ЕДИНСТВЕННАЯ ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ –
это цепочки событий, происходивших год за годом и век за веком в разных историко-географических регионах с плавающими границами. Всё остальное – мнения многочисленных историков о событиях прошлого.
Для тех, кто предпочитает судить об истории самостоятельно – «Всемирные хроники» (с первых египетских фараонов по IX век от Р. Х.; изданы в 2002-2008 гг.) и их продолжение – «Всемирные анналы», начинающиеся с образования Руси и империи Карла Великого. В них события прошлого изложены в том порядке, в котором они происходили в действительности.
Список цитируемой литературы смотри в: Всемирные анналы. Том 3. Годы 1301-325.
__________
ГЛАВНОЕ В ЭТОТ ПЕРИОД
Умерли Мехмед II Фаптих, Влад III Цепеш Дракула, Карл Смелый, Хуан II Арагонский, Людовик XI, Эдуард IV, Ричард III, Джон Кэбот, Рене Добрый, Афонсу V, Джеймс (Яков) III, Перкин Уорбек.
СТРАНЫ ПИРЕНЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА играли наиболее активную роль в мировых событиях.
Со смертью в 1479 г. 80-летнего Хуана II Арагонского под властью его сына Фердинанда II и невестки Изабеллы Кастильской оказалась почти вся Испания, а также принадлежавшие Арагону Сицилия, Сардиния и Южная Италия, хотя Кастилия и Арагон ещё оставались отдельными королевствами. Отдельным государством была лишь Наварра.
***
В XIV-XV вв., после знакомства с Ближним Востоком в период крестовых походов, рацион европейцев (по крайней мере, обеспеченных слоёв населения) был весьма разнообразен. Помимо мяса всех видов, молока и яиц, основу рациона составляли зерновые культуры – рожь, пшеница, ячмень, овёс, полба, просо. Бедняки ели чечевицу, капусту, репу, брюкву, горох, бобы. Сахар оставался предметом роскоши. Имелись огурцы, редька, редис, морковь, свёкла, лук, чеснок, пастернак. Из фруктов и ягод – виноград, оливки, яблоки, груши, сливы, вишня, черешня, алыча, айва, мушмула, инжир, финики, арбузы, дыни, лимоны, горькие апельсины-померанцы (сладкие апельсины появятся в самом конце XV века), гранаты, грецкие орехи, фундук, каштаны, лесная земляника, малина, крыжовник, ежевика, черника, брусника, клюква, смородина черная и красная. Из зелени – петрушка, укроп, сельдерей, горчица, щавель, шпинат, салат-латук, кресс-салат, а также дикорастущие – крапива, лебеда и одуванчики.
Правда, отсутствовали некоторые продукты, которые мы относим к основным – картофель, помидоры, чай, кофе, какао и шоколад. Не было сладкого перца, кабачков, тыквы, кукурузы, фасоли, подсолнечника, ананасов, авокадо, папайи, арахиса... Но поскольку тогдашние европейцы не знали об их существовании, то и не нуждались в них, как не нуждались, к примеру, в телефонах или телевизорах.
Зато они нуждались в ПРЯНОСТЯХ. Острый п перец, корицу,, кардамон, имбирь, ваниль, гвоздику, мускатный орех везли из Индии и Индонезии (преимущественно с Молуккских островов, известных как Острова Пряностей) через многочисленных посредников, и стоили они чрезвычайно дорого. Стефан Цвейг повествование о Магеллане начал словами: «В начале были пряности». С появлением судов с косыми парусами – каракки (нау), имевшей до 4 палуб, и однопалубной каравеллы, позволявших плавать в океане, именно рыночный спрос на пряности гнал европейских мореплавателей в самые дальние уголки земного шара. Китай начал океанские плавания одновременно с европейцами, но заморские экспедиции там снаряжало имперское правительство по политическим соображениям; со сменой императора и политики такие плавания прекратились, и китайцы сидели сложа руки, дожидаясь, пока европейцы их «откроют».
Пути в Индию и к Островам Пряностей начали искать искали кастильцы и португальцы. 21 июня 1479 г. Папа Римский Сикст IV буллой Aeterni regis («Вечно царя») разделил неисследованный мир на два полушария по параллели, проходящей через Канарские острова: вновь открытые земли к югу от неё признавались португальскими, к северу - испанскими.
***
2 августа 1483 г. тот же Папа издаёт указ, в соответствии с которым в Кастилии должен быть создан постоянно действующий инквизиционный трибунал для борьбы с ересями; Генеральным инквизитором назначен духовник королевы Изабеллы Томас де Торквемада. 17 октября того же года Папа распространил полномочия кастильского трибунала на Арагон, Валенсию и Каталонию.
***
В 1484 г. португальский король Жуан II учредил «Совет математиков», на рассмотрение которого впредь должны были передаваться все проекты по организации за казённый счёт заморских экспедиций. Португальские мореплаватели начинают посещать прибрежные страны Западной Африки – Бенин, Конго, Джолоф и др., обращая местных правителей в христианство (кроме Джолоф, где уже утвердился суннитский ислам), основывая христианские миссии и колонии.
***
К январю 1492 г. испанцы завоевали Гранадский эмират – последнее мусульманское владение на Пиренейском полуострове. 31 марта 1492 г. всем, явно или тайно исповедующим иудейскую веру, было предписано принять христианство или покинуть Испанию в трёхмесячный срок. Бежали из Испании около 165 тысяч человек, которые расселились на территории Османской империи, в Северной Африке, а затем в Палестине, в Португалии, Италии, Греции, Болгарии, Румынии и Палестине. Так образовался еврейский субэтнос сефардов (сфарадим), говорящих на испанском диалекте – «ладино».
***
Правительство Испании долго отказывалось разрешить генуэзцу Христофору Колумбу (Кристобаль Колон) плавание на поиски западного пути в Индию, ссылаясь на то, что Западный океан беспределен, от антиподов невозможно вернуться, и вообще немыслимо, чтобы спустя столько веков после Сотворения Мира могут быть найдены доселе неведомые большие земли. Но в кончном счёте разрешение было получено. 3 августа 1492 г. под командованием Колумба каракка «Санта-Мария» и каравеллы «Пинта» и «Нинья» вышли в Атлантический океан. В октябре они добрались до островов Карибского моря, считая при этом, что достиг Индии. (Лишь в 1502 г. во время четвёртого плавания на запад Колумб высадился на американский материк, который продолжал считать Индией.
9 июня 1494 г. Испания и Португалия заключили договор в Тордесильясе; разделив неоткрытые христианами земли в соответствии с папскими буллами; однако разграничительная линия была перенесена на 270 лиг (лье) западнее. Позже выяснилось, что Тордесильясская граница пересекает американский континент по территории нынешней Бразилии.
В 1497-1499 гг. португальский мореплаватель Васку да Гама во главе эскадры из двух нау «Сан-Габриэль» и «Сан-Рафаэль», каравеллы «Берриу» и вспомогательного судна, выполнявшего роль катера, обогнув Африку, добрался до настоящей Индии. В Лиссабон вернулись только «Сан-Габриэль» и «Берриу».
АНГЛИЯ. Со смертью в 1493 году короля Эдуарда IV Йорка его брат Ричард Глостер отстранил и убил его малолетних сыновей и стал королём Ричардом III, но спустя два года пал в сражении. В Войне Роз и последующих событиях погибли около 80 представителей различных ветвей королевской династии Плантагенетов-Анжу, в том числе все прямые потомки и Ланкастеров, и Йорков. В результате корона Англии досталась Генриху Тюдору, графу Ричмонду (Генрих VII) – внуку Оу\на Тюдора и вдовы Генриха V Екатерины Валуа. Сын Генриха VII Генрих VIII и внучка Елизавета I оставили яркий след в истории Англии.
С конца 1470-х гг. Уильям Кэкстон начал печатать в Англии книги. В конце века генуэзец на английской службе Джованни Кабото (Джон Кэюот) совершил плавания в Северную Америку.
ФРАНЦИЯ И БУРГУНДИЯ. Огромное герцогство Бургундия соперничало с Французским королевством, но герцог Карл Смелый бесплодными войнами истощил его ресурсы. 5 января 1477 г. армия Карла Смелого была разбита соединёнными силами утратившего свои владения герцога Рене II Доброго Анжу и швейцарцев, а сам 43-летний Карл убит собственными наёмниками, подкупленными французским королём Людовиком XI. Его владения были разделены между королевством Франция и Священной Римской империей.
ПАПСТВО, ИТАЛИЯ И ЧЕХИЯ. Папа Римский Иннокентий VIII, сменивший в 1484 г. Сикста IV, издал буллу, направленную против ведьм и ведовства. По его заданию в 1487 г. германские инквизиторы Шпренгер и Инститорис издали пособие по борьбе с ведьмами –«Молот ведьм».
11 августа 1492 г. на папский престол был избран испанский кардинал Родриго де Борха (в итальянском произношении Борджиа), взявший имя Александра VI.
В 1494 г. французский король Карл VIII вступил в Италию. Флорентийцы за уступки Карлу изгнали своего правителя Пьеро II Медичи, и во Флоренции установился теократический режим монаха Джиродамо Саванаролы: были запрещены предметы роскоши, пение, танцы, «безнравственные» книги и картины, частная жизнь поставлена под строгий контроль, поощрялось доносительство, а Иисус Христос был провозглашён царём флорентийского народа.
В 1498 г. под давлением Папы Саванарола был смещён и 23 мая казнён.
В ноябре 1500 г. новый французский король Людовик XII, ранее захвативший Милан, заключил с Фердинандом II Арагонским тайный Гранадский договор о разделе Неаполитанского королевства. Их совместное вторжение в Неаполитанское королевство произошло уже в 1501 г.
***
Римско-католическая церковь на протяжении тысячи лет вела Европу по пути синтеза христианства с культурным наследием Римской империи. Она также выступала в качестве организатора совместной борьбы европейцев с экспансией ислама. Но к описываемому времени народы Западной Европы в полной мере освоили античное наследие и развивали собственные национальные культуры, мусульмане были вытеснены с территории Европы (правда, только из западной её части). Папство сделалось помехой, а часть церковной десятины, уплывавшая в Рим – обузой.
Первой страной, частично вышедшей из-под власти Рима, стало чешское Королевство Богемия. В самой Чехии и в Моравии утвердилось равенство двух обрядностей: ортодоксальной католической, где священнослужителей причащают «под двумя видами» – хлебом и вином, а мирян только хлебом, и каликстианства (от лат. calix – чаша) или утраквизма (от лат. utraque specie – «под двумя видами») с причащением мирян «под обоими видами». Утраквисты начинают переводить богослужения с латыни на чешский язык. Отличия от католицизма выглядят не бог весть какими, но в религии, как и вообще в вопросах идеологии, важны символы. Англиканская «высокая церковь» тоже мало отличается от католичества, хотя однозначно признаётся протестантской.
ТУРКИ-ОСМАНЫ стояли на подступах к Западной Европе. Их дальнейшая экспансия была отсрочена смертью в 1481 г. завоевателя Византии султана Мехмеда II Фатиха. К этому времени Османам принадлежал весь Балканский полуостров до Дуная и Савы, почти все острова Эгейского архипелага и Малая Азия до Трапезунда и почти до Евфрата, за Дунаем Валахия и Молдавия находились от них тоже в сильнейшей зависимости.
ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ, РУССКОЕ И ЖЕМОЙТСКОЕ (для краткости – ВКЛ) в правление Казимира IV Ягеллончика, а с 1492 г. его сына Александра Ягеллончика находилось на пике своего территориального расширения, простираясь от Балтийского до Черного моря. Помимо собственно литовских Аукштайтии и Жемайтии, в него входили почти все земли прежней Киевской Руси – территории современных Белоруссии и Украины, кроме Галичины и Западного Подолья с центром в Каменце-Подольском, принадлежавших Королевству Польскому.
Разная историческая судьба киевских владений повлияла на процессы этногенеза: пока на северо-востоке вокруг Москвы консолидировалась РУССКАЯ нация, в центральных районах, попавших под власть ВКЛ и Польши, формировались соответственно БЕЛОРУССКАЯ и УКРАИНСКАЯ нации. (Рождение четвёртой – новгородской нации было пресечено подчинением Новгорода Москвой и последовавшей за этим насильственной й заменой новгородского населения).
ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО МОСКОВСКОЕ тем временем росло и крепло. 8 октября 1480 года московские отряды пресекли попытку войск хана Большой Орды Ахмата переправиться через реку Угру (левый приток Оки на территории современной Калужской области). После месячного противостояния ордынцы отошли. В 1481 г. Ахмат был убит, Большая Орда со столицей в Сарай-Берке, чьих ханов на Руси звали ЦАРЯМИ, распалась, и Москва прекратила уплату Сараю «выхода». (Крымским ханам Москва платила дань до Петра Великого, но она называлась не «выходом», а «поминками», то есть подарками). Иван III в дипломатической переписке начал ИНОГДА именовать себя ЦАРЁМ и ГОСУДАРЕМ ВСЕЯ РУСИ, хотя не принимал царского титула официально. Он объявил, что вся Русская земля является его законной отчиной, что его предки правили в Киеве, а значит, эти земли принадлежат ему по праву наследования. С его прямого одобрения и согласия с конца 1480-х гг. начались захваты земель ВКЛ «украинными» (пограничными)удельными князьями Московского государства, а также «верховскими» князьями (в верховьях Оки – Козельские, Звенигородские, Новосильские, Мосальские, Тарусские, Оболенские и др.), которые прежде неоднократно переходили на службу то к Москве, то к Вильно. За этим последовали военные столкновения между войсками Великих княжеств Московского и Литовского. Не найдя союзников, Иван III не решился начать большую войну. Результатом переговоров, проходивших в Москве с 23 января по 1 февраля 1494 г., стало докончание (договор), по которому «верховские княжества» с согласия их владельцев были закреплены за Москвой. Однако Ивану III пришлось отказаться от ряда занятых земель, которые либо не принадлежали никаким князьям, либо принадлежали князьям, отказавшимся перейти в московскую службу (Мосальские и часть Мезецких).
***
В Новгороде, в затем и в Москве распространяется занесённая с Запада ересь, адептов которой их враги именовали «жидовствующими». Взгляды еретиков насколько можно о них судить по сочинениям их врагов, были схожи со взглядами альбигойцев и крайних гуситов – пикартов. Религиозные споры переплетались с вопросом о наследовании престола. Еретиков поддерживали сторонники Ивана Ивановича Молодого (сын Ивана III от первой жены, тверской княжны Марии Борисовны) – думный дьяк (начальник делопроизводства боярской Думы и важнейших великокняжеских «приказов» – министерств) Фёдор Курицын и игумен Симонова монастыря Зосима, который в 1490 г. стал митрополитом Московским. На стороне православных ортодоксов были сторонники Василия (сын Ивана III от Софии Палеолог).
***
По выражению С. М. Соловьёва, «Северо-Восточная Россия, или Московское государство, для западных европейских держав была открыта в одно время с Америкою». В 1486 г. Москву посетил имперский рыцарь Николай Поппель, тогда же состоялся обмен посольствами между Иваном III и Миланским герцогом Джан Галеаццо Сфорца. Но эти контакты носили эпизодический характер. Зато, подчинив Новгородскую землю, Московское государство получило доступ к Балтийскому морю и в силу этого оказалось втянутым в попытки Дании восстановить власть над Швецией. 8 ноября 1493 г. в Копенгагене был подписан договор между Великим князем Иваном III и Датским королём Иоганном (Хансом) о союзе против Швеции и ВКЛ, а в 1495 г. Москва начала войну со Швецией. Датчане разбили под Стокгольмом шведское войско, и шведский риксрод (президиум парламента – риксдага) склонился к восстановлению унии с Данией. В 1497 г. шведский регент Стен Стуре был отстранён от власти, и королём Швеции провозглашён датский король Иоганн, но население страны отказало ему в вассальной присяге.
***
В окружении игумена Троице-Сергева монастыря Симона Чижа, который в 1495 г. сменил отстранённого Зосиму в качестве Московского митрополита, пришли к выводу, что после падения «Второго Рима» – Константинополя – Москва становится «Третьим Римом», оплотом православной веры. Поставление Симона совершалось по новому чину, который до мелочей копировал поставление патриарха в Константинополе. При митрополите Симоне появился и новый обряд поставления на Великое княжение Московское, разительно напоминавшее венчание на царство византийских императоров. Под 1497 г. впервые отмечено употребление на московской государевой печати (правда, на документе внутрироссийского характера) двуглавого орла, который присутствовал в византийском гербе.
ЗАПАДНАЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ.
Население Трансоксании/Мавераннахра – междуречья Амударьи и Сырдарьи – в XI-XV вв. постепенно переходило с классического персидского языка дари, близкого к фарси, на тюркские наречия. Дальнейшей тюркизации региона способствовал приход узбеков, кочевавших в степях между реками Уралом и Иртышом. К описываемому времени под властью узбекского Мухаммада Шейбани-хана оказались присырдарьинские города. Осаждённый в Самарканде Тимуридский султан Байсункар-мирза бежал. С 1499 г. Шейбани-хан начал систематическое завоевание Средней Азии, а Хусейн Байкара, «главный Тимурид», сидевший в Герате, был занят войной с мятежниками. Шейбани-хан в 1500 г. почти без боя овладел Самаркандом и учинил расправу над многими Тимуридами.
