работе профессуры.
Бюро парткома ВКП(б) рассматривает все это, как явление недооценки решений партии о старой технической интеллигенции. Политические уроки, полученные Промакадемией, решение ЦК ВКП(б) отдельными руководящими работниками аппарата недостаточно поняты и не было сделано соответствующих выводов в своей работе.
Учитывая все вышеуказанное, бюро парткома постановляет:
1. Зам. директора тов. МАРКИНУ об'явить строгий выговор за допущенные им ошибки, грубое и бестактное отношение к профессорам и преподавателям (заявление преподавателя математики Ямпольского). Предупредить тов. МАРКИНА, что в случае повторения подобных ошибок будет поставлен вопрос о его пребывании в партии.
Поставить перед Сталинским РК ВКП(б) вопрос о привлечении к партийной ответственности тов. ЦИБАРТ, поскольку он является членом районной КК ВКП(б).
2. Поручить тов. ЦИБАРТ созвать специальное совещание профессоров, на котором информировать о решениях парткома и сделать заявление, что дирекция и общественные организации ин-та осуждают допущенные ошибки, при проведении мобилизации внутренних ресурсов и что будут приняты меры наложений взысканий к отдельным работникам.
3. Фракции СНР предложить усилить свою работу и влияние среди проф.-преподавательского состава. Бюро парткома особое внимание обращает на необходимость быстрого разрешения этих вопросов, которые ставятся профессорами и преподавателями. Отметить ненормальность, что до сих пор не разрешен вопрос об оплате за отпуска проф.-преподав. составу. Поручить дирекции и фракции СНР разрешить этот вопрос в самом срочном порядке.
4. Указать бюро ячейки рабочих и служащих, что оно не сумело об имеющих место извращениях при проведении мобилизации внутренних ресурсов поставить своевременно об этом вопрос перед парткомом ВКП(б).
5. Решение бюро парткома ВКП(б) опубликовать в газете «Ударник».
Постановление Сталинского райкома ВКП(б)
1. Отметить, что ПК МММИ правильно и своевременно реагировал на имевшие место случаи политических извращений со стороны отдельных работников административно хозяйственного аппарата МММИ при проведении работы по мобилизации внутренних ресурсов.
2. Указать директору МММИ тов. ЦИБАРТ на допущенную им ошибку в этом вопросе, выразившуюся в недостаточной чуткости и внимания к просьбе профессора СМИРНОВА, а также и в том, что тов. ЦИБАРТ на основе решения ЦК ВКП(б) по Промакадемии не провел необходимой работы по отношению своего аппарата и не мобилизовал работников на немедленное устранение различного рода ошибок (мелочная опека над профессорами зав. лабораториями в вопросах хозяйствования и распоряжения суммами, предусмотренными бюджетом лаборатории, задержка средств на отпуска и т.п.) – следствием чего и явились извращения, допущенные при проведении работы по мобилизации внутренних ресурсов в МММИ.
3. Зам. директора тов. МАРКИНА за грубо-бюрократическое отношение к профессорско-преподавательскому составу (случай с профессором СМИРНОВЫМ, заявление преподавателя ЯМПОЛЬСКОГО – др.) подтвердить решение ПК МММИ о вынесении ему строгого выговора и снять с работы. Поручить отделу кадров РК в декадный срок подобрать соответствующего работника.
4. Предложить всем парторганизациям района проработать настоящее решение, проверив и немедленно приняв соответствующие меры по вскрытию и устранению подобных случаев у себя на предприятиях и учреждениях (отношение к инженерно-техническим и педагогическим работникам завода, лабораторий, учебных заведений и т.п.).»
К середине 1932 г.
О крайне недостаточной довузовской подготовке набираемых в русле «пролетаризации» студентов начинают писать открыто – хотя и не в центральной печати:
«...Известная часть продукции средней школы и всевозможных учебных заведений, готовящих во втузы, – брак, что значительно усложняет задачу втуза – подготовить хороших инженеров.
Вуз принимает, например, 200 чел. на первый курс, начинаются занятия. Сто человек оказываются всесторонне... безграмотными. Начинается ломка учебных планов, вводятся дополнительные занятия с отстающими, устраиваются временные "нулевые" [см. мн. пункты наст. хроники] подготовительные группы. Тратятся время, силы и средства, пока не поубавятся в сводках гигантские горы "неудов" и злополучная успеваемость не поднимется процентов до 70. Тогда начинаются "нормальные занятия".
Или проводится прием. На каждое место – двое желающих. Устраивается предварительное испытание – очень мягкое, и в результате 20% недобора "по академической неподготовленности".»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 11–12 /июнь/, Н. Галин, «Подготовку во втуз – на высшую ступень»)
«Практика последних приемов показала, что "брак" в выпусках средней школы и различного рода краткосрочных курсов достигает очень больших размеров. Приемные испытания обнаружили в ряде случаев полное незнание основ элементарной математики: арифметики, алгебры, геометрии и тригонометрии. У большинства поступающих нет твердых навыков в раскрытии скобок, "плюс" и "минус" – terra incognita для них.»
(ЗПК 1932 № 13–14 /июль/, А. Г-ский)
6, 9 июля 1932 г.
Статья в двух номерах газеты НКТП «Техника» «Против диалектизаторства и диалектизаторов в технике», написанная «по поручению ячейки ВКП(б) ИКП [Института красной профессуры] Техники», за подписями: «С. Андельман, Я. Роках, С. Седых».
Авторы, как будто ратуя за все то же «внедрение марксизма» – т.е. так наз. диалектического материализма – «в технику», цитируют множество нелепиц из трудов откликнувшихся на этот призыв «диалектизаторов». Правда, примеров положительного опыта такого внедрения не приводят, – очевидно потому, что они и невозможны.
Думается, эта статья (авторы ссылаются также на статьи в той же «Технике» от 18 марта и «Известиях» от 23 марта 1932 г., но в них это вопрос слишком неявен), ставя перед «марксистами в технике» невыпол-нимую задачу, послужила постепенному сворачиванию самой кампании «внедрения марксизма в технику», как и создания «социалистической теории машин» (см. об этой последней пункт «1 января 1932 г. (1)» и др).
На поприще «внедрения марксизма в технику» (скорее агитации за это внедрение) в МММИ отметился аспирант и активный партиец М. Эдельштейн – своими статьями в «Технике» от 9 апреля 1932 г. (см.) и институтском «Ударнике» от 13, 23, 30 июля 1931 г. (см.) и от 13 апреля 1932 г. (см. пункт «1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.»).
«Против диалектизаторства и диалектизаторов в технике
Борьба с буржуазной идеологией в технической теории, борьба за то, чтобы широкие научные и инженерно-технические кадры СССР овладели материалистической диалектикой Маркса – Энгельса – Ленина и стали пользоваться ею в своей конкретной работе, встречает препятствия с двух сторон. Эта борьба затрудняется не только противодействием тех специалистов, которые заражены буржуазными взглядами о невозможности пользоваться методом марксизма в технике, но также и той дискредитацией марксизма, бесплодным по существу, но крайне вредным по своим результатам злоупотреблением марксистской диалектической терминологией, которое получило распространение в последнее время.
Тем самым революционная, глубоко жизненная диалектика Маркса – Энгельса – Ленина превращается в сухую формально-схоластическую схему, лишенную всякого содержания. Марксизм превращают в пугало для тех специалистов, которые под влиянием успехов социалистического строительства все больше пере-ходят на нашу сторону политически и все более склоняются к марксизму – ленинизму в области теории.»
«"Развитие балки, – говорит т. Милонов, – есть взаимоотношение и борьба таких связанных в одно целое, воедино, но противоположных качеств, как собственный ее вес и полезная нагрузка".
Дальше та же балка служит для прояснения категорий общего и отдельного.
"Железобетонная балка есть железо и бетон и здесь отдельное звено выступает как общее. Железо и бетон неполно входят в общее в железобетонной балке... Также неполно входит железобетонная балка в железо и бетон."
Следующий кунстштюк [выражение Ленина] с балкой – "отрицание отрицания".
"Прежде всего закон отрицания отрицания, т.е. повторение в развитии уже пройденных ступеней, но иначе, на высшей ступени, а, как говорил Ленин, по спирали. Например, возврат от железа к камню, но в сочетании с железом ввиде [так] железобетона, повторение гидравлических двигателей, но на основе водяной турбины и электропровода. Отрицание отрицания происходит здесь в форме устранения тормозов к развитию, в форме снятия противоречий. Если хотите, отрицанием явилось его плохое сопротивление на сжатие, а отрицанием бетона – плохое сопротивление на растяжение, и отрицанием отрицания было соединение железа с бетоном, отрицающее слабость его на сжатие и по бетону – наоборот". (Лекция от 25 октября 1931 г.).
Это, правда, не совсем грамотно по существу, но зато дает возможность т. Милонову без особого труда "вскрывать" в той же турбине, балке и т.п. в совершенно однозначной форме и "переход количества в качество", и "перерыв постепенности" – "скачек", "революцию" и т.д. ...»
«Конечно, на примере балки (как и на любом другом примере) можно показать в педагогических целях все многообразие, всю систему категорий диалектики. Но, спрашивается, что дают по существу все эти рассуждения для изучения балки, для анализа тех внутренних молекулярных процессов, которые происходят в материальной балке под влиянием материальной нагрузки, а не под влиянием совершающегося в голове т. Милонова "развития" балки вообще. ...»
(Номер газеты от 6 июля)
«Активная деятельность т. Милонова в области диалектизаторства дала довольно обильные плоды и нашла весьма усердных продолжателей и последователей.
Ленинградский горный институт издал литографированную рабочую книгу т. Архиповича по марксистской истории техники, для автора которой высшим авторитетом является т. Милонов. Эта книга изобилует ошибочными, а пророю просто безграмотными рассуждениями вроде того, что
"Количественная и качественная разница производственного процесса, явившаяся в результате применения машин, легла в основу дальнейших изменений в технике"... Или в другом месте: "Развитие горного дела... требует количественных и качественных кадров, которые... будут марксистско-ленинскую диалектику прилагать в практические шаги производственной действительности".
Именно – "прилагать", привносить со стороны диалектику во что угодно – в этом суть диалектизаторства.
Тов. С.И. Губкин в статье "О марксистско-ленинской теории в кузнечном деле", напечатанной в журнале "НИИМАШ", ставит себе задачу:
"Дать марксистско-ленинское обоснование технологического процесса или ценности данной конструкции или машины".
В журнале "Изобретатель" мы находим обширную статью т. Рогозинского, который развитие машиностроения "в период построения социализма" рассматривает как:
"Отрицание отрицания, заключающееся в том, что социалистическое машиностроение становится на путь создания непосредственной связи с производством".
Один из лидеров б. ВОПРА (Всесоюзного общества пролетарской архитектуры) т. Беккер в своем докладе в ВИСУ о пролетарском творческом методе в архитектуре говорил о диалектическом подходе к... лестничным ступеням.
Квинтэссенцию диалектизаторства представляет об'емистый "Курс железобетона" С.С. Давыдова, который в предисловии, явно кокетничая с диалектикой, говорит следующее:
"История развития железобетона есть развитие и накопление внутренних противоречий (собственного веса с полезной нагрузкой), достигающих определенного предела, когда дальнейшее развитие железобетона становится возможным лишь на новой основе, на основе иного, более совершенного сочетания его внутренних элементов. Этот переход к высшей ступени совершается в порядке перерыва постепенности – скачка к новому свойству. Таким образом история развития железобетона являет яркий пример диалектического перехода количества в качество и обратно путем развития и накопления внутренних противоречий". ...
Исключительный образец диалектизаторства дает доклад молодого способного инж. т. Поплавко на конференции по сварочному делу. ...
"Основными противоречиями клепки являются большая трудоемкость, загрузка под'емных приспособлений больше, чем в других процессах, необходимость сверл"...
"Газовая сварка развивалась на основе внутренних противоречий... мы находимся в зависимости от горючего, ацетилена, особенно в наших условиях, когда карбида недостаточно. Здесь нарастает трудность. Это противоречие, возникающее в отношении недостатка горючего, мы можем снять применением бензола"...
"Основное противоречие, которое толкает к усовершенствованию дуговой сварки, это большое окисление и азотирование металла в момент сварки" и т.д. и т.п.»
Любопытно: «диалектизаторство» – во втузах – пытается остановить сама ВКП(б). –
«Для характеристики широты влияния диалектизаторства можно например указать, что недавнее обследование преподавания марксистской истории техники в московских втузах специальной бригадой МК партии обнаружило факты яркого диалектизаторства в этой области. Методологизирование и упрощенство, которое некоторые товарищи воспринимали как последнее слово ортодоксального марксизма в технике, из-за слабости преподавательских кадров стало в значительной мере достоянием программ и учебных пособий по истории техники во втузах.
Больше всего и ярче всего это диалектизаторство отразилось в самом методе преподавания в некоторых втузах, где сплошь и рядом преподают люди, имеющие отдаленное представление о материалистической диалектике и еще менее овладевшие историко-техническим материалом. Так, в Московском торфяном институте, по словам самих студентов, студенты, овладевшие своей техникой, но еще слабо знакомые с материалистической диалектикой, делали доклады о развитии торфяных машин, а руководитель затем уж "вносил диалектику и марксизм", хотя самих торфяных машин совершенно не знает.»
«Диалектизаторы, понявшие дело так, что "диалектика производит фокус", понявшие "диалектику как кунстштюк" (Ленин), превратили ее в софистику, в жонглирование категориями и этим дезориентировали те многочисленные кадры научных работников, которые, чувствуя в своей научной работе острую необходимость в определенной методологии для обобщения наблюдаемых и изучаемых фактов, потянулись к диалектическому методу. Диалектизаторы не поняли того, о чем говорил Ленин, именно не поняли того, что диалектика находится прежде всего "не в рассудке человека, а в "идее", т.е. в об'ективной действительности" (Ленин). ... Таким образом, диалектик в первую очередь изучает действительность, а не производит фокусы и заклинания над действительностью, не ловит за уши единство противоположностей, количество и качество и т.д. Образцы применения материалистической диалектики для изучения действительности дают работы классиков марксизма – Маркса, Энгельса, Ленина. ...»
«Вопрос об упрощенстве и вульгаризации марксизма был подвергнут широкому обсуждению на партсобрании института техники Комакадемии и ИКП техники. Собрание констатировало в резолюции, что помимо ИКП, возглавляющегося т. Милоновым,
"По линии научно-исследовательского института также можно отметить многочисленные случаи упрощенства и вульгаризаторства. Институт не сумел возглавить борьбу за диалектический материализм в технике. Ни одной серьезной работы в этой области дано не было, те же, которые давались, служат самым ярким примером поверхностного диалектизаторства, как "Диалектика асинхронного двигателя", "Диалектический подход к расчету железобетона" и т.п. Вместо действительно марксистской разработки вопросов техники и технической политики, основанной на глубоком знании материала, господствовала диалектико-материалистическая фраза. ..."»
«В резолюции партсобрания о борьбе с диалектизаторством партийная организация Института техники поставила со всей резкостью вопрос о том, что:
"Беспощадная борьба с бесплодным диалектизаторством и формализмом, с игрой в диалектическую фразеологию вместо глубокого научного изучения действительности, со всей системой, характерным представителем которой является т. Милонов, должна стать сейчас наиболее актуальной задачей теоретического фронта техники. Одновременно должна быть об'явлена самая жесткая борьба антимарксистским попыткам, основываясь на плохо или нарочито неверно понятой статье т. Стецкого, отказываться от применения в технике метода материалистической диалектики; такие попытки получают за последнее время довольно заметное распространение и по существу являются оборотной стороной того же диалектизаторства. Диалектизаторство, упрощенство, вульгаризацию марксизма-ленинизма необходимо изгнать из техники раз навсегда, – без этого невозможно добиться действительной победы марксистско-ленинской методологии в технике".»
(Номер газеты от 9 июля)
... Любопытно замечание члена ЦК ВЛКСМ Е.Д. Лещинера, сделанное им в докладе на 6-м пленуме ЦК ВЛКСМ 27 ноября 1932 г. (см.):
«Небезынтересно вспомнить, как т. [А.И.] Подгорный, бывший руководитель научно-методической группы сектора кадров Наркомтяжпрома, внедрял марксистско-ленинскую методологию в программы. Тов. Подгорный, приехав в Ленинград, собрал профессоров Ленинградского механического института и предложил им в два дня внедрить марксистско-ленинскую методологию во все программы. Бросив свою работу, прекратив лекции, профессора занялись "внедрением" марксистско-ленинской методологии. Профессора за сверхударную работу получили вознаграждение, а т. Подгорный с программами, в которые была "внедрена" марксистско-ленинская методология, с триумфом уехал в Москву»...
7 августа 1932 г.
Заседание Бюро парткома ВКП/б/ МММИ. – Констатируют –
«... Явно неудовлетворительный ход приема студентов ... на вечернее и дневное отделение /400 заявлений, разобрано 130, а принять необходимо 800 чел./ Одной из основных причин такого положения является неудовлетворительно развернутая работа на базах приема и вместе с этим слабая работа комиссии.
Бюро парткома предлагает:
Немедленно приступить к развертыванию массовой вербовки на местах основных баз для чего необходимо:
а/ на предприятия выслать специальные вербовочные бригады, поручив это провести фракции Профкома и Бюро ВЛКСМ.
б/ добиться что-бы на основных базах приема была развернута широкая раз"яснительная работа в цехах.
Дирекции срочно выяснить окончательно вопрос с обеспеченностью жилплощадью вновь принимаемых студентов. ...»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158 оп. 1а, д. 11, л. 148)
(Кандидатов на поступление в вуз недостаточно – см. пункт «К 1930 г.»; пополнять контингент студентов намереваются исключительно «в цехах».)
25 августа 1932 г.
Чрезвычайно важное и обнадеживающее, в т.ч. для вузов, постановление ЦК ВКП(б) «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе».
В преамбуле Постановления – важнейшая тема для вузов, страдающих от заведомо недостаточной подготовки поступающих (см. пункты «20 декабря 1930 г.», «К середине 1932 г.» и мн. др.):
«... еще не устранен до конца коренной недостаток школы, заключающийся в том, что "обучение в школе не дает достаточного объема общеобразовательных знаний и неудовлетворительно разрешает задачу подготовки для техникумов и для высшей школы вполне грамотных людей, хорошо владеющих основами науки (физика, химия, математика, родной язык, география и др.)". (Постановление ЦК ВКП(б) от 5;го сентября 1931 г.). ... Следует также отметить отсутствие увязки между различными звеньями школьной системы, в результате чего начальная и средняя школа ни по выпускаемым контингентам, ни по уровню знаний не отвечает задачам подготовки кадров для поступления в техникумы, втузы и вузы».
Другая, не менее важная и притом неожиданная (по меньшей мере для парткома МММИ) тема: ЦК ВКП(б) осуждает пресловутый «лабораторно-бригадный метод» преподавания (см. мн. пункты наст. хроники) –
«который сопровождался организацией постоянных и обязательных бригад, приведших к извращениям в виде обезлички в учебной работе, к снижению роли педагога и игнорированию во многих случаях индивидуальной учебы каждого учащегося»;
«должны быть всячески развиваемы коллективные формы учебной работы, не практикуя организации постоянных и обязательных бригад»;
«В основу учета школьной работы должен быть положен текущий индивидуальный систематически проводимый учет знаний учащихся», и пр.
Очевидно, что тем более в вузах «лабораторно-бригадный метод» (неважно, в своем первоначальном виде или уже несколько смягченном – см. пункты выше) доживал последние дни.
Говоря об учебных пособиях, ЦК упоминает в числе прочего учебное кино:
«Наркомпросу принять меры к тому, чтобы в кратчайший срок поставить надлежащим образом все дело педагогического образования, заочного и краткосрочного обучения учителей, обратив особое внимание на овладение учительством методикой и инструментами педагогического труда (умелое использование для обучения пособий, приборов, карты, наглядных таблиц, кино, радио и т.д.)».
В МММИ учебные кино и радио – давняя забота (см. пункт «31 января 1931 г.» и мн. др.).
Между прочим: ЦК напоминает свое постановление от 5.IX.1931 г. в т.ч. о снабжении учителей продуктами и промтоварами, озабочено постройкой «специальных жилых домов под квартиры учителей» и пр., а также поднимает учителя до статуса рабочего:
«обеспечить выдачу учителям путевок в дома отдыха и санатории, наравне с рабочими», «производить приемы детей учительства в техникумы, вузы и втузы наравне с рабочими».
25 августа; сентябрь (до 19 сентября) 1932 г.
Статья в журнале ВАРНИТСО «Фронт науки и техники» А. Абиндера «К перестройке высшей школы» направлена в основном против «лабораторно-бригадного метода обучения» (см. мн. пункты наст. хроники), только что осужденного ЦК ВКП(б) в отношении начальной и средней школы (см. 25 августа 1932 г.). –
«Центральный комитет партии в постановлении от 25/VIII [1932 г.] констатировал, что "методическое прожектерство", порожденное "левацкой" антиленинской теорией "отмирания школы", не только не ликвидировано, но получило свое новое оформление в массовом распространении так называемого лабораторно-бригадного метода.
Это методическое прожектерство свило себе гнездо и в высшей школе...»
(ФНТ № 9, 1932)
25 августа 1932 г., 1933, 1934 гг. и далее
ЦК ВКП(б) указывает в т.ч. на важность учебного кино и радио (см. пункты «31 января 1931 г.», «25 августа 1932 г.» и др.). НКТП, опираясь на лозунг Луначарского «Кино в школе займет такое же твердое место, как классная доска или книга» (1929), внедряет кино в учебную работу технической школы. В журнале «За промышленные кадры» призывают «Овладеем учебным кино», «Обеспечим высокое качество учебных фильм [так]»; к 1933-му году, отчитывается журнал, «организован ряд опорных фото-кинорадиокабинетов в отдельных крупных учебных заведениях». В МММИ имеется фото-кинорадиокабинет, в аудиториях киноаппараты и проекторы... Технические новшества не всегда сразу пробивают себе дорогу: «... У нас есть много аудиторий, в которых имеются кино-аппараты, фонари [диаскопы], но эти фонари только стоят бездействуя и подчас даже мешают...» (из «самокритики» на парткоме МММИ в 1934-м году /см. 11 апреля 1934 г./).
30 августа 1932 г. (1)
В газете НКТП «Техника» – реакция на постановление ЦК ВКП(б) «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе» от 25 августа 1932 г. (см.): статья «За повышение качества работы советской школы». –
«... Вряд ли нужно приводить примеры, иллюстрирующие обстановку учебной работы школы, которая создалась в результате неразберихи в части программ обучения и левацко-прожектерских измышлений в области методики преподавания. Общеизвестны плоды печальной памяти "метода проектов", исходившего из антиленинской теории отмирания школы; известны результаты ряда других методических кунстштюков, отменивших учителя и фактически уничтожавших какую бы то ни было систему и порядок в организации школьной работы; известно у чему привели извращения, шедшие по линии подмены общеобразовательной работы школы производственным обучением.
Прошлогоднее постановление ЦК ВКП(б) о начальной и средней школе [от 25 августа 1931 г.] положило решительный предел беспочвенному экспериментированию, в течение ряда лет разлагавшему школьное обучение молодежи. ... Однако, как указывает ЦК в своем постановлении от 25 августа 1932 года об учебных программах и режиме в начальной и средней школе, "еще не устранен до конца коренной недостаток школы", заключающийся в том, что "обучение в школе не дает достаточного об'ема общеобразовательных знаний и неудовлетворительно разрешает задачу подготовки для техникумов и для высшей школы вполне грамотных людей, хорошо владеющих основами науки (физика, химия, математика, родной язык, география и др.)" ...»
О последнем обстоятельстве см. мн. пункты наст. хроники.
1 сентября 1932 г., 1 октября 1932 г.
1 сентября 1932 г. – начались занятия в заочном МММИ им. Баумана; 1 октября объявление в «Известиях» о непрерывном продолжении приема:
«СССР – НАРКОМТЯЖПРОМ.
МОСКОВСКИЙ заочный МЕХАНИКО-МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ Институт
им. Н.Э. БАУМАНА
ОБ'ЯВЛЯЕТ ПРИЕМ СТУДЕНТОВ
по следующим специальностям: 1) холодная обработка металлов, 2) горячая обработка металлов, 3) литейное дело, 4) точная механика. Подготовка инженера-технолога, техника и мастера, 5) производственное планирование (подготовка инженера и техника). Прием непрерывный.
Срок обучения инженера – 4 года, техника – 3 года, мастера – 1 г. 8 мес. Для окончивших техникумы – для получения звания инженера ускоренный 2-годичный срок обучения.
Принимаются: работающие в машиностроительной промышленности по командировкам предприятий за их счет и индивидуально с оплатой за счет обучающегося.
Для поступления требуются следующие документы: 1) анкета заверенная профорганизацией с 2-мя фотографическими карточками и рекомендацией общ. организ. 2) справка о социальном происхождении, 3) справка о производственном стаже, 4) документы об образовании и исп. работа.
МЕТОД ЗАНЯТИЙ – комбинированный (заочно-очный).
Окончившие Ин-т получают все права стационарных учебных заведений.
Студенты полностью обеспечиваются учебными пособиями. Занятия начались 1 сентября 1932 г.
Проспект высылается бесплатно. Москва, 5, Коровий брод, 5, 2-й этаж, комн. 206, тел. Е 1-17-51. Справки после 2 час. дня до 4 час. Дирекция.»
Другое:
«ЛИТ<ЕЙНАЯ> ЛАБОР<АТОРИЯ> МММИ им. БАУМАНА
ПРИНИМАЕТ ЗАКАЗЫ
НА ОТЛИВКУ ФАСОННОГО ЦВЕТНОГО ЛИТЬЯ, а также ИСПЫТАНИЕ ФОРМОВОЧНЫХ ЗЕМЕЛЬ на зернистость, газопроницаемость, влажность, крепость и вязкость. ЗАКАЗЫ ВЫПОЛНЯЮТСЯ СРОЧНО.
Адрес: Москва, Коровий брод, 5.»
5 сентября 1932 г.
Бюро парткома МММИ обсуждает подготовку к вечеру МЮД (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 165).
(«МЮД» – Международный юношеский день; в 1916–1931 годах отмечался в первое воскресенье сентября, а с 1932 года – 1 сентября. В Ххронике упоминается празднование XXIII МЮД в Москве 12 сентября 1937 г. /см./)
Комитет ВЛКСМ:
«ПЛАН ПРОВЕДЕНИЯ МЮД ПО МММИ
1. Проработать в группах темы: I) XVIII Мюд. II) 15-летие московского комсомола. III) "VI с'езд ВКП(б)". Срок проработки до 10 сентября. Ответственность за проработку возлагается на культпропов ячеек и группоргов.
2. 21 августа созвать открытое собрание комсомольских ячеек с повесткой дня: "соцсоревнование и ударничество, в связи с 15-летием москов. комсомола и 18-летия МЮДа.
Ответственность за созыв собраний возлагается на секретарей ячеек.
3. 31 августа совместно с штабом полка устроить общеинститутскую вылазку за городом, использовав ее для широкой пропаганды среди студенчества историю Мюда и историю московского комсомола.
Ответственность за проведение вылазки возложить на тов. АНДРЕЕВА.
4. 1 сентября созвать торжественное собрание комсомольцев ин-та, с приглашением старых комсомольцев ин-та, коммунистов и беспартийных, посвященное юбилею.
Ответственность за вечер возложить на тов. ЗАРУДНОГО.
5. 10 сентября устроить политбой между специальностями по вопросам решений VII Всесоюзной конференции ВЛКСМ и VI с'езда ВКП(б).
Ответственность за организацию боя возложить на культпропов ячеек.
6. Ячейке выявить лучших ударников среди комсомольцев на предмет их премирования и передачи в партию.
7. Проверить уплату комсомольцами интернациональных взносов. Ответственность за проверку возложить на секретарей ячеек.
Комитет ВЛКСМ.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 1 сентября 1932 г.)
До 19 сентября 1932 г. (до постановления ЦИК СССР – реформы высшей школы)
Рабфаковцы не поступают, а переходят (без экзаменов) в институт (вообще рабфаки, по замыслу благословившего их в 1919 году М.Н. Покровского – см. пункт Хроники «К 1 октября 1931 г.» – это части самих вузов, хотя можно было «переходить» и в другие вузы).
Администрация рабфака при втузе (в данном случае МММИ) напрямую подчиняется ему, именно как факультетская (напр.: «... несмотря на наличие прямого распоряжения И-та, администрация рабфака его не выполнила … Приказываю: зам. зав. Рабфаком имени Рыкова тов. Воробьевой … объявить выговор... / [зам. дир. по уч. части] Воскресенский/» /ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 5, л. 62/).
«Переходили в институт» (МММИ) и студенты другого его рабфака – ОГПУ (см. 22 апреля 1931 г.).
19 сентября 1932 г.
Конец сталинской «реконструкции» технического образования.
Важнейшее и отрадное событие в истории советского образования – как рассматриваемого периода, так и на всю его дальнейшую перспективу: постановление ЦИК Союза ССР (утверждено политбюро ЦК ВКП/б/ 16 сентября) «Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах».
О первых «подземных толчках», предшествующих этой радикальнейшей и неожиданной для большинства чиновников от образования реформе (считая и постановление ЦК ВКП/б/ от 25 августа 1932 г.) – см. пункты «24 мая 1932 г.» и «3 июня 1932 г.».
Это – практически полная отмена разрушительных реформ, запущенных июльским 1928 г. и ноябрьским 1929 г. пленумами (см. пункты «4 – 12 июля 1928 г.», «10 – 17 ноября 1929 г.» и мн. др.). – Постановлением правительства констатируется, что «наряду с успехами» (в увеличении числа учащихся и специалистов, «приближении учебной работы к производству» и конечно в росте «рабочего ядра» обучающихся), «... в практике проведения в жизнь решений партии и правительства народными комиссариатами и самими втузами, вузами и техникумами были допущены извращения, которые выразились главным образом в однобоком внимании к количественному росту сети и учащихся при недостаточном внимании к вопросам качества учебной подготовки, а также в чрезмерном дроблении специальностей, в результате чего некоторые втузы и вузы зачастую выпускали специалистов стоящих на уровне квалификации техника, а не инженера»; «в результате неправильного применения так называемого "бригадно-лабораторного метода", как всеобщего и обязательного при проработке всех учебных дисциплин, в практике работы учебных заведений выявился целый ряд крупнейших недостатков, как то: снижение индивидуальной ответственности студентов за свою работу, обезличка в учебной работе, равнение на слабых...»; «...при распределении часов в учебных планах недостаточное время отводится для общетеоретических, общетехнических и специальных предметов (в среднем 60 – 70 проц.), в результате чего в ряде вузов и втузов из учебных планов совершенно исключены такие важнейшие предметы, как физика и химия», и пр.
В числе мер, предложенных ЦИК для исправления ситуации –
«а) запретить всякие коллективные зачеты студентов; б) возложить ответственность за оценку знаний студентов на профессорско-преподавательский состав...»; «Пересмотреть к 1 января 1933 г. учебные планы и программы с тем, чтобы на все общенаучные (математика, физика, химия, биология), общетехнические и специальные предметы по вузам и втузам было отведено не менее 80 – 85 проц. ...» [пересмотр уч. планов и программ удалось в основном осуществить лишь к маю – августу 1933 г.; см. пункты «28 августа 1933 г.», «До февраля 1934 г.»]; «Дифференцировать сроки обучения в высших учебных заведениях в зависимости от специальности и задач втуза и вуза ... увеличив сроки обучения для основной части вузов и втузов Союза ССР»; «Применять лекции, как метод преподавания, способствующий сближению профессора с учащимся»; «Установить на последнем курсе обучения для каждого студента дипломную работу, а во втузах – дипломный проект (с обязательной защитой его)»; «Ввести вступительные испытания вне зависимости от окончания рабфака, техникума и т.д. для всех поступающих в высшие учебные заведения по математике, химии, физике, родному языку и обществоведению» (дни рабфаков этим были сочтены)... А также «прекратить досрочные выпуски студентов» (удар по «ударничеству»), и (больной для советских учебных заведений вопрос) – «прекратить практику частых и продолжительных мобилизаций студентов и в особенности профессорско-преподавательского состава на всякого рода хозяйственно-политические кампании». Предполагается возврат ученых степеней кандидата и доктора наук (см. пункт «13 января 1934 г. (1)» и др.). Вводится обязательная сдача зачетов для аспирантов, а перед окончанием аспирантуры – защита ими научной диссертации. Запрещается снятие аспирантов с научной работы, мобилизация аспирантов на различные кампании. Предписано «ликвидировать многопредметность путем объединения в учебных планах искусственно раздробленных дисциплин (по теоретической физике, по теоретической механике и т.п.)», – эти фундаментальные дисциплины были раздроблены в связи с курсом на узкую специализацию.
Что до «непрерывной производственной практики», то от нее ЦИК как будто не предполагает отказываться, как от ставшей «обязательным элементом учебной работы всех вузов, втузов и техникумов, что является историческим достижением высшей школы СССР», однако на самом деле она сокращается более чем вдвое: НПП во втузах должна теперь проходить, «как общее правило, начиная с 3;го курса», и занимать до «30-40% учебного времени соответствующих [не всех!] курсов»; при этом «общая (технологическая) практика» студентов младших курсов должна идти не на предприятиях, а во втузовских мастерских и лабораториях, т.е. должна стать действительной частью обучения, или практикой «академической». (В МММИ «НПП» будет начинаться лишь с середины третьего курса, причем Цибарт однажды оговаривается, что после постановления ЦИК первые пять семестров – половина срока учебы – в МММИ «отдаются исключительно на теорию» /см. Овладеть наукой, доклад Цибарта, 27 ноября 1932 г./).
Есть претензии и к соцсоревнованию: «ЦИК СССР отмечая громадную роль развернувшегося в учебных заведениях социалистического соревнования, содействовавшего поднятию качества учебы, укреплению учебной дисциплины, и развертыванию самодеятельности учащихся, в то же время указывает на необходимость решительного искоренения извращений, имеющих место в проведении соцсоревнования, выражающихся в том, что соцсоревнование коллективное исключает и подменяет собой соревнование индивидуальное. Необходимо сочетать соцсоревнование коллективное (вуза с вузом, факультета с факультетом, группы с группой и т. д.) со всемерным развитием соцсоревнования индивидуального – студент со студентом с тем, чтобы устранить факты прикрытия недостатков отдельного лица достижениями группы».
В очередной раз подтверждается линия партии на «единоначалие» во втузах, вузах и техникумах. (Отсутствие требуемого Сталиным единоначалия в МВТУ отмечает на ноябрьском пленуме 1929 г. Каганович, приказ Главтуза ВСНХ о единоначалии в учебных заведениях вышел 12 февраля 1930 г.) В данном случае, надо понимать, единоначалие было призвано остановить начатый еще революцией разгул «пролетариев на учебе», вместе с чем восстанавливался в меру возможного приоритет учебы над идеологией. «Центральный исполнительный комитет Союза ССР указывает, что за всю учебную и административно-хозяйственную деятельность втуза, вуза и техникума единолично отвечает директор. Заведующий кафедрой единолично отвечает за постановку работы подведомственной ему кафедры, за качество и своевременность подготовки программы занятий, за методы учебной работы, за подбор преподавателей, их работу и т.д. / Студенческие организации (партийные и профессиональные), выполняя свои основные политические задачи, содействуют дирекции в борьбе за выполнение учебных планов и программ, за качество учебы и высокую учебную дисциплину, никоим образом не вмешиваясь в административно-учебные распоряжения дирекции, деканатов и кафедр.»
(О «единоначалии» интересно говорится в брошюре 1934 г. А. Ямского «Лучший втуз Советского Союза»: сознательное студенчество МММИ обязывалось «... 4. перестроить систему общественной работы, коренным образом упорядочив ее и подчинив задаче осуществления постановления правительства о высшей школе в борьбе за качество учебы и укрепление единоначалия. 5. Обеспечить выполнение постановления правительства о поднятии роли профессора и педагога во всем учебно-производственном процессе». Казалось бы, чья роль в учебном процессе может быть для студента выше роли профессора, но ее и в 1934-м году приходилось еще «поднимать»!)
Текст принятого 19 сентября постановления содержит незначительные стилистические правки сравнительно с представленным на утверждение в ЦК ВКП(б) (и публикующимся ныне в сети). –
«ОБ УЧЕБНЫХ ПРОГРАММАХ И РЕЖИМЕ
В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ И ТЕХНИКУМАХ.
Постановление Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР
Решениями июльского 1928 года и ноябрьского 1929 года пленумов ЦК ВКП(б) и соответствующими решениями Правительства Союза ССР от 11 сентября 1929 года и 13 января 1930 г. подготовка кадров специалистов поднята на уровень требований растущего социалистического хозяйства Союза ССР. Значительно выросла сеть втузов, вузов и техникумов, организованы учебные заведения нового типа, широко развернуто обучение без отрыва от производства и расширены контингенты студентов. Так, по народным комиссариатам тяжелой, легкой и лесной промышленности, Народному комиссариату земледелия и Народному комиссариату путей сообщения число втузов по отношению к 1928 году выросло в 5 раз и дошло до 400, а число техникумов до 1.600.
Число учащихся во втузах и вузах, в сравнении с 1928 г., выросло более чем в три раза, в техникумах в 4 с лишним раза. Общее число учащихся в вузах, втузах и техникумах составляет в 1932 году более 1.500.000.
Увеличилось число специалистов в народном хозяйстве Союза ССР: в 1929 г. в СССР было 57.000 специалистов с законченный высшим образованием и 55.000 с законченным средним образованием; в 1932 г. – 216.000 специалистов с законченным высшим образованием и 288.000 с законченным средним образованием.
Коренным образом изменился социальный состав обучающихся в высших школах и техникумах: по индустриальный втузам рабочее ядро составляет около 70%, достигая по ряду втузов 80–90%.
Передача вузов, втузов и техникумов хозяйственным народным комиссариатам содействовала установлению конкретного руководства подготовкой кадров, приближению учебной работы к производству и установлению ее прямой связи с практическими задачами различных отраслей народного хозяйства.
Эти успехи свидетельствуют о том, что в Союзе ССР создана прочная база для развития в дальнейшем подготовки пролетарских специалистов в соответствии с задачами технической реконструкции всего народного хозяйства во вторую пятилетку.
Но наряду с этими успехами по подготовке новых пролетарских кадров специалистов – в практике проведения в жизнь решений партии и правительства народными комиссариатами и самими втузами, вузами и техникумами были допущены извращения, которые выразились, главным образом, в однобоком внимании к количественному росту сети и учащихся при недостаточном внимании к вопросам качества учебной подготовки, а также в чрезмерном дроблении специальностей, в результате чего некоторые втузы и вузы зачастую выпускали специалистов, стоящих на уровне квалификации техника, а не инженера.
В подготовке среднего технического персонала в техникумах, несмотря на их исключительно большой рост и ряд серьезнейших достижений, есть крупные недостатки. Наркоматы и хозяйственные организации уделяли техникумам недостаточное внимание, оставляя фактически некоторые из них без руководства. В результате этого техникумы не всегда дают достаточно квалифицированных техников для народного хозяйства и социально-культурного строительства.
Между тем, внедрение новой высшей техники в советскую промышленность, транспорт, сельское хозяйство и рост народно-хозяйственных задач пред'являют повышенные требования к теоретическому уровню подготовки советских специалистов как инженеров и техников узкой специальности с более коротким сроком обучения, так и особенно основной части специалистов, от которых требуется все более высокая квалификация, овладение глубокими знаниями научных основ современной техники, знание системы советского хозяйства и его планирования и практическое знакомство с постановкой специализированных производств в условиях передовой техники.
Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР считает, что в массовой подготовке кадров специалистов в настоящее время основной задачей является закрепление достигнутых успехов и дальнейшая борьба за повышение теоретического образования в вузах, втузах и техникумах при всемерном дальнейшем укреплении их связи с производством, поднятии качества учебы и действительном поощрении инициативы и энергии каждого учащегося в его учебной работе.
Исходя из этого, Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет:
I. О программах и учебных планах.
Учебные программы вузов, втузов и техникумов за последний год стали значительно систематичнее и выше по качеству. В частности, значительно повысилось качество программ социально-экономических дисциплин после переработки этих программ на основе марксизма-ленинизма. Однако, и теперь учебные планы и программы вузов, втузов и техникумов имеют целый ряд серьезных недочетов, главными из которых являются следующие:
значительнее несоответствие программ основным специальностям выпускаемых и еще большее несоответствие между об'емом программ и временем, отводимым на прохождение некоторых предметов;
нет твердых учебных планов: большинство вузов, втузов и техникумов работает по так называемым переходным планам, причем учебные планы и программы часто пересматриваются, и в результате почти повсеместно отсутствует стабильность учебного процесса;
программы не охватывают всего учебного процесса в целом и, в особенности – непрерывной производственной практики и лабораторных занятий студентов; во многих программах не отражены новейшие достижения техники и зачастую мало используется опыт крупнейших передовых заводов, новостроек, совхозов и т. п.;
при распределении часов в учебных планах недостаточное время отводится для общетеоретических, общетехнических и специальных дисциплин (в среднем 60–70%), в результате чего в ряде вузов и втузов из учебных планов совершенно исключены такие важнейшие предметы, как физика и химия;
в учебных планах часто не выдерживается правильная последовательность предметов;
программа в техникумах часто составляется путем механического сокращения вузовских и втузовских программ, или просто путем их копирования;
учебные планы и программы обучения во втузах, вузах и техникумах без отрыва от производства в подавляющем большинстве копируются с учебных планов и программ обычных вузов и втузов;
в учебных планах преобладает многопредметность, причем часть научных дисциплин чрезмерно и искусственно дробится на отдельные учебные предметы.
