Ягодный снег 8

8 глава
До Нового года оставалось совсем немного времени. В городе уже начали украшать улицы, на площадях появились нарядные ёлки, а в окнах домов одна за другой загорались разноцветные гирлянды. Вечерами Елена любовалась тем, как снег отражает огни фонарей и витрин. А в соседней квартире по-прежнему было непривычно тихо. Поначалу Елена старалась не обращать на это внимания. Дмитрий мог уехать, задержаться у друзей или не хотеть общаться с ней. Но проходили дни, а в его окнах не появлялось света. Когда Елена встречала Веру Борисовну, та говорила, что давно не видела соседа. По голосу пенсионерки было заметно, что она тоже беспокоится. Она вспоминала, как Дима раньше во многом ей помогал и стал ей почти как сын. Вера Борисовна вздыхала, а Елена не знала, что ответить. Потом она всё-таки написала Дмитрию. Спросила, всё ли у него в порядке. Сообщение дошло, но осталось без ответа. Подождав час, она позвонила. Телефон долго звонил, а затем вызов прекратился. Елена не стала звонить снова. Ей не хотелось навязываться.

Елена старалась отвлечься и радоваться вместе с Виктором. Она купила подарки. Тридцать первого декабря с самого утра кухня наполнилась запахом апельсиновой цедры, ягод и свежей выпечки. Елена вместе с сыном нарядила ёлку, повесила на окна гирлянды и приготовила праздничный стол. Она испекла их любимый «Ягодный снег», сделала несколько салатов, запекла мясо и поставила на стол вазу с мандаринами. Виктор с детским нетерпением спросил, когда же можно будет садиться за стол. Елена засмеялась и сказала, что Новый год ещё не наступил. Вечером они отпраздновали вдвоём. Витя радовался подаркам и рассказывал маме, какой смешной Дед Мороз приходил в их детсад. Он попробовал все салаты и сладости, поэтому от торта уже отказался. Елена смотрела на него и чувствовала благодарность за то, что у неё есть маленький родной человек, ради которого даже самый трудный год всё равно имел смысл. «Ягодный снег» так и остался нетронутым. Когда сын устал и лёг спать, Елена убрала со стола и немного посидела в гостиной. Потом взяла телефон и отправила Дмитрию короткое поздравление с Новым годом. Она не стала писать ничего лишнего. Просто пожелала ему здоровья и счастья. Сообщение было доставлено, но ответа не последовало. Елена положила телефон на стол. Она пыталась убедить себя, что всё нормально. Получалось плохо.

Перед сном она вышла на лоджию. На улице шёл мелкий снег. Белые хлопья медленно кружились, а во дворе никого не было. В большинстве окон сияли праздничные украшения, где-то вдали всё ещё запускали салюты. Елена невольно посмотрела на соседнюю лоджию. Там было темно. Она перевела взгляд на окна квартиры Дмитрия и вдруг заметила слабый свет в одной из комнат. Значит, он дома. Несколько секунд она просто стояла и смотрела на то окно. Потом негромко позвала его по имени. Ответа не было. Елена позвала ещё раз, уже громче. За стеклом ничего не изменилось. Её волнение за него усилилось. Она вспомнила, как он рассказывал, что однажды думал о том, чтобы уйти из жизни. Тогда умерла Лиза, теперь от него ушла Зоя. Сердце Елены болезненно сжалось.

Она взялась за холодную металлическую перегородку и тут же отдёрнула руку. На морозе металл покрылся тонким слоем инея. Елена посмотрела вниз. Третий этаж. Один неверный шаг мог закончиться очень плохо. Ветер толкнул её в плечо, и на мгновение она подумала, что это безумная затея. Но тревога за Диму оказалась сильнее страха. Елена крепче взялась за перегородку, осторожно поставила одну ногу на выступ и начала перелезать. Обледеневший металл неприятно скользил под пальцами. Ей пришлось двигаться медленно, почти не дыша. В какой-то момент нога в носке соскользнула, и сердце бешено забилось. Она вцепилась обеими руками в холодный металл и замерла, стараясь восстановить равновесие. Внизу лежал снег, и от одной мысли о высоте становилось дурно. Елена понимала, что поступает неправильно. Вообще-то она много чего понимала, но понимание не помогает, когда любишь.
— Вот ведь дура, — пробормотала она себе под нос. — Нормальные люди не лезут через лоджию!

