IV

                (предыдущее http://proza.ru/2026/09/15/897)


  1

  Но проблема оставалась. Неясно было. что делать.
- Нет, ясно, - возразила Морти, - буду действовать по плану крушения моей репутации по сговору с Меркурием. Риск есть. Но, полагаю, он не упустит такой возможности. Разгласить сговор ему будет невыыгодно, а я смогу, если он вильнёт, рассказать п о ч т и  так, как есть. Мол, хотели с ним разыграть всех, а после открыть замысел. А он не захотел идти по договорённому. Будет держаться своего - у богов останутся разные версии. Каждый и каждая поверит в ту, что окажется ближе им. Судьба же какого-то смертного совсем их не будет интересовать при этом. О тебе просто забудут, обсуждая эти сплетни. Смертный? Да его просто использовали! Или - это любовь одинокой богини... пусть к смертному. А за это её осуждать? Полно богинь, увлекавшихся смертными! У меня окажутся союзницы.

И она произнесла слова, удивительно верные.
- Главное, не то, что случилось, а то как это подано и истолковано. Вплоть до прямо противоположного событию.
- А ты - мудра, Морти, - только и смог я сказать.

Она сказала с грустью:
- Милый, мне придётся тебя покинуть, чтобы связаться с Меркурием. Прошу: до моего возвращения не выходи даже из дома без крайней нужды, не открывай никому, даже особе похожей на меня как две капли воды. Потому что я здесь материализуюсь и без этого, сам знаешь.
- Лады, любимая, - сказал я, - Можно я провожу тебя до ворот?
Она не возразила, и мы дошли до калитки, обнявшись перед ней и постояв немного, слушая биение наших сердец. Потом, оторвавшись друг от друга, вышли на дорогу, где она что-то заметила внизу, изменившись в лице. Я проследил её взгляд на какой-то шестиконечный белый цветок, росший вертикально.
Морти оторвала взгляд от него и сказала:
- Это и есть асфодель - цветок мёртвых. Вчера ещё его здесь не было. А за ночь они сами так не вырастают.
И со значением взглянула на меня. Я кивнул в знак того, что намёк богов понял.
- Знаешь что, - продолжила она, - у тебя участок зарос бурьяном. Не знаю, сколько буду отсутствовать и, чтоб тебе так не ощущать время - удали сорняки, перекопай землю. Приведи в порядок дом. Уборка, спорт, но внутри двора. Придумай что-нибудь. Понимаешь?
Я опять кивнул, с удивлением обнаружив, что горло словно сдавлено и говорить затруднительно.
- Любимый, не волнуйся за меня. Я сделаю всё возможное и невозможное, но вернусь только тогда, когда решу проблему. Ты не представляешь, как и они - она указала на небо - на что я способна. Если понадобится, я всё у них остановлю. Смерти не будет! Ты не умрёшь сейчас, не думай.
- Но тебя могут замещать сестрицы...
- Ээ, нет. Без моего согласия им ничего не удастся. Сёстрам я всё объясню. Не переживай, мы увидимся.
Она отвернулась и слегка толкнула меня пальцем:
- Иди, любимый! Я не смогу уехать, когда ты так смотришь...

Я ушёл и затворил калитку, отвернувшись от дороги. Взревел мотор и её кар только и видели.
Немного постояв, я пошёл к гаражу за лопатой.