В целях повышения общетеоретической и специальной подготовки в высшей школе и техникумах необходимо провести следующие мероприятия:
1. Пересмотреть к 1 января 1933 года [см. пункт "28 августа 1933 г."] учебные планы и программы с тем, чтобы на все обще-научные (математика, физика, химия, биология), обще-технические и специальные предметы по вузам и втузам было отведено не менее 80–85% и по техникумам не менее 70% учебного времени без производственной практики.
2. При пересмотре программ и учебных планов руководствоваться следующим:
а) для обеспечения теснейшей связи между прохождением теоретических курсов, экспериментальными работами и производственной практикой перестроить программы и учебные планы в направлении охвата ими всего учебного процесса в целом, в том числе непрерывной производственной практики как на производстве, так и в мастерских, а также лабораторных работ студентов;
б) для подготовки теоретически образованного инженера, специалиста и культурного техника добиться полного соответствия программ требуемым специальностям, для чего выделить в программах ведущие дисциплины, определяющие студента, как будущего специалиста. Для ведущих дисциплин установить точно необходимое для их прохождения количество часов и продолжительность систематического занятия ими;
в) при составлении программ избегать их чрезмерной детализации, чтобы профессорско-преподавательский состав имел возможность правильно использовать отведенное для дисциплины время в целях сосредоточения внимания студентов на решающих участках дисциплины.
Наибольшая гибкость должна быть обеспечена в программах специальных предметов, которые должны проходиться со второго-третьего курсов с тем, чтобы руководитель кафедры имел возможность пополнять программы новейшими материалами из области последних достижений науки и техники;
г) ликвидировать многопредметность путем об'единения в учебных планах искусственно раздробленных дисциплин (по теоретической физике, по теоретической механике и т. п.);
д) не допускать ломки программ и учебных планов в течение учебного года и изжить практику работы учебных заведений по переходным учебным планам.
3. Ввести на старших курсах высших учебных заведений, кроме общеобязательных по учебному плану дисциплин, дисциплины факультативные (необязательные), имеющие отношение к данной специальности с тем, чтобы обеспечить наиболее успевающим студентам возможность углублять свои знания.
4. Отменить существующую практику построения учебных планов, когда прохождение отдельных дисциплин ведется на коротком промежутке времени, непрерывно и без чередования с другими дисциплинами (конвейерная система), что лишает учащегося возможности углубленно освоить предмет.
5. Дифференцировать сроки обучения в высших учебных заведениях в зависимости от специальности и задач втуза и вуза (узкая специализация – с меньшим сроком обучения или более фундаментальная подготовка специалиста), увеличив сроки обучения для основной части вузов и втузов Союза ССР.
Поручить Комитету по Высшей Технической Школе при Центральном исполнительном Комитете Союза ССР установить по представлению народных комиссариатов сроки обучения для каждой группы вузов и втузов и по основным специальностям.
Сроки обучения в техникумах установить в пределах от 3 до 4 лет в зависимости от специальности техникума, по усмотрению соответствующего хозяйственного наркомата.
Сроки обучения без отрыва от производства устанавливаются в том же порядке, причем допускается их увеличение до одного года в сравнении с соответствующими специальностями нормальных вузов и втузов.
6. Считать, что система обучения без отрыва от производства должна подготовлять по преимуществу специалистов с резко выраженной специализацией. Специалисты с более фундаментальной подготовкой могут готовиться без отрыва от производства лишь на крупнейших предприятиях – комбинатах, обладающих мощной технической вооруженностью и надлежащими инженерно-техническими и научными кадрами.
7. Предложить всем народным комиссариатам в двухмесячный срок пересмотреть список специальностей, подготовляемых вузами, втузами и техникумами, под углом максимального сокращения номенклатуры специальностей и установления специальностей в учебных заведениях с учетом перспектив развития данной отрасли народного хозяйства и достижений науки и техники, а также необходимости дать специалисту широкую общенаучную и общетехническую базу для полного овладения данной специальностью.
Для проведения этой работы образовать в народных комиссариатах авторитетные комиссии с участием высококвалифицированных ученых, специалистов с производства и крупных работников высшей школы.
8. Держа курс на развитие втузов и вузов в соответствии с растущими потребностями народного хозяйства, принять меры к упорядочению сети в интересах действительного обеспечения втузов и вузов преподавательскими кадрами, оборудованием и т. п.
При дальнейшем развертывании вузов и втузов особое внимание обратить на недопущение излишнего параллелизма и создания карликовых втузов и вузов и на развертывание вузов и втузов в районах крупного строительства и в национальных республиках. Подтвердить, что организация новых высших учебных заведений может производиться лишь с разрешения правительства Союза ССР.
II. О непрерывной производственной практике.
В течение последних лет непрерывная производственная практика студентов, ставшая обязательным элементом учебной работы всех вузов, втузов и техникумов, что является исторически важным достижением высшей школы Союза ССР, проводится значительно организованнее и в большей связи с теоретическим обучением. Однако, в постановке непрерывной производственной практики все еще наблюдается целый ряд крупнейших недостатков, как, например, недостаточная связь производственной практики с специальными дисциплинами, использование студентов во время практики не на квалифицированной работе, частый перевод практикантов с одного станка на другой и пр.
В интересах повышения качества непрерывной производственной практики Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР устанавливает следующие принципы ее проведения:
1. Производственная практика является составной частью учебы студента. Поэтому при построении учебных планов и программ необходимо связывать в единый учебный процесс теорию и практику с таким расчетом, чтобы каждая ступень производственной практики была подчинена прохождению соответствующей части теоретического курса. Непрерывную производственную практику студенты проходят по программам втузов, вузов и техникумов, под непосредственным руководством преподавателей. За учебно-методическую часть производственной практики отвечает преподаватель, а за производственно-техническую часть – директор предприятия и выделенный для руководства этим делом ответственный специалист.
2. Практика на производстве осуществляется по общему правилу, начиная с 3 курса для вузов и втузов с 4;х и 5;тигодичным сроком обучения и со 2 курса для всех остальных вузов и втузов с тем, чтобы объем этой практики определялся в пределах 30–40 проц. учебного времени соответствующих курсов.
Студенты младших курсов всю общую (технологическую) практику проходят в мастерских, лабораториях, клиниках и т.д. с тем, чтобы, направляясь на производственную практику в предприятиях, студенты имели надлежащую предварительную теоретическую подготовку.
В техникумах практика на производстве устанавливается в норме 30–35 проц. учебного времени соответствующих курсов, дифференцируется по техникумам в зависимости от специальности каждого техникума и начинается со второго курса.
3. Порядок и сроки производственной практики определяются каждым народным комиссариатом отдельно, в зависимости от специализации втуза, вуза и техникума с учетом сезонности видов практики (сельское хозяйство, строительство, транспорт). Время непрерывной производственной практики включается в общий учебный план.
4. Непрерывная производственная практика проходится, по возможности, на определенных предприятиях, к которым прикрепляются отдельные учебные заведения. Для проведения производственной практики в таких отраслях народного хозяйства, как сельское хозяйство, при ряде втузов и техникумов создаются свои собственные учебные хозяйства.
5. Установить, что ответственность за проведение непрерывной производственной практики и ее качество лежит на заведующем кафедрой и преподавателях соответствующих дисциплин. Преподаватели обязаны выезжать вместе с группой на место практики, сопровождая последнюю консультацией, лекциями и т.п.
6. Установить, что с января 1933 года всем студентам вузов, втузов и техникумов выплата стипендий производится и во время непрерывной производственной практики.
III. О методах преподавания.
Построить учебную работу в высшей школе и техникумах таким образом, чтобы методы обучения во всей их совокупности способствовали дальнейшему повышению знаний учащихся и тем самым обеспечивали подготовку кадров, вооруженных глубоким знанием своей специальности и имеющих широкий общественно-политический кругозор. Методы обучения должны обеспечить индивидуальную и самостоятельную работу студентов, а также повысить роль профессорско-преподавательского состава, сделать преподавателей ответственными за постановку учебного дела и за работу каждого студента в отдельности.
Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР констатирует, что в результате неправильного применения так называемого “бригадно-лабораторного метода”, как всеобщего и обязательного при проработке всех учебных дисциплин, в практике работы учебных заведений выявился целый ряд крупнейших недостатков, как-то: снижение индивидуальной ответственности студента за свою работу, обезличка в учебной работе, равнение на слабых и отстающих и установление в ряде случаев порядка, когда непосредственное общение учащегося с профессурой заменялось учебными занятиями студента с малоквалифицированным руководом или бригадиром.
Центральный Исполнительный Комитет СССР признает нецелесообразным применение “бригадно-лабораторного метода” в его современной фактически сложившейся форме и обязывает все учебные заведения при определении методов обучения подходить конкретно с учетом особенностей учебного материала и каждой дисциплины, с учетом квалификации преподавателя, уровня подготовки учащихся, наличия учебного оборудования, лабораторий и пр. Развивая самостоятельную индивидуальную работу студентов, необходимо вместе с тем всемерно поощрять коллективную учебную работу студентов.
В соответствии с этим:
1. Построить весь учебный процесс в высшей школе и техникумах на следующих основах:
а) всемерно усилить лабораторную работу (самостоятельная работа студентов по индивидуальным заданиям в специально оборудованных для этого помещениях – лабораториях, мастерских, кабинетах, музеях и т.д.) под обязательным руководством преподавателей, широко практикуя различные упражнения по предмету, графические занятия, проектирование и т.п.;
б) применять лекции, как метод преподавания, способствующий сближению профессора с учащимся, с тем, чтобы вслед за лекцией следовала основательная проработка материала под руководством ассистентов и при обязательном контроле профессора;
в) учитывать специфические особенности обучения без отрыва от производства; такие формы занятий, как самостоятельная работа вне учебного заведения, выполнение домашних графических работ и т.д. для обучающихся без отрыва должны занять меньшее место чем в нормальных вузах, втузах и техникумах и одновременно большее место должны занять такие методы преподавания и такие формы учебной работы, которые велись бы непосредственно под руководством преподавателя с тем, чтобы в рамках этих методов всячески развивать навыки к самостоятельной работе.
2. В целях обеспечения действительного контроля за качеством учебы каждого студента в отдельности провести следующие мероприятия:
а) запретить всякие коллективные зачеты студентов;
б) возложить ответственность за оценку знаний студентов на профессорско-преподавательский состав и повести решительную борьбу с фиктивными зачетами;
в) ввести дифференцированную форму оценки успеваемости студентов в зависимости от характера дисциплины и метода преподавания;
г) ввести, как правило, зачетные сессии два раза в год, в конце осеннего и весеннего семестра для предметов, по которым требуются отдельные зачеты. Список таких предметов устанавливается в учебном плане;
д) установить на последнем курсе обучения для каждого студента дипломную работу, а во втузах – дипломный проект (с обязательной защитой его), для чего должно быть предусмотрено специальное время в учебном плане;
е) ввести специальные аттестаты с характеристикой успеваемости оканчивающих втузы, вузы и техникумы, а также систему премий и поощрений (научные командировки, литература и т.д.) за лучшую успеваемость как во время обучения, так и по его окончании.
IV. О комплектовании высшей школы и техникумов.
В целях обеспечения комплектования высшей школы и техникумов вполне подготовленными контингентами осуществить следующие мероприятия:
1. Ввести вступительные испытания вне зависимости от окончания рабфака, техникума и т.д. для всех поступающих в высшие учебные заведения по математике, химии, физике, родному языку и обществоведению.
Установить такой порядок комплектования втузов, вузов и техникумов, который предоставлял бы поступающему широкую возможность выбора специальности по своим склонностям и способностям (широкая пропаганда каждого втуза, вуза и техникума, издание печатных популярных описаний каждой специальности и т.д.). Одновременно с этим разработать целый ряд мер, ограничивающих переход студентов из одного учебного заведения в другое.
2. При приеме в техникумы производить тщательную проверку знаний в об'еме курса семилетки и принимать лишь успешно выдержавших испытание по основным предметам (родному языку, математике, химии, физике и обществоведению).
V. О подготовке научных кадров и высококвалифицированных специалистов.
Придавая исключительное значение подготовке квалифицированных научных кадров, осуществить следующие мероприятия:
1. Дальнейшее комплектование аспирантуры производить только из числа успешно окончивших высшие уч. заведения по предоставлению кафедр и советов вузов и втузов.
2. Всю подготовку аспирантуры сосредоточить в наиболее мощных втузах и вузах, прикрепив каждого аспиранта к кафедре, установив для аспирантов систематические научные задания и обеспечив уже в 1933 г. для каждого аспиранта индивидуальный учебно-производственный план работы, введя обязательность сдачи зачетов, а перед окончанием – защиту научной диссертации.
Запретить снятие аспирантов с научной работы и мобилизацию их на различные кампании.
3. Увеличить до 500 руб. в год ассигнование на теоретическое обучение каждого аспиранта.
4. Установить срок учебы аспирантов в пределах от 2 до 3;х лет в зависимости от специальности.
5. Признать необходимым установление ученых степеней.
6. Для подготовки высококвалифицированных специалистов, могущих обобщать опыт больших строек, заводов и отраслей промышленности в целом и разрабатывать проекты крупнейших сооружений и производств с использованием при этом достижений мировой науки и техники, создать специальную инженерную академию с 2–3;хгодичным сроком обучения.
Работа академии строится по отраслям промышленности (металлургия, машиностроение и т.д.), а ее комплектование производится из числа инженеров с законченным высшим образованием, в течение 3–4 лет успешно проработавших на производстве.
7. Укрепить существующие университеты, как учебные заведения, подготовляющие высоко-квалифицированных специалистов по общенаучным дисциплинам, а также педагогов, и развернуть университеты в тех республиках (Украина и др.), в которых их не имеется.
VI. О режиме во втузах, вузах и техникумах.
1. Несмотря на решения партии и правительства о единоначалии во втузах, вузах и техникумах и ряд последующих указаний партии и правительства, единоначалие в учебных заведениях проводится неудовлет-ворительно и до настоящего времени наблюдается вмешательство студенческих организаций (партийных и профессиональных) в административно-учебные распоряжения дирекций втузов, вузов и техникумов.
Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР указывает, что за всю учебную и административно-хозяйственную деятельность втуза, вуза и техникума единолично отвечает директор. Заведующий кафедрой единолично отвечает за постановку работы подведомственной ему кафедры, за качество и своевременность подготовки программы занятий, за методы учебной работы, за подбор преподавателей, их работу и т.д.
Студенческие организации (партийные и профессиональные), выполняя свои основные политические задачи, содействуют дирекции в борьбе за выполнение учебных планов и программ, за качество учебы и высокую учебную дисциплину, никоим образом не вмешиваясь в административно-учебные распоряжения дирекции, деканатов и кафедр.
2. В целях повышения роли и ответственности профессорско-преподавательского состава установить, что заведующий кафедрой назначается наркоматом по конкурсу, организуемому втузом, вузом из числа лиц, имеющих профессорское звание.
Преподавательский состав (доценты, ассистенты и др.) назначаются и смещаются директором втуза, вуза по представлению руководителя соответствующей кафедры. Обеспечить жесткое соблюдение установленного порядка присвоения ученых званий (ассистент, доцент, профессор), не по занимаемой должности, а по действительной квалификации, определяемой научными трудами. Обязать народные комиссариаты произвести к 1-му января 1933 г. закрепление профессорско-преподавательского состава за учебными заведениями.
В связи с изменением методов обучения и режима учебных заведений пересмотреть всю систему оплаты профессорско-преподавательского состава в направлении ее дифференциации не только по ученым степеням, но и по характеру занятий (лекции, семинары и т.д.) и установить надбавки за стаж педагогической работы.
3. Обязать директоров учебных заведений обеспечить полную загрузку рабочего времени учебой, установить строгий контроль за посещаемостью занятий студентами и преподавателями и повести самую решительную борьбу с прогулами, опозданиями и расхлябанностью. Предоставить директорам учебных заведений по представлению профессорско-преподавательского состава право налагать административные взыскания (предупреждения, выговор устный, выговор в приказе) вплоть до исключения из вуза, втуза и техникума в случае систематического нарушения учебной дисциплины и внутреннего распорядка учебного заведения без права поступления в высшие учебные заведения СССР сроком от одного года до 5 лет.
4. Считать необходимым издать в законодательном порядке типовой устав вуза, втуза и техникума.
5. Положить в основу всего режима втуза, вуза и техникума точный учебный план и твердое расписание занятий с преподавателями при обязательном соблюдении строжайшей дисциплины как среди учащихся, так и среди профессорско-преподавательского состава учебного заведения.
Перевести все вузы, втузы и техникумы на 6-дневную неделю с установлением 50 учебных недель в году.
Продолжительность рабочего дня во втузе, вузе и техникуме на младших курсах не должна превышать 6 часов работы с преподавателями, допуская снижение этого срока на старших курсах с тем, чтобы соответственно увеличить самостоятельную работу студентов и учащихся.
Ввести, как правило, прерывный учебный год во всех учебных заведениях, установив зимние каникулы для учащихся и профессорско-преподавательского состава в 2 шестидневки и летние каникулы в 8 шестидневок при обеспечении профессорско-преподавательскому составу беспрерывного двухмесячного отпуска летом. Обеспечить всем учащимся обязательный отдых в выходные дни.
Предложить народным комиссариатам просвещения союзных и автономных республик разработать унифицированную схему учебного года с тем, чтобы занятия в учебных заведениях начинались и заканчивались в одно и то же время.
6. Прекратить практику частых и продолжительных мобилизаций студентов и в особенности профессорско-преподавательского состава на всякого рода хозяйственно-политические кампании. Прекратить досрочные выпуски студентов.
7. Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР, отмечая громадную роль развернувшегося в учебных заведениях социалистического соревнования, содействовавшего поднятию качества учебы, укреплению учебной дисциплины и развертыванию самодеятельности учащихся, в то же время указывает на необходимость решительного искоренения извращений, имеющих место в проведении соцсоревнования, выражающихся в том, что соцсоревнование коллективное исключает и подменяет собой соревнование индивидуальное. Необходимо сочетать соцсоревнование коллективное (вуза с вузом, факультета с факультетом, группы с группой и т.д.) со всемерным развитием соцсоревнования индивидуального (студент со студентом) с тем, чтобы устранить факты прикрытия недостатков отдельного лица достижениями группы.
VII. О руководстве высшим техническим образованием в Союзе ССР.
Образовать при Центральном Исполнительном Комитете Союза ССР Комитет по высшей технической школе, на который возложить утверждение учебных планов, программ и методов преподавания в высших специальных учебных заведениях, утверждение сети этих учебных заведений и контроль за ходом учебной работы в них.
Председатель Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР М. Калинин.
Секретарь Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР А. Енукидзе.
Москва, Кремль.
19 сентября 1932 г.»
(Цит. по: Постановление ЦИК СССР Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах. Партиздат, Ростов н-Д., 1932; Наркомпрос–РСФСР–Учпедгиз, 1932)
19 сентября 1932 г., то же постановление
Учреждение при ЦИК СССР особого Комитета по высшей технической школе (см. 19 сентября 1932 г., Постановление ЦИК, VII), под председательством крупнейшего советского, промышленного и научного деятеля, члена ЦИК и ЦК ВКП(б), акад. Г.М. Кржижановского – отправлявшего эту должность уже сразу после принятия постановления, до фактического создания Комитета. Авторство реформы было очевидным.
Положение ЦИК о Комитете вышло на год позже – см. пункт 17 октября 1933 г.
Хронология переименований и преобразований Комитета. –
С 19 сентября 1932 г. – Комитет по высшей технической школе при ЦИК СССР (председатель КВТШ – акад. Г.М. Кржижановский); с 17 октября 1933 г. именуется немного иначе – Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию (ВКВТО) при ЦИК СССР (хотя неофициально употреблялось и «КВТШ»); с 26 декабря 1935 г. комитет меняет (снижает) подведомственность – Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию при СНК СССР.
С 21 мая 1936 года ВКВТО преобразован во Всесоюзный комитет по делам высшей школы при СНК СССР. Хотя и прежнему ВКВТО были подведомственны все вузы (не только технические), в названии комитета уже показательно не звучит «по техническому образованию», а главу комитета Кржижановского сменяет И.И. Межлаук (брат В.И. Межлаука, зам. председателя СНК СССР и СТО /Совета труда и обороны/).
Наступает, по существу, конец Комитета как защитника технического образования (продолжается частичное разрушение плодов реформы 19 сентября 1932 г., начатое со «стахановским движением» – см. нашу статью на proza.ru «"Стахановское движение" vs техническая наука»).
После 19 сентября 1932 г.
О воплощении реформы 19 сентября 1932 года – нач. ГУУЗ НКТП Д.А. Петровский (ЗПК /За промышленные кадры/ 1934 № 1):
«Всем известно, что переход на новые рельсы совершался медленно и болезненно».
Необходимость реформы Петровский обосновывает неким «указанием 17 партконференции» (о качестве специалистов на конференции говорилось лишь в самом общем виде, и, во всяком случае, предвидеть характер реформы образования было из выступлений на конференции невозможно – см. пункт «30 января – 4 февраля 1932 г.»). «... Указание 17 партконференции приобрело особую остроту к концу 1932 г., когда заканчивалась первая пятилетка, и промышленность уже ощущала потребность в кадрах, значительно более вооруженных общенаучными, техническими и специальными знаниями, чем те, которые получали наши инженеры, работая в школах с заметно сокращенным сроком обучения».
19 сентября 1932 г. – осень 1935 г.
Эти три года, от постановления ЦИК СССР «Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах» до полномасштабного запуска «стахановского движения» – так сказать, эпоха Кржижановского в техобразовании – суть благоприятнейшие для технического образования в СССР сталинского периода, и в особенности для «Бауманского», использовавшего при директорстве Цибарта все открывшиеся тогда возможности.
Официально Г.М. Кржижановский прекратит свою деятельность куратора технического образования лишь 21 мая 1936 г. (см.), в связи с преобразованием Всесоюзного комитета по высшему техническому образованию во Всесоюзный комитет по делам высшей школы. Однако настоящим закатом его эпохи был уже запуск связанной со «стахановским движением» кампании по запрету существующих учебников и справочников по техническому нормированию, а главное переписыванию практически всех учебников, учебных программ и т.д. под фактически произвольно задаваемые «нормы» выработки на производствах. Разумеется, о том, что научно обоснованные нормы «полетели ко всем чертям» и что в «стахановство» должен включиться инженерно-технический персонал, говорилось уже с самого начала «движения» (см. пункты «12 и 18 сентября 1935 г.», «10 октября 1935 г.», «14 ноября 1935 г.» и др.). Но открыто объявленным началом наступления ВКП(б) на техническую науку можно считать 16 ноября 1935 года (см. пункт «16 ноября 1935 г. (4)»), когда нарком тяжелой промышленности Орджоникидзе, на Первом всесоюзном совещании стахановцев, прямо распорядился «все учебники надо пересмотреть и по-новому составить»: отныне наука не просто игнорируется, а должна сама себя изуродовать. Эту идею поддерживает (если не является ее настоящим автором) Сталин 17 ноября 1935 г. (см.), призвав «инженерно-технических работников и хозяйственников» «перестроиться на стахановский лад» именно «по-научному».
Взглянув шире, настоящей датой начала наступления ВКП(б) на техническую науку после 19-го сентября 1932 года следует считать более раннюю, чем даже первый рекорд Стаханова в ночь с 30 августа на 31 августа 1935 г. (см. в Хронике). Это 14 апреля 1935 г. (см. в Хронике этот пункт и другие), когда «железный нарком транспорта» Каганович (при активном участии Сталина) своим приказом разгромил ученых, отстаивавших научное технормирование («предельческие теории») на железнодорожном транспорте.
20 сентября 1932 г.
Дата публикации постановления ЦИК СССР от 19 сентября «О режиме и программах...».
Передовая «Известий» ЦИК СССР «Выше качество учебы!», посвященная Постановлению ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. –
«... Таким образом, если мы уже теперь отмечаем наличие в народном хозяйстве Союза числа специалистов, в 4 с лишним раза превышающего то количество, которое мы имели в 1929 году, то это составляет величайшую заслугу наших вузов, втузов и техникумов.
Но вместе с тем нужно со всею решительностью подчеркнуть, что качество подготовки наших специалистов стоит далеко не на уровне тех требований, которые пред'являются к ним требованиями современной техники и научно-плановой организации нашего хозяйства.
Каждому советскому специалисту в настоящее время пред'являются несравненно более высокие требования, чем те, которые пред'являлись к нему еще недавно. Между тем очень часто мы имеем случаи, когда наши молодые специалисты не стоят на уровне этих задач и пасуют перед теми трудностями с которыми они сталкиваются на практической работе. ...»
(Цит. по: Постановление ЦИК СССР Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах, Партиздат, Ростов н-Д., 1932.)
21 сентября 1932 г. (1)
Статья в центральной партийной газете «Правда» «Проблема кадров – центральная проблема», посвященная Постановлению ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. –
«Наши достижения в области подготовки квалифицированных кадров бесспорны. Рост в последние годы количества вузов. втузов, техникумов и учащихся в них принял такой размах, который никогда не снился старой России.
В СССР в настоящее время учащихся в вузах и техникумах 1,5 миллиона. Такого количества нет ни в одной стране. В этой области нам уже догонять некого. ...» Однако, «... качество подготовки специалистов в высшей школе и техникумах оставляет желать много лучшего. Общетеоретические предметы, как правило, стоят в наших вузах и втузах на втором плане, им отводится слишком недостаточное время в учебных планах. некоторые вузы увлеклись сокращением сроков обучения до минимума, а сверх того еще практиковали досрочные выпуски студентов. Конечно, очень похвально намерение поскорее удовлетворить острую потребность промышленности в квалифицированных кадрах. Но, снижая качество подготовки, пропуская учебные предметы или проходя их "кавалерийским рейдом", втузы, которые шли этим путем, оказывали промышленности не помощь, а вред. ...»
«Но и по линии производственной практики мы имели извращения. О них подробно и правильно говорит постановление ЦИК. Основное состоит здесь в том, что производственная практика должна рассматриваться, как составная часть учебного плана, и должна дополнять общетеоретическую учебу. Иначе она превращается в бесполезную трату времени студентов. До сих пор это нередко так и было. Чем, как не бесполезным времяпрепровождением для студента, можно считать его использование предприятием, куда он пришел на практику, на работу ничего общего с его учебой не имеющей? Нередко студенты на практике просто использовались как чернорабочие. ... Злоупотребляли и самим сроком производственной практики. Срок вообще был слишком велик. ... Более продолжительные сроки производственной практики еще имели бы смысл, если бы наши студенты до поступления в высшую школу вовсе не были знакомы с производством. Но ведь состав наших студентов за последние годы сильно изменился. Достаточно сказать, что по индустриальным втузам и техникумам рабочее ядро среди студентов достигает 90 проц. ...»
«... Непроверенные на практике методы, вроде бригадно-лабораторного, в его фактически сложившейся форме, получали такое широкое распространение. ...»
(Цит. по: Постановление ЦИК СССР Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах, Партиздат, Ростов н-Д., 1932)
21 сентября 1932 г. (2)
«Заседание Бюро ПК ВКП/б/ МММИ им. Баумана, совместно с активом от 21/IX-32 г.»
(ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, лл. ...)
Присутствуют Серкин (секретарь парткома), Набоков, Цибарт (директор), Куликов, Ларин, Ермаков, Селезнев, Зарудный.
«СЛУШАЛИ: Об учебных программах и режиме в высшей школе /т. Воскресенский/
Высказались: т. Серкин.
ПОСТАНОВИЛИ: учитывая огромное – исключительное политическое значение постановления правительства об учебных программах и режиме в высшей школе, считать необходимым развернуть широкую массовую раз"яснительную работу среди студенчества и проф-препод. состава. Начать проработку непосредственно по группам. Созвать общеинститутский митинг и выступить с обращением к пролетарскому студенчеству об организации всесоюзного соревнования на лучшее проведение в жизнь решений правительства» (л. 169).
«РЕЗОЛЮЦИЯ об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах
... 1. Провести массово-раз"яснительную работу о политическом значении и важности решений правительства "Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах" среди студенческой массы, профессорско-преподавательского состава, рабочих и служащих Ин-та. ...
3. Поднять вопрос о целесообразности организации всесоюзного конкурса на лучшее проведение решений правительства о высшей школе. Просить НКТП, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ организовать и возглавить проведение решений правительства. Утвердить Институтскую комиссию по проведению конкурса в составе: т. ЦИБАРТ /председатель/, т. НАБОКОВ /зам. председ./, КОВАЛЕВ /редактор/, ГНЕВАШЕВ /ВЛКСМ/, от СНР – т. ЖЕБРОВСКИЙ, ГОРИН, БАЛАБИН и проф. . . . . . . . . . » (л. 170).
21 сентября 1932 г. (3)
Газета НКТП «Техника» – интервью с зав. кафедрами втузов, в т.ч. профессорами МММИ Л.П. Смирновым, А.Н. Шелестом, Ф.К. Герке: их планы в связи с постановлением ЦИК от 19 сентября.
«Повысить качество учебы
ПРОФЕССОРА И ПРЕПОДАВАТЕЛИ ДОЛЖНЫ ПОЛНОСТЬЮ
ОПРАВДАТЬ ДОВЕРИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА
СОЗДАТЬ ИМ БЛАГОПРИЯТНУЮ ОБСТАНОВКУ ДЛЯ ТВОРЧЕСКОЙ РАБОТЫ»
«ПРАВИТЕЛЬСТВО ПОДНЯЛО РОЛЬ КАФЕДРЫ НА БОЛЬШУЮ ВЫСОТУ
Шире развернем научно-исследовательскую работу
Заведующий кафедрой прикладной механики ММИ проф. СМИРНОВ
– Характер научно-исследовательских работ кафедры нуждается в коренном изменении. Мы должны шире развернуть научно-исследовательскую работу для промышленности, но с тем, чтобы эта работа была подчинена научно-учебным задачам кафедры, это во-первых, и чтобы кафедра получала в результате такой работы средства на дооборудование лабораторий.
Та научно-исследовательская работа, которую я имею возможность развернуть при руководимой мною кафедре, имеет исключительное значение для промышленности Союза. Мы заканчиваем сейчас установку 125-сильной машины на особом фундаменте, которая позволит нам начать глубокое исследование колебательных движений фундамента машин. Эта интереснейшая динамическая задача еще нигде и никем не разрешена. Мы начнем подготовку к исследованию вопросов регулирования машин (лично я работаю в этом направлении уже десятки лет). Но тут же я должен предупредить, что все начинания кафедры ставятся под угрозу срыва из-за одной простой вещи: нам не дают... топлива для котлов. Дело тормозится и тем, что нам сократили отпуск электроэнергии.
Весьма желательно получить для исследовательских работ, хотя бы на время, паровой автобус. Такие автобусы широко распространены в Америке и являются новейшим техническим достижением. В советских условиях они явились бы исключительно экономным видом транспорта, ибо паровой автобус может успешно курсировать зимой на больших расстояниях между городами. Кафедра прикладной механики могла бы подвергнуть паровой автобус детальному изучению, познакомить студентов с конструкцией таких автомашин и в дальнейшем помочь наладить производство паровых автобусов у нас в СССР. ... Нам же пока приходится знакомить студентов с подобными паровыми машинами только по довольно слабой журнальной литературе.»
«ДИПЛОМНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ СДЕЛАЕМ РЕАЛЬНЫМ!
Новинки паровозо-тепловозостроения в программы специальности
Зав. кафедрой паровозы-тепловозы ММИ проф. ШЕЛЕСТ
– Мы придаем очень большое значение дипломному проектированию, о котором есть особое указание в постановлении правительства. Дипломные проекты надо поднять на значительную высоту; это должны быть не схоластические, оторванные от жизни, а реальные проекты. ...
Специальность локомотивостроения при МММИ одна из самых паровозных специальностей в Союзе, а в своей тепловозной части – одна из первых. Но учебная часть МММИ не имеет лабораторий ни по паровозам, ни по тепловозам. Лишь недавно НКПС организовал тепловозную лабораторию при научно-исследовательском институте локомотивостроения, перешедшем теперь в Наркомтяжпром [см. пункт "Между 26 декабря 1932 г. – 14 февраля 1933 г." и др.]. Частично студенты МММИ пользуются пока этой лабораторией, а паровозники пользуются динамометрическим вагоном быв. МИИТ'а. Но этого мало.
Надо создать при МММИ лабораторию, как базу подготовки инженеров и центр научно-исследовательской работы. Попутно с этим я хочу подчеркнуть, что ни в одном втузе Союза нет специальности по электровозостроению. ...»
«НАПОЛНИМ ПРОГРАММЫ ХИМИИ НОВЫМ СОДЕРЖАНИЕМ
Все силы – на повышение качества учебы
Заведующий кафедрой химии ММИ проф. Герке
– Правительство своим постановлением о высшей школе создает все условия для того, чтобы еще выше поднять качество подготовки специалистов. Присвоение большей самостоятельности кафедрам в организации учебы, в подборе сотрудников и научно-исследовательской работе поможет им поднять дело на значительную высоту.
... Мы ставим своей задачей – выработать методику экспресс-анализа, в котором весьма нуждается вся металлургическая промышленность. Лаборатории наши недостаточно оборудованы для этого. Мы будем добиваться приобретения новейших аппаратов по анализу черных металлов, как, например, печи с нагревом до 1400; для об'емного определения углерода. Тогда мы сумеем производить анализ в 5 минут ... Меж тем пока нам приходится работать на старой аппаратуре, благодаря чему на такой же анализ мы тратим 3 часа. ... Надо сказать, что научно-исследовательская работа, так необходимая для повышения качества подготовки специалистов, проводилась кафедрой. Но работа эта затруднялась тем, что втуз из "хозрасчетных"соображений принимал наиболее рентабельные заказы промышленности и выполнял исключительно контрольно-исследовательские работы; в то же время план научно-исследовательской работы кафедры оставался неосуществленным. ...
... [Мы теперь] утроили усилия и постараемся оправдать доверие правительства. Мы ставим своей задачей – ввести в программу данные о новейших достижениях науки и техники. ... Так, например, мы будем ознакомливать студентов с пластическими массами, обратим их внимание на защиту металлов от коррозий, на роль сгущенного кислорода в производстве больших строительных работ, на роль атомного водорода в процессе бескислородной резки и сварки металла, на роль синтетического азота в процессе производства взрывчатых веществ и т.д. ...
Работы – буквально непочатый край. Декрет правительства влил в нас новые силы, мы надеемся преодолеть многие неизбежные еще трудности и поднять всю работу кафедры на должную высоту.»
После 21 сентября 1932 г., ближайшие дни
Общеинститутский митинг в МММИ: призыв начать всесоюзное социалистическое соревнование вузов, втузов и техникумов «на лучшее качество их работы, на выполнение решения правительства СССР об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах».
(В этом соревновании, которое будет проводиться каждый учебный год в течение 3-х лет, МММИ дважды выйдет победителем.)
«В своем обращении ко всем профессорам, преподавателям и студентам высших учебных заведений и техникумов, принятом на общевузовском митинге, бауманцы говорили:
"Мы, пятитысячный коллектив профессорско-преподавательского состава и студенчества московского механико-машиностроительного института им. Баумана, предлагаем об’явить всесоюзное социалистическое соревнование вузов, втузов и техникумов на лучшее качество их работы, на выполнение решения правительства СССР об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах.
Мы просим «Комсомольскую правду», по примеру соревнования ФЗУ, организовать соревнование высших школ и техникумов.
Мы считаем, что в социалистическом соревновании должны участвовать все вузы, втузы, техникумы, заводы по НПП, издательские организации, отделы кадров наркоматов на улучшение руководства вузами, научно-исследовательские институты, профессора, преподаватели и т.д.
Мы считаем, что всесоюзное соревнование должно базироваться на развертывании внутреннего соревнования внутри вузов между студентами и преподавателями, между группами, аспирантами, кафедрами, лабораториями, между отдельными преподавателями и между вузами.
Мы предлагаем установить для лучших вузов и техникумов премии и создать премиальный фонд для премирования профессоров, педагогов, лучших студентов, администрации вузов, заводов, отделов кадров, которые лучше сумеют выполнить обязанности, возлагаемые на них решением правительства.
Мы предлагаем установить одно переходящее красное знамя лучшему вузу Советского союза.
Коллектив профессоров, преподавателей, студентов и администрации московского механико-машиностроительного института им. Баумана вызывает на соревнование по лучшей реализации постановления ЦИК СССР от 20 [прав. 19] сентября 1932 г. [дата публикации постановления в центр. газетах, см.] Ленинградский механико-машиностроительный институт.
Профессорско-преподавательский коллектив МММИ берет на себя обязательства:
1. Принять самое активное участие в разработке учебных планов и программ в соответствии с требованиями социалистической промышленности.
2. Разработать методику преподавания на основе марксистско-ленинской методологии, обеспечивающей лучшее усвоение студентами преподаваемых дисциплин.
3. Обеспечить в своей повседневной преподавательской работе качественно высокую дифференцированную оценку успеваемости каждого студента.
4. Бороться за качество преподносимого материала, внедряя в курс новейшие достижения новейшей науки и техники.
5. Активно работать над воспитанием кадра научных работников из аспирантуры, передав ей весь свой научный опыт.
6. Организовать между собой и студентами социалистическое соревнование на лучшее практическое осуществление постановления правительства о высшей школе.
Студенчество МММИ обязуется:
1. Своим активным участием и помощью обеспечить быстрейшую перестройку института на основе постановления ЦИК СССР с наиболее высокими качественными показателями.
2. Дать высокие показатели качества успеваемости на основе глубокой проработки изучаемых дисциплин.
3. Об’явить решительную борьбу расхлябанности, недисциплинированности и дезорганизаторским элементам, наладив высокую учебную дисциплину.
4. Перестроить систему общественной работы, коренным образом упорядочив ее и подчинив задаче осуществления постановления правительства о высшей школе в борьбе за качество учебы и укрепление единоначалия.
5. Обеспечить выполнение постановления правительства о поднятии роли профессора и педагога во всем учебно-производственном процессе.
6. Обеспечить широкое развертывание марксистско-ленинского воспитания.
7. Решительно перестроить и повысить материально-бытовое и культурное обслуживание студентов, улучшив качество работы ЗСК [закрытого студенческого кооператива МММИ, реализующего продукцию подсобных хозяйств, лимитированные товары и пр.], столовых, пошивочных, сапожных и других мастерских и культучреждений.
8. Организовать между собой и профессорско-преподавательский составом соревнование на лучшее участие в осуществлении постановления правительства о высшей школе, на лучшие показатели в учебе и учебной дисциплине.
Профессорско-преподавательский состав и студенты МММИ берут на себя обязательство оказать практическую помощь Наркомтяжпрому в разработке отдельных вопросов по осуществлению постановления ЦИК СССР, для чего из своей среды выделить две бригады.
Мы не сомневаемся в получении живейшего отклика на наше обращение в среде профессорско-преподавательского состава, студенчества и руководства высшей школы и техникумов СССР".
Этот исторический документ вместе с аналогичным обращением Московского энергетического института вызвал волну энтузиазма всего студенчества и послужил сигналом к выступлению в великий поход за качество учебы в вузах, втузах и техникумах СССР, оформленный в первое всесоюзное соревнование высших учебных заведений.»
(А. Ямский, Лучший втуз Советского Союза, 1934).
«МММИ – застрельщик Всесоюзного соцсоревнования втузов и вузов СССР
ВСЕ СИЛЫ – НА ВЫПОЛНЕНИЕ ВЗЯТЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
Оправдаем звание ведущего втуза
(Из обращения МММИ ко всем студентам, профессорам и преподавателям СССР)
Мы, 5-тысячный коллектив профессорско-преподавательского состава и пролетарского студенчества Московского механико-машиностроительного института им. Баумана, учитывая исключительную важность постановления правительства о высшей школе, обеспечивающего, при его проведении, поднятие дела подготовки высококачественных специалистов еще на более высокую ступень, вызываем Ленинградский механико-машиностроительный институт на соцсоревнование, на лучшую реализацию постановления ЦИК СССР от 20 [19]/IX-32 г. об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах, лучшую постановку учебно-производственной работы и борьбу за качество учебы.
Профессорско-преподавательский состав МММИ вызывает Ленинградский механико-машиностроительный институт на соревнование, берет на себя обязательство:
1...» (Всего 6 пунктов.)
Обязательства «пролетарского студенчества» в т.ч. включают и чрезвычайно характерные для сложившейся к этому времени ситуации:
«4. Перестроить систему общественной работы коренным образом упорядочив ее и подчинив задаче осуществления постановления правительства о высшей школе, борьбы за качество учебы и укрепление единоначалия», т.е. прекратить произвол партийной и прочих организаций, наполненных студентами, в учебном процессе, и «5. Обеспечить выполнение постановления правительства о поднятии роли профессора и педагога во всем учебно-производственном процессе» – т.е. признано, что профессор и педагог в учебном процессе главной роли до сих пор не имели, и это неправильно.
«Мы обращаемся к пролетарскому студенчеству и профессорско-преподавательскому составу высших учебных заведений Советского союза, последовать нашему примеру организации соцсоревнования как внутри учебных заведений, так и между собой, на лучшую перестройку высшей школы, в соответствии с постановлением ЦИК СССР.»
