Лида Беленькая на Су-25!

Марина улетела внезапно. Срочная правительственная командировка на самый край севера, где испытывали новый полярный вертолет. Гараж опустел без её звонкого командного голоса. Но авиационные будни не ждали: на стоянке хищно поблескивал бронированный штурмовик Су-25, пригнанный на плановое обслуживание и срочный испытательный облет систем навигации.— Ну что, сироты, — Василий Васильевич Анисимов, старый техник, поправил замасленную кепку и сплюнул под колесо штурмовика. — Марины нет, а график горит. Завтра борт нужно сдавать. Кто в кабину сядет?Лидия Никифоровна Беленькая шаг за шагом обошла самолет, коснулась рукой крыла. В ее глазах горел тот же фамильный огонь, что и у сестры.— Я сяду, Василич. Борт знаю, КУЛП (курс учебно-летной подготовки) отлетан. Сестра бы не сомневалась.— Дела-а... — протянул слесарь Мирон Токарев, вытирая руки ветошью. — Самолёт строгий, Лида. Это тебе не Ми-2. Тут дури в движках — матушка не горюй. Я шпангоуты проверял, металл держит, но пилотировать надо нежно.— Приборы я лично перебрал, — подал голос Владимир Пиняев, слесарь КИПиА. — Навигационный комплекс настроен идеально, курсоглиссадная система ловит малейший сигнал. Не подведет электроника, Лидочка.Татьяна Трофимова, двоюродная сестра, подошла и ободряюще обняла Лиду за плечи:— Давай, Лидок. Вся братва с тобой. Покажи, что Беленькие — это марка!В кабину штурмовика Лидия поднималась под пристальными взглядами команды. Вторым номером — на место оператора и бортинженера контроля — вызвался Смекайло-де-Цопфи. Его светлая голова и опыт были лучшей страховкой. Вместе с ним в кабину полезла и Анжела Власенко, чтобы контролировать топливную автоматику на запуске.— Так, молодежь, — скомандовал Смекайло, натягивая шлемофон. — Пристегнуться, зариться. Анжела, детка, следи за температурой газов перед турбиной. Лида, запуск правого!Двигатели Р-95Ш взревели, заполняя гараж и взлетную полосу густым, плотным рокотом. Ангелина Мельник, стоявшая у ворот, прижала руки к груди: «Господи, пронеси...»Су-25 вырулил на полосу. Лидия уверенно взяла ручку управления.— Разбег! — скомандовала она.Штурмовик, словно сорвавшийся с цепи пес, рванул вперед. Небо приняло Лидию ласково, но стоило им набрать три тысячи метров и уйти в зону пилотирования, как приборы бешено замигали. Кабину резко тряхнуло.— Отказ левого гидросистемы! — крикнула Анжела Власенко, вглядываясь в датчики. — Давление падает! Рули клинит!Лидия почувствовала, как ручка управления налилась свинцовой тяжестью. Самолет начал заваливаться на левое крыло. Без Марины в кабине на секунду повис липкий страх.— Спокойно, девки, без паники! — в наушниках раздался хладнокровный, чуть с хрипотцой голос Смекайло-де-Цопфи. — Тут дело не в гидравлике. Пиняев электронику на совесть делал, это клапан залип от перегрузки. Народная мудрость гласит: если кран не крутится, надо дать ему пинка, но аккуратно! Лида, закладывай правый вираж с набором высоты, создай обратную перегрузку! Анжела, перекрой на три секунды аварийный контур перепуска!Лидия стиснула зубы. Борьба с машиной требовала всех сил. Она рванула ручку вправо и вверх. Земля внизу завертелась сумасшедшим волчком. Анжела точным движением щелкнула тумблерами.Щелк! Бах! — отозвалось где-то в недрах фюзеляжа.— Есть давление! — победно закричала Анжела. — Гидравлика в норме! Рули слушаются!— То-то же, — усмехнулся в микрофон Смекайло. — Против Цопфи и законов физики не попрешь. Лида, веди птичку домой, пока я тут седых волос не набрался.Посадка была жесткой, но уверенной. Когда штурмовик замер на рулежке, и фонарь кабины откинулся, вся братва уже бежала к самолету.Василий Васильевич первым помог Лидии спуститься на стремянку. Старик не выдержал и скупо смахнул слезу:— Ну, Лидка... Ну, Никифоровна! Чистая работа. Сестра приедет — гордиться будет!Мирон Токарев и Володя Пиняев подхватили Лиду на руки и трижды качнули под одобрительный гул команды.Вечером авиационный гараж снова гудел. На столе, вместо вчерашнего, стоял еще больший таз — на этот раз с жареной картошечкой с салом и чесноком, которую Ангелина Мельник приготовила в честь боевого крещения старшей сестры. И, конечно же, на почетном месте красовались три заветные бутылки портвейна «Три Топора».Лидия подняла граненый стакан, обвела взглядом притихшую братву и сказала:— Марины сегодня с нами не было. Но я поняла главное: с такой командой, со Смекайло, Анжелой, Василичем и всеми вами — мы и без крыльев полетим! За братву!— За братву! — грянул гараж.И выпили все до капли. А наутро, едва взошло солнце, Василий Васильевич уже гремел ключами, Пиняев паял новые схемы, а Лидия и Анжела чертили карту нового предполетного задания.Вот и сказки конец, а кто дочитал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!