п. 3. 5 из записки по роману мастер и Маргарита

3.5. Сведения о Воланде

3.5.1. Возраст - «по виду - лет сорока с лишним». Можно сказать: “мужчина хоть куда, в полном расцвете сил”! Сорок лет - символическое число. В библейской традиции - это период “перехода” (время скитания евреев по пустыне или длина одного поколения). А вот в России, к примеру, для мужчины - это плохая примета. Доживший до этого возраста на свой день рождения никого не собирает и день этот не празднует. Интересно, что в описываемые дни в Москве странным образом пересеклись пути нескольких мужчин ровесников, каждый из которых к этому моменту проходил свой сорокалетний маршрут: мастер, Берлиоз, доктор Стравинский, муж Маргариты Николаевны, автор московских глав, даже Левий Матвей, да и Воланд, наконец. Собраться-то они собрались, но так и не попраздновали. Примета плохая.

3.5.2. Внешность - импозантный европеец, «пожалуй, немец», неясной наружности (у следствия его окончательного достоверного словесного портрета так и не появилось). Автор же московских глав припоминает, но не настаивает, что это был высокий, гладковыбритый брюнет, с длинными пальцами, который, что удивительно, «не хромал ни на какую ногу» (т.е. пресловутое копыто он отбросил). Лицо Воланда «скошено на сторону», «правый угол рта оттянут книзу». «Правый глаз у него черный, левый почему-то зеленый» (но это не точно). Брови «черные, но одна выше другой». На «высоком облысевшем лбу прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины». Кожу на лице Воланда как будто бы «навеки сжег загар». Что касается зубов, то «с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые». Одеяния Воланд меняет регулярно: то он в сером дорогом костюме, то в чёрном, то во фраке дивного покроя, то в грязной и заплатанной ночной рубахе, то в сутане, а то в трико и черном плаще с подбоем из огненной материи. Короче, держит фасон, умеет произвести впечатление. И должен (да, что там, просто обязан!) пользоваться расположением у женщин, но, как говорит Азазелло Маргарите: «я разочарую вас»…

3.5.3. Семейное положение - холост. Вспоминает о близком знакомстве с ведьмой в печально известных Брокенских горах в тысяча пятьсот семьдесят первом году, но знакомство то было неудачным. Из родственников, с его слов - была у него бабушка, «поганая старушка», ныне покойная. Но очень похоже, что он привычно подвирает в этом случае, как, впрочем, и во всех остальных. На самом деле нет у него семьи и не было, он одинок.

3.5.4. Специальность - по прибытии в Москву он: der professor, «иностранный консультант», «специалист по черной магии», «маг». Изначально же работает сатаной у Господа. [Для справки: в рамках строгой канонической Христианской традиции (Ветхий Завет+Новый Завет) происхождение и происки сатаны неясны и туманны, т.е. фактически Библейская доктрина о сатане полностью не проработана и не систематизирована. Зато неформальная традиция (начиная с иудейских апокрифов, продолжая каббалой, подключая языческие европейские предания и легенды, а также трактаты средневековых алхимиков-чернокнижников, и кончая бурной фантазией многочисленных писателей) многократно и разнообразно восполнила недостаток информации в этом вопросе. Народная мысль на месте не стояла, определив сатану падшим ангелом, добавив ему рога и копыто, превратив его в конце концов чуть ли не в джинна-трикстера. В задачу настоящей записки не входит разбор всех этих сомнительных историй. Не вдаваясь же в теологические споры, сказать без сомнений можно только одно: согласно христианскому богословию всё сущее (включая сатану) создано Словом, которое, как известно, было Бог (Ев.Ин.1:1). Ну, а сотворённый Господом сатана в результате оказался очень ограничен в своих проявлениях - Церковная догматика указывает, что он не может: творить и создавать; умертвлять и вызывать смертельные болезни; всего знать; вину отпускать; ну, и самое главное, вообще не может действовать без позволения Бога (Иов.1:12, 1Ин.4:4). Отцы Церкви также настаивают, что и принимать облик человеческий(!), сатане без ведома и попущения Господа тоже не дано. А дано лукавому немногое: умопомрачать, обманывать, искушать, короче, наводить тень /так сказать, на ясный день/. Для фольклорного персонажа, конечно, маловато будет. Но для многих граждан, с ним столкнувшихся, и этого предостаточно]. В правдивой истории, рассказанной автором московских глав, Воланд старается максимально достоверно отыграть роль, написанную для сатаны отцами Христианской Церкви (и даже делает им алаверды - например, в беседе с Берлиозом в части рассуждений об управлении распорядком на земле он прямо цитирует св. Георгия Нисского), а уж ограничения, на него наложенные, соблюдает почти беспрекословно (тут можно вспомнить про убийство «шайкой гипнотизёров» барона Майгеля на балу, которого они хоть и ухлопали, проявив казалось бы собственную инициативу, но только после того, как была получена информация, что меньше чем через месяц барон и так умрёт по воле Божьей). И хотя трикстер /англ.- trickster, “проказник”, “ловкач”/ из него по временам всё-таки пытается вырваться, полностью эта разухабистая обязанность отдана на откуп «неразлучной парочке» из его свиты - Коровьеву с Бегемотом. Воланду же, не смотря на его вальяжный сорокалетний вид, достаётся устало поглядывать «несмеющимся глазом» на происходящее, позволяя себе иногда, без особого азарта подшучивать над новообращёнными в атеизм москвичами, удивляя их в основном своими внешним видом и нарядами, театральными эффектами и фокусами, регулярно при этом их морочить, имитируя ложные видения, и давить на их некрепкую психику. Словом, по-возможности исполнять свою должностную инструкцию.