(Ударник / Орган Комитета ВКП(б), ВЛКСМ, профкома Союза машиностроения и дирекции Механико-машиностроительного института им. Баумана, 22 мая 1933 г. Документ приводится без даты.)
Окончательная форма Всесоюзного соцсоревнования определится позже «Комсомольской правдой» и оргбюро студсекций при ВЦСПС – см. 16 ноября 1932 г.
26 сентября 1932 г.
Общее собрание профессорско-преподавательского состава МММИ им. Баумана. –
«ПРОФЕССОРА И ПРЕПОДАВАТЕЛИ ОБЯЗУЮТСЯ
ПРИЛОЖИТЬ ВСЕ СИЛЫ НА РАЗВИТИЕ СОВЕТСКОЙ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ
И ПОВЫШЕНИЕ КАЧЕСТВА СПЕЦИАЛИСТОВ
Общее собрание профессорско-преподавательского состава МММИ 26 сентября заслушало доклад тов. ЦИБАРТ – постановление правительства о высшей школе [от 19 сентября 1932 г., см.].
В принятой резолюции собрание приветствует правительственное постановление обеспечивающее повышение качества подготовки советских специалистов.
Профессорско-преподавательский состав обязуется принимать самое активное участие в реализации этого постановления не только в стенах МММИ, но и во всей системе НКТП по линии подготовки кадров. Обязуется включиться в работу по перестройке учебно-методического плана и программ с тем, чтобы не позднее 1 января 1933 года осуществить решения.
Собрание заявило, что под руководством коммунистической партии и ее вождя т. СТАЛИНА профессорско-преподавательский состав приложит все силы на развитие советской высшей школы и повышение качества советских специалистов.
Для разработки конкретных предложений собрание выделило комиссию в составе: профессора КУКОЛЕВСКОГО, проф. СМИРНОВА, проф. ОСЕЦИМСКОГО, проф. ТИХОМИРОВА, проф. СЕВАСТЬЯНОВА, проф. МАЗИНГА, начальника УМСа МАНАСЕВИЧА, доцента ЭДЕЛЬШТЕЙНА, УВАРОВА, КРЕНИГ, проф. БЛИНКИНА, ПРИББЕ, ЦИДЗИКА, ШЕЛЕСТА и представителя СНР СОЛОНОУЦ [см. пункт "29 сентября 1932 г. (1)" и др.].
Приветствуем боевую практическую программу мероприятий,
направленную на коренное улучшение работ
ТЕЛЕГРАММА
СРОЧНАЯ МСК ИНСТИТУТ БАУМАНА ПАРТКОМ СЕРКИНУ, ЦИБАРТУ, НАБОКОВУ, РЕДАКЦИИ "УДАРНИК"
СОБРАНИЕ ОТДЫХАЮЩИХ ПРОФЕССОРОВ, ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ, СТУДЕНТОВ, ПРОРАБОТАВ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦИКА О ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ, ПРИВЕТСТВУЕТ БОЕВУЮ ПРАКТИЧЕСКУЮ ПРОГРАММУ МЕРОПРИЯТИЙ, НАПРАВЛЕННУЮ НА КОРЕННОЕ УЛУЧШЕНИЕ РАБОТЫ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ.
ЗАВЕРЯЕМ О НАШЕМ АКТИВНОМ УЧАСТИИ В ПРОВЕДЕНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ В ЖИЗНЬ.
ПО ПОРУЧЕНИЮ СОБРАНИЯ АНДРЕЕВ, МИНЕС.»
(Ударник / Орган Комитета ВКП(б), ВЛКСМ, профкома Союза машиностроения и дирекции Механико-машиностроительного института им. Баумана, 3 октября 1932 г.)
29 сентября 1932 г. (1)
«СИЛЫ РАССТАВЛЕНЫ
Общественность института должна помочь работе комиссии
Для реализации постановления ЦИК СССР [от 19 сентября 1932 г., см.] при директоре МММИ создана центральная комиссия. Разработан и утвержден директором (29 сентября) план работы комиссии. Все вопросы, подлежащие проработке на центральной комиссии, разбиты на 11 подкомиссий, выделены руководители их, установлены календарные сроки представления материалов. Руководители подкомиссий к разработке отдельных вопросов привлекают проф-преподавательский состав.
Номенклатура специальностей, сроки обучения, профиля разрабатываются под руководством профессора [А.И.] ЗИМИНА.
Учебные планы по всем специальностям, на весь срок обучения прорабатываются под руководством проф. [И.И.] КУКОЛЕВСКОГО.
Вопросы производственной практики: распределение отрезков времени ПП по специальностям, характер их, базы, разработка об'емных программ НПП, методики, форм и методов учета работы НПП разрабатываются в подкомиссии под руководством проф. [Г.А.] ОСЕЦИМСКОГО.
Методы преподавания: отношение лекционных и семинарских часов; принцип об'единения групп для слушания лекций; методика лекционных, семинарских и прочих занятий; формы самостоятельной коллективной работы студентов разрабатываются под руководством проф. [Е.Н.] ТИХОМИРОВА.
По программам работает подкомиссия под руководством проф. [А.И.] ПРИББЕ, она разрабатывает об'емы программ общенаучных и общетехнических дисциплин (СЭН [социально-экономические науки], военное дело, языки).
По учету успеваемости работает подкомиссия под руководством доцента [В.В.] УВАРОВА.
Вопросы курсового и дипломного проектирования разрабатывает подкомиссия под руководством доцента [В.В.] УВАРОВА.
По комплектованию – подкомиссия под руководством проф. БЛИНКИНА.
По аспирантуре подкомиссия под руководством проф. СЕВАСТЬЯНОВА.
По режиму во втузах [так] работает подкомиссия под руководством проф. [Л.П.] СМИРНОВА.
Комиссия обсудила номенклатуру специальностей. Вместо 18 будет только 14: Обработка резанием. Обработка давлением. Литейное дело. Металловедение и термическая обработка. Гидромашины. Экскаваторы, драги, под'емно-транспортные сооружения. Двигатели внутреннего сгорания. Холодильные машины и компрессора. Локомотивы, тепловозы, электровозы. Паровые машины и локомобили. Паро-турбостроение. Котлостроение. Текстильное машиностроение.
Создаются факультеты: Холодной обработки. Горячей обработки. Тепловых и Гидравлических машин. Общего машиностроения и временно технико-экономический.
Обсужден проект графика учебы исходя из пятилетнего срока обучения. Учебный год состоит из двух семестров с 1 сентября по 12 июля с 12-дневным перерывом. В течение первых пяти семестров студент проходит только теорию, с 6 по 9 семестр – теорию и практику (практика в 3-м году обучения 30 проц., в 4 – 40 проц., в 5 – 30 проц.). Десятый семестр целиком посвящается дипломному проекту.
Комиссия обсудила также структуру управления институтом. Отмечается высокая активность в работе Ц[ентральной] комиссии профессоров и преподавателей.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 12 октября 1932 г.)
О центральной комиссии при дирекции МММИ см. также пункты «26 сентября 1932 г.», «15 октября 1932 г., к 20 октября 1932 г.», «21 октября 1932 г.», «28 февраля 1933 г.».
1 октября 1932 г.
Конец «пятидневки» и «непрерывки» в МММИ: «Трудно было и с помещениями для чтения об’единенных лекций, так как нет достаточного количества подходящих аудиторий»...
(Свидетельство запрета лекций в эпоху 1928–1932 г. ...)
«В связи с декретом о переводе вузов на 6-дневную неделю мы с 1 октября перевели весь втуз на 6-дневку и прерывку» (Овладеть наукой, доклад Цибарта, 27 ноября 1932 г. /см./). Новым трудовым календарем в СССР выходными днями были назначены 6, 12, 18, 24 и 30 числа каждого месяца; в трудовой неделе 5, раз в два месяца 6 рабочих дней. – «Пятидневка» или «непрерывка» удостаивается в докладе Цибарта некоторого сожаления: «это [переход на шестидневку] создало нам ряд дополнительных трудностей с точки зрения аудиторного фонда и организации учебы. Мы имели на первых порах довольно много прорывов. Трудно было и с помещениями для чтения об’единенных лекций, так как нет достаточного количества подходящих аудиторий». (См. об этой проблеме в вузах в пункте «Сентябрь 1934 г.» и др.)
В институтском «Ударнике» указывается другая дата перехода МММИ на шестидневку – на месяц позже, 1 ноября (см. «1 ноября 1932 г.).
При этом указ ЦИК и СНК СССР «Об учебном годе, о каникулах и часах занятий в начальной, средней и высших школах» вышел только 17 ноября (см. 17 ноября 1932 г.).
С 1 октября (ноября?) 1932 г., с 17 ноября 1932 г.
«ЧТО ДЕЛАТЬ В ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ
В первый же выходной день после перехода Московского мех. машиностр. ин-та им. Баумана на шестидневку [1 октября 1932 г. или 1 ноября 1932 г. /см./] многие студенты, пришедшие в институт, были огорчены – все оказалось закрытым. Заперты аудитории, на замке библиотеки, читальни и кабинеты.
– Почему нам не дают возможности заниматься? Разве мы не имеем права располагать по своему усмотрению нашим свободным временем?
Сейчас к выходным дням уже привыкли. Но проблема организации отдыха и разумного использования остающегося от учебы времени не решена до сих пор.
– Что делать в выходной день? – этот вопрос задают себе в конце шестидневки все студенты МММИ. И каждый решает эту задачу, как может, по-своему. Одни, наиболее "закоренелые", обкладываются со всех сторон книгами, тетрадями и весь день сидят над ними (этому, к сожалению, способствуют некоторые преподаватели, стремящиеся дать на выходной день побольше заданий, "У вас будет много свободного времени", – говорят они), другие спят с утра до вечера, третьи бесцельно бродят по улицам. Есть и такие, которые не мыслят отдыха без выпивки.
Организацией отдыха студента общественные организации МММИ не занимаются. Ни в институте, ни в 3 его общежитиях почти никакой культурной работы не ведется. Деятельность культсектора профкома ограничивается продажей небольшого количества театральных билетов (цены которых, надо сказать, не по карману студенту), обещаниями и... декларациями о необходимости развертывания культработы, устройства экскурсий и коллективных посещений театра и кино.
Работа клуба заключается только в киносеансах, которые даются один раз в шестидневку. Профбюро, прикрепленное к общежитиям факультета холодной обработки, никакой там работы не ведет. Правления бытколлективов бездействуют. Красные уголки заняты под общежития...
Постановление СНК о зимнем отпуске в вузах [Указ ЦИК и СНК СССР от 17 ноября 1932 г. /см./ – ?] застало дирекцию института и профком врасплох. По выработанному ранее плану предполагалось устроить зимние каникулы в феврале.
Профком еще ничего не сделал для подготовки к отпуску.
Более благополучно обстоит дело с подготовкой к зиме спортивных организаций института. Оборудуется каток, имеется достаточное количество лыж, пьехс [?], коньков, отпущены средства на их ремонт.
Институт имеет большие возможности для развертывания массовых форм культработы. Администрация и профорганизации института необходимо проявить больше энергии и уменья в организации инициативы самого студенчества.
С.»
(Красное студенчество 1932 № 25 /ноябрь/
3 октября 1932 г. (1)
«ПОДГОТОВКА К РЕАЛИЗАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ЦИК О ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ
Накануне конкурса втузов и техникумов тяжелой промышленности
Сообщение сектора кадров НКТП СССР
Проводимая и в значительной мере уже проведенная сектором кадров НКТП СССР подготовка к реализации постановления ЦИК'а СССР "об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах" заключает в себе в первую очередь ряд организационных мероприятий.
ИЗМЕНЕНА СТРУКТУРА МЕТОДИЧЕСКОГО РУКОВОДСТВА ПЕРИФЕРИЕЙ: выделены и оформлены методические центры по руководству втузами, техникумами, рабфаками, по общим методическим вопросам, по НПП, по научно-педагогическим кадрам и аспирантуре, по научно-исследовательской работе и оборудованию учебных заведений, а также по учебным пособиям и библиотечной работе. Организован и развертывает свою работу центральный методический кабинет, организуется в составе лучших профессорско-преподавательских сил учебных заведений системы НКТП СССР учебно-методический совет, приступают к работе как отраслевые, так и цикловые программно-методические комиссии ...
ПО-НОВОМУ СТРОИТСЯ МЕТОДИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО В УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ. В ближайшее время заканчивает работу специальная бригада по установлению структуры учебно-производственных частей учебных заведений; разрабатывается проект, по которому центральное место во всей системе учебно-прозводственной работы и руководства учебных заведений должны занять кафедры. Проведена вся подготовительная работа к персональному учету аспирантуры, профессоров и доцентов, начинающегося с первого октября. Это необходимое условие реализации решения ЦИК'а о закреплении профессорско-преподавательского состава за учебными заведениями. Оформлены и приступают к работе три квалифицированных комиссии: а) по профессуре, б) по аспирантуре, в) по доцентуре. разработаны и на протяжении нового учебного года будут осуществлены мероприятия по переподготовке профессорско-преподавательского состава (курсы повышения квалификации и т.д.)
УНИФИЦИРОВАННАЯ СХЕМА УЧЕБНОГО ГОДА заканчивается проработкой. После ее обсуждения в учебных заведениях она будет внесена на рассмотрение правительства. Собираются материалы по учебным заведениям в отношении установления срока перехода всей учебной системы НКТП СССР на твердую шестидневку.
ИНСТРУКЦИЯ О ЕДИНОЙ УНИФИЦИРОВАННОЙ СИСТЕМЕ ДИФФЕРЕНЦИРОВАННОГО УЧЕТА УСПЕВАЕМОСТИ будет разработана к 10 октября ...
ПОРЯДОК КОМПЛЕКТОВАНИЯ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ, установленный решением ЦИК'а, полностью отражен сектором кадров НКТП СССР в правилах приема на 1932 г. ...
ВСЕ ДОГОВОРА МЕЖДУ УЧЕБНЫМИ ЗАВЕДЕНИЯМИ И ПРОИЗВОДСТВЕННЫМИ БАЗАМИ ПРОДЛЕНЫ ДО 1 ЯНВАРЯ 1933 г. Новых договоров заключать нет смысла потому, что все учебно-производственные планы должны быть пересмотрены к началу года.
ЧРЕЗВЫЧАЙНО СУЩЕСТВЕННЫЙ ВОПРОС – О НОМЕНКЛАТУРЕ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ ПО НАРКОМАТУ. В течение октября будет доработан и окончательно утвержден разработанный сектором кадров НКТП СССР проект номенклатуры ...
ОСОБУЮ ОСТРОТУ приобретает вопрос о мастерских и лабораториях. ...
Ведущие учебные заведения взяли на себя разработку целого ряда основных методических документов. В первой половине октября намечено выпустить следующие два документа: первый – директивное письмо учебным заведениям о порядке реализации решений ЦИК'а учебной сетью системы НКТП [см. пункт "13 октября 1932 г."], ... , и второй – директивный план реализации решений ЦИК'а ...
Прорабатывается предложение о дипломных проектах для студентов-учащихся без отрыва от производства выпусков 1932-33 учебного года. Разработан и вносится в директивные инстанции проект положения о системе обучения без отрыва от производства на основе решений ЦИК'а.
...
В интересах развертывания соревнования на наиболее успешную реализацию постановления ЦИК'а и поощрения лучших учебных заведений и отдельных работников
НКТП СССР ПРИКАЗОМ ЗАМ. НАРКОМА ТОВ. ПЯТАКОВА ОБ'ЯВИЛ ВСЕСОЮЗНЫЙ КОНКУРС НА ЛУЧШУЮ ПОСТАНОВКУ УЧЕБНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ РАБОТЫ ВО ВТУЗАХ, ТЕХНИКУМАХ И РАБФАКАХ НАРКОМАТА. [См. пункт «К 3 октября – 4 декабря 1932 г.».] На премирование лучших учебных заведений, отдельных кафедр и работников выделен специальный фонд – 300.000 руб. ...
Премии учебным заведениям предназначаются на пополнение оборудования лабораторий и организацию учебно-вспомогательных учреждений. В среде работников учебных заведений конкурс нашел живейший отклик, и сообщения о включении в него поступают из разных концов СССР (Украина, Хабаровск, Ташкент и др.).
Сектор кадров НКТП считает, что лучшим методом проведения конкурса будет широко развернутое социалистическое соревнование между секторами кадров и учебными заведениями одной и той же отрасли промышленности, между одноименными кафедрами втузов и техникумов одинакового профиля, между коллективами пролетарского студенчества и между отдельными профессорами и преподавателями. Вся подготовительная работа к проведению конкурса в настоящее время закончена, в ближайшее время начнет работать конкурсный комитет ...
Сектор кадров НКТП СССР.»
(Техника / Орган народного комиссариата тяжелой промышленности СССР / Издание газеты «За индустриализацию», 3 октября 1932 г.)
Сектор кадров как будто активно воплощает в жизнь постановление ЦИК, но о его настоящих настроениях при этом можно судить по упомянутому в Сообщении готовящемуся «Инструктивно-директивному письму учебным заведениям» – см. пункт «13 октября 1932 г.».
К 3 октября – 4 декабря 1932 г.
О конкурсе втузов, техникумов и рабфаков системы НКТП (см. пункт «3 октября 1932 г. (1)») – материал в журнале «За промышленные кадры» (ЗПК 1932 № 17-18, подписан к печати 4 декабря). Это – «Беседа с тов. Г.М. Кржижановским», сравнительно содержательная, но в которой невозможно различить его собственных слов от довольно казенной статьи автора материала А. Хонина («Проводимый Наркоматом тяжелой промышленности конкурс учебных заведений на лучшую реализацию постановления правительства от 19/IX 1932 г. о высшей школе и техникумах, являющийся составной частью всесоюзного социалистического соревнования, призван обеспечить руководящую роль высшей технической школы в деле борьбы за высокое качество подготовки специалистов...» и т.д.).
К «Беседе с тов. Г.М. Кржижановским» прилагается –
«СОСТАВ КОНКУРСНОГО КОМИТЕТА
Народным комиссаром тяжелой промышленности, т. Орджоникидзе, утвержден Комитет по руководству проведением конкурса учебных заведений (втузов, техникумов и рабфаков) системы НКТП. В состав комитета вошли следующие лица:
Председатель комитета – зам. наркома тяжелой промышленности Г. Пятаков.
Зам. председателя – академик Г.М. Кржижановский.
Члены комитета: т. Москвин И.М. (Сектор кадров НКТП), т. [А.И.] Криницкий (НК РКИ СССР), т. Аболин Н.К. (ВЦСПС), т. Богушевский В.С. (газ. "Техника" и "З. И." [За индустриализацию], академик Графтио Г.О. (нач. Свирстроя), академик Бридке Э.Б., инж. Беленький И.С. (упр. Союзтранстехпром), инж. Воскресенский В.Н. (Сектор кадров НКТП), т. Малахов Ф.С. (нач. Самолето-строительного треста), инж. Гринберг (завод им. Сталина).
Кроме того, в состав комитета вошли представители от ЦК ВЛКСМ, от Комитета по высшей технической школе при ЦИК СССР, от Украины, Урала, Сибири, Закавказья и Ленинграда.»
13 октября 1932 г.
Кое-что об истинном отношении НКТП СССР к реформе Кржижановского 19 сентября. –
Сектором кадров НКТП, за подписями зам. начальника Ильина и нач. Учебно-методической группы Воскресенского, выпущено «Инструктивно-директивное письмо о порядке реализации постановления ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. "Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах" учебными заведениями системы НКТП» (подписано к печати 13 октября; Изд-во НКТП, М.-Л., 1932).
«Письмо», распространявшееся «циркулярно», явно отражает шок, испытанный руководством НКТП от постановления ЦИК, и даже содержит определенные попытки его саботажа. –
«ВСЕМ ВТУЗАМ, ТЕХНИКУМАМ, СЕКТОРАМ КАДРОВ ОТРАСЛЕВЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ,
ТРЕСТОВ И УПОЛНОМОЧЕННЫХ НКТП СССР
Постановлениями ЦК ВКП(б) от 25/VIII "об учебных программах и режиме в начальной и средней школе" и ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. "об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах" перед всей системой подготовки кадров поставлен ряд серьезнейших и ответственнейших задач, требующих для своего успешного разрешения мобилизации всех работников школы от низшего до высшего звена, сверху донизу – по всем звеньям широкого разнообразия форм и систем подготовки производственно-технической интеллигенции рабочего класса.
Работа по разрешению этих задач должна быть построена планово, четко, организованно; работники каждого звена учебной системы должны знать свое место в этой работе, объем работы, сроки и порядок ее выполнения, работа должны быть организована на базе закрепления имеющихся успехов в строительстве всей советской школы и ее высшего звена и техникумов – в частности, успехов, которые достигнуты в результате реорганизации на основе решений июльского (1928 г.) и ноябрьского (1929 г.) пленумов ЦК ВКП(б) [см. по хронологии] и соответствующих решений правительства.
Должна быть объявлена и осуществлена решительная борьбы против возможных в практике реализации решений ЦИК перегибов, игнорирования колоссальнейшего опыта, накопленного высшей школой и техникумами в результате осуществления реформы и т.д. Совершенно необходимо весь этот опыт обобщить, тщательно его изучить и на основе решений ЦИК, широко развернув самокритику, отмести все ненужное, лишнее, извращенное. Должен быть дан так же беспощадный отпор всякого рода толкам, имеющим место в некоторых звеньях нашей учебной системы, истолковать постановление ЦИК как возврат к старой, дореформенной школе.
Необходимо при этом четко разъяснить всю несостоятельность ссылок на формальное сходство некоторых элементов намечаемых мероприятий с организацией учебной работы в старой, дореформенной школе (лекции, сессии, дипломы и пр.), имеющих сейчас совершенно иное содержание и новые организационные формы.
Необходима широкая разъяснительная работа как среди студенчества, так и среди профессорско-преподавательского персонала по существу всех мероприятий, содержащихся в постановлении ЦИК ...»
(Эту трудную директиву наркомтяжпрома воспроизвели, в частности, на пленуме ЦК ВЛКСМ 27 ноября 1932 г. /см. пункт "27 ноября 1932 г. (1)" и др./, во втузах постоянно и безуспешно разъясняют «политическую сущность новых зачетных сессий» и т.д. – см. пункт «После 13 октября – до 4 декабря 1932 г.» и мн. др.)
«Поступающие в сектор кадров НКТП СССР сообщения с мест свидетельствуют о некотором разнобое и отдельных случаях перегибов в практике реализации решения ЦИК учебными заведениями системы наркомата. Настоящее письмо ставит своей целью ликвидацию этого разнобоя, предотвращения возможных перегибов и извращений в практике работы учебных заведений путем дачи им общих указаний по всем основным вопросам ...»
НКТП как будто не верит в серьезность требований ЦИК и пытается получить отсрочку от их выполнения – вопреки указанию ЦИК о пересмотре учебных планов и программ уже к 1 января 1933 года (впрочем, действительно неисполнимому – см. пункт «28 августа 1933 г.»); кроме того, наркомат пытается загодя защитить «существующий контингент» студентов от пересмотренных планов и программ:
«В практической работе по его [постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г.] реализации вузам и техникумам необходимо руководствоваться следующим:
I. По разделу "О ПРОГРАММАХ И УЧЕБНЫХ ПЛАНАХ"
1. Втузы и техникумы системы НКТП СССР I семестр нового учебного года (с 1/Х 1932 г.) должны целиком работать по существующим и утвержденным ранее учебно-производственным планам, не внося в них никаких изменений без специальных на то указаний УМГ [Учебно-методической группы] сектора кадров НКТП. Настоящее положение распространяется на весь существующий контингент обучающихся, включая новый прием и выпускные группы.
2. Новые учебно-производственные планы, по утверждении их УМГ сектора кадров будут введены в действие со II семестра текущего (1932/33) учебного года. Начало этого семестра будет дополнительно установлено в зависимости от разрешения вопроса об унифицированной схеме учебного года. ...
3. ... УМГ разрабатывает директивы о том, в какой степени и каким образом нормальные [новые унифицированные] учебно-производственные планы будут распространены на существующий контингент обучающихся. Работа эта будет увязана с общим планированием потребности в кадрах и ее покрытия, и директивы в этой части будут даны дополнительно. ...»
Тревога за НПП/НПО:
«II. По разделу "О НЕПРЕРЫВНОЙ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ"
1. При разработке всех материалов по непрерывной производственной практике и проведении разъяснительной работы необходимо особо учесть указание ЦИК о том, что она является "исторически важным достижением высшей школы Союза ССР", в соответствии с чем разработка всех вопросов по НПП должна быть произведена с учетом имеющегося опыта в ее проведении и на базе достигнутых успехов в ее организации. ...»
То же за «методы преподавания»:
«III. По разделу "О МЕТОДАХ ПРЕПОДАВАНИЯ"
1. Реализация раздела постановления ЦИК о методах преподавания может и должна быть осуществлена, в первую очередь, недопуская [так] однако, при этом беспринципного шарахания в сторону 100-процентной лекционности, которая намечается по ряду учебных заведений, не столько из методических, сколько финансовых соображений. Всякое мероприятие в части изменения преподавания по той или иной дисциплине должно быть тщательно продумано и подготовлено, причем инициатива и основная часть работы и ответственности в этом деле должны быть возложена на кафедры.»
«3. перестройка методов обучения должна осуществляться учебными заведениями уже в настоящее время, в зависимости и применительно к условиям работы и состоянию каждой кафедры и дисциплины, ни в коем случае не допуская дезорганизации и перебоев в организации учебно-производственного процесса, причем "при определении методов обучения подходить конкретно с учетом особенностей учебного материала и каждой дисциплины, с учетом квалификации преподавателя, уровня подготовки учащихся, наличия учебного оборудования, лабораторий и т.д." ... До получения разработанных в развитие решения ЦИК в письме о методах преподавания, указаний сектора кадров НКТП СССР, работа по перестройке методов обучения должна производиться в соответствии с п. 1 этого раздела постановления ЦИК.
4. Бригады, как обязательные учебно-производственные единицы, должны быть ликвидированы, с тем однако, чтобы всякие формы коллективной проработки студентами учебного материала всемерно поощрялись. Должны быть решительно пресечены попытки установления для всего учебного заведения какого-либо всеобщего и обязательного метода обучения. ...
5. Применение лекций должно быть, в первую очередь, осуществлено при организации учебно-производственной работы нового приема по общенаучным и общетехническим дисциплинам, что не встретит больших организационных препятствий, а также на первых двух годах обучения для всего существующего контингента, в том случае, если все необходимые к тому условия (характер дисциплины, однородность подготовки слушателей, наличие квалифицированного лектора и т.д.) будут обеспечены. ...»
С этими почти паническими нотами в Письме контрастирует «Сообщение сектора кадров НКТП» от 3 октября, как будто бы полное энтузиазма относительно постановления ЦИК (см. «3 октября 1932 г. (1)»).
В Письме, в числе многих прочих практических мер, анонсируется создание Учебно-методического совета при Секторе кадров НКТП в составе «лучших профессорско-преподавательских сил». –
«VII. ПОДГОТОВИТЕЛЬНАЯ РАБОТА СЕКТОРА КАДРОВ НКТП И ПЕРЕЧЕНЬ НАМЕЧАЕМЫХ
К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ МЕРОПРИЯТИЙ
... Организуется в составе лучших профессорско-преподавательских сил учебных заведений системы НКТП СССР и со второй половины октября начнет работать Учебно-методический совет, объединяющий и координирующий работу всех комиссий. Организован и развертывает свою работу Центральный методический кабинет, вокруг которого будет организована работа как Учебно-методического совета, так и программно-методических цикловых, отраслевых и прочих комиссий.»
Первый пленум Учебно-методического совета – см. пункт «4 – 6 ноября 1932 г.».
После 13 октября – до 4 декабря 1932 г.
Курьезная директива «Инструктивно-директивного письма учебным заведениям ...» Сектора кадров НКТП (см. 13 октября 1932 г.) «должен быть дан так же беспощадный отпор всякого рода толкам ... [попыткам] истолковать постановление ЦИК как возврат к старой, дореформенной школе» во втузах выполняется, но, как и следовало ожидать, не убедительно: возврат к здравому смыслу и есть возврат к «старой школе».
Из «Обзора втузовской печати» Л. Гохенберга (ЗПК /За промышленные кадры/ № 17-18, подписан к печати 4 декабря 1932 г.):
«ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦИК В ДЕЙСТВИИ
Проф. Я.Н. Шпильрейн говорит о старой и новой школе: "Мне приходилось слышать, что постановление правительства есть возвращение к старой школе. Это "мнение" не выдерживает никакой критики" (газета Московского энергетического института "Пролетарий на учебе").
"В МЭИ, – читаем мы в другом номере той же газеты, – нет реагирования на извращения, допускаемые отдельными звеньями и преподавателями института. А ведь есть непонимание постановления ЦИК СССР, как например проф. Сиротинским, который, очевидно, мыслит, что это решение ведет к возврату назад, к старой школе и т.д. (его выступление 24 сентября на митинге профессоров)".
"Были и еще есть единоличные настроения преподавателей и студентов, которые рассматривают постановление как возврат к старому. Ошибочность этого суждения очевидна" (газета Азербайджанского нефтяного института "Втузовец").
"У нас в институте были отдельные разговоры о возвращении к старой школе" (газета Ленинградского электромеханического института "Товарищ").
"Всякие разговоры о возврате к старому основаны либо на незнании старого, либо на непонимании того нового, что вносит постановление ЦИК в жизнь высшей школы" (газета Ленинградского металлургического института "Металл").
Мы начали свой обзор с этого "букета" цитат, чтобы показать, что отдельные разговорчики о возврате к старой, дореформенной школе кое-где возникают. Пересуды возникают как в студенческой, так и в профессорской среде.
Уместно поэтому задать вопрос: а дают ли втузовские газеты всем этим толкам достаточно жесткий отпор? Развернули ли они по этому поводу достаточно широкую разъяснительную кампанию? Ведь ясно, что короткими репликами вроде вышеприведенных: "ошибочность этого суждения очевидна", "оно не выдерживает никакой критики" и т.п. – отделаться никак нельзя. ... И в первую очередь она [втузовская печать] должна положить предел всем разговорчикам о возврате к старому. Упорно, методически надо разъяснять отсталым слоям студенчества и профессуры все отличие наших втузов от дореформенных. ...» (Собственного понимания этого отличия автор статьи не приводит.)
См. к этому пункт «27 ноября 1932 г. (1)» – высказывания Лещинера и Цибарта, – и другие.
15 октября 1932 г., к 20 октября 1932 г.
В институтском «Ударнике» (от 12 октября) – материалы к началу 15 октября внутриинститутского соревнования на лучшее исполнение постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. (см.).
Обращение редакции, точнее «аппарата» МММИ к коллективу института по этому поводу как будто неразличимо по стилистике от прежних документов такого рода, и однако специфика есть – отмечаются, например, такие вполне понятные, ввиду сложившейся к этому времени системы псевдоучебы, явления: «Нет инициативы низов. Центральная комиссия и подкомиссии [см. о них "29 сентября 1932 г. (1)"] не имеют нужной волны предложений со стороны студенчества». –
«15 ОКТЯБРЯ НАЧИНАЕМ ВНУТРИИНСТИТУТСКОЕ СОРЕВНОВАНИЕ
НА ЛУЧШЕЕ ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО ДЕКРЕТА»
«НЕМЕДЛЕННО ВКЛЮЧАЙТЕСЬ В СОРЕВНОВАНИЕ
ОБЕСПЕЧИТЬ УЧАСТИЕ ВСЕГО ПЯТИТЫСЯЧНОГО КОЛЛЕКТИВА ИНСТИТУТА
Став застрельщиком всесоюзного соревнования ВТУЗов, ВУЗов и техникумов, 5000 коллектив студенчества, профессоров и преподавателей МММИ перед всей страной взял на себя обязательство показать образцы большевистских темпов и высокого качества выполнения постановления правительства о высшей школе.
Наша инициатива подхвачена пролетарским студенчеством СССР.
ВТУЗы и ВУЗы Москвы, Ленинграда, Минска, Днепропетровска и других городов Союза включились в соревнование.
Бюро ЦК ВЛКСМ создан комитет для руководства всесоюзным соревнованием ВТУЗов и ВУЗов.
МММИ, в осуществление своих обязательств, с 15 октября об'являет соревнование внутри института.
Условия соревнования, которые мы сегодня печатаем, это боевая программа действий по перестройке высшей школы.
Задачи соревнования вовлечь в перестройку весь коллектив ин-та, активным участием каждого профессора, студента, преподавателя группы, лаборатории, рабочего и служащего МММИ, с взятием на себя совершенно конкретных обязательств, по разработке программ, учебных планов, профилей, метода занятий, по перестройке аппарата, по разработке режима, по рационализации общественной работы и т.д. обеспечить за ин-том роль передового втуза в практическом проведении правительственного решения о высшей школе.
На сегодня эта работа уже начата. ПОДКОМИССИЯ, ВОЗГЛАВЛЯЕМАЯ ПРОФЕССОРОМ ТИХОМИРОВЫМ, РАНЬШЕ СРОКА РАЗРАБОТАЛА ПОРУЧЕННЫЙ ЕЙ ВОПРОС О МЕТОДИКЕ. Подкомиссии имеют планы работы регламентированные сроками. Профком имеет четкий план действий по выполнению решений правительства.
Наш ин-т принял активное участие в разработке проекта для конкурса ВТУЗов системы Наркомтяжпрома.
Однако, мы отмечаем недопустимую неповоротливость целого ряда звеньев нашего ин-та. Например – партячейка рабочих и служащих не только не организовала массы на борьбу за перестройку аппарата, но не может организовать своего партактива. Собрание созываемое ею третий раз срывается. Местком не организовал массы вокруг своих мероприятий. Комитет комсомола не имеет оперативного плана мобилизации комсомольцев института. Нет инициативы низов. Центральная комиссия и подкомиссии не имеют нужной волны предложений со стороны студенчества.
Организации, призванные обслуживать социально-бытовые нужды студенчества, как свидетельствуют помещенные в этом № корреспонденции, бездушием бюрократизмом и бездеятельностью не обеспечивают нормальных условий работы по перестройке школы. Решения правительства ими не выполняются.
Перестройка высшей школы должна быть осуществлена к 1 января. Срок короткий. Немедленным включением всех звеньев института, всей массы студенчества, профессоров и преподавателей, во внутриинститутское соревнование, ликвидируем слабые места в работе.
Первый этап проверки участия соревнования – 15-я годовщина Октября.
Встретим ее рапортами побед в борьбе за качество специалистов.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 12 октября 1932)
«Вот истек месяц с момента, когда МММИ торжественно взял на себя обязательство по организации [всесоюзного] соревнования. Уж теперь-то втуз успел наверно преодолеть "недопустимую непово-ротливость" своих организаций...
Увы, очередной номер "Ударника" выходит под неутешительной "шапкой": "На 20 октября во внутриинститутское соревнование [т.е. в течение 5 дней от его начала] включилось всего 3 группы, 1 кафедра, 2 лаборатории и 1 отдел. Темпы недопустимо медленны". Следует ли после этого удивляться, что трудовая дисциплина на ряде специальностей чрезвычайно низка, что директива ЦИК СССР "об обязательном соблюдении строжайшей дисциплины как среди учащихся, так и среди профессорско-преподавательского состава" в МММИ не выполнена. ...
... А вот, что по сию пору наблюдается в МММИ:
"Прозвонил звонок... профессор Герке взошел на кафедру. Дверь его кабинета закрылась, но входная дверь продолжала впускать целые вереницы опоздавших студентов. На лекцию 14 октября опоздало столько людей, что их невозможно было сосчитать...
В последней декаде за 6 дней занятий в группе ТМС–71–4 было пропущено 82 человеко-часа, не считая опозданий... Такие показатели посещаемости сигнализируют об опасности образования хвостов, об ухудшении качества учебы". ...»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 17-18, Л. Гохенберг, Обзор втузовской печати)
2 ноября 1932 г.
Заседание Бюро парткома МММИ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, лл. ...). –
«4. О развертывании соцсоревнования и конкурса [втузов] /т. Набоков/ "Перед Институтом стоит огромнейшая задача реализовать историческое решение ЦК партии и правительства об учебных программах и режиме в высшей школе [19 сентября 1932 г.], конечной целью которого является дать Советской стране полноценного специалиста, способного стать действительным командиром социалистической промышленности"...» (л. 179)
Партком стимулирует ударников нового соцсоревнования (л. 182):
«... V. Установить следующие преимущества:
а/ Для ударников: каждому ударнику выдается на руки соответствующая книжка ударника.
2. Ударники в летнее время во время отпуска обеспечиваются в первую очередь путевками в дома отдыха.
3. Ударники в первую очередь обеспечиваются получением учебных пособий и принадлежностей.
4. Ударники обеспечиваются ордерами на предметы широкого потребления в денежном отношении на 25% больше, чем остальные студенты.
5. Для ударников организовывается коллективное хождение в театр по удешевленным ценам.
6. Ударники в ЗРК ин-та [см. 8 июня 1932 г.] обслуживаются кассой и продавцами вне очереди.
Для лучших ударников – а/
1. Лучшему ударнику выдается "книжка лучшего ударника", отличная от "книжки ударника".
2. Лучшие ударники в летнее время обеспечиваются путевками в дом отдыха, где получают дополнительное питание, – помощь на проезд в д/о и обратно. /полностью или частично за счет профкома/
3. Лучшие ударники в первую очередь обеспечиваются учебными пособиями и принадлежностями.
4. Обеспечиваются ордерами на предметы широкого потребления в денежном отношении на 40% больше чем остальные студенты.
5. Для лучших ударников организовывается коллективное хождение в театр не реже 2-х раз в месяц по удешевленным ценам.
6. Для лучших ударников обеспечивается лучшее питание в столовой.
7. В Ин-те создается доска почета, на которую будут вноситься фамилии всех лучших ударников ин-та. ...»
Торопятся с новыми учебными планами и программами, со свертыванием НПО, готовятся к настоящим зачетным сессиям, перестраиваются с триместровой на нормальную семестровую систему, отменяют «переходные планы», т.е. планы перехода на четырехлетний срок обучения (л. 185):
«СЛУШАЛИ: об учебных планах и программах /т. Балабин/
ВЫСКАЗАЛИСЬ: т.т. Цибарт, Серкин, Ефимов, Фоминых, Эйтингон.
ПОСТАНОВИЛИ: а/ считать необходимым ускорить доведение учебных планов и программ до студенческих масс для проработки
б/ предложить дирекции ускорить разрешение вопроса с НПО по линии НКТП.
в/ считать необходимым проведение открытых сессий.
г/ Предложить дирекции провести всю подготовительную работу по распределению групп на соответствующие семестры, одновременно разрешив вопрос с переходными планами.
д/ принять к сведению заявление т. Балабина, что работа Центральной комиссии в строго установленные планом сроки [так].»
(О Центральной комиссии при дирекции МММИ как «методическом центре» см. также пункт Хроники «28 февраля 1933 г.» и др.)
Об этом времени – пункт «Февраль 1933 г.»
Сатирическая заметка студента МММИ Б. Либермана «Разрыв» в ЗПК 1933 № 4. – С «активными методами преподавания» покончено, однако они оставили после себя тяжелое наследство. –
«Прежний лабораторно-бригадный метод оставил в моем мозгу солидный след. Он приучил меня работать не так, как нужно. В моей памяти очень немного дней и вечеров, когда я сам брал в руки книгу и старался вникнуть в сложные математические формулы и глубину глубин исторического материализма. У меня только две-три наполовину потертых тетрадки, которые хранятся в заплатанной корзине.
Моя личная библиотека состоит из 5–6 экземпляров второстепенных учебников. Как жестоко я расплачиваюсь теперь за грехи молодости!
Мне трудно работать самому. Ценою больших усилий мне удается записывать лекции профессора...»
Кроме того, обнаруживается дефицит квалифицированных преподавателей и учебников:
«Вспоминаются и без вины виноватые студенты преподавательницы Андреевой, которые неизвестно за чьи грехи вынуждены быть свидетелями того, как она не может объяснить второй закон Кирхгофа и как руководитель кафедры т. [М.А.] Перекалин признал два ее решения закона Био-Савара... неправильными. ... Сменившиеся три преподавателя за это время становились только хуже. "Снимем, снимем и третьего, – хладнокровно заявляют на кафедре, факультете и в дирекции, – но... не так скоро, как вы хотите"»; «...Не хватает подсобных книг по сопромату ... на весь институт имеется только 4 или 5 экз. "Кинематики и кинетики" проф. Смирнова ... час теряешь в очереди для того, чтобы... не застать уже "Электромеханику" Черданцева. За группой закрепляют только по два учебника прикладной механики и гидравлики; нет "Грузоподъемников" Бекмана, "Нормалей" Куколевского, "Муфт" Лукина. А книгу по холодильной обработке Кривоухова, которую приходится разыскивать с неимоверными трудностями, недавно обнаружили в киосках Инженерно-экономического института, где она почти совершенно не нужна».
Большие трудности с новыми программами:
«По всем углам института, по всем коридорам, этажам, общежитиям, в дирекции, парткоме, профкоме, Наркомтяжпроме твердят об одном: профили, программы, учебные планы разработаны. Начинаем жить и работать по-новому. Вступаем в новую эру!
Я конечно мог бы рассказать о тех существенных прорехах, доходящих порой до анекдотов, которые мне представились, когда я раскрыл плотно спрессованные листы методических разработок...»
О том, что «преподаватели у нас недостаточно опытные» (такими вновь набираемые преподаватели оказались в результате реформ 1929 – 1932 гг., в частности внедрения «лабораторно-бригадной системы»), говорил и Цибарт (см. пункт «27 ноября 1932 г. (1)»).