***
В конце XV в. к северу от государства Тимуридов возрастает роль шиитского тариката (ордена, секты) кызылбашей («красноголовых»); так их называли по головному убору – чалме с 12 пурпурными полосами. Возглавляли тарикат шейхи из клана Сефеви, поэтому он известен также как Сефефийе. Шейх Хайдар Сефеви вступал в различные союзы с вождями Талыша (регион на стыке совр.. Ирана и Азербайджана), Ширвана и Южного Дагестана и инициировал военные кампании на Северном Кавказе. В 1402 г. во время похода он был убит в Табарасане (совр. Дагестан). Его сыну Исмаилу было тогда 5-6 лет, и политику секты определяли кызылбашские эмиры, среди которых наиболее известны Хусейн-бек Леле Шамлу, Хадим-бек и Деда-бек. С 1499 г. кызылбаши начинают успешные завоевания соседних земель.
***
20-летний Гедек Ахмед-хан, султан обширного туркменского государства Ак Коюнлу, созданного его дедом Узун-Хасаном, отнимал у кочевой знати владения и казнил особо строптивых. Вспыхнуло восстание, и 13 декабря 1497 г., спустя семь месяцев после начала правления, Ахмед попал в плен и был казнен. После этого государство Ак-Коюнлу распалась: в Тебризе и Азербайджане престол занял Алванд-мирза (внук Узун-Хасана), в Йезде, Кермане и Систане захватил власть Султан-Мухаммед (тоже внук Узун-Хасана), в Диярбакыре – Султан-Касим (племянник Узун-Хасана), которого вскоре сменил Зейнал-аль-Айбидин.
ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ.
В Китае продолжалось правление династии Мин. При Хуанди Сяоцзуне (Чжу Ю-тан, 1488-1505) хан монгольского племени татар (кит. «дадань») Даян-хан (известный также под именем Сяо Ван-цзы) объединил т. н. Внутреннюю Монголию – ту, что сейчас относится к территории )и КН – и внешнюю Монголию. Могущество монголов вновь стало расти, они совершили несколько нашествий на Китай.
В Японии десятилетняя «смута годов Онин», возникшая из-за прав наследования поста сёгуна, завершилась в 1477 г. ввиду истощения противников.
Островная индуистская (шиваитская) империя Маджапахит с центром на острове Ява находилась в состоянии полураспада. На самой Яве распространялся ислам, торговые города на северном побережье превратились в султанаты. Связи китайской общины на Яве с метрополией были окончательно разорваны,местные китайцы-цианцы принимали ислам.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Западная Евразия и Средиземноморье
Молдавия и Валахия в 1476-1481 гг.
Русь и татары в 1477-1483 гг.
Окончательное подчинение Новгорода Великому князю Московскому
Отказ Ивана III от подчинения хану Ахмату; «стояние на Угре» и распад Большой Орды
Ересь «жидовствующих»
Англия в 1477-1481 гг.
Начало английского книгопечатания
Гибель Джорджа Кларенса
Поиск западного пути в Азию
Баланс сил при дворе Эдуарда IV
Европа и турки в 1476-1482 гг.
Бургундский Дом между величием и крахом
Переворот 1476 г. в Милане
Гибель Карла Смелого
Попытка свержения Медичи во Флоренции в 1478 г.
Оломоуцкий мир
Конфликт Кастилии с Гранадой, возрождение инквизиции и оккупация Канарских островов
Болезнь Людовика XI и замужество Марии Бургундской
Раздел мира между Испанией и Португалией
Проект Колумба: западный путь в Индию
Смерть Хуана II Арагонского и начало совместного правления Изабеллы и Фердинанда
Итальянские коалиции и турки-османы
Начало испано-гранадской войны и деятельность инквизиции
Последние годы правления Людовика XI
Конец правления Мехмеда II Фатиха
Окончание войны в Италии
Португалия после смерти Афонсу V
Урегулирование вопроса о бургундском наследстве
Правление Стена Стуре в Швеции
Венгрия и Чехия в первой половине 1480-х гг.
Англия и Франция в 1483-1485 гг.
Смерть Эдуарда IV и узурпация английской короны Ричардом Глостером
Смерть Людовика XI и регентство Анны Божё
Устранение сыновей Эдуарда IV
Гибель Ричарда III и воцарение Генриха Тюдора
Страны Пиренейского полуострова в 1483-1485 гг.
Распространение деятельности инквизиции на всю Испанию
Распри в Гранадском эмирате в 1482-1485 гг.
Мятеж в Каталонии
Португальские экспедиции в Африку в 1484-1485 гг.
Папа Иннокентий VIII в борьбе с ведьмами
Первые контакты Московской Руси с Западной Европой
Европа в 1486-1490 гг.
Встреча Колумба с королевой Изабеллой Кастильской
Португальские экспедиции 1486-1487 гг.
Папство и Италия
Папство и империя
Начало завоевания Гранады
Гибель Якова III
Помолвка Карла VIII
Смерть Матиаша Корвина
Московская Русь в 1489-1492 гг.
Женитьба Карла VIII на Анне Бретонской
Испания и Португалия в 1489-1494 гг.
Отклонение проекта Колумба
Осада Гранады
Вторичное отклонение предложений Колумба
Падение Гранады
Изгнание евреев из Испании
Организация экспедиции в Атлантический океан
Папа-испанец Александр VI
Открытие Америки
Передел мира между Испанией и Португалией в 1493-1494 гг.
Англия в 1491-1494 гг.: Перкин Уорбек,Этапльский договор и развитие мореплавания
Восточная Европа в 1492-1494 гг.
Начало включения Московской Руси в европейскую политику
Провозглашение Максимилиана Габсбурга германским императором
Италия и Франция в 1495-1498 гг.
Итальянский поход Карла VIII
Теократический режим Саванаролы во Флоренции
Скандалы в семействе Александра VI
Смерть Карла VIII
Свержение Саванаролы
Начало правления Людовика XII
Англия в конце века: морские экспедицииКэбота и казнь Уорбека
Испания и Португалия в конце века
Родственные связи королевского дома Испании
Смерть Торквемады
Заморские плавания в конце XV в. Экспедиция Васку да Гама
Итальянский поход Людовика XII
Египет и Турция в 1485-1500 гг.
Северная и Восточная Европа и Московская Русь в конце века
Москва как Третий Рим
Конец правления Стена Стуре в Швеции
Польша, Молдавия и Литва в конце века
Укрепление позиций шляхты в Чехии
Западная и Центральная Азия
Хорасанский султанат
Фергана: Омар Шейх и его сын Бабур
Борьба тимуридских принцев за Самарканд после смерти Султан Ахмед-мирзы
Вмешательство узбеков в борьбу за Самарканд
Распад государства Ак Коюнлу
Образование государства кызылбашей (Сефевидов)
Индия и Цейлон
Эфиопия
Сонгаи
Юго-Восточная Евразия
Монголия и Китай
Индокитай
Маджапахит (Ява)
Япония
Америка
Мексиканская цивилизация
Цивилизация инков
Западная Евразия и Средиземноморье
Молдавия и Валахия в 1476-1481 гг.
Молдавский господарь Штефан III чел Маре (Великий) в борьбе с турками-османами тщетно ожидал помощи европейских государей. «Польский король также начал переговоры с султаном, которые закончились заключением мира в 1476 г. Это заставило Штефана признать в 1475 г. венгерский сюзеренитет. После захвата в 1475 г. Каффы, Мангупа и подчинения Крыма султан Мехмед II сам двинулся в 1476 г. на Молдавское княжество, но решающего успеха так и не сумел добиться. В османской армии начались голод, чума. Весть о приближении венгерской помощи заставила султана отступить» [13].
Влад III Цепеш, просидев в венгерской тюрьме 12 лет, принял католичество и был отпущен на свободу. В 1476 г. король Венгрии Матиаш Корвин (Хуньяди) восстановил его на валашском престоле, однако 1 февраля 1477 г. Цепеш погиб в битве с турками, и господарем Валахии стал его соперник Лайот Бесараб. Бесараба вскоре убил господарь Молдавии Штефан III чел Маре (Велиикий), который в 1481 г. посадил воеводой в Валахию Влада IV Калугэра, единокровного брата Цепеша, женатого на боярской дочери Раде-Самаранде. «В правление Влада Калугэра – "Монаха" – (482-1495) Валахия полностью подчиняется Порте» [13].
На французском, дипломатическом языке того времени, La Sublime Porte означает «Высокие (или Блистательные) Ворота». Это выражение является калькой турецкого B?b-? ?li: так называли ворота во двор Великого визиря в центре Стамбула, располагавшиеся на другой стороне улицы от дворцового комплекса Топкапы – резиденции султана.
Русь и татары в 1477-1483 гг.
Окончательное подчинение Новгорода Великому князю Московскому
Несмотря на поражение, понесённое новгородцами в 1471 г., вопрос о статусе Новгорода оставался предметом споров. В марте 1477 г. прибывшие в Москву новгородцы – подвойский (судебный пристав) Назар и вечевой дьяк Захар – величали Московского Великого князя Ивана III Государем; однако когда Иван направил в Новгород своих послов, им сказали, что Назар и Захар говорили самочинно, без согласия веча. 9 октября 1478 г. Иван III сам выступил на Новгород с войском; с ним, как и в походе 1471 г., был касимовский царевич Данияр со своими татарами. Новгородские руководители – владыка (архиепископ) Феофил, посадники Яков и Лука попытались торговаться, но безуспешно. 15 января 1479 г. Иван III, стоявший с войском на Ильмене, послал в Новгород своих бояр. Новгородцы были приведены к присяге, целуя крест Великому князю Московскому. В том же месяце были схвачены Марфа Борецкая, её внук Василий Фёдорович и многие другие противники Москвы. Марфу выслали в Нижний Новгород, где постригли в монахини под именем Марии. «Сто пятьдесят бояр были казнены, и их собственность конфискована. Восемь тысяч видных семей получили земельные владения в различных районах Московии, а их прежние земли в Новгороде заселило такое же количество московитов. В 1478 году пятьдесят богатейших новгородских купцов с семьями перевели во Владимир. В следующие два года из Новгорода в Московию (главным образом. в Нижний Новгород) вывели около 10 000 зажиточных людей из среднего класса». [104]. Такую политику выпалывания метстных элит для уничтожения традиций и исторической памяти населения Сапа Инки называли «митимаи» – «переселенца», а правители Древней Ассирии «насаху» –«вырывание с корнями»,
В январе 1480 г. был арестован и заточён в московском Чудовом монастыре архиепископ Феофил, обвинённый в намерении передать Новгород польскому королю или иному государю.
«С уничтожением новгородской знати пала и новгородская торговля с Западом, тем более что Иван III выселил из Новгорода немецких купцов. Так была уничтожена самостоятельность Великого Новгорода. Псков пока сохранил своё самоуправление, ни в чём не выходя из воли великого князя» «» [103]. В Новгороде сел великокняжеский наместник. Вече было отменено, вечевой колокол снят и отправлен в Москву. Новгородская республика прекратила существование, но самоуправление концов и улиц сохранилось.
Отказ Ивана III от подчинения хану Ахмату;
«стояние на Угре» и распад Большой Орды
Хан Большой Орды Ахмат требовал, чтобы Иван III подтвердил признание его царём и возобновил выплату дани, но Ивана, согласно летописи, отговаривала от такого унижения его жена царевна Софья. «К этому известию прибавляют, будто по старанию Софии у послов и купцов татарских взято было Кремлёвское подворье, будто София уговаривала Иоанна не выходить пешком навстречу к послам ордынским, привозившим басму (басма, она же пайцза, –металлическая или деревянная табличка, игравшая роль верительной грамоты. – А. А.), будто древние князья кланялись при этом послам, подносили кубок с кумысом и выслушивали ханскую грамоту, стоя на коленях; будто Иоанн для избежания этих унизительных обрядов сказывался больным при въезде послов ханских...» [101]. Ахмат тем не менее стоял на своём. «Около 1479 года его посланник появился в Москве и предложил Ивану ханский ярлык, утверждающий его на своём троне. Предложение было категорически отвергнуто. У Ахмада не было другого выбора, как попытаться восстановить свою власть силой» [104]. На руку Ахмату сыграла очередная распря в московской великокняжеской семье.
Пслел смерти в 1472 году Юрия Меньшого, брата Ивана III, Иван забрал себе весь его удел, отказавшись разделить его с братьями Андреем Большим и Борисом. В феврале 1480 года те подняли мятеж; они пробрались в Великие Луки и оттуда обратились за помощью к Великому князю Литовскому и королю Польскому Казимиру IV Ягеллончику, который отдал им в удел Витебск.
В апреле 1480 г. по призыву Андрея и Бориса Ахмат пришёл на Русь. Иван III послал против него к Оке своего сына Ивана Молодого и брата Андрея Меньшого, да князя Василия Михайловича; на реке Угре, левом притоке Оки, к ним присоединились с войсками Михаил Борисович Тверской и воеводы князья Михайло Дмитриевич Холмский и Иосиф Андреевич Дорогобужский.
«В Москве сели в осаде: мать великого князя инокиня Марфа, князь Михаил Андреевич Верейский, митрополит Геронтий, ростовский владыка Вассиан, наместник московский князь Иван Юрьевич Патрикеев с дьяком Василием Мамыревым; а жену свою, великую княгиню Софию (римлянку, как выражаются летописцы), Иоанн послал вместе с казною на Белоозеро, давши наказ ехать далее к морю и океану, если хан перейдёт Оку и Москва будет взята» [101].
Псковскую землю весной и летом 1480 г. разоряли отряды Ливонского ордена.
23 июля сам Иван III выступил к Коломне, где ожидался удар татар. Там он простоял два месяца, а в канун Покрова (празднуется 1 октября ст. ст.) вернулся в Москву «на совет и думу, к отцу своему митрополиту Геронтию и к матери своей великой княгине иноке Марфе, и к дяде своему Михаилу Андреевичу Верейскому, и ко всем своим бояром, все бо тогда беша во осаде на Москве». «30 сентября, когда москвичи перебирались из посадов в Кремль на осадное сиденье, вдруг увидели они великого князя, который заезжал в город вместе с князем Фёдором Палецким; народ подумал, что всё кончено, что татары идут по следам Иоанна; в толпах послышались жалобы: "Когда ты, государь великий князь, над нами княжишь в кротости и тихости, тогда нас много в безлепице продаёшь (т.е. штрафуешь беспричинно: “продажа” – штраф. – А. А.); а теперь сам разгневал царя, не платя ему выхода, да нас выдаёшь царю и татарам» [101]. Тогда же в Москву прибыли послы его бунтующих братьев. Посовещавшись с ближними, Великий князь встал в городе Кременце «с малыми людьми», а всё своё войско отправил к сыну на Угру; на помощь братьям пришли теперь и Андрей Большой с Борисом.
8 октября войска хана Ахмата попытались переправиться через Угру, а войска Ивана Младшего им мешали – «начаша стрелы пущати и пищали и тюфяки (короткоствольная пушка, стрелявшая картечью) и бишася 4 дни». Не сумев переправиться, Ахмат начал было разорять литовские владения, но 20 октября возобновил договор с королём Казимиром.
Примерно тогда же завершились длившиеся несколько лет переговоры Москвы с крымским ханством; московский посол подписал в Крыму с ханом Менгли-Гиреем договор о союзе против Ахмата и Казимира.
Иван III попытался вступить в переговоры и с Ахматом, направив к нему «посольство во главе с Иваном Фёдоровичем Товарковым «с челобитьем и с дары». Летописец сообщает, что Иван III «послал тешь великую» (то есть то, что должно было утешить, ублажить царя), но Ахмед-хан подарки не принял, обвинив Великого князя в неповиновении: «Мне челом не бьёт, а выхода мне не даёт де пятый год, придёт ко мне Иван сам, почнутся ми о нём мои рядци и князи печаловати, ино как будет пригоже, так его пожалую». Ростовский архиепископ Вассиан, осуждая контакты с ханом, написал Великому князю (по мнению К. В. .Базилевича, между 15 и 20 октября) гневное письмо, называя его «бегуном» и грозя, что на него «падёт вся кровь христианская». «Зачем боишься смерти? – вопрошал Ивана архиепископ. – Не бессмертный ты человек. смертный; а без року смерти нет ни человеку, ни птице, ни зверю; дай мне, старику, войско в руки, увидишь, уклоню ли я лицо своё пред татарами». Вассиан резко осуждал «льстецов», советовавших «повергнуть щиты свои и не сопротивляться окаянным сыроядцам».
«Летописец, оставивший подробнейший рассказ о событии, держался того же мнения и сильно вооружался против людей, настаивавших на удалении великого князя от границ, именно против двоих приближённых бояр, Ивана Васильевича Ощеры и Григория Андреевича Мамона» [101].