Но сначала я попытался орудовать газонокосилкой, которая скоро заглохла в этом буреломе. Пришлось найти садовые ножницы и долго стричь мои джунгли, где трава и цветы превратились в заросли и кусты. Встретилось и два маленьких деревца, успевших, видимо, из принесённых ветром семян, пойти в рост. Выкорчевал и их.
Когда, наконец, с этим справился и участок стал похож на поле после битвы, полное поверженных врагов, то встал другой вопрос: куда девать всё это?
Пришлось копать огромную яму на заднем дворе, чтоб она вместила этот ужас, но возникла новая проблема: куда девать землю из неё?
"Это какая-то бесконечная история, Алекс, - с удивлением сказал сам себе, - Как её решают огородники?" Нета не было и пришлось раскинуть мозгами. По здравому размышлению я пришёл к выводу, что можно оставить эту гору земли рядом с ямой. Трава перегниёт, осядет и, в конечном итоге, я засыплю её той же землёй. Тем более, что трава ещё вырастет.
Тачки у меня не оказалось, и я соорудил из старой клиёнки нечто вроде волокуши, нагружая её. Землю с корней стряхивал, как получалось.
К вечеру закончил, вспомнив, что надо же поесть! Я даже немного устал с непривычки.
Поев, проглядел записи с наружных камер. Мне показалось... или... Вглядевшись, увеличил резкость, тогда вроде бы проявился контур некого существа, напомнивший вчерашнего морлока, призрака из подземелья. Но датчики движения на него не среагировали. Значит, контур он не пересекал. Хотя реагируют ли они на это чудо? Датчики были комбинированные: луч по периметру, срабатывающие в случае пересечения, и с радиоволнами на движение внутри контура.
На появление и исчезновение Морти они не срабатывали.
Как она оказалась права с этим заданием. Незаметно пролетел день. У меня умнющая девушка. И я мысленно послал ей поцелуй.
Надо спать, вдруг во сне увижу её. Да и ночь пролетит незаметно.
И я направился в ванную, что-то напевая во время чистки зубов.
Глянув на своё отражение там, улыбнулся. Засосы на шее пока никуда не делись. Но в этот момент я увидел в зеркале за собой морлока и замер. Он усмехнулся, снял шляпу, слегка поклонился и исчез. Черт лица его было не разглядеть, как и  впервый раз. Они были словно стёрты. Лицо без черт, жуткое. Мамма мия! С нами Босх... и даже матка Босха, как любил ругаться один мой сотрудник.
Спокойно, Ал, спокойно. Как сказала тогда Морти, не оборачивайся.
Иди, проверь опять записи и датчики.

Нужно ли говорить, что никто не пересекал периметр, если верить аппаратуре, и не перемещался внутри контура, кроме меня.
И как спать после этого? А ведь я не нарушил, данное Морти обещание, никого не пускал внутрь.
Ничего, Ал, ты не умрёшь, пока она за тебя сражается. Вот уж не думал, что стану "религиозен", уверовав в свою богиню. Так что спи спокойно.
И я уснул.

Так им не удалось лишить меня сна. Но на следующий день мне был нанесён второй удар.
Когда я выбрался во двор, чтоб размяться там и побегать до завтрака, то онемел на мгновение и не поверил глазам. Весь участок был в асфоделях!
Я постоял, глядя на это поле цветов, потом подошёл, чтоб коснуться их. Вдруг это - обман зрения. Но это была не иллюзия.
Нет, я не дрогну - сжал я кулаки, - стану бегать по этим асфоделям, топча их. Меня не свести с ума. Тем более, что голову я уже потерял... и от богини смерти. Так что терять мне особенно больше нечего.
И, наплевав на угрозу, принялся разминаться, тянуть и разогревать мышцы.
Цветы я топтать не стал. Они-то ни в чём не виноваты. И даже красивы. Пусть на них полюбуется моя богиня. когда вернётся. 

Но что было делать после завтрака?
Пройтись по посёлку - нарушу наказ Морти об осторожности. Телефонной связи нет, как и интернета. В доме нет ни одной книги. Не читать же в  отсутсвие моей любимой пособия по сексу.
Просто заключение своего рода  в четырёх стенах, хоть и без электронного браслета.
Думать о комбинациях, которые могла применить Морти при разговоре с Меркурием, я себе запретил. Зачем? А если меня подслушивают?

Вдобавок ко всему за окном хлынул ливень с ветром. Я засмеялся. Только этого не хватало для полноты картины.
Однако это было далеко не всё, что ждало в тот день.

