Железный характер Марины Беленькой

Раннее утро в авиационном гараже пахло керосином, старым железом и крепким чаем. На стапелях, печально опустив нос, стоял трудяга Ан-2. После жёсткой посадки в тайге его двигатель АШ-62ИР требовал серьёзного хирургического вмешательства — лопнул коленчатый вал.Марина Беленькая, затянув пояс рабочего комбинезона, окинула взглядом пустой верстак. Ситуация была критической: старый авиатехник Василий Васильевич улетел в срочную командировку, а слесарь Мирон Токарев с утра занемог — подскочило давление, и Лидия Никифоровна строго-настрого запретила ему вставать с кушетки в пристройке.— Ну что, звёзды мои авиационные, — Марина повернулась к зашедшим в гараж Смекайло и Анжеле. — Ждать со стороны помощи нечего. Завтра вылет. Будем менять коленвал сами. Собственноручно.— Марина Никифоровна, — качнул головой Смекайло-де-Цопфи, поглаживая подбородок. — Дело-то тонкое, вал АШ-62 — это вам не гайку на колесе затянуть. Там центровка нужна, ювелирная точность. Без Васильича-то...— Справимся, — отрезала Марина, подкатывая к носу самолёта тяжёлый гидравлический гусь-кран. — Анжела, готовь наборы ключей и съёмники. Смекайло, на тебе строповка и координация.В этот момент в гараж заглянула Татьяна Трофимова, державшая в руках тонометр.— Мариша, Мирону совсем не по себе. Лида ему горчичники ставит, а он рвётся сюда, ворчит, что без него двигатель запорите.— Передай ему, пусть лежит смирно, а то лично свяжу брезентом! — крикнула Марина, уже взбираясь на стремянку к открытому капоту. — Владимир Михайлович! Пиняев! Ты где?Из-за приборного щитка в кабине высунулся слесарь КИПиА:— Я тут, Марина Никифоровна! Проводку к датчикам давления масла проверяю, чтоб после сборки ни один прибор не врал.— Отлично, Володя. Как снимем переднюю крышку картера, поможешь принять её вес.Работа закипела. Марина действовала уверенно, словно хирург на сложной операции. Стучали ключи, шипела гидравлика. Смыв мазут с лица рукавом, Марина зацепила лопнувший коленвал чалками.— Смекайло, майнай помалу! — скомандовала она.— Есть майнать, — бортинженер плавно стравил давление в кране. Повреждённая стальная деталь, глухо звякнув, легла на деревянный настил.Анжела Власенко тут же подкатила тележку с новым, пахнущим консервационной смазкой коленвалом.— Марина Никифоровна, я его уже протёрла и проверила шейки микрометром. Допуски идеальные! — рапортовала девушка.— Молодец, Анжела, глаз-алмаз, — Марина спрыгнула со стремянки, её руки в защитных перчатках были покрыты тонким слоем отработки. — Теперь самое сложное — посадить его на подшипники без перекоса. Смекайло, включай свою народную смекалку, как нам его наживить точнее?Смекайло-де-Цопфи прищурился, обошёл двигатель вокруг и вытащил из кармана две обычные медные направляющие шпильки, которые выточил накануне.— А вот так, командир. Вкрутим их в блок как направляющие, вал по ним пойдёт как по маслу, и шлицы редуктора не повредим.— Гениально, — улыбнулась Марина. — За дело!Два часа тяжелейшей физической работы пролетели как один миг. Марина сама, затягивала гайки крепления картера динамометрическим ключом, сверяя каждое усилие по памяти. Её упорству мог позавидовать любой мужчина.К полудню в воротах гаража появилась Ангелина Мельник с большим дымящимся чайником и тарелкой бутербродов с салом. За ней, слегка покачиваясь, шёл бледный, но улыбающийся Мирон Токарев, поддерживаемый под руку Лидией.— Ну как вы тут без меня? — хриплым голосом спросил Мирон. — Сердце кровью обливалось.— Лежи, лежи, работничек, — ласково, но строго сказала Лида. — Видишь, Марина уже всё собрала.Марина спустилась с крыла Ан-2, вытирая руки ветошью. На её уставшем лице сияла победная улыбка.— Ну что, братва! Коленвал на месте. Провернули вручную — идёт мягко, люфтов нет. Володя Пиняев КИПиА подключил. Завтра утром — гонка двигателя!— Ну, Марина Никифоровна, ну лётчик! Ты и в кабине ас, и у верстака — бог! — восхищённо воскликнул Смекайло.Ангелина Мельник начала разливать горячий чай:— Давайте-ка перекусим, труженики. Мирону — чай с лимоном для давления, а остальным — за здоровье нашего «Аннушки», который благодаря Марине снова готов лететь!Братва дружно зашумела, рассаживаясь прямо на ящиках из-под инструментов. Самолёт Ан-2 за их спинами казался теперь не сломанной машиной, а живой птицей, готовой к новым предполётным заданиям.