«Между тем союзник Ивана Менгли-Гирей предпринял набег на украинские провинции Великого княжества Литовского и отвлёк внимание Казимира. Иван также отправил брата Менгли-Гирея (который со своими татарами был у него на службе) вместе с отрядом московской конницы в набег на лагерь Ахмада вблизи Сарая, где находились ханские жёны. Известие об этом заставило хана немедленно отступить» [104].
26 октября ударил мороз, и реки все встали; «прочь царь (т.е. Ахмат) пошёл от Угры». «Стояние на Уре» завершилось. В четверг, в канун Михайлова дня (7 ноября), Иван III «роспусти воя своя кождо в свои град», а во вторник 28 декабря вернулся в Москву.
23 марта 1481 г. в субботу преставился Вассиан Ростовский.
В том же году на хана Ахмата, вернувшегося не солоно хлебавши на Волгу, напал дружественный Москве ногайский хан Ивак; Ахмат был убит, а его улус поделили его сыновья. На этом существование единой Большой Орды со столицей в Сарай-Берке завершается.
В 1483 г. состоялось бракосочетание Ивана Молодого, сына Ивана III, с Еленой, дочерью молдавского господаря Штефана Великого.
Ересь «жидовствующих»
Во второй половине XV в. в Новгороде распространяется ересь т.н. «жидовствующих». «Это название было дано ей Иосифом Волоцким, который считал основателем ереси еврея Схарию, прибывшего в Новгород вместе с литовским князем Михаилом Олельковичем. Последователями Схарии явились новгородские попы Дионисий и Алексей, которые распространяли новое учение в первую очередь среди духовенства, а потом и среди простого народа» [22].
Еретики отличались учёностью. Каким-то образом они познакомились с той древнееврейской и христианской литературой, которая не была известна даже высшим иерархам русского православия; они «не только знали такие библейские книги, как кн. Бытия, Царств, Притчи, Иисуса сына Сирахова, которые не были известны даже новгородскому архиепископу Геннадию, но имели понятие о таких отцах церкви, как Дионисий Ареопагит, знали логику и познакомились со средневековой иудейской каббалой, астрономией и астрологией» [105].
Вся эта свалившаяся на любознательных попов премудрость явно не вмещалась в рамки официального православия. Взгляды «жидовствующих», насколько можно о них судить по сочинениям их противников, были схожи со взглядами альбигойцев и крайних гуситов – пикартов, и выходили далеко за пределы не только православия, но и вообще христианской религии в том виде, как она сложилась за почти полтора тысячелетия. Они не только отрицали почитание икон (это делали и византийские императоры-иконоборцы) и поклонение кресту – символу мучений Иисуса, но отвергали также троичность Бога, поскольку в рассказе о явлении Аврааму т.н. «Троицы» ясно говорится, что явились ему Бог и два ангела. Самого Иисуса еретики считали не ипостасью божественной Троицы, а всего лишь пророком, ибо невозможно «Богу на земле снити и родитися от девы, яко человек». Не верили они в загробную жизнь: «а что то царствие небесное, а что то второе пришествие, а что то воскресение мёртвых? Ничего такого нет, умер ин, то умер, по та место и был» – то есть остался там, где его похоронили. Причастие «жидовствующие» понимали лишь как символическое действие, отрицая пресуществление даров в плоть и кровь Христову. Они выступали против монастырей и монашества, против накопления церковных богатств; одновременно они проповедовали веротерпимость, ссылаясь на заповедь «не судите, да не судимы будите» и на слова Златоуста, что не следует ненавидеть и убивать ни неверного, ни еретика, ибо иначе «рать не смиримая была бы постоянно и повсюду». И, может быть, самое главное: «жидовствующие» считали ненужным духовенство как особое сословие, а за служителями официальной церкви отрицали самоё возможность священнодействовать, ибо все они ставились «на мзде» – за взятки.
Отрицали еретики и чаемую официальной церковью близость конца света, так как по древнееврейскому календарю «от сотворения мира прошло почти на 750 лет меньше, чем по христианскому... А раз в 1492 г. будет не семь тысяч, а только около 6250 лет от сотворения мира, то, значит, все толки о втором пришествии не имеют под собою никакого основания...» [105].
Для того чтобы опровергать взгляды еретиков, церковное начальство начало разыскивать все книги Библии; недостающие книги стали переводить с латыни и с иврита. Так появился геннадиевский, или синодальный, список Библии. Вышеупомянутый Иосиф Волоцкий (в миру Иван Санин, из Волока-Ламского, ок. 1430 г. р.) написал против «жидовствующих» книгу «Просветитель». По мнению Иосифа, требования терпимости распространяются лишь на духовных лиц, а светские власти должны казнить еретиков. По поводу равенства духовенства и мирян Иосиф писал, что никто из мирян ни чудес не сотворил, ни мёртвых не воскресил, ни даровал свет слепым. Богатства церкви, по словам Иосифа, позволяют ей заниматься благотворительностью. Богатые монастыри необходимы: «без богатств как же честному и благородному человеку постричься?№, а без «честных старцев» откуда брать кандидатов на высшие церковные должности?
«Слава благочестивой жизни и мудрости двух главных еретиков новгородских, Дионисия и Алексея, достигла до того, что обратила на них внимание великого князя, когда он приехал в Новгород в 1480 году, и оба они взяты были в Москву; один был сделан протопопом в Успенской, другой – священником в Архангельский соборы» [101]. Иосиф Волоцкий объясняет это тем, что поп Алексей «волхвованием подойде державного», т. е. околдовал Великого князя.
В Москве пришельцы из Новгорода обратили в свою веру множество знатных и влиятельных людей; зато с расширением круга приверженцев нового учения среди них и в Новгороде, и в Москве появились люди самых разных нравов, решившие, что теперь «всё дозволено». Новгородскому архиепископу Геннадию доложили, что несколько попов в пьяном виде надругались над иконами; провели следствие, и открылась картина распространения ереси. Геннадий доложил Великому князю, и тот повелел на тех, которые Христову веру хулят, налагать епитимью, а которые упорствуют, подвергать гражданской казни – публичному бичеванию. Виновные были высланы в Москву для наказания. Летопись сообщает: «Тое же зимы биша попов новугородских на торгу кнутьем».
Англия в 1477-1481 гг.
Начало английского книгопечатания
В это время в Англию из Нидерландов вернулся Уильям Кэкстон: «В 1477 году он привёз свою печатную машину в Англию, установил её в Вестминстере под сенью аббатства, и там в течение 14 последних лет своей жизни под покровительством короля и знати выпустил 100 книг, большей частью in folio (отсюда «фолиант»; примерно соответствует А3, т. е. около 29х40 см. – А. А.), напечатанных преимущественно на английском языке. Среди них были: Чосер, Гоуэр, Лидгейт, "Смерть Артура" в переводе Мэлори, переводы Цицерона и басни Эзопа. Его работоспособность была невероятна. Помимо постоянного и напряжённого труда у печатного станка, он перевёл ни больше, ни меньше, как 20 книг...» [59].
Гибель Джорджа Кларенса
Отношения между королём Эдуардом IV и его братом Кларенсом со временем ухудшались всё более. Когда в начале 1477 г. умерла жена Кларенса Изабелла Невиль, Кларенс обвинил в отравлении служанку и сам без всякого суда казнил её, а затем казнил некоего Джона Турсби, обвинив его в отравлении своего сына. Король пришёл в бешенство от самоуправства брата. Доверенные люди Кларенса были схвачены, обвинены в колдовстве и повешены в мае 1477 г.
Несмотря на запрет Эдуарда IV, овдовевший Кларенс попытался заключить брак с Марией Бургундской, а когда это ему не удалось – с Маргаритой, дочерью шотландского короля Якова (Джеймса) III. «В конце концов Кларенса отправили в Тауэр, и в январе 1478 г. для суда над ним был созван парламент. К герцогу Кларенсу применили билль об измене и обвинили его во всех возможных и невозможных преступлениях, от участия в восстании Уорика до некромантии. Это был один из самых скандальных процессов. Король набрасывался на Кларенса с бранью, Кларенс отвечал ему тем же. В итоге лорды признали Кларенса виновным в измене. Тогда король сделал вид, что не хочет казни брата, парламенту пришлось просить его о расправе над Кларенсом. Пока они торговались между собой, 18 февраля 1478 г. Кларенс был найден в Тауэре мёртвым. Вероятно, его утопили в ванне» [75]. Согласно «Лондонской хронике», 30-летнего Кларенса утопили в бочке с мальвазией. Противники Ричарда Глостера, другого брата короля, обвиняли его в гибели Кларенса, а Ричард винил Вудвилей, родичей королевы Елизаветы, якобы настроивших короля против Кларенса, и будто бы даже поклялся им отомстить. Поместья Кларенса перешли к королю, а его детей передали под опеку маркиза Дорсета, старшего сына королевы Елизаветы.
Поиск западного пути в Азию
В конце 1470-х - начале 1480-х гг. англичане предприняли попытки пересечь Атлантический океан. «...Они слышали легенды об островах Святого Бранда, Семи городов, Антилии и Бразилии, находившихся где-то на запад от Ирландии. Они располагали более или менее достоверными сведениями о походах викингов, об открытой ими земле Винланд, позже потерянной. Рыбаки и купцы Бристоля, главного порта тогдашней Англии, были нередкими гостями у берегов Исландии, торговали с Мадейрой, Канарскими и Азорскими островами. Англичане не остались в стороне от дискуссий по поводу шарообразности земли и возможности достижения Индии и Китая через Атлантический океан. Как португальцев и испанцев, англичан влекли сокровища Азии.
...15 июля 1480 г. Джон Ллойд, "самый опытный моряк Англии", на корабле, принадлежавшем купцу Джону Джею, с грузом в 80 тонн "отправился из королевского порта Бристоль к острову Бразил – на запад от Ирландии, чтобы пересечь море".
В понедельник 18 сентября в Бристоль пришло известие, что указанный корабль пробыл в море около девяти недель, но не нашёл острова и был отнесён штормами обратно в порт. (Это вновь была Ирландия.). Предпринимались и другие попытки подобного рода, например в 1481 г., но также безуспешно» [106].
Баланс сил при дворе Эдуарда IV
В целом правление Эдуарда IV завершалось достаточно спокойно. «К концу его дней королевство пребывало в покое и процветании; ни враг его не страшил, ни война не велась и не предвиделась...; а народ к государю питал не вынужденный страх, а добровольное и любовное послушание. Он отказался от всех денежных поборов (а поборы – единственная вещь, которая удаляет сердца англичан от их короля), ибо обложил в своё время данью Францию...» (Томас Мор). Ведущую роль в государстве играл Ричард Глостер; в 1481-1482 гг. он возглавлял военные действия англичан в Шотландии в поддержку герцога Олбани, брата шотландского короля Якова III. «После него по степени влияния при дворе стояли братья королевы Энтони, лорд Риверс, Ричард и Эдуард Вудвили и её сыновья Дорсет и Ричард Грей. Помимо них, большой вес имели фавориты короля – лорды Гастингс и Стэнли. Из старой знати при дворе оставались герцоги Суффолк и Бекингем и граф Нортумберленд. Родичи их погибли за Ланкастера, а сами они уцелели, так как были ещё детьми. Они признавали Йорков, хотя вели себя очень сдержанно» [75].
Европа и турки в 1476-1482 гг.
Бургундский Дом между величием и крахом
В борьбе, которую вели французский король Людовик XI и бургундский герцог Карл Смелый, перевес в середине 1470-х гг., казалось, склонялся на сторону последнего. Миланский герцог Галеаццо Мария Сфорца, чья жена Бона Савойская была родной сестрой Шарлотты, жены Людовика XI, опасаясь могущества Карла Смелого, заключил с ним 30 января 1476 г. союзный договор. Савойский дом также был на стороне бургундцев, поскольку герцогиня Иоланда, вдова умершего в 1472 г. брата Боны и Шарлотты Амедея IX, терпеть не могла Людовика XI, хотя и была его родной сестрой. Наконец, Рене Добрый, дядя Людовика XI по матери Маргарите Анжуйской, потеряв к тому времени единственного сына Жана де Калабра и обеих внуков – Жана II и Никола, намеревался сделать Карла Смелого наследником и передать ему Прованс. «Если бы всё так и случилось, – пишет участник событий Филипп де Коммин, – то в его подчинении были бы земли от моря Заходящего солнца (Северного) до моря Восходящего солнца (Средиземного), и тогда пожелай он – и из нашего королевства (Франции) был бы только выход по морю, ибо он владел бы Савойей, Провансом и Лотарингией». Людовик XI не оставлял надежды женить своего сына и наследника Карла на Марии, дочери Карла Смелого. Правда, французский дофин был на 13 лет младше предполагаемой невесты: в 1476 г. ему исполнилось 6 лет, а Марии – 19; мадам д'Альвен, первая дама при бургундском дворе и двоюродная сестра Филиппа де Коммина, заявляла, что Марии «необходим мужчина, а не ребёнок, и что её госпожа – женщина, способная рожать детей, а это-то и нужно стране» (то есть Бургундии).
Перемирие с королём Франции Карл Смелый использовал для продолжения войны со швейцарскими кантонами, хотя война эта не могла принести ни славы, ни денег: «ведь в то время, – писал спустя пятнадцать лет Коммин, – швейцарцев ещё не уважали так, как нынче, и они были самым бедным народом». Захватив лотарингскую крепость Грансон, Карл приказал перебить сдавшихся швейцарских солдат, но 2 марта 1476 г. швейцарский отряд, подошедший к Грансону на помощь соотечественникам, наголову разбил войско Карла; бургундский герцог скакал 16 часов без остановки, чтобы оторваться от преследователей.
В организации отпора Карлу Смелому немалую роль играли деньги Людовика XI. По словам Коммина, «хорошо зная натуру герцога, король гораздо успешнее воевал с ним, когда предоставлял ему свободу действий и тайно подстрекал его врагов, нежели если бы объявил ему войну». «И думаю, что не солгу, – пишет Коммин, – если скажу, что со времени первой битвы при Грансоне до самой кончины короля города и отдельные лица из швейцарцев получили от нашего повелителя миллион рейнских флоринов, причём я имею в виду только четыре города – Берн, Люцерн, Фрибур, Цюрих и их кантоны, раскинувшиеся в горах. Швейцария ведь сплошь состоит из деревень, как мне объяснил один из их весьма скромно одетых послов». И так обстояли дела не только в Швейцарии. «В Германии со всех сторон стали объявляться противники герцога, в том числе и такие имперские города, как Нюрнберг, Франкфурт и многие другие, объединившиеся со Старым и Новым союзами против него» (Коммин). Лотарингский герцог Рене II, в борьбе с Карлом растерявший все владения, мог продолжать войну с ним только на деньги Людовика XI.
22 июня 1476 г. у города Муртена в Швейцарии Карл Смелый был вновь разбит, на этот раз войском Рене II: «у немцев было четыре тысячи хороших конников, и они долго преследовали людей герцога Бургундского, предоставив своей пехоте сражаться с многочисленными пехотинцами герцога» (Коммин). Карл Смелый бежал в Бургундию, чтобы собрать новое войско.
Видимость благополучия Бургундского Дома начала рушиться. Союз с Савойей Карл разрушил сам, захватив силой сестру Людовика XI герцогиню Иоланду, которая была вынуждена просить помощи у нелюбимого брата. Посланный королём сеньор де Шомон "с большим числом людей дошёл до Рувра, не причинив ущерба краю, и доставил мадам Савойскую со всей её свитой в ближайшее подвластное королю место» (Коммин). Людовик принял сестру, «оказывая всяческое уважение. На самом деле он имел сильное желание побыстрее от неё отделаться. Она была очень мудрой, и они хорошо друг друга понимали; а эта дама ещё сильнее желала уехать... Они были рады расставанию, и впоследствии остались добрыми братом и сестрой до самой смерти» (Коммин).
Галеаццо Сфорца сносился теперь с Людовиком XI, предлагая ему 100 тысяч дукатов, если он не станет заключать мир с бургундцами; к августу 1476 г. между Францией и Миланом был заключён союз. С Рене Добрым Людовику XI также удалось уладить все разногласия.
В 1476 г. был осаждён в своём замке и арестован могущественный глава дома Арманьяков, 43-летний Жак д’Арманьяк герцог де Немур, ранее поддерживавший Карла Валуа – младшего брата Людовика XI и его соперника в борьбе ха престол. Парижскому Парламенту суд не доверили, судили герцога назначенные королём комиссары, да и тех пришлось менять в ходе разбирательства. 4 августа 1477 года Жак был обезглавлен; его малолетних детей во время казни поставили под эшафот, чтобы на них стекала кровь обезглавленного отца.
Постоянные неудачи и связанные с ними нервные потрясения подорвали здоровье Карла Смелого. Всегда очень полнокровному герцогу теперь для повышения давления давали неразбавленное вино и ставили банки, нагреваемые горящей паклей. №Ведь поскольку мы люди, – пишет Коммин, – подобные горести неизбежно вызывают сильные страдания, и их нужно излить либо на людях, либо с глазу на глаз, но не в коем случае не идти по пути герцога и не прятаться, не уединяться. Но он наводил страх на своих людей, которые не осмеливались подойти к нему с утешением или советом и предоставляли ему делать что угодно, боясь, что их слова обернутся для них бедой».