3.5.5. Пребывание в Москве - начинается именно с театрализованной сцены на пустынной аллее у пруда. Воланд коверкает язык, то шепчет, то громко хохочет, то делает испуганные глаза, короче, разыгрывает представление (видимо, в счёт контракта со Степой Лиходеевым на «семь выступлений», к тому же, срабатывают ещё и Коровьевские наставления об уловках, о которых чуть позже). Ну, и дальше, все оставшиеся три дня в Москве - в том же трагифарсовом духе. Недаром, мастер в разговоре с Иванушкой сразу признаёт в описанном поэтом иностранце известного оперного буфф-героя с петушиным пером в берете (не смотря на отсутствие у Воланда характерной мефистофелевской бородки). Следует заметить, что с появлением Воланда в Москве некоторые районы города постепенно начинают походить на театральную площадку - в небе повисает декоративная полная луна, которую, правда, видят только те, кого занесло на спектакль, разыгрываемый воландовской гастрольной труппой (полнолуния, ведь, не могло быть в Москве об эту пору…). Но тут никуда не деться - сатане комфортнее в “подлунном мире” и всем, кто попал в зону его внимания, придётся существовать в заданных обстоятельствах и наблюдать ночное светило. Кроме луны в город приходят и другие наваждения: волшебные червонцы; костюм, исполняющий функции заведующего; воробушек, танцующий фокстрот; троллейбусы из будущих Московских маршрутов; бал, неслышимый снаружи; ну, и много ещё чёрте чего из арсенала Коровьева с Бегемотом. Автор московских глав ненароком отмечает также несколько неявных примет (в отличие от явных, вроде запаха серы), подтверждающих близкое присутствие Воланда и компании:
- запах розового масла (в бассейне перед выходом Маргариты на бальную лестницу);
- боль в виске (в подвале мастера после бала «у обоих немного ныл левый висок»);
- ношеное или даже грязное нижнее белье, оказывающееся на виду (в комнате Маргариты, на Иване после погони, на дамах в панталонах и в дырявых чулках после паскудного сеанса чёрной магии, да и на самом Воланде в спальне и на балу);
- охрипший голос (ну, это у многих, оказавшихся рядом с Воландом, у которого тоже голос «был так низок, что на некоторых словах давал оттяжку в хрип»).
А автор настоящей записки, пожалуй, отметил бы и удивительную черту самого автора московских глав: появление нечистой силы в Москве его ничуть не смутило. Воспринял он это «страшное» событие, как само собой разумеющееся. Можно ли объяснить это спокойствие и даже иронию в отношении происходящего его журналистской насмотренностью и тем, что он много где побывал и готов увидеть ещё и не такое? Или может быть его необъятной эрудицией, которая явно подсказывала ему массу похожих историй, не только хорошо знакомых всем по рассказам Гёте, Гофмана и Гоголя, но и малоизвестных? Или тем, что все описываемые им происшествия случились, как ни как, десять лет назад? Не стоит гадать. Возможно всё.

