Банка с осами

Собака сидела на старом кресле, положив одну лапу на крышку банки, и никого к ней не подпускала.
Банка была зелёная, пузатая, почти как маленький аквариум, только вместо рыб в ней летали осы. Там было много живых ос. Они ползали по стеклу, сердито жужжали и время от времени с такой силой бросались на крышку, будто собирались немедленно выйти и выяснить, кто здесь главный.
Собака смотрела на них серьёзно.

— Не выйдете, — сказала она.

Хотя никто её не спрашивал.
Под креслом сидел чёрный щенок. Он был совсем маленький и поэтому считал, что его никто не видит. Это было удобно: когда тебя никто не видит, можно делать что угодно. Например, бояться. Щенок боялся ос. Он вообще не любил всё, что жужжит. Но больше всего он боялся собаки. Собака была большая, лохматая, с одним торчащим ухом и выражением лица человека, которому поручили охранять государственную тайну.

— Ты чего там? — спросила собака, не поворачивая головы.

Щенок замер.

— Ничего.

— Я вижу твои лапы.

Щенок посмотрел на свои лапы.

Действительно. Одна лапа торчала наружу. Он втянул её обратно.

— Теперь не видишь?

— Вижу.

— А если я её совсем уберу?

— Тогда ты трус.

Щенок задумался. С этим было трудно спорить.

У стены стоял старый жестяной барабан. Он давно не звучал, потому что никто не знал, зачем ему звучать.

— А зачем ты охраняешь ос? — спросил он наконец.

Собака посмотрела на банку.

— Я их не охраняю.

— А что делаешь?

— Охраняю людей от них.

— А кто охраняет людей от тебя?

Собака задумалась.

— Никто.

Щенок вылез из-под кресла.

— Тогда ты опасная.

— Наверное.

— А почему они тебя не жалят?

— Потому что я им не мешаю.

— А если открыть банку?

— Тогда они полетят.

— Куда?

— Куда захотят.

Щенок сел. Ему это понравилось. Чтобы кто-нибудь мог просто полететь куда захотит.
Он посмотрел на банку. Осы смотрели на него. Вернее, ему так показалось.

— А они злые?

— Нет.

— Но они жалят.

— А мы можем укусить.

Щенок снова задумался.
Собака вдруг сняла лапу с крышки.

— Ну?

— Что?

— Откроем?

Щенок испугался. Потом подумал, что если сейчас отказаться, то всю жизнь будет помнить эту банку и жалеть, что не открыл.

— Откроем, — сказал он.

Собака осторожно повернула крышку.

Одна оса вылетела. Потом вторая. Потом целый рой.
Щенок зажмурился. Собака тоже.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом щенок осторожно открыл один глаз. Осы летели к окну. Они не собирались никого жалить. Им просто было куда-то надо.
Последняя оса задержалась на краю банки, словно что-то вспомнила, посмотрела на собаку и улетела.

— Всё? — спросил щенок.

— Всё.

— И мы живы?

— Пока да.

Щенок сел рядом с собакой. На пустой банке лежала крышка.
Щенок посмотрел на большой барабан и сказал:
— А давай теперь барабанить.

— Зачем?

— Не знаю.

Они подошли к старому жестяному барабану.
Собака ударила лапой.

Бум.

Щенок ударил второй лапой.

Бим-Бом.

И тут они оба рассмеялись — собака своим собачьим смехом, а щенок своим щенячьим, от которого у него заболел живот.
За окном летели осы.