Прогон двигателя и возвращение Анисимова

Раннее утро встретило авиационный гараж прохладой и густым туманом, расстилавшимся по взлётно-посадочной полосе. Но внутри вовсю кипела жизнь. Марина Беленькая уже сидела в кабине Ан-2, её рука уверенно лежала на секторе газа. Рядом, на месте правого лётчика, устроился Смекайло-де-Цопфи, внимательно отслеживая показания приборов.У самолёта, с огнетушителями наготове и поднятыми воротниками курток, замерла вся остальная братва. Накануне вечером Ангелина Мельник напоила приболевшего Мирона Токарева целебным травяным отваром, и сегодня слесарь уже стоял в строю, хоть Лидия Беленькая всё ещё поглядывала на него с лёгким подозрением, готовая в любой момент достать тонометр. Татьяна Трофимова держала в руках бортовой журнал, а Владимир Пиняев замер у капота, контролируя визуально выхлопной коллектор. Анжела Власенко стояла чуть впереди, её глаза горели профессиональным азартом — ей не терпелось увидеть в деле мотор, собранный руками командира.— Смекайло, приборы? — звонко спросила Марина по внутренней связи.— Давление в норме, бензин пошёл, зажигание включено, Марина Никифоровна! — бодро доложил бортинженер. — Заливка!— От винта! — крикнула Марина в форточку.Винт Ан-2 тяжело провернулся раз, другой, выбросил облако сизого дыма, и двигатель АШ-62ИР отозвался мощным, ровным и басовитым рокотом. Вся братва победно вскинула руки вверх. Проработав на малых оборотах, мотор прогрелся, и Марина плавно дала газ. Самолёт задрожал, готовый сорваться с колодок. Новый коленвал, установленный хрупкими, но стальными руками лётчицы-испытательницы, работал идеально — без лишних вибраций и шумов.В этот самый момент у ворот гаража послышался скрип тормозов. Из УАЗика с брезентовым верхом сошёл Василий Васильевич Анисимов. Старый авиатехник, едва вернувшись из командировки, даже не зашёл домой — сразу на аэродром. На ходу застёгивая куртку, он подошёл к заведённому самолёту. Его опытный слух мгновенно выхватил из гула двигателя безупречную симфонию работающих цилиндров.Марина заметила Васильича, сбросила газ и заглушила мотор. Винт, сделав последние обороты, замер. Лётчица легко спрыгнула с крыла прямо к старому технику.— Ну, принимай работу, Васильевич! — улыбнулась Марина, вытирая пот со лба. — Сама вал меняла. Под чутким надзором твоих учеников.Василий Васильевич молча подошёл к капоту, взял у Пиняева фонарик и заглянул внутрь картера через смотровой лючок. Он проверил затяжку шпилек, пощупал узлы, проверил натяжение. Братва затаила дыхание — экзамен принимал самый строгий критик. Наконец, старик выпрямился, убрал фонарик и хитро прищурился:— Ну что скажу... Думал, приеду — заставлю всё переделывать. Ан нет. Коленвал сидит как влитой. Зазоры — микрон в микрон. Марина Никифоровна, тебе не только испытателем, тебе старшим мастером на авиазавод можно идти. Уважила старика, чисто сработано! Мирон, а ты чего филонил?— Так давление, Васильевич, — виновато улыбнулся Токарев. — Но девчата со Смекайло тылы прикрыли!Первое испытание: Ловушка в Ущелье ВедьмПока Васильич заполнял технический формуляр, на столе в гараже затрещал телефон оперативной связи. Марина сняла трубку. Лицо её мгновенно стало серьёзным.— Так, команда, отставить отдых, — строго произнесла она, повесив трубку. — Срочное задание от МЧС. В Ущелье Ведьм, это в семидесяти километрах к северу в горах, зажала лавина геологов. Там три человека. Вертолёты туда пройти не могут из-за сильнейшего нисходящего воздушного потока и плотной облачности — их просто швыряет на скалы. Наш «Аннушка» — единственная надежда. Он на малых скоростях проскочит. Вылетаем немедленно. Со мной идут Смекайло и Анжела. Остальным — готовить базу к приёму раненых!