Прошло немного времени и я почувстсвовал тонкий аромат, уже как будто знакомый. Да, нектар или амброзия... Неужто Морти вернулась?
Я радостно попытался вскочить со стула, но голова закружилась и пришлось сесть.
Со мной что-то творилось, перед глазами на этот раз не порхали над невиданно яркими цветами экзотические бабочки, не разгуливали тигры и павлины, а раздался стук в дверь, дверь отворилась и на пороге возник силуэт, который я не мог рассмотреть.
Он вошёл, ничего не говоря и остановился, оглядывая помещение. Затем перевёл взгляд на меня. К этому моменту у меня стало получше со зрением и, к собственному удивлению, я разглядел, что он в шлеме с крылышками. Крылатыми были и его сандалии. В руке он держал жезл, обвитый двумя змеями, выше которых тоже располагались крылья. "Кадуцей!" - догадался я. Бог Меркурий стоял передо мной собственной персоной. Мы оба молчали. Он изучал меня, сидевшего перед ним и не предложившего ему, Ему! сесть.
Наконец, меня стала слушаться одна рука, и я пододвинул к нему кресло, показав: "Садись!" На его лице появилась хитрая усмешка.
Он шагнул вперёд и опустился в кресло, не выпуская из рук кадуцея и не сводя с меня глаз.
- Ты знаешь, кто я? - спросил он негромко.
- До-га-ды-ваюсь, - не без труда проговорил я.
- Любопытный у неё выбор... - пробормотал он, продолжая разглядывать меня.
Я старался не пускать в голову лишние мысли, чтоб он их не услышал, и только смотрел на него, ожидая продолжения.
- Хорошо держишься, - снова заговорил он, словно одобряя моё поведение.
- Впрочем, - продолжил он, - чему тут удивляться. Она - богиня смерти, ты - ликвидатор. Общие интересы. Но почему ты, смертный, не можешь быть заменён для неё? Полно убийц куда круче тебя.
Я по-прежнему держал голову пустой. Я не знал, что ему сказала Мор...та.
- Она сказала, - прочтя мою мысль, отозвался Меркурий, - что "ты не можешь быть заменён". Точка. Вот я и спрашиваю: по-че-му? У тебя спрашиваю.
- Кто я такой, - принялся я валять дурака, - чтобы знать замыслы и мотивы богини?
По-прежнему, у меня действовала  только левая рука.
Услышав это, Меркурий снова хитро усмехнулся.
- Ты мне начинаешь нравиться, - сказал он, - Знаешь, что я покровитель мошенников? Не только таких, как ты, но и более серьёзных.
- Однако я же и провожаю в последний путь смертных, - продолжил он, и после небольшой паузы добавил, -  что могу сделать и сейчас. В любой момент. Убеди меня, что в отношении тебя это делать не следует.
Сказав это, он откинулся на спинку кресла, ожидая ответа.
Я попытался раздвинуть губы в улыбке, но не смог. И сказал ему:
- Я не знаю, почему богиня смерти отказывает мне в естественном конце. Это ведь может быть и наказанием, не правда ли, уводящий души в поля асфоделей?
- Аа, так ты слышал обо мне... Как ты знаешь, тебя и далеко вести не надо. У тебя во дворе асфоделей, хоть отбавляй. Зарыть тебя среди них и всё. Живьём.
Он впился в меня глазами, ожидая, что я скажу.
А мне всё не удавалось ни освободить вторую руку, ни раздвинуть губы пошире.
- Но ты пришёл не для этого... - еле выговорил я.
- Откуда тебе знать? - усмехнулся он.
- Ты - бог сделок... а что за польза тебе будет в таком случае? Испортишь отношения с Мортой, а прибыль в чём? Ну, закопаешь меня, а она раскопает и станешь её врагом.
- Ты соображаешь, - признал он, задумавшись. Но я его мысли не слышал, как он мои.

- Что у неё за интерес не отдавать тебя? - вновь спросил он, словно размышляя вслух. Похоже, не понимая этого, он боялся продешевить при сделке.
- Верно, - ответил он на мою догадку, с усмешкой взглянув на меня.
И я решил помочь ему, понимая, по опыту подобных ситуаций, что ему надо бросить кость.
- Странно... - сказал я.
- Что странно? - уточнил Меркурий.
- Что это не приходит в твою редкую голову, редкую даже среди богов, которых ты легко водил за нос.
Говорить мне стало значительно легче. Видно, он заинтересовался. Но правой я по-прежнему не владел. И не мог пошевелиться.
- Поясни свою мысль или догадку, полковник, - сказал он.
- Девушки... (я специально выбрал это слово, а не женщины или богини в отношении Мотры) и посмотрел на него внимательно: оценил ли он выбранное мной слово?
- Так вот, девушки, - продолжил я, - очень привязчивы.
И увидел, что он понял. Он всё-таки был мужиком. Меркурий изменился в лице, его брови полезли вверх, глаза стали большими.
- Я тебя правильно понял... - медленно проговорил он, - ты сказал: девушки? Она... была девушкой?
Я ответил ему глазами, посмотрев и мигнув ими. Что-то ему же надо было дать.
Интуиция мне это подсказывала.