3.5.6. Зачем Воланд прибыл в Москву - причина, по обыкновению, не скрыта от глаза пытливого читателя и это, в общем, уже не вызывает удивления. Но чтобы доказательно ответить на поставленный вопрос, придётся вначале ответить на десяток других вопросов, которые неизбежно возникают, по мере знакомства с историей, рассказываемой автором московских глав:
1) Почему Воланд появился в Москве в человеческом обличии?
2) Почему для первой встречи Воланда в Москве выбраны Берлиоз и Бездомный?
3) Почему именно им он озвучивает главу из романа мастера?
4) Зачем затеяна беседа Воланда со Стёпой Лиходеевым в нехорошей квартире?
5) Зачем нужен был сеанс чёрной магии?
6) Зачем Маргарита приглашена к Воланду?
7) Зачем понадобилось устраивать бал?
8) Почему такой странный разговор происходит у Воланда с «извлечённым» мастером?
9) Почему Воланд устроился на крыше библиотеки?
10) Зачем кавалькада на волшебных конях скачет в горы к Пилату?

Сразу все ответы получить в полном объёме, к сожалению, не выйдет. Но кое в чём разобраться можно уже по накатанной для настоящей записки схеме логической индукции (или дедукции). Итак, видно, что Господь попустил Воланду принять человеческий облик (к вопр.1). Такое разрешение может означать, что в данном случае наблюдается некая договорённость между Богом и сатаной, очень похожая на известную по “Книге Иова” или по трагедии “Фауст”. [Для справки: старые богословы считали “Книгу Иова” самой древней по написанию книгой в Библии и датировали её вторым тысячелетием до н.э. Сейчас временем её создания называется VI–IV вв. до н. э. Книга огромной философской глубины, нырять в которую в данной записке будет излишним. В книге сатана провоцирует Господа испытать известного своей непорочностью праведника Иова. В договоре сатаны с Богом “раб Божий” Иов выступает “третьей стороной”. С разрешения Господа сатана проверяет верность Иова Богу через страдания, последовательно лишая Иова всего: имущества, жизни десяти его детей, здоровья… Книгу о Фаусте Иоган Вольфганг Гёте создавал шестьдесят лет с 1772 по 1832 годы. Это, поистине, дело всей его жизни. Эпическая трагедия, разбор которой, впрочем, также не входит в задачу данной записки. В начале книги, в “Прологе на небесах” Мефистофель заключает пари с Богом о том, что сможет совратить и получить душу Фауста. Приходит очередь следующего “слуги достойного” стать “третьей стороной” в договоре. Господь разрешает бесу испытать учёного любыми искушениями. Но в отличие от Иова, испытание Фауста происходит не через лишения, а наоборот, его проверка Мефистофелем заключается в том, что Фауст получает от нечистой силы всё. Кроме того, на Земле Мефистофель добивается от Фауста подписания кровью отдельной сделки непосредственно между ними двумя…]. Предмет договора между Богом и Воландом станет понятен достаточно скоро (см. ответ на вопр.3), а обязательства сторон позже (см. п.4.1 настоящей записки). Сейчас же можно отметить вот что: видимо, как-то не так пошло исполнение договора в отношении очередной “третьей стороны”. Именно из-за этого “не так” Господом выписано Воланду командировочное удостоверение для посещения сатаной Москвы в телесном обличии. И по всему видно, что не очень-то это Воланду по нраву. Во-первых, тело, в котором он вынужден расхаживать по городу, хоть и принадлежит вечносорокалетнему мужчине в рассвете сил, а всё-таки оно «второй свежести» - ревматизм в колене (или что-то похуже) вот уже более трёхсот пятидесяти лет не проходит, с зубами проблемы и к тому же наблюдаются все признаки прозопареза (асимметрии лица при инсульте из-за частичной потери мышечной активности лицевых мышц). Учитывая, что у Воланда книзу оттянут правый угол рта, имеет место повреждение левого полушария мозга в его голове. А отсюда и последствия: симптомы депрессии, проблемы с глазами, может и нога (правая) тоже поэтому подводит. Во-вторых, в советской Москве приходится чересчур часто взаимодействовать с атеистами. А это требует особой осторожности - чуть зазевался в такой безбожной административной реальности и можно невзначай переквалификацироваться в управдомы. В-третьих, времени на всё про всё отведено мало. Вся надежда на сноровку свиты. А это значит, что пришлось хлопотать о получении командировочных предписаний и для данной команды. Об этой свите стоит коротко упомянуть. Роли в четвёрке распределены так: командир группы - Коровьев, он анализирует обстановку, ставит задачи, координирует действия, принимает решения в ходе миссии; заместитель командира - Бегемот, прикрывает отход, на нём вся театральная машинерия, фиговина и ерундовина (оба массовика-затейника бывшие люди, а значит ещё не забыли о своей способности к творческой деятельности, недоступной для Воланда); стрелок - Азазелло, к творчеству не способен, потому что к человеческому племени не относится, «демон безводной пустыни, демон-убийца», исполнитель; медсестра - Гелла, ведьма, нежить, поддерживает мессирово тело в рабочем состоянии, при необходимости осуществляет прием свежей донорской крови. В общем опергруппа на выезде. Ясно, что для полного решения вопроса с “третьей стороной” без спланированной спецоперации не обойтись. Что ж, пожалуй, к проведению спецмероприятий в романе стоит уже привыкнуть. Разрабатывает такую операцию Коровьев - бывший рыцарь (“до полудня рыцарь, пополудни - шут”) и стратег по натуре. Исполнять его план всем (включая Воланда) предстоит решительно и чётко, одновременно отвлекая при этом внимание окружающих трагифарсовым сумбуром и суетой, что называется “набубнить фон”, предъявляя при этом возможным наблюдателям обманные ходы и ложные шаги.