О проблемах МММИ с преподавательским составом, учебниками и пр. в 1933 году см. также пункт Хроники «10 марта 1933 г. (2)».
Еще и спустя год, 25 февраля 1934 г. (см. пункт Хроники «25 февраля 1934 г. (2)») неудовлетворительную ситуацию с методикой преподавания в большинстве вузов констатирует ВКВТО.
4 – 6 ноября 1932 г.
«Первый пленум Учебно-методического совета Сектора кадров НКТП
Ликвидировать извращения, допущенные наркоматами и учебными заведениями в практике проведения в жизнь решений партии и правительства по вопросам подготовки высококвалифицированных специалистов из людей рабочего класса, – обеспечить подготовку инженерно-технического состава, который по своей квалификации должен быть "на высоте современной мировой техники при полном знании специфических условий нашего хозяйства", такова задача, поставленная правительством перед системой подготовки кадров. Она не может быть успешно разрешена без перестройки всей системы методического руководства учебно-производственной работой и организацией педагогического процесса в учебных заведениях. ...
Как известно, постановлением ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. при нем создается Комитет по высшей технической школе, в задачи которого входят наряду с утверждением сети учебных заведений также утверждение учебных планов, программ, методов преподавания в высших специальных учебных заведениях и контроль за ходом учебной работы в них. Этим решением кладется твердое основание к упорядочению системы учебных заведений и руководства ими, в особенности в части методики и постановки учебной работы.
Сектор кадров НКТП в порядке реализации решений партии и правительства и в целях укрепления методического руководства и привлечения к методической работе лучших профессорско-преподавательских сил системы НКТП СССР организовал Центральный учебно-методический совет, первый пленум которого состоялся 4–6/XI 1932 г. ...
Пленум одобрил проект временного положения об УМС. Работа последнего будет в начале ограничиваться кругом вопросов, являющихся компетенцией Учебно-методической группы СК НКТП (втузы, техникумы и рабфаки), структура которой теснейшим образом увязывается со структурой УМС. Постоянной материально-технической и организационно-научной базой УМС явится организованный УМГ в помещении Московского инженерно-строительного комбината Центральный методический кабинет, где уже организована работа всех комиссий УМС и где работал первый его пленум. В связи с развертыванием Комитета по высшей технической школе при ЦИК СССР и некоторым связанным с этим перераспределением функций методического руководства между учебными заведениями, хозорганами, наркоматом и комитетом, в дальнейшем, очевидно, подвергнутся некоторому изменению и функции УМС ...
... Особую значимость работам пленума придало выступление председателя Комитета по высшей технической школе академика Г.М. Кржижановского [см. ниже], мобилизовавшего внимание пленума на ряде очередных задач, стоящих перед высшей школой, и информировавшего вкратце собравшихся работников учебных заведений о характере и задачах вновь созданного комитета. ...»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 21-22)
Создание Учебно-методического совета было анонсировано в «Инструктивно-директивном письме Сектора кадров НКТП учебным заведениям...» – см. пункт «13 октября 1932 г.».
Как автор реформы, Г.М. Кржижановский отправляет соответствующие функции с самого ее начала: «Несмотря на то, что Комитет по высшей технической школе еще не существует, – по моему адресу, как председателю комитета, поступает уже значительное количество корреспонденций», – замечает он в своей речи «О роли и задачах Комитета по высшей технической школе» на пленуме. («Не существует»: президиум Комитета был утвержден президиумом ЦИК только 7 декабря 1932 г. /см./.) «Построим ли мы Комитет сразу? – Не построим. Подберем ли мы сразу кадры нужных людей? Не подберем. Вероятно, мы начнем с небольшой ячейки...»
Положение о Комитете, с несколько измененным названием – Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию, ВКВТО – появится только 17 октября 1933 г. (см.). Однако КВТШ уже действует (и именует себя часто именно ВКВТО). Его постановления, принятые до 17 октября 1933 года (напр., от 29 января 1933 г. /см./), именуются в дальнейшем, напр. в «Сборнике постановлений по высшему техническому образованию» (см. пункт Хроники «20 сентября 1935 г. (2)»), как «постановления ВКВТО», хотя подписаны Кржижановским или его заместителями как деятелями «Комитета по высшей технической школе». –
«О РОЛИ И ЗАДАЧАХ КОМИТЕТА ПО ВЫСШЕЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ ШКОЛЕ
Из речи Г.М. Кржижановского на I пленуме УМС
Несмотря на то, что Комитет по высшей технической школе еще не существует, – по моему адресу, как председателю комитета, поступает уже значительное количество корреспонденций. Достаточно их посмотреть, чтобы видеть, насколько назрела нужда в таком центре. И если централизм тоже чреват своими отрицательными сторонами в том смысле, что он может быть превращен в случае его извращения в бюрократический "центрозатор", то с другой стороны есть и огромное преимущество соединения в одно правильное функциональное целое того, что по самой сути своей является единым целым. Речь идет о системе профтехобразования.
Я не стану останавливаться на той прекрасной основной характеристике состояния профтехобразования, на той точно намеченной программе действий, которая всем нам известна по акту ЦИК от 19/IX. Ясно, что задача настоящего пленума в том и состоит, чтобы обсудить, как эту программу выполнить, как поднять качество продукции высшей технической школы. ...»
«... На первый план выступают перед нами специфические особенности второй пятилетки, завершающей техническую реконструкцию, когда качество работы, процесс овладения техникой, как выражается т. Сталин, поистине "решает все". Отсюда колоссальнейшая ответственность, падающая на нас с вами.
Отдавая себе полный отчет в великом значении тех кадров, которые мы воспитываем, мы должны в данный исторический момент выравнять [так] свой фронт в соответствии с задачами времени. Мы отодвинули начало практики, включили производственную практику в учебный план и заранее отказываемся от неряшливого использования студенческой энергии. Но этого еще мало. Должна быть проведена еще большая работа над тем, что мы называем профилем инженера и техника. Я бы сказал, что как ни разрешать задачи профиля, которые стоят перед нами, – есть одна задача, стоящая выше всех отдельных профилей. Какая это задача? Немецкий конструктор-механик Ридлер – крупный работник той высококвалифицированной инженерии, которая имеется в Германии, – высказывает совершенно правильное положение: инженером нельзя быть на основе лишь механического усвоения знаний и ремесленных навыков практики. Инженер – это борец, это человек, который не теряется в любой трудной технической обстановке. Создание такого творца и борца, как нельзя больше отвечающего нуждам настоящего и грядущего пятилетия, нам нужно с вами приподнять над всеми остальными задачами и считать это задачей задач. При всех дефектах нашей высшей школы, которые мы сознаем, наша инженерная молодежь обладает этим свойством в гораздо более высокой степени, чем инженерство прошлых времен. Я вспоминаю при этом наш Петербургский технологический институт.
В прошлом у нас был довольно распространенный термин: "холодный инженер". Кончающие разделялись на две части – на подлинных и "холодных" инженеров. Все они имели дипломы инженеров, но мы знали, что такой-то инженер – "холодный" инженер, т.е. что он никогда не будет инженером, а пойдет служить как чиновник и как администратор. таких было едва-ли не преобладающее количество, а настоящих инженеров было не так-то много. Сейчас процент настоящих инженеров, или тех, кто легко может сделаться ими, гораздо больше. Но нам нужно еще больше. ...»
«... Я знаком с постановкой работы во втузах тяжелой промышленности еще по работе в Главэнерго. Я убежден, что, вероятно, мы здесь, в Наркомтяже, имеем наиболее передовой пункт подготовки кадров. Вероятно, в других наркоматах дело обстоит хуже. Тем не менее я знаю, что получить ассигнование, получить строительный материал для небольшой электрической станции было гораздо легче, чем получить то же для громадного втуза. Когда подходила полоса сокращений, то как-то выходило так, что хотя мы все говорим, что вопрос кадров "есть вопрос решающий" и что "техника решает все", тем не менее как раз через этот участок проходила линия наименьшего сопротивления и он слабее всего отстаивался, когда сокращались программы. Вы сами это отлично знаете. Теперь мы все проникнуты сознанием, что такому положению вещей должен быть положен конец. ...»
«Роль Комитета по высшей технической школе мыслится мне прежде всего как роль нашего помощника в этом направлении. Правда, некоторые товарищи думают: либо должно создавать такой комитет, который ограничиться методологией и программно-методической частью и отсечет от себя все остальные задачи, либо, если нужно, сделать его органом оперативным и тогда построить его по пути наркомата. Однако такие рассуждения носят схоластический характер. Энгельс говорил: "Да – да, нет – нет, а все остальное от лукавого". ...»
«Я бы хотел подчеркнуть еще один момент. В высшей школе необходима дисциплина. Однако без разгрузки студенчества от массы административных или полуадминистративных функций, которыми часто злоупотребляла студенческая масса, – нужного стране специалиста мы не получим. ...» (См. пункт «7 сентября 1933 г.» и мн. другие)
«Комитет по высшей технической школе не может быть только высшим учебно-педагогическим советом»; «нужно сделать так, чтобы функции Комитета не подрывали ответственности и активности ведомств».
«Построим ли мы Комитет сразу? – Не построим. Подберем ли мы сразу кадры нужных людей? Не подберем. Вероятно, мы начнем с небольшой ячейки и будем строить Комитет, помня, что самым опасным для него было бы превращение его в бюрократическую неповоротливую громаду.
Нам представляются три основных раздела в нашей деятельности. Одна из центральных задач – это учебно-методическая часть. Она должна быть представлена в Комитете значительной корпорацией. Мы думаем, что в ее составе должно быть около 50–60 чел., работающих более или менее постоянно ... Учебно-методическая часть должна заняться выработкой типовых программ и учебных планов и умелым контролем действующих. Она должна быть в значительной степени разгружена вашей [УМС] работой, ее задача в основном – разработка типа, стандарта, т.е. типовых программ, типовой методологии, основных вопросов учебного режима. [См. мн. пункты наст. хроники.]
Второй раздел, который несомненно должен играть большую роль, – это научно-исследовательская часть, развитие которой также предвидится во всех наших втузах и вузах. Эта часть работы будет расти и крепнуть так, как она нигде не росла и не крепла, и думаю, что большая оздоровляющая струя будет внесена именно отсюда во все огромное научно-исследовательское дело нашей страны. [См. мн. пункты наст. хроники.]
Третий раздел – плановая работа Комитета. Сейчас перед всеми работниками по кадрам стоит задача на основе решений ЦИК быстро перестроить сеть, уменьшить обезличку. ... Ведь сейчас доходит до курьеза. Когда мне захотелось узнать точно контингент студентов, обучающихся в наших втузах, то оказалось, что цифр нет. Мы сейчас руководствуемся цифрами 1930 г. ...»
«... И нельзя элементарным путем ввести на американизированных заводах, построенных в СССР [см. пункт "21 февраля 1932 г. (1)"], американские нормы. Мы должны считаться с особенностями нашей обстановки и наших кадров. ...» (См. к этому – или в противоположность этому – всю часть наст. хроники периода «стахановского движения».)
«Также важен выбор наших "лабораторий", выбор вообще наших опорных пунктов, для того чтобы наши школы двигались не только на основании общих итоговых данных, полученных с мест, но на основании опыта, полученного в "лаборатории". Ряд втузов, выделенных из общей системы как опорные пункты научно-педагогической мысли, – это специальная задача, которую мы вместе с вами должны разрешить.» (См. пункт «26 марта, 20 апреля, 11 июня, 20 ноября 1934 г.» и другие.)
«Наконец, придется серьезно поработать над тем, чтобы поднять престиж и звание профессора и работника втуза. В этом вопросе такой разнобой и так много недостатков, что, очевидно, придется провести огромную работу по упорядочению этого дела.
Мы должны считаться с тем, что от теперешнего профессора требуется гораздо больше, чем от профессора прошлых лет. Звание профессора СССР – это особенно почетное звание – оно обязывает. Следовательно, вопрос о квалификациях, об определении этих квалификаций является вопросом огромной важности. ...»
(Там же – ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 21-22)
Об изменении отношения к профессорам см. мн. пункты наст. хроники; о «квалификациях» – см. «13 января 1934 г. (1)» и мн. др.
5 ноября 1932 г.
Статья Цибарта в институтской газете «Ударник». – В числе прочего, знаменательна самим своим появлением в статье аргументация в пользу того, что предыдущие (до реформы 19 сентября 1932 г. /см./) два года деятельности втуза не были для него потерянными. –
«С новыми победами и к сроку закончим перестройку втуза
(Статья директора МММИ тов. Цибарта)
... В некоторых слоях как студенческих, так и профессорско-преподавательского состава существует ошибочное мнение о том, что мы возвращаемся к старой школе, что этап учебы за последние два года является потерянным периодом в истории втуза.
Это мнение ни в коей мере не соответствует действительности. Последний 2-годичный период дал в истории ин-та целый ряд таких достижений которые сейчас надо закреплять и еще более углублять.
Этот период дал нам отраслевой втуз. Он дал новое непрерывно-производственное обучение, приближая теоретическое обучение к производственному. Он дал строгий режим жизни втуза, поднял дисциплину на такую высоту, на какой она еще не стояла. Этот промежуток времени дал новую систему – вечернего обучения без отрыва от производства, что способствует большему охвату обучением студентов из пролетарской среды.
Этот период дал реальное проектирование, тем самым увеличив эффективность участия втузов в промышленности.
Наконец, мы имеем переход от коллегиального управления к единоначалию, способствующему обеспечить действительную постановку работы втуза, со строгой ответственностью к делу с искоренением обезлички, уравниловки во всех видах работы.
Вот почему абсолютно неверно считать потерянными последние два года жизни втузов.»
Апология периода до 19 сентября 1932 года представляется откровенно слабой, и вряд ли Цибарт этого не понимал. Именно в той мере, в какой реформа 19 сентября 1932 г. являла собой «возврат к старой школе» (как бы власть ни пыталась это закамуфлировать – см., напр., пункт «13 октября 1932 г.»), – она и была благотворной. –
Так, о более чем сомнительной пользе «отраслизации» втузов, их передаче от Наркомпроса хозяйственным наркоматам, их соответствующему раздроблению и узкой специализации и пр. – см. многие пункты наст. хроники, начиная от «6 – 11 апреля 1928 г.; 9 и 10 апреля 1928 г.». «Отраслизация», тем более узкая специализация вскоре после 19 сентября 1932 г. будет прямо отменяться – с созданием так наз. «индустриальных втузов» в основном на базе обратного слияния втузов раздробленных (см. пункты «28 августа 1933 г.», «29 сентября 1933 г.», «К сентябрю 1934 г. (2)» и др.).
О кардинальном сокращении времени «НПО» и его перестройке в пользу теоретического обучения после 19 сентября 1932 г. – см. само постановление ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. и многие пункты наст. хроники.
О резко отрицательном отношении «старых профессоров» к обучению без отрыва от производства см. в пункте «27 ноября 1932 г. (1)»; о значительном сокращении числа «безотрывников» (безусловно, в русле реформы) – см. пункты «27 октября 1933 г. (2)», «3 декабря 1933 г. (1)».
Реальное проектирование в рассматриваемые 2 года было делом преподавателей (их работа никогда не прекращалась, а 8 января 1932 г. /см./ в МММИ было создано Бюро реального проектирования для профессуры и аспирантуры, хотя и с участием старшекурсников) – если не вспоминать нелепое постановление ЦКК НК РКИ от 18 мая 1931 г. (см.) об обязательном проектировании «по заданиям промышленности» студентами старших курсов.
О благотворности «единоначалия», как оттеснения от управления вузом общественных организаций и соответственно «партийно-пролетарских» студентов (о последнем см. многие пункты наст. хроники), спорить не приходится, но этот процесс в основном развивался уже в русле реформы 19 сентября 1932 года (см. от этой даты и далее). Что до осуждаемой в этом пассаже «коллегиальности», то она отчасти вернется с учреждением Совета КрММИ 19 марта 1934 года (см. пункт «19 марта 1934 г. (1)» и др.).
14 ноября 1932 г. (1)
Приказом Цибарта институтом выпущены 199 «инженеров-механиков», как и прежде, без сдачи дипломных проектов; МММИ подвергается критике (редакционная статья в газете НКТП «Техника» от 18 ноября 1932 г.; продолжение темы – см. пункты «6 декабря 1932 г.», «27 ноября 1932 г. (2)», «27 декабря 1932 г. (3)», «7 – 11 февраля 1933 г. и предшествующие события» и др.).
Впрочем, можно думать, что профессора МММИ, с радостью встретившие постановление ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г., не были против этой акции: они полагали, что наличествующие к тому времени студенты и не могли бы сдать дипломный проект (см. упоминание об этом Цибарта, пункт «27 ноября 1932 г.»). Того же мнения был и зам. директора по уч. части В.В. Балабин, собственно и отменивший дипломное проектирование для этого выпуска (см. в тексте и пункты «6 декабря 1932 г.», «7 – 11 февраля 1933 г. и предшествующие события» и др.). Тем более, что по своему составу этот выпуск был, в идеологическом отношении, «лучшим за все годы»...
«ММИ [так] ВЫПУСТИЛ 200 ИНЖЕНЕРОВ БЕЗ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ
ВТУЗЫ ДОЛЖНЫ ОТВЕЧАТЬ ЗА КАЧЕСТВО СВОЕЙ ПРОДУКЦИИ»
«ИНЖЕНЕРЫ ПО ПРИКАЗУ
через два месяца после постановления ЦИК
Решение правительства о высшей школе [от 19 сентября 1932 г., см.] встретило в ММИ горячий отклик. Нет в институте ни одной студенческой группы, ни одной кафедры, где бы не обсуждалось это решение. И студенты, и преподаватели, и общественные организации института единодушно признавали, что постановление ЦИК'а правильно подытоживает всю громадную работу по перестройке технического образования, правильно вскрывает извращения и недостатки в подготовке инженерных кадров. В многочисленных резолюциях коллектив института решительно заявлял о своей готовности полностью выполнить конкретные директивные указания правительства об улучшении качества подготовки специалистов. Институт – организатор Всесоюзного социалистического соревнования втузов на лучшее выполнение постановления ЦИК'а.
Дело, однако, не только в об'явлениях готовности бороться за высокое качество советского инженера; надо на деле обеспечить коренное улучшение подготовки выпускаемых специалистов. Но вот через два месяца после опубликования постановления ЦИК'а ММИ дает стране выпуск инженеров-механиков. По приказу директора института т. Цибарта 14 ноября из втуза выпущены с присвоением звания инженера-механика 199 человек. В числе выпущенных – 64 проц. рабочих, 46 проц. партийцев, 15 проц. комсомольцев и 25 парттысячников. По своему [социальному] составу этот выпуск – лучший за все годы. Но что сделал втуз, чтобы дать этим нашим специалистам не только звание инженера, но и достаточно высокую научную квалификацию?
Можно утверждать, что выпуск 14 ноября произведен в противоречии с постановлением ЦИК'а. В самом деле: о чем говорит это постановление? Оно говорит о том, что наряду с успехами в подготовке новых специалистов в практике проведения в жизнь решений партии о высшей школе были допущены извращения, выразившиеся "в недостаточном внимании к вопросам качества учебной подготовки". ММИ не избежал этих извращений, конкретно, здесь [?] они выразились в сужении общенаучного образования, в снижении роли проектирования, в слабости контроля успеваемости в коллективных зачетах – в обезличке.
И совершенно ясно, что одной из самых боевых задач института было ликвидировать допущенные извращения в отношении ближайших же выпусков инженеров, восполнить пробелы теоретической подготовки студентов-старшекурсников и добиться того, чтобы уже очередной выпуск отвечал требованиям партии и правительства. Новый учебный план, который который намечено ввести с 1 января 1933 г., предусматривает значительное увеличение общетеоретической подготовки студентов: количество часов на теоретические занятия увеличивается с трех до пяти с половиной тысяч; повышается удельный вес проектирования в формировании инженера; усиливается физико-математическая подготовка студента. Так, если прежде на физику отводилось 80 часов, то теперь намечается отвести 260, на математику – соответственно 270 и и 480, черчение 120 и 280 и т.-д. Нелепо было бы механически перенести этот новый учебный план на выпускные группы, и не об этом идет речь. Речь идет о том, почему институт не внес коррективов в план подготовки выпускников.
Почему ни одному из оканчивающих не было предложено выполнить дипломный проект? Почему все до единого выпускники были выпущены без какой-либо специальной проверки их инженерных знаний. Дирекция вписывала в приказ целые группы старшекурсников без намека на индивидуальный подход к каждому оканчивающему. Это тем более недопустимо, что половина выпускников досрочно окончила втуз (группы текстильного машиностроения, двигателей внутреннего сгорания, холодной обработки). Это тем более недопустимо, что свою последнюю производственную практику, представляющую наиболее ответственный этап учебы, выпускники провели почти без всякого контроля учебных органов института.
Мы не сомневаемся, что в результате индивидуальной проверки знаний каждого оканчивающего выяснилось бы, что некоторая часть выпускников, всесторонне испытанная на производстве, могла бы уже теперь получить звание инженера. Для отдельных товарищей понадобились бы индивидуальные дополнительные учебные планы. А значительная часть могла бы ограничиться выполнением реального дипломного проекта. Только такое решение вопроса о выпускниках можно признать единственно правильным. Если бы для такого решения вопроса пришлось бы удлинить срок обучения и до 5 лет, то наша социалистическая промышленность от этого только выиграла бы.
Выпуск 14 ноября очень характерен для существующего в институте безответственного отношения к дипломному проектированию. Группе ОР 101, окончившей в ноябре курс теоретического обучения, удалось получить дипломный проект лишь в результате бесконечных хлопот. Проект был получен для трех параллельных групп. Но ввиду того, что вопрос о дипломном проектировании был поставлен не руководством института, а группой студентов – другая группа – текстильного машиностроения – повела борьбу против дипломного проекта. В эту борьбу ввязалась ячейка специальности; секретарь ячейки настаивал перед кафедрой и дирекцией о выпуске группы без дипломного проекта лишь потому, что они "долго" (четыре года!) учатся. Наиболее сердобольным оказался заведующий учебной частью т. [В.В.] Балабин, который официальным распоряжением отменил дипломное проектирование.
Дипломное проектирование выпуска 1933 г. возможно было бы сорвано, если бы не вмешательство Наркомтяжпрома. Но и теперь вокруг дипломного проектирования не создано еще благоприятной обстановки, и теперь еще отдельные студенты ставят вопрос – нельзя ли обойтись без дипломного проекта. Кафедры, за некоторым исключением, еще ничего практически не сделали, чтобы по-новому организовать дипломное проектирование, наполнить его реальным содержанием и т.д.
Все это свидетельствует о том, что ММИ не чувствует своей ответственности за качество выпускаемых специалистов. Институт забывает, что качество его работы в конечном счете определяется качеством его продукции; институт должен понять, что невелика цена всем его широковещательным резолюциям, если они не подкрепляются большевистской борьбой за высокое качество инженеров ближайших же выпусков.»
16 ноября 1932 г.
Официальное начало предложенного МММИ им. Баумана Первого Всесоюзного социалистического соревнования вузов, втузов и техникумов за лучшую реализацию решений ЦИК СССР от 19 сентября 1932 года.
Это – первое из трех состоявшихся отдельных соревнований за реализацию решений ЦИК (в строгом смысле слова – не «туров», хотя их называли и так), рассчитанных, каждое, на один учебный год.
Соревнование объявлено «Комсомольской правдой» и оргбюро студсекций при ВЦСПС. «Для руководства всесоюзным социалистическим соревнованием при "Комсомольской правде" создан Центральный комитет под руководством [секретаря ЦИК СССР] т. [А.С.] Енукидзе, в задачу которого входит: руководство всесоюзным социалистическим соревнованием, организация и обмен опытом соревнования, контроль и проверка выполнения показателей и присуждения премий» (Всесоюзное социалистическое соревнование вузов, втузов и техникумов, 1932). 16 ноября «Комсомольской правдой» публикуются «показатели соревнования».
«1. Целью всесоюзного социалистического соревнования вузов, втузов и техникумов является быстрейшее осуществление решений правительства от 19 сентября "о программах и режиме в высшей школе и техникумах". Это должно быть достигнуто на основе широчайшей мобилизации масс профессорско-преподавательского состава и студенчества на борьбу за под'ем качества обучения ...
2. Соревнование проводится до конца учебного года, т.е. до 1 июля 1933 г., с тем, чтобы показатели и успехи учебных заведений, достигнутые ими в процессе соревнования, стали системой работы в дальнейшем. ...»
Руководство всесоюзного соревнования сосредотачивается в комитете соревнования при «Комсомольской правде»; в народных комиссариатах и объединениях, имеющих учебные заведения, создаются специальные группы из работников наркомата, объединений и представителей профсоюзов. Их обязанности: организация помощи, учет и выдвижение к премированию.
Каждое учебное заведение ежемесячно, «не позднее 10 числа следующего месяца, представляет в комитет сводки о выполнении взятых на себя обязательств».
Для участников соревнования (только по вузам и втузам) предусматриваются 32 премии.
Кроме того, для индивидуального премирования профессорско-преподавательского состава выделяются научные командировки.
Устанавливается выдача специальных печатных грамот учебным заведениям.
«Установить одно переходящее знамя ЦИК СССР, ЦК ВЛКСМ, ВЦСПС и "Комсомольской правды" лучшему из лучших учебных заведений СССР»
(Всесоюзное социалистическое соревнование вузов, втузов и техникумов, 1932)
В числе условий и целей соревнования, обозначенных его Центральным комитетом, – следующие. «Пересмотреть программы и учебные планы ... обеспечив в программах прохождение общетехнических и специальных дисциплин по вузам 80–85 проц.»; «полностью изжить переходные планы»; «Ввести факультативные (не обязательные) дисциплины».
«Пересмотреть список баз НПП [непрерывной производственной практики]...»
«Добиться перестройки метода учебы в соответствии с решением правительства, развития самостоятельной работы, организации зачетных сессий, усиления лабораторных и графических работ под руководством преподавателя, применения лекций, семинарских занятий и т.д. (вытесняя лабораторно-бригадный метод в его "современной фактически сложившейся форме" [цитата из постановления ЦИК]).»
«Заместить должности заведующих кафедрами лицами, имеющими профессорское звание, а также должности зав. лабораториями, кабинетами, учебными частями, научно квалифицированными специалистами, обеспечив установление твердого единоначалия.»
«Добиться создания и расширения собственной продовольственной базы (огороды, свиноводческое, кролиководческое и птицеводческое хозяйство»; «добиться снижения стоимости питания студентов». «Для профессорско-преподавательского состава организовать особые столовые», «обеспечить преимущественное снабжение и питание ударников как среди студентов, так и профессорско-преподавательского состава.»
«Развернуть сеть политкружков...»
«Добиться, чтобы каждый студент имел только одну общественную нагрузку.»
«Организовать пошивочные, починочные мастерские и прачечные...»; «Широко организовать культурный досуг студенчества, в частности использование выходного дня (спектакли, посещение театров, кино, научные лекции, диспуты, прогулки, гулянья и проч.)»
(Всесоюзное социалистическое соревнование вузов, втузов и техникумов, 1932)
(Хотя соревновались все вузы, как будто и не предполагалось, что занимать главные призовые места в этом особом соревновании могут какие-либо заведения, кроме технических /хотя присуждались эти места и другим вузам, напр. медицинскому/. Ведь и в само;м постановлении ЦИК от 19 сентября 1932 г., лучшему исполнению которого посвящалось соревнование, прямо говорится лишь о подготовке инженеров и об общетехнических дисциплинах. В Бауманском, в обиходной речи, так и звучало – «соревнование втузов». Это – примета эпохи «индустриализации»: вузы не-технического профиля были ВКП(б) попросту неинтересны. Так, Всесоюзный комитет по делам высшей школы, т.е. по делам всех вузов, образован только в 1936-м году из существовавшего Всесоюзного комитета по высшему техническому образованию /см. пункт «21 мая 1936 г.»/, а журнал этого комитета «Высшая школа» – из «Высшей технической школы» /см. пункт «С июля 1936 г.»/. Да и то можно предположить, что эта логичная реорганизация совершилась лишь потому, что партии, заставлявшей тогда ученых переписывать учебные программы и пособия под абсурдистское «стахановское движение», необходимо было отстранить влиятельнейшего защитника науки Г.М. Кржижановского от председательства в этом комитете.)
16 ноября 1932 г. и далее
Итак, Первое всесоюзное социалистическое соревнование вузов, втузов и техникумов за лучшую реализацию решений ЦИК СССР от 19 сентября 1932 года стартовало 16 ноября 1932 года (1932/33 учебного года).
«...Профессура и преподаватели, спаянные со студенчеством в один мощный коллектив, дрались за высшую награду в соревновании – Красное знамя ЦИК СССР, ЦК ВЛКСМ, ВЦСПС и "Комсомольской правды".»
(А. Ямский, Лучший втуз Советского Союза, 1934. Глава «В борьбе за всесоюзное первенство»)
«Вместе с ростом индивидуального и коллективного соревнования росла и армия ударников МММИ. Если к январю [1933 г.] в их числе было немногим меньше половины всех студентов, то к концу учебного года институт пришел с громадным количеством студентов-ударников – почти полторы тысячи человек (67 проц.). И это ударники не только по названию. В институте был очень жесткий подход к тем, кто добивался носить это почетное звание. За малейшее нарушение дисциплины, за недобросовестное отношение к выполнению домашних работ группа немедленно лишала студента звания ударника. Несмотря на это количество ударников в институте из месяца в месяц растет...» «Имена лучших из лучших ударников МММИ, отмеченных и премированных в специальном приказе Наркомтяжпрома за подписью т. Орджоникидзе, стали через печать известны всему Союзу. / Вот они славные герои учебы: тт. Шевцов, Матисен, Серкин, Кривин, Журавлев, Долгов, Наугольный [Наугольнов], Величко, Зернов, Аравин, Фоминых, Манин, Юдин, Иванова-Терентьева, Цыганков, Фишмер, Панкратов, Набоков, Хонин, Чикиш, Бабчиницер, Собчук, Васильев, Столбов, Хейман [Хейнман], Демидов, Пронин, Гоцман, Шенкман, Малышев, Лесин, Сарычев, Детовский, Иовтуповский, Абрамов, Зарудный, Мусаткин» (там же).
«Нечего говорить о том, что ударники в институте получают обеды повышенного качества, ибо ударнику в МММИ – главная доля забот и внимания.» «В своих заботах о студенчестве вообще партком и профком на первый план ставят заботу о студенте-ударнике. И вот начинается борьба за превращение первого общежития при институте [в Бригадирском переулке] в образцовое, лучшее в Москве общежитие ударника. И здесь бауманцы вышли победителями: общежитие действительно превратилось в образцовое, способное выдержать любое, даже самое придирчивое, наступление какой угодно комиссии. Корпус ударника, собственно говоря, уже вышел за пределы общепринятого понятия о студенческом общежитии. И если его можно так именовать, то уже с непременным добавлением вроде "прекрасное", "великолепное" и т.д.» Материальному поощрению ударников посвящен «специальный заем "За качество учебы", с успехом реализованный студентами» (там же).
Упорно «вовлекаются» в соцсоревнование профессора (см. к этому пункт «1933 г. и далее» и мн. др.). – «271 профессор и преподаватель института были участниками индивидуального соревнования и имели договоры. Профессиональная организация, непосредственно руководившая соревнованием студенчества, сумела вовлечь в это почетное дело три четверти всего профессорско-преподавательского состава. Разве это не блестящий итог первого соревнования в МММИ?» (там же).
20 ноября 1932 г. (1)
Из материалов институтской газеты «Ударник» по теме «искоренения» прогулов и опозданий:
«ПРОГУЛЬЩИКАМ И ДЕЗОРГАНИЗАТОРАМ УЧЕБЫ НЕ МЕСТО В СОВЕТСКОМ ВТУЗ'е
ПРИВЕТСТВУЕМ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА
Приветствовать постановление ЦИК [и] СНК СССР "об увольнении за прогул без уважительных причин", как имеющее исключительно большое значение для повышения трудовой дисциплины на заводах, фабриках и учреждениях.
Это решение в полной мере относится к студенчеству и проф-преподавательскому составу нашего института, среди которых еще имеют место случаи прогулов и опозданий без уважительных причин.
Собрание краснознаменной группы Д 1/[?] обязывает всех студентов группы совершенно искоренить опоздания на занятия и обращается к преподавателям нашей группы не допускать впредь ни одного прогула и опоздания без уважительных причин.
Председатель собрания П. ЗЕРНОВ
Секретарь Н. ЖАБИН»
20 ноября 1932 г. (2)
Из письма студентов Уральского механико-машиностроительного института в МММИ (о шефстве МММИ над УММИ см. в наст. хроники начиная с пункта «10 октября 1931 г.»):
«Помощь подшефному УММИ не достаточна
... Во вчерашнем захолустном городишке Екатеринобурге [так] кроме кабаков и церквей ничего не было. В сегодняшнем Свердловске, центре индустриального Урала насчитываются десятки новых ВТУЗов. Они остро нуждаются в преподавательских и научных силах. МММИ уже не раз оказывало [так] помощь УММИ обменом опыта, посылкой преподавателей, но этого недостаточно. Нам нужна помощь в преподавательских силах по ведущим дисциплинам, помощь по наглядным пособиям. При желании дирекции и активной поддержке общественности МММИ сможет нам помочь. Надо только дело шефства поставить глубже, сделать его достоянием всего коллектива института, надо осуществить решения парткома (от 21 октября 32 г.) и комитета комсомола (от 10 ноября 32 г.) о шефстве и связи с УММИ.
Мы, бригада студентов вашего подшефного УММИ, праздновали вместе с вами 15-ю годовщину Октября. Мы знакомились с постановкой вашей работы и пришли в восторг от достигнутых вами успехов, МММИ дает промышленности кадры, вынесшие на своих плечах все тяжести пролетарской революции и подлинно людей из рабочего класса. Мы будем со всем упорством и большевистской настойчивостью добиваться претворения у себя вашего опыта, с тем, чтобы УММИ также был ведущим ВТУЗом Урала.
С приветом бригада студентов УММИ: Козырин, Солянин, Свадковский, Демидов.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 20 ноября 1932)
22 ноября, 4 декабря 1932 г.
«Комсомольская правда» (Газета нашего города /Москва/), 22 ноября 1932 г. – материал о рядовом хорошем студенте конца 1932 г.; журнал «Красное студенчество» 1932 № 28-30 – мнения студентов-ударников МММИ на встрече с корреспондентами «Комсомольской правды» и журнала. –
«СТУДЕНТ "КАК ТАКОВОЙ"
… Наш студент не похож ни на старых студентов царской России, ни на студентов капиталистического общества. Он иной не только по своему социальному положению и происхождению, но и по методам своей учебы. … Он работает и учится интенсивнее, напряженнее, лучше, чем работали и учились прежде, потому что он – составная частичка самого передового класса современного общества.
Но он живет в эпоху, когда день равен месяцам, и минуты – декадам. Реконструкция народного хозяйства шагает вперед невиданными в истории человечества темпами. Ему нужно не только угнаться за темпами реконструкции своей страны, но быть на самых передовых позициях ее. А для этого ему надо работать и учиться еще лучше.
Наши студенты в своем огромном большинстве далеко еще не используют все возможности, какие имеются у нас, какие предоставляются им нашим строем. … Хороший студент со средними способностями, интересующийся изучаемой специальностью, добросовестно выполняющий свои обязанности, честно сдает задание, не имея ни одного "хвоста". Но все же этот добросовестный студент (а таких, бесспорно, большинство) проходит мимо очень многих явлений, не вникая подчас глубоко в изучаемый предмет.
ВОТ О ТАКОМ СТУДЕНТЕ, О СТУДЕНТЕ "КАК ТАКОВОМ", И ПОВЕСТВУЮТ СЕГОДНЯ
Записки из ненаписанного дневника Алексея Свиридова, студента Московского эксплоатационного института
15 сентября
Просмотрел конспект по электротехнике. Кажется, основные положения записал. Ничего существенного будто не упустил. Сойдет?.. А что же он в самом деле? Рекомендуют и Александрова – "Курс электротехники" и Генселя "Электротехнику сильных токов" и еще кого-то – даже забыл кого. Нельзя ведь все проработать! То же преподаватель... "Можете, – говорит, – пользоваться и Александровым, можно и Генселем и...". Назвал бы какую-нибудь одну определенную книжку, и все было бы ясно, а то...
Спать пора, уже без четверти двенадцать. И так уж пятнадцать минут пересидел. Как-никак, а начинаю привыкать к режиму.
17 сентября
С удовольствием слушал профессора Зернова. Хорошо читает физику. Записывать удобно. Впрочем, его конспектировать незачем. Вышел из печати составленный им же конспект. Решил больше не записывать его лекций. …
… Хочешь кипятку – принеси три газеты. "Титан" с успехом поглощает тысячи экземпляров "Правды", "Известий", "Комсомолки"... Безобразие!... Не могут наладить подвозку дров...
18 сентября
Сегодня решил "гульнуть". Редкий день в моей жизни. Лег спать позже обыкновенного. В 12 часов ночи я еще бодрствовал и бродил по коридору общежития. Смотрел "Аиду". 11 руб. за билет отдал. Решил так: лучше 11 раз в кино не схожу. Музыка хороша, хотя я в этих тонкостях разбираюсь весьма относительно. За два с половиной года учебы в театре был всего 6–7 раз. Дорого очень... Денег нехватает. А коллективных просмотров за весь прошлый год было не то два, не то три. Вообще у нас насчет культуры того... Не дюже жирно, мягко выражаясь.
19 сентября
3 часа был на собрании. Полтора вообще погибли ни за понюшку табаку. На 40 минут опоздали. Не было подготовленной резолюции по политучебе. Лишь в 7 часов удалось засесть за Зернова. Удивительно хороший конспект. Очень четко и ясно изложено. Особенно электродинамика. …
… Обязательно проработать материалы Ленина о диктатуре пролетариата. Дня за два пошел в библиотеку. Записали в очередь на... 16 октября. Хорошо что у товарища нашел книжку, а то не знал бы, что и делать. Своих книг нет. Моя библиотека до того бедна, что и говорить совестно. В самом деле: один том "Капитала", брошюра Ленина "Империализм как последняя стадия капитализма", "Паровоз" Васильева, один том "H;tte", теоретическая механика, сопротивление материалов Тимошенко да "Бравый солдат Швейк" – вот почти и все мое "индивидуальное" книжное хозяйство. А ребята все же умудряются как-то обзаводиться литературой.
Вот у Петьки, например, и Ленина полное собрание сочинений, десяток справочников, полный курс электротехники Александрова, Генселя. Маркс – все три тома, много книг Плеханова. Кое-что и из беллетристики найти можно. А я все как-то не могу организовать себя в этом отношении. А ведь решение правительства в первую очередь предусматривает умение самого студента организовать себя и свою учебу.
Вечером много спорили. В частности о лабораторно-бригадном [методе обучения; см. в хронике]. Правда, у нас и при этом методе была индивидуальная ответственность у каждого студента, но все-таки... чертить, например, мог один – кто лучше чертит...
28 сентября
Вот уж пять дней, как я не беседовал сам с собою в этой клеенчатой тетради. Настроение почему-то препаршивое. С одной стороны, меня до чертиков возмутило отношение дирекции к выпускникам. Холодильщиков почему-то решили выпустить без сдачи дипломных проектов [ср. МММИ – пункт "14 ноября 1932 г. (1)" и др.]. С другой (и это главное), был собою очень недоволен. Из-за паровых котлов.
В самом деле: Герасимов несет большую общественную работу в комитете комсомола. На его плечи возложена почти вся оргработа факультетских ячеек. Ежедневно, как минимум, он тратит на это дело 2-3 часа. И все же он умудрился, помимо учебника по машиноведению Наумова, ознакомиться и с паровыми котлами Тецлера. …
Гриша как-то рассказывал мне, что профессор Образцов всегда просит своих студентов не верить слепо и безропотно его авторитету. Он рекомендует самому проверить то или иное положение, ту или иную формулу. "А вдруг я ошибся", – говорит профессор. …
2 октября / ... / 5 октября
Ура! Наклевывается "хор" по сопромату. Сегодня сдал задание "на большой"! …
Боюсь, как бы, вытянувши хвост, нос бы не увяз. С электротехникой дела предельно скверные. На одном конспекте далеко не уедешь. А искать всю рекомендованную литературу неохота как-то, да и времени нет. / . . . . . . . .
Пришел Валентин. Расстроен невероятно. И действительно, чорт его знает что думает наша дирекция. Второй курс технологов снова отправляют на вагоно-ремонтный завод. А они только одну лекцию успели прослушать о вагонах.
8 октября
… Принесли немецкие журналы. Замечательно сделаны. Бумага – что надо. Плотная, глянцевитая. Посмотрел картинки – и все. А ведь там статьи напечатаны о механизации погрузок и выгрузок. Их прочесть бы нужно. А читать-то и нечем. Третий год учу и никак не могу изучить немецкий язык.
Нам еще все-таки ничего: много русской литературы, кое-что переводят с иностранного. А каково холодильному факультету, хотя бы,
А каково Шах-Назарову?
Страницы раскрытого учебника Тимошенко по сопротивлению материалов изрезаны многочисленными математическими формулами. Возле нее аккуратно исписанная тетрадь. И в выходной день бывший комсомольский и пионерский работник Шах-Назаров, уроженец Азербайджана, работавший с 13 лет по найму, впитывает в себя научные ценности. Почему в выходной?