В 1476 г. принцесса Жанна, 12-летняя дочь Людовика XI, была выдана замуж за 14-летнего Людовика Орлеанского, сына умершего в 1465 г. Карла Орлеанского и правнука короля Карла V Мудрого. Поскольку невеста была весьма уродлива, брак оказался крайне неудачным; тесть принуждал зятя хотя бы изредка посещать жену. В том же году была достигнута договорённость о браке Максимилиана, сына императора Фридриха III, с дочерью Карла Смелого Марией.
Переворот 1476 г. в Милане
26 декабря 1476 г. миланский герцог Галеаццо Мария Сфорца был убит молодыми заговорщиками-тираноборцами; убийц схватили и казнили. «После смерти Галеаццо наследником оказался сын его Джан Галеаццо, по малолетству неспособный управлять государством, и между его дядьями Лодовико, Оттавиано и Асканио и его матерью Боной возникли несогласия, ибо каждый из них хотел быть опекуном маленького герцога. Бона, вдовствующая герцогиня, пользуясь советами мессера Томмазо Содерини, находившегося тогда в Милане в качестве флорентийского посла, и мессера Чекко Симонетти, бывшего секретаря Галеаццо, одержала в этом споре верх. Братья Сфорца бежали из Милана, причём Оттавиано утонул, перебираясь через Адду, а другие два брата были сосланы в разные места...» (Н.Макьявелли).
Гибель Карла Смелого
В конце 1476 г. войско Карла Смелого было сильно потрёпано: «я слышал от людей осведомленных,, – пишет Коммин – что в его армии не было и четырёх тысяч человек, причём лишь дюжина сотен была в состоянии сражаться». Тем не менее Карл предпринял попытку захватить главный город Лотарингии Нанси.
В это время во Франции находился португальский король Афонсу V, пытавшийся заручиться поддержкой в отстаивании интересов своей племянницы, кастильской принцессы Хуаны Бельтранехи. Афонсу надеялся теперь устроить брак Хуаны с малолетним дофином Карлом. Людовик XI вежливо отказал ему в помощи, ссылаясь на войну с бургундцами; тогда Афонсу отправился к своему кузену Карлу Смелому (португальский король Дуарте, отец Афонсу, был родным братом Изабеллы, матери Карла), надеясь помирить герцога с французским королём. Попытка не удалась, и 4 января 1477 г. Афонсу покинул лагерь Карла под Нанси. В тот же день воевавший на стороне Карла граф Кампобассо со своим отрядом наёмников перешёл на сторону Рене II и, по словам Коммина, даже пытался организовать убийство Карла. По мнению некоторых историков, Кампобассо, являясь вассалом Рене, перешёл на его сторону с согласия Карла, однако в канун решающего сражения подобная тактичность со стороны вспыльчивого бургундского герцога выглядит совершенно невероятной.
5 января 1477 г. армия Карла Смелого была разбита соединёнными силами Рене II и швейцарцев, а сам Карл убит собственными наёмниками, подкупленными Людовиком XI; изуродованный труп герцога едва смогли распознать его врач-португалец и паж-итальянец.
По словам Коммина, Карл Смелый «за десять лет правления выжал из подданных в виде налогов столько же денег, сколько его отец, Филипп Добрый, за сорок пять». Войны, которые постоянно вёл Карл, обескровили Бургундское государство, «и последняя битва окончательно погубила все силы его страны, ибо погибли, были ранены или оказались в плену все его люди, которые умели и хотели защищать благополучие и честь его Дома» (Коммин).
Избавившись от самого опасного противника, французский король взялся и за остальных. «Ибо после разгрома герцога Бургундского никогда больше не находилось ни одного человека (я имею в виду – среди его подданных и в его королевстве), который осмелился бы поднять голову и противоречить воле короля, ибо все они прежде плыли под парусом, раздуваемом герцогом» (Коммин). Многих участников Лиги общественного блага пытали и казнили, истребляли их детей и друзей. Весь Дом Арманьяков был уничтожен. Началась борьба за бургундское наследство; Людовик XI решил теперь просто «уничтожить и сокрушить Бургундский Дом, а его сеньории передать в разные руки» (Коммин).
Попытка свержения Медичи во Флоренции в 1478 г.
Семейство Медичи, правившее Флоренцией, подвергалось давлению и внутри города, и извне, прежде всего со стороны Папы Римского. «В связи с проводимой семейной политикой у Сикста IV сложились враждебные отношения с кланом Медичи во Флоренции. Джироламо (Джироламо Риарио делла Ровере, племянник Сикста IV. – А. А.), по всей вероятности, с ведома папы и при поддержке флорентийской семьи Пацци попытался свергнуть господство Медичи» [11]. Душой заговора стал Франческо, племянник главы дома Пацци Якопо. Лоренцо Медичи незадолго до того вызвал недовольство многих своих сторонников, женившись на знатной римлянке Кларе из Дома Орсини, близкого к папскому престолу. 27 апреля 1478 г. в церкви на Флорентийском холме Франческо Пацци и несколько его клиентов неожиданно напали на братьев Медичи, с которыми перед этим мирно беседовали; Джулиано был убит, но раненый Лоренцо с помощью своих сторонников успел укрыться в ризнице. Другие заговорщики в это время безуспешно пытались захватить Синьорию, а Якопо Пацци на площади призывал народ к борьбе за свободу. Переворот провалился; папский легат, считавшийся одним из организаторов заговора, был арестован и выслан в Рим. 1 июня 1478 г. Папа Сикст IV отлучил от церкви Лоренцо и весь состав флорентийской Сеньории.
Оломоуцкий мир
Венгерский король Матиаш Корвин готовился к войне за чешскую корону; в дальнейшем он намеревался стать императором Священной Римской империи. Однако решал он эту задачу по частям. В 1478 г. в Оломоуце между Венгрией и Чехией был заключён мир на основе сохранения существующего положения.
Конфликт Кастилии с Гранадой, возрождение инквизиции
и оккупация Канарских островов
В конце 1470-х гг. происходит столкновение между Кастилией и Гранадой (Гренадой) – последним исламским государством на Пиренейском полуострове.
Гранада занимала андалузское побережье от Малаги до Гибралтара и отделялась от Кастилии горной цепью Сьерра-Невады. «Почва древнего Гранадского царства одна из самых бесплодных в Испании. Длинные цепи нагих гор, скалы из мрамора и гранита, нагромождённые одни на другие, утомляют зрение. Но посреди этих пустынь скрываются зеленеющие, плодородные оазисы, луга и поля оспаривают пространство у пустыни...
В центре страны, именуемой Гранадой, на восточном склоне Снежных гор, или Сьерры-Невады, между двумя тесными долинами текут две реки – Хениль и Дарра. Они соединяются у странного скопления отвесных возвышенностей, называемых Cerro de Santa-Elena, мысом вдающихся в середины равнины, или веги, Гранады, и оттуда несут свои воды в Гвадалквивир. В этой-то долине Дарры, на обеих берегах реки, возвышается древний город Гранада. На углу горы, на левом берегу Дарры, дворец и квартал Эль-Гамры, на другом берегу возвышается Эль-Баицым, оба составляют как бы отдельные города...
В эпоху, когда начинается настоящая история, старая Гранада была окружена высокой стеной, имевшей три мили в окружности, с тысячью ста башнями. Четырнадцать городов меньшей важности и девяносто семь крепостей, не включая бесчисленных сёл, снабжённых грозными укреплениями, защищали подход к столице, и воинственная гордость андалузских эмиров почитала себя вне всякой опасности... Они несколько лет уже спокойно сохраняли свою независимость, платя королям Кастилии и Арагона годовую дань в два миллиона золотых пистолей и дав 1600 заложников, которые содержались в Кордове. Но в 1478 году восходит на престол Мулей-бен-Гассан (Али ибн Саад. – А. А.). Первым делом его было освободить арабов от унизительной дани, и когда посланник Фердинанда Католика явился в Гранаду требовать её, глава исламизма гордо отвечал ему: "Эмиры, склонявшие главу,, – в могиле, а в моей сокровищнице нет ничего, кроме мечей и острых стрел и копий".
При этом известии испанское рыцарство с громкими криками потребовало похода против Мулей-бен-Гассана, но Фердинанд, занятый войной с Португалией, отложил исполнение этого важного проекта на три года» [109].
Возможно, именно разгорающийся конфликт с Гранадой побудил власти Кастилии усилить попытки христианизации мусульман и евреев. Основным объектом преследований со стороны католической церкви стали т.н. конверсы, или «новые христиане, – крещёные мавры (мориски) и евреи (мараны), которых подозревали в тайном исполнении обрядов их прежних религий. Некоторые из них имели уже два-три поколения предков-христиан, тем не менее многие сохраняли память о своём происхождении и продолжали соблюдать некоторые обычаи и традиции своих народов; это-то и считалось уклонением от веры в Христа.
Для расследования жизни и деятельности «новых христиан» королевская власть решила возродить в Кастилии инквизицию. Инквизиция существовала здесь ещё в XIII в., но постепенно её деятельность сошла на нет, и «в 1460 году в Кастилии не было уже ни одного инквизитора. Заслуга вторичного водворения их в этой стране принадлежит Торквемаде. По его настояниям, Фердинанд и Изабелла упросили папу Сикста IV опять ввести инквизицию. Разрешение было получено вместе с буллою 1 ноября 1478 года... Изабелла не сразу решилась на введение инквизиции в своих владениях. Голос совести удерживал её от этого шага, но Торквемада сумел победить её сомнения...» [107].
«В 1475-79 годах были ограблены и подчинены короне Кастилии Канарские острова: Гран-Канария, Тенерифе и Ла-Пальма. Коренное население должно было либо принять католичество, либо идти в рабств» [100].
Болезнь Людовика XI и замужество Марии Бургундской
Людовик XI, одержав победу над Бургундским Домом, собирался преобразовать систему управления и судопроизводства во Франции, введя во всём королевстве общие кутюмы (правовые установления) и единую систему мер и весов. Но для широких преобразований, как и для войны, ему уже не доставало доровья. В марте 1479 г. у 56-летнего Людовика случился инсульт: «он полностью потерял речь и совсем лишился рассудка и памяти» (Коммин).
Хозяйкой огромной Бургундской державы после гибели Карла Смелого формально осталась его дочь, 20-летняя Мария, именовавшаяся Мадемуазель Бургундская. Но ни она, ни её приближённые не обладали достаточным авторитетом, чтобы удержать владения Бургундского Дома. Основными претендентами в супруги Марии были теперь люди вполне взрослые. Помимо Джорджа Кларенса, погибшего в 1478 г., её основными женихами числились Энтони Вудвиль (1442 г.р., граф Риверс и лорд Скейлз, брат жены Эдуарда IV Елизаветы) и Максимилиан Габсбург (1459 г.р., сын императора Фридриха III). Кроме того, старый герцог Жан Клевский, родственник Марии по её матери Изабелле Бургундской, пытался женить на ней своего сына; «однако ему (сыну) повредило то, что его часто видели и хорошо знали» (Коммин): он не нравился ни самой Марии, ни её приближённым. Из-за этого между герцогом Клевским и другими бургундскими вельможами возникла распря. В итоге Мария оказалась заложницей в руках непокорных жителей города Гента, которые схватили её приближённых, – канцлера и сеньора д'Эмберкура, – приговорили их к смерти и казнили, несмотря на то, что Мадемуазель сама пришла к месту казни и умоляла пощадить их. «После того как жители Гента совершили это деяние, – пишет Коммин, – они разлучили её и с монсеньором де Равенштейном (Адольф, брат Жана Клевского), и с вдовствующей герцогиней, женой герцога Карла (Маргарита Йоркская, мачеха Марии и родная сестра английского короля Эдуарда IV)».
Многолетний конкурс женихов завершился в 1479 г. выполнением договорённости, достигнутой ещё при жизни Карла Смелого: Максимилиан Габсбург прибыл в Гент, где и сыграли свадьбу.
Людовик XI тем временем постепенно оправился от инсульта; когда в июле 1479 г. австрийский эрцгерцог Сигизмунд Габсбург, дядя Максимилиана, осадил Теруан в Пикардии, Людовик начал с ним переговоры.
Раздел мира между Испанией и Португалией
После того как в 1474г. принцесса Изабелла вступила на престол Кастилии, ещё несколько лет у неё ушло на борьбу со сторонниками Хуаны Бельтранехи, поддерживаемой Афонсу V Португальским. Наконец в 1479 г. борьба завершилась повсеместным признанием Изабеллы. С Афонсу было подписано в местечке Алькасовас соглашение, по которому Португалия признала за Кастилией, не располагавшей сильным флотом, право на занятые ею Канарские острова. «В обмен португальцы получали права на территории, которые лежали за Канарами к западу, востоку и югу. Португальская сфера влияния простиралась на юг до широты Иерро – крайнего, наиболее удалённого от Африки острова Канарской группы. Таким образом, при широкой трактовке соглашения в Алькасовасе будущие вест-индские приобретения Испании оказывались незаконны, а Португалия могла продолжать захваты в Западной Африке и на путях в Индию. Афонсу был исполнен решимости отбить охоту соперничать с ним у всех, кто плавал у западноафриканских берегов. В 1480 г. он распорядился топить моряков с иностранных кораблей, захваченных в португальских водах» [87]. Основываясь на Алькасовасском договоре, папа Сикст IV буллой Aeterni regis («Вечно царя…») от 21 июня 1479 г. разделил неисследованный мир на два полушария по параллели, проходящей через Канарские острова: территории к югу от неё признавались португальскими, к северу – испанскими.
Проект Колумба: западный путь в Индию
В Европе с её довольно скудным ассортиментом продуктов питания очень дорого стоили перец, корица и другие пряности, которые через многочисленных посредников доставляли из Индии, с Цейлона и Островов Пряностей (Индонезии) по суше караванами и по морю. Поиски прямого морского пути туда были очень сложными, но обещали сказочные прибыли.
К описываемому времени множество античных и средневековых авторов убедительно доказали, что Земля – шар. Все грамотные люди в Европе это знали, и католическая церковь это признавала; только на Руси многие (но далеко не все) образованные люди верили Козьме Индикоплову, спорившему в античной наукой.
Вероятно, в конце 1470-х или начале 1480-х гг., когда англичане уже предпринимали попытки пересечь Атлантический океан, генуэзец Кристобаль Колон (мы пишем его имя как «Христофор Колумб») пришёл к твёрдому убеждению, что полусказочных восточных стран можно достичь, плывя не на восток вокруг Африки, как это делали португальцы, а на запад.
«Кристобаль Колон (или по-итальянски Коломбо, по-латыни Колумбус) и его семья считались происходящими из Генуи, но родным языком его был испанский, на котором он переписывался даже с братом и сыновьями... Весьма вероятно, что справедливо предположение, высказанное С. де Мадариагой: Колумб происходил из семьи марранов, т.е. испанских католиков еврейского происхождения, втайне продолжавших исповедовать веру своих отцов, и его предки были вынуждены бежать в Геную, спасаясь от преследований инквизиции. Далеко не все марраны вернулись к иудаизму» [35]. Во всяком случае, ко времени рождения Кристобаля (вероятно, в октябре 145 1г.) семья Коломбо уже давно осела в Генуе, занимаясь изготовлением шерсти. Дед Кристобаля Джованни Коломбо жил в генуэзском пригороде Канто. «В генуэзских архивах сохранилась запись о передаче Джованни Коломбо своего сына Доминико в обучение ткачу Гильермо (Вильгельму) Брабанте, сроком на семь лет. Нотариальные записи свидетельствуют, что Доминико Коломбо был человеком очень небогатым. Он не имел собственного дома и арендовал жильё у генуэзского монастыря Санто-Стефано. Не только Доминико Коломбо, но и сын его Христофор был ремесленником и состоял в генуэзском шерстяном цехе (laneiro de Janua), как то подтверждает документ, датированный 1472 годом...
Неизвестно, где именно учился Христофор Колумб, учился ли вообще или был гениальным самоучкой... Но несомненно, что Колумб читал по крайней мере на четырёх языках (итальянском, испанском, португальском и латинском), читал немало и притом очень внимательно» [108].
Из документов следует, что в 1472 г. 21-летний Колумб был ещё приписан к цеху шерстяников в своей родной Генуе, однако вполне возможно, что уже в это время он тем или иным образом связывает свою жизнь с мореплаванием. Вероятно, в 1476 г. он попадает в Португалию, «скорее в качестве комиссионера торгового дома Паоло Ньегро и Лодовико Чентурионе, чем моряка-профессионала» [108]. К 1479 г. Колумб женится на Филиппе, дочери португальца Бартоломеу Перестреллу. Его тесть, опытный мореход, один из приближённых Энрике Мореплавателя, в это время управлял принадлежавшим Португалии островом Порту Санту. Этот остров, расположенный к северо-востоку от Мадейры, часто посещали португальские мореплаватели, совершавшие рейды в Атлантику. Здесь молодые прожили несколько лет. В 1480 г. у Христофора и Филиппы родился первенец, названный Диего.
