Ксения Собчак. А кем вы себя возомнили?

 Ксения Собчак. А кем вы себя возомнили?

Я живу в Израиле. Я израильтянин, но считаю себя русским человеком. И потому имею право смотреть на происходящее в России не только со стороны, но и сердцем.

Я не живу в Москве. Не хожу по столичным салонам. Не сижу в модных ресторанах, где за чашкой кофе рассуждают о судьбе народа люди, которые сам народ видят главным образом из окна дорогого автомобиля.

И вот я смотрю на Ксению Собчак и всё чаще задаю один простой вопрос:

**Кем она себя возомнила?**

Не в смысле известности. Она действительно известна. Не в смысле профессионального умения привлекать внимание. Этого у неё не отнять. Собчак умеет задавать вопросы, находить героев, создавать скандал и превращать разговор в событие.

Но известность ещё не делает человека совестью народа.

Популярность не выдаёт удостоверение на право судить обо всех сверху.

## Наследница, объясняющая жизнь простому человеку

Ксения Собчак родилась не просто в обеспеченной семье. Она выросла внутри российской политической истории.

Её отец, Анатолий Собчак, был первым мэром Санкт-Петербурга и одним из наиболее известных политиков России девяностых годов. В его окружении начиналась карьера Владимира Путина. Ксения с детства находилась рядом с людьми, которые обладали властью, связями и возможностями.

В этом нет её вины.

Ребёнок не выбирает семью, в которой появляется на свет. Но взрослый человек обязан понимать, насколько его жизненный старт отличается от старта миллионов других людей.

Одни рождаются рядом с кабинетами власти. Другие — возле закрывающегося завода.

Одни знают министров по именам. Другие годами не могут добиться приёма у районного чиновника.

Одни могут уехать, вернуться, снова уехать и продолжить светскую жизнь. Другие держатся за единственную квартиру, работу и небольшую пенсию.

Поэтому, когда человек из высшего столичного круга начинает объяснять народу, что тот недостаточно современен, недостаточно свободен или неправильно понимает собственную страну, возникает законный вопрос:

**А насколько хорошо этот человек вообще знает народ?**

## Собчак всегда рядом — но никогда до конца

В этом и состоит её главный талант.

Она всегда находится рядом с событием, но редко связывает себя с ним окончательно.

Рядом с властью — но якобы не власть.

Рядом с оппозицией — но не оппозиция.

Кандидат в президенты — но одновременно телевизионный проект.

Журналист — но одновременно светская знаменитость.

Критик системы — но человек, прекрасно существующий внутри этой системы.

Она разговаривает с либералами, военными корреспондентами, артистами, чиновниками и людьми совершенно противоположных взглядов. В сентябре 2026 года на её площадке вышел большой выпуск о российских военкорах и изменении их положения во время СВО. Само по себе такое интервью необходимо: общество должно слышать разные голоса. [«Осторожно Media»](https://ostorozhno.media/)

Однако у Собчак слишком часто остаётся удобная возможность отступить на шаг и сказать: «Это не моя позиция. Я только задавала вопросы».

Но журналист отвечает не только за собственные слова.

Он отвечает за выбор героя, интонацию, монтаж, заголовок и тот смысл, который в итоге получает зритель.

Нельзя бесконечно стоять между всеми сторонами и считать это высшей формой независимости. Иногда такая позиция называется не объективностью, а осторожным сохранением собственного положения.

## Она действительно против — или просто над схваткой?

Собчак публично говорила, что не поддерживает происходящее на Украине. Одновременно она подчёркивала, что не желает разрушения России и не принимает тех, кто хочет поражения собственной стране.

Это сложная позиция, и в самой её противоречивости нет ничего удивительного. Миллионы людей переживают внутренний конфликт между неприятием войны и любовью к Родине.

Но Собчак превращает подобную неоднозначность в особую профессию.

Она одновременно может казаться противником власти для сторонников государства и представителем системы для непримиримой оппозиции. Каждый видит в ней то, что хочет увидеть, а она получает аудиторию обеих сторон.

Возможно, это и есть настоящий секрет её медийного долголетия.

Не убеждение.

Не идея.

Не служение.

А умение никогда окончательно не поставить на карту саму себя.

## Народ для неё — объект интервью

Для меня Россия — не телевизионная студия.

Россия — это люди, которые сегодня воюют, работают, ждут близких, хоронят погибших, собирают гуманитарную помощь, лечат раненых и пытаются продолжать обычную жизнь.