– Во-первых, так: 3 раза в декаду я заседаю по два часа (профком, комиссия госкредита, политкружок). Я – зав. социально-бытовым сектором профкома. Ежедневно не менее двух часов трачу на общественную работу. Могу ли я отдыхать в выходной день? ...
Но не это мучает Шах-Назарова. К этому он привык. Его помыслы направлены к груде иностранной литературы, которая является для него недоступной твердыней. Он мечтает о бюллетене американского холодильного общества, английских журналах, о трудах французского научно-исследовательского холодильного института. А мечтает он о них потому, что хочет написать кое-что по холодильным перевозкам. Мечтает потому, что по спецдисциплинам за исключением тощих брошюр нет никакой литературы на русском языке.
– Больше года изучаем английский язык, а языка не знаем. [см. мн пункты хроники] ...
И с необычайным восторгом он вспоминает о шести днях, когда германский специалист профессор Бланк, к счастью владевший русским языком, прочел шесть лекций в Политехническом музее по холодильному делу. …
10 октября
... Могу понять еще тех, кто вредит другому из-за каких-либо классовых или даже личных побуждений. Но совершенно отказываюсь понимать таких индивидуумов, которые изо дня в день занимаются членовредительством своей собственной личности. Я говорю о прогульщиках. …
12 октября
Был в гостях. Затащил приятель к знакомому инженеру. Пригласили к столу. Кто-то из любителей литературы заговорил о Бальзаке. Я о нем никакого представления не имею. Сижу, как дурак, и хлопаю ушами.
И так вот бывает – частенько послушаешь, и сказать нечего. Один раз попробовал вмешаться в разговор – скандал получился. Мирового писателя с известным композитором перепутал. Хорошо, что люди так это безобидно поправили. Но какое скверное самочувствие! Покраснел, как мальчишка. ...
Невольно вспомнишь слова Ленина, где он говорит о том, что коммунистом можно стать лишь тогда, когда овладеешь всеми ценностями культуры, которые накопило человечество. А я ведь коммунист, да еще студент третьего курса. ...
14 октября
… Просыпал электротехнику...
Так и знал. На один конспект понадеялся.
15 октября
Звала в кино. Не пошел. Во-первых, я живу еще "Аидой", во-вторых, я не эмир бухарский, чтобы тратить целковый на всяких "шесть девушек" которые "ищут пристанища", а в-третьих, я лучше прочту сегодня лишних два десятка страниц по теории советского хозяйства и буду готовиться к ликвидации электротехнического позора.
Обиделась, ушла...
20 октября
Напрасно радовался, зря кричал "ура". Наклевывавшийся "хор" по сопромату провалился. Запутался в двух задачах. Получил обыкновенный "уд". Очевидно, мало работать только с одним учебником, чтобы получить высшую отметку. Пожалуй, надо смотреть глубже, "в корень".
Встретил в коридоре Глазова. Ругается, что вынужден таскать грязное белье на Стромынку. Никак не могут организовать прачечную и починочную мастерские при общежитии, где живет более тысячи человек.
Разговорились о том, как мы учимся. Пришли к выводу, что учимся мы еще не совсем так, как нужно.
– Возьми, например, меня, – говорит Глазов. – Глубоко вещей не прорабатываю. Не скажу, что я не подкован настолько, чтобы на меня нельзя было положиться. Но все же на многих работах, которые мне будут поручать после окончания втуза, пойду ощупью. Придется наверстывать, вспоминать, доучивать на-ходу.»
Поговорим об "арапах" / 28 октября
Профтысячник Титов страдал тем недугом, что в студенческом обиходе называется слабой подготовкой.
Титовские "хвосты" тревожили группу не на шутку.
– Прикрепляем тебе для помощи и буксира самого сильного парня – Юрасова.
– Как меня, профтысячника, к беспартийному на перевоспитание?..
Побежал в партком.
– Чего ко мне шпика прикрепили? Не буду у него заниматься!
Партком решил "перекрепить" Титова. В новые шефы попал комсомолец Волжин, тоже сильный парень. Сильный академически, но слабохарактерный по свой натуре. Он сидел, прорабатывал задания аккуратно и хорошо, а Титов брал от него все возможное...»
2 ноября / ... 5 ноября
Может быть, в старой школе лучше учились?
* * *
Отбросив на минуту историю к порогу двадцатого столетия, профессор [Образцов] поправляет свисающие на лоб седые волосы и с удовольствием делится воспоминаниями своей молодости:
– Возьмите меня. Как я учился в высшей школе? Зачет сдан, и "с колокольни долой". Место освобождается для следующего. Обязательных занятий не было, дисциплины никакой, лекций не слушали, работали с книжкой. Производства не видели. И глубоко ошибается тот, кто думает, что раньше учились и учили лучше.
Я, например, 90 проц. своих знаний добился путем упорной работы ПОСЛЕ окончания высшего учебного заведения. ...»
«Письмо к другу
Друже! В суматохе не смог ответить на последнее письмо. Конечно, после постановления ЦИК [от 19 сентября 1932 г. /см./ ] была общеинститутская суетня, комиссии, заседания, принимали обязательства. …
Мысль о том, что сегодня надо учиться лучше, чем мы учились вчера, меня не пугает. К этому я готов, многое передумал, проверил. Но все же ничего реального, ощутимого ни в себе. ни в товарищах пока не вижу. Между прочим электротехнику я в конце концов сдал. И сдал не плохо. …
Вспоминается разговор одного из наших профессоров.
– Каждый человек может сделать одно и то же дело лучше или хуже. Это зависит от многих причин. Одна из них – личная заинтересованность, другая – более высокая – внутреннее чувство ответственности перед общественностью... Вот это чувство ответственности и следует развивать в нашем студенчестве.
Но нельзя студента предоставить самому себе. В нужный момент надо его подбодрить, помочь ему, а иной раз взбучку дать, если требуется. …»
«КАК Я УЧУСЬ
4 декабря профком МММИ вместе с "Комсомольской правдой" провел за чашкой чая беседу со студентами. На этой беседе обсуждались вопросы, поднятые "Комсомольской правдой" 22 ноября в статье – "Студент как таковой". В своих выступлениях студенты делились своими впечатлениями, которые произвел на них дневник Свиридова. …»
«[П.М.–?] ЗЕРНОВ
Студент 4-го курса факультета тепловых и гидравлических машин. Общеобразовательная подготовка до втуза – рабфак»
«... Перед нами стоит проблема сочетания академической учебы с общественной работой. … Надо уметь планировать свое время и иметь твердый бюджет рабочего времени. …»
«... Одно голое заучивание формул и их выводов без представления их физического смысла нельзя считать хорошей проработкой материала. Когда студент работает в одиночку, ему иногда кажется, что материал к заданию он проработал хорошо. Но когда собираются группой человека по три и начинают обсуждать, то получается совсем иная картина. …»
«... Надо бороться против соревнования, превращающегося в ширму, за которую прячутся люди. Соревнование не должно подменяться "собесовщиной"». «... Достаточно в 10 дней один раз сходить в кино, но посмотреть такую картину, которая бы способствовала культурному росту. Наряду с ростом технических знаний нельзя отставать и в политике.
У нас имеется ряд студентов, живущих одной академикой. [Вместе с тем] нужно разгрузить ряд товарищей, которые по уши загружены общественной работой.
Мы также недостаточно знакомы с художественной литературой и музыкой. Но это зависит от нас самих и от наших организаций.»
«ГОРИН
Студент 2-го курса факультета транспортного машиностроения, подготовка до вуза – рабфак
... Я считаюсь сильным студентом. По всем предметам имею оценки на "хор". …
За все время учебы я ни разу не бросал общественной работы из-за академической неуспеваемости. Не имею ни одного прогула ни одного опоздания. Приходилось иногда задерживаться по "женскому" вопросу или в кино, но спать я ложусь регулярно в 12 ночи. До учебы я был болен неврастенией. Соблюдая режим, я во время учебы вылечил свои нервы, не побывав ни одного раза на юге. Каждый выходной день я отдыхаю не менее 5 часов и хожу в кино. Диаматом занимаюсь много, но только не в выходные дни. Посещаю я и театр. Во время каникул читаю классиков и никогда не занимаюсь точными науками. ...»
«Принцип моей общественной работы "не берись за все сам". Нужно сколотить вокруг себя актив. …»
«... Надо построить свою жизнь так, чтобы эпоха наша не прошла для нас без следа. Для этого я завел 160 корочек, в которые вкладываю выписки из книг и замечания о прочитанном. Со временем эти корочки толстеют. По этим корочкам я скоро и хорошо готовлюсь к докладу. Хорошо иметь всегда свои книги под рукой и делать на полях свои замечания. Но скудность бюджета и дороговизна книг не всегда позволяют их иметь.»
«Самый главный тормоз моей работы – перегрузка. … Выявят актив и на нем выезжают, а невыявленный – бездельничает. В результате одних выпускают недоучками, а других – голыми академиками. …»
«Изжить очереди в столовой и библиотеке – великое дело. Поменьше разбросанности, побольше культурности в быту. А в быту нашего студента еще слишком много хамства и горлохватства. Посмотрите как студенты ведут себя в очередях. Сезонники, порой, ведут себя куда лучше. А студент 4-го курса придет в профком, наругается, накричит, да еще и побьет себя в грудь.
Необходимо ходить в кино и театр, нельзя жить одной формулой. Надо читать классиков.»
«БАРТЕР
Студент 1-го курса, горячая обработка
Желание Свиридова – один раз сходить в оперу и 11 раз не пойти в кино – характеризует его известную волю. Оперой студенчество интересуется вообще мало. Но студент, готовясь стать инженером, должен знать не только одни формулы. Он должен понимать музыку и знать композиторов. Я прочитал с этой целью всего Толстого, читал также Пушкина и Лермонтова и интересовался историей музыки. Но все же я музыкально и литературно безграмотен. Однако занимающиеся со мной студенты знают еще меньше. Я сильный студент. Имею отметку по всем предметам на "хор" за исключением черчения – один "уд". Сейчас знаю хорошо физику и математику. Раньше я никогда не занимался политэкономией. Читал Маркса, от прочитанного осталось 30–40 процентов. Это мне дало возможность по политэкономии выйти в числе лучших.
Если я не сумею отдохнуть, я не смогу и заниматься. Заниматься по 4-5 часов самостоятельно ни в коем случае невозможно. Нужно заниматься меньше, хоть по часу в день, но чтобы этот час занятий был равен 3.600 секунд. …»
«РУДНЕВ
3-й курс, факультет горячей обработки, до втуза окончил рабфак
За все время учебы был преимущественно на руководящей общественной работе. Придя в институт, одновременно решил заняться музыкой. Взял рояль. Посещал кино. И одновременно изучал иностранный язык. Дело все шло хорошо, по плану, до черчения. Как пришло черчение, пошел буквально на смарку [так] весь план. Пришлось отдать ему все свое свободное время.
В части женского вопроса приходится буквально "монашествовать". Тут не уложишься ни в какой план. "Влюбленные часов не наблюдают".
Не понимаем мы ни музыки ни балета. Ходил на "Риголетто", послушал, но толком понять ничего не мог.
Учимся мы в высшем учебном заведении, но мало отшлифованы культурно. Но мы все же учимся в лучших условиях, чем студенты других втузов. Мы живем в столице, где имеются исторические и политические музеи и т.д., но мы ими не пользуемся. Нужно сейчас как никогда выполнять решения правительства о выходном дне. Это решение как нельзя кстати…»
«УТКИН
3-й курс, горячая обработка
Свиридов тип, типичный для нашей среды. … В нем много организованности, но много и неорганизованности. Он много работает над книгой. В его дневнике разоблачена бригадная система. Положение с немецким языком у нас не блестяще. Я 2 года учил его на рабфаке и 2 года в институте, но я его не знаю. Не могу перевести одной простой статейки. Надо изменить наше отношение к иностранным языкам.
Неорганизованность в учебе и нежелание работать создают "арапничество". Иногда студент может, но не хочет заниматься. Глубоко материал мы не прорабатываем. И его не всегда в условиях института можно глубоко проработать. Производственное обучение проходит у нас поверхностно. Нет инженерского подхода к производству. …»
«Пробовал читать художественную литературу, сейчас от этого отказался. Хожу в кино, это проще, чем в театр. Обычно приходится работать урывками. Часто дергает общественная работа. Иногда по таким дисциплинам, как ленинизм, диалектический материализм "сшибаешь только верхушки". Подготовишься по одному вопросу, на этом и выезжаешь. Моя мечта, – закончив институт, все полученные знания систематизировать, разложить по полочкам. Нельзя работать урывками, надо всему отдаться учебе.»
(Красное студенчество 1932 № 28-30 /декабрь/)
24 ноября 1932 г.
В газете НКТП «Техника» – примечательная в своем роде критика некоторых первых шагов МММИ по осуществлению реформы 19 сентября 1932 г.; по замыслу редакции это начало кампании подобной критики и в отношении других втузов. Кампания в итоге не задалась или была свернута – из-за того, что автор и редакция явно не поняли самой сущности реформы: ее установку на полноценное теоретическое обучение. В их представлении, вина МММИ в том, что втуз, «исходя из наличия профессорско-преподавательского состава» (главного актива в деле реформы!), «не имеет своего лица», «дублирует другие отраслевые втузы», не разработал своего «резко очерченного профиля». Безусловно, «резко очерченный профиль» втузов – фактически их узкая специализация – как раз тот порок, идол предшествующей эпохи, от которого техническому образованию надлежало избавляться в первую очередь.
«Конкурс учебных заведений тяжелой промышленности
Перестаньте играть в цыфирки!
Правительство ждет от вас творческой работы
ММИ [так] должен завоевать право быть ведущим втузом»
«Статья т. КРАШЕНИННИКОВА печатается в порядке постановки вопроса. "Техника" ждет ответа директора ММИ т. ЦИБАРТА, секретаря парткома тов. СЕРКИНА, председателя бюро СНР тов. ЛАРИНА и руководителей кафедр по существу вопросов, поставленных в публикуемой нами статье. Считая, что эти вопросы чрезвычайно актуальны для всех машиностроительных втузов, "Техника" просит организации ЛЕНИНГРАДСКОГО, ХАРЬКОВСКОГО, КИЕВСКОГО и СВЕРДЛОВСКОГО институтов обсудить статью и рассказать на страницах нашей газеты о проводимой ими работе над профилем втуза и номенклатурой специальностей. ...»
«Московский механико-машиностроительный институт им. Баумана одним из первых откликнулся на решение правительства о высшей школе, став застрельщиком всесоюзного социалистического соревнования втузов; он же включился в об'явленный Наркомтяжпромом конкурс.
Так оно и должно быть. Крупнейший втуз Союза с пятитысячным коллективом студентов, сильной парторганизацией, втуз, об'единяющий лучшие преподавательские кадры – не только может, но и должен показать образцы четкой реализации постановления ЦИК'а.
Тем более, что, в результате перманентных реорганизаций машиностроительных институтов и узко-ведомственных насаждений различных специальностей конструкторский и технологический уклоны этих институтов настолько переплелись, что учебные заведения в значительной мере потеряли свое лицо.»
«ММИ культивировал у себя столь несвойственные ему специальности, как текстильное машиностроение или чисто технологические специальности металлургического характера (термическая обработка), не имея для них ни лабораторной, ни производственной базы – и оставлял в забвении нужды тяжелого машиностроения.
Ясно, что выполнения постановления правительства о перестройке высшей школы требовало от ММИ прежде всего глубокой творческой разработки вопросов: каким должен быть машиностроительный втуз, каков должен быть его профиль, вытекающий из анализа потребности машиностроения и его перспектив. Эти вопросы, однако, остались без ответа.»
«До последнего момента в составе ММИ было 14 следующих специальностей: 1) обработка резанием, 2) обработка давлением, 3) литейное дело, 4) металловедение, 5) точная механика, 6) двигатели внутреннего сгорания, 7) паровозы и тепловозы, 8) холодильные машины, 9) насосы и гидротурбины, 10) под'емно-транспортные сооружения, 11) текстильное машиностроение, 12) техническое нормирование, 13) производственное планирование и 14) проектирование машиностроительных заводов.
Нетрудно увидеть, что ММИ не имел своего резко очерченного профиля. Как же ММИ – конкретно – решил вопрос о своей номенклатуре специальностей?
Все внимание подкомиссии по номенклатуре, равно как и центральной комиссии по реорганизации втуза [см. пункт "29 сентября 1932 г. (1)" и др.], было сосредоточено на ликвидации экономических специальностей. Как будто именно в них гвоздь перестройки! ...»
«... Уклоны об'являются специальностями. Таким образом, 14 специальностей превращаются в 18. Затем учитывается укрупнение 4 специальностей "посредством слияния уклонов" (?!), ликвидация 3 экономических специальностей – и получается,в общем, что вместо 18 специальностей в ММИ остается 11; сокращение составляет чуть ли не 40 проц. (?!).
Что это, как не игра в цыфирки, способная лишь скомпрометировать работу втуза над новой номенклатурой. Но самое интересное – это заключительный аккорд работы комиссии.
ММИ организует в своем составе 3 новых специальности: паровые машины и локомобили, паротурбостроение и котлостроение. Почему? Вот что дословно написано в докладной записке названной уже комиссии.
"Ввиду такого большого достигнутого сокращения (речь идет, разумеется, о специальностях – Т.К.) не будет являться противоречием с постановлением ЦИК СССР, если за счет (?! Т.К.) этого сокращения будут введены в ММИ три новых специальности, имеющие очень крупное значение"...»
«... Корень всех бед то, что в разработке номенклатуры специальностей, предопределяющей в огромной мере направление перестройки втуза, не было никаких принципиальных установок: совсем в тени остался самый актуальный вопрос – каким должен быть ПРОФИЛЬ машиностроительного втуза. ...»
«Ошибка ММИ состоит в том, что институт крепко держится за традиции и исходит только из наличия профессорско-преподавательского состава, связанного извечно с определенными специальностями, игнорируя требования сегодняшнего дня, не говоря уже о требованиях второй пятилетки.»
«Это как раз и объясняет то, что, как мы показывали выше, ММИ не имеет своего машиностроительного лица. Он соединяет разнородные специальности и в значительной мере дублирует другие отраслевые втузы. ...», и т.д.
25 ноября 1932 г.
«Вчера [25 ноября] в 5 час. вечера открылся VI очередной пленум Центрального комитета ВЛКСМ. Утверждена следующая повестка дня:
1. Практические мероприятия по массово-политической работе среди молодежи (докладчик – т. КРУЛЬ).
2. Подготовка и переподготовка руководящих кадров комсомола в деревне (докладчик – т. АНДРЕЕВ).
3. План мероприятий комсомола по осуществлению решений правительства и ЦК ВКП(б) о высшей школе (докладчик – т. ЛЕЩИНЕР).
4. Утверждение тематического плана издательства "Молодая гвардия" на 1933 год (докладчик – т. ТРОИЦКИЙ).
5. Участие комсомола в работе по снабжению и развертыванию советской торговли (докладчик – т. Герасимов)» (Комсомольская правда 26 ноября 1932).
Доклад Е.Д. Лещинера и «содоклад» А.А. Цибарта – см. пункт «27 ноября 1932 г. (1)» и др.
26 ноября 1932 г.
«5-Й ВСЕСОЮЗНЫЙ С'ЕЗД ИНЖЕНЕРНО ТЕХНИЧЕСКИХ РАБОТНИКОВ.
Утреннее заседание 26 ноября.
ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ С ПРОЛЕТАРИАТОМ.
Доклад тов. [В.Б.] Прокофьева.
Все утреннее заседание 26 ноября с'езд посвятил большому обстоятельному докладу председателя ВМБИТ тов. Прокофьева о работе Всесоюзного межсекционного бюро инженеров и техников [ВМБИТ].
Тов. Прокофьев начинает свой доклад "кусочком истории". С V всесоюзным с'ездом инженеров и техников совпадает другая дата. Ровно 10 лет назад в ноябре 1922 г. состоялся первый с'езд инженеров. Только оглянувшись на этот путь, пройденный технической интеллигенцией за эти 10 лет, можно понять, какие огромные сдвиги произошли в среде советской интеллигенции, как далеко она ушла вперед.
На первом с'езде всем верховодила Всероссийская ассоциация инженеров (ВАИ), организация, об'единявшая верхушечные слои старого инженерства, значительная часть которого под флагом "нейтрализма" и "аполитичности" старалась прикрыть свою контрреволюционную, вредительскую сущность. [См. пункт "1928 г. (1)"]
Постепенно, в течение нескольких лет, передовая группа инженеров отвоевывала у ВАИ позицию за позицией в ИТС и в ВМБИТ. В 1927 г. III с'езд ИТР единогласно постановил ликвидировать ВАИ. Но только после смены старого, оппортунистического руководства профсоюзами произошла решительная перестройка работы ИТС. Инженерно-технические секции повернулись лицом к производству, приблизились к массам рабочих.
Наряду с расслоением старой технической интеллигенции и ее переходом в основном на позиции пролетариата состав инженерно-технических работников пополнился новыми пролетарскими кадрами. Только в 1931 г. влилось в производство около 100.000 молодых инженерно-технических работников. В текущем году втузами и техникумами будет выпущено 138.000 специалистов. В рядах ИТР за эти годы выросло большое коммунистическое ядро. На сегодняшний день в инженерно-технических секциях имеется 162 тыс. членов и кандидатов партии и комсомольцев. Это составляет свыше 25 проц. всей армии ИТР, в то время как в 1929 г. коммунистическая прослойка в ИТС составляла 10,4 проц. В ряды партии вступили также лучшие представители старой технической интеллигенции.
Сотни тысяч инженерно-технических работников сейчас плечом к плечу работают с ударниками-рабочими, охвачены социалистическим соревнованием. Даже многие бывшие вредители теперь принимают активное участие в социалистическом строительстве. Сотни инженеров и техников награждены за свою работу высшими наградами – орденами. Вместе с ударниками-рабочими основная масса ИТР беззаветно и полностью отдает свои силы социалистическому строительству.
Решительные сдвиги в рядах ИТР произошли прежде всего в результате исключительных успехов социалистического строительства. Тов. Прокофьев иллюстрирует цифрами колоссальные достижения в области индустриализации СССР.
Советским инженерно-техническим работникам достаточно сравнить положение техники и технических кадров у нас и за границей, чтобы убедиться в расцвете технической мысли у нас и оскудении техники за границей. Там культивируются новые теории о том, что наука и техника являются бичом человечества, выдвигаются идеи "технических каникул". У нас же реет лозунг тов. Сталина – "Техника в период реконструкции решает все".
– Вспомните, кем были до революции Александров, Винтер, Веденеев, которых сейчас знает весь мир? – спрашивает тов. Прокофьев. – Разве мог бы капитализм обеспечить им такой простор для осуществления их творческих идей? Какая капиталистическая страна в мире могла бы за такой невиданно короткий срок создать 250 научно-исследовательских институтов [см. к этому пункт "Сентябрь 1934 г. "] и 50-тысячную армию научных работников?
Большое внимание в своем докладе т. Прокофьев посвятил материально-бытовому положению ИТР. Партия и правительство уделяют исключительное внимание материально-бытовому положению специалистов. Для этого издан ряд специальных декретов и постановлений. Инженерно-технические работники в отношении снабжения и других бытовых условий во всем приравнены к индустриальным рабочим. Почти на всех крупных предприятиях, во всех городах и во многих с.-х. пунктах организованы продуктовые и промтоварные закрытые распределители для ИТР. В Москве, например, для ИТР организованы 14 продуктовых закрытых распределителей, охватывающих около 60 тыс. чел., 10 смешанных закрытых распределителей и 2 закрытых распределителя предметов широкого потребления. В Донбассе для ИТР организованы 33 закрытых распределителя и т.д. Во всех крупных городах имеются закрытые столовые для инженерно-технических работников.
Самым "узким" местом является вопрос о жилищах. Быстрый рост числа ИТР вызвал необходимость резкого увеличения фонда жилищной площади для них. Недавно партия и правительство вынесли специальное постановление о постройке для специалистов в течение 1932–33 г. 105 домов в 11.650 квартир. Кроме того, создана жилищная кооперация ИТР – "Инжкоопстрой", которая работает в 80 пунктах и об'единяет 50 тыс. человек.
В заключение т. Прокофьев обрисовал с'езду непосредственные задачи, стоящие перед ВМБИТ и ИТС. Сюда входят вопросы текучести среди ИТР, борьба за улучшение использования иностранных специалистов и усваивание иностранного опыта, борьба с уравниловкой в оплате труда специалистов, борьбы за участие ИТР в хозрасчетном движении, участие ИТР в борьбе за ширпотреб и ряд других вопросов.»
(См. к теме «закрытых распределителей» пункты «К 17 декабря 1930 г., к 31 января 1931 г., к 1 февраля 1931 г.», «Период май – июнь 1931 г.» /касается МММИ/.)
«Вечернее заседание 26 ноября.
ВЫСТУПЛЕНИЕ ТОВ. МОЛОТОВА.
... Во второй половине вечернего заседания с'езда с большой речью выступил председатель Совнаркома СССР тов. В.М. Молотов. Появление тов. Молотова на трибуне встречается овацией всего с'езда.
По окончании речи, которая неоднократно прерывалась аплодисментами, делегаты с'езда устроили тов. Молотову бурную овацию, закончившуюся пением "Интернационала". (Речь тов. Молотова будет опубликована в ближайшие дни.)
Когда аплодисменты смолкают, т. Молотов провозглашает:
– Вождю нашей партии и рабочего класса – т. Сталину – ура!
Мощное "ура" прокатывается по всему залу.
Из зала раздается возглас: "Красной армии и ее вождю т. Ворошилову – ура!"
Тов. Вейнберг провозглашает: "Ура" Совету народных комиссаров! Председателю Совета народных комиссаров – ура! – отвечают из зала.
Тов. Молотов бросает в зал новый возглас:
– Техникам и инженерам – строителям социализма – ура!
Возгласы подхватываются дружными аплодисментами, и мощное "ура" долго не смолкает в зале. Раздается пение "Интернационала".
По окончании гимна раздаются новые возгласы "ура" в честь ленинского Центрального комитета партии и Исполкома Коминтерна – штаба мировой революции. ...»
«Со с'езда
# Колонный зал перетянут полотнищем. На полотнище – слова вождя:
"НАМ НУЖНЫ ТАКИЕ КОМАНДНЫЕ И ИНЖЕНЕРНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ СИЛЫ, КОТОРЫЕ СПОСОБНЫ ПОНЯТЬ ПОЛИТИКУ РАБОЧЕГО КЛАССА НАШЕЙ СТРАНЫ, СПОСОБНЫ УСВОИТЬ ЭТУ ПОЛИТИКУ И ГОТОВЫ ОСУЩЕСТВИТЬ ЕЕ НА СОВЕСТЬ". (Сталин).
Сейчас в колонном зале собралось 600 делегатов. Это лучшие представители советских инженерно-технических работников, о которых говорит т. Сталин.
# В фойе расположилась выставка. Щиты, диаграммы, модели показывают, как опыт, знания и энергия наших инженеров и техников служат делу строительства социализма. Выставленные экспонаты демонстрируют освобождение Советского союза от технической иностранной зависимости.
# 80 человек, находящиеся за столом президиума, отражают лицо с'езда. Здесь академики сидят рядом с цеховыми мастерами, агрономы – с доменщиками, иностранные специалисты – с нашими строителями. всех их сплачивает единство цели – превратить СССР в государство с высокоразвитой индустрией. ...»
(«Правда», 27 ноября 1932)
27 ноября 1932 г. (1)
Доклад («содоклад») директора МММИ им. Баумана А.А. Цибарта на VI-м пленуме ЦК ВЛКСМ (25–29 ноября 1932 г. [см. 25 ноября 1932 г.]) «В первой шеренге соревнования / Комсомольский втуз».
(Имеется в виду Первое всесоюзное социалистическое соревнование вузов, втузов и техникумов на лучшее исполнение постановлений ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г., инициатором которого был МММИ им. Баумана – см. пункты «21 сентября 1932 г. (2)», «После 21 сентября 1932 г., ближайшие дни», «2 ноября 1932 г.» и др.)
Сокращенные доклады основных выступавших публиковались в «Комсомольской правде», полные тексты (включая уже содоклад Цибарта) с некоторой правкой – в отдельных брошюрах.
Основной доклад по этой теме – о плане мероприятий комсомола по осуществлению решений ЦИК и ЦК ВКП(б), под названием «Качество учебы – основное звено» – делал Ефим Давидович Лещинер, член бюро ЦК ВЛКСМ, ответственный за работу среди студенческой молодежи (репрессирован в 1937 году, впрочем, впоследствии вышел на свободу). Доклад Е.Д. Лещинера и «содоклад» А.А. Цибарта объединены в брошюру «Овладеть наукой» (1932).
Лещинер о многом рассказывает даже откровенней, чем Цибарт. (Хотя бы цитата из речи профессора Н.Д. Зелинского: «Наконец партия повернула назад, ибо это решение есть возврат к старой школе. Если бы я это самое предложение внес три года назад, меня сочли бы вредителем»...)
Напр., в рубрике «К чему привели извращения»:
«... Значительно были сокращены программы, во многих учебных заведениях были выпущены общеобразовательные и технические дисциплины. Даже в ведущих втузах Москвы на первых курсах не проходили таких дисциплин, как физика и химия, а там, где их проходили, количество часов, предоставленных на эти дисциплины, было сильно урезано. Для каждого из нас понятно, что без достаточных знаний по физике и химии вряд ли можно получить хорошего специалиста.»
Докладчик, конечно, как будто не помнит постановлений июльского 1928 и июньского 1929 гг. пленумов (см. по хронологии), в результате коих не сократить программ на теоретические дисциплины было просто невозможно: «во всех этих ошибках виноваты, несомненно, сами наркоматы, которые не вели достаточной борьбы с имеющимися на местах искажениями». Он прав, однако, в том, что и методисты от наркоматов вносили в дело «извращений» свою лепту. –
«... Вот перед нами научный труд Научно-исследовательского института по промкадрам НКТП размером в 35 печатных листов, или 570 страниц. Он вышел тиражом в 5000 экземпляров. Этот труд называется "Методология, методы и образцы профилей специальностей социалистической промышленности СССР" и является результатом двухгодичной работы ... . Получив такой труд, каждый работник по кадрам решит, что наконец-то есть пособие к составлению профиля специалиста. К сожалению, надежды его останутся напрасными. ... На стр. 315 вы узнаете, что в функции инженера по холодной обработке металлов входит:
"Борьба за завершение социалистической реконструкции деревни, за окончательную ликвидацию капиталистических элементов, за организационно-хозяйственное укрепление колхозов и социалистическое перевоспитание колхозных масс".
На стр. 316 вы находите утверждение о том, что инженер по холодной обработке должен уметь "разоблачать и бороться с кулаком и с его подпевалами, бороться с отсталыми настроениями среди колхозников".
На стр. 317 в функции инженера входит:
"Борьба с великодержавным и местным щовинизмом, за интернациональное воспитание рабочих, служащих и инженерно-технических работников.
а) Борьба со всеми видами и проявлениями национальной розни, в первую очередь на своем заводе.
б) Пропагандирование успехов соцстроительства и в частности своего завода среди рабочих и ИТР, на подшефном заводе и за границей.
в) Помощь революционным узникам и стачечникам через активное участие в работе МОПР, Межрабпома и т.д.
4. Активное реагирование на все важнейшие события международной классовой борьбы и непримиримая борьба с оппортунизмом всех видов в братских компартиях
а) Участие в демонстрациях, выступлениях на митингах и т.д." [ср. с подобными же наставлениями, приведенными Кржижановским – пункт «Январь 1933 г. (2)»]
Такие же определения задач инженера можно найти на любой странице этого "научного" труда – продукта двухлетней работы института. Зато здесь не найти, что же собственно нужно знать инженеру-холоднику? [так]»
В рубрике «Дать отпор классовому врагу»:
«... Сейчас в высшей школе классовая борьба главным образом происходит вокруг решений Центрального исполнительного комитета, при чем [так] борьба эта носит как скрытый, так и открытый характер. Например, отдельные студенты заявляют:
"Это постановление вытесняет рабочих из вузов, так как рабочему трудно заниматься, у него подготовка ниже, чем у служащего или интеллигента".
Елисеева, член КСМ, студентка МХИИ, говорит:
"Это постановление – возврат к старому. Из-за него будут возникать антагонизмы, трения и подлизывания к преподавателям". ...» (да уж, до решения ЦИК студенты к преподавателям не «подлизывались» – см., напр. пункт «До 1931 г. (включительно)») и пр.
Котов, студент литературного отделения Педагогического вуза им. Бубнова, утверждает:
"Диференцированная [так] стипендия – это своего рода левацкое прожектерство, механический перенос с производства. Постановление о диференцированной стипендии является дубинкой, которая бьет по студенчеству, студенчество и так плохо живет" и т.д.
Надо отметить, что среди этих студентов, подпевал классового врага, принявших в штыки решение Центрального исполнительного комитета и пытающихся на этом участке дать нам бой, имеются отдельные комсомольцы и коммунисты.»
Вернейший признак того, что перемены идут в должном направлении – это отношение к ним традиционного «классового врага» – «реакционной профессуры». Продолжение предыдущей цитаты из доклада Лещинера – весьма живая и убедительная деталь, приведенная, возможно, со слов Цибарта:
«... Есть целый ряд фактов проявления классовой борьбы на этом участке и со стороны реакционной части профессуры, пытающейся использовать данное решение ЦИК для того, чтобы оттянуть нашу высшую школу на рельсы старой, схоластической школы. Со стороны реакционной части профессуры сплошь и рядом можно услышать такого рода заявления:
"Это решение есть возврат к старому, и поэтому, мы его приветствуем".
Про одного из таких профессоров Московского механико-машиностроительного института им. Баумана идет такая слава, что, мол, он каждое утро, приходя на работу, спрашивает своего ассистента:
– Что, решение ЦИК еще не отменено?
Этот профессор, расценивая решение ЦИК как возврат к старому, все время боится, как бы не "спохватились" и не отменили» (курсив А.А.)...
(Это место несколько более определенно звучит в сокращенной стенограмме из «Комсомольской правды»:
«... Один из профессоров Московского механико-машиностроительного института, как передавали мне товарищи, каждое утро, просыпаясь [так], спрашивает своего ассистента:
"Решение ЦИК еще не отменено?"
Этот человек считает, что решение ЦИК есть определенный возврат к старому, а так как он знает из практики, что мы не будем возвращаться к старому, то он каждый день справляется, отменили это решение или нет.
Профессор [Н.Д.] Зелинский говорит:
"Наконец партия повернула назад, ибо это решение есть возврат к старой школе. Если бы я это самое предложение внес три года назад, меня сочли бы вредителем". ...»)
Далее Лещинер довольно расплывчато разъясняет отличие решения ЦИК от «возврата к старому», попутно замечая, что советская школа «уже сейчас дает специалиста по своему качеству значительно выше, чем давала старая царская школа»:
«Три года тому назад мы не приняли бы такого решения, ибо, приняв такое решение три года тому назад, мы не имели бы пролетарской школы, мы не имели бы школы, теснейшим образом связанной с производством, школы, которая дала советской власти десятки тысяч пролетарских специалистов, преданных делу нашего строительства. Создав нашу школу, которая кстати сказать, уже сейчас дает специалиста по своему качеству значительно выше, чем давала старая царская школа, мы решением ЦИК направляем нашу школу на еще более высокую ступень»; «Укрепившись на определенных позициях, превратив школу в пролетарскую по своему составу, создав сеть подготовительных учебных заведений к поступлению в вуз, мы целиком можем принять новые качественные требования как к поступающим, так и к уже обучающимся. Мы твердо уверены, что эти мероприятия не ударят по основной массе нашей пролетарской молодежи и пролетарского студенчества. Двери школы остаются так же широко открытыми для рабочей молодежи, как и до сих пор. Правда, от этой молодежи мы будем требовать других, более высоких качественных данных, главным образом в области образования. Все эти новые требования по плечу нашей пролетарской молодежи, воспитывающейся и растущей у нас в обстановке диктатуры пролетариата. ...»
В докладе Цибарта, в рубрике под названием «Быть на-чеку» и призывом «не терять чутья и классовой бдительности», важнейшая тема «реакционной профессуры» раскрывается детальнее. –
«Прежде всего часть профессуры истолковывает это постановление ЦИК как полный возврат к старой школе. Эти люди не замечают ничего положительного в той работе, борьбе и перестройке школы, которую мы вели с 1930 г. Они считают, что сейчас мы целиком возвращаемся к старым позициям. Вот что говорят представители этой части профессуры: "Мы указывали, что та "старая" советская школа, которая существовала до сих пор, не обеспечивала качества подготовки специалистов. Вы отошли от высшей школы в сторону и теперь вы (он имеет в виду коммунистическую партию и правительство. – А.Ц.) убедились, что мы были правы, и вы вернулись к старой школе, потратив несколько лет на эксперименты"...»
«Или возьмите такой вопрос, как дипломное проектирование [которое вернулось в программу обучения]. И на это есть среди некоторого круга нашей профессуры такой взгляд, что ваши, мол, студенты, которые сейчас обучаются, неспособны выполнить сложные проектирования, они все равно с этим не справятся, так как не имеют для этого достаточной подготовки.» (О попытке МММИ и др. втузов выпустить первых оканчивающих втуз после 19 сентября 1932 г. без сдачи диплома см. пункты «14 ноября 1932 г. (1)», «6 декабря 1932 г.», «27 декабря 1932 г. (3)», «7 – 11 февраля 1933 г. и предшествующие события» и др.», «27 ноября 1932 г. (2)»)
«...Один наш профессор прямо и откровенно говорит: "Инженером-конструктором может быть не всякий инженер; для того чтобы быть инженером-конструктором, необходим талант и природные дарования. И поэтому я считаю, – говорит он, – что наши втузы находятся сейчас на таком этапе, когда они не будут количественно расти, а, наоборот, будут сокращаться, потому что в ближайшее время у вас будет небывалый отсев. Из втузов отсеются главным образом не по причинам материального необеспечения, а по причине того, что студенты не будут в состоянии справляться, не будут в состоянии выполнять всех тех новых требований, которые будут пред’явлены к ним нашими учебными планами и программами. Во втузе останутся наиболее талантливые, наиболее даровитые, наиболее способные"». (Профессор тут выступает против предыдущих лет безумной «пролетаризации», т.е. массовых наборов во втузы контингента «из рабочих или детей рабочих» без минимально необходимой довузовской подготовки, практически без приемных испытаний и даже, надо понимать, без их осознанного желания и представления о будущей деятельности: см., напр., пункт "К 1930 г." и др.)
«При обсуждении отдельных вопросов часто приходилось слышать: "Я помню раньше было так-то..." "В старое доброе время по этому вопросу мы так-то и так-то поступали..." Вот это "старое доброе время" является для них мерилом, как нужно сейчас перестраивать нашу высшую школу.»
«К системе обучения без отрыва от производства [появившейся в МВТУ в 1929 г.] мы наблюдаем со стороны некоторой части профессуры прямо враждебное отношение. Они считают, что готовить инженера, даже серьезно думать о возможности подготовить инженера без отрыва от производства, нельзя, что это глупость...» (27 октября 1933 года выйдет постановление СНК, в значительной мере отразившее это мнение «некоторой части профессуры» /см. пункт «27 октября 1933 г. (2)»/; 3 декабря 1933 года /см. пункт «3 декабря 1933 г. (1)»/ – соответствующая реакция НКТП.)
Тем не менее, «Перестройка [ввиду решения ЦИК 19 сентября 1932 г.] прошла под углом увеличения роли профессорского состава в деле управления институтом».
Перемены – точнее, «отмены» варварских нововведений 1928–1932 гг., объявленные 19 сентября 1932 года – в МММИ совершаются стремительно: в них Цибарт отчитывается уже на этом пленуме 27 ноября. –
«Мы, учитывая новую роль профессорского и преподавательского состава в деле управления высшей школой, усиление ответственности профессорского и преподавательского состава за дело подготовки кадров, возложили всю работу по проработке вопросов, связанных с реформой, на профессорский и преподавательский актив. ... В настоящее время мы всю работу по разработке мероприятий, связанных с реформой нашего института, закончили.
Нужно отметить необычайно большую активность профессоров в работе по перестройке школы...»
Итак, главное из совершенного в МММИ к дате пленума, по докладу Цибарта. – МММИ возвращается к делению учебного года на семестры, исходит из нормальной продолжительности обучения – 5 лет. Больше того: «конечно, – говорит Цибарт, – постановление правительства не говорит о том, что мы должны во что бы то ни стало уложиться в 5 лет», и в частности относительно специальности «паровозы и тепловозы» институт обращается в НКТП с просьбой утвердить учебный план в рамках 5,5 лет. (В 1935/36 уч. году специальности паровозо- и тепловозостроения действительно имели учебный план в 5; лет, – см. пункт «К середине лета 1935 г.».)
«Мы создали 4 факультета» [холодной обработки, горячей обработки, тепловых и гидравлических машин, общего машиностроения и технико-экономический]; «во главе каждого факультета поставили старого профессора, пользующегося авторитетом среди остальной профессуры».
«В основном МММИ перешел на лекции. Мы имеем сейчас около 40% [учебного времени] лекций» (между прочим: «мы стоим на той точке зрения, что конспект не является необходимым и обязательным для студента, что конспект в известных случаях может быть даже вредным»).
«Разработаны также нами вопросы об [индивидуальном] учете успеваемости.»