Существуют самые разные мнения о том, каким образом Колумб пришёл к убеждению в наличии западного пути в Азию. Неизвестно, знал ли он о попытках, предпринимаемых англичанами. «Колумб пользовался трудами португальского принца Генриха Мореплавателя и других учёных...
В своих исканиях Колумб основывался прежде всего на словах библейского пророка Исайи, упоминавшего "острова в море" (XI, 10-12), и на апокрифической Первой книге Ездры. Как справедливо заметил один историк, Колумб пришёл к твёрдому убеждению, что Азия лежит не слишком далеко на запад от Европы, "путём чтения, медитаций, интуиции и ошибочных расчётов"» [35]. Во всяком случае, он был знаком с изысканиями современных ему учёных-космографов (в том числе флорентийца Тосканелли), подкреплявшимися толкованиями библейских, античных и арабских текстов. Итальянцы к тому времени сконцентрировали в своих руках всю имевшуюся информацию о землях за пределами Европы. «Мировая же карта Тосканелли (1397-1482 гг.) с применённой там градусной сеткой – это почти самое настоящее общепрактическое навигационное руководство к путешествиям в общемировом масштабе» [85]. По некоторым предположениям, Тосканелли в письме убеждал Колумба, что Чипангу (Япония) и Катай (Китай) находятся всего лишь в 5000 морских миль от Лиссабона.
Смерть Хуана II Арагонского
и начало совместного правления Изабеллы и Фердинанда
Арагонский король Хуан II, свёкор Изабеллы Кастильской, в старости, уже ослепнув, был вынужден сражаться и со своими восставшими подданными, и с Людовиком XI из-за графства Руссильон (графство это было передано Людовику в 1462 г. за помощь в подавлении каталонского восстания в качестве залога до тех пор, пока Арагон не погасит долг). Когда в 1479 г. Хуан II умер, его вассалы вновь подняли мятеж, но на помощь королевскому правительству пришёл теперь Людовик XI, благодаря чему арагонская корона беспрепятственно перешла к 27-летнему Фердинанду, сыну и наследнику покойного короля. Таким образом, под властью Изабеллы и Фердинанда оказалась почти вся Испания, а также Сицилия, Сардиния и Южная Италия. Лишь престол Наварры, ранее принадлежавший Арагонскому Дому, занял Франциск Феб, внук наваррской принцессы Элинор и графа Гастона IV де Фуа. Наследная принцесса Наварры Екатерина де Фуа, внучка Гастона IV, вышла замуж за французского графа Жана III д'Альбре и пользовалась поддержкой Людовика XI.
Полного слияния Кастильского и Арагонского королевств не произошло. «Изабелла оставалась единоличной владычицей Кастилии. Тем не менее королевская чета изъявила желание во всех государственных делах выступать как одна персона. Отсюда в народе появилась следующая присказка: "Tanto monta, monta tanto, Isabel como Fernando", что приблизительно означает: Изабелла и Фердинанд равноценны и равнозначны» [100].
При Изабелле и Фердинанде были разрушены сотни замков испанской знати; у грандов отбиралось право иметь в гербах корону и употреблять в своих распоряжениях формулу «по моей милости». В борьбе с дворянскими бандами королевская власть имела надёжных союзников в лице горожан. Между 1476-м и 1480 г. в Кастилии была образована конфедерация городов – Santa Hermandad. . «Санта Эрмандада» (в других транскрипциях – Германдада или Хермандада) – «Святое Братство»; её армия насчитывала 2000 кавалеристов и значительное количество пехоты. «Сторожевые посты расставлены были по стране через каждые пять миль и при первой же попытке грабежа или насилия начиналось преследование. Германдада имела свой суд из представителей городов: он немедленно приступал к разбору дела, вынося суровые приговоры, причём широко применялась смертная казнь. Решения суда были безапелляционными и тотчас же приводились в исполнение. Финансировалась эта организация теми же городами, которые ввели для этого особое обложение всего населения» [24].
Одновременно с учреждением «Святого Братства» в 1480 г. собравшиеся в Толедо кортесы лишили знать права чеканить собственную монету и воздвигать новые замки. У аристократов отбирались находящиеся в их владении коронные земли, захваченные самовольно или даже пожалованные прежними государями. Но одновременно Изабелла и Фердинанд жаловали значительные территории своим сторонникам.
Итальянские коалиции и турки-османы
В 1479 г. длившаяся 16 лет турецко-венецианская война завершилась поражением Венеции. «По Константинопольскому договору 1479 г. она уступила Турции Эвбею, Лемнос и другие свои острова на Эгейском море, за исключением Крита и Корфу, и обязалась платить султану ежегодную дань. Взамен Венеция получила подтверждение важных льгот, предоставленных ей Мехмедом II в 1451 г.: права беспошлинной торговли в пределах Османской империи и неподсудности её подданных турецким законам за проступки, совершённые в султанских владениях. Право суда над ними и по своим законам было предоставлено венецианским консулам в Турции» [5].
В конце 1479 г., во время трёхмесячного перемирия между воюющими итальянскими коалициями, Лоренцо Медичи отправился к неаполитанскому королю Ферранте. Заключив с ним соглашение о вечной дружбе, по которому оба государства обязались поддерживать территориальную целостность друг друга, Лоренцо 25 марта 1480 г. вернулся во Флоренцию. Союзники Флоренции и Неаполя, с которыми те не сочли нужным посоветоваться, были крайне возмущены. В результате произошла полная перекройка итальянских коалиций: Папа Сикст IV, прежде поддерживавший неаполитанского короля, и союзная Флоренции Венеция 17 апреля 1480 г. образовали новую лигу, наняв в качестве генерального капитана папского племянника, графа Джироламо Риарио делла Ровере. 25 июля 1480 г. Флоренция, Феррара и Неаполитанское королевство также образовали военную лигу.
Тем временем миланские изгнанники братья Сфорца, собрав силы, вели наступление на герцогиню Бону, и в августе 1479 г. отвоевали у неё Тортону. Бона, которая, если верить Коммину, «не отличалась умом», по совету близкого к ней Антонио Тассино пригласила братьев вернуться в Милан. Результаты такого решения оказались плачевными: уже 30 октября 1480 г. по приказу Лодовико Сфорца был обезглавлен Чекко Симонетти, а вскоре отправился в изгнание Антонио Тассино. Сыновей у Боны отняли и заключили их в башне Рокко, а от самой Боны потребовали отчёт в расходовании казны. Расстроенная Бона покинула Милан, передав Лодовико опекунство над своим сыном Джан Галеаццо.
Войну между новыми итальянскими коалициями отсрочило нападение турок-османов.
«Сопротивление албанцев, нередко вынужденных сражаться один на один против жестокого завоевателя, было одной из причин, остановивших османское продвижение в Европу. Когда же это сопротивление было сломлено и армия Мехмеда Завоевателя наконец прорвалась к Адриатике, оказалось, что время было упущено» [13].
Однако на первых порах туркам сопутствовал успех. Разорив о.Родос, турки с албанской территории переправились через Адриатическое море в Южную Италию. В конце июля 1480 г. турецкий полководец Ахмет-паша осадил Отранто (Тарент) и принялся грабить окрестности. 11 августа Отранто был взят, большую часть его жителей турки перебили или увели в рабство. Это сильно смягчило враждебность Папы к флорентийцам, и после больших препирательств между ними был заключён договор о совместной борьбе с турками.
Начало испано-гранадской войны и деятельность инквизиции
Гранадский эмир Абу-ль-Хасан Али ибн Саад, которого Ф.Архенгольц вслед за испанскими хрониками именует Мулей бен Гассаном, во время перемирия с Испанией не прекращал нападений на её территорию, что, впрочем, не являлось нарушением перемирия: «В числе мирных условий находилось одно весьма странное (странное с точки зрения Европы XIX в., когда жил автор данной цитаты; для средневековой Европы это было вполне нормальное положение. – А. А.), дозволявшее обеим сторонам делать внезапные вторжения, нападать даже на крепости и города, но только посредством военной хитрости, без знамён, трубачей и правильных лагерей, и чтобы каждая экспедиция продолжалась не более трёх дней. Мулей Гассан взялся за оружие в новый 1481 год и внезапным ночным набегом взял город Захара на границе между Рондой и Медина-Сидонией» ([109]. Жители Захары были уведены в рабство; за этим последовали ответные нападения христиан на земли Гранадского эмирата.
А 2 января 1481 г. в Севилье, где проживало особенно много «новых христиан», в монастыре св. Павла приступил к работе кастильский инквизиционный трибунал, которым руководили доминиканский провинциал (глава орденской провинции) Мигель Морильо и его викарий (заместитель) Мартин; предполагалось, что трибунал будет носить временный характер. «Уже на пятый день после водворения инквизиторов в Севилье костры пожрали шестерых осуждённых, немного позже - семнадцать, и так, всё увеличивая число своих жертв, севильская инквизиция в течение полугода сожгла 298 мараносов и 79 осудила на вечное заточение» [107]. Среди «новых христиан» началась паника; они меняли фамилии и места жительства, бежали за границу – во Францию, в Португалию, в Африку. Первый указ трибунала предписывал светским властям в течение 15 дней арестовать мавров и евреев, сменивших место жительства, доставить их в Севилью и конфисковать их собственность; исполнителем указа выступила Святая Эрмандада. В результате в переполненных севильских тюрьмах вспыхнула чума. Инквизиторы покинули город, а свыше 8 тысяч арестованных разбежались; их призывали добровольно вернуться в тюрьму, обещая сохранить жизнь и имущество.
В папской курии имелись противники этой т.н. «второй инквизиции», и среди них испанский кардинал Родриго де Борха (Борджиа), будущий папа Александр VI.
Уже 29 января 1481 г., спустя всего четыре недели после начала работы трибунала, Папа Сикст IV указывает Фердинанду и Изабелле на злоупотребления поставленных ими инквизиторов, которые сажают в тюрьмы и подвергают пыткам верных католиков, чтобы овладеть их имуществом. 11 февраля 1481 г. Сикст IV назначает нескольких новых инквизиторов для Кастилии, в том числе исповедника королевской четы, 60-летнего доминиканца Томаса Торквемаду. Эти меры были направлены на совершенствование деятельности трибунала, но никак не на ограничение её. «В 1481 году севильский трибунал издал особую инструкцию, в которой указывалось 36 способов отличия истинных христиан от мнимых сторонников католичества из среды мараносов. Достаточно было, например, мараносу одеть в субботу чистое платье, чтобы навлечь на себя подозрение в тайном иудействе. То же могло случиться, если он пил вино, приготовленное евреем, ел мясо убитого им же животного, читая псалмы, не говорил "Слава Отцу и Сыну и Святому Духу", если он в день рождения ребёнка обращался к гороскопу и даже если устраивал прощальный обед, уезжая из города» [107].
Последние годы правления Людовика XI
Иоланда Анжуйская, 1428 г. р., была дочерью Рене Доброго – герцога Лотарингии и Анжу и титулярного короля Неаполя, и родной сестрой королевы Маргариты Анжуйчкой, жены английского короля Генриха VI. Муж Иоланды, граф Ферри де Водемон, умер 1470 году, а Иоланда в 1473 году, после смерти племянника Николя, унаследовала герцогство Лотарингию. В 1480 г. она передала (точнее, заложила) графства Анжу и Прованс, а также права своего отца на Сицилию и Неаполь, своему двоюродному брату Карлу Анжу, графу Мэн, который стал теперь титуловаться королём Сицилийским. В 1481 г. Карл умер бездетным, завещав земли и права Людовику XI, который был ещё жив.
После первого инсульта Людовик пережил ещё несколько. Он страшно исхудал и потому старался не показываться на людях. В 1481 г. он ещё продолжал разъезжать по стране, но позже из-за слабости здоровья и опасения заговоров жил безвыездно в Плесси-дю-Парк (иначе Плесси-ле-Тур), замке близ городаТруа, превращённом в крепость – с рвами, железными решётками и арбалетчиками на башнях. Для прогулок в замке был лишь маленький дворик; «но он даже и туда не спускался, а оставался на галерее, из которой выходил только в комнаты; и мессу слушать ходил, минуя двор» (Коммин). К королю никого не впускали, кроме одного отшельника по имени Робер, который, как он надеялся, его излечит. Людовик очень боялся смерти и просил при нём не говорить о ней и не употреблять даже этого слова. Ещё больше он, сам в молодости бунтовавший против отца-короля, боялся остаться беспомощным – «чтобы какой-нибудь сеньор, или несколько сеньоров, не захватил – то ли силой, то ли путём сговора – замок ночью и не присвоил себе власть, вынудив его, короля, жить на положении умалишённого и не способного к управлению№ (Коммин). Людовика Орлеанского король в 1482 г. заставил присягнуть на верность 13-летнему дофину Карлу и поклясться не претендовать на регентство. Самого дофина и Пьера де Божё, мужа старшей дочери короля Анны, во время визитов в королевскую резиденцию обыскивали. Страхи эти не были беспочвенными: «По правде говоря, – пишет Коммин, – кое-кто действительно поговаривал о том, чтобы войти в Плесси и ускорить ход событий в нужном направлении, поскольку они развивались слишком медленно, но пойти на это всё же не осмелились и поступили разумно, ибо охрана была очень сильна».
Не появляясь на людях, король «назначал жестокие наказания, чтобы его боялись, ибо опасался, что ему перестанут повиноваться... Он смещал служащих, разжаловал военных, сокращал или полностью отнимал пенсии... Таким манером он заставил говорить о себе в королевстве больше, чем когда-либо раньше, и поступал так из страха, как бы его не сочли умершим» (Коммин). За рубежом для него закупали охотничьих собак, лис, волков, оленей и лосей, которые в действительности его давно не интересовали.
Конец правления Мехмеда II Фатиха
Османский султан Мехмед II Фатих после завоевания Византии принял меры к восстановлению и заселению Константинополя, переименованного в Истнабул (Стамбул). «Вслед за греками поспешили особенно поощряемые султаном армяне, соперники греков в их стремлении доминировать в коммерческой и финансовой жизни города, а вместе с ними и множество полных не меньших вожделений и амбиций евреев. Турки тоже продолжали наводнять город, чтобы насладиться прелестями столицы, которую они завоевали. Задолго до своей смерти в 1481 г. султан Мехмед мог с гордостью взирать на новый Константинополь – город, в котором каждый день появлялись новые здания, шумели базары, оживлённо работали мастерские.
С момента завоевания население Константинополя увеличилось в четыре раза, а в течение следующего столетия оно превысило полмиллиона» [9].
Населённое болгарами Румелийское бейлербейство было при Мехмеде II разделено на восемь губерний-санджаков разной величины.
В Османской империи во второй половине XV в. вошёл в обычай переход ленов – тимаров и зеаметов – от отца к сыну, а при отсутствии сыновей – к брату. Султан Мехмед II пытался ограничить мюльк (доминиум, частные владения) и вакф (пожалования на богоугодные дела). Он хотел превратить их в государственные земли и использовать для раздачи воинам-сипахи, на которых опирался. «Мюльки занимали огромную территорию; большая их часть принадлежала потомкам старых беев, везирам, сановникам, шейхам; велики были мюльки членов султанской династии. Доходы собственников мюльков в несколько раз превышали доходы владельцев тимаров и зеаметов. Большие площади обрабатываемых земель занимали вакфы. Разрешалось превращать в вакф лишь имущество, которое являлось частной и полной собственностью его владельца, т.е мюльки. Собственники завещали их на богоугодные дела, желая уберечь свои владения от конфискации» [5].
Мехмед II, страдавший слоновьей болезнью (каждый год в начале лета у него страшно распухали ноги), скончался3 мая 1481 г. в возрасте около 52 лет. Между его сыновьями Баязидом II и Джемалем началась борьба за престол. Джемаль бежал в Каир и оттуда предпринял попытку силой добиться султанского трона, что сильно испортило отношения между Османской державой и мамлюкским Египтом. При Баязиде II «все меры, направленные против мюльков и вакфов, были отменены, а конфискованные мюльки и вакфы восстановлены» [5].
Окончание войны в Италии
10 августа 1481 г. турецкая армия в Италии, со смертью Мехмеда II брошенная на произвол судьбы, вернула Отранто неаполитанскому королю. Страх перед турками, сдерживавший Папу и венецианцев, прошёл. К их союзу примкнули Генуя, Сиена и некоторые менее сильные государства; к Неаполитанскому королевству и Флоренции присоединились Милан, Болонья и многие другие. «Так как король и Флоренция твёрдо решились на военные действия против главы церкви, Альфонс, герцог Калабрийский, двинулся на Рим, где на его стороне оказался Дом Колонна, поскольку Орсини держали сторону Папы, и основательно опустошил страну» (Н.Макьявелли). Флорентийцы в июне 1482 г. захватили город Читта-ди-Кастелло, являвшийся вассалом Папы, и посадили там своего ставленника. 21 августа 1482 г. владетель Римини Роберто Малатеста, назначенный Папой генеральным капитаном, разгромил у Кампоморто Альфонсо Калабрийского. В Риме Роберто встретили как триумфатора, но в сентябре 1482 г. он скончался от лихорадки, оставив вдову с малолетним сыном; племянник Сикста IV Джироламо Риарио попытался отнять у них Римини, однако был отогнан флорентийцами.