Можно выступать против решений власти. Можно спорить о причинах СВО. Можно требовать переговоров. Можно задавать тяжёлые вопросы армии и государству.

Но нельзя делать вид, будто происходящее является всего лишь фоном для очередного удачного выпуска.

Пока одни люди платят собственной жизнью, другие обсуждают рейтинги, одежду, рестораны и очередной московский скандал. Именно здесь проходит нравственная граница.

Я не требую, чтобы Собчак надела военную форму или превратилась в пропагандиста.

Я спрашиваю другое:

**Где ваша человеческая мера?**

Где понимание того, что Россия — это не только знаменитости, богема, элитные квартиры и закрытые вечеринки?

Где разговор с матерью солдата — не ради просмотров, а ради попытки услышать её боль?

Где уважение к простому человеку, который не умеет красиво говорить, но несёт на себе страну?

## Журналист или хозяйка человеческих судеб?

Современная журналистика всё чаще работает по принципу: чем громче скандал, тем больше просмотров.

Человек приходит на интервью и думает, что будет разговаривать. Но нередко он становится материалом. Его слабости увеличивают, ошибки превращают в заголовок, а неосторожную фразу вырывают из общего смысла.

Собчак освоила этот жанр почти в совершенстве.

Она умеет расположить человека к себе, дать ему почувствовать свободу, а затем показать зрителю те моменты, которые создадут наибольший общественный шум.

Юридически всё может быть правильно.

Профессионально — эффективно.

Но остаётся человеческий вопрос: имеет ли журналист право относиться к собеседнику как к добыче?

Человек — не кусок мяса для информационной кухни.

Даже если он ошибается. Даже если мне неприятны его взгляды. Даже если его слова заслуживают жёсткой критики.

## Российская интеллигенция и старое право поучать

История российской интеллигенции сложна. Среди неё были великие мыслители, писатели, врачи и учёные, которые шли за народом, страдали вместе с ним и служили ему.

Но существовал и другой тип интеллигента.

Он всегда знает, как должен жить народ.

Он любит человечество вообще, но раздражается от конкретного человека.

Он говорит о свободе, но не терпит чужого мнения.

Он презирает власть, однако охотно пользуется близостью к ней.

Он требует от других жертв, которых сам приносить не собирается.

Собчак стала одним из наиболее ярких современных символов именно этой среды. Она не представляет всю русскую интеллигенцию. Но в её публичном образе соединились многие её болезненные черты: высокомерие, двойственность, стремление быть одновременно судьёй, обвинителем и главной героиней представления.

## Взгляд из Израиля

Почему я, живущий в Израиле, вообще об этом пишу?

Потому что расстояние иногда позволяет увидеть то, чего не замечают изнутри.

Израиль научил меня простому: когда стране угрожают, общество может спорить о правительстве, армии и будущем государства. Здесь критикуют премьера, выходят на демонстрации, требуют расследований. Но большинство понимает разницу между борьбой за свою страну и борьбой против собственной страны.

Я критикую власть Израиля, когда считаю это необходимым. Я не обязан любить Нетаньяху, чтобы оставаться израильтянином. Но я никогда не стану желать поражения Израилю ради доказательства собственной правоты.

То же самое я чувствую по отношению к России.

Можно не соглашаться с Кремлём.

Можно задавать Путину самые тяжёлые вопросы.

Но Россия больше любой власти, любого президента и любой телеведущей.

## Так кем же вы себя возомнили?

Ксения Собчак, вы талантливый медиаменеджер. Вы умеете создавать внимание практически из ничего. У вас есть имя, деньги, связи и большая аудитория.

Но вы не Россия.

Вы не её совесть.

Вы не голос всего народа.

И вы не стоите над теми людьми, которых приглашаете в студию или рассматриваете через объектив камеры.

Настоящая интеллигенция начинается не с дорогих слов о свободе. Она начинается со способности слышать человека, которого никто не знает.

Настоящая журналистика начинается не с провокации. Она начинается с ответственности за последствия сказанного.

А настоящая любовь к Родине проверяется не тогда, когда Родина удобна, богата и вызывает восхищение. Она проверяется тогда, когда стране тяжело.

Можно всю жизнь оставаться в центре внимания и так и не стать человеком, которому верят.

Потому что доверие невозможно купить связями.

Его нельзя получить по наследству.

Его можно только заслужить.

**Александр Аит**