Арифметика обещаний

Арифметика обещаний
Заметки о пенсионной цифре, думском большинстве и о том, кто в этом доме лишний
---

Есть цифры, которые живут в тексте закона. И есть цифры, которые живут в кошельке. Между ними — расстояние, которое в России принято измерять не километрами, а годами ожидания.

4 сентября «Справедливая Россия» внесла в Госдуму законопроект: минимальное материальное обеспечение неработающего пенсионера — не менее 50 000 рублей в месяц. Цифра красивая. Даже слишком. За такими цифрами обычно сразу выстраивается очередь вопросов, и первый из них самый скучный и самый честный: откуда деньги?

Но я хочу посмотреть не на арифметику. Арифметика здесь как раз проста до неприличия. Я хочу посмотреть на механику — на то, как в этом доме принимаются решения. Потому что спор ведь не о том, много пятьдесят тысяч или мало. Спор о том, что трудовой народ в России не имеет в Думе силы, которая была бы обязана эти пятьдесят тысяч ему обеспечить.

Силы, которая была бы в ответе. Не в долгу — в ответе.

---

За пенсионную реформу 2018 года голосовала одна фракция. Против неё потом высказывалась другая. А есть трудовой народ, который работает, платит взносы и ждёт. Ждёт с пенсией в 9 424 рубля — столько сегодня составляет базовая социальная пенсия по старости. Девять тысяч четыреста двадцать четыре. Не опечатка, не вырванная из контекста строчка: именно так.

---

Что на самом деле предлагают левые

Отбросим предвыборную шелуху — она осыпается быстро, как мишура с ёлки в конце января. Посмотрим на суть.

КПРФ идёт на выборы 2026 года с «Программой победы»: снизить пенсионный возраст до 60 лет для мужчин и 55 для женщин, национализировать стратегические отрасли. Депутаты от КПРФ внесли законопроект об отмене реформы 2018 года, опираясь на статистику: до 40% мужчин в России не доживают до 65 лет. Это не риторика, это данные Росстата — и в них вся суть вопроса о том, для кого писались правила.

Сергей Обухов, секретарь ЦК КПРФ, формулирует прямолинейно: «КПРФ предлагает свою программу пенсионной реформы, в основе которой национализация. Она может обеспечить поступления в бюджет, из которого, в свою очередь, будут пополняться пенсии».

«Справедливая Россия» тоже требует отменить реформу и вернуть прежний возраст. Миронов говорит о создании левой коалиции, о снижении пенсионного возраста, об упразднении Пенсионного фонда, о возврате к солидарной системе и выплате пенсий напрямую из бюджета.

Вот в чём разница. Не пятьдесят тысяч как подачка — а смена принципа. Не «доплатим до прожиточного минимума», а «вернём то, что было отнято».

---

Почему большинство голосует против

Здесь начинается самое интересное, хотя интересного тут, честно говоря, мало — скорее предсказуемое.

Олег Смолин, депутат Госдумы от КПРФ, на пленарном заседании 16 апреля напомнил коллегам историю. Накануне мартовских выборов 2007 года в Омской области губернатор, возглавивший список «Единой России», заявил, что потребует повышения пенсий в два раза. Смолин внёс точно такой же законопроект — буквально исполняя обещание правящей партии. Что сделала «Единая Россия»? Проголосовала против.

Комментарий Смолина стоит процитировать целиком, потому что в нём больше, чем в иных аналитических обзорах: «Когда люди обещают одно, а спустя год осмысленно голосуют против — это не популизм, это называется гораздо хуже».

В 2018 году КПРФ требовала всенародного референдума по пенсионной реформе. Центризбирком отказал. Фракция ежегодно вносила законопроекты об отмене повышения возраста. Каждый раз их блокировало большинство.

Леонид Калашников, зампред ЦК КПРФ, говорит об этом без всякой риторики, как о правилах игры: «Чтобы принять закон, нужно 50% плюс один голос — 226 голосов, а у нашей фракции 57. Невозможно провести».

