Пять правителей России XX века

Цикл статей: «Утопия на изломе: Пять правителей России XX века»
; Николай II: Слабая рука и гибель Империи
Последний русский царь не был левым либералом по убеждениям, но стал им по своим практическим делам. Обладая мягким характером, он оказался абсолютно некомпетентен в государственном управлении в эпоху великих потрясений. Вместо жесткого наведения порядка, подавления революционной крамолы и заговоров в Петрограде, Николай II «жевал сопли» и шёл на уступки либеральной Думе.
В критический момент февраля 1917 года он проявил фатальную слабость — не возглавил верные войска, а малодушно подписал отречение в вагоне поезда. Своим бездействием он бросил армию и народ, превратившись в «гражданина Романова». Именно его мягкотелость парализовала империю и открыла дорогу хаосу, Гражданской войне и международным левым радикалам, которые пустили историческую Россию под нож.
; Иосиф Сталин: Железный прагматизм на марксистском фундаменте
Сталин строил свою власть как абсолютный антипод Николая II. Прекрасно понимая, что в 1920-х годах разорённая страна упёрлась в тупик аграрного перенаселения (земли в деревне физически не хватало), он пошёл напролом. Сталин ликвидировал ленинскую гвардию космополитов-эмигрантов и силой превратил примитивную деревню в «агрозаводы» (колхозы), чтобы выкачать ресурсы и людей на великие стройки.
Будучи убеждённым марксистом, он не знал других методов, кроме военно-командных. Реконструкция страны проводилась руками малограмотных, озлобленных низовых исполнителей («глуповатых большевиков»), из-за чего обернулась трагедией раскулачивания, голода и уничтожения дефицитных кадров в чистках. Сталин создал мощнейший ВПК, который спас страну в 1941 году, но его модернизация была оплачена сверхнапряжением сил народа. При этом он совершил фатальную ошибку: недооценил ленинскую структуру СССР и зафиксировал искусственные границы республик, заложив мину под будущее государства.
; Никита Хрущев: Фанатичный марксист и упущенный шанс
Хрущев был идейным марксистом ленинского призыва, а значит — заложником догм, который из-за узкого кругозора не мог придумать ничего умного. Когда после смерти Сталина ушёл тотальный страх, Хрущев бездарно упустил последний шанс направить страну по пути нормального развития. Вместо строительства новых высокотехнологичных отраслей, спасения демографии и создания мелких промпредприятий на селе, он сделал всё наоборот.
Хрущев ликвидировал сталинские артели (кооперативы), нанёс удар по личным хозяйствам крестьян, насаждал кукурузную штурмовщину и затеял разорительную целину. Он разрешил аборты, подкосив рождаемость в русских регионах, и волюнтаристски передал Крым УССР. Хрущев искренне верил, что строит коммунизм к 1980 году, но на деле разрушил остатки сельского хозяйства и первым посадил великую державу на иглу закупки иностранного хлеба.
;; Леонид Брежнев: Консервация вместо реформ
Брежневское руководство приняло страну с колоссальным износом основных фондов на заводах. Требовалась новая индустриализация, дробление предприятий-гигантов и восстановление деревни. Но вернуть систему назад к сталинскому террору было невозможно — мобилизационный ресурс нации иссяк. Проводить глубокие рыночные реформы партийные старики панически боялись, поэтому косыгинские наметки остались «игрой мальчика в песочнице».
Вместо реформ был выбран путь консервации. Марксизм в 1970-е годы окончательно умер, превратившись в ширму для тотального номенклатурного цинизма и кумовства. Систему временно спасла открытая сибирская нефть. Полученные нефтедоллары не пошли на модернизацию, ими просто «заливали» дефицит и покупали импортный хлеб. Это был последний акт перед трагедией — стадия клинической смерти утопии под нефтяным наркозом.
; Михаил Горбачев: Циничный финал и предательство
Горбачев стал закономерным продуктом эпохи тотального партийного цинизма. Абсолютно некомпетентный управленец, действовавший под глупым влиянием своей оторванной от реальности жены Раисы, он окончательно добил страну. На гнилом фундаменте цинизма невозможно было что-то созидать, и Горбачев выступил в роли разрушителя.
Вместо сложнейшей перестройки и диверсификации изношенной промышленности, он начал с политической болтовни («гласности»). Он уничтожил единственную вертикаль власти — КПСС, удерживавшую государство. В условиях созданного им же экономического хаоса и пустых прилавков, ленинско-сталинская мина 1922 года мгновенно сработала. Страна развалилась строго по тем искусственным границам, которые марксисты нарезали, ненавидя историческую Россию. Циничный финал марксистского эксперимента оставил великий народ разделенным на части.