«...По математике мы вместо 280 часов даем 480 часов, по физике вместо 100 часов – 260 часов. Так же по начертательной геометрии и другим дисциплинам.
Увеличиваем также количество часов на военное дело: вместо 200 часов – 300. На иностранные языки вместо 200 – 250 часов и т.д.
По всем специальностям разработаны учебные планы не только в части общетехнических и общенаучных дисциплин, но и в части специальных. Удельный вес специальных дисциплин значительно возрастает в наших новых учебных планах. Специальные дисциплины получают 1476 часов.»
«Работали мы и над составлением графика учебы... первые пять семестров учебы отдаются исключительно на теорию [т.е. работа во втузовских мастерских есть та же учебная], а начиная с шестого семестра идет уже производственная практика (полсеместра) и затем теоретическая учеба. Один из семестров занимает военно-производственная практика. Последний, десятый семестр по нашему графику отводится на специальное проектирование.»
«... Дипломный проект. Задание по дипломному проекту мы считаем необходимым давать на восьмом или девятом семестре, с тем чтобы студент во время производственного обучения мог лучше избрать себе об’ект дипломного проектирования и несколько связать его с производством.» «...Группа профессоров настаивала на том, чтобы ... прием графических работ [в т.ч. дипломных] производить в отсутствии студента, основываясь на том, что если студента не будет, то профессор лучше сумеет обратить внимание преподавателя на ошибки, которые он сделал, может его выругать, а если будет присутствовать студент, то профессор постесняется. И так как преподаватели у нас сплошь и рядом недостаточно опытные [наследие предыдущих реформ: см. пункт "Февраль 1933 г." и др.], то присутствие студента, по мнению этой группы, может повести к дискредитации преподавателя. Мы все же остановились на том, что все графические работы и все виды проектирования должны обязательно защищаться студентом в преподавательской коллегии [см., напр., пункт "До 31 января 1933 г."]».
Из постановлений VI пленума ЦК ВЛКСМ (Справочник партийного работника, вып. 8, 1934):
«3. О практических мероприятиях комсомола по реализации решений партии и правительства о высшей школе
(Постановление по докладу т. ЛЕЩИНЕРА и содокладу т. ЦЫБАРТА [так])
1. Решение ЦИК СССР о высшей школе является боевой программой борьбы за качество подготовки специалистов. Комсомол, становящийся школой пролетарской интеллигенции, обязан возглавить общественное движение по проведению в жизнь этого решения, завоевывая с боя свое ведущее положение в высшей школе. ...
2. ... Пленум ЦК обязывает все комсомольские организации решительно бороться за реализацию решений ЦИК СССР, давая решительный отпор классово враждебным вылазкам со стороны правых оппортунистов и реакционной части профессуры, пытающихся тянуть высшее образование страны на рельсы старосхоластической школы, а также левакам, недооценивающим роль преподавателя, тормозящим перестройку методов учебы, поднимая в борьбе с ними на большую высоту идеологическое воспитание пролетарского студенчества.»
«Борьба за знания
... 5. В целях повышения роли профессора в высшей школе добиться через директорат и общественные организации вузов полной разгрузки профессуры от излишней административной работы, с тем чтобы все свое время профессора могли уделять работе кафедр, исследовательской и преподавательской деятельности, приняв меры к развитию исследовательской деятельности кафедр и лабораторий. Вузовским комитетам ВЛКСМ озаботиться о создании условий для научной работы аспирантов, разгружая их от административной деятельности, не допуская использования их исключительно на педагогической работе, обязательно обеспечивая научно-исследовательскую работу аспирантов, решительно улучшив материально-бытовое обслуживание аспирантуры.»
«Воспитательная работа
1. Развернувшееся всесоюзное соревнование вузов и техникумов является одним из основных условий в реализации решения ЦИК СССР. Комитеты ВЛКСМ обязаны обеспечить участие в соревновании всех вузов и техникумов своей области, края, повседневно проверяя и учитывая выполнение ими взятых на себя обязательств. ...»
Любопытен пункт 4-й из этой рубрики – покушение на «святая святых» для вузов (и, конечно, прочих заведений) тех лет, именно, на «общественные нагрузки» учащихся. Сколько может судить составитель наст. хроники, этот пункт поначалу был полностью проигнорирован теми, кому был адресован, однако 7 августа 1933 г. принимается, а 7 сентября 1933 г. публикуется (см. соотв. пункты) аналогичное, но подробное и жесткое постановление ЦК ВКП(б). –
«... 4. считать необходимым выполнение каждым студентом одной лишь нагрузки, с затратой на нее не более 5 часов в шестидневку. Запретить какие бы то ни было собрания и заседания в выходные от учебы дни, организуя в эти дни культурный досуг и отдых студенчества. Всю вневузовскую работу студентов сосредоточить: для втузов – на проведении техпропаганды и для социально-экономических и других вузов – на руководстве политобразованием и организации культурно-массовой работы на предприятиях. Запретить всем комсомольским комитетам мобилизацию студентов на какие-либо задания, не имеющие прямого отношения к их учебе.»
27 ноября 1932 г. (2)
«... У нас часто забывают, что новые инженеры для второй пятилетки – это не те, кто теперь только поступает во втузы при новых повышенных требованиях, кто будет учиться с первого же курса по новым программам, обеспечивающим высокую научную подготовку и т.д.; студенты последних приемов выйдут из втузов, в лучшем случае, лишь в конце второй пятилетки.
Новые инженеры второй пятилетки – это главным образом студенты старших курсов, испытавшие на себе допущенные при перестройке втузов извращения. Сознание того, какая высокоответственная роль выпадает на долю этих инженеров, должно заставить втузы как-то восполнить пробелы теоретической подготовки студентов-старшекурсников и добиться того, чтобы очередные выпуски инженеров отвечали требованиям партии и правительства.
С этой точки зрения заслуживает всяческого осуждения "непоспешность" втузов, устроивших на скорую руку (без индивидуальной проверки, без дипломных проектов, без дополнительных курсов) выпуски студентов последнего курса. Ошибки этих втузов (ММИ, ЛЭМИ и т.д.) [см. пункт "14 ноября 1932 г. (1)" и др.] должны быть исправлены вмешательством правительственных органов, нужно решитель-но предупредить повторение подобных ошибок в дальнейшем. Не спроста [так] ведь XVII конференция указала, что "количественный рост технических кадров в Советском союзе ни в какой мере не должен умалять значения вопроса об их научной квалификации, об обязательности соответствующего освоения ими всех основных достижений мировой науки и техники".
Забвение актуальнейших вопросов учебного режима, беззаботность насчет научной квалификации выпускаемых специалистов, прикрывающаяся гнилыми доводами вроде того, что "эти пусть уж кончат по-старому", – ярко свидетельствуют о том, что ряд втузов еще не взялись по-настоящему за разрешение своих первоочередных задач. ...»
(Газета НКТП «Техника», «Нам нужны инженеры высокого качества», 27 ноября 1932 г.)
После 19 сентября 1932 г. – 1933 г. и далее
Создание факультетов. – С 1930-го года втузы и в т.ч. МММИ им. Баумана были структурированы по специальностям, а не факультетам, но после 19 сентября 1932-го года от этого проявления «отраслизации» решительно отказываются.
«В 1932 году в МММИ создаются факультеты: холодной обработки, горячей обработки, тепловых и гидравлических машин, общего машиностроения и временно технико-экономический, на которых студентов готовят по специальностям: обработка резанием, обработка давлением, литейное дело, дизелестроение, подъёмно-транспортные сооружения, металловедение, точная механика, газотурбины, холодильные машины, текстильное машиностроение, паровозы и тепловозы, производственное планирование, технормирование, проектирование машиностроительных заводов. Первого сентября 1933 создаётся факультет сварочного производства, а в 1936 – приборостроительный и автотракторный.»
(Волчкевич, Очерки истории МВТУ, Соцсоревнование)
«Новое старое» встречает в серьезных преподавателях МММИ, в т.ч. их советского поколения, полное понимание. «Мы делаем основным звеном – факультет», говорит (см. 26 января 1934 г.) партиец проф. О.О. Науман; он видит в этом сущность реформы.
Сущность и задачи лекции, как «новой» (с недалекого 1929 г.) формы преподавания, с этого времени активно обсуждаются в педагогической среде. Вспоминают и даже рекомендуют к изучению соответствующие труды досоветских ученых. «Мы плохо знаем опыт дореволюционной школы: этот опыт не изучен еще в должной мере», – пишет проф. И. Рыбаков в статье «Чему учит опыт применения лекций во втузах» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1933 № 10), – он же в 1931-м году рекомендовал «от лекционного метода надо решительно отказаться, как и от его суррогатов». – «Во время диспута о лекции в Доме ученых (в декабре – январе 1932/1933 г.) и даже на заседании в Комитете по высшей технической школе (в мае 1933 г.) уделялось немалое внимание статьям профессора б. Петербургского университета Петражицкого. Выступления некоторых профессоров дают основания думать, что высказывания Петражицкого имеют успех и что к ним нет критического отношения... Идеалистическое обоснование "новой", "предметной" [существовавшей в ИМТУ с 1907 г.] системы университетского обучения так же мало изучено и проанализировано, как и "реформистские" мысли профессора И.Х. Озерова (идеалы либеральной буржуазии), как и интереснейшая полемика между М.Н. Покровским и проф. Вагнером (1905 г.). Мы остаемся равнодушными и к другому еще более интересному материалу – к докладам на съездах "русских деятелей по техническому и профессиональному образованию в России" 1892–1896 гг. Еще меньше уделяется внимания вопросам психо-физиологии педагогического процесса в высшей школе...». – «Зарубежный опыт», который еще недавно якобы демонстрировал ненужность лекций, теперь уже свидетельствует в их пользу: так, в Корнельском университете (США) по курсу анализа электрических цепей «профессор читает лекции два раза в неделю, причем на лекциях присутствует в обязательном порядке весь состав его кафедры» (ЗПК 1934 № 10), и т.д.
Возвращается дипломное проектирование, с обязательной защитой дипломных работ (о первом дипломнике в МММИ см. пункт «До 31 января 1933 г.»; о проблемах с выпуском МММИ 200 инженеров без сдачи диплома – см. пункты «14 ноября 1932 г. (1)», «6 декабря 1932 г.», «27 декабря 1932 г. (3)» и др.). Выпускникам будут вновь выдавать дипломы (с 1929-го года, когда дипломное проектирование было отменено, по 1933-й год выпускник получал лишь свидетельство, удостоверяющие присвоение ему звания инженера определенной квалификации – см. пункты «К началу 1934 г. (2)», «1 февраля 1933 г.» и др.).
Ликвидируется «многопредметность» – вынужденное дробление единых базовых курсов по специальностям. –
«Общенаучным, общетехническим и специальным программам был отведен максимум учебного времени – 80–85 проц., не считая производственной практики. Наблюдавшаяся в учебных заведениях многопредметность должна быть ликвидирована за счет об'единения родственных дисциплин, искусственно раздробленных.»
(А. Ямский, Лучший втуз Советского Союза, 1934)
«К моменту опубликования решения ЦИК СССР [19 сентября 1932 г. /см./] институт совершенно не имел учебных мастерских, если не считать полуразрушенных литейной и кузнечной.
Правительство поставило перед втузами задачу сосредоточить практику студентов младших курсов именно во втузовских мастерских. Институт добился выделения Наркомтяжпромом специальных средств на организацию мастерских.
Вторая половина 1932/33 учебного года ознаменовалась большой работой по созданию и оборудованию своих учебных мастерских, чтобы студенты могли уже с осени 1933 г. начать производственное обучение.
Приступлено к организации литейного, кузнечного и механосборочных цехов. ... По литейному цеху, например, расширена площадь цветного литья, установлены сушильные камеры для форм и стерженщиков, установлена печь Эйслера и электропечь Детройта, изготовлены 2 станка для отливки и печь для отжига ковкого чугуна.
В кузнечной установлен новый падающий фрикционный молот и отремонтированы нагревательные печи.
Большие работы проделаны и по организации механических мастерских.
Обширная программа строительства мастерских с оборудованием по последнему слову техники намечена институтом на ближайшее время. По одной только литейной мастерской намечено строительство 12 специальных отделений с необходимым оборудованием, приборами и т. д. Сюда входят отделения ваграночное и ковшевое, формовочный зал для черного литья, отдел фасонно-стального литья, цветного литья, модельная, формовочная, отделы производственных и лабораторных печей, химическая лаборатория и т.д.
Не менее обширная работа предстоит и по другим мастерским.»
(А. Ямский, Лучший втуз Советского Союза, 1934)
«По недооценке НПП, даже по скрытым проявлениям этой недооценки, откуда бы она ни исходила, нужно ударить так, чтобы другим не было повадно», – будут напоминать руководящие товарищи (ЗПК /За промышленные кадры/ 1933 № 5-6), однако в МММИ количество баз НПП сразу сократилось с 50 до 28. Беспокойство Наркомтяжпрома за свое детище (точнее, детище Сталина) не ослабевает и в следующем году: «Нередко проявляется прямая недооценка роли НПП»; «Оторванность учебного заведения от жизни промышленности была основным пороком дореволюционной технической школы. Советские втузы, переданные в ведение хозорганов, органически связались с предприятиями и значительно приблизили теоретическую мысль и учебную работу к производству. Однако в последний период эта связь ослабла» (ЗПК 1934 № 2), и т.д. МММИ делает эту связь осмысленной, что отмечает и автор последнего приведенного пассажа Г. Кириллов: «...основной недочет руководства НПП во втузах – отсутствие руководства со стороны кафедры. Редким исключением можно считать МММИ им. Баумана, ХЭТИ и некоторые другие институты».
Уходят в прошлое «непрерывный учебный год» и «непрерывная рабочая неделя»: «Для учащихся и профессорско-преподавательского состава два раза в году устанавливаются каникулы, зимние продолжительностью в 15 дней, с 25 января по 7 февраля и летние продолжительностью два месяца непрерывно с 1 июля по 1 сентября» (проект Устава МММИ 1933 г.); «Втуз переходит на прерывную шестидневку с 30-часовой недельной нагрузкой, и 538 профессоров и преподавателей руководят сейчас занятиями в 173 учебных группах» (Юбилейный сборник, 1933, Цибарт). Вступительные экзамены будут проводиться перед началом учебного года.
29 ноября 1932 г.
«О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ПРЕДПРИЯТИЯМИ НКТП
УЧЕБНЫМ ЗАВЕДЕНИЯМ НАРКОМАТА
ОБРАЗЦОВ СВОЕЙ ПРОДУКЦИИ
Приказ по НКТП № 851 от 29/XI 1932 г.
В целях приведения материально-технической базы ВТУЗов и техникумов системы НКТП в соответствие с уровнем современной техники и обеспечения реализации решений ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. приказываю:
1. С 1/I 1933 г. всем предприятиям НКТП предоставлять учебным заведениям Наркомата образцы своей продукции (станки, машины, инструмент, лабораторное оборудование и т.д.), необходимые последним для пополнения лабораторий и учебных надобностей.
2. Директорам ВТУЗов и техникумов системы НКТП к 1/I 1933 г. установить потребность в оборудовании для лабораторий и мастерских, изготовляемом заводами и предприятиями НКТП, и договориться с директорами соответствующих заводов и предприятий о порядке и сроках его получения в соответствии с п. 1 настоящего приказа.
Нарком тяжелой промышленности
С. Орджоникидзе»
(ЗПК /За промышленные кадры/ № 23-24 /декабрь/)
Декабрь 1932 г.
Речь Г.М. Кржижановского на II всесоюзной конференции ВАРНИТСО «Проблема подготовки кадров во второй пятилетке».
Опубликована в январе 1933 г. (см. пункт «Январь 1933 г. (2)»; там же цитаты из речи).
До 4 декабря 1932 г.
«ЗАПРЕЩЕНИЕ СНЯТИЯ С РАБОТЫ АСПИРАНТОВ ВТУЗОВ НКТП
Приказ по НКТП № 779
Во исполнение постановления ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. приказываю:
§ 1. Категорически запретить снятие аспирантов втузов НКТП с научной работы и мобилизацию их на различные кампании какими бы то ни было советскими и общественными организациями, независимо от срока и характера мобилизации.
§ 2. Аспирантов, работающих в учреждениях, на производстве и в научно-исследовательских институтах, на работах, не входящих органической частью в учебно-производственный план аспирантской подготовки, не позднее 15 декабря 1932 г. вернуть во втуз для аспирантской работы.
§ 3. Исключения из указанного порядка производятся в каждом отдельном случае с разрешения Сектора кадров НКТП.
Зам. наркома тяжелой пром-сти Каганович»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 17-18, дата приказа в журнале отсутствует; подписан к печати 4 декабря 1932 г.)
6 декабря 1932 г.
Статьи в газете НКТП «Техника». Продолжение поднятой газетой темы (см. пункты «14 ноября 1932 г. (1)», «27 декабря 1932 г.», «7 – 11 февраля 1933 г. и предшествующие события» и др.) – МММИ выпустил 200 (точнее, 199) инженеров без сдачи ими дипломного проекта. –
«ОЧЕРЕДНЫЕ ВЫПУСКИ ИНЖЕНЕРОВ – НА УРОВЕНЬ ТРЕБОВАНИЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА
ОШИБКА ММИ [так] – УРОК ВСЕМ ВТУЗАМ
На совещании в ЦБ и МБ Пролетстуда [общественной студенческой организации при ВЦСПС]
Центральное и московское бюро пролетстуда машиностроения обсуждали на-днях материалы "Техники" о последнем выпуске ММИ (см. номер от 18 ноября [пункт "14 ноября 1932 г."]). С сообщением на заседании выступил зав. учебной частью ММИ т. [В.В.] Балабин. С одной стороны, он признавал, что "Техника" правильно ставит вопрос, с другой стороны – он отводил обвинения "Техники". Его защитные доводы не отличались большой убедительностью.
Дирекция, видите ли, хотела сделать подарок к 15-й годовщине Октября, потом – для дипломного проектирования потребовались бы средства... Впрочем, и не в том дело. Дело в том, что индивидуальный подход к выпускникам т. Балабин считает недостойным. "Что же, мы должны были устроить экзамен?!" – вопрошает он с недоумением. Но, как выясняется дальше, пришлось прибегнуть и к "экзаменам". По словам того же т. Балабина, в результате выступления "Техники" при директорате института создана и работает специальная комиссия, пропускающая каждого оканчивающего и диференцирующая [так] успешность окончания на "удовлетворительно", "весьма удовлетворительно" и т.д. Некоторая часть выпускников, внесенных в приказ о присвоении звания инженера, остается в институте для выполнения определенных работ; выпущенным инженерам нужно еще ДОУЧИТЬСЯ.
Проще говоря, последний выпуск ММИ был по существу фиктивным выпуском. В приказ занесли всех выпускников, без разбора; звание инженера было присвоено, между прочим, двум давно уже не числившимся в институте студентам и одному недавно умершему.
Совещание показало, что в ММИ и теперь еще есть люди, не понимающие всей остроты проблемы качества подготовки специалистов. Руководитель сектора кадров института т. Смуров утверждал на совещании, что дипломное проектирование для этого выпуска явилось бы только бюрократизмом (?!).
"Техника" правильно поставила вопрос о выпускниках, – говорит член президиума ЦБ пролетстуда т. Цыганков. Диференцированный подход к выпускникам необходим.
Тов. Цыганков указывает, что наряду с оправдавшими себя уже на производстве товарищами ММИ выпустил людей, которых определенно не следовало выпускать сейчас из института.
Принципиально правильной признавали постановку вопроса в "Технике" все выступавшие товарищи.
На совещании выяснилась одна любопытная деталь. Руководитель учебно-методической группой НКТП т. Воскресенский приветствовал на торжественном заседании выпуск инженеров. А представитель в ЦБ от сектора кадров НКТП на совещании т. Иванов категорически заявлял, что сектор не санкционировал этот выпуск и, больше того – не знал о том, что ММИ собирается произвести его в ноябре. Тов. Иванов утверждает, что сектор кадров не разрешил бы выпуск без дипломного проекта, так как он дал директивное указание не выпускать после 1 ноября ни одного студента, не сдавшего дипломную работу. Странное противоречие!
Президиумы ЦБ и Мособлбюро пролетстуда признали статью в основном совершенно правильной, направляющей внимание общественности на борьбу за качество выпуска и реализацию постановления ЦИК.
ЦБ и МБ решили произвести проверку последних выпусков машиностроительных втузов и техникумов.»
Впрочем, в той же провинности уличен не один МММИ. –
«И МОСКОВСКИЙ ГОРНЫЙ ИНСТИТУТ
ВЫПУСТИЛ ИНЖЕНЕРОВ БЕЗ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ
Восполнить пробелы теоретической подготовки выпускников
В сентябре, после постановления ЦИК СССР, партком Московского горного института вынес решение об обязательных дипломных проектах для всех выпускников. Все же МГИ выпустил к XV годовщине Октября 51 угольщика без дипломных проектов. Зам. секретаря парткома тов. Галкин об'ясняет это неподготовленностью института к введению дипломного проектирования»;
«Дирекция раз'ясняет, что студентам-выпускникам нельзя было сразу поручить дипломное проектирование. Они для этого не были подготовлены. Нужно было заниматься с ними еще не менее 3 месяцев, чтобы дать им нужную для этого теоретическую базу. Затем их надо было послать месяца на 2 на предприятия для собирания материалов для дипломного проекта. И, наконец, нужно было дать еще минимум 4 месяца на выполнение самого дипломного проекта. ...»
7 декабря 1932 г.
В первом номере вновь созданного Бюллетеня Комитета по высшей технической школе (25 марта 1933 г., см.) помещается постановление Президиума ЦИК СССР от 7 декабря 1932 г. о персональном составе Президиума Комитета, предваренное выдержкой из постановления ЦИК от 19 сентября 1932 года («Образовать при Центральном исполнительном комитете Союза ССР Комитет по высшей технической школе, на который возложить утверждение учебных планов, программ и методов преподавания в высших специальных учебных заведениях, утверждение сети этих учебных заведений и контроль за ходом учебной работы в них»). По-видимому, этим завершается практическое создание КВТШ (после 17 октября 1933 г. /см./ ВКВТО), о котором месяцем ранее его председатель Г.М. Кржижановский говорил, что он «еще не существует» (см. пункт «4 – 6 ноября 1932 г.»). –
«О составе Президиума Комитета по высшей технической школе при ЦИК Союза ССР
Постановление Президиума ЦИК Союза ССР (Собр. Зак. и Расп. Прав. № 25 от 31/XII-32 г.).
Президиум Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР постановляет:
Утвердить Президиум Комитета по высшей технической школе при ЦИК Союза ССР в следующем составе:
Председатель –
академик Кржижановский, Глеб Максимилианович,
Зам. председателя –
Ходоровский, Иосиф Исаевич.
Члены –
академик Архангельский, Андрей Дмитриевич,
академик Байков, Александр Александрович,
академик Губкин, Иван Михайлович,
Астерман Михаил Львович,
Ковалевский Николай Александрович,
Кузьмин Николай Николаевич,
Людвиг Генрих Маврикиевич,
Пинкевич Альберт Петрович,
Самарин Александр Михайлович.
Председатель ЦИК СССР М. Калинин
Секретарь ЦИК СССР А. Енукидзе
Кремль, 7 декабря 1933 [опечатка; прав.: 1932] г.»
8 декабря 1932 г.
При МММИ им. Баумана создается Научно-исследовательский комбинат (НИК) – еще до приказа Орджоникидзе 14 февраля 1933 г. (см.), в т.ч. о создании НИК МММИ. –
Из приказа Цибарта (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 6, лл. 118, 119):
«Новые требования в отношении улучшения качества подготовки студентов ставят перед институтом задачу усилить научно-исследовательские работы, концентрируя всю научную мысль вокруг проблем, выдвигаемых нашей растущей промышленностью.
Надлежащим образом поставленная работа в лаборатории дала бы возможность еще больше закрепить за Институтом основные кадры профессуры и сосредоточить всю подготовку аспирантов в стенах института.
Несмотря на изношенность и кое-где значительную устарелость лаборат. оборудования, ин-т все же имеет большие возможности при правильной организации дела значительно поднять научно-исследовательскую работу в своих лабораториях и сильно увеличить участие в ней профессуры и аспирантуры.
Ввиду этого приказываю:
1. Объединить руководство админ. хозяйственной и научно-исследовательской деятельностью лабор. и организаций перечисленных в п. 2 в руках единой организации, находящейся на полном хозяйствен. расчете и имеющей самостоятельное делопроизводство, отчетность построенную на основах принимаемых в заводах и научно-исследоват. институтах.
2. Временно, впредь до окончания утверждения положения в НКТяжпроме, организовать для этой цели Научно-исследовательский Комбинат при МММИ /НИКМММИ/ им. Баумана. ...
Примечание: ... 3. Директором Комбината является директор МММИ по совместительству. Зам. директора по производственно-технической части назначаю тов. Белокопытова. При нем создать технический совет в составе профессоров: Саверина, Осецимского, Герке, Зимина и Рубцова ...»
10 декабря 1932 г.
Сообщение в «Правде»:
«СТОЛЕТИЕ МВТУ.
Московский механико-машиностроительный институт им. Баумана (бывш. МВТУ) на-днях отмечает столетие со дня своего основания. Сейчас в институте обучается 4.555 студентов, в том числе 2.500 членов ВКП(б) и 950 комсомольцев».
(О юбилее и намечавшихся датах празднования см. мн. пункты Хроники и нашу статью на proza.ru «Триумф Бауманки эпохи Цибарта».)
11 декабря 1932 г.
Партком МММИ объявляет «развертывание массовой работы по подписке» на следующие «партиздания»: Правда, Большевик, Комсомольская правда, Коммунистический интернационал, Рабочая Москва, Техника, Спутник агитатора, В помощь партийной учебе, Массовик. – «Упор» надлежит сделать на Правду, Большевик, Комсомольскую правду и Технику (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 196об).
Сопротивление части институтских партийцев росту МММИ. – Заслушивают «сообщение [зав. уч. частью МММИ] т. [В.В.] Балабина о слиянии со Станкином [Московским станкоинструментальным институтом]» (впоследствии слияния не произошло). –
«Т<ов>. [Б.Л. – ? Студент-парттысячник?] Цейтлин просит записать особое мнение: Считаем решение большинства бюро ПК о слиянии МММИ со Станкин, Сварочным Институтом и конструкторской части Ин-та при заводе им. Сталина б. АМО неправильным, противоречащим решению июльского пленума ЦК о недопустимости создания гигантов ВТУЗ"ов» (л. 198об). (Тов. Цейтлин и другие члены парткома еще «не заметили» реформы 19 сентября 1932 г.) – Сварочный институт все-таки вскоре вольется в МММИ (см. пункт «1 сентября 1933 г. и далее»).
В 1937 г., когда решения июльского пленума 1928 г. были уже давно неактуальны, весьма известный бауманец М.С. Ховах говорит: «Основной факт вредительства [в МММИ] это срыв строительства [нового учебного корпуса в 1934 г.] и наполнение нашей коробки за счет впитывания других ин-тов без соответствующего обеспечения аудиторно-лабораторным фондом...» (см. в Хронике «27 июля 1937 г.»).
14 декабря 1932 г.
Приказом наркома Орджоникидзе учреждено Главное управление учебными заведениями (ГУУЗ) НКТП СССР.
(По-видимому, попытка обойтись в НКТП без этого аналога Главтуза бывшего ВСНХ СССР, существовавшего до 19 марта 1930 года, ввиду постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. потерпела неудачу.)
Начальником ГУУЗ назначен (ставший постановлением СНК СССР – сайт docs.historyarussia.org – 2 декабря членом коллегии НКТП) Иосиф Григорьевич Штейн, зам. начальника – Вера Лазаревна Швейцер.
«ОРГАНИЗАЦИЯ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ УЧЕБНЫМИ ЗАВЕДЕНИЯМИ НКТП СССР
ПРИКАЗ по НКТП № 874 от 14/XII 1932 г.
1. Организовать в составе НКТП Главное управление учебными заведениями, передав ему из Сектора кадров подготовку кадров по всем видам обучения.
2. Начальником Главного управления учебными заведениями назначить т. Штейна, его заместителем – т. Швейцер.
Народный комиссар тяжелой промышленности
Орджоникидзе»
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1932 № 21-22 /декабрь/; номер подписан к печати 20 декабря)
В биографической справке о Штейне (ЗПК 1932 № 19-20) ничего не сообщается о его образовании, но в послужном списке значится в т.ч. его работа в должности профессора. –
«ОРГАНИЗАЦИЯ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ УЧЕБНЫМИ ЗАВЕДЕНИЯМИ
СНК СССР НАЗНАЧИЛ ТОВ. И.Г. ШТЕЙНА ЧЛЕНОМ КОЛЛЕГИИ НАРКОМТЯЖПРОМА СССР
Тов. И.Г. Штейн член ВКП(б) с 1919 г., имеет 14 лет производственного стажа.
Последняя его непрерывная работа в продолжение более чем 9 лет – на харьковском заводе "Серп и молот", из них свыше 5 лет он состоял техническим директором завода.
Под его руководством проведена реконструкция основных цехов, построены и оборудованы литейный и сборочно-механический цехи.
Наряду с этим т. Штейн с 1923 г. ведет научную и преподавательскую работу – вначале в Харьковском техническом институте и с 1928 г. в Харьковском механико-машиностроительном институте. Будучи профессором этого института, т. Штейн руководил кафедрой технологии металлов и в последнее время – кафедрой горячей обработки металлов.
Помимо ведения курса по технологии металлов, специального курса ковки и штамповки и специального курса оборудования литейных цехов т. Штейн руководил проектированием литейных и кузнечных цехов.
Вместе с тем т. И.Г. Штейн все время принимает участие в партийно-общественной работе, состоя бессменным членом заводского партийного комитета, членом харьковского окружного партийного комитета, членом президиума окружного совета профсоюзов, председателем ОМБИТ [Областного межсекционного бюро инженеров и техников] и с 1929 г. и до настоящего времени председателем НИТО [Научного инженерно-технического общества] литейщиков.
Тов. И.Г. Штейн был членом ВУЦИК [Всеукраинского центрального исполнительного комитета] XI созыва.
Тов. И.Г. Штейн назначен начальником Главного управления по учебным заведениям НКТП [приказ от 14 декабря 1932 г. см. выше].»
О В.Л. Швейцер см. пункт «18 марта 1937 г.» и др.
9 августа 1933 г. (см.) И.Г. Штейна в должности нач. ГУУЗ сменит бывш. нач. Главтуза ВСНХ СССР Д.А. Петровский (см. о нем множество пунктов наст. хроники). Затем Штейн какое-то время – заместитель Петровского, редактор журнала ГУУЗ НКТП «За промышленные кадры».
18 декабря 1932 г.
«XV ЛЕТ НА СТРАЖЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА
20-XII – 1917 ВЧК – ОГПУ 20-XII – 1932
Пятнадцать лет назад – 20 декабря 1917 г. – создана была постановлением Совнаркома Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Немногим менее десяти лет тому назад ВЧК была преобразована в ГПУ. Пятнадцать дет стоит ВЧК – ГПУ на своем славном посту, зорко охраняя страну пролетарской диктатуры от ее тайных и явных врагов, железной рукой пресекая все покушения на первую в мире власть рабочих и трудящихся крестьян.
Роль ВЧК блестяще обрисовал ЛЕНИН в своей речи на IX с'езде советов:
"Господа капиталисты, российские и иностранные! Мы знаем, что вам этого учреждения не полюбить. Еще бы! Оно умело ваши интриги и ваши происки отражать как никто, в обстановке когда вы нас удущали, когда вы нас окружали нашествиями, когда строили внутренние заговоры и не останавливались ни перед каким преступлением, чтобы сорвать нашу мирную работу. У нас нет другого ответа, кроме ответа учреждения, которое бы знало каждый шаг заговорщика и умело бы быть не уговаривающим, а карающим немедленно. Без такого учреждения власть трудящихся существовать не может, пока будут существовать на свете эксплуататоры, не имеющие желания преподнести рабочим и крестьянам на блюде свои права помещиков, свои права капиталистов." (Ленин, т. XXVII, стр. 139).
"Черная гвардия" анархистов, белая гвардия помещиков и капиталистов, поддержанных "социалистами" всех мастей, заговор иностранных послов, Савинковское восстание, антоновские банды, шахтинские вредители, промпартия, эсеровско-меньшевистский блок – таков далеко неполный список врагов советской власти, разгромленных ВЧК–ГПУ.
Но ВЧК–ГПУ не только карала и громила – она АКТИВНО ПОМОГАЛА ТРУДОВОЙ РЕСПУБЛИКЕ В ОРГАНИЗАЦИИ СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА. Тов. Дзержинский, вождь славной армии чекистов, умело использовал помощь ВЧК–ГПУ, ее опыт и кадры для восстановления транспорта и промышленности. он двинул работников ГПУ на борьбу с беспризорностью и положил начало сети трудовых коммун, которые превращают беспризорных и преступников в квалифицированных рабочих, овладевающих техникой своего дела.
Наконец, мы хотели бы особо подчеркнуть БОЛЬШИЕ ЗАСЛУГИ ОГПУ В ОБЛАСТИ ТЕХНИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ. Разгром контрреволюционных вредительских организаций естественно был связан с устранением от работы ряда виднейших представителей техники. ОГПУ предоставила возможность доказать на деле искренность их раскаяния, дав нашей технике все лучшее, что они могут дать.
Перечень ТЕХНИЧЕСКИХ ПОБЕД, организованных при непосредственной помощи и участии ОГПУ, не менее, пожалуй, обширен, чем перечень разбитых им политических врагов советской власти. Ижорский блуминг, стан Ильгнера и проч. ее электрооборудование для блуминга, мощный тракторный дизель, Беломорстрой, 114-тонный электровоз, проект механизированной горки, проект сверхмощного тепловоза, гордость нашего локомотивостроения – могучие паровозы "ФД" и "ИС" и многие другие достижения конструкторской технической мысли числятся в активе ОГПУ, как вклад в общую сумму технических завоеваний Советского Союза.
Вспоминая славный пятнадцатилетний путь борьбы и победы ВЧК–ОГПУ, пролетариат страны Советов знает, что и в грядущих схватках с впутренней и внешней контрреволюцией грозный страж пролетарской диктатуры будет попрежнему [так] зорко стоять на своем боевом посту.
Да здравствуют чекисты-большевики!
Да здравствует диктатура пролетариата!»
(Газета НКТП «Техника», 18 декабря 1932)
27 декабря 1932 г. (1)
Заседание Бюро парткома МММИ. – «Пленум ПК [партийного комитета] созвать во II-й половине января с порядком дня: "Итоги реализации решений правительства [19 сентября 1932 г.] о высшей школе" /докл. т. Цибарта/» (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 11, л. 201). (Доклад не найден.)
«СЛУШАЛИ. – О зачетных сессиях /т. Балабин/ ПОСТАНОВИЛИ. – Ввиду отсутствия т. Цибарта и Селезнева [замещавшего тогда секретаря парткома Серкина] – вопрос снять» (л. 203).
Вопрос о порядке проведения первой с 1929 г. зачетной сессии в МММИ, проводимой Цибартом согласно постановлению ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г., но воспринимавшейся во втузе инициативой Цибарта, послужил причиной конфликта зам. директора МММИ по учебной части В.В. Балабина и директора А.А. Цибарта (засвидетельствованного в материалах НКВД – уголовного дела Цибарта 1937 г.): в отсутствие Цибарта партком обсуждать его, видимо, не решается. Суть конфликта состояла в том, что Цибарт намечал провести сессию без достаточных послаблений парт- и профтысячникам и другим подобным студентам, с чем не мог смириться Балабин (об этом см. пункты Хроники «7 – 11 февраля 1933 г. и предшествующие события», «15 мая 1933 г.» и др.).
МММИ был не единственным втузом в СССР, где за проведением этой первой сессии подозревали умысел «поголовной дисквалификации студентов» (см. в Хронике «15 мая 1933 г.» и др.). Некоторые хвостовики» в МММИ действительно были отчислены:
«Для "хвостовиков" была организована сессия, давшая плачевные результаты: 65-70 проц. пришедших на сессию студентов совсем ничего не знали. Мы сейчас организовали повторную сессию для всех, не сдавших почему-либо зачеты, после чего до июня будет прекращен прием зачетов.
Академический балласт людей, имеющих по 3-5 "хвостов" исключаем из института. Значительная часть исключенных студенты последнего приема.»
(Из пункта Хроники «28 февраля 1933 г.»).
В дальнейшем первой (после 1929 года) зачетной сессией в СССР будет считаться июньская 1932/33 учебного года.
27 декабря 1932 г. (2)
«27 дек. Во главе професс<орской> делегац. делал доклад у Серго» (Цибарт, дневник).
«ДЕЛЕГАЦИЯ МММИ У ТОВ. ОРДЖОНИКИДЗЕ
27 декабря нарком тяжелой промышленности тов. С. Орджоникидзе, в связи с исполняющимся столетним юбилеем института, принял делегацию МММИ в составе: директора института т. Цибарт и профессоров тт. Саверина, Герке, Смирнова, Рубцова, Осецимского, Шелест, инженеров Раскина и Загородникова.
Оживленная беседа с наркомом, в которой участвовала вся делегация продолжалась 1 час 45 мин. Тов. Цибарт, после представления делегации наркому, кратко ознакомил т. Орджоникидзе с историей института, а затем с вопросами научно-исследовательской работы и его учебной жизни.
Тов. Орджоникидзе особенно заинтересовался научно-исследовательской работой профессора Шелеста и другими крупными научными работами, интересовался качеством подготовляемых специалистов. В ответ на последний вопрос профессор Смирнов указал на отсутствие лабораторий оборудованных на базе новейшей техники, что безусловно отражается на качестве подготовки инженера. Тов. Орджоникидзе обещал несколько миллионов рублей, для дооборудования имеющихся лабораторий, надстройки главного здания и других нужд. На днях ожидается об этом приказ по наркомтяжпрому [см. пункт "14 февраля 1933 г." и мн. др.].
Славин.»
(Ударник / Орган ... МММИ им. Баумана, 19 января 1933 г.)
27 декабря 1932 г. (3)
Материал в газете НКТП «Техника»: председатель Комитета по высшей технической школе (КВТШ, с 17 октября 1933 г. ВКВТО /см./) при ЦИК СССР акад. Г.М. Кржижановский – о выпуске МММИ, 14 ноября 1932 г., двухсот инженеров без сдачи диплома.
(См. также по этой теме: «14 ноября 1932 г. (1)», «6 декабря 1932 г.», «7 – 11 февраля 1933 г. и предшествующие события».)
Кржижановский осуждает этот выпуск МММИ, хотя указ КВТШ/ВКВТО «Об обязательном выполнении дипломных проектов (работ) студентами, оканчивающими втузы после 1 января 1933 г.» появится только 1 февраля будущего года (см. в Хронике пункт «1 февраля 1933 г. (2)»). –
«НИКАКИХ ПОСЛАБЛЕНИЙ В БОРЬБЕ ЗА КАЧЕСТВО!
ОЧЕРЕДНЫМ ВЫПУСКНИКАМ – МАКСИМУМ ВНИМАНИЯ
Беседа с председателем Комитета по высшей технической школе Г.М. Кржижановским
Комитет по высшей технической школе считает, что МММИ *) [сноска: *) См. "Технику" №№ 107 и 113] произвел свой последний выпуск в противоречии с постановлением правительства [от 19 сентября 1932 г.]. Совершенно недопустимым надо признать тот факт, что ни одному из выпущенных не была дана дипломная работа, что втуз не поднял научно-технической квалификации выпускаемых на уровень растущих требований в реконструкции. Этот факт заслуживает внимания тем более потому, что некоторые другие втузы, по сообщению "Техники", собираются произвести аналогичные выпуски.
Мы не можем допустить, чтобы инженеры, выпущенные уже после постановления правительства, имели недостаточную квалификацию. Надо добиться того, чтобы инженеры очередных выпусков отвечали требованиям партии и правительства. Задача эта, разумеется, не легкая: извращения, допущенные во втузах, не могли не сказаться на студентах последних курсов; в их научно-технической подготовке имеются весьма существенные из'яны. Но трудность этой задачи никак не может служить поводом к скоропалительным инженерским выпускам. Наоборот, каждый втуз должен сделать все от него зависящее, чтобы в максимально возможной степени восполнить пробелы теоретической подготовки студентов-старшекурсников. Учебные планы последних годов обучения должны быть построены так, чтобы в максимально возможной степени обеспечить более высокую квалификацию будущих специалистов. Огромная роль должна принадлежать дипломному проектированию. Дипломный проект в нашем понимании не пустая академическая формальность, а важнейший заключительный этап формирования инженера; методы и характер дипломного проектирования должны соответствовать именно такому его пониманию. Надо отдать себе полный отчет в том, что усиление теоретической подготовки потребует известного удлинения сроков обучения. Этого бояться не следует. Постановление правительства позволяет увеличить сроки обучения до пяти лет. Если интересы качества подготовки требуют отсрочить тот или иной выпуск на полгода – год, – на это надо смело итти. Отдельные выпускники могут сопротивляться такому разрешению вопроса. Нужно решительно сломить нездоровые настроения, имеющиеся среди части (правда, небольшой) выпускников. Промышленность ничего не потеряет, а только выиграет от того, что студенты последних курсов еще поучатся во втузе. Эту мысль пора усвоить всем.
