Пельмени, орден и возвращение командира

Тяжелый военно-транспортный Ил-76 коснулся полосы, подняв тучу брызг. Из открывшейся рампы уверенной, размашистой походкой вышла Марина Никифоровна Беленькая. Ее лицо потемнело от северных ветров, а на комбинезоне красовалась новая нашивка за полярные испытания. Но мысли Марины были в родном гараже. Едва добравшись до ворот, она толкнула тяжелую створку.Вся братва уже была в сборе. Гараж сиял чистотой, а на верстаке у Мирона Токарева, вместо гаек, аккуратно выстроились новые чистые стаканы.— Братва, смирно! — шутливо, но с глубоким уважением громыхнул старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов. — Командир на базе!Марина замерла на пороге, окинула всех своим фирменным, пронзительным взглядом, а затем широко улыбнулась:— Вольно, орлы! Ну, докладывайте, как тут без меня? Гараж не сожгли? Штурмовик цел?Василич замялся, поправляя кепку, и покосился на Лидию, которая стояла чуть позади, скромно перебирая пальцами край летной куртки.— Да как сказать, Марина Никифоровна... Борт-то цел. И даже облетан. Но тут такое дело... В общем, Лидка твоя чудила в небе. Точнее, спасала государственное имущество и свои шкуры.Марина мгновенно подобралась. Глаза её сузились, а голос стал тихим и опасным:— Так. С этого места подробнее. Лида, шаг вперед. Что случилось с Су-25?Лидия сделала шаг, подняла глаза и честно, без прикрас, ответила:— Гидравлика левого контура отказала на трех тысячах, Марина. Ручку заклинило, пошли в сваливание.В гараже повисла мертвая тишина. Марина медленно перевела взгляд на Смекайло-де-Цопфи и Владимира Пиняева.— Электроника КИПиА сработала штатно, — быстро доложил Пиняев, вытирая вспотевший лоб. — Это был механический заклиниватель клапана аварийного перепуска.— Да, командир, — подтвердил Смекайло-де-Цопфи, сделав шаг вперед и крутя в руках инженерный карандаш. — Ситуация была критическая, времени на чтение инструкций не оставалось. Пришлось применить нестандартный маневр. Я скомандовал Лидке заложить правый вираж с набором, чтобы создать обратную перегрузку и выбить этот чертов клапан. И знаешь что? Твоя сестра сделала это идеально. Вывела машину из крена на чистом характере. Беленьковская порода!Марина слушала молча. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она подошла к Лидии вплотную. Две сестры стояли друг против друга — одна опытная, закаленная сотнями вылетов, другая — только что выдержавшая свой главный экзамен в жизни.Вдруг Марина резко вытянула руку вперед и звонко хлопнула Лиду по плечу:— Заклинил клапан, говоришь? И ты пошла на правый вираж вслепую?— Пошла, — твердо ответила Лида. — Жить-то хочется, да и самолет жалко.Лицо Марины озарилось безумной гордостью. Она сгребла сестру в охапку, крепко прижала к себе и расцеловала в обе щеки так, что по гаражу эхом разнеслись звучные шлепки.— Молодчина! Ай да Лидка! — восторженно закричала Марина на весь гараж. — Честно скажу — я бы сама лучше не сделала! Рискованно, безумно, но чертовски правильно! Братва, вы слышали? Слышали, какую лётчицу мы воспитали?!Гараж взорвался радостными криками и аплодисментами. Мирон Токарев забил в ладоши, а Татьяна Трофимова подбежала и обняла обеих сестер сразу.— Так! — Марина подошла к столу, взяла микрофон и объявила на весь кооператив: — Внимание, команда! За проявленное мужество, хладнокровие и спасение боевого штурмовика Су-25 в условиях системного отказа, Лидия Никифоровна Беленькая награждается высшей внутригаражной наградой — почетным знаком нашей братвы! Лида, ко мне!Анжела Власенко, улыбаясь, протянула Марине запасной орден, который они хранили в сейфе для особых случаев. Марина бережно пристегнула его к комбинезону сестры.— А теперь, — Марина повернулась к Ангелине Мельник. — Геля, дорогая, ты знаешь, что делать! Душа просит праздника!Ангелина Викторовна только этого и ждала. Она пулей метнулась в подсобку и уже через минуту с трудом тащила огромный, исходящий паром таз. На этот раз пельмени были особенными — огромные, сочные, щедро сдобренные черным перцем, домашним чесночным соусом и ядреным уксусом, от которого у всех присутствующих мгновенно потекли слюнки. А следом Мирон Токарев торжественно выкатил целую коробку легендарного портвейна «Три Топора».— Ну, за возвращение командира и за новую хозяйку Су-25! — поднял тост Василий Васильевич.Выпили все дружно, с чувством исполненного долга. Пельмени разлетались в один миг, портвейн приятно согревал душу, а разговоры о том самом вылете и гениальной смекалке Смекайло не утихали до самой полночи. Марина сидела рядом с сестрой, обняв ее за плечи, и тихонько шептала ей на ухо тонкости пилотирования на сверхзвуке. Братва была счастлива. Они выдержали проверку разлукой и стали еще крепче.А утром, едва первые лучи солнца коснулись крыши авиационного гаража, Марина Беленькая уже стояла у карты:— Ну всё, отдохнули и хватит! Власенко, Смекайло — к вертолету. Лида — марш в тренажер. Нас ждут новые предполётные задания!Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!