Новое изобретение Токарева и Пиняева

После тяжелейшего сибирского пожара «Таёжный Стриж» стоял в ангаре, слегка пахнущий гарью, но победно поблёскивающий оранжевыми боками. И пока лётный экипаж — Марина, Смекайло, Анжела и новобранец дядя Архип — отсыпался после вылета, в техническом углу авиационного гаража закипела своя, инженерная битва.Слесарь Мирон Токарев, чьё давление теперь было как у космонавта, и слесарь КИПиА Владимир Пиняев разложили прямо на верстаке огромный ватман. Рядом громыхал деталями вернувшийся из командировки Василий Васильевич Анисимов, изредка поглядывая на чертежи через очки.— Слышь, Володя, — Мирон постучал карандашом по схеме фюзеляжа. — В этот раз Архипу пришлось из люка с багром высовываться, чтобы бак сбросить. Это же чистый риск! Нам нужно секретное автоматическое оборудование. Чтобы в экстренной ситуации крыло или заклинивший агрегат отстреливались сами, по кнопке из кабины. Причём без пиропатронов, а на чистой механике и гидравлике, чтоб искра пожар не устроила.— Мысль верная, Мироныч, — отозвался Владимир Пиняев, паяя сложную плату управления. — Я как раз разрабатываю секретный блок — «Ультра-КИП-Сигнал». Это система датчиков раннего предупреждения. Она будет сканировать деформацию металла. Чуть где заклинило — на панели у Марины загорится рубиновый светодиод, а гидравлический замок тут же сбросит аварийный узел. Назвать предлагаю «Система экстренного отстрела Токарева-Пиняева», сокращённо — СЭО-ТП!— Ишь, изобретатели, — добродушно проворчал старый техник Василий Васильевич. — Вы главное пружины возврата туда от трактора Т-130 поставьте, чтоб наверняка выталкивало. А то ваша электроника от сибирского мороза скиснет!Дискуссия разгорелась нешуточная. Володя чертил схемы резервного питания, а Мирон, орудуя тисками и напильником, уже вытачивал из титанового сплава опытный образец эксцентрикового замка.На шум и запах канифоли из жилой пристройки заглянули Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова.— Мальчики, вы бы потише, — шёпотом сказала Лида. — Марина со Смекайло только глаза закрыли, намаялись в огненном штурме.— Не мешай им, Лидочка, — улыбнулась Татьяна. — Видишь, у мужчин тут свой технический прогресс на благо братвы.Тут же бесшумно, как кошка, вошла Ангелина Мельник, неся на подносе кружки с крепким, обжигающим чаем и тарелку с фирменными бутербродами.— Пейте, кулибины авиационные, а то весь поршневой лак извилинами высушите, — пошутила она, ставя угощение прямо между чертежами и титановыми заготовками.Испытание СЭО-ТП в экстремальном полётеК утру секретное оборудование было смонтировано на «Таёжном Стриже». На приборной панели в кабине появился новый, аккуратно выточенный Володей Пиняевым блок с тумблерами и той самой рубиновой лампой.Едва взошло солнце, поступил экстренный вызов от полярников с побережья Северного Ледовитого океана. Огромный научно-исследовательский ледокол застрял в паковых льдах, у него отказал главный дизель, и судно начало сжимать торосами. Нужно было срочно доставить полярникам мощные ремонтные кабели и реагенты.— Ну что, команда, летим на самый край земли, — объявила в микрофон проснувшаяся Марина Беленькая. — Проверим «Стрижа» в условиях арктического холода. Смекайло, Архип, Анжела — на борт! Мирон, Володя, ваше изобретение готово?— Готово, Марина Никифоровна! — гордо рапортовал Мирон Токарев. — Система СЭО-ТП подключена к грузовым контейнерам под крылом. Если на льду зацепите торос — жми красную кнопку, замки сработают за долю секунды!Самолёт взмыл в небо и взял курс на ледяную пустыню Арктики. Ветер на побережье был такой силы, что сбивал с ног. Марина вела машину над ледяными полями, ориентируясь по приборам Пиняева. Наконец впереди показался вмёрзший в белый плен ледокол.— Внимание, экипаж! Заходим на бреющий полёт, будем сбрасывать контейнеры с кабелем прямо на ледовый пятачок рядом с судном! — скомандовала Марина.Самолёт пошёл вниз, почти касаясь лыжами ледяных торосов. Но в момент сброса груза налетел дикий арктический шквал. Тяжёлый контейнер сорвался неравномерно, перекосил крыльевой пилон, и самолёт резко потянуло к ледяным глыбам. Правое крыло вот-вот должно было разлететься от удара об острый лед.И тут на панели КИПиА ярко, как сигнальный костёр, вспыхнула рубиновая лампа системы Токарева-Пиняева. Датчики зафиксировали критическую перегрузку.— Заклинило пилон! Нас тянет на лёд! — крикнул Смекайло-де-Цопфи.— Проявляй мужество, Марина! Жми кнопку парней! — закричала Анжела Власенко.Марина Беленькая со всей силы ударила ладонью по красной кнопке отстрела. Секретный титановый замок Мирона, приведённый в действие мощной пружиной по схеме Васильевича, мгновенно разомкнулся. Повреждённый пилон отлетел в сторону, освобождая крыло. «Таёжный Стриж», избавившись от смертельного зажима, резко взмыл в хмурое арктическое небо, сделав красивую прощальную горку над спасённым ледоколом, на палубу которого полярники уже утаскивали сброшенные кабели.Триумф в гаражеКогда уставший, но абсолютно целый «Стриж» приземлился на родной базе, Мирон Токарев и Владимир Пиняев стояли у ворот первыми. Марина Беленькая выскочила из кабины, подбежала к парням и крепко, по-командирски обняла обоих сразу.— Ну, слесаря, ну гении! Ваша система СЭО-ТП спасла нам жизнь и помогла выполнить задание! — радостно воскликнула она. — Васильевич, твоя правда, тракторные пружины — это сила!Вечером в авиационном гараже был самый весёлый пир. На столе, как символ технического триумфа, высился исполинский таз горячих пельменей от Ангелины, от души заправленных перцем и уксусом. Братва дружно разлила по стаканам янтарный портвейн «Три Топора».Марина подняла тост:— За наших инженеров! За Мирона и Володю! За то, что в нашей братве крепки не только руки лётчиков, но и мысль наших мастеров!Все дружно выпили, захлопали парням по плечам, Архип Степанович одобрительно басил, а Анжела и Смекайло уже наперебой рассказывали Васильевичу, как сработал титановый эксцентрик. Покушали пельмени, допили свои «Три Топора» и легли отдыхать, ведь завтра — новые предполётные задания. Вот и сказки конец, а кто читал да за изобретателей наших радовался — САМЫЙ ЧТО НИ НА ЕСТЬ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!