Мистер Писатель

Сидим с ней в ресторане. Мой любимый ресторан, куда я приглашаю девушек на свидание. Я знаю хозяина, знаю официантов, и он недалеко от моего дома.

После развода я часто хожу на свидания. Но обычно они ни к чему не приводят. Серьёзных отношений я не ищу. Хотя в принципе как и секса на одну ночь. Секс на одну ночь довольно скучен. Ты не успеваешь узнать человека как следует, поэтому я предпочитаю несколько свиданий.

А ещё я предпочитаю умных женщин. Весёлых, умных женщин с чувством юмора. Которые не боятся посмеяться над собой, надо мной или вообще над ситуацией. Люблю уверенных в себе женщин. Не тех, которые сидят как будто проглотили палку с абсолютно ровной спиной. Я не люблю идеальных женщин. Тех, к которым даже страшно притронуться. Я люблю живых женщин. Женщин настоящих. Которые могут рассказать про своё детство. Или про свой первый поцелуй.

Я писатель, и мне нужны слова. Мне нужны чужие истории. По ним я могу понять, что за человек передо мной. А особенно меня интересует, как он говорит про бывших.

Больше всего меня раздражают женщины, которые поливают грязью своих бывших. Ну, во-первых, если он так вёл себя с вами — значит, вы это позволяли. А во-вторых, я не хочу, чтобы так же продолжали говорить обо мне. Потому что вряд ли я останусь с кем-то надолго.

Я уже был женат и понял, что брак — это тюрьма и ловушка. Конечно, есть какой-то процент счастливчиков, но это ошибка выжившего. Я браком наелся по полной программе.

С тех пор я окунулся в мир онлайн-свиданий. И получаю от этого настоящее удовольствие. Это подогревает моё воображение и даёт топливо для моих новых рассказов.

Женщина может быть идеально красивой, но если она глупа — я теряю интерес. Для меня интерес к женщине рождается в голове, в моём мозгу. В моей жизни было слишком много секса, чтобы просто реагировать на какие-то характеристики фигуры.

Грубо говоря, я могу захотеть некрасавицу. А ещё бесят душные, нудные женщины. Боже, душнилы — это ужасно. Это ещё хуже, чем те, которые ругают бывших.

Короче, я привожу девушек в свой ресторан и развлекаюсь. Нет, я никого никогда не унижаю. И не задаю неприятных вопросов. Наоборот, я вполне способен поддержать беседу с кем угодно. И я убеждён, что каждый вечер со мной для них заканчивается приятно.

Я никого не разочаровываю. Я хорошо выгляжу, я слежу за собой, я умён, образован. Я плачу. Я не настаиваю на продолжении вечера в номере отеля. В общем, в любом случае я оставляю после себя хорошее впечатление. Иногда мы с кем-то встречаемся повторно, иногда мы занимаемся любовью. Но, как правило, женщины хотят большего — того, что я не могу предложить.

Но я никому ничего не обещаю и не лгу. Я ненавижу лжецов. Несмотря на то, что я писатель и могу наплести с три короба так, что это будет неотличимо от правды, я предпочитаю этого не делать.

Да и скрывать мне особо нечего. Был женат, и есть сын, с которым общаюсь редко, но тем не менее которого содержу. Нет, у меня нет постоянной подруги. Не то чтобы я прям принципиально был против. Просто ни одна не дотягивает до моего идеала. Я ищу ту, с кем можно дружить. И ту, которую можно одновременно хотеть. Такая сексуальная девочка-друг. Которая приносит в твою жизнь радость, а не драму.

С деньгами у меня нет проблем. Мои книги хорошо продаются. Плюс я читаю лекции в универе. Чисто ради своего удовольствия. Я вообще живу ради своего удовольствия. Но при этом я не эгоист. И, как и каждого писателя, меня терзают рефлексии и фрустрации. И порой я не сплю по ночам.

