Тот, кто живёт наверху

Первый звук Анна услышала в три семнадцать ночи.

Не шаг.

Скорее лёгкое движение над потолком.

Будто кто-то медленно провёл ладонью по доскам чердака.

Она открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно.

Дом был старый. Такие дома разговаривают сами с собой: дерево усыхает, балки трещат, ветер перебирает черепицу.

Анна перевернулась на другой бок.

И тогда сверху раздались три тихих удара.

Тук.

Тук.

Тук.

Она включила лампу.

Тишина.

Утром Анна рассказала об этом сестре.

— Мыши.

— Мыши стучат три раза?

— Образованные.

Они посмеялись.

На следующую ночь ничего не произошло.

И ещё одну.

А потом Анна нашла на кухонном столе волос.

Длинный.

Тёмный.

Она была блондинкой.

Сестра — тоже.

Анна выбросила волос и решила, что он мог остаться от прежних хозяев.

Через неделю появился второй.

Он лежал на её подушке.

Аккуратно свернутый кольцом.

В центре находилась маленькая записка.

Одно слово:

«Спи».

Полиция приехала через сорок минут.

Проверили окна.

Двери.

Замки.

Чердак.

Никого.

— Возможно, кто-то пошутил, — сказал молодой полицейский.

— Кто?

Он пожал плечами.

Анна поменяла замки.

Установила камеры.

Три дня спустя одна из них перестала работать ровно с двух пятидесяти девяти до трёх восемнадцати.

Когда изображение вернулось, на кухонном столе стояла чашка.

Её любимая.

С кофе.

Ещё горячим.

Анна позвонила сестре.

— Приезжай.

— Сейчас?

— Сейчас.

Сестра приехала через двадцать минут.

Они сидели на кухне и смотрели на чашку.

— Ты кому-нибудь рассказывала, какую пьёшь?

— Что?

— Кофе. Именно такой.

Анна посмотрела на чашку.

Двойной эспрессо.

Немного молока.

Без сахара.

Так она пила его последние семь лет.

— Нет.

После этого Анна перестала ночевать дома.

Она переехала к сестре.

Первую ночь спала спокойно.

На вторую проснулась в три семнадцать.

Тук.

Тук.

Тук.

Теперь звук шёл из стены.

Анна разбудила сестру.

— Слышишь?

— Что?

Снова три удара.

Сестра побледнела.

Наутро они нашли за шкафом маленькую щель.

За ней — пустое пространство между стенами.

Рабочие вскрыли панель.

Внутри находился узкий проход.

Настолько узкий, что взрослому человеку пришлось бы двигаться боком.

На полу лежали вещи.

Фотографии Анны.

Билеты из кино.

Старая заколка.

Потерянная серьга.

Обёртка от шоколада, который она покупала только по воскресеньям.

И тетрадь.

Полицейский открыл её.

На каждой странице была дата.

«Она плакала сегодня в 01:43».

«Она звонила матери».

«Она опять не доела ужин».

«Она сказала сестре, что боится».

Анна почувствовала, как холод поднимается от живота к груди.

Последняя запись была сделана вчера.

«Она думает, что ушла от меня».

Ниже:

«Но я не живу в доме».

И ещё одна строка.

«Я живу там, куда она приходит».

Анна медленно подняла глаза.

— Что это значит?

Никто не ответил.

В тот вечер её сестра настояла, чтобы они уехали в гостиницу.

Другой район.

Другой этаж.

Другие двери.

Анна впервые за много дней позволила себе закрыть глаза.

Она почти заснула, когда услышала очень тихий звук.

Не сверху.

Не из стены.

Из шкафа.

Тук.

Тук.

Тук.

Анна не закричала.

Она просто смотрела на дверцу.

Потом внутри шкафа раздался шёпот:

— Спи.

И в этот момент она поняла самое страшное.

Он никогда не пытался войти в её жизнь.

Он давно считал, что уже находится внутри неё.