У нас на самом деле порой забывают, что новые инженеры для второй пятилетки, это не те, кто только теперь поступает во втузы при новых повышенных требованиях: студенты самых последних приемов выйдут из втузов лишь в конце второй пятилетки. Новое инженерское пополнение второй пятилетки – это главным образом студенты старших курсов. Было бы неумно игнорировать этот самоочевиднейший факт. Было бы неумно, работая над перестройкой высшей школы, упускать из виду то обстоятельство, что новые инженеры высокой научной квалификации должны быть выпущены в самые ближайшие годы, годы завершения технической реконструкции СССР. Вот почему Комитет по высшей технической школе считает правильным выступление "Техники" относительно очередных выпусков специалистов и требует от секторов кадров наркоматов и от всех втузов, чтобы они, решительно улучшая инженерно-техническое образование на всех его ступенях, выделили в качестве одной из первоочередных задач – повышение научно-технического уровня инженеров очередных выпусков. Дипломные проекты, отдельные дополнительные курсы, консультации профессоров – все это надо безотлагательно пустить в ход. Правительство будет судить о выполнении своих директив по конкретным результатам работы и в особенности по качеству выпускаемых втузами инженеров.»
Конец декабря 1932 г.
Удручающие плоды «реконструкции» техобразования 1928–1932 гг. (см. по хронологии) и пути выхода из ситуации после 19 сентября 1932 г., на примере МММИ им. Баумана: статья в журнале Бюро пролетстуда ВЦСПС «Красное студенчество» 1932 № 28–30, декабрь. –
«Будни большой
ПЕРЕСТРОЙКИ
Группа дизельщиков последнего курса, с грузом 4-летней втузовской учебы, позорно оскандалилась на Коломенском заводе. Группа дизельщиков не справилась с порученной ей работой по расчету машин. У некоторых нехватило [так] необходимых навыков даже в математике и механике. Груз четырехлетней учебы оказался очень нетяжелым. Молодых специалистов вежливо, но настойчиво удалили с производства, дружески посоветовав подучиться.
Втузу, питомцы которого не справились с работой, завод тоже посоветовал основательно подучить своих специалистов, раз'яснив, почему они были отчислены из цеха раньше положенного срока.
Втуз проверил знания студентов. Нашли, что студенты, действительно или учились плохо, или их учили плохо, во всяком случае факт был таков, что в инженеры они пока не годятся, в техники – еще туда-сюда.
Подобный же конфуз случился и с литейщиками 3-го курса. Эти "зашились" в проектном бюро Сормовского завода. На проверке оказалось, что многие из студентов зачеты по теоретическим дисциплинам сдавали редко, сдавали группой, сдавали "сильные" [один из трех-пяти членов "бригады"; см. мн. пункты хроники]. И еще один прелюбопытный факт обнаружился при внимательном изучении этого конфузного случая: из всей бригады этой группы хорошо умели чертить только четверо. Вы представляете себе специалиста, владеющего рейсфедером, примерно, с той же ловкостью, с какой ликвидирующий неграмотность владеет карандашом на третьем месяце своего обучения. А произошло это очень просто. У бригады зачет по черчению принимался несколько раз по одному чертежу одного хорошего чертежника.
* * *
Институт им. Баумана был одним из первых инициаторов и практических организаторов лабораторно-бригадного метода [имеется в виду введение Цибартом в действующую уже "лабораторную систему" института "бригадиров" студенческих групп: см. пункт "6 мая 1930 г." и др.]. И одним из первых он, после решения ЦИК [от 19 сентября 1932 г., см.], наводит основательную чистку в методике преподавания. Институт в течение всей осени радикально перестраивает главнейшие участки учебы. Отменены обязательные бригады, поощряются добровольные коллективные бригады, перестроена система ведения занятий, введены лекции, резко повышено число часов для специальных [прав.: общетеоретических] предметов [см. пункт "27 ноября 1932 г. (1)" и мн. др.]. Первокурсники учатся в аудиториях, в чертежных, в лабораториях, а не толкутся на заводах [см. пункт "19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг." и мн. др.].
Студенты старших курсов с завистью обращали наше внимание на сплошь заполненные ячейки аудиторий, мимо которых проходили мы длиннейшими коридорами института. Раньше аудитории пустовали. Старшекурсники завидуют не без оснований. Тов. Галаков помнит, как в позапрошлом году он в третий раз поехал на паровозный завод на практику, имея представление о паровозе и сложных взаимоотношениях его частей лишь из одной беседы преподавателя. Практика принесла ему немного...
Теперь новый прием: теоретически подготовившись в аудиториях и институтских лабораториях, будешь в цехах завода чувствовать себя более уверенно. Реформа избавит втуз от стыда за своих питомцев, которых кое-какие заводы отсылали "за невозможностью использовать" обратно в институт.
* * *
Постановление правительства расшифровывается институтом вдумчиво и тщательно в применении к десяткам конкретных примеров. Одной из главных забот центральной комиссии [см. пункт "29 сентября 1932 г. (1)"] – по-новому организовать методику занятий. Реформу методики возглавляет профессор [зав. каф. сопромата] [Е.Н.] Тихомиров. … [Тихомиров, видимо, еще находится под некоторым влиянием прежней системы обучения:] "Единого метода преподавания, пригодного для всех дисциплин, не существует" – такова установка профессора Тихомирова. Он настаивает на введении лекций, например, только на тех курсах, где они могут дать наибольший эффект. И лекции занимают в учебных планах от 0 до 45 проц. по отношению ко всему курсу. … [Это не вполне соответствует другой информации, напр. тому, что говорит Цибарт 27 ноября 1932 г. /см./. И все же различие с прежней системой обучения существенные:] Вообще же новая методика обучения, которая частично введена уже в действие, ориентируется на самостоятельную работу студентов под неослабным руководством преподавателя. Лекции, которые поручаются только квалифицированным преподавателям и профессорам, – основа для самостоятельной работы студентов.
Институт не воспользовался решением ВЦИК [прав.: ЦИК СССР], узаконивающим лекции, чтобы насадить лекции, где только возможно. … Институт им. Баумана отвел лекциям только лишь подобающее место. …
Лекции экономят время, об'единяют несколько групп, оживляют книжный материал, дополняют учебники. На лекциях возможно демонстрировать и пояснять всевозможные наглядные пособия, кинофильмы, диапозитивы [см. мн. пункты хроники]. Сложные чертежи на лекциях становятся более понятными. …
Лекции должны быть особенно хорошо обставлены. В этом отношении институт ничем не может похвалиться. Нехватает [так] 25-30 аудиторий, чтобы планово проводить лекционные занятия, нет мелочей – цветных мелков, не во всех аудиториях есть приличные учебные доски и для практических занятий катастрофически нехватает счетных линеек. …
* * *
… Уже надоело читать и писать о безобразном использовании студентов на заводах. И, к сожалению, ведущий втуз тяжелого машиностроения – МММИ – с постановкой практического обучения на большинстве курсов еще не справился. После постановления ЦИК положение к лучшему пока не изменилось. Попрежнему [так] организация НПП ["непрерывной производственной практики", или "непрерывного производственного обучения"] – трудность, о которую разбиваются многие и многие благие намерения института. …
... Уже принято к осуществлению предложение профессора Тихомирова составлять программу производственного обучения из "2 столбцов". Один столбец – программа практики, и рядом с ней второй столбец – программа теории, проходимой во втузе. В программу практики могут быть включены только те дисциплины, которые обозначены во втузовской программе. ...
* * *
… Один из пороков прошлого – отсутствие учета индивидуальных знаний каждого без исключения студента [элемент "лабораторно-бригадной системы" – см. мн. пункты хроники]. Можно было чертить хуже курицы и все-таки иметь зачет по черчению. Можно было иметь туманное представление о самых необходимых формулах высшей математики или термодинамики и все-таки иметь зачет по тому ли другому предмету.
Один из самых замечательных выводов, который предлагает сделать постановление ЦИК – это персональная ответственность студента перед преподавателем за свои знания. На профессорско-преподавательский состав ложится большая ответственность. …
Но в институте им. Баумана некоторые преподаватели действуют вразрез с решением правительства о высшей школе.
Вот живая запись впечатлений студента группы ПТ-102 Петрухина, касающаяся разнобоя в методах оценки знаний.
Профессор [Л.П.] Смирнов по предмету "уравновешивание машин" всей группе ПТ-102 поставил в зачетную ведомость отметку "хорошо". … Но зачеты проставлялись лишь на основании выполнения домашних работ, что на наш взгляд совершенно недостаточно для оценки. Таким же образом производил оценку знаний по предмету "двигатели внутреннего сгорания" – тов. [Н.А.] Кутырин.
– Чтобы сдать на "хорошо", нужно отвечать без сучка и задоринки на протяжении всего курса, – так ответил на вопрос студента преподаватель Пономарев.
На протяжении всего курса т. Пономарев требовал, чтобы студент отвечал так же, как написано в учебнике.
На гидравлическую лабораторию группе было отведено три занятия по пять часов. На протяжении этих пятнадцати часов студенты выполняли несколько заданий. Но как диференцированно [так] оценить каждого студента? Преподаватель был поставлен втупик [так]. На вопрос руководителю лабораторных занятий т. Бауману – "будет ли он диференцировать оценку работы каждого студента" – последовал ответ:
– Тот, кто работал в лаборатории, получит зачет. / – Но позвольте, постановление правительства о высшей школе вы не забыли? / – Ну тогда поставлю всем хорошие отметки. / – Как всем? Это тоже не соответствует постановлению. / – Тогда всем поставлю удовлетворительно. / – А как же диференциация? / – А вот так, как говорил. В течение отведенных на лабораторию часов, я не могу выявить знание предмета всеми студентами.
Кто же, в конце концов, прав? …
Никто не прав, конечно. Это возвращает нас к безалаберщине времен лабораторно-бригадного метода. [К счастью, это мнение автора не стало директивой – в декабре 1936 года в МММИ вводится система раздельных зачетов, без оценок, и экзаменов: см. пункт "13 декабря 1936 г. (2)" и др.]
Успех реформы будет решен массовым контролем и борьбой всего коллектива за каждый пункт решения правительства о высшей школе. Как можно меньше бестолковых митингов и принятия бесспорных, но малообязывающих общих резолюций. Больше внимания к учебной обстановке и успеваемости каждого студента. Больше внимания к таким "мелочам", как цветные мелки и приличные черные учебные доски, которым стыдно быть рыжими во втузе, всерьез взявшемуся за коренную реформу.
Институт им. Баумана – один из передовых втузов, всерьез реализующий решения правительства. Успешно развернутую реформу он должен закончить на высшую отметку.
Р. Тан.»
31 декабря 1932 г. и далее
Начало привычного советского режима работы вузов: семестровая система, начало учебы 1 сентября, зимние каникулы – с 25 января по 5 февраля (в МММИ и, видимо, в других вузах они будут продолжаться по 7 февраля): постановление «О дополнении постановления ЦИК и СНК СССР от 17/XI 1932 г. "Об учебном годе, каникулах и часах занятий в начальной, средней и высшей школах (пост. ЦИК и СНК СССР от 31/XII 1932 г.)"», за подписями Калинина, Молотова и Енукидзе. –
«... 2. В тех втузах, вузах и техникумах, где введена семестровая система, а также там, где этого требует сезонный характер производственной практики, устанавливаются с разрешения Комитета по высшей технической школе при Центральном исполнительном комитете Союза ССР или Народных комиссариатов просвещения (по принадлежности) зимние каникулы:
а) с 25 января по 5 февраля – при начале учебного года 1 сентября ...»
(С. З. и распоряжений правительства от 8/I 1933 г., №1; Бюллетень ВКВТО № 1, 1933 г. – В кн.: Сборник постановлений по высшему техническому образованию [период 1932 – 1935 г. и ранее], 1935).
Приведенное «дополнение» не упоминает о введенном постановлением от 17 ноября 1932 г. (см.) обязательном отпуске для преподавателей и студентов с 1 по 15 января – исправляет ошибку.
В проекте устава МММИ (см. пункт Хроники «Осень 1933 г. (2)»): «Для учащихся и профессорско-преподавательского состава два раза в году устанавливаются каникулы, зимние продолжительностью в 15 дней, с 25 января по 7 февраля и летние продолжительностью два месяца непрерывно с 1 июля по 1 сентября».
К 1933 г. (2)
«К началу второй пятилетки в промышленности и на транспорте вопрос о насыщенности специалистами в известной мере потерял остроту» («Записка о подготовке кадров», предс. Всесоюзного комитета по делам высшей школы И.И. Межлаук /в кн.: Волчкевич, Сословие вольных людей, 2009/).
Другими словами, ВКП(б) отступила от идеи «насыщения» неквалифицированными инженерными «кадрами» промышленности и транспорта – позволила восстановить техническое образование в СССР (см. пункт «19 сентября 1932 г.» и мн. другие).
1933 г. (1)
В МММИ им. Баумана в этом году планируют создать «Университет культуры, обеспечивающий обще-культурную подготовку студентов, действующий на основе особого положения» (слова из проекта Устава МММИ, см. пункт «Осень 1933 г. (1)» и др.).
Особенно интересно, что создание «Университетов культуры» во втузах и в т.ч. в МММИ (первый Университет культуры был создан в Ленинградском химико-технологическом институте – см. пункты «16 сентября 1933 г. и далее» и «28 февраля 1934 г.») шло не «сверху», а было чистой инициативой «на месте» (ЛХТИ) и чуть ли не вынужденным ответом на настоятельный запрос студенчества. Идея этих «университетов» даже встречала в парт. среде сопротивление: в начале 1934 года партком МММИ еще отвергает такую возможность, как непосильную (см. 26 января 1934 г.).
Однако Университет культуры в МММИ был все же создан: вскоре после постановления ВУМС ВКВТО от 28 февраля 1934 г. (см.), поддержавшего инициативу создания УК, появляется «Положение об Университете культуры КрМММИ им. Баумана», за подписью Цибарта (см. пункт «27 марта 1934 г.»); о начале его работы и пр. – «20 апреля 1934 г. (2)», и далее. Затем требование «культминимума», «общеобразовательного цикла» во втузах снова выдвигает и ВКВТО (см. «23 сентября 1934 г.»)... но уже в начале октября неожиданно закрывает все эти университеты, предлагая вместо них факультативные курсы (см. пункт «2 октября 1934 г., 25 октября 1934 г.»).
Об «университетах культуры» во втузах нач. ГУУЗ НКТП Д.А. Петровский писал: «... разница между тем студенчеством, которое хлынуло в широко открывшиеся стены втузов в 1930 г. и теми студентами, которые были приняты в 1933 и 1934 гг. – колоссальна. В 1930 г. преобладал взрослый рабочий, преимущественно семьянин, с серьезным производственным, а подчас и партийным стажем. "Парттысячи" и "профтысячи" наложили свою печать на состав студенчества, а в самой студенческой жизни они представляли собой руководящее ядро. Если же мы обратимся к возрасту вступивших в последние годы – 1933 и 1934 гг., то мы заметим, что молодежь от 18 до 22 лет уже составляет большинство поступивших во втузы. / У этой молодежи меньше жизненного опыта, меньше закала, но у нее много задора и колоссальнейшая жажда знания. Она предъявляет совершенно новые требования к втузам. ... Вот эта жажда знания породила движение, которое известно под названием университетов культуры» (Петровский, Втузы тяжелой промышленности в 1934-35 [учебном] году, 1934).
(См. к этому нашу статью на proza.ru «Университеты культуры во втузах 1930-х гг.: бурная и короткая история (16.09.1933 – 02.10.1934)»)
1933 г. (2)
На базе МММИ и ГНИ (?) проводятся опыты «по выявлению действия физических факторов на работоспособность учащихся», именно «по ионизации воздуха в учебных помещениях, опыты по выявлению действия ультрафиолетовых лучей и т.д.». Исследования организованы центральным методическим кабинетом ГУУЗ НКТП под руководством проф. Корнилова. Между прочим, профессор проводит и такую неудобную для организаторов вечернего образования мысль: «переход от умственного труда к физической работе происходит значительно легче, чем обратное. Непосредственное наблюдение над занятиями учащихся без отрыва от производства подтверждают это» (ЗПК /За промышленные кадры/ 1933 № 2–3).
1933 г. (4)
Ячейка студентов – красных партизан и красногвардейцев («сменивших шашку на рейсфедер» – Юбилейный сборник МММИ, 1933) насчитывала в МММИ в 1933-м году 41 человек.
Начало января 1933 г. (или конец декабря 1932 г.)
Молодой преподаватель МММИ и член ВКП(б) (будущий конструктор станков-автоматов, лауреат госпремии СССР) Г.А. Шаумян (см. многие пункты наст. хроники) и другие подают в парторганизацию и дирекцию МММИ заявление, касающееся в т.ч. возврата в институт профессора, крупного ученого в области станкостроения Г.М. Головина. Это – начало процесса возврата в МММИ «старых» (работавших или получивших образование до 1917 г.) профессоров и наиболее квалифицированных преподавателей, изгнанных из МВТУ и ВММУ/МММИ в период 1928–1932 гг.
Пункт Хроники «3 февраля 1933 г. (1)»:
Заседание бюро ячейки ВКП(б) МММИ (ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 16, л. 40 и далее). – Эпизод процесса возврата в МММИ старых профессоров, изгнанных, в русле исполнения решений июльского 1928 и ноябрьского 1929 года пленумов, из МВТУ, а затем и из ВММУ/МММИ командой его парторга в 1930–31 гг. М.Г. Кривина (о Кривине и его роли в МММИ см. пункты «13 ноября 1930 г. (2)», «21 декабря 1930 г. (2)», «Июнь или июль 1937 г.»; в Хронике – «28 июня 1937 г.» и мн. др.).
По стенограмме заседания. –
Заседание ячейки открывает парторг И.Н. Серкин. «Директору института тов. Цибарту и мне как секретарю партийного комитета было подано заявление несколько больше, чем месяц тому назад, заявление, написанное тов. Шаумяном и подписанное целым рядом других лиц. После этого, значительно позже, кажется 16/1, было подано заявление группы тов. Эдельштейна и подписанное т.т. Шлянцем, Брискиным и Павловым. После этого я получил еще одно заявление [в поддержку заявления Шаумяна], подписанное тов. Сельдяковым и целым рядом других товарищей из аспирантуры.» «Таких вопросов из всего того, что мы имеем на обсуждении, имеется – во-первых, вопросы, связанные с руководством кафедрами и положением на этих кафедрах, затем вопрос привлечения на эти кафедры и в наш Институт вообще ряда старых профессоров, тех профессоров, которые когда-то ушли из института. В частности, ряд товарищей ставит вопрос о том, не следует ли привлечь для работы с аспирантурой такую нашу научную силу в Союзе, которой является проф. [Г.М.] Головин. Вы знаете, что есть настроение относительно возвращения ряда других профессоров, которые когда-то работали в институте, в еще старом ВТУ. Мы даже имеем специальную статью, присланную для юбилейного сборника, и будут вестись переговоры в отношении работы проф. Худякова и т.д.» (лл. 40, 40об). («Специальной статьи» в юбилейном сборнике к 100-летию училища, трактующей о планах возврата ученых в МММИ, в нем нет. – Слова о «переговорах в отношении работы проф. Худякова» заведовавшего в это время каф. сопромата в МЭМИИТ, как будто указывают на то, что и его уход из МММИ не был вполне добровольным.)
Снова Серкин: «... Сейчас товарищи наиболее остро почувствовали необходимость привлечения профессуры. Они просто оказались обезоруженными в условиях, когда правительством пред"являются огромные требования...» (л. 79об).
Говорит аспирант Г.А. Шаумян (будущий лауреат госпремии СССР; см. пункты «1930 г. (1)», «Октябрь 1933 г. (3)» и мн. др.):
«Основной вопрос это то, что после основной реформы нашего Института [т.е. раздробления МВТУ 20.03.1930], станкостроительная специальность, наша станочная специальность, которая раньше не существовала, и мы окончили институт ничего не зная об этом деле, и будучи только аспирантами начали вникать в это дело. Был приглашен специалист, который читал и учил нас этому искусству. Мы кое-чему научились, но с того момента, как мы кое-чему научились, мы [его аспиранты] начали как свиньи под дубом жрать эти желуди, копаться в корнях этого дуба. Дуб это – Головин. / Он от нас ушел...» (лл. 42, 42 об). Головин ушел «в первую очередь из-за Эдельштейна» (л. 42).
Далее Шаумян вспоминает о времени, когда, в соответствии с очередным указом Орджоникидзе в этом роде, «аспиранты пошли по заводам» (л. 42об). «Некоторая часть аспирантуры, к нашему великому сожалению, наши бывшие товарищи, которые были авторитетами, сбились с верного пути. Они глядели кругом – этот работает, тот работает. Они пошли на завод, однако они там не начали работать, понимать машину, но это был для них как бы чуждый элемент, они начали писать в газету, ерундить, заниматься всякой путаницей, а когда конструкторов завода спрашивали об этих ребятах, они позорно о них отзывались. Так говорили о тов. Эдельштейне, который работал на заводе "Красный пролетарий", после его ухода, его фактически выгнали и не пустили на завод. Конструктора старики, которые там работают, сказали, что эти лица не работники – Эдельштейн с Павловым. О Павлове так сказали: "ну, Павлов, если хочет может работать, у него язык не подвижный, а об Эдельштейне прямо сказали, что он работать не может, – "это – говорун". Это мелочи. Но факты говорят, что эти люди не стали работать на заводе. Как это можно со станком возиться, работать, а потом его бросить. Я этого – никак не понимаю. И никто из товарищей этого не понимает, как это коммунист большевик, взявшись за разрешение этого вопроса, может отойти от него. ...» (л. 43).
«Кто будет после Головина. – Коммунисты ставят вопрос – я или ты. Тут пошло дело с боем, с шумом, заставили, чтобы перешло на Эдельштейна, но когда дело дошло до [зам. дир. по уч. части] Воскресенского и узнал он, что этот человек отроду не видел станка, тогда он поставил [В.С.] Праниса. Но когда после статьи Эдельштейна, после шума, что какой то Иисус Христос с неба свалился, эта кампания победила. Меня уже не было. Праниса начали крыть и так покрыли, что на месте угробили, и он на другой день подал заявление, что уходит и Эдельштейн достиг своей статьей своей цели. Я к нему пришел и говорю – давай каждый будет делать свое дело. И что же у нас вышло – вышло то, что Катков ушел, Глазунов . . . . . . Сельдяков и т. д. ушли из этой специальности, потому что видели там одну грызню, и мы очутились перед положением, что на сегодняшний день у нас специальности как таковой нет» (лл. 44, 44об).
«Все кафедры стали вредительскими, кроме этой [станкостроения] кафедры [иронизирует Шаумян]. Читайте статью Эдельштейна [см. пункт "9 апреля 1932 г."] – Л.П. Смирнов – зубр [до реформы это было отрицательной характеристикой], [М.А.] Саверин [декан факультета] – халтурщик, Головин – это известный схоластик, полоумный пьяница, тоже никуда не годится. Но у нас больше нет никого – [И.И.] Куколевский тоже зубр» (л. 44).
«... Я пришел специально к Гебельштейну [Эдельштейну] поговорить о том, что нам пора ставить [заведующим кафедрой, вместо него] профессора.» «Я ставлю первый вопрос [на этом собрании] – почему реформа не проводится. Почему все наши [якобы] вредительские, халтурные кафедры не коммунистического руководства провели реформу, а коммунистическая кафедра не откликнулась на реформу. … Реформа – это значит, что нужно поставить профессора, что нужно силой организовать, что нужно поднять руководство ...» (л. 45).
«...Вместо того, чтобы провести реформы, поставить точки над "и", призвать специалистов технологов в Институт, опять сами беремся за это дело. Основное, что есть в этой работе – это головокружение от успехов. Ведь в сельско-хозяйственном вопросе тоже коммунисты руководили, а пришлось их снять, потому что они увлеклись этим делом, а тут тоже думали, что администрированием можно создать специальность, что если я подпишусь профессором, то я и на самом деле профессор. Вместо того, чтобы знаниями идти на эту гору, они руками хотели взять ее»; «Сегодня основной вопрос – провести реформу, возглавить кафедру профессором, позвать специалистов – [Г.М.] Головина, [А.С.] Бриткина, [М.А.] Саверина поставить во главе этого дела. Если нужно, то можно взять третьего профессора» (л. 46).
Обвиняемые в смятении.
Говорит зав. кафедрой (на тот момент), аспирант М.И. Эдельштейн (см. о нем пункты «11 марта 1930 г. (1)», «3 февраля 1933 г. (2)», «8 февраля 1933 г.», «28 июня 1935 г.» и мн. др.): «Может быть я уже настолько разложился, что потерял партийную чуткость, но я нахожусь в большом недоумении» (л. 47); «Я Головина не выживал – заявляю это совершенно ответственно»; «Относительно выводов, которые сделал тов. Шаумян. Может быть я разложился, может быть у меня тут суб"ективная точка зрения, что я не знаю, куда я забрел, но относительно вывода что мы должны пойти на завод работать и не на административную работу, а на самую низовую работу, относительно этого вывода я с ним согласен.
Вывод относительно того, что во главе кафедры должен стоять профессор, целиком и полностью правилен.
Мало того, не только во главе кафедры должен стоять профессор, но во главе отдельных курсов нужно поставить наиболее высоко квалифицированных специалистов, а нам дать возможность у них учиться» (л. 48об).
З. Шлямберг: «...мне кажется, что самое тяжелое преступление, которое приписывают нам, это то, что мы разогнали старую профессуру и лучшую часть аспирантуры...», но Головин пропускал занятия и с этим не мирилась также дирекция, «к делу Головина наша рука не приложена» (л. 65). «Насчет разбазаривания профессуры. Тут говорили, что на заводах скептически относятся к нашим студентам, потому что они учатся у таких молокососов», но отзывы на их работу с заводов были хорошие (л. 67).
Из выступлений других партийцев, единомышленников Шаумяна. –
Аспирант К.И. Жебровский (репрессирован в 1938 г.; см. мн. пункты наст. хроники): «Наряду с этим [т.е. случаем Головина] [следует вспомнить] и относительно другой части профессуры, тоже ходили толки, разговоры, напр. относительно [И.М.] Беспрозванного [см. пункт "5 мая 1932 г. (и 20 февраля 1932 г.)" и мн. другие]. Это уже другая кафедра. А тут насчет зубров говорят. Всюду и везде среди студенчества ходили такие разговоры и до профессоров конечно доходят. Все эти выступления по поводу зубров, и все держат уши топориком. Головин уходит, перед уходом Головина в студенческой и преподавательской среде ходят разговоры, что вот высосут, а потом щелчок и выбросят. Головин уходит. Все преподаватели стали смотреть со вниманием. Тоже юрк и уходят. Наш преподаватель – Беспрозванный – тоже собрался. Тоже такие слухи, что вековые [в духе «зубра» – т.е. излишне ученые, не «прогрессивные»] истины пересказывает, и Беспрозванный тоже [дверь] за ручку хватает...» (л. 58). «Наш Институт свой научный багаж, который у него был до 30 г., разбазарил. Сплошь да рядом приходится иметь дело с заводами, нам, резальщикам, приходится иметь дело чуть не каждую шестидневку. И нам там говорят – "у вас все новые профессора, которые нам неизвестны. Головин у вас был – вы его с"ели, того с"ели, другого с"ели." Все это распро-страняется. Все это известно...» «Дальнейшая задача такая – нужно восстановить этот научный багаж, который имел старое МВТУ. Мы этот багаж растеряли. ... Нам необходимо восстановить наш научный авторитет, прежде чем идти дальше.
Как это сделать. – Нужно, во-первых, привлечь сюда Головина, чорт с ним, что он пьяница, зубр и т.д. Нужно их привлечь, окружить специально аспирантским партийным коллективом, чтобы можно было работать. Пусть он пьяница, черносотенник, неважно. Нужно притащить всех стариков. Как это сделать. – Дирекция института должна срочно вызвать из Челябинска т.т. [М.Е.] Лузанова и [В.И.] Кузина и поставить их здесь работать. Они вполне квалифицированы...» (лл. 59, 59об).
Аспирант М.Н. Ларин (будуший лауреат Госпремии), в числе прочего: «у Головина в то время было тяжелое положение с деньгами. Ему не платили до тех пор, пока он не начал продавать вещи. Головин много занимался фотографией, ходил по заводам и фотографировал станки, и у него не было денег для этого и он продавал вещи» (л. 60об).
Аспирант Временчук (И.С. Веремейчук /?/, автор учебника по технормированию): «... Что делает Эдельштейн. Он является не более не менее как комиссаром у иностранного специалиста [т.е. подобен этому персонажу]. Он ведет исключительно административную работу...» «<С места:> А стоит ли его сохранять в институте, – ведь он ничего не знает? ... <Веремейчук:> Я считаю, что стоит. Он способный человек. Знания это одно, а способности – другое» (л. 61).
Аспирант П.С. Сельдяков «... Сняли Прайниса, и первая статья Эдельштейна в "Технике" подписана "Доцент М.М.М.И. Эдельштейн". Подписался бы – ассистент, больше чести было бы» (л. 62об).
Аспирант М.П. Кружилин: «...надо сказать, что [и профессор] Михаил Алексеевич [Саверин] имел тенденцию выжить, если не Головина, то [А.С.] Бриткина он выжил. Бриткин в прошлом году со слезами нам говорил, что его выгнали из его императорского технического училища» (л. 70).
Снова из выступлений Шаумяна: «...Говорили ли мы с тов. Эдельштейном внизу в лаборатории, когда я говорил, что мы будем организовывать кафедру – сказал ли ты точно и ясно, что твоя политика на выживание Саверина, что Саверина мы должны сегодня или завтра выжить...» – Эдельштейн возражает в том смысле, что это было не вполне верно понято. – «...Сегодня правительство и партия спрашивают тебя, по какой специальности ты работаешь, по какому пункту ты специалист? ...» (л. 55). На последний вопрос Эдельштейн отвечает: «Какая моя специальность? Узкая моя специальность по технологической наладке металлорежущих станков» (л. 57).
В итоговом выступлении директора Цибарта видно и то, что Головин в прошлом доставлял сложности дирекции, и то, что вопреки им, во имя обретения институтом настоящих специалистов, Цибарт активно пытается вернуть ученого в МММИ. –
«Дело, которое происходит у вас на кафедре не новое. Никто не может сказать, что не знал об этих нездоровых настроениях. Я всегда обращал внимание на то, что на вашей кафедре собирается определенная крупица. Когда я был у вас последний раз, я видел, что Эдельштейн читает "автоматы". Я удивился, почему этот курс читает он, а не специалист по автоматам – Шаумян. ...
Несколько слов в отношении истории. Был Головин. Головин читал и работал. Головин перестал читать и перестал ходить в институт. В чем дело? Тут уже кое-кто давал характеристику Головину в том смысле, что Головин – крупный специалист и знает больше чем наша аспирантура и больше, чем Эдельштейн. Это несомненно. Мы за этим человеком здесь одно время ухаживали. Мы ему давали деньги, мы затратили деньги на издание его учебников. И в результате он взял у нас 1000 рублей. Он позорно бросил это дело и сбежал. Теперь я с ним недавно виделся.
Вот вам несколько фактов, почему он ушел. Первое. Группа аспирантов ставит вопрос о приглашении Головина. Головин заявляет, что будет читать, но только не в этих стенах. На-днях я его вижу и беседую с ним. На мой вопрос – будет ли он работать, он говорит, что с удовольствием будет работать, но что сложилась такая обстановка, в которой он работать не может. В чем причина? В том, что он в то время не получал зарплаты или в том, что наша молодая аспирантура не могла удержать его? Он придет сюда. Я ему дал обещание, что ему будет создана обстановка, в которой он будет работать.
Наши аспиранты — почти все коммунисты. Эта кафедра не сумела создать обстановки, чтобы человек этот – будь он хоть пьяница – мог работать. Мы должны были употребить все усилия к тому, чтобы его использовать. Вместо того, чтобы окружать его соответствующими заботами, – у нас создалась обстановка, при которой он не смог работать. Тут к этому вопросу надо подойти иначе. А что сделали вы? Он человек беспартийный, не обладает особым даром слова. Поэтому ряд статей и проработка создали у него соответствующее настроение» (лл. 80, 80об).
«Прежде всего мне кажется... что кафедра должна быть единая и что во главе ее надо поставить профессора. Это – первое. Второй вывод – что помощником этого профессора тоже должен быть профессор и что аспирант должен быть аспирантом...» (л. 82).
Спустя время один заработков Г.М. Головина – лекция в тульском клубе (см. 12 апреля 1933 г.).
На 1 января 1938 года Г.М. Головин, А.С. Бриткин, В.И. Кузин преподают, как и Г.А. Шаумян, на кафедре станкостроения МММИ (таблица):
«Фамилия, имя и отчество | Заним. должн. | Стаж науч. пед. раб. | Стаж работы в ин-те | Какое уч. зав. окончил | Год рожд. | Парт. | Уч. звание | Кем и когда утверждено | Уч. степень | Кем и когда присв. | Работа по совместительству
... БРИТКИН Алекс. Серг. | проф. | с 1906 | МВТУ [ИМТУ] 1906 | 1882 | б/п | проф. | ВАК 29/XII-35 | канд. т. наук | ВАК 29/XII-35 | ЭНИМС
ГОЛОВИН Георг. Мих. | и.о. проф. | с 20 | с 36 | МВТУ [ИМТУ] 1915 | 1889 | б/п | Дело в ВАКе послано Станкином | – | – | – | Станкин
... КУЗИН Влад. Иван. | и.о. доц. | с 30 | с 31 | МММИ 1930 | 1904 | ВКПб с 28 | – | – | кан. т. н. | 13/XI-37 г. Уч. Сов. КМММИ | ВИГМ
... ШАУМЯН Григ. Арут. | и.о. доц. | с 30 | с 30 | МВТУ в 30 | 1905 | ВКПб с 27 | Дело об утв. в кв[алификационной] ком[иссии] | – | кан. т. н. | ГУУЗ 9/7-37 | ЭНИМС»
(РГАЭ ф. 7515, оп. 1, д. 480, л. 238. – «Акт передачи Краснознаменного Московского Механико-Машиностроительного Института им. Н.Э. Баумана из ведения Наркомтяжпрома в ведение Наркомата Оборонной Промышленности / 9-го февраля 1938 г.» /см. пункт «9 февраля 1938 г.»/. Выявлено и предоставлено Иваном Ивановым)
(Пункт «3 февраля 1933 г. (2)»:
Запись в дневнике Цибарта: «3 февраля. Ура! ... Райком постановил из"ять от нас Эдельштейна и др.». (Эвакуация ценных партработников, оказавшихся после 19 сентября 1932 г. не к месту во втузе. В дальнейшем Эдельштейн – см. о нем пункт «3 февраля 1933 г. (1)» и мн. др. – в т.ч. технический директор завода «Шарикоподшипник».)
См. пункт «3 февраля 1933 г. (1)»; в Хронике – «8 февраля 1933 г.».)
Январь 1933 г. (2)
Впервые опубликована (декабрьская) речь председателя созданного 19 сентября 1932 г. Комитета по высшей технической школе (КВТШ) акад. Г.М. Кржижановского на II всесоюзной конференции ВАРНИТСО (Всесоюзной ассоциации работников науки и техники для содействия социалистическому строительству в СССР). –
Звучат цитаты из «клеветнических» статей «классовых врагов», видимо, обеспокоившие академика:
«Наши классовые враги не перестают клеветать на нас, утверждая, что в нашей реконструкции высшей технической школы мы уничтожили старые ценности и не создали никаких новых. Некий С. Фон Кюгельтен в газете "Hamburger Fremdenblatt" пишет, что "мы нарушили "все законы" религии, морали и разума из упрямства, бессовестно уничтоживши все основы народного просвещения и воспитания"»; «Небезызвестный проф. [Б.Д.] Бруцкус порицает: "пока существовал известный кадр специалистов, получивших подготовку в дореволюционной школе, дело могло еще кое-как итти. Как известно, советское правительство не сберегло этот ценный духовный капитал страны, и число старых специалистов быстро сократилось".»
(Кржижановский, Проблема подготовки кадров во второй пятилетке. ФНТ /Фронт науки и техники/ 1933 № 1)
Проводимая Кржижановским с 19 сентября 1932 г. реформа должна, хоть и задним числом, обезоружить подобных «клеветников».
КВТШ – структура, явно подменившая собой Наркомпрос, из ведомства которого все втузы были выведены и переданы «хозяйственным наркоматам» в 1929–20-х гг. (см. мн. пункты в наст. хронике): «под его руководством, таким образом, оказывается около 12 ведомств: Наркомтяжпром, Наркомлегкпром, Наркомлес, Наркомзем ... [и т.д.]».
Главное в речи председателя КВТШ: «... Не надо смешивать инженера с таким ремесленником, который может пользоваться только готовой рецептурой технологических процессов, без критического подхода к ней. Инженер должен настолько овладеть сущностью ведущих дисциплин в своей профессии, чтобы стоять не под ними, а над ними, чтобы иметь возможность быть хозяином положения ...»
В заключительном, 3-м томе «Сочинений» Кржижановского (1936) эта речь, изданная с незначительной редактурой, носит название «Высшая школа на новом этапе»; в «Избранных сочинениях» (1957) – прежнее; из многих речей и статей Кржижановского как председателя КВТШ/ВКВТО (см. в т.ч. в наст. хронике) в этих прижизненных изданиях помещена только она одна. –
«ВЫСШАЯ ШКОЛА НА НОВОМ ЭТАПЕ
... Известно, что последнее постановление ЦИК о высшей школе [от 19 сентября 1932 г., см.] трактуется нашими заграничными недругами как прямой отказ от занятых нами позиций в деле постановки высших форм нашего просвещения, причем эти зарубежные недруги не устают пророчествовать, что вот здесь-то, в борьбе за высшие технические кадры, мы непременно сломаем себе голову. Но нам не привыкать стать к таким пророчествам. ...»
«Наши классовые враги последовательно возлагали все свои упования то на силы интервенции, то на костлявую руку голода, то на внутренние противоречия между плановой системой и системой денежного хозяйства, то на наше неминуемое крушение от разрыва между гигантскими ставками первой пятилетки и затруднениями нашей действительности.
Мы видим, однако, что на каждом из этих этапов выпады наших врагов оказывались попросту клеветническими выпадами. На каждом их этих этапов специфические трудности порождали и соответствующую живую силу для преодоления этих трудностей. ...»
«Не подлежит сомнению, что гигантский плуг первой пятилетки преобразовал весь массив наших трудящихся, поднял в нем огромную новину, создал своих героев социалистического соревнования и ударничества. Тем самым созданы чрезвычайно благоприятные предпосылки для нашей новой кампании по борьбе за подъем производительности нашего труда, за совершенствование самого качества этого труда во всех его подразделениях. И только слепые по расчету люди могут трактовать всю постановку наших очередных задач как какой-то откат назад к старым, пережившим себя ценностям. Именно сейчас наступила пора с подкрепленными силами подойти к разрешению проблем создания необходимых высших технических кадров в прочной опоре на те великие октябрьские позиции, которые завоеваны нами по всей линии нашей хозяйственной работы.
КОМИТЕТ ПО ВЫСШЕМУ ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
И ЕГО ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ
Постановлением ЦИК общее руководство всем высшим техническим образованием возложено на Комитет по высшей технической школе. Под его руководством, таким образом, оказывается около 12 ведомств: Наркомтяжпром, Наркомлегкпром, Наркомлес, Наркомзем, Наркомсовхозов, НКПС, Наркомснаб, Наркомвод, Наркомсвязь, коммунальное хозяйство, управление гражданского воздушного флота, кооперация и т.д.
Основное кредо Комитета по высшей технической школе с достаточной подробностью развито в постановлении ЦИК от 19 сентября 1932 г. ...»
«Не подлежит сомнению, что начинать придется с прежде всего с упорядочения того, что мы называем номенклатурой специально<сте>й. Достаточно разобраться в этом основном вопросе, чтобы немедленно получить прочную опору и для всей сетки высших учебных заведений, и для учебных планов, и для учебных программ.
Однако, прежде чем перейти к трактовке этого вопроса, я остановлюсь на более общем вопросе – на вопросе о самом типе инженера и техника, который соответствовал бы высокому званию красного инженера и красного техника. Отметим прежде всего, что за время войны и в послевоенный период мировая техника совершила гигантский подъем. Чрезвычайно возрос как круг научных дисциплин, так и объем и содержание каждой из них. Теперь уже не может быть такого техника-универсала, техника-всезнайки, которого готовили в предвоенное время высшие технические заведения России. Это – с одной стороны.
С другой стороны, вся эта новая техника опирается на подлинную революцию, происходящую в области научного знания. На наших глазах происходит подлинная переоценка ценностей во всех областях этого знания. Сметаются прежние границы между такими прочно установившимися дисциплинами, как физика и химия, – мы с одинаковым успехом можем говорить как о физической химии, так и о химической физике. Электроэнергетические концепции вещества чреваты новыми революционными сдвигами в установившихся научных дисциплинах. Даже такая область, как математика, по-новому диференцируется [так] в своих подразделениях и по-новому слагается в интегральные комплексы. Наряду с этим мы говорим о технической физике, технической химии, биотехнике, демонстрируя таким образом связь современных сдвигов в области научного и технического знания с нарастающими переворотами в мировом хозяйстве. Эти нарастающие перевороты, которые в последнем счете создают новое отношение человека к системе машин, все далее и далее отводят нас от той техники, которая базировалась на элементарном использовании элементарной силы рабочего, апеллируя к политехническим навыкам, политехническому знанию.