Если бы я мог отключить эту дурацкую способность — видеть людей слишком глубоко — я бы отключил. С удовольствием. Но себя не переделать. Ты остаёшься тем, кем родился. Можно подкрутить, развить пару качеств. Но по сути — мы такие, какие есть. Поэтому мне и интересно узнавать других. По-настоящему. Не тех, кто прячется за масками.

Итак, передо мной сидит она.

Из тех, кто предпочитает натуральную красоту. На ней незаметный макияж. Она одета хорошо и, очевидно, дорого. Но при этом не вычурно. У неё явно есть вкус. Вокруг её глаз морщинки — это значит, что человек много смеётся. Самое сексуальное в женщине — это смех. Кто-то скажет — сиськи, но они будут неправы. Для меня самое сексуальное в женщине — это смех. Сиськи можно сделать в любой клинике. Но научиться смеяться от души — это сложно.

Она из тех, кто умеет.

На щеках ямочки — а это отдельный кайф. Обожаю ямочки на щеках.

Волосы у неё кудрявые, длинные, русые. Надо ли говорить, что я люблю кудрявые волосы? Короче, чисто внешне она просто попадает во все мои предпочтения. Я с удовольствием её рассматриваю. Но особое удовольствие — видеть, что она кажется расслабленной. И что её вроде бы не напрягает ужин с незнакомым человеком.

— Итак, — спрашиваю я, — опыт свиданий?

— Тебе интересно?

Какая у неё очаровательная привычка морщить нос, когда она задаёт вопросы. Совершенно неидеально. Совершенно очаровательно. Очень возбуждает.

Почему-то думаю о том, что хотел бы кончить ей на лицо. Думаю, ей бы понравилось. Моя интуиция мне это подсказывает, а она никогда не ошибается.

Да, кстати, зовут мою новую знакомую Анастасия. Почти Анастейша Стил.

Что ж, сегодня побуду её Кристианом Греем. Может, я не настолько богат, но люблю жёсткий секс. Что может быть прекраснее вида женщины, стоящей на коленях?

Снова и снова мои мысли улетают. В этом есть плюсы и минусы писательства. Что ты одновременно и тут, и не тут.

— Итак, — повторяю я, — расскажи мне про свои свидания.

Нет, мне правда интересно. Я абсолютно не ревнив. У меня нет иллюзий, что эта женщина не занимается ни с кем любовью. Если лично я готов оттрахать её прямо сейчас. Отвезти её в туалет в ресторане и прижать её к стене, задрав ей юбку.

Она очень сексуальна. Она из тех женщин, которая пробуждает у любого мужчины мысли о сексе. А это вообще не зависит от размера груди и количества килограмм.

Мне нравится, что моя новая знакомая не такая худая, но и не такая толстая. Она то, что надо. Боже, костлявые женщины — это же просто отвратительно. Никогда не трахаюсь с костлявыми.

Как нынче модно говорить, это мой личный ред флаг. Ну, кроме глупости, конечно. Глупые женщины — это самый первый ред флаг. Глупость и злобность. Моя маман была именно такой. Поэтому я моментально считываю все сигналы наличия этих качеств в женщинах.

Моя новая знакомая не кажется ни глупой, ни злобной. Тем более интересно прослушать про её свидания. Заодно понять, насколько легко её развести на секс. А я всё-таки планирую заняться с ней любовью. В самом ближайшем времени.

— Первым был Мистер Рептилия, — начинает она.

Боже, она просто очаровательна.

«Мистер Рептилия» — это просто в моём духе. Это моя привычка всех называть мистерами и миссис. Вроде «Мистер Самый умный» или «Мисс Ищу себе мужа». Мы явно подойдём друг к другу.

— Мы общались онлайн какое-то время. А потом он пригласил меня на обед. В дорогой ресторан. Я нервничала, потому что это было первое свидание спустя долгое время после развода, ну ты понимаешь.

Да, я понимаю. Я тоже нервничал перед первым свиданием после.