Наконец ей удалось перебраться на соседнюю сторону. Елена спрыгнула на лоджию и несколько секунд стояла неподвижно. Холод пробирался через носки. Пальцы на руках почти не чувствовались. Она открыла дверь в зал и вошла.

В комнате царил полумрак. На кресле лежала скомканная одежда, на столе стояли чашки, возле дивана валялись две банки пива и почему-то один тапок. Первым делом взгляд Елены зацепился за грязную посуду. Даже сейчас, когда она пришла проверить, всё ли с ним в порядке, она обратила внимание на чашки. Потом она увидела Дмитрия, и все мысли о посуде исчезли. Он лежал на диване, небритый, сильно похудевший и заметно постаревший за последние пару месяцев. Елена замерла, не сводя с него глаз. Перед ней был тот же Дима, которого она знала, и одновременно совершенно другой человек. На нём был растянутый серый свитер и домашние штаны. В ушах наушники. Она подошла ближе и поняла, что звука в них нет. Телефон лежал рядом с погасшим экраном, а наушники оставались включёнными, словно он надел их, чтобы отгородиться от всего мира. Елена замерла. Она нежно тронула Дмитрия за плечо. Он пошевелился, нахмурился и медленно открыл глаза. Пару секунд Дима смотрел на неё, не понимая, что происходит. Потом снова закрыл глаза, пытаясь вернуться в сон. Ему показалось, что Елена ему снится. Но ощущение холода от её пальцев на плече не исчезло. Он снова посмотрел на неё и уже внимательнее всмотрелся в лицо. Сомнений не осталось. Елена и вправду пришла к нему. Он резко сел на диване и снял наушники.
— Лена?… Как ты здесь?
— Ой, не спрашивай. Я сама пока не понимаю.

В глазах Дмитрия появилось что-то похожее на радость и… страх.
— Ты перебралась ко мне через лоджию? — недоверчиво спросил он. — На третьем этаже? Зимой? Ты с ума сошла?
— Когда ты так перечисляешь, я тоже начинаю сомневаться в своей адекватности.
— Ты хоть понимаешь, что могла сорваться?
— Но не сорвалась же…
— Лена, у тебя ребёнок. Ты не имеешь права так рисковать собой. — Но… — Дмитрий выдохнул. — Господи, как же я рад тебя видеть!

Елена посмотрела на него и заметила, насколько он измучен.
— Дима, что произошло?
— Мы с Зоей развелись.
— Я знаю. Рассказывай, что с тобой.
— У нас не было детей и общего имущества, поэтому нас развели быстро, — Дмитрий ненадолго замолчал. — Я почему-то думал, что после этого мне станет легче. Но ничего подобного не произошло. Наоборот. Я не знал, что делать дальше. Сначала не хотел никуда выходить. Потом начал просыпаться ближе к обеду, мог до вечера ничего не есть, а ночью лежал без сна, — он невесело усмехнулся. — Мог несколько дней не мыть чашку, из которой пил чай. Смотрел на неё, понимал, что надо помыть, и думал: потом. А потом наступал следующий день, — Дмитрий провёл ладонью по лицу. — Не брал телефон. Надевал наушники, чтобы ничего не слышать. Но это не из-за развода… он лишь стал последним стрессом.