Флоренция и Неаполь, не имея достаточно сил, чтобы справиться с Папой на поле брани, при поддержке императора Фридриха III стали угрожать ему созывом церковного собора. Это возымело действие, и в декабре 1482 г. в Неаполе между Сикстом IV, Неаполем, Миланом и Флоренцией был заключён мир сроком на пять лет, к которому вскоре присоединилась и Венеция.
Португалия после смерти Афонсу V
В 1481 г. в возрасте 49 лет умер Афонсу V, именовавшийся «королём Португалии и Алгарви по эту и по ту сторону моря в Африке». Престол унаследовал его сын Жуан (Жоао) II по прозванию Совершенный Принц, 1445 г.р., поощрявший науку и искусства.
При этом чрезвычайно энергичном государе борьба между королевской властью и феодалами достигла высшей точки. «Герцог Браганца Фердинанд, родственник короля, глава феодализма, умер на эшафоте. Другой герцог, Яков Визео (кузен и шурин Жуана II. – А.А.), был убит самим королём. Результатом этого было то, что феодализм был сломлен, он остался только в воспоминаниях и надеждах; в то же время, как совершались эти внутренние перемены, португальский народ выступил на более обширное поприще своими географическими открытиями» [77].
При Жуане II, добавившем к своему королевскому титулу наименование «сеньора Гвинеи», «возобновилась активная деятельность португальских мореплавателей – искателей пути в Индию. В 1482 г. Диогу Азамбужа по распоряжению короля предпринял морской поход в Гвинею и основал на северном берегу Гвинейского залива (на Золотом Берегу) Сан Жоржи да Мина – промежуточную базу на пути в Южную Африку» [108].
Урегулирование вопроса о бургундском наследстве
Мария Бургундская, оправдывая слова мадам д'Альвен, в первый год после замужества родила сына Филиппа, во второй год – дочь Маргариту, в третий – снова сына, Франциска. В остальном этот брак не оправдал возлагавшихся на него надежд: Максимилиан не отличался большими способностями и не имел собственной армии, «так что страна по-прежнему пребывала в великих затруднениях» (Коммин). Через несколько дней после свадьбы Максимилиана с Марией под власть Людовика XI перешло богатое и стратегически важное графство Артуа. К тому же немцы, прибывшие с Максимилианом, своей скупостью и простотой обхождения вызывали недовольство бургундских аристократов, привыкших к куртуазности и жизни на широкую ногу; «немцы же совсем не такие, они грубы и живут как мужланы» (Коммин). Тем не менее новые правители Бургундии не позволили Людовику XI захватить ВСЮ страну. Правда, французский король, подкупив швейцарские кантоны, завладел герцогством Бургундией, Пикардией и почти всем Бургундским графством (Франш-Конте), но Фландрия и Голландия остались за Максимилианом и Марией. Эдуард IV не оказал поддержки Бургундскому Дому, надеясь выдать свою дочь Елизавету за дофина Карла. Правда, он благоразумно уклонился от участия в разделе бургундского наследства, к чему его пытался склонить Людовик XI.
В 1482 г. Марию Бургундскую сбросил горячий конь; при падении она ударилась о бревно и вскоре умерла от лихорадки, «и это было великое горе для её подданных и друзей, ибо после её смерти они больше не знали мира: ведь народ Гента её почитал гораздо больше, чем её мужа, поскольку она была владелицей страны» (Коммин).
Зато Людовика XI весть о смерти Марии очень обрадовала, и он приказал ускорить переговоры о браке дофина Карла с новорожденной Маргаритой, дочерью Марии и Максимилиана. По сути, от лица малолетних наследников Бургундского Дома переговоры вели гентцы и поддерживавший их синьор де Равенштейн, брат герцога Клевского; Максимилиан был не в силах помешать этому нежеланному для него браку. В том же 1482 г. было заключено соглашение, по которому Бургундский Дом отказывался от прав на графства Артуа, Франш-Конте, Маконне, Оксер и Шароле, уже занятые французами, при условии заключения в будущем брака дофина Карла с Маргаритой.
Графы Фландрии были вассалами французской короны, но Северный Брабант, именуемый Имперской Фландриеи, был леном Священной Римской империи, так что правитель Фландрии являлся слугой двух госпол. Людовик XI, по словам Коммина, хорошо понимал, «что значит лишить фландрского графа области Артуа, которая лежит между владениями французского короля и Фландрией и является как бы уздой для фламандцев, ибо оттуда графу поставляют добрых солдат, с помощью которых он наказывает фламандцев, когда они творят глупости». В случае расторжения помолвки предусматривался возврат Артуа, за исключением цитадели Арраса, под власть империи.
Правление Стена Стуре в Швеции
Стен Стуре, после смерти в ё470 г. короля Карла Кнутссона избранный регентом Швециии, а в 1471 году разбивший при Брункеберге армию датского короля Кристиана I, сопротивлялся возобновлению Кальмарской унии, ставившей Швецию и Норвегию под власть датских королей. Стен Стуре много сделал для поднятия благосостояния страны и для просвещения, а также для централизации и укрепления аппарата управления. В 1477 году им был основан в Упсале первый в Скандинавии университет и почти одновременно было введено в стране книгопечатание.Он
Венгрия и Чехия в первой половине 1480-х гг.
После Оломоуцкого мира с Чехией венгерский король Матиаш Корвин сосредоточился на войне с австрийскими Габсбургами. В 1485 г. его войска оккупировали Вену; Моравия, Силезия и Лужицы находились в его руках.
«В 1483 г. Венгрия договорилась с Портой о мире, который закрепила в 1485 г. Новый султан Баязид II возобновил экспансию против Молдавского княжества...» [13]. В 1484 г. турки захватили наконец принадлежавшие Молдавии ключевые крепости Килию и Белгород, без которых ещё Мехмед II считал невозможной победу над венграми. .
В Чехии король Владислав II, «опиравшийся ранее только на сторонников покойного Иржи из Подебрад, пошёл на компромисс с панством из Зеленогорского союза. Королевский совет постепенно ослабил власть государя, противодействуя его союзу с низшей шляхтой и горожанами. Вновь усилилась борьба между католиками и утраквистами. В 1483 г. вспыхнуло восстание последних» [16]. В 1485 г. на сейме в Кутна-Горе была провозглашена свобода вероисповедания для католиков и чашников по всей Чехии.
Англия и Франция в 1483-1485 гг.
Смерть Эдуарда IV и узурпация английской короны
Ричардом Глостером
Помолвка трёхлетней Маргариты Бургундской (Австрийской) с французским Дофином Карлом стала тяжким ударом для Эдуарда IV, мечтавшего выдать за Карла свою дочь Елизавету Йоркскую. В январе 1482 г. парламент вотировал новые субсидии королю в размере 1/10 и 1/15 доходов на ведение войны во Франции. Было ускорено урегулирование в Шотландии, где с пленением короля Якова III война завершилась: «3 августа 1482 г. Глостер и Олбани с триумфом вошли в Эдинбург и заключили мир. Король Шотландии был освобождён, но правителем Шотландии стал Олбани. Всё сложилось к славе Глостера» [75].
9 апреля 1483 г. растолстевший Эдуард IV умер «от меланхолии» и «от излишеств» в возрасте 41 года. По мнению Коммина, основной причиной «меланхолии» стал именно брак Маргариты с Карлом и его последствия: «Он заболел сразу же, как только получил эту новость, ибо рухнули его надежды на замужество собственной дочери, которую он уже велел называть Мадам Дофиной, и мы прекратили выплачивать ему пенсию, которую он считал данью...». Помолвка эта так никогда и не превратилась в брак, но французской «пенсии» – 50 тысяч экю (около 175 кг золота) ежегодно – английская королевская казна лишилась навсегда.
У Эдуарда IV остались двое законных сыновей - 12-летний Эдуард, которому предстояло стать теперь королём Эдуардом V, и 9-летний Ричард, герцог Йоркский. Считается, что перед смертью Эдуард IV назначил своего 31-летнего брата Ричарда Глостера протектором (опекуном, защитником) своих детей; неизвестно, однако, было это распоряжение сделано в письменной или устной форме или оно просто выдумано Глостером.
Похороны умершего короля состоялись 19 апреля. «Когда умер Эдуард IV, наследник престола находился в замке Ладлоу (на границе Уэльса), С ним были его дядя лорд Риверс и старший брат по матери Ричард Грей. Королева Елизавета находилась в Лондоне, а Ричард Глостер - на севере Англии. Королеве следовало бы сразу привезти сына в столицу, но она знала свою непопулярность и была парализована враждебным отношением лордов Гастингса, Стэнли, Говарда и др.
Только через три недели Эдуарда V повезли в Лондон для коронации. Его сопровождали лорд Риверс, а также лорд Грей с отрядом в 2 тыс. человек. По дороге они узнали, что с севера идёт Ричард Глостер» [75].
Глостер, узнав о смерти старшего брата, сразу же поспешил в Лондон, где, по слухам, маркиз Дорсет (Томас Грей, ещё один сын королевы Елизаветы от первого брака), будучи комендантом Тауэра, захватил монетный двор и сокровища покойного короля. Глостер, встретив сопровождавших принца Эдуарда Риверса и Грея, «принял их вежливо, но на следующее утро арестовал под тем предлогом, что они будто бы хотели отдалить его от короля. Затем Глостер быстро поехал к Эдуарду V, распустил его свиту, арестовал офицеров, входивших в её состав, отправил Риверса и прочих арестованных в Йоркшир и объявил горько рыдавшему королю, который клялся, что дядя и брат ему верны, о том, что отныне будет его опекуном» [75]. Елизавета после неудачной попытки организовать сопротивление укрылась в Вестминстерском аббатстве с дочерьми и младшим сыном Ричардом, герцогом Йоркским.
4 мая 1483 г. Эдуард V въехал в Лондон в сопровождении Ричарда Глостера и был поселен во дворце лондонского епископа. 9 мая по предложению Генриха Стаффорда, герцога Бекингема, его переселили «в более просторное место» – в лондонский Тауэр. 19 мая был смещён лорд-канцлер, архиепископ Йоркский Томас Ротерхэм; коронация, ранее назначенная Вудвилями на 4 мая, была перенесена на 22 июня.
9 июня в Лондоне заседал Королевский Совет; что он обсуждал, неизвестно, но 10 июня Глостер обратился к лордам с просьбой защитить его от королевы и её родичей, замышлявших будто бы убить его и герцога Бекингема. В своё время Эдуард IV принудил Бекингема жениться на низкорожденной Екатерине Вудвиль, сестре своей жены Елизаветы; теперь 29-летний Бекингем активно поддержал Глостера: «было решено, что герцог поможет протектору сделаться королём, что единственный законный сын протектора вступит в брак с дочерью герцога и что протектор должен предоставить герцогу в полное владение графство Херефорд, которое он требовал по праву наследства и не мог получить во времена короля Эдуарда» (Томас Мор).
Утром 13 июня Королевский Совет снова заседал в Тауэре, обсуждая предстоящую коронацию. Здесь Ричард обвинил королеву Елизавету в том, что она вместе со своей советчицей купчихой Жанной Шор «иссушили его тело своим колдовством и чародейством», в доказательство чего показал всем свою сухую левую руку. «Тут – пишет Томас Мор – каждый почувствовал приближение беды, понимая, что это затевается новая распря. Все хорошо знали, что королева слишком умна, чтобы заниматься подобными глупостями; а если бы даже и захотела, то в советницы она бы взяла кого угодно, только не жену Шора, которую она ненавидела больше всех за то, что король, её муж, любил её больше всех любовниц. Да и не было здесь человека, который бы не знал доподлинно, что рука у него всегда была больной, с самого рождения». Затем так же внезапно Ричард обвинил нового любовника Жанны Шор, 2-летнего лорда Уильяма Гастингса, ближайшего сподвижника и приятеля Эдуарда IV, в организации заговора; по его требованию Гастингс был немедленно казнён на лужайке возле часовни без суда и даже без исповеди. Отставленный лорд-канцлер Томас Ротерхэм, епископ Элийский Джон Мортон и, вероятно, лорд Томас Стенли были арестованы, но вскоре выпущены.
Бессудное убийство Гастингса заставило многих лондонцев взяться за оружие, но Ричард Глостер через герольда объявил о раскрытии заговора и призвал соблюдать порядок.
Вскоре королева Елизавета, поддавшись увещаниям архиепископа Кентерберийского, выдала Ричарду Глостеру своего младшего сына Ричарда Йорка.
Между тем в воскресенье после убийства Гастингса некий доктор Рольф Шей (Шоу), брат лондонского лорд-мэра ювелира Эдмунда Шея, выступил с публичной проповедью, обвинив Эдуарда IV в том, что он, женясь на Елизавете Вудвиль, уже состоял в нерасторгнутом браке с Элеонорой Батлер, дочерью графа Шрюсбери; Джон Стиллингтон, епископ Бата, при Эдуарде IV длительное время проведший в тюрьме, подтвердил, что венчал Эдуарда и Элеонору. Из этих утверждений следовало, что дети Эдуарда IV и Елизаветы являются незаконнорожденными. Елизавету обвинили также в том, что она женила на себе Эдуарда с помощью колдовства.
20 июня Ричард Глостер явился в Вестминстерский дворец и взял королевские регалии; после этого в окружении знати он ездил по улицам Лондона, принимая приветствия толпящегося народа. В конце июня в Лондон вступило ополчение йоркширцев, пришедших поддержать Ричарда; по пути 25 июня они казнили брата Елизаветы Энтони Вудвиля (лорда Риверса) и её сына Ричарда Грея. Томас Грей (маркиз Дорсет) и ещё один брат королевы, Эдуард Вудвиль, бежали во Францию.
6 июля состоялась торжественная коронация Ричарда Глостера и его жены Анны Невиль.
Смерть Людовика XI и регентство Анны Божё
В понедельник 24 августа 1483 г., вскоре после завершения переговоров о браке дофина Карла с Маргаритой Бургундской, у Людовика XI в Плесси-дю-Парк произошёл очередной иульт. Когда к нему вернулась речь, он послал за своим зятем Пьером де Божё, «и велел, чтобы тот отправился к его сыну, королю (именно так он назвал его), в Амбуаз, поручив дофина и всех его слуг его попечению; он передал герцогу (в то время, когда Коммин писал мемуары, Пьер де Божё носил титул герцога Бурбонского. – А. А.) все королевские полномочия и обязанности, велел никого не допускать до короля и наставил его во многих важных и необходимых делах... Затем он послал к сыну канцлера со всеми его служащими, чтобы отвезли королевские печати. Туда же отправил часть лучников из охраны, с капитаном, весь свой охотничий и соколиный двор и всех прочих. Всех навещавших его он также отправлял к королю, как он говорил, и просил хорошо ему служить... За всё время болезни он не издал ни одной жалобы, в отличие от других, которые держатся иначе, когда чувствуют себя плохо. Я, по крайней мере, – пишет Коммин, – принадлежу по натуре к этим последним и знаю ещё некоторых таких же – ведь недаром говорят, что жалобы облегают боль». Сам Коммин к этому времени уже потерял доверие Людовика XI, и тот, умирая, не рекомендовал включать его в состав Королевского Совета.
В субботу 30 августа 1483 г. в восемь часов вечера Людовик XI скончался, прожив около 2 месяцев после своего 60-летия. «В то время, – отмечает Коммин, – у него со всеми был заключён мир или перемирие».
Экономическое положение французского населения было к этому времени тяжёлым. За годы правления Людовика ежегодная сумма налогов, поступающих в казну, возросла в два с половиной раза – с 1 800 000 до 4 800 000 ливров; исходя из того, что 1 экю с золотым содержанием ок. 3,5 грамма стоил примерно 1,5 ливра, эти суммы равнялись соответственно 4,2 и 11,2 тонн золота. Если Карл VII к моменту своей смерти содержал 1700 кавалеристов, то теперь их было около 4 или 5 тысяч, да сверх того более 25 тысяч пехотинцев.
Итак, престол Франции унаследовал 13-летний Карл VIII – по выражению какого-то венецианского диплмата, «болезненный и недалёкий уродец». «Карл был ещё очень молод, образование поверхностное, умственные силы незначительны... Он был плохо воспитан, поставленный, может быть, с намерением, в небрежение отцом, жил в удалении в Амбуазе. Его книги состояли из рыцарских романов, расстроивших его воображение. Когда средневековые идеи везде уже падали, он мечтал ещё о возобновлении крестовых походов» [77].