— Я немного опоздала, и он успел заказать очень много еды. Весь стол был покрыт едой. Я чувствовала себя очень напряжённой. Разговор не клеился. Он молчал и рассматривал меня. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Он оставался совершенно неэмоциональным. Я перебирала одну тему за другой, но он оставался безучастным ко всему. Он смотрел на меня глазами рептилии. Да и сам был похож на рептилию. Я казалась себе кроликом, на которого смотрит равнодушный крокодил.

— По его виду было вообще непонятно, нравлюсь я ему или нет. Но мне он точно не нравился — с этим своим застывшим взглядом. Хорошо, что обеденное время закончилось и мне нужно было спешить на работу. Я буквально подорвалась со стула и побежала.

— На следующий день он пригласил меня к себе домой выпить. Наверное, рассчитывал на секс. Сказал, что у меня красивые глаза. Как будто это достаточно для того, чтобы я поехала к нему. Я сказала, что у меня аллергия на алкоголь. Особенно в гостях. Он пробовал ещё что-то писать, но потом понял и отстал.

Мы чокаемся за то, чтобы нам не попадались рептилии. Ни мистеры, ни миссис.

— Даже боюсь представить, как он трахается, — продолжает Анастасия.

Моя ж ты девочка.

— Думаю, что по лицу будет непонятно, кончил он или нет, — добавляю я.

Ну, точнее, писатель во мне добавляет. Он у меня обладает хорошим чувством юмора.

Мы немножко рассуждаем о том, что Рептилия мог бы быть шпионом. На самом деле я её понимаю. Терпеть не могу людей без эмоций. Сам я на эмоции, конечно же, горазд. Может быть, во мне эмоций за троих.

— Ну что, — спрашиваю я снова, — кто был вторым?

— После Рептилии я долго не решалась ни с кем встречаться. А потом подумала: если я сейчас не решусь, то уже не решусь никогда. Мне не нужен был кто-то другой. Мне нужно было перестать бояться.

Неудивительно, что она мне так нравится. Потому что она действует исключительно так же, как действую я. Я тоже всегда иду навстречу страху. Так, несмотря на свой страх высоты, я прыгнул с тарзанки в прошлом году. Пока ждал — чуть не умер. Пока летел — кричал. Потом приходил каждый день. Через семь прыжков я перестал бояться.

— Так вот, — продолжает она, — вторым был Мистер Обаятельный. На этот раз ресторан выбирала я. Потому что то, что выбрал в прошлый раз Рептилия, мне было невкусно. А этот ресторан я хорошо знала: знала, что там заказывать, знала, что от вина, которое они продают, не болит голова.

— Он был похож на свои фотографии. Но вначале я не испытала никаких эмоций. Но не в плане «полюбить с первого взгляда». Я просто не могла понять, нравится он мне или нет. Но он был очень обаятелен. Он осыпал меня комплиментами, и было видно, что это не просто слова. Ну, или мне хотелось верить, что это не просто слова. Мне хотелось верить, что говорит он их только и исключительно мне.

— Наверное, все альфонсы в этом хороши. Если честно, я никогда не встречала ни одного мужчину-альфонса или того, кто хочет обманывать женщин, поэтому я не знаю. Но Мистер Обаятельный был просто идеален. И свидание с Мистером Обаятельным было просто идеально. Наша беседа текла легко и просто: он задавал вопросы и слушал мои ответы, также рассказывал о себе. Просидели в том ресторане до закрытия.

— Он мне рассказывал, что я особенная, я удивительная. Я ему верила. Потом под конец мы заказали шоколадный торт. Мне всегда хотелось его попробовать, но я никогда не заказывала — исключительно потому что боялась каждой лишней калории. Он кормил меня этим тортиком по кусочку и смотрел на мои губы.
«Ты очень красивая», — говорил он мне.

