Хакеры Сновидений, -Группа Ворона! Гл. 13!

 Глава 13! Когда твой Двойник против тебя! ( Автор-Белый Всадник!) Институт новых физических проблем стоял на окраине, в районе, который в моей Москве застраивался Новыми жилыми домами. Здесь же был пустырь, а за ним — длинный пятиэтажный корпус с куполообразной надстройкой на крыше, похожей на обсерваторию. Огни в большинстве окон были погашены, только в одном, на третьем этаже, горел тёплый жёлтый свет.

— Новиков не любит, когда ему мешают, — сказал Зиновьев , паркуя машину. — Но когда я сказал, что приедет  «тот, о котором мы так мечтали», он все понял мгновенно! Мы ждали такого, как вы, четыре года! С тех пор, как зафиксировали первый аномальный импульс.

— Четыре года? Удивился Ворон.

— Четыре года, два месяца и семнадцать дней. Я считал каждый. Кивнул Зиновьев.

Мы поднялись на лифте. Дверь нам открыл невысокий плотный человек с крупной, чуть облысевшей головой и маленькими, необыкновенно цепкими, глазами. Он был похож на сыча, — Зойкина характеристика этого ученого оказалась точной до последней черты. Красный халат поверх тёмного костюма, тапочки на босу ногу, и от него пахло ,почему-то, свежими розами!

— Заходите, — сказал он, не здороваясь. — Только быстро. Мне через два часа уходить.

Кабинет Новикова оказался одновременно лабораторией и мастерской. Вдоль стен, стояли стойки с аппаратурой, экраны осциллографов с застывшими зелёными линиями, мотки проводов, подключённых к чему-то, что напоминало шлем из медной сетки. Посреди комнаты стояло глубокое кожаное кресло с подлокотниками, к которым были прикреплены металлические браслеты. Рядом — низкий столик с приборами, назначения которых я не понимал.

— Присаживайтесь , Сергей!, — Никодимов указал на кресло. — Но пока ничего здесь не трогайте!

Я присел в удобное кресло, а Зиновьев сел на табурет у стены, как прилежный студент. Я заметил, что в присутствии Новикова, его обычная лёгкость и весёлость куда-то исчезли. Перед Новиковым, он был совсем  другим: собранным, внимательным, готовым фиксировать каждое слово.

Новиков сел напротив меня и уставился своими цепкими глазами на меня так, будто просвечивал насквозь.

— Зиновьев говорит, что вы побывали в Альтернативной Реальности. Наяву. Не во сне. И вернулись обратно. Это так, Сергей?

— Так... Хрипло ответил я.

— Расскажите, что вы там видели. Только факты. Без метафор.

Я рассказал. Без юмора, без стивенсоновских параллелей, без галиных «подобных треугольников». Только факты: лиловый туман, исчезнувший памятник, чужой пиджак,Золотой Ролекс, шрам, аптека, тройчатка, Лена, Галя Новосельцева, Евстафьев с кинокамерой, двойник у подъезда. Запись в блокноте. Потерянное время между обмороком и пробуждением.

Новиков слушал меня очень внимательно , не перебивая. Его пальцы лежали на подлокотниках кресла неподвижно, но я видел, как пульсирует жилка на его виске, как единственный признак его волнения.

— Сколько времени вы отсутствовали? — спросил он, когда я закончил.

— По моим ощущениям, — несколько часов. По часам — примерно пять.

— И всё это время ваше тело находилось в Москве? В Вашей Москве?

— Да. Галя…  моя знакомая…  рассказала, что я вёл себя нормально. Разговаривал, ходил, даже шутил. Но это был УЖЕ не я.

— А кто? Удивился Ученый.

— Тот, кто пришёл с той стороны. Мой двойник. Уверенно ответил я.

Новиков встал, подошёл к одному из стендов и снял с него толстую пачку графиков, скреплённых степлером. Полистал, нашёл нужный лист и положил передо мной.

— Гляньте сюда, молодой человек! Вот это, — он ткнул пальцем в резкий пик на графике, — зафиксировано вчера в семнадцать двадцать три! Семью датчиками одновременно! Мощность этого импульса была в четыреста раз выше фонового значения! Длительность : — ноль целых семь десятых секунды. Ни до, ни после ничего подобного нами не регистрировалось. Что бы вы ни сделали, вы прорвали барьер, который мы изучаем четыре года. И вы даже не заметили этого.