Первый шаг: прибытие мессира в Москву (к вопр.2). Кажется тут всё на виду - пустынная аллея на Патриарших прудах и двое граждан, беседующих на скамейке (недалеко от турникета у выхода на Бронную), к которым Воланд должен как бы случайно подойти. Это почти историческая встреча! Правда, в этом случае уже замечен некий лукавый финт - первой в Москве эта встреча для Воланда всё-таки не была. Чуть ранее Стёпа Лиходеев в каком-то умопомрачении («как сумасшедший») подписал с Воландом «дурацкий» контракт (позже исчезнувший из театра без следа) на семь выступлений мага и даже выдал ему деньги за два представления вперёд. И вот только после оформления контрактных обязательств, выйдя из театра Варьете и пройдя не более пятисот метров, Воланд в своем дорогом сером костюме показывается на памятной всем пустынной аллее. Устроившись на скамье, соседней с Берлиозом и Бездомным, он с интересом разглядывает «высокие дома, квадратом окаймлявшие пруд», которые он, что «заметно стало»(!), видит впервые. Это Воланд исполняет Коровьевский отвлекающий манёвр - его удивление фальшиво, не может отец лжи не знать, что это за уголок. В его распоряжении есть чудо-глобус и рекогносцировка местности Коровьевым явно была произведена заранее. И двое на соседней скамейке выбраны для встречи не спроста. И, кстати, пора присмотреться к этой паре. Михаил Александрович Берлиоз - единственный из них, кто читал роман мастера целиком и, будучи редактором «толстого художественного журнала», решил его не печатать. Поэтому он удивлен тому, что Воланд цитирует первую неизданную главу романа («вы сколько времени в Москве?» - спрашивает он Воланда, после его выступления, понимая, что тот мог где-то раздобыть рукопись. Но когда и где?). Однако, не для того, чтобы уличить Берлиоза в редакторском промахе, Воланд так выразительно излагает главу романа. Наоборот за такую Берлиозовскую недоработку Воланд ему бы спасибо должен сказать и премию выписать (причина этого объяснится в п.4.1 настоящей записки). Не так важен Воланду Берлиоз (хотя и к нему есть некоторый интерес), сколько необходим ему Иванушка. Подробности про Ивана Бездомного смотри в части 3.3 настоящей записки. Здесь же и сейчас наступает момент, чтобы приоткрыть тайну “третьей стороны” договора для наивного читателя настоящей записки (проницательный-то давно всё понял!). И очень, очень скоро станет ясно в чем предмет договора Бога и Воланда!

Втрой шаг: помещение Ивана Понырёва в клинику профессора Стравинского. Воланд только ради Бездомного озвучивает литераторам первую главу романа мастера (к вопр.3). Прежде чем Иванушка тронется в дом скорби, важно, чтобы он был начинён знанием куска романа. Иванушка в больнице должен донести это знание до “третьей стороны”. То, что эта “сторона” возможно прячется в клинике, команда сатаны похоже догадывается, но догадка требует проверки. Вся ситуация со страшной гибелью Берлиоза, беспокойством Иванушки и его временным помешательством используется для этой цели (заметьте, используется, а не подготавливается специально - рамки догматических ограничения не позволяют (см. п.3.5.4)). Коровьевым выбраны эти двое именно потому, что для одного из них путь этой ночью определен в сумасшедший дом (ещё к вопр.2). А там уж ему будет что рассказать соседу о своём горьком приключении. Этот сосед, кстати, и есть искомая “третья сторона”! Да, это мастер. И о предмете договора тоже можно уже догадаться - это душа мастера (подробности см. в части 4 настоящей записки). В целях спецоперации важно, чтобы мастер узнал, что сатана в Москве и знаком с историей из его романа. А в результате, через Иванушку команде Воланда удаётся выяснить два факта:
- мастер жив (в этом, кстати, чуть позже Азазелло сможет уверять Маргариту уже со знанием дела);
- мастер действительно скрывается в клинике. Остаётся только его уцепить и оттуда вытащить. Для этого потребуется третий шаг.