В годы малолетства короля государством фактически правила его старшая сестра Анна, супруга Пьера де Божё, прозванная Великой Мадам; к моменту смерти отца ей было около 21 года. Её ровесник Людовик Орлеанский, женатый на другой сестре Карла VIII Жанне, также добивался влияния на государственные дела. Под давлением Людовика и других принцев Анна расширила состав Королевского Совета, введя в него, в частности, Филиппа де Коммина. Она также согласилась созвать Генеральные штаты, правда, не в Орлеане, как планировали принцы, а в верном короне Туре. «Но созванные в 1484 г. Турские штаты, получив значительные уступки от правительства Анны Божё, особенно в налоговом вопросе, отказались поддержать принцев, и те перешли к вооружённой борьбе» [98]. «Отказав герцогу в возможности выступить с ремонстрацией и тем самым не приняв участия в политической распре, Парламент сослался на отсутствие у него прав действовать без приказа короля» [36]. На Турских штатах впервые был использован термин «третье сословие» (tiers etat) по отношению к тем, кто не входит в два первых – духовенство и дворянство.
Устранение сыновей Эдуарда IV
Коронация Глостера в качестве короля Ричарда III заставила объединиться сторонников Эдуарда IV и Ланкастеров. Осенью 1483 г. был раскрыт заговор против Ричарда, который возглавил Генрих Бекингем, приведший Ричарда на трон. В чём причина их ссоры, неизвестно: вероятно, Ричард изменил планы относительно женитьбы своего сына на дочери Бекингема, или не спешил отдать ему обещанное графство Херефорд; «и, хотя Бекингем практически был вице-королём всей западной Англии, он стремился к большему. Ему стало известно о движении на юге страны и у него на родине, имевшем целью освободить заключённых в Тауэр сыновей Эдуарда. В конце августа об этом узнал и Ричард, пославший во все подозрительные графства следственные и судебные комиссии. Но 11 октября король узнал, что в дело замешан герцог Бекингем и что готовится мятеж» [75]. Переворот был назначен на 18 октября и должен был привести к власти жившего в Бретани Генриха Тюдора, графа Ричмонда, который по отцу, Эдмунду Тюдору, был внуком Екатерины Валуа, вдовы Генриха V, а по матери, Маргарите Бофорт, приходился праправнуком Джону Гонту.
Маргарита Бофорт вторым браком была замужем за лордом Томасом Стенли. Участники заговора предполагали женить Генриха Тюдора на Елизавете Йоркской, дочери Эдуарда IV; на Рождество 1483 г. в Ренне в Бретани между ними был заключён договор о браке. Ричард III пытался уговорить бретонского герцога выдать Генриха, и тот обратился за помощью к Карлу VIII. Однако когда призванный заговорщиками Генрих прибыл в Дорсет, заговор был уже подавлен. 15 октября Бекингема объявили мятежником, а 1 или 2 ноября казнили на рыночной площади в Солсбери. Другие участники заговора – епископ Элийский Джон Мортон и Томас Грей – бежали во Францию, а мать Генриха Тюдора Маргарита, леди Стенли, была передана мужу под его ответственность. В декабре того же года лорд Стенли был назначен лордом-констеблем Англии.
Доменико Манчини, итальянский монах и хронист, посетивший в 1482/1483 гг. Английское королевство, сообщает, что после коронации Ричарда III Эдуард V и его брат Ричард Йорк «были переселены во внутренние покои Тауэра, и с каждым днём их видели всё реже и реже за решётками окон, пока наконец они совершенно перестали появляться». В дальнейшем этих принцев уже никто никогда не видел; после Пасхи 1484 г. появились слухи, что их убили. Много позже непосредственное исполнение этого убийства стали приписывать рыцарю Джеймсу Тиреллу, 1445 г.р., участнику заговора 1502 г., который перед казнью покаялся в содеянном. Место захоронения принцев известно не было; ходили слухи, что их тела сброшены в море. «Очевидно, именно их останки были найдены в 1674 г. под лестницей Белой Башни в Тауэре» [75].
Однако устранение племянников не принесло пользы узурпировавшему корону Ричарду III. Правда, открывшийся 23 января 1484 г. парламент утвердил восшествие Ричарда на престол и установил порядок престолонаследия для его сыновей. Однако 9 апреля 1484 г., т.е. практически одновременно с исчезновением сыновей Эдуарда IV, неожиданно умер 10-летний сын Ричарда Эдуард; других законных детей Ричард не имел (незаконных было по крайней мере трое – два сына и дочь).
Гибель Ричарда III и воцарение Генриха Тюдора
Генрих Тюдор, граф Ричмонд, при поддержке французских властей готовился к высадке на побережье Британии. Анна де Божё выделил а Генриху 60 тысяч франков, 1800 наёмников и небольшой флот. «17 ноября 1484 г. французский королевский совет решил дать Тюдору 3 тысячи ливров для снаряжения его отрядов» [75].
В марте 1485 г. умерла от туберкулёза жена Ричарда III королева Анна; враги Ричарда утверждали, что он отравил её, чтобы жениться на своей племяннице Елизавете Йоркской, той, которую его враги прочили за Генриха Тюдора. «В мае 1485 г. король Ричард III покинул столицу и в течение всего лета ездил по Англии: собирал войска, налаживал охрану побережья и доставал деньги (взаймы)» [75].
1 августа 1485 г. Генрих Тюдор отплыл из Арфлёра и 7 августа во главе французского отряда высадился в Милфорд-Хейвене в Уэльсе; на его знамени английский леопард соседствовал с валлийским драконом. «Узнав о вторжении Тюдора, Ричард III начал вызывать к себе баронов, но лорды юга и запада к нему не явились. Стэнли поднял против Ричарда Ланкашир и Чешир. Сын Стэнли находился в заложниках у Ричарда, и король угрожал, что казнит его» [75]. 22 августа при Босуорте, когда войска Ричарда III и Генриха Тюдора встретились, лорд Стенли с братом атаковали Ричарда, а герцог Нортумберленд свои силы не ввёл в битву. "Ричард III, хотя ему дали коня, отказался бежать, заявив, что умрёт королём Англии. Он сражался до последней возможности. В конце концов короля окружили враги. Ему был нанесён смертельный удар по голове боевым топором. Разбитая корона свалилась с его шлема. Её нашли в кустах боярышника и тут же возложили на голову подоспевшего Ричмонда – Генриха Тюдора. Вместе с королём Ричардом погибли и его немногочисленные сторонники: Ратклиф, герцог Норфолк, Перси и около тысячи других представителей знати.
В этой последней битве Роз участвовали уже немногие бароны, большинство их было перебито до этого» [75].
Труп Ричарда был выставлен в Лейстере на всеобщее поругание; через два дня его похоронили монахи. В октябре 28-летний Генрих Тюдор короновался в Вестминстере в качестве короля Генриха VII.
Так завершилась Война Роз, в которой погибли около 80 представителей различных ветвей королевской династии Плантагенетов-Анжу, в том числе все прямые потомки и Ланкастеров, и Йорков. Чтобы ещё больше упрочить своё положение, Генрих VII в соответствии с ранее подписанным договором женился на Елизавете Йоркской. Правил он в основном без парламента, избегал пышных придворных церемоний, зато завёл сильную гвардию и кучу шпионов. Укрепляя свою власть, Генрих срывал оставшиеся баронские замки и строго следил за соблюдением «ливрейного статута», запрещавшего лордам использовать фамильные знаки и цвета для украшения плащей свиты. Своего сына, тоже Генриха, Генрих VII женил на Екатерине Арагонской, дочери Фердинанда и Изабеллы.
Страны Пиренейского полуострова в 1483-1485 гг.
Распространение деятельности инквизиции на всю Испанию
В феврале 1483 г., спустя два года после начала работы в Кастилии «второй инквизиции», Папа Сикст IV поручает севильскому архиепископу Иньиго Манрике расследовать жалобы на её деятельность. А 2 августа 1483 г. Папа издаёт указ, в соответствии с которым в Кастилии должен быть создан постоянно действующий инквизиционный трибунал; Торквемада назначается Генеральным инквизитором.
17 октября того же года Папа распространил полномочия кастильского трибунала на Арагон, Валенсию и Каталонию.
Распри в Гранадском эмирате в 1482-1485 гг.
Тем временем Гранадский эмират раздирали династические распри. Эмиру Али ибн Сааду (Мулей бен Гассану) было якобы предсказано, что он погибнет от сына, рождённого Аишей, одной из его жён. Аишу навечно заточили в башне, но её сына Мухаммеда Абу Абдаллаха аль-Зогоиби (Боабдиля, как его называли европейцы) верный раб передал её родным. В 1482 г. в результате переворота Али ибн Саад был свергнут, на престол возвели сына Аиши под именем Мухаммеда XII. «Мавры, разделившись на две партии, дрались с ожесточением, партизаны старого эмира, число которых сильно уменьшилось, покинули Гранаду и проводили Мулей-бен-Гассана в Малагу...» [109]. Малага была оплотом брата Али, воинственного Мухаммеда ибн Саада по прозванию аз-Загаль» [4].
Мухаммед XII был свергнут уже в 1483 г. Вернувшийся Али ибн Саад удерживал власть до 1485 г., когда вновь был свергнут, на этот раз своим братом аз-Загалем, занявшим престол эмира под именем Мухаммеда XIII. «Оспаривая власть у своего брата в Гранаде, Ибн Саад правил то вместе с ним, то единолично (в 1485-1487 гг.)» [110].
Мятеж в Каталонии
Фердинанд и Изабелла стремились облегчить крестьянам выкуп повинностей, дать им возможность свободно распоряжаться своим имуществом; Фердинанд в своём домене ограничивал привилегии феодалов и отменял «дурные обычаи»: выплаты за переход к другому землевладельцу, за вступление в права наследования, за вступление в брак, , за случившийся пожар, за измену жены и пр., включая пресловутое «право первой ночи», существование которого документально подтверждается для Южной Франции и Каталонии.
Но в целом у крестьян было достаточно поводов для недовольства, особенно в Каталонии, где в 1481 г. были восстановлены «дурные обычаи», отменённые десятью годами ранее. Новое восстание в Каталонии возглавили крестьяне Педро Хуан Сала и его племянник Бартоломео. В январе 1485 г. повстанцы разгромили ряд населённых пунктов и подошли к Барселоне; был убит 44-летний инквизитор Арагона Педро Абруэс д'Эшела. В марте Педро Сала был захвачен в плен; его привезли в Барселону, обезглавили и четвертовали, а голову вывесили на городской башне.
Восстание, однако, на этом не закончилось. 21 апреля 1485 г. в монастыре близ Кордовы депутаты от каталонских крестьян, сеньоров и духовенства, а также от города Барселоны встретились с Фердинандом. Спустя несколько дней король издал «Сентенцию», отменявшую шесть «дурных обычаев» Каталонии. «Мы не можем их терпеть, – говорилось в «Сентенции»,– без великого греха и не подвергаясь тяжким укорам совести, так как названные дурные обычаи влекут за собою массу всевозможных злоупотреблений и заключают в себе явную несправедливость». «Право первой ночи» и насильственный привод кормилиц в дом сеньора были отменены безвозмездно, другие повинности должны были выкупаться. Уголовную юрисдикцию в Каталонии «Сентенция» передавала королевской короне. Крестьянин получал право после выплаты долгов уйти от сеньора, забрав движимое имущество.
Одновременно с отменой «дурных обычаев» было предписано казнить главарей восстания и конфисковать их имущество. Народных протестов это не вызвало.
Португальские экспедиции в Африку в 1484-1485 гг.
В 1484 г. португальский король Жуан II учредил «Совет математиков», на рассмотрение которого впредь должны были передаваться все проекты по организации за казённый счёт заморских экспедиций. В том же году португальцы посетили Бенин – одно из государств народа йоруба на берегу Гвинейского залива, в устье реки Нигер, и основали здесь торговую факторию, а португалец Диегу Кан (Као) открыл устье реки Конго. «Португальские корабли были встречены послами местного правителя, сообщившими о появлении кораблей в столицу государства Мбанна – Конго» [78]. Диегу Кан установил в устье Конго гербовой столб (падран) в качестве символа власти португальского короля. «В следующем году он пошёл ещё дальше, не боясь, что Полярная звезда давно пропала за горизонтом и что в небе блистали неведомые созвездия. Мореплаватель дошёл до мыса Кросс... Таким образом, он проник в края, где жили готтентоты. В том же, 1485 г. было решено создать на экваторе, на о-ве Сан-Томе, переселенческую колонию, как на Мадейре. Вначале сюда отправили преступников, затем, когда стали изгонять евреев из Португалии, на остров прибыли еврейские дети, отобранные у их родителей.
Вторая экспедиция Кана установила, что побережье Нижней Гвинеи слабо заселено, а потому здесь трудно найти продовольствие для проходящих кораблей. К тому же продвижению вдоль побережья будут мешать встречные течения и пассаты, которые в Южном полушарии дуют в северо-западном направлении» [87]. «Во время второго плавания в 1485 г. три каравеллы Диего Као вошли по Конго в глубь страны. Немецкий астроном из Нюрнберга Мартин Бехайм сообщает в надписи на созданном им глобусе, что он участвовал в этой экспедиции. Она же достигла и тех приморских областей Анголы, которые впоследствии стали португальскими владениями... Вскоре после второго путешествия Као португальцы посетили столицу... Диего Као удалось попасть ко двору маниконго (царю). Правитель восседал на богато украшенном троне из слоновой кости, его голову венчал головной убор, сплетённый из пальмовых листьев, через плечо висел отделанный серебром лошадиный хвост – символ царской власти, левую руку украшал браслет из слоновой кости. За первыми контактами последовали очень оживлённые отношения в ближайшие несколько лет» ([78].
Папа Иннокентий VIII в борьбе с ведьмами
Сикст IV скончался 12 августе 1484 г.; 29 августа папский престол занял генуэзец Джамбаттисто Чибо, принявший имя Иннокентия VIII.
«Папа Иннокентий VIII вошёл в Ватикан "в сопровождении" 16 незаконнорожденных детей. Но, став папой, он щедро заботился не только о них, но и о всей своей многочисленной родне. Таким образом, аристократическая генуэзская семья Чибо стала новой, выдвигающей пап династией. Сын Иннокентия - Франческо Чибо женился на Маддалене Медичи, сын же Лоренцо Медичи, тринадцатилетний Джованни Медичи, был возведён папой в ранг кардинала, он впоследствии стал папой Львом X. Своей династической политикой Иннокентий завоевал себе в качестве союзницы Флоренцию в конфликте, возникшем с Неаполитанским королевством» [11].
Иннокентий VIII много сил уделял установлению порядка в Романье, борьбе с разбойниками, укреплению администрации церковного государства. Но особенно велики его заслуги в дальнейшем развитии Святой инквизиции.
Помимо контроля за «новыми христианами», одной из основных задач инквизиции становится в это время борьба с колдовством и колдунами.
В период т.н. «раннего Средневековья» руководство западноевропейской христианской церкви смотрело на колдовство как на суеверие, несовместимое с истинной верой, а на ведьм и колдунов – как на мошенников, морочивших людям головы. Однако в XIV-XV вв. позиция церкви постепенно меняется; она капитулирует перед людскими страхами и суевериями и начинает рассматривать ведьм как реальных носителей Зла, служителей Сатаны и прочих тёмных сил. Возможно, это объясняется учащением случаев безумия и массовой истерии (главным образом среди женщин, многие из которых от природы уверены в своих сверхъестественных способностях) вследствие повторяющихся вспышек чумы и других болезней, сеявших смерть и вызывавших тяжкие осложнения; да и сами эпидемии воспринимались как происки дьявола. Возможно также, что частично ведьмовство, как и ранний гуманизм, уходило корнями в психологическую усталость от усилившегося давления и контроля церкви. Свою роль могло сыграть и ознакомление (в основном по слухам) с демонологией еврейской Каббалы.
Проведение инквизиционных судов над ведьмами известно по крайней мере с начала XV в. Так, в 1459 г. в Аррасе (графство Артуа) инквизитор Пьер Ле Бруссар обвинял нескольких женщин, сознавшихся в посещении демонских собраний; все обвиняемые были сожжены. Некоторые другие подобные случаи упомянуты выше. С конца XV в. в процессах над ведьмами наступает явное оживление.
Заняв папский престол, Иннокентий VIII сразу издаёт буллу «Summis desiderantes affectibus» («Всеми силами души»), направленную против ведьм и ведовства. В булле, в частности, говорилось: «Не без мучительной боли недавно мы узнали, что в некоторых частях Германии... очень многие лица обоего пола пренебрегли собственным спасением и, отвратившись от католической веры, впали в плотский грех с демонами инкубами и суккубами (инкуб – демон, принявший мужской облик, а суккуб – женский. – А. А.) и своим колдовством, чарованиями, заклинаниями и другими ужасными суеверными, порочными и преступными деяниями причиняют женщинам преждевременные роды, насылают порчу на приплод животных, а также виноградники, сады, луга, пастбища, нивы, хлеба и все земные произрастания; что они нещадно мучают как внутренними, так и наружными ужасными болями мужчин, женщин и домашних животных; что они препятствуют мужчинам производить, а женщинам зачинать детей и лишают мужей и жён способности исполнять супружеский долг; что, сверх того, они кощунственными устами отрекаются от самой веры, полученной при святом крещении, и что они, по наущению врага рода человеческого, дерзают совершать и ещё бесчисленное множество всякого рода несказанных злодейств и преступлений, к погибели своих душ, к оскорблению божеского величия и к соблазну для многого множества людей». Далее Папа констатирует, что в Германии инквизиторам-доминиканцам Якобу Шпренгеру и Генриху Инститорису многие чинят препятствия в их деятельности, ссылаясь на то, что в их полномочных грамотах отсутствуют указания на конкретные местности и конкретные действия, которые могли бы быть объектом расследований. Поэтому, «дабы названные местности не остались без должного обслуживания инквизицией» (!), Папа подтверждает всеобъемлющий характер полномочий Шпренгера и Инститориса и предлагает страсбургскому епископу оказывать им всяческое содействие.