— И я видела это в его глазах. Он был очарован. Может, не только мной, но и вообще всем: романтической обстановкой, моим любимым рестораном, хорошим вином, вкусной едой. Очарование моментом. В ресторане играла тихая музыка, свечи. Если честно, я часто вспоминаю это свидание.

— Потом мы вышли на улицу. Это был прекрасный вечер, было тепло. Мы гуляли, целовались, держались за руку. Потом, когда было уже поздно, около полуночи, он предложил поехать к нему. А я отказалась. Отказалась, потому что не могу спать с незнакомцами. Потому что мне надо знать человека поближе. Не потому что у меня там какие-то принципы и я хочу как-то получить выгоду от ожидания. Или я хочу как-то заставить мужчину возжелать меня. Нет, просто я не могу делать так.

— Он улыбнулся и сказал: «Конечно, в следующий раз». Но следующего раза не было. Он писал мне ещё несколько раз, но это было вяло. Он не намекал ни на встречи, ни на продолжение. А потом он исчез. Но, в общем, я вспоминаю об этом вечере с улыбкой.

— Какой нетерпеливый Мистер Обаятельный, — вставляю я.

В глубине души я рад, что она к нему не поехала. Думаю, что она могла бы втрескаться в него по уши и не сидела бы сейчас со мной. Поэтому исключительно с практической точки зрения я рад. Но мне её, конечно, жаль. Такой облом после прекрасного свидания.

— А ты не могла всё придумать сама? — спрашиваю я. — Ну смотри: твой любимый ресторан, еда, вино, всё хорошо, прекрасное настроение, мужчина, который тебе улыбается. Не могла ли ты сама придумать из него героя?

Я знаю, что ей будет неприятно ни слушать, ни думать об этом. Но что же делать? Вот он, писатель во мне. Ему обязательно надо докопаться до истины. Даже если это приносит людям дискомфорт.

Она улыбается.

— Конечно, могла. Я и сама об этом много думала. Ведь иначе он бы не исчез. Если бы я действительно ему понравилась, он бы мог приложить чуть больше усилий.

Тут я бы, конечно, мог ей рассказать, как я умею действовать на женщин, если я захочу развести их на секс. Как я умею находить красивые слова и показывать свой интерес. Но я промолчу. Интуиция подсказывает мне, что она ревнива, а я не хочу махать перед быком красной тряпкой. Пусть лучше считает меня монахом, который проводит время в своей келье за писательством и не встречается ни с кем.

— Так кто же стал третьим? — спрашиваю я. — Всё-таки Мистер Обаятельный задал планку.

— Третьим был Мистер Тихоня, — продолжает она.

С ним мы переписывались примерно месяц до первой встречи. Он никак не мог решиться, чтобы меня куда-то пригласить. А я сама не форсировала события. Наша переписка была достаточно комфортной. И вот мы наконец встретились. На этот раз это была кофейня.

Какая умная девочка. Научилась сначала с кем-то попить кофе, прежде чем разделять с ним трапезу.

Как писатель, я серьёзно отношусь к людям, с которыми нужно есть вместе. И я точно не ем с кем попало. Вот и моя девочка догадалась. Умница.

— Так вот, — продолжает она, — встретились в кофейне недалеко от моего дома. Мы заняли столик у окна. Он стеснялся, я пыталась его разговорить. А потом он вдруг сказал: «Тише».

— Что «тише»? — переспросил я.

— Да, я тоже так переспросила. Оказалось, ему показалось, что я говорю слишком громко. И нас могут услышать. Хотя, если честно, я говорила про новый фильм, и даже если бы нас услышали, это не было бы разглашением каких-то секретов или обсуждением интимных моментов. В общем, мы продолжали беседовать, и он постоянно делал мне замечание, что я говорю слишком громко. Хотя я уже практически шептала.

— Потом я наврала, что мне нужно срочно вернуться в офис, хотя это была ложь. Но всё, что мне хотелось, — уйти из этой кофейни и от человека, который делает мне замечания.

