Курс молодого бойца в гараже Беленькой

Утро в авиационном гараже Марины Беленькой началось не с кофе, а с резкого запаха керосина, грохота гаечных ключей и командного голоса хозяйки. Накануне вечером они праздновали награждение Анжелы, а сегодня на пороге стояло пополнение.19-летняя курсантка лётного училища Ирина Тихоновна Кузьменко робко переминалась с ноги на ногу у входа. Форменный комбинезон сидел на ней идеально, но в глазах читался первобытный страх. Прямо посреди ангара, хищно поблескивая матовым фюзеляжем, стоял истребитель пятого поколения Су-57.Марина Никифоровна, стоявшая на стремянке у левого двигателя, ловко спрыгнула на бетонный пол, вытирая испачканные в масле руки ветошью.— Так, братва, стоп машины! — зычно крикнула Беленькая. — Оторвитесь от гаек. Знакомьтесь, это наша новая головная боль. Курсантка Кузьменко. Прибыла на практику.— Ирина… — тихо пискнула девушка.— Громче, в небе тебя диспетчер не услышит! — отрезала Марина, подошла вплотную и скрестила руки на груди. — Значит так, Кузьменко. Видишь эту птичку? Это Су-57. Не твой учебный тренажер. Ошибешься на вираже — и мы будем собирать тебя по запчастям. Готова к дрессировке?— Готова, товарищ командир! — вытянулась в струнку Ирина, стараясь, чтобы голос не дрожал.— Посмотрим. Смекайло! Пиняев! К машине!Из-за угла фюзеляжа показался бортинженер Смекайло-де-Цопфи, поправляя свои знаменитые очки, а следом за ним с мультиметром в руках вылез слесарь КИПиА Владимир Пиняев.— Ну-с, молодая поросль, — прищурился Смекайло-де-Цопфи, подкручивая ус. — Интеллект в глазах вижу, а вот техническую жилку надо проверить. Вот скажи мне, девица, если на высоте десяти тысяч метров у тебя откажет цифровая система управления вектором тяги, что делать будешь? Только по учебнику не отвечай, учебники в воздухе горят первыми.Ирина замялась:— Эээ… Перейду на резервный контур?— Резервный контур у нее в голове должен быть! — добродушно проворчал старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, проходя мимо с тяжелым ящиком инструментов. — Ты ей, Смекайло, мозги не пудри. Ты покажи, где тут что крутить.— Не вмешивайся, Васильевич! — улыбнулась Марина. — Так, Кузьменко, в кабину! Бегом марш!Ирина резво взобралась по стремянке и протиснулась в тесную, пахнущую пластиком и новой кожей кабину Су-57. Марина поднялась следом, нависая над ней, как коршун.— Запоминай раскладку приборов, — чеканила Беленькая. — Включай ИЛС (индикатор на лобовом стекле). Сейчас Пиняев смоделирует тебе отказ левого двигателя на взлете. Не справишься за три секунды — вылетишь из гаража обратно в училище подметать плац. Володя, давай!Владимир Пиняев подключил к бортовому разъему диагностический планшет и хитро улыбнулся:— Даю вводную. Скорость триста, отрыв, помпаж левого!Экран в кабине вспыхнул красным, зуммер противно защал. Ирина на секунду замерла, но тут же почувствовала, как ладонь Марины жестко хлопнула её по шлемофону.— Не спать! Действуй! Руд назад! Ногу вправо! Удерживай курс! — командовала Беленькая.Ирина судорожно задвигала рычагами, пачкая ладони в поту. Сердце колотилось в горле.В это время внизу, у правого крыла, Анжела Власенко и слесарь Мирон Токарев монтировали подвесной пилон. Анжела, вчерашняя виновница торжества, с улыбкой поглядывала наверх.— Помнишь себя, Мирон, когда ты первый раз к Су-57 подошел? — спросила Анжела, подавая Токареву ключ.— Помню, — ухмыльнулся Токарев, затягивая болт. — Я тогда гайку в воздухозаборник уронил. Меня Васильевич три дня по всему аэродрому с криками гонял. Ничего, Маринка из этой девчонки человека сделает. Дрессировка у Беленькой жесткая, зато живы останутся.Рядом Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова раскладывали на верстаке чертежи новой полетной зоны в горах.— Маринка её сегодня загоняет, — покачала head Татьяна. — Смотри, девчонка уже бледная.— Ничего, Таня, — отозвалась Лидия Никифоровна. — Нам в горы лететь, там слабаки не нужны. Пусть лучше здесь попотеет, чем в скалу врежется.Из подсобки вышла Ангелина Мельник, вытирая руки о фартук.— Так, авиация! Хватит мучить ребенка! — крикнула она на весь гараж. — Обед готов! Я там борща наварила и вчерашние пельмени разогрела с перчиком.— Отставить обед! — донесся из кабины строгий голос Марины. — Кузьменко, еще раз. Вводная: отказ гидросистемы на посадке. Время пошло!Ирина стиснула зубы, вытерла рукавом лоб и потянула ручку управления на себя. Она поняла одно: в этом гараже её не пожалеют, но если она выдержит эту школу Марины Беленькой, то сможет летать даже на метле в ураган.Спустя два часа изнурительных тренировок, Марина наконец удовлетворенно хмыкнула:— Ладно, Кузьменко. На твердую тройку с плюсом для первого раза сойдет. Руки правильные, соображаешь. Смекайло, займись с ней теорией после обеда. А теперь — всем за стол! Братва, Ангелина борщ принесла!Вся команда с облегчением побросала инструменты и двинулась к столу. Ирина, едва передвигая уставшие ноги, спускалась по стремянке. Около нее оказалась Анжела Власенко, которая дружески хлопнула курсантку по плечу:— Держись, Ира. Беленькая строгая, но справедливая. Если она тебя ругает — значит, верит. Садись с нами, пельмени у Мельник — во! Спасают от любого стресса!Ирина впервые за день улыбнулась. Она поняла, что, несмотря на суровую дрессировку, её приняли в эту большую и надежную авиационную семью.