После этого он долго сидел молча. Не знаю, что за мысли ворочались в его голове. Как делец, он на этом не мог заработать ничего, кроме расположения Морты. Но, возможно, он прикидывал комбинации, которые бы позволили принести ему таки какую-то подьзу или снискать чьё-то доверие...
Судя по усмешке, появившейся на его губах, моя мысль его позабавила, как минимум.
- А ты, видно, и в этом неплох, - сказал он, - размышляешь в верном направлении. Уж не ты ли подал ей эту мысль... Хочешь жить вечно, раз Смерть не одобряет твоего конца? Хитёр!
Я не успел ответить, как он продолжил:
- Так вот почему она была девушкой... Помнишь, что говорят мужчины, да и все прочие, богине смерти, когда она им является? "Не сегодня!" Это прямо готовый анекдот.
Мне это оскорбление богине очень не понравилось. Но я мог только недобро посмотреть на этого шутника, для которого явно не было ничего святого. 
А сказал только:
- Не хочу жить вечно.   
- Не верю, - мгновенно отозвался он, - все смертные хотят жить вечно.
- Но разве от этого не устают? - спросил я.
Он хмыкнул.
- Что ты в этом понимаешь...
Моё терпение кончилось, и я дерзко сказал:
- Великий вестник и проводник между мирами, как ты можешь судить о мыслях смертных, будучи бессмертен?
Моя наглость не позволила ему сразу ответить, и я продолжил:
- Богами рождаются, как и смертными. Но важнее, кем потом становятся и сколько потратят сил на это. Ты-то был изначально невероятно ловок, зная у кого родиться.
По лицу Меркурия пробежала лёгкая усмешка. Шутку он оценил.
- Я появился на свет в обычной семье. Мать не любила отца, выйдя за него по расчёту, а я был похож на отца, и избавилась от меня, как только появилась возможность. Дальше я шёл сам. Не скажу, что слишком многого добился. да и стезя моя была кровава.  Но, не будучи Кем-то ( я показал левой рукой вверх), я понимал одно: если нет самоуважения, которое должно быть за что-то, то и жить не стоит.

Меркурий вновь хмыкнул:
- А ты фрукт ещё тот... Только что не процитировал мне Бетховена, гордыня которого тоже не знала границ. Он писал князю, что всем обязан не своему происхождению, а только себе. Мол, князей много, а Бетховен - один.
- А разве это неверно?
- Чтоб тебя... - покрутил головой Меркурий, - Но ты - не Бетховен.
- А в своём деле? 
Он не ответил, глядя на меня. Да, он же говорил, что многие куда круче убийцы, чем я. Но это, в основном, были смертные боги народов, их любимые тираны. Я - мелочь, по сравнению с ними. И никогда не хотел я быть похожим на этих кровопийц, столь любезных народам. Однако, действительно, почему тогда я... если Морта могла выбрать любого?
- Вот, - обрадовался он, - и я о том же. Кто их понимает, этих женщин... когда они сами себя не понимают.
- Иначе говоря, - весело заключил он, - нам с тобой ясно, что ничего не ясно. Нет, понятно, что это проделки Амура. Вот только сам он решил так пошалить, сведя богиню смерти со смертным... или мать Венера его надоумила, чтоб после посмеяться... Это мне предстоит выяснить.

Он поднялся с кресла, говоря:
- Не скажу, что знакомство с тобой меня сильно порадовало... но всё же несколько разлекло. Передавай привет от меня богине Морте и всё-таки до встречи!
После этих слов Меркурий пропал точно также, как и Морти.

Я далеко не сразу оказался в состоянии подняться со стула.


                (продолжение следует)