— Заметил, — возразил я. — Я почувствовал головокружение и дезориентацию.

— Головокружение! — Никодимов усмехнулся, и в его усмешке было не веселье, а восхищение. — Вы пробили стену между мирами, а почувствовали головокружение!!!
— Что это был за импульс? — поинтересовался я.

— Электромагнитный импульс. Но не в обычном смысле. — Новиков подошёл к доске, висевшей на стене, и взял мел. — Видите ли, мозг человека генерирует множество полей. Альфа, бета, гамма! И, — все они хорошо изучены. Но есть ещё кое-что . Мы назвали это, эпсилон-полем. Оно возникает на границе между бодрствованием и сном, в том самом состоянии, которое вы описываете как «проваливание в свет». Это поле не фиксируется обычной аппаратурой. Мы создали специальные датчики. Четыре года их настраивали!

Ученый нарисовал на доске две волнистые линии, параллельные друг другу, и между ними , — тонкую вертикальную черту.

— Вот это, и есть барьер!Но не физический, а информационный! Он разделяет Альтернативные реальности. И не пропускает ни материю, ни энергию. Но эпсилон-поле , проходит сквозь него, как радиоволна сквозь стену! И если эпсилон-поле достаточно мощное…

— …Оно пробивает дыру!, — закончил за ученого я.

— Новиков пристально посмотрел на меня: не дыру! А канал. Временный, нестабильный, но достаточный для того, чтобы подготовленное Сверх-сознание прошло сквозь него. Ваше Сверх-сознание, Сергей! Не тело. Тело осталось здесь. Но Сверх-сознание… — он помолчал, — ваше Сверх-сознание на несколько часов оказалось по ту сторону.

— А вместо него? Поинтересовался Ворон.

— Вместо него пришло другое! Сверх-Сознание вашего двойника. Оно заняло пустующее место, как вода заполняет сообщающийся сосуд. И Вы поменялись местами!
И пока я был ТАМ , он был ЗДЕСЬ , — медленно произнёс я. — Жил моей жизнью. Говорил с моими знакомыми. Писал в моём блокноте. Спал с моей женой.

— Ученый кивнул: Именно так все и было! И вот что важно: он знал, что делает! Это не было случайностью! Он был готов!

— Готов? Переспросил я ученого, не скрывая своего изумления, от всего сейчас мной  услышанного.

— Новиков продолжил: Подумайте. Если вы годами видели повторяющиеся сны об одном и том же городе... — Не вашем городе, — значит, ваш мозг уже вырабатывал эпсилон-поле, направленное в ту сторону. Вы тренировали канал для прыжка в Другой Мир , сами того не осознавая! Но раз у вас есть двойник, по ту сторону, и он тоже видит сны! — Ваши сны, ваш мир, — то это значит, что он тоже тренировал канал для Квантового прыжка! Только в обратном направлении.

— И он добрался до моего Мира первым, — прошептал я.

— Именно! Воскликнул Новиков. Ваш Двойник прошёл в ваш Мир, в тот самый момент, когда ваш барьер был наиболее тонким. Помните? Вы устали, сели на скамейку, расслабились, — и канал раскрылся. А ваш Двойник просто шагнул через барьер первым! Вы даже не успели понять, что произошло!

Я сидел в кресле, чувствуя, как металлические браслеты на подлокотниках холодят кожу через ткань чужого пиджака. Чужого. Всё ещё чужого.

— Вы хотите сказать, что он специально подстроил этот момент? Возмущенно спросил я.

—Новиков тихо прошептал: Не подстроил, а воспользовался. Он ждал, когда вы ослабнете. Когда ваш мозг будет наиболее восприимчив. И он ПРЫГНУЛ! Его эпсилон-импульс оказался мощнее, потому что он был более целенаправленным. Вы работали вслепую. А ваш Двойник , нет!

Завьялов , молчавший всё это время, наконец подал голос:

— Павел Никитич, вы хотите сказать, что его двойник сознательно научился управлять Квантовыми Прыжками?