Итак, надо диалектически разрешить то противоречие, которое вытекает из этого анализа: с одной стороны, громадная трудность по освоению того, что идет со всего гигантского поля техники, необходимость специализации, а с другой стороны, явная необходимость учета и при создании специалистов необходимость усвоения всего того, что идет от директив известной политехнизации.
Таким образом, говоря о типе нашего инженера и техника, мы неизбежно приходим к тому выводу, что, считаясь с необходимостью двух профилей в этом типе – профиля широкого и профиля узкого, мы, тем не менее, должны иметь и в том и в другом типе некоторый общий, своеобразный, мы бы сказали, бронированный минимум. Этот бронированный минимум один только может обеспечить знак равенства между тем и другим типом, обеспечить возможность приложения как к тому, так и к другому профилю звания красного инженера.
Какие бы учебные планы мы ни развивали, как бы мы ни развивали профили наших инженеров, одного не надо забывать: не надо смешивать инженера с таким ремесленником, который может пользоваться только готовой рецептурой технологических процессов, без критического подхода к ней. Инженер должен настолько овладеть сущностью ведущих дисциплин в своей профессии, чтобы стоять не под ними, а над ними, чтобы иметь возможность быть хозяином положения, не растеряться в трудных обстоятельствах своей практики, которые как раз и являются пробным камнем для его профессиональной деятельности. ...»
«Достаточно поставить так вопрос, чтобы сразу отмести ту методологию, которая до сих пор нередко наблюдалась при выработке тем или другим ведомством номенклатуры специальностей и профилей. Наши кадровики попробовали здесь пойти чрезвычайно элементарным путем, так сказать, по линии наименьшего сопротивления.
Они идут от так называемого рабочего места и пытаются подменить простым перечислением элементарных функций последнего трудную работу по систематике подготовки инженера, которая должна сделать его действительным хозяином данной области труда.
Чтобы не быть голословным, приведу некоторые примеры. Вот передо мной книга "Методология, методы и образцы профилей специальностей социалистической промышленности СССР". В этой книге почти 600 страниц. На 252-й странице этой книги дан профиль мастера цеха "зубчатка" механосборочного отдела автозавода им. Сталина (б. АМО). Как видим, авторы идут от совершенно конкретного рабочего места конкретного завода. Вначале так и сказано: "Пролет по изготовлению цилиндрических, конических зубчаток автомобиля "АЗ" является рабочим местом мастера". Но чего только не нагромождено в списке умений, навыков, основных функций и необходимых знаний для инженеров этого рода. Здесь даже есть и специальный психо-физиологический анализ деятельности мастера цеха "зубчатка". А затем идут оперативно-технические функции мастера, инструктивно-педагогические функции мастера, завершающиеся общественно-политической стороной профиля мастера. Тут и марксистско-ленинское овладение техникой и наукой, и соцреконструкция сельского хозяйства, и большевистское наступление по всему фронту, и марксистско-ленинское воспитание рабочих, и борьба за мировую социалистическую революцию.
В этом последнем наставлении для мастера цеха "зубчатка" имеются такие семь пунктов:
"1. Непосредственное участие в деле мировой пролетарской революции путем активного строительства социализма в СССР. / 2. Пропаганда интернационального значения социалистического строительства СССР как бызы для победы пролетарской революции во всех странах. / 3. Активное участие в поднятии обороноспособности СССР путем выполнения и перевыполнения промфинплана завода, участия в группах противовоздушной обороны, обучения военному делу, шефства над Красной армией и флотом. / 4. Борьба за генеральную линию Коминтерна против оппортунизма в братских компартиях и революционных профсоюзах. / 5. Укрепление братской связи и солидарности с рабочими и трудящимися капиталистических стран, освещение наших достижений и трудностей нашего строительства, культурного роста. / 6. Борьба за правильное проведение в жизнь национальной политики партии, борьба против великодержавного шовинизма и местного национализма, антисемитизма. / 7. Участие в проведении международных политических кампаний (1 мая, Октябрь, МЮД, Международный женский день)". [Ср. с докладом Е.Д. Лещинера на VI пленуме ЦК ВЛКСМ – пункт "27 ноября 1932 г. (1)"]
Что же можно сказать по поводу такого нагромождения и такой схоластики? Можно только удивляться, как просвещенные люди могут докатиться до уровня таких документов. ...
Распоряжением директора научно-исследовательского института этот сборник "научных" работ изъят из общего пользования и рекомендован для закрытых научных библиотек, но "снявши голову, по волосам не плачут". Мы очень хотим, чтобы наши красные инженеры были по возможности зубастыми инженерами, но зачитанный нами профиль мастера "зубчатки" как раз наиболее яркий пример того, чего нужно избегать, преследуя такую цель.
Вот перед нами другой, уже не забракованный документ, именуемый: "Профиль специалистов социалистической промышленности – рабочих (ФЗУ), техникумов (техникумы) и инженеров (втузы)", выпущенный под редакцией А.И. Подгорного. То же [так] солидная книга в 216 страниц. Возьмем такой ответственный профиль, как профиль инженера-сталеплавильщика. Здесь перечислены орудия труда, начиная от печи для варки стали, и совершенно опущена (если вообще нужно перечислять орудия труда) контрольно-измерительная аппаратура, которая, несомненно, занимает и должна занимать большое место в процессах сталеварения. Перечислены все функции, которые могут быть внесены в правила внутреннего распорядка в мартеновском цехе, как-то: "а) лично устраивать периодические проверки цеховых весов, наличия цеховых запасов сырых материалов, топлива и готовой продукции; б) проверять отчеты десятников, весовщиков, вести свой инженерный журнал, где вносить все свои соображения о мерах рационализации производства и учета; в) давать сводки израсходованных и полученных материалов". Вся эта рецептура, как видим, запроектирована не на инженера – творца и борца, а на инженера – беспомощного ремесленника.
Наряду с этим ничего не сказано о явно наступающих количественных и качественных сдвигах советской металлургии, о выявившихся тенденциях коренной реконструкции этой металлургии. Ведь мы стоим накануне внедоменного получения железа, внедрения электропроцесса, автоматизации управления агрегатами и т.д.
Уже первый подход к изучению литературы наших кадровиков показывает, что под основой этих документов нередко скрывается чувство безответственности, поощряемое бригадным методом их выработки. Комитет считает себя обязанным повести решительную борьбу с такого рода методологией ...
Комитет начал свою работу с того, что вызвал на специальное совещание представителей кадровых управлений основных наркоматов. Всего у нас имеется в настоящее время 535 вузов и втузов. На этом совещании мы заслушали представителей 470 вузов и втузов. Постановление ЦИК от 19 сентября 1932 г., конечно, заставило наших кадровиков сильно пошевелиться. Вот какая картина представилась нам. Нарком-тяжпром имеет 170 вузов, он имел профили: в 1930 г. – 500, в 1931 г. – 535. Под давлением постановления от 19 сентября он при первом приближении к этому вопросу сокращает число этих профилей до 288 и надеется сократить до 130. Контингент студентов в настоящее время – 132 тыс. чел. Наркомзем ... [и т.д.]
Быстрый отказ от дробных специальностей показывает, какую шаткую почву имели наши ведомства под своими ногами в профилировании с установкой на "рабочие места". Можно себе представить, какие отсюда следствия шли и по линии учебных планов и по линии самой сети наших втузов. Комитет включился в работу НК РКИ по первому пересмотру этой сети для уничтожения карликовых и параллельных втузов. ...» (О раздробленных «по отраслям» специальностях, карликовых втузах и пр. см. многие пункты наст. хроники.)
«Для рассмотрения учебных планов и учебных программ постановлением ЦИК даны определенные жесткие сроки. Но все ведомства так запаздывают с представлением необходимого материала, что к 1 января 1933 г. эта работа явным образом не будет закончена. Чтобы справиться с работой, нам в свою очередь придется вести этот пересмотр параллельно с пересмотром номенклатур. ...» (О срыве нереального срока составления разумных учебных программ – см. пункт «28 августа 1933 г.» и др.)
«... Наш Комитет должен быть, по сути дела, лишь головным отрядом всей той научно-технической интеллигенции, которой мы вверяем учебное дело в наших вузах и втузах. ...»
«ОТ КАКОГО НАСЛЕДСТВА МЫ ОТКАЗЫВАЕМСЯ
Наши классовые враги не перестают клеветать на нас, утверждая, что в нашей реконструкции высшей технической школы мы уничтожили старые ценности и не создали никаких новых. Некий С. фон- Кюгельтен в газете "Hamburger Fremdenblatt" пишет, что "мы нарушили "все законы" религии, морали и разума из упрямства, бессовестно уничтоживши все основы народного просвещения и воспитания". Что можно сказать в ответ на такие выпады? Действительно, все законы религии, морали и разума буржуазных эксплоататоров мы уничтожили и от этого наследства мы отказываемся. Небезызвестный белогвардейский профессор Б. Бруцкус порицает: "пока существовал известный кадр специалистов, получивших подготовку в дореволюционной школе, дело могло еще кое-как итти. Как известно, советское правительство не сберегло этот ценный духовный капитал страны, и число старых специалистов быстро сократилось".
Да, конечно, господ Бруцкусов мы должны были выслать из пределов СССР. Мы убеждены в том, что развернутый фронт нашего социалистического строительства неразрывнейшим образом связан с развернутым фронтом науки и техники. Однако процессы вредителей наглядно нам показали, какие опасности для социалистического строительства нередко покрываются профессорскими мантиями. [Кржижановский о "вредительстве" – см. пункты "12 февраля 1930 г. (2)", "19 ноября 1930 г."] Посмотрите кстати, как проблема научных кадров еще в 1926 г. освещалась одним таким ученым мужем, носящим фамилию Филиппченко: "Всякий ученый – от ученого, всякая интеллигентность – от интеллигентных предков ...".
"Таким образом мы видим из этих таблиц, что как сами ученые, так и их супруги в громадном большинстве происходят из интеллигентной среды" ("Известия Бюро по евгенике" за 1925 г., № 1, стр. 13).
"Жены академиков, – пишет далее проф. Филиппченко, – происходят, как и сами академики, из высококультурной среды, почему мы вправе ожидать у них выдающихся родственников ..."
От такой семейки, от такой благостыни наследства мы тоже отказываемся. ...»
«Наша старая высшая техническая школа с ничтожным, тщательно отобранным студенческим контингентом расходовала громадные средства, использовывала [так] крупные научные авторитеты, а в последнем счете работала на холостом ходу. Каждый из нас по личному опыту знает, как велик был процент среди нашего инженерства так называемых "холодных инженеров", применявших свои технические познания целиком для отправления тех или иных чиновных бюрократических функций.
Выше мы отмечали, как давление рабочих мест, реализованных нашим строительством, сопровождалось отрицательными последствиями в поисках нормальных номенклатур наших специалистов, но в этом деле есть и другая сторона. Она говорит о том, что наша гигантская стройка, ликвидировавшая безработицу, раз навсегда порвала путы холостого хода наших образовательных учреждений ...»
«Мудрено ли, что мы не щадим никаких "ценностей", приводящим к таким порядкам [безработице среди инженеров на Западе], и с суровой беспощадностью выметаем из стен наших вузов и втузов все то наследство, которое связано с этими порядками.
ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ
В низшем и среднем звене общего образования мы получили в наследство от царской России школу с 8 млн. учащихся. Теперь мы имеем в этом звене около 25 млн. учащихся. Перед нами целый океан юной энергии. ... / В наследство мы получили 91 вуз со 125 тыс. учащихся, отобранных из дворян и буржуазии, с ничтожным контингентом от беднейших слоев населения [см. по этой теме в примечаниях к пункту "К середине лета 1935 г."]. Теперь мы имеем 536 вузов с контингентом в 300 тыс. учащихся, взятых из рабочей семьи, от крестьянского двора и колхоза, от станка, с поля [см. к этому пункт "К 1930 г." и мн. др.] ...»
«... Мы ... ассигнуем громадные средства на школу. ... На одну подготовку кадров мы расходуем свыше 3 млрд. руб. При этом по общесоюзному бюджету отпускается около 1 млрд. руб. против 660 млн., израсходованных в 1932 г., т.е. больше чем в полтора раза.»
«... Предо мной брошюра проф. С.Г. Струмилина (ныне академика) на тему "Хозяйственное значение народного образования". Написана она в 1924 г. Проф. Струмилин вместе с проф. Бабыниным дал чрезвычайно оригинальный подход методами математической статистики к разработке темы этой брошюры. Вот некоторые основные выводы этого исследования:
... Оказывается, что год школьного образования дает примерно в 2,6 раза большую прибавку квалификации, чем год заводского стажа. Чрезвычайно убедительными расчетами он показывает, что выгоды от повышения продуктивности труда путем школьного образования превышают соответствующие затраты государства на обучение в 27,6 раза. "При этом капитальные затраты окупаются с лихвой уже в первые же полтора года, а в течение следующих 35,5 лет государство получает ежегодно чистые барыши на этот капитал в размере 73% годовых".
Проф. Струмилин делает подробные расчеты эффективности всеобщего обучения по десятилетнему плану реформы в СССР и приходит к тому выводу, что "затраты на осуществление реформы превысят за десятилетие 1 600 млн. руб., но эффект этих затрат, повышающий капитальную оценку живой рабочей силы страны, надо оценивать за то же время по меньшей мере в 69 млрд. руб., т.е. в 43 раза". В дальнейшем он доказывает, что "даже при нынешней (1924 г. – Г.К.), далеко не блестящей, организации учебного дела на производство каждого окончившего высшую школу работника затрачивается в процессе обучения не свыше 13,2 года простого труда, чем повышается продуктивность этого работника – из расчета за весь его рабочий век – на 148 лет простого труда первого разряда, т.е. в 11 раз больше трудовых затрат по обучению". Колоссальность значения такого рода выводов ясна сама собой.»
«... А если это так, то мы можем предвидеть весь масштаб тех сил, которые являются мощным фундаментом всей нашей просвещенческой работы. Не подлежит сомнению, что вся наша работа во вторую пятилетку все яснее и яснее будет демонстрировать перед нами громадную роль борьбы за высшие технические кадры в это второе, решающее для всей динамики мира, пятилетие. И не приходится сомневаться, что и на этом фронте нас ждет такая же победа, какая Страной советов под руководством большевистской партии во главе с тов. Сталиным была реализована по всем линиям нашего хозяйственного строительства, на каждом из его ответственных этапов.»
Январь 1933 г. (3)
Беспокойство партийцев по поводу подозрительного сходства реформы 19 сентября 1932 г. с возвратом к нормальной системе обучения («старой школе»), впервые выраженное в «Инструктивно-директивном письме» НКТП (см. пункт «13 октября 1932 г.»), не ослабевает:
«Было бы политической ошибкой рассматривать решение ЦИК от 19/IX 1932 г. как возврат к старой школе, утверждая тем самым, что период после 1928–1929 гг. был целиком периодом извращений, периодом ошибок, снизившим качество подготовки всей массы специалистов, выпущенных за этот период».
(ЗПК /За промышленные кадры/ 1933 № 1, инж. Н.И. Алексаков)
Эту же точку зрения отстаивает (на словах, но не на деле!) директор МММИ Цибарт в «Ударнике» (см. пункт «5 ноября 1932 г.»):
«абсолютно неверно считать потерянными последние два года жизни втузов»...
(«Два», а не четыре – Цибарт считает только годы существования ВММУ/МММИ)
Так или иначе, но «абсолютно неверная» оценка сталинской «реконструкции» технического образования 1928–1932 гг., – «целиком период извращений», «потерянные годы» – была и в то время слишком очевидна.
______________________________
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Сентябрь 1934 г.
Учрежден ежемесячный журнал Всесоюзного комитета по высшему техническому образованию при ЦИК СССР «Высшая техническая школа», гл. редактор – председатель ВКВТО, академик Г.М. Кржижановский.
Выходит первый номер журнала.
В числе авторов номера – профессор (химик) А.М. Беркенгейм с чрезвычайно интересной и важной в контексте нашей темы статьей «Большие сдвиги во всех областях» (от принятия постановления ЦИК СССР 19 сентября 1932 г.) – см. ниже, с небольшими купюрами; профессор МММИ И.И. Куколевский «Открыты широкие перспективы» – отрывок см. ниже; проф. В. Эльманович – «Преподавание иностранных языков» (см. в Хронике пункт «К сентябрю 1934 г. (4)» и мн. др.); информация «В президиуме ВКВТО» З. Дешалита в т.ч. об инициированных МММИ Общетехнических факультетах (см. пункт Хроники «Первое полугодие 1934 г.» и мн. др.), и проч.
Само появление в печати мыслей, подобных высказанным в статье Беркенгейма – величайший успех реформы Кржижановского, и великое благо для вузов. –
«ПРОФ. А.М. БЕРКЕНГЕЙМ
Большие сдвиги во всех областях
Прошло почти два года после появления постановления ЦИК от 19/IX 1932 г. "Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах", и уже наступила пора, когда можно разобраться в обнаружившихся результатах реализации этого постановления за истекший период времени. Всего лучше ориентироваться в этих результатах, если последовательно сравнивать то, что было до этого постановления ЦИК и после, когда организовался Комитет по высшей технической школе. Мы попытаемся это сделать по отдельным пунктам.
1. До Октябрьской революции высшее техническое образование сосредоточивалось относительно в очень немногих крупных агрегатах, каковы институты политехнические, технологические, инженерно-строительные, горные, инженеров путей сообщения и наконец университеты, тоже поставлявшие промышленности значительное число специалистов, например химиков, геологов и тому подобных работников. Инженеры, выпускавшиеся всеми этими дореволюционными институтами, надо признать, были в достаточной степени широкими инженерами, с хорошей общетеоретической и общеинженерной подготовкой. Того деления на более или менее узкие специальности, каким, как мы увидим, отличается период 1930–1932 гг., в дореволюционных втузах не было. Инженер, окончивший например химическое отделение политехнических или технологических институтов, специализировался в определенной отрасли лишь в связи с той темой, которую получал по дипломному проектированию или дипломной работе, или в связи со специальностью того завода или фабрики, на которые он попадал исключительно во время своего летнего каникулярного отпуска, главным образом в целях получения летнего заработка. Дальнейшую специализацию молодой инженер приобретал уже с первых дней своей практической деятельности на той фабрике или на том заводе, на который он поступал.
В 1930–1932 гг., одновременно с быстрым ростом всех видов промышленности, вместо относительно небольшой сети втузов появилось [в результате так наз. "отраслизации" втузов – см. пункты Хроники "6 – 11 апреля 1928 г.; 9 и 10 апреля 1928 г." и мн. др.] много новых, отчасти выделенных из старых многофакультетных втузов, отчасти же вновь основанных. В выделенных из старых втузов оставались старые кадры профессоров и преподавателей, штаты же новообразованных втузов набирались по мере возможности и большей частью редко удовлетворяли тем требованиям, которые им следовало предъявлять.
2. Даже в старых втузах, а тем более в новых появилось деление их на множество отделений и специальностей. Не зря в это время шутили по поводу инженеров этих специальностей, что создаются инженеры-специалисты "по производству боржомно-минеральных вод" или вроде этого. Да и без шуток это можно видеть например на стр. 33 "Учебных планов и программ", изданных Московским химико-технологическим институтом им. Менделеева (1930 г., 1-й год издания). Мы тут встречаем например следующие циклы и специальности по одному лако-красочному отделению этого института:
I. Технология олифы, масляных лаков и красок.
II. Технология немасляных (целлюлозные и смоляные) лаков и красок.
III. Технология сухих малярных красок.
IV. Малярная техника.
Таким образом например по последнему циклу очевидно выпускались инженеры-маляры. Этот порядок вещей продолжался вплоть до постановления ЦИК СССР от 19/IX 1932 г., когда вместо множества химических специальностей и всякого рода циклов, образовавшихся за предшествующий период, в конце концов из химико-технологических специальностей Комитетом по высшему техническому образованию оставлено всего 12 так называемых профилей, и это количество быть может позднее удастся несколько сократить.
3. Все эти сотни специальностей при значительно увеличенных общих количествах приема размещались во втузовских помещениях, уделявшихся каждому втузу, организовавшемуся из прежних высших учебных заведений. Если еще для новообразовавшихся втузов, например в Свердловске, Минске и т.п. городах, строились новые здания, довольно солидно построенные и обставленные, то для институтов, выделенных из старых вузов и втузов, как правило, не строилось ничего. ... Часто в этих втузах не только не строились новые корпуса, но и от старых помещений этих втузов отрывались корпуса или значительная часть этих помещений для разных научно-исследовательских институтов, которыми, кстати сказать, в период, предшествующий постановлению ЦИК СССР от 19/IX 1932 г., особенно увлекались. Для этих в конце концов очень мало давших науке и технике учреждений часто строились целые дворцы. ...
То же относится и к оборудованию втузов. Средства для реконструкции, для более нового оборудования втуза не отпускались почти совсем, и они поныне пользуются только тем, что они успели накопить раньше [см. заметку Цибарта в "Технике" – пункт Хроники "15 июня 1932 г.", и мн. др.]. Больше того: если благодаря энергии отдельных профессоров втуз умудрялся обеспечить себя таким современным оборудованием на средства, полученные этими профессорами от промышленности в качестве вознаграждения за их изобретения и открытия и переданные ими своему втузу, – то такое оборудование отнималось у втуза и, несмотря на протесты жертвователей, передавалось другому научно-исследовательскому институту. ...
После постановления ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. такие факты просто следует считать невозможными. Но все такого рода случаи должны быть выявлены, все должно быть исправлено, восстановлено, возвращено втузам ... . Может быть теперь, когда увлечение такими научно-исследовательскими институтами прошло и работа и роль, им предназначавшиеся, признаны желательной обязанностью втузов, не пора ли передать в ведение последних дворцы, поспешно выстроенные для некоторых научно-исследовательских институтов и в значительной мере пустующие или сдаваемые ими в аренду другим учреждениям. ...
4. С программами и учебными планами до введения в действие постановления ЦИК СССР от 19/IX 1932 г. проделывались самые невероятные опыты. До 1926 г. старые и новые втузы работали по прежним, почти неизмененным программам; в них введены были лишь социально-экономические дисциплины, но с 1926 г. и вплоть до постановления ЦИК СССР началась беспрерывная смена всяких систем обучения и всяких переходных учебных планов, чрезвычайно запутывающих дело подготовки кадров. Втузы перебрасывались из Главпрофобра НКПроса в Главтуз ВСНХ [см. мн. пункты Хроники, начиная с "6 – 11 апреля 1928 г.; 9 и 10 апреля 1928 г."], из последнего – в разные учреждения, вроде Всехимпрома и ему подобных организаций, пока наконец не были подчинены несомненно более солидным организациям, как ГУУЗ НКТПрома. Лишь постановление от 19/IX 1932 г. передает их в новое авторитетное высшее учреждение – Комитет по высшему техническому образованию при ЦИК СССР.
И чего только не затевали с учебными планами и программами все те учреждения, в ведение которых передавались, где временно застревали втузы. Затевалась например такая реформа, как беспрерывный учебный год (затея Всехимпрома), сводившаяся к трем приемам студентов в год [см. пункты Хроники "10 – 17 ноября 1929 г.", "1 октября 1930 г. (2)" и др.], а следовательно к многократному чтению одних и тех же курсов лекций в год, что превращало профессоров в граммофон. Далее пошло резкое снижение объемов дисциплин, особенно в 1930 г. [см. мн. пункты полной Хроники, напр. "1930 г. (1)"]. Число часов преподавателя в втузе в значительной степени уменьшилось, шло увеличение производственной практики на заводах, доведенное по предложенному для нее времени до отношения "1 : 1" [см. пункт Хроники "1929 (3)" и мн. др.] ко времени, предоставленному студенту для работы в самом втузе [т.е. 3-4 уч. года, в МММИ – 4; на учебу во втузе оставалось 1,5 – 2 года – см. пункт полной Хроники "3 июня 1932 г." и др.]. А так как в это время со страхом относились к уничтожению многопредметности, то дело свелось, с одной стороны, к тому, что ряд предметов и курсов читались студентам не профессорами или хотя бы преподавателями, а случайными инженерами заводов, не имевшими ни соответствующего опыта, ни уменья, а может быть и необходимых знаний. С другой стороны, все это свелось, как уже указывалось, к резкому уменьшению часов по общетеоретическим дисциплинам [см. мн. пункты наст. хроники]. Приведем для примера иллюстрацию того, как изменялось количество часов, отведенных для математики.
До 1917 г. – 380 часов (по программе Петербургского политехнического института (горное отделение), в 1930 г. – 190 часов (по программе МХТИ им. Менделеева), в 1933 г. – 286 часов (МХТИ).
Надо при этом еще иметь в виду следующее: познания студентов по математике, с которыми они поступали во втузы за этот период времени, были чрезвычайно понижены вследствие плохой постановки преподавания в средних школах [см. пункты Хроники "20 декабря 1930 г.", "К 1 октября 1931 г." и мн. др.].
Особенно слабо в 1930–1932 гг. было поставлено во втузах преподавание таких технических дисциплин, как черчение, электротехника и т.п. Всегда существовал как бы механический отрыв например черчения, преподававшегося на I курсе, от последующих дисциплин.
Весь этот серьезнейший ряд недочетов в области построения учебных планов и программ в значительной мере уже исправлен за истекшие два года реализации постановления ЦИК СССР. ...
Кончилось и увлечение всякого рода рабочими программами, переполненными излишними деталями, контрольными вопросами, отучавшими студента от всяких следов самодеятельности и сводившими все программы только к изложению элементов данной дисциплины; о том, чтоб в таких программах шла речь и о новейших достижениях науки, – забывали и думать.
5. Много вреда делу обучения студентов во втузах причинили увлечение и неправильная постановка непрерывной производственной практики [см. пункт Хроники "19 мая, 26 сентября 1930 г.; 1930 – 1932 гг." и мн. другие]. Идея о том, чтоб связать обучение во втузе с тем производством, на котором в будущем должен будет работать молодой специалист, – конечно, правильная. Но никоим образом нельзя было считать правильным, чтоб завод мог заменять собой высшую школу. Мы уже указывали, что отстаивалась мысль, чтобы студент столько же обучался на заводе, сколько во втузе; отсюда это знаменитое отношение "1 : 1" для времени пребывания студента во втузе и на заводе. Фактически при осуществлении этой идеи бывали разные варианты: а) 2 дня во втузе, 2 дня на заводе; б) неделя во втузе, неделя на заводе; в) 2 месяца во втузе, 2 месяца на заводе и т.д. [в ВММУ/МММИ – по полтора и более месяца на заводе; см. пункт "1930 – 19 сентября 1932 гг."].
При таком обучении на заводе однако студент прикрепляется к определенному рабочему месту. К стыду заводов надо указать, что такая заводская практика иногда сводилась для студентов к мытью полов и к колке дров; или же студент и студентка заполняли какую-нибудь дробилку в цехе [см. к этому также пункт Хроники "Май 1931 г. (3)"].
Если одной из целей производственной практики являлось стремление внедрить в сознание студента, так сказать, "дух" заводской работы, то подобной постановкой этой практики в студенте вырабатывались лишь сомнения и колебания относительно предстоящей ему в будущем заводской работы. Ни для кого не тайна, что тотчас по поступлении на завод молодой специалист сразу втягивается лишь в администрирование, в хозяйственные заботы. Этому волей-неволей молодой специалист обучается очень быстро, когда он уже является работником завода. Но обучать студента этому искусству еще на школьной скамье, обучать этому, вместо того чтобы его получше обучить овладеть той наукой (химия и т.п.), которая ему нужна в первую очередь на заводе или фабрике и чему он может обучаться только (или во всяком случае прежде всего) во втузе, – является прямо вредным перегибом. Только те студенты, которые участвовали в постановке новых производств, которые при этом имели возможность вникнуть в возникающие при этом затруднения, действительно получат пользу от заводской работы. Полезной для студентов, для их научно-технического развития была также та работа, которая ими выполнялась по поручениям кафедры: исследовать постановку существующего производства с целью выяснить, например, почему получаются плохие выходы, выяснить причину неполадок в производстве и т.п. Такие случаи бывали, обычно же работа студентов сводилась либо к грубой механической работе, либо к тому, что они околачивались на заводе без надлежащего дела.
Втузы мало могли влиять на постановку производственной практики на заводах уже потому, что студенты занимали места, оплачиваемые заводом, и последний требовал от них работы, нужной для выполнения промфинплана. Втуз вообще и профессор в частности по существу не имели права мешать заводу в выполнении им его плана.
В настоящее время в дело производственной практики внесен серьезный корректив. Не завод оплачивает труд студента, а втуз, и профессор имеет значительно большее, чем прежде, право влиять на работу студента. ...
6. Немало бед натворил ныне отвергнутый лабораторно-бригадный метод преподавания [см. мн. пункты полной Хроники, начиная с "1920-е гг. – 19 сентября 1932 г."; здесь – "20 марта 1930 г. – 19 сентября 1932 г." и мн. др.]. Этот метод прежде всего проводил идею равнения на слабого и всячески убивал личность более способного. Только наиболее сильные из профессоров, с более сильной волей, сохранили за это время свое лицо и под тем или иным видом продолжали чтение лекций. Вместо прежних больших аудиторий, где профессор излагал весь свой курс, пронизанный определенной идеей, теперь занимались отдельные группы под руководством преподавателей или бригады под руководством более активных студентов [см. к этому пункт Хроники "1 октября 1932 г." – упоминание Цибарта о трудностях с большими аудиториями]. Преподавателей появилось на каждой кафедре множество, и немало было среди них таких, которые "с голоса" обучали студента. Не редки были случаи, когда иной преподаватель после многократных объяснений приходил к выводу, что студенты все же его не поняли. Еще хуже бывало, когда объяснять приходилось сильному студенту бригады. Студент тратил массу времени и труда, чтоб разъяснить своим слабым товарищам то, что он сам едва-едва понимал, причем часто он делал это по приказу, без всякого удовольствия. Когда группа подвергалась проверке знаний, этот же бригадир и "вывозил" всех, причем зачет ставился всей группе. Где уж тут было способному бригадиру самому углублять свои знания?
Словом, обязанности профессора исполнялись либо неопытным преподавателем [см., напр., пункты "27 ноября 1932 г. (1)", "Февраль 1933 г."], ибо где было набрать столько опытных, либо самими же студентами. Значение профессора сводилось на-нет. Профессору становилось скучно преподавать [что выражалось в т.ч. в нарушениях преподавателями "труддисциплины" – см. пункт полной Хроники "28 февраля 1933 г." и мн. другие].
В настоящее время эта эпопея с бригадными способами обучения закончилась; роль ассистента также сведена к нужным пределам. Профессор ожил. И если бы только одно это было достигнуто Комитетом по высшему техническому образованию, надо было бы признать, что он сделал важное и крупного значения государственное дело.
7. Очень важной проблемой, поставленной на очередь ВКВТО, является проблема комплектования втузов студентами. О том, что набор студентов до основания Комитета по высшему техническому образованию был неудовлетворителен, теперь известно всем. Правда в первые годы революции в высшую школу попало немало талантливых молодых людей, которые мечтали учиться, но которые в царское время не могли и думать, чтобы их когда-либо приняли в высшую школу [см. к этому некоторые статистические данные в конце пункта "К середине лета 1935 г."]; правда, что за это время попало во втузы много молодых и даже среднего возраста чрезвычайно способных рабочих, впоследствии выдвинувшихся в первые ряды и давших новый тип инженеров и командиров промышленности, но наряду с этим во втузы было принято немало таких людей, которые для них являлись подлинным баластом [так] [о критикуемом автором принципе "комплектования втузов студентами", т.е. "орабочении студенческого состава" или "пролетаризации", см., напр., пункт "К 1930 г." и мн. др.].
Ведь до последнего времени можно еще встретить студентов, прошедших общеобразовательные и даже специальные науки, преподаваемые в средней школе, и не знающих, что значат слова "пропорция" и "пропорциональность" [см. к этому пункт "К 1935 г. (4)" и др.].
Особенно печально обстояло дело с иностранными языками [см. об иностр. языках в МММИ мн. пункты Хроники, напр., пункт "Июнь 1934 г."]. Только в высшей школе новые студенты наспех изучали немецкий или английский язык. При этом большинство доходило до старших курсов без элементарного знания хотя бы одного немецкого языка. Между тем ясно, что без чтения литературы на иностранных языках химик не может быть приличным химиком, инженер – приличным инженером. [Постановление ВКВТО об ин. языках во втузах см. пункт Хроники "13 апреля 1934 г. (6)".]
Серьезные требования, предъявляемые сейчас к приемным испытаниям для поступающих во втузы, конечно окажут неоценимые услуги высшему техническому образованию; желательно впрочем, чтоб экзамен был введен и по иностранному языку [экзамен по ин. языку был введен в МММИ в 1937 году – см. пункт Хроники "К середине лета 1937 г."]. Такого рода требования, предъявляемые поступающему на экзаменах, конечно очень скоро приведут к тому, что и средняя школа подтянется и будет серьезнее обучать своих питомцев – будущих студентов.
8. Плохо обстоит дело с аспирантурой [см. мн. пункты Хроники, напр. "До 29 ноября 1933 г."]. Прежде всего необходимо подчеркнуть, что институт аспирантов до сих пор еще чрезвычайно разнороден по уровню подготовленности, по способности вести эту работу. ВКВТО уже обратил на это серьезное внимание, и по его инициативе проведена проверка всех аспирантов, в результате которой немало было удалено из аспирантуры.
Плохо была поставлена и сама работа аспирантов. Их пичкали разными курсами, лекциями, семинарами и т.д., но совершенно не заботились о том, чтобы у аспирантов оставался максимум времени для самостоятельной экспериментальной работы. Разумеется, ничего положительного эта система не дала, так как надо признать, что решающим показателем успехов аспиранта является приличная экспериментальная работа (именно она и может выковать настоящего ученого и хорошую смену), а не десяток курсов, часто мало относящихся к избранной аспирантом науке или специальности.
Комитет по высшему техническому образованию на этот вопрос о кадрах и о методах их подготовки несомненно обратит самое серьезное внимание и прежде всего признает, что нельзя к этим, в большинстве отборным молодым людям вечно относиться, как к школьникам. Необходимо предоставить им максимальный простор, в то же время предложив профессорам, при кафедрах которых эти аспиранты оставлены, зорко следить за их работой, за их научным ростом. Следует при этом не повторять ошибки, которая постоянно допускалась до постановления ЦИК от 19/IX 1932 г., когда всем втузам, независимо от того, имеются ли для этого данные и возможности, предоставляли право оставлять аспирантов, при том в недопустимо большом количестве. Так во многих втузах, в особенности во вновь образовавшихся, где не было ни соответствующих данных, ни возможностей для работы, аспирантура нередко сводилась только к тому, что аспиранты исправно приходили в свой втуз за жалованьем, а сами работали на каком-либо заводе в качестве инженеров.
К сказанному прибавим, что может быть следовало бы возбудить перед правительством вопрос о пересмотре постановления, согласно которому оставлять при кафедрах в качестве аспирантов следует лишь кандидатов, проработавших не менее трех лет на заводах [см. пункт Хроники "15 сентября 1933 г."]. Ведь работа молодых инженеров, попавших на завод, часто сводится к выполнению преимущественно административно-производственных функций. Где же в заботах о работе своего цеха, в заботах об исполнении промфинплана молодому инженеру думать об усовершенствовании своих знаний, о той науке, которую он полюбил во втузе? Молодой инженер должен обладать слишком большой выдержкой, чтобы сохранить на заводе прежний интерес к своей науке. Бесспорно хорошо, если будущие ученые будут знать заводское дело, если они поварятся в заводском котле, но не менее важно, чтобы они не теряли связи со своей наукой и вкуса к ней [см. также пункт Хроники "Январь 1934 г. (2)" и др.]. Необходимо изыскать для этого надлежащий путь и средства, но все же оставлять надо в качестве аспирантов тех из инженеров, которые сохранили интерес к знанию и к науке. А это означает, что не следует запрещать втузам оставлять молодых инженеров при той или другой кафедре тотчас после окончания ими курса высшей школы.1
<[Примечание:] 1 Проф. А.М. Беркенгейм повидимому забывает о том, что предварительный стаж не требуется по целому ряду дисциплин, как например по физике, математике, химии и т.д. Для аспирантов, оставляемых по специальным дисциплинам, стаж на производстве бесспорно имеет огромное положительное значение. Ред.> [Проблема с набором аспирантов с производства все-таки была – см. пункт Хроники "Февраль 1935 г., 13 июня 1935 г." и др.]
9. Очень важным вопросом в деле высшего технического образования является вопрос о режиме, который должен в высшей школе существовать. Теперь надо считать законченным тот период в истории высшей школы, когда существовала установка на выпуск возможно большего количества специалистов без особого упора на качество. Бурный рост промышленности требовал все больше и больше инженеров, их было мало, так что пришлось стать на путь более быстрой их подготовки. Вузы начали набирать студентов чуть ли не три раза в год, причем, как мы уже указывали выше, введен был беспрерывный учебный год. Был сокращен период летнего отдыха как для преподавателей, так и для студентов. Результаты этого как в смысле учебы, так и сохранения здоровья учащих и учащихся, оказались отрицательными.
В настоящее время установлен обязательный двухмесячный отдых и для профессоров и преподавателей и для студентов. [См. в Хронике проект устава МММИ 1933 г. – пункт "Осень 1933 г. (2)", и др.] Теперь явилась им возможность отдохнуть и окрепнуть за лето; явилась и другая возможность – почистить, отремонтировать помещения, лаборатории, аудитории, и теперь уже постепенно изживается та грязь, которая царила внутри зданий высших учебных заведений.
Есть еще одна особенность, которая введена в последнее время и уже облегчила жизнь высшей школы. В настоящее время почти при всех втузах имеются столовые, в которых студент, а подчас и преподаватель, могут подкрепить свои силы. Правда, многие столовые еще далеки от совершенства, но они все-таки существуют и оказывают большую помощь, притом в самое подходящее время дня, а главное избавляют от необходимости стоять в очередях где-либо вне стен своей школы [столовые, студенческая и профессорская, существовали в МММИ и раньше, см. о них мн. пункты; в 1934 г. была организована комната отдыха для профессоров и преподавателей, затем – для студентов, – см. пункт "15 июня 1934 г." и др.].
10. Большое значение в деле улучшения и роста высшего технического образования имеет и то важное обстоятельство, что наконец забота о нем поручена авторитетному специальному учреждению, каким является ВКВТО. Каждый вопрос теперь обсуждается компетентными, понимающими дело высшего образования лицами. Какое облегчение почувствовали профессора и деканы высшей школы, когда уже нет надобности спорить на заседании факультетов и отделений с разными, не всегда компетентными, представителями промышленности, посылавшимися ею на эти заседания, по вопросам, скажем, программ, учебных планов, методики преподавания и т.д. После постановления ЦИК от 19/IX 1932 г. такие факты совершенно немыслимы.
Особенно отрадным явлением в жизни высшей технической школы следует признать то обстоятельство, что Комитет по высшему техническому образованию желает и даже требует, чтобы втузы занимались научно-исследовательской работой [см. пункт "2 декабря 1933 г. (2)" и мн. др.]. В настоящее время для этой цели втузам уже отпускаются специальные средства, правда, пока скромные. А между тем ведь еще совсем недавно проводилась мысль, что дело втузов и вузов учить и только; научно-исследовательскими же работами должны заниматься институты. Даже дипломные работы были отменены во втузах и вузах. Наконец, как мы уже отмечали выше, считалось, что и аспиранты должны оставляться лишь при научно-исследовательских институтах, а не во втузах и вузах.
ВКВТО должен уделить научно-исследовательским работам во втузах особое внимание. Комитет должен изыскать для этого достаточные средства и добиться не только организации научных работ, но и систематического издания научных трудов молодых ученых из рядов аспирантов.»
«ПРОФ. И.И. КУКОЛЕВСКИЙ
Открыты широкие перспективы
Возникший по воле партии и правительства Комитет по высшему техническому образованию явился тем организующим центром, которого так нехватало технической школе.
За короткий срок его деятельности им выполнена чрезвычайно ценная и сложная работа по реорганизации всего учебного уклада школы, находившегося до сих пор под эгидой случайного творчества местных административных сил.
Комитетом даны твердые и единообразные указания по методике преподавания, создана единая структура органов, регулирующих все стороны жизни высшей школы, вводятся унифицированные планы, обеспечивающие повышение качества подготовки молодежи, разработано и проводится в жизнь положение, гарантирующее качество кадрового преподавательского состава, существенно улучшена постановка дела формирования новых преподавательских сил, и серьезное внимание обращено на обеспечение школы необходимыми ей учебниками.
Все эти мероприятия несомненно оказывают положительное влияние на развитие втузов, и остается только пожелать, чтобы такие кардинальные вопросы, как стабилизация учебных планов и программ, в ближайшее же время получили надлежащее завершение. Из очередных вопросов мне хочется указать лишь на три таких, от которых, на мой взгляд, в значительной степени зависит успех всех проводимых мероприятий. К числу этих вопросов относятся:
1. Улучшение преподавания путем создания во втузах надлежаще оборудованного аудиторного фонда с соответствующими кабинетами при кафедрах.
2. Создание таких форм проектирования, при которых работа группы или курса становились бы достоянием каждого проектирующего.
3. Тщательное изучение бытовых условий и [общественных] нагрузок студенчества во внешкольное время в целях наиболее продуктивного использования этого времени для самостоятельной учебной работы.
... <Детализация этих пунктов>»
___________________________________
Абелев Александр Гарриевич
Удушение технического образования в 1-ю пятилетку
© Copyright: Александр Абелев, 2026
Свидетельство о публикации №226091501436
Свидетельство о публикации №226091501436
Рецензии