Но прежде немного о фоновом сумбуре и о суете, запланированных Коровьевым. Очередной пример подобных действий: личная беседа Воланда со Стёпой в нехорошей квартире (к вопр.4). Кажется не по рангу для директора Варьете участие в такой церемонии с самим Князем тьмы. Как лицемерно выглядит со стороны Воланда совместное со Стёпой распитие ледяной водки (ха!). Но зато сколько суеты и шума оно за собою повлекло. Сколько внимания возможного наблюдателя отвлечено на дальнейший пердимонокль, случившийся со Стёпой. Или вот ещё пример - скандальный сеанс чёрной магии в театре Варьете. Это уж вообще полный сумбур и безобразие. Глаза бы на это не смотрели, а они у возможного наблюдателя ещё могут и разбежаться. Весь город на следующий день только об этом сеансе слухами полнился. Даже до Маргариты Николаевны непристойные пересуды дошли (к вопр.5). Она, конечно, особого внимания им не предала, но, как говорится, осадок остался, а тут ещё Азазелло с не менее непристойным предложением... Но раз уж речь зашла о Маргарите Николаевне, то пора к следующему элементу операции переходить.

Третий шаг: подключение к спецоперации Маргариты (к вопр.6). Маргарита - козырь в игре нечистой силы, она может помочь решить сразу две задачи: вытащить мастера из клиники и вынудить его подписать договор с Воландом на продажу души. Только, для начала её саму нужно окончательно охмурить. Тут Коровьев не стал мудрствовать, а запустил привычную схему от лукавого. [Для справки: подробно эта схема описана в Евангелиях и с тех пор не обновлялась, так как с творческой мыслью у её пользователя, как известно есть заминка. Параграфы её таковы: §1 - дать человеку что-нибудь задарма  (Ев.Мф.4:3, Ев.Лк.4:3 - хлеб из камня, а не в поте лица); §2 - удивить человека обманными впечатлениями (Ев.Мф.4:5, Ев.Лк.4:9 - упасть со скалы и не разбиться); §3 - соблазнить человека богатством и славой (Ев.Мф.4:8, Ев.Лк.4:6 - поклониться сатане ради денег и власти)]. Маргарита проведена по этой схеме, как по нотам: одарена волшебным кремом с эффектом омоложения (§1); оказалась на пышном бале ста королей (§2) (к вопр.7); стала королевой бала, которой все поклонялись (§3). В результате она угодила под обаяние этой роковой мелодии. А ещё Coda - она возвращает любовника себе (и одновременно при этом выкликает в его лице безымянного мастера, скрытого в клинике - для Воланда). Наконец-то разыскиваемая “третья сторона” в руках нечистой силы. Полдела сделано. Остаётся добиться от мастера завершения романа (см. п.4.1 настоящей записки) и уговорить его отдать сатане свою душу. Как говорится - только и всего! Но! Воланд видит мастера и понимает, что тот по-прежнему скрыт от него, в отличие от остальных встреченных им москвичей (причина этого тоже объяснится в п.4.1). Воланд фактически проводит допрос мастера и остаётся с тем, с чего начал (к вопр.8). Убедить мастера вернуться к его роману у лукавого не вышло. А к теме продажи души даже подступиться не пришлось. В сложившейся ситуации роль Маргариты, как “сладкой ловушки” возросла многократно. Она, конечно, и сама влипла по полной: «Как я счастлива, как я счастлива, как я счастлива, что вступила с ним в сделку! О, дьявол, дьявол!» - говорит она мастеру и ещё ему сообщает: «Теперь буду думать я за тебя!». И ей это почти удаётся (правда, происходит это уже после встречи Воланда с Левием Матвеем) - в подвальной квартирке мастера она уговаривает его поверить отцу лжи, на что мастер засмеявшись отвечает: «Конечно, когда люди совершенно ограблены, как мы с тобой они ищут спасения у потусторонней силы! Ну, что ж, согласен искать там»…

Ну, что ж, причины появления сатаны в Москве в целом ясны. О дальнейшем развитии событий и об ответах на оставшиеся вопросы (9-й и 10-й) читатель, если пожелает, узнает из части 4 настоящей записки.