— Именно! Кивнул Новиков.  И это значит, что он знает, как вернуться обратно. А наш друг ,здесь, — не знает!

— Но вы ведь можете ему помочь? — Завьялов повернулся ко мне, и в его глазах было  сильное волнение, которое он больше не скрывал.

Новиков молчал долго... Так долго, что я услышал тиканье часов где-то в глубине лаборатории и гудение трансформатора в стене.

— Могу, — наконец сказал он. — Но есть условие. Вернее, два.

— Какие? Дрогнувшим голосом, поинтересовался я.

— Первое. Я должен зафиксировать ваш эпсилон-импульс. Тот самый, что пробил барьер между реальностями. Если я смогу его измерить, я смогу его воспроизвести. Направить. И усилить!!!

— А второе?

— Второе сложнее! — Новиков подошёл ко мне и встал так близко, что я увидел в его глазах отражение собственной тревоги. — Чтобы пройти обратно, вам нужно будет сделать то, чего вы никогда не делали намеренно. Вам нужно будет заснуть. Здесь, в этом кресле, подключённым к моим датчикам. И во сне — не в обычном, а в том самом, повторяющемся, с мозаикой на полу и чёрной кошкой, — найти дорогу обратно. Тот самый сновидческий канал, который вы проложили за годы, должен стать для вас дорогой домой!

— Но вы же сами сказали, что во сне я не контролирую направление.

— Ученый кивнул: Не контролировали! До сих пор. Но я могу настроить аппаратуру так, что ваше эпсилон-поле будет усилено и сфокусировано. Это как маяк для корабля! И Вы увидите его даже в квантовом тумане!!!

— А если я не найду дорогу?

Новиков вернулся к доске и нервно стёр мел. Тряпка прошлась по линиям, и они исчезли, оставив только белёсые следы.

— Тогда, молодой человек, вы останетесь здесь навсегда. А ваш двойник , навсегда останется там. Вы поменяетесь с ним Мирами , окончательно! И никто из вас не сможет вернуться.

— А если я найду дорогу, но не успею ПРЫГНУТЬ? Вдруг Барьер закроется раньше?

— Ученый кивнул: Барьер закроется в любом случае. Вопрос в том, успеете ли вы до того, как он закроется ,ПРЫГНУТЬ! На вашу подготовку к квантовому прыжку, у нас, всего трое суток.  А через трое суток, эпсилон-поле затухнет, канал схлопнется, и два АЛЬТЕРНАТИВНЫХ  мира снова станут непроницаемыми друг для друга.

— Трое суток, — повторил я.

— Трое суток! Кивнул Новиков.  Минус уже прошедшие двадцать часов. У нас  осталось всего пятьдесят два часа. Если быть точным!

Завьялов тихо присвистнул.

— Есть ещё кое-что, — сказал Новиков , и его голос стал тише, будто он говорил о чём-то, что не хотел, чтобы кто-то подслушал. — Ваш двойник. Он знает, что вы попытаетесь вернуться. И, как вы сами сказали, он знает, как вы думаете. Он будет пытаться вам помешать. Не физически!  Но он может действовать через людей. Через тех, кто вас окружает. Через вашу жену, через ваших друзей. Он может внушить им, что вы психически больны. Что вам нужна не лаборатория, а псих-больница. Что мы не ученые, а — шарлатаны, которые эксплуатируют человека в состоянии повышенного психоза.

— Зачем это моему Двойнику?

— Затем, что каждый, кто верит в вашу болезнь, — это ещё один кирпич в стене между вами и вашим миром. Чем больше людей решат, что вы сумасшедший, тем слабее будет ваш канал. Ваш Двойник питается уверенностью! Вашей уверенностью в том, что вы нормальны, что ваш опыт реален, что вы не больны. Если он ЗАБЕРЕТ у вас эту уверенность, то  вы заснёте обычным сном, без эпсилон-поля, без канала, без возможности совершить Квантовый прыжок!

Я молчал, переваривая все сказанное. Двойник бил не в меня! —А в тех, кто мне верил! В Галю. В Лену. Даже в Ольгу, которая и так сомневалась в моей адекватности!

