Дорогой Андрей Николаевич

С Андреем Николаевичем Косиловым я познакомился при довольно необычных обстоятельствах.

Мой друг Миша Юревич взял его на работу. До этого Андрей Николаевич руководил чековым фондом «Атлант». Время было соответствующее — начало девяностых, чековые фонды, приватизация, новые деньги, новые люди и новые правила жизни.

К тому моменту на Косилова уже было совершено покушение.

История вообще невероятная. По его словам, пуля попала ему в область глаза, прошла через тело и вышла значительно ниже, в районе копчика. При этом он остался жив.

Первое наше настоящее знакомство состоялось в бане.

Сидим, разговариваем. Андрей Николаевич вдруг поворачивается ко мне, приподнимает простыню и показывает огромный шрам выше копчика:

— Вот здесь пуля вышла.

Я посмотрел.

— Ну ладно.

Что ещё в такой ситуации скажешь?

Погрелись, посидели, поговорили.

Тогда Андрей Николаевич работал у Миши на предприятии, которое впоследствии стало знаменитой «Макфой», — производстве макарон в Рощино. Насколько я помню, Косилов должен был заниматься зерновым направлением.

А потом прошло совсем немного времени — и Андрей Николаевич неожиданно для многих стал первым вице-губернатором Челябинской области.

Мы продолжали общаться.

И однажды его должность неожиданно пересеклась с моей жизнью.

У меня шла борьба за завод имени Колющенко. Предстояло собрание акционеров, на котором я собирался сменить директора предприятия. Кандидатом на должность директора был Михаил Мезенцев.

И перед самым собранием Мишу арестовали.

Ко мне приехал сотрудник милиции и объяснил ситуацию предельно понятно:

— Если снимешь действующего директора, Мишу не выпустим.

Дело было в пятницу.

То есть мне фактически предложили выбор: либо я провожу собрание и меняю директора, либо мой человек остаётся в тюрьме.

Я позвонил Мише Юревичу.

Он связался с Косиловым. После этого мне сказали подъехать по определённому адресу.

Там, возле жилого дома, я встретился с действующим полковником ФСБ. Кто он и что было дальше — отдельная история. У меня таких историй, кажется, уже на несколько книг.

Мне объяснили, что нужно сделать.

Я отменил собрание акционеров.

Это произошло в пятницу.

В понедельник утром Михаила Мезенцева выпустили.

Андрей Николаевич вмешался и помог.

Я такие вещи помню.

Можно по-разному относиться к политикам, чиновникам, бизнесменам. Можно спорить о событиях тех лет, о мотивах людей, о том, кто был прав, кто виноват.

Но если человек однажды помог тебе в трудной ситуации, вычёркивать это из памяти нельзя.

А совсем недавно я услышал ещё одну историю про Косилова. Рассказал её человек, который когда-то работал начальником службы безопасности «Атланта».

Однажды Андрей Николаевич дал ему странное распоряжение:

— Если я ночью приду в офис и потребую открыть мне дверь — не пускай.

— Вас?

— Меня.

— Даже если вы сами прикажете?

— Даже если сам прикажу. Что бы я тебе ни говорил, ночью в офис меня не пускать и денег мне не давать.

Приказ есть приказ.

И вот однажды глубокой ночью — звонок в дверь.

На пороге стоит Андрей Николаевич. Не один. Рядом какой-то весьма серьёзный товарищ.

Косилов говорит:

— Открывай. Мне надо в кабинет.

Начальник службы безопасности отвечает:

— Не могу.

— В смысле — не можешь?

— У меня приказ генерального директора: ночью никого не пускать.

Андрей Николаевич, естественно, удивился:

— Так я и есть генеральный директор!

— Знаю.

— Я тебе приказываю: открывай!

— Не могу.

— Почему?!

— Потому что вы приказали вас не пускать.

Ситуация становилась всё интереснее.

Андрей Николаевич с сопровождавшим его человеком попытались пройти.

Тогда начальник службы безопасности достал служебный дробовик.

— Ещё один шаг — буду стрелять.

Тут даже полномочия генерального директора закончились.

Ночные посетители развернулись и ушли.

На следующее утро Андрей Николаевич появился в офисе.

Злой.

Поздоровался сквозь зубы, прошёл мимо своего начальника службы безопасности.

Потом остановился:

— Зайди ко мне.

Тот заходит и, наверное, думает: ну всё, доработался.

Косилов посмотрел на него и сказал:

— Получи премию.

Вот такой был Андрей Николаевич.

Человек мог ночью потребовать нарушить собственный приказ, утром злиться на того, кто ему не подчинился, — и всё-таки признать, что сотрудник поступил правильно.

Недавно Андрея Николаевича не стало.

Незадолго до этого я ещё успел его поздравить. А через неделю или полторы узнал, что его уже нет.

Странное чувство.

С возрастом всё чаще понимаешь, что люди, с которыми тебя связывали целые эпохи, постепенно превращаются в истории.

А истории надо успевать рассказывать.

Мы с Андреем Николаевичем прожили рядом немало интересных событий. Здесь я вспомнил только несколько.

Может быть, когда-нибудь расскажу остальные.

Если читателям будет интересно.

Хотя, если появится настроение, пожалуй, расскажу и без их разрешения.