Вот и весь ответ. Трудовой народ не получает обещанного не потому, что «денег нет». А потому, что у трудового народа нет в этом зале большинства. Большинство есть у тех, кто голосует против.

---

Почему разговор об объединении левых — не мечта, а счёт

В сентябре 2025 года Сергей Миронов сказал: «Избиратели бы очень хотели увидеть объединение всех левых сил в России». Фраза сама по себе ничего не значит — таких фраз говорятся сотни. Значит другое: источник, близкий к администрации президента, ещё в июле 2025 года рассказывал о возможном объединении КПРФ и «Справедливой России» в единую Социалистическую партию.

Тогда в России могла бы сложиться классическая двухпартийная конструкция: правая «Единая Россия» против левой Соцпартии. Обе лояльны, обе патриотичны, обе поддерживают армию — но у них разные взгляды на экономику и на методы решения социальных вопросов. Это и есть та самая конкуренция, которой у нас никогда по-настоящему не было.

В 2018 году протесты КПРФ — без всякого большинства, с одними лишь 57 голосами и улицей за спиной — вынудили власть смягчить реформу: возраст для женщин подняли не на восемь лет, а на пять, ввели гарантии защиты предпенсионеров от увольнений. Масштаб уступки невелик. Но представьте на минуту, что было бы, если бы у левых было большинство.

---

Что могла бы сделать объединённая левая сила

Отменить реформу 2018 года и вернуть возраст 55/60. Не как подачку, а как восстановление справедливости.

Национализировать стратегические отрасли — минерально-сырьевую базу, ТЭК, ЖКХ. Это дало бы реальные поступления в бюджет, из которого можно платить достойные пенсии. Не за счёт доплат из того же федерального бюджета, а за счёт возврата народу того, что было присвоено в девяностые.

Вернуть солидарную систему. Убрать баллы, коэффициенты и Пенсионный фонд как посредника. Пенсия должна считаться по трём понятным параметрам: зарплата, условия труда, стаж. Всё. Никакой алхимии.

Ввести прогрессивное налогообложение. Богатые платят больше. Это не популизм — это арифметика, которой пользуется весь остальной мир.

---

А что же с пятьюдесятью тысячами?

Я не против пятидесяти тысяч. Я против того, чтобы их обещать и не выполнять.

«Справедливая Россия» вносит законопроект, который заведомо не пройдёт первого чтения. Ради рекламных очков. КПРФ вносит законопроекты, которые блокируются, и получает голоса на выборах. А трудовой народ получает 9 424 рубля и ждёт. Ждёт долго.

Порочный круг разорвётся не тогда, когда появится красивая цифра. А тогда, когда в Думе появится объединённая левая сила, способная не вносить законопроекты, а принимать законы. Разница между этими двумя глаголами — и есть вся наша жизнь.

---

Вместо послесловия

Голосовать за тех, кто представляет интересы труда, а не капитала. Не за тех, кто «может договориться» — договориться можно о чём угодно, кроме своей совести.

Требовать объединения. КПРФ, «Справедливая Россия», «Коммунисты России», Партия пенсионеров, «Родина» — все на одном поле. Раздробленность левых — подарок для «Единой России». Объединение — угроза для неё. Это понимают все, кроме тех, кому раздробленность выгодна лично.

И последнее. Не верить обещаниям без механизма. Если партия обещает пенсию в 50 000, но не говорит, откуда возьмутся деньги и как она собирается преодолеть большинство в Думе — это не программа. Это предвыборный плакат, который снимут через месяц после голосования.

Пенсия в пятьдесят тысяч — не мечта. Это математически возможная цифра, если национализировать сырьевую ренту, вернуть прогрессивный налог и отменить реформу 2018 года. Но для этого нужна политическая сила, которая не боится большинства. И эта сила — объединённые левые.

Трудовой народ заслуживает не подачек. Он заслуживает представительства.

---

Буду признателен за отклики и рецензии — особенно за несогласие. С несогласием спорить интереснее, чем с равнодушием.