Этюд Аэлита. Тест на личность

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита ворвалась в кабинет профессора с листом бумаги, испещрённым буквами: четыре крупные, обведённые красным маркером в кружок несколько раз, будто она хотела убедиться, что они никуда не денутся.
— Я прошла тест, — объявила она, шлёпнув листок на стол. Рядом с карандашом, который на этот раз даже не шелохнулся — видимо, привык.
Профессор посмотрел на буквы.
— ENFP?
— Это я, — с гордостью сказала Аэлита. — Полное описание: вдохновитель, генератор идей, душа компании, немного хаотична, но обаятельна.
В дверях появилась Лесли, неся стопку распечаток такой толщины, что ею можно было забивать гвозди.
— Она заставила пройти тест всю редакцию, — сообщила Лесли, падая в кресло. — Включая курьера, который просто зашёл забрать посылку.
— И кто он? — заинтересовался профессор.
— ISTJ, — ответила Аэлита. — Логик. Это многое объясняет — он даже посылку передал в алфавитном порядке подписей.
Профессор взял верхнюю распечатку, пролистал.
— А главный редактор?
— ESTJ, — вздохнула Аэлита. — Прирождённый управленец. Теперь понятно, почему он всегда прав, даже когда неправ. Это не характер. Это тип.
— Она перестала с ним спорить, — добавила Лесли. — Говорит: «Зачем спорить с типом личности, это как спорить с погодой».
— А вы сами прошли тест? — спросил профессор у Лесли.
— Прошла. Из вежливости. INTJ.
— Стратег, — тут же вставила Аэлита. — Холодная, расчётливая, всегда на шаг впереди. Я теперь понимаю, почему ты выигрываешь у меня в любых спорах.
— Я выигрываю, потому что говорю по существу, а не потому что у меня четыре буквы, — заметила Лесли.
Аэлита не слушала, увлечённо листая распечатки.
— А знаете, что самое интересное? Я теперь по-другому смотрю на всех в редакции. Макс — ESFP. Артистичная натура, живёт моментом. Поэтому он такой обаятельный на летучках.
— Или потому что он обаятельный человек, — вставил профессор, — вне зависимости от четырёх букв.
Аэлита на мгновение остановилась, но тут же нашла контраргумент:
— Буквы просто объясняют, почему он обаятельный именно так, а не иначе.
Профессор сложил руки на столе, внимательно разглядывая листок.
— Аэлита, а тест точно про вас? Или про то, какой вы хотите казаться в момент прохождения теста?
Она замерла.
— То есть?
— Тесты подобного рода — это не рентген личности, — пояснил профессор. — Это снимок настроения в конкретный четверг, оформленный под науку. Ответьте на те же вопросы в подавленном состоянии — получите другую комбинацию букв.
— Я проходила его в приподнятом настроении, — призналась Аэлита. — После кофе. И после того, как Макс похвалил мою статью.
— Значит, вы получили портрет женщины, которую похвалили и напоили кофеином, — сухо заметила Лесли.
— Не совсем портрет, — уточнил профессор. — Скорее — эхо одного удачного часа, растянутое на четыре буквы и объявленное диагнозом на всю жизнь.
Аэлита посмотрела на листок уже с меньшим энтузиазмом.
— То есть я не обязана быть вдохновителем и генератором идей постоянно?
— Вы обязаны быть собой, — сказал профессор. — А это состояние меняется чаще, чем буквы в тесте успевают за ним угнаться.
Лесли, глядя на стопку распечаток, вздохнула.
— Значит, курьер не обязательно логик. Может, он просто торопился.
— Или у него сегодня было плохое настроение, и он хотел, чтобы от него отстали, — добавил профессор. — Это тоже не редкость среди курьеров.
Аэлита сложила листок вчетверо, задумчиво покрутила в руках.
— Ладно. Буквы оставлю на память. Но спорить с редактором снова начну. Раз это не погода, а всего лишь его четверг.
— Наконец здравая мысль, — кивнула Лесли.
Они поднялись. У двери Аэлита обернулась:
— Профессор, а какой у вас тип?
— Я не проходил тест, — ответил он.
— Тогда я угадаю сама. Что-то на букву J. Вы определённо на букву J.
Из коридора, уже удаляясь, донеслось: «А если ему предложить пройти тест прямо сейчас? Готова спорить на кофе...»
Профессор посмотрел на карандаш, спокойно лежащий на столе — без всякой типологии, — и записал в блокноте: «Убрать из приёмной все психологические тесты. И, желательно, доступ к сети».



Конец эпизода.