Дмитрий провёл рукой по волосам и отвёл взгляд.
— После развода Зоя мне сказала, что всё это время у неё был другой мужчина. Она оставалась со мной только ради возможности уехать за границу, где живут мои родители. Хотела с их помощью получить гражданство, а потом развестись. Не знаю, правда ли это. Может, она просто хотела сделать мне больнее… Да я и не обижаюсь на Зою. Есть и моя вина в разводе. Она красивая и яркая, хотела лучшей жизни, а я ничего не менял, ни к чему не стремился, не говорил о том, что чувствую. И потом удивлялся, что всё рушится. Я женился на ней, всё ещё любя Лизу… а это неправильно. Мне нужно было сначала пережить потерю и научиться жить дальше, а не пытаться заполнить пустоту браком, — Дима откинулся на спинку дивана и тяжело выдохнул. — А когда я встретил тебя, то был несвободен… и вёл себя по-дурацки. Вторгся в твою жизнь, нарушил личные границы, думал прежде всего о себе. Мне до сих пор за это стыдно. Я не хотел ещё больше всё усложнять. Решил, что никому не нужен. Спрятался и ничего не решал. Но сейчас понимаю, что взрослый человек не может бесконечно прятаться от собственной жизни.
— Ты ошибался.
— В чём?
— В том, что никому не нужен.
— Лена… — Дмитрий замолчал, боясь, что неправильно её понял и скажет что-нибудь лишнее.
— Да, я пыталась держаться от тебя подальше. Но у меня есть чувства к тебе.
— Тогда я должен признаться… — он посмотрел на неё, собираясь с духом. — Я люблю тебя, Лена.

Она ничего не ответила, и он продолжил:
— Сначала я убеждал себя, что меня тянет к твоему дому, к тому уюту, к Виктору… ко всему, чего мне самому не хватало. А потом понял, что дело не только в этом. Мне нужна ты… — Дима на мгновение замолчал. — Но я не хочу приходить к тебе лишь потому, что мне плохо одному. Не хочу делать тебя лекарством от своей прошлой жизни. Если ты дашь мне шанс, всё будет иначе. Я обещаю.

Елена долго молчала. За окном продолжал падать снег, а в комнате едва слышно гудел компьютер, освещая их лица холодным светом монитора.
— А я всё это время боялась признаться себе в том же, — она опустила глаза. — Я тоже тебя люблю, Дима.
— Леночка… Я счастлив. Не могу передать, как много для меня это значит, — произнёс Дмитрий. — Тогда я хочу сделать всё правильно.
— А что значит «правильно»?
— Не торопить тебя. Не заставлять выбирать за двоих, не перекладывать ответственность. Хочу познакомиться с Витей не как случайный знакомый, а как мужчина, который собирается быть рядом с вами. И доказывать свои слова поступками.

Он обнял её за плечи. Не находя слов, Елена коснулась его руки и мягко сжала пальцы. Дмитрий ответил тем же движением, словно боялся, что стоит отпустить её, и всё исчезнет. Так они и сидели рядом, чувствуя тепло друг друга. Она чуть-чуть отстранилась, посмотрела на него и ласково провела ладонью по щеке.
— Всё, с грустью закончили. У нас другие планы.
— Ты права, надо прибраться, — он оглядел разбросанные вещи и банки.
— Завтра наведём здесь порядок.
— Почему завтра?
— Потому что сегодня Новый год! Ты принимаешь душ, переодеваешься и идёшь ко мне.
— А если я не согласен? — Дима спросил с притворной серьёзностью.
— Ну тогда мне придётся лезть через лоджию обратно к себе домой.
— О, нет! Я сдаюсь, — он рассмеялся.

Дмитрий сходил в душ, после переоделся в чистую одежду. Елена тем временем стояла на лоджии и смотрела на снег, который падал и падал. Теперь та самая перегородка, через которую когда-то Дима тайком проникал в её квартиру, казалась ей совсем другой. То, что было создано разделять, соединило её с любимым мужчиной. Но обратно они решили идти обычным путём. Дмитрий открыл дверь своей квартиры, и они вместе вышли в подъезд. Через несколько шагов Елена открыла собственную дверь.

В гостиной тёплым светом сияла ёлка. Посреди стола стоял целый «Ягодный снег», который Витя так и не захотел попробовать, уснув ещё до полуночи. Можно было не спешить, ведь для двоих праздник только начинался.
— Хочешь? — Лена взглядом указала на торт.
— Хочу, — Дима посмотрел на неё и улыбнулся.

Послесловие: посвящается Елене и Антонио Хименес. Их история любви вдохновила меня написать повесть и до сих пор учит верить в то, что, несмотря на преграды, ошибки и разлуки, люди могут снова найти друг друга.