Я стала другой

 
Говорят, люди не меняются. Вранье. Меняются. Когда теряешь родного человека, тебя бьет наотмашь, ломает хребет прежней личности, и потом приходится собирать себя по осколкам.  Обрушившаяся на меня лавина погребла под собой все, чем я была раньше - легкой, беззаботной, счастливой. Тот человек внутри меня умер. Я впала в какое-то холодное и глухое оцепенение. Серая зона, где нет ни голода, ни жажды, ни сна. Только тупая, выматывающая слабость и каменный ком в горле, перекрывающий воздух.   Прежние смыслы осыпались трухой. Все увлечения и связи вдруг обесценились. Ничто не радовало. Меня словно вывернуло наизнанку: я превратилась в одну сплошную рану, где любое, даже мягкое прикосновение, отзывалось новой вспышкой боли. А за окном равнодушно продолжалась жизнь. И этот абсурд – то, что мир суетится, бежит, пока я умираю, - делал пропасть между мной и реальностью совершенно непреодолимой. 


В те минуты меня душило колоссальное, темное чувство вины. Мне казалось, я могла удержать мужа – просто остановить своей любовью. Но в тот самый страшный миг я почему-то смолчала. Мне до сих пор кажется: ответь тогда на его «люблю», и он точно остался бы жив. Глупости. Со смертью нельзя договориться. Она приходит без стука, как непрошеная хозяйка, ломая все, что мы строили, перечеркивая прежние смыслы. Потеря близкого выжигает человека до основания, заставляя смотреть на мир совершенно другими, повзрослевшими глазами. Боль мудрее радости – она пронзает насквозь и безжалостно сдирает шелуху, оставляя обнаженным самое ценное, самое важное. Когда внутренние силы на исходе, ты начинаешь ценить каждый глоток воздуха.

По крупицам, день за днем, на пепелище прежнего мира я принялась выстраивать свою новую жизнь. Искала смыслы в рассветах, в самых сущих мелочах. Моей опорой стал его сад. Муж обожал розы, и я сделала все, чтобы превратить этот уголок в цветущий рай, утопающий в зелени. Я выбрала жить. Жить, чтобы продолжить его земное дело – наполнить этот опустевший мир капельками тепла и любви. 
Каждому из нас - без исключения - суждено испить чашу земных потерь. Напиток этот невыразимо горький, но в каплях его таится спасительное исцеление. Эта чаша ведет душу не в бездну погибели, а к чертогам небесного рая. Она неизбежно переворачивает все твое существо, и из пепла прежнего «я» восстает совершенно иной человек.
 
Такое преображение незримыми нитями связано с миром непостижимым и высшим. «Ксения умерла», - с блаженным смирением вымолвила она когда-то, очистившись от всего, что окружало ее прежде, ибо в тот самый миг для нее затеплилась совершенно новая, святая жизнь. И когда люди, прошедшие сквозь горнило утраты, говорят о своем полном перерождении – это не метафора. Это чистая, непреложная правда, которую сегодня подтверждают даже строгие земные науки. 
Я стала другой. Мне пришлось заново учиться дышать и ходить по этой земле - уже без него. Поначалу шаги мои были неверными, беспомощными. Ледяные волны отчаяния и глухого одиночества раз за разом накрывали хрупкую ладью моей судьбы, грозя увлечь ее на самое дно. Вдохновение покинуло меня, а тяжелые двери творчества, казалось, наглухо закрылись навек.


 Но милосердные, сильные руки Творца раз за разом удерживали меня над пропастью. Он посылал мне утешение в облике детей – они приходили ласково, без зова и приглашения. Их чистые, ясные глаза были исполнены такого глубокого сочувствия, что исстрадавшаяся душа моя невольно отогревалась. Господь даровал мне и новое служение – соткать память о муже в словах, написать о нем книгу. Я взялась за перо, но оно казалось тяжелее свинца, и я в бессилии бросала его. Однако таинственный, тихий голос внутри неотступно шептал: «Пиши».

Сегодня я уже не мыслю земного бытия без этого непрестанного сотворчества с Вышним. Во мне зазвучала новая, не слыханная прежде музыка, и я сама стала ее чутким исполнителем. Это истинное чудо! Мы так часто малодушно боимся ставить высокие планки, даже не ведая, какая исполинская, мощная сила заложена Создателем внутри каждого из нас!

Ведь искусство – это не просто вторая жизнь. Нет, это слово слишком бледно. Искусство само творит жизнь! Оно отворяет врата в сокровенный, внутренний мир, соприкоснувшись с которым, другая живая душа непременно обретает что-то свое – родное, вечное и безгранично значительное.   

Я стала другой…  Все чаще, глядя в зеркало, я узнаю в себе мужа. Во мне прорастают его черты – бережно и неотвратимо, будто перед исходом он передал мне ключи от своей души. Иногда мне кажется, что он просто уступил мне место, оставшись жить внутри. Я переняла даже его привычку подниматься ни свет ни заря – точно также, как вставал он, чтобы обнять молитвой благодарности зарождающийся день и все успеть.

Мой муж был человеком огромного, вмещающего в себя мир сердца.  И я говорю себе: посмотри вокруг, сколько одиноких, замерзших людей, никогда не знавших тепла. С меня словно сорвали кожу – настолько истончилось мое восприятие чужой боли. Омытая памятью о нем, я отдаю этот свет вселенной. Я учусь жить наотмашь, жадно, признавая святость каждой неповторимой минуты.   


 Ко мне пришло великое прощение. Чувство вины растаяло: я точно знаю, он простил мне все – от мелких ошибок и недосказанности до глухого молчания. Он совсем не хочет моих слез. Напротив, его любовь благословляет меня на счастье.  И я стремительно лечу навстречу этому вечному рассвету. Ведь Творец не бессилен - Он властен в единый миг развернуть мой земной корабль из шторма к тихой гавани, сокрушая любые «невозможно».  Он раздвигает черные тучи, как занавес, впуская солнце. Слышишь, душа? Утешься и помни это. Иди вперед! Ты уже другая.