Через пятнадцать минут Ан-2 уже оторвался от полосы и взял курс на заснеженные пики. За штурвалом сидела Марина, Смекайло следил за высотой, а Анжела готовила спасательное снаряжение и тёплые пледы в грузовой кабине.Погода в горах ухудшалась стремительно. Когда самолёт вошёл в узкое ущелье, небо потемнело. Ветер швырял тяжёлую машину из стороны в сторону, словно бумажную игрушку.— Командир! Впереди по курсу снежный заряд и встречный порыв! Скорость падает, нас прижимает к левому склону! — крикнул Смекайло, перекрывая гул мотора.Вдруг двигатель чихнул и начал терять обороты. Ситуация становилась смертельной: в узком пространстве ущелья развернуться было невозможно, а впереди выросла ледяная стена.— Обледенение карбюратора! Обогрев не справляется! — крикнула Марина, отчаянно удерживая штурвал. — Смекайло, думай! Нас сейчас об скалу размажет!В кабину протиснулась Анжела Власенко:— Марина Никифоровна, Смекайло! Если мы потеряем высоту, мы погибнем. Смекайло, помнишь, как мы на Ми-2 перепускали воздух из кабины в систему питания через резервный контур?Смекайло-де-Цопфи хлопнул себя по лбу:— Народная смекалка, точно! Анжела, хватай аварийный перепускной шланг из комплекта КИПиА! Володя Пиняев его вчера в кабине оставил! Быстро подключай его к штуцеру отбора горячего воздуха от отопителя салона и выводи напрямую в воздухозаборник!— Но это же риск, воздух пойдёт с примесью! — крикнула Марина.— Другого шанса нет, командир! Делай, Анжела! — скомандовал бортинженер.Анжела, проявив невероятное мужество и хладнокровие, на бешеной тряске протиснулась к технологическому люку. Её пальцы обжигало ледяным металлом, но она чёткими, быстрыми движениями прикрутила шланг. Смекайло в этот момент вручную переставил заслонки, пустив раскалённый воздух из печки прямо в замерзающий карбюратор.Секунда, вторая... Двигатель АШ-62ИР судорожно кашлянул, выбросил струю чёрного дыма и вдруг взревел на полную мощность! Лёд в карбюраторе мгновенно растаял.— Есть приёмистость! — крикнула Марина. Она рванула штурвал на себя, и Ан-2 буквально в паре метров над острыми скалами перевалил через гребень ущелья, вырываясь на оперативный простор.Снизу, на белом снежном покрывале, они увидели три фигурки геологов, отчаянно махавших красными куртками. Марина мастерски посадила самолёт на заснеженное плато, используя лыжное шасси. Анжела первой выскочила из двери, помогая уставшим и замёрзшим людям подняться на борт.Возвращение и заслуженный пирВечером того же дня Ан-2 благополучно приземлился на родном аэродроме. Спасённых геологов уже ждала скорая помощь, которую вызвала Лидия Беленькая.А в авиационном гараже снова горел тёплый свет. Вся братва была в сборе. На этот раз за столом сидел и Василий Васильевич, довольно улыбаясь в усы.— Ну, девчата, ну Смекайло! — восхищённо говорил Мирон Токарев, чьё давление от таких новостей окончательно пришло в норму. — Перепустить воздух через салонный отопитель в полёте... До такого только наша братва могла додуматься!Ангелина Мельник с гордостью водрузила в центр стола огромный, ещё больший, чем вчера, таз со свежими, сочными пельменями. Аромат перца и уксуса заполнил весь гараж. Рядом заняли своё почётное место несколько бутылок верного портвейна «Три Топора».Марина Беленькая подняла свой стакан:— Братва! Сегодня мы снова доказали, что наша команда — это единый организм. Мой ремонт выдержал, смекалка Смекайло спасла нас от скал, а отвага Анжелы спасла людей! За нашу дружбу, за новые крылья и за то, чтобы из любых передряг мы всегда возвращались домой!— Ура-а-а! — дружно грянул гараж.Они долго сидели, смеялись, кушали пельмени, вспоминая детали безумного полёта. А за окном тихо засыпал обслуженный и верный Ан-2, готовый к любым новым предполётным заданиям. Вот и сказки конец, а кто дослушал — ТАКЖЕ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!