Терпкий вкус тьмы

«Терпкий вкус тьмы».

Откажись от приторных иллюзий,
От сиропных, сахарных речей.
Мир не терпит слабых и послушных,
Мир не любит попросту ничей.
Я не та, кто тает от конфет,
Я не та, кто ищет комплиментов.
Мой напиток — крепкий, черный бред,
Привкус ночи, горечь кинолентов.
Сладко — это для пустых утех,
Для того, кто прячется в футляре.
Сладко — это дешевый успех,
А меня манит огонь в угаре.

Посмотри в бездонный мрак зрачков,
Где дымится терпкая прохлада.
Я — сплетение страсти и оков,
Я — запретное твое услада.
Бархат губ, пунцовых, как закат,
Растворяет дымную завесу.
Каждый вдох — как пороха разряд,
Каждый выдох — приговор и месса.
Тонкий шлейф тумана между губ,
Он скрывает истину и нежность.
Этот мир иллюзий слишком груб,
Чтобы в нем искать свою безбрежность.

Черный фарфор, трещины времен,
Отпечаток алого лобзанья.
Это мой неписаный закон,
Это моего огня признанье.
Красный лак на кончиках ногтей,
Словно капли крови на осколках.
Нет меня опасней и острей,
Я горю на призрачных осколках.
Пальцы сжали глянцевый сосуд,
Где остыл давно напиток терпкий.
Здесь покой и страсти не найдут,
Здесь царит лишь привкус горький-цепкий.

Вкусно не то, что сладко, пойми,
Не то, что тает на языке послушно.
Вкусно то, что стало вдруг твоим,
То, что вплетено в тебя воздушно.
Вкусно то, что дышит в унисон,
То, что бьется в такт с твоим пульсом.
То, что не на день, не на сезон,
А навеки, с роковым искусом.
Вкусно не то, что сладко, а то,
Что пропитано твоей сутью личной.
То, что ты не купишь за пальто,
То, что стало болью мелодичной.

Я вдыхаю дым твоих историй,
Я вдыхаю порох твоих истин.
Ты — мой самый сладкий в мире плен,
Ты — мой самый горестный, но выстраданный.
Мы с тобой — сплошная чернота,
Разрезаемая алым поцелуем.
Это не банальные мечты,
Это то, что мы с тобой колдуем.

Сладкое приедается, как мед,
Как сироп, оставленный на дне.
А «твое» — как полночь, как восход,
Как огонь, пылающий в окне.
А «твое» — как терпкий черный кофе,
Прожигающий гортань до хрипоты.
Это не сентиментальный профиль,
Это пик твоей и моей высоты.

Если пить — то до самого дна,
До осадка, до немого исступленья.
Если быть — то навеки одна,
Не боясь ни боли, ни презренья.
Дым клубится, тает в темноте,
Оставляя привкус на губах.
Мы с тобой на этой высоте
Позабыли о земных грехах.

Черный фон, и красный, и немой,
И летящий в вечность белый дым.
Ты — не просто кто-то, ты — мой,
И я этой властью одержим.
Не ищи здесь сладких эпитетов,
Не ищи здесь розовых небес.
В этом мире, полном предрассудков,
Вкусен только твой, единственный замес.

Вкусно не то, что сладкое, нет,
А то, что твое — до дрожи, до боли.
Это мой неизменный завет,
Это высшая степень неволи.
И сжимая в пальцах черный фарфор,
Оставляя помады следы,
Я вдыхаю дым — мой немой приговор,
Мой источник огня и беды.

Твое — это значит мое,
Без остатка, без права на жалость.
Это тонкое, злое копье,
Что в сердце мое вонзалось.
Но именно этот терпкий вкус
Дает мне силы дышать и жить.
Я несу свой тяжелый груз,
Чтобы вечно твоею быть.

И когда погаснет этот дым,
И когда остынет черный кофе,
Мы останемся с тобой одни —
Два вулкана в пепле и в крови.
Вкусно то, что стало судьбой,
Что пропитано нашей тьмой,
Что зовется навеки — тобой,
И навеки, до самого дна, — мной.