— Как можно делать замечания взрослому человеку? — улыбаюсь я.

Боже, я люблю громких женщин. Особенно в постели. Нет, не из тех, кто скандалит визгливым голосом, а тех, кто громко смеётся, естественно. Или громко стонет, когда кончает.

— Как занимается сексом Мистер Тихоня? — спрашиваю я её.

— Молча, — отвечает она.

И мы смеёмся.

А я всё больше убеждаюсь в том, что она со мной на одной волне.

— Так что же четвёртый?

Нет, мне правда интересно.

— О, четвёртый был Мистером Фокусником.

— Фокусник — это интересно.

— Да, я тоже так думала. Оказалось, что он совершенно сдвинут на себе и не мог говорить ни о ком, кроме себя. Я вообще, если честно, не поняла, зачем он пришёл. Наверное, исключительно чтобы приобрести аудиторию в моём лице. Он рассказывал мне про свои успехи и о том, что он очень популярен и востребован. Он показал мне фокус с исчезновением вилки.

Тут я начинаю смеяться в голос. Как у любого писателя, у меня развито воображение. Я могу себе представить фокусника, который показывает фокусы в ресторане с исчезновением вилки.

— И что же было дальше?

— Вилку он спрятал в рукаве, и это заметил официант. И подошёл к фокуснику и сказал, чтобы тот вытащил вилку и не смел воровать столовые приборы.

Тут я смеюсь практически до слёз. Боже, какой позор. Если бы меня застукали за тем, что я прячу вилку в рукаве, я бы сгорел со стыда. Хотя я всегда могу сказать, что это писательский эксперимент. А с писателей взятки гладки. Серьёзно, я проверял.

— Итак, — снова спрашиваю я, — кто же был после Мистера Фокусника?

Бедная моя девочка. Череда неудачных свиданий. Зато, да, привела её ко мне.

— О, — говорит она, — а потом был Мистер Сбежавшая Невеста. После Мистера Фокусника я долго никуда не решалась пойти. Но потом пошла на свидание с практически незнакомым мужчиной. Просто чтобы испытать себя. Я пригласила его снова в свой любимый ресторан. Он заказал и оплатил еду и вино. И когда мы начали разговаривать, минут через тридцать он внезапно вскочил и сказал, что его вызывает начальник. И побежал. Прямо натурально побежал как спринтер.

— Ну, вполне могло бы быть правдой, — протягиваю я.

— Знаешь, в чём прикол? В том, что он не смотрел в телефон. И начальник мог вызвать его, только если у них телепатическая связь.

На телепатической связи я буквально хрюкаю в свой бокал.

— Хорошо, что во время обеда сбежал, — утешаю её я. — А то мог бы сбежать во время секса. Типа начальник вызывает.

И я, пользуясь своим писательским даром, быстренько накидываю ей сцену.

Она хохочет и морщит свой носик. Совершенно очаровательно.

— Ну а потом?

— А что потом? Потом был ты. Точнее, есть ты. Мистер Писатель. Вилки ты в рукав не прячешь, пока не сбежал.

— Не прячу и не сбежал, — соглашаюсь я.

Потом мы сидим в моём любимом ресторане до закрытия. Я смешу её и любуюсь тем, как она веселится. Я корчу из себя совершенного клоуна. Моя любимая роль, между прочим. Браво, бис. Параллельно для себя обнаруживаю, что мне нравится то, что она ни с кем из них не переспала. Хотя, наверное, секс с фокусником был бы неплох.

Потом я сажаю её в такси и целую ей руку.

— Пока, Анастейша Стил, — говорю я ей. — Да, скорой встречи.

— Пока, Мистер Писатель, — улыбается она.

И такси её увозит. А я иду домой пешком и думаю о том, как мы будем заниматься любовью. И она узнает, что я не просто Мистер Писатель. А Мистер Горячий Писатель. Или Мистер Лучший Любовник.

Тогда я ещё не знал, что влюблюсь в неё по уши.