— Тогда начинать нужно немедленно, — сказал я.

— Нет, — покачал головой Новиков. — Не сегодня! Сегодня Вы устали. Ваш мозг истощён после Квантового прыжка. Если я буду стимулировать ваше  эпсилон-поле сейчас, я могу сжечь сновидческие каналы, которые вы строили годами. Вам нужно отдохнуть. Но не спать. Никакого сна до завтрашнего вечера! Тогда, когда вы будете максимально ХОТЕТЬ УСНУТЬ , но всё ещё будете находиться в сознании, я погружу вас в ОСОБОЕ контролируемое состояние. И вы совершите УПРАВЛЯЕМЫЙ Квантовый Прыжок!

— Не спать сутки? — я невольно усмехнулся. — После всего, что со мной произошло?

— Кофе, интересные разговоры с Завьяловым, все что угодно. Только не спать! Завьялов умеет не давать людям засыпать.

— Я умею, — подтвердил Завьялов. — Я четыре года не давал заснуть Новикову.

— Врёшь, — беззлобно огрызнулся Новиков. — Я не спал по своей воле. У меня научная работа была, супер-интересная!

— Завьялов повернулся ко мне. — Пойдёмте, Сергей! Я отвезу вас к Гале. Она знает, что происходит. Она будет вашим якорем. А я буду будить вас каждую минуту, если понадобится.

— А если мой двойник что-то предпримет сегодня ночью? — спросил я, вставая из кресла.

Новиков посмотрел на меня своими пронзительными глазами:

— Он уже предпринял! Завьялов , покажи ему!

Завьялов достал из кармана плаща сложенный лист бумаги. Развернул и протянул мне. Это была ксерокопия газетной заметки, короткой, в несколько строк:

«Вечерняя Москва», вчерашний номер. В разделе происшествий.

«Жительница Москвы Г. Новосельцева обратилась в милицию с заявлением о пропаже мужа, Сергея Громова, который, по её словам, покинул квартиру в состоянии психического расстройства. Громов, по описанию заявительницы, получил контузию во время выполнения интернационального долга, в республике Афганистан, страдает провалами в памяти и бредом о параллельных мирах. Милиция разыскивает…»

Я перечитал это дважды. Мои руки дрожали.

Это заметка из вашей Москвы. Грустно сказал Новиков. Ваша жена подала заявление. Только она почему-то написала, что её фамилия Новосельцева. А не Громова.

— Не может быть… — я почувствовал, как мир снова начинает плыть. — Ольга… Ольга Громова…

— Новиков продолжил: Получается такой расклад, Сергей: Ваш двойник побывал у вашей жены. Сказал ей, что он — Новосельцев. Что его зовут иначе. Она решила, что вы  окончательно сошли с ума. И обратилась в милицию.

—Новиков продолжил:  Ваш Двойник все делает очень осознанно. Он занял ваше место так основательно, что ваша собственная жена верит, что замужем за другим человеком. А вас считает посторонним, который украл документы её мужа.

Я стоял посреди лаборатории, и пол под ногами казался ненадёжным, как палуба корабля в шторм. Двойник не просто прошёл в мой мир. Он переписал его.  Вычеркнул меня ПОЛНОСТЬЮ! И теперь, если я вернусь, меня там ждёт не дом, и любимая жена, а милиция и психушка!

— Это меняет наш план, — сказал Новиков после короткой паузы. — Даже если вы прыгните обратно, вам придётся ДОЛГО доказывать, кто вы. А он к этому времени будет настолько укоренившимся, что…

Я решил ПРЫГНУТЬ в мой Мир ,не смотря ни на что!  Пятьдесят два часа. Без сна. С двойником, занявшим мое место в моем мире, который знает каждый мой ход. С женой, которая считает меня сумасшедшим. И с двумя учёными, которые пытаются СДЕЛАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ!

— Поехали, — сказал я. Кивнув Завьялову ,и пожав на прощанье руку Новикову.

Мы вышли в ночь. Москва сияла вокруг меня огнями реклам, неоновых ламп, незнакомая и знакомая одновременно, и я смотрел на неё глазами человека, который, может быть, видит её в последний раз!