Первые контакты Московской Руси с Западной Европой
В 1484 г. казанский хан Али, сын Ибрагима от первой жены, был свергнут своим единокровным братом Мохаммед-Эмином, но в следующем году вернул себе престол.
В 1485 г. московские войска оккупировали Тверь; Великий князь Тверской Михаил Борисович бежал в Великое княжество Литовское, границ которого проходила чуть западнее Можайска.
В том же году Муртаза, сын Больше-Оордынского хана Ахмата, вторгся в Крым, был разбит Менгли-Гиреем и попал в плен; брат Муртазы Махмуд разгромил войско Менгли-Гирея и освободил брата. С помощью османского султана крымцы выбили большеордынских татар. Иван III сообщал тогда своему союзнику Менгли-Гирею, что «посылал под Орду (т.е. против Большой Орды) уланов и князей и казаков всех, колко их ни есть в моей земле. И они под Ордою были всё лето и делали, сколько могли».
К 1486 г. относятся первые официальные контакты Московской Руси с Западной Европой.
«Можно сказать, что Северо-Восточная Россия, или Московское государство, для западных европейских держав была открыта в одно время с Америкою. При императорском дворе знали, что Русь подвластна королю польскому и великому князю литовскому, но не знали, что на северо-востоке есть ещё самостоятельное Русское государство, до тех пор, пока в 1486 году не приехал в Москву рыцарь Николай Поппель, посещавший из любопытства отдалённые страны и имевший при себе свидетельство от императора Фридриха III. Этому свидетельству в Москве дурно верили, подозревали, не подослан ли Поппель от польского короля с каким-нибудь дурным умыслом против великого князя, однако отпустили его без задержки» [101]. Вернувшись в Германию, Поппель доложил императору о политической ситуации в землях к востоку от Польши.
В это же время миланский герцог Джан Галеаццо Сфорца направил в подарок «Великому Герцогу России Иоанну» охотничьих соколов. В июне 1486 г. в Милан прибыло ответное посольство Ивана III. Возглавлял его грек Георгий Перкамота (Перкамеот), который в своём сообщении о Московском государстве назвал себя «рыцарем и дворянином» (cavallero et gentilhomo). Он представил верительную грамоту и вручил Джан Галеаццо ответный подарок – «двое сороков» прекрасных выделанных собольих шкур, двух кречетов и несколько живых соболей. Со слов Перкамоты в канцелярии миланского герцога была сделана запись о России (Rossia) – государстве очень обширном и «плоском». По словам Перкамоты, в России было тогда городов числом более 60, из них самый большой – Владимир, имевший около 60 тысяч очагов; по 30 тысяч очагов имели Новгород, Псков и Москва («которая по-латыни называется Московия, и последняя одна окружена стенами»). Государь же России очень могуч и богат: его ежегодный доход превышает миллион золотых дукатов (более 3 тонн золотом), «причём золотые дукаты по цене и весу равны турецкому и венецианскому дукату, и что они употребляют также другие монеты из хорошего серебра, которых идёт сто монет на дукат, а другой - пятьдесят, также как сольди и гросси».
Дворяне в России, сообщал Перкамота, имеют много рабов – кто 10-12, а кто 15 и 20. Войско Великого Герцога (т.е. Московского Великого князя) состоит из дворян; «в его распоряжение предоставляются в каждом городе и деревне намеченные и выделенные для него люди, по каждой провинции, так что всего вместе собирается 200 и 300 тысяч коней, и что оплачиваются они общинами, городами и деревнями». Во время войны московские воины пользуются лёгкими панцирями наподобие турецких, секирой и луком, а некоторые копьями; «кроме же перечисленного обычного оружия, после того как немцы совсем недавно ввезли к ним самострел и мушкет, сыновья дворян освоили их так, что арбалеты, самострелы и мушкеты введены там и широко применяются».
Поведал также посол, что московский государь весьма любим подданными, что с придворными он обращается с большой простотой и иногда принимает вместе с ними пищу, развлекаясь тем, что заставляет их много пить вина; а вино ему привозят из близлежащих стран, в основном от немцев.
В 1487 г. войска Ивана III и бывшего Крымского хана, а ныне касимовского царевича Нур-Девлета ходили на нижневолжских татар, готовясь напасть на них, если их ханы Саид-Ахмат и Муртаза попытаются вновь вторгнуться в Крым. В том же году москвичи атаковали Казань, вновь посадив там на престол Мохаммед-Эмина.
Европа в 1486-1490 гг.
Встреча Колумба с королевой Изабеллой Кастильской
В это время Колумб, загоревшись идеей поиска западного пути в Азию, пытался заручиться поддержкой некоторых испанских вельмож, чтобы получить сумму, достаточную для снаряжения трёх кораблей. Наконец с помощью герцога Мединасели Колумб был представлен королеве Изабелле, которая после беседы с ним в мае 1486 г. в Кордове приказала образовать комиссию для рассмотрения вопроса.
Португальские экспедиции 1486-1487 гг.
«В 1486 г. португальцы основали с разрешения правителя Бенина в устье р. Бенин факторию Гвато (Угхотон). Бенин был первым западноафриканским государством, где Португалия начала закупать рабов большими партиями» [00]. В 1486 г. Афонсу Авейру по приказу португальского короля посетил двор Озуола, оба (правителя) Бенина. «Первые португальские путешественники описывали большие корабли, вмещавшие около 100 человек. Европейские купцы, которых манила торговля у побережий, с удивлением рассказывали о величине и красоте города, о богатстве его жителей, о впечатляющем придворном церемониале, о высоком развитии ремёсел и искусства» [78].
В августе 1487 г. Бартоломеу Диаш (ок.1450-1500 гг.), участник экспедиции Диогу Азамбужи начала 1480-х гг., покинул Лиссабон во главе флотилии, состоявшей из двух каравелл и вспомогательного корабля. «В заливе, названном им Малой Гаванью, он оставил транспортное судно и на двух кораблях продолжил плавание к югу. Шторм и встречные ветры заставили его удалиться от побережья. Через несколько дней Диаш повернул на восток и, не встретив суши, решил, что обогнул южную оконечность Африки. Взяв курс на север, он действительно обнаружил гористый берег, протянувшийся с запада на восток. Пополнив запасы воды, португальцы направились вдоль берега восточным курсом. У 26 восточной долготы перед ними открылась широкая бухта, позднее названная Баиа-Лагоа. Дальше берег поворачивал на северо-восток, открывая перед мореплавателями бескрайние просторы Индийского океана» [111 ].
Из-за нехватки продовольствия команда отказалась плыть дальше, поэтому Диаш так и не достиг желанной Индии, однако убедился в том, что это можно сделать, двигаясь вокруг Африки. На обратном пути "в мае 1488 г. он открыл мыс Святого Брандана, впоследствии переименованный в Игольный, в начале июня – мыс Доброй Надежды и в конце июля вошёл в Малую Гавань. Из девяти оставленных на транспортном судне моряков в живых к этому времени осталось лишь двое. Диаш взял их на борт, забрал все продукты, а корабль приказал сжечь.
В декабре 1488 г. Диаш вернулся в Португалию. Доклад мореплавателя об открытом им пути в Индию не вызвал восторга у короля Жуана II: путь этот оказался намного длиннее, чем он предполагал.
«Португальский король посылает новую экспедицию во главе с Педро Ковельяно в 1487г. на поиски кратчайшего пути в Индию через страны Северной Африки. В своём донесении королю путешественник сообщал, что португальские каравеллы, "которые ведут торговлю в Гвинее, плавая от одной страны к другой курсом на этот остров (Мадагаскар) и Софалу, могут легко пройти в эти восточные моря и подойти к Каликуту, ибо здесь всюду находится море"» [78]. Интересно, что официальной целью экспедиции Ковельяно считался поиск земли пресвитера Иоанна Индийского – легендарного правителя могущественного христианского государства, якобы находившегося где-то далеко в Азии.
Папство и Италия
В 1485 г. Папа Иннокентий VIII оказался втянутым в войну с Неаполем. Неаполитанский король Ферранте по-прежнему отказывался выплачивать суммы, причитавшиеся Святому престолу. Под влиянием Джулиано делла Ровере, племянника Сикста IV, и кардинала Балю, представлявшего короля Франции, Папа поддержал выступивших против Ферранте вассалов. «Всё Неаполитанское королевство восстало против короля Ферранте из-за невыносимой тирании, установленной им и его сыновьями, и все бароны вместе с сословиями королевства отдали себя под власть церкви. Однако король Ферранте с помощью флорентийцев начал их сильно теснить, поэтому Папа и упомянутые сеньоры королевства обратились к герцогу Лотарингскоиу с просьбой стать королём» (Коммин). Однако Рене II Лотарингский, занятый придворными дрязгами, не воспользовался случаем. Вскоре неаполитанские войска под командованием Альфонсо Калабрийского, сына Ферранте, заняли почти всё Папское государство, а Папа поднял против Ферранте Салернского герцога Роберто Сан-Северино, который захватил и убил кардинала Хуана Арагонского, ещё одного сына Ферранте. 11 августа 1486 г. Иннокентий и его союзники подписывают мир с Ферранте, который «обещает платить дань вассала и простить баронов-бунтовщиков» [76].
Но когда исчезла угроза прихода на помощь Папе французов, Ферранте убил назначенного Папой губернатора Аквилы; мятежных баронов казнили, их жён и детей бросали в тюрьмы, а имущество конфисковывали.
«Иннокентий VIII не может вынести такого оскорбления. Он заручился поддержкой Венеции и вступил в союз с Флоренцией. В марте 1487 года его договор с Лоренцо Великолепным скрепляется браком сорокалетнего сына папы Франческо Чибо и второй дочери Лоренцо Магдалины, которой ещё не исполнилось четырнадцати... Подписание брачного контракта Магдалины происходит в Риме 20 января 1488 года. Скандал велик: в первый раз папа осмеливается женить своего официально признанного сына... Эта благоприятная выгодная сделка позволяет Иннокентию VIII опередить короля Неаполитанского и прекратить беспорядки в папской Романье, Форли, Анконе, Фаэнце, Перузе, Фолиньо» [76].
14 апреля 1488 г. был убит Джироламо Риарио делла Ровере, князь Форли, сын Сикста IV. Его вдова Каталина по прозвищу Львица Романьи, побочная дочь Галеаццо Мария Сфорца, и двое их детей остались заложниками в руках мятежников, осаждавших Римини. Каталина упросила врагов пропустить её в крепость, обещая уговорить осаждённых сдаться, но, попав внутрь крепостных стен, приказала продолжать обороняться. Когда осаждавшие пригрозили убить её детей, 25-летняя Каталина вышла на крепостную стену, задрала юбки и зая вила, ято у неё осталась формочка, чтобы сделать ещё детей. Вскоре на помощь Римини пришёл дядя Каталины Лодовико Мария Сфорца. Убить детей мятежники не решились.
Папство и империя
В 1487 г. германские инквизиторы Шпренгер и Инститорис, исходя из поставленных Папой задач, издали в немецком городе Шпайер книгу «Молот ведьм» (лат. Malleus Maleficarum), где в систематизированном виде излагаются теоретические основы церковных взглядов на ведьмовство, описываются виды ведьмовства, порядок расследования деяний ведьм и способы их наказания.
В Чехии к этому времени утвердилось равенство двух религий; «это стабилизировало класс феодалов, который в дальнейшем выступал единым фронтом, и способствовало тому, что в 1487 г. папа признал королевский титул Владислава» [16]. Однако Базельские компактаты «действовали лишь в Чехии и Моравии, где утраквисты составляли большинство населения, а в Силезии и в Лужицах монополию удерживала католическая церковь»[16].
Начало завоевания Гранады
В 1487 г. Мухаммед XIII ибн Саад аз-Загаль был свергнут с престола Гранады и удалился в Малагу; эмиром вновь стал его племянник Мухаммед XII (Боабдиль).
До весны 1487 г. военные действия испанцев против гранадских мусульман ограничивались отдельными нападениями и частными стычками. Мухаммед XII заключил договор о помощи с османским султаном Баязидом II, который отправил свой флот к берегам принадлежавшей испанцам Сицилии.
В 1487 г. Фердинанд усилил натиск на земли Гранады. Али ибн Саад к этому времени умер. Мохаммед XII, не надеясь на прочность своего положения в эмирате, обратился за помощью к Фердинанду «и тайным договором обязался подчинить Гранаду сюзеренитету кастильской короны, если Фердинанду удастся овладеть городами Кадиксом, Базой и Алмерией, в которых дядя его, Мулей-эль-Загал (Мухаммед ибн Саад аз-Загаль. – А. А.), провозгласил себя независимым» [109]. Мухаммед аз-Загаль, не удержав престол эмира, не удержал и Малагу: «казнив одного своего племянника – Юсуфа, он предал другого (эмира Гранады Боабдиля), перейдя на сторону испанцев, а затем эмигрировал в Магриб. Брошенная им Малага была в 1487 г. захвачена врагами после трёхмесячной осады, её жители обращены в рабство. Тем самым Гранадский эмират, последний осколок аль-Андалуса на Иберийском полуострове, лишился главного порта и, быстро задохнувшись, через четыре года перестал существовать» [110].
Помимо раздоров в правящей династии, в эмирате не стихала распря между кланами Ибн Сарраджей (Абенсеррахов) и Зегрисов, интриговавших друг против друга. По преданию, Зегрисам удалось убедить Мухаммеда XII, что его любимая жена Зораида находится в любовной связи с главой Ибн Сарраджей Али-Ахмедом. Между тем, когда Кадикс, База и Алмерия были взяты, Фердинанд потребовал от Мухаммеда XII исполнения обязательства. Но эмир, если бы и хотел, не мог его исполнить, потому что сам был блокирован противниками. Находясь в Эль-Гамре, он готовил избиение всей верхушки Ибн Сарраджей, но те сумели упредить удар, атаковали дворец эмира и, перебив множество Зегрисов, покинули Эль-Гамру и ушли в Кастилию. Зораиду султан собирался сжечь, но она тайно обратилась за помощью к рыцарям-христианам, которые в судебном поединке победили её обвинителей-Зегрисов.
В Арагонском королевстве в 1488 г. по примеру Кастилии была учреждена Санта Эрмандада («Святое братство»), непосредственное руководство которой осуществлял здесь брат короля Фердинанда.
Гибель Якова III
В 1488 г. в битве со своим 14-летним сыном погиб шотландский король Джеймс (Яков) III. «Сын и его сторонники выиграли сражение, и король, который убил своего брата и обвиняется во многих других деяниях, подобных братоубийству, погиб на месте» (Коммин).
Помолвка Карла VIII
Во Франции Людовик Орлеанский не добился успеха в попытках ограничить власть супругов Божё законным путём. В 1488 г. Пьер де Божё получил титул герцога Бурбонского. Анна де Божё собиралась женить своего брата-короля на старшей дочери бретонского герцога Франциска II, тоже Анне; поскольку сыновей у Франциска II не было, этим браком обеспечивался в будущем переход Бретани под власть французской короны. По договору 12 августа 1488 г. Франциск II после бракосочетания дочери обещал изгнать из Бретани всех иностранных принцев и их солдат и не выдавать замуж других дочерей без согласия короля Франции. Таким образом, Людовик Орлеанский, также намеревавшийся, разведясь с нелюбимой Жанной де Валуа, дочерью Людовика XI, жениться на Анне Бретонской, терял самого сильного союзника. Вместе с другими принцами Людовик поднял вооружённый мятеж, но и тут потерпел провал: «он едва не погиб 28.07.1488 г. в битве при Сент-Обен-дю-Кормье, маленьком бретонском городке. Плохо вооружённая и значительно уступающая противнику в численности армия союзников потерпела поражение от королевского войска... Людовик был без суда брошен в тюрьму и следующие три года провёл в заключении в ужасных условиях» [97].
Смерть Матиаша Корвина
«Покончив с неаполитанской опасностью, папа надеется теперь возобновить крестовый поход против турок. Ситуация никогда не была более благоприятной: брат и соперник султана Баязида II принц Джемаль, которого на Западе обычно называли Зизим, попросил убежища у Пьера д'Обюссона, великого магистра ордена Родосского, который силой удерживал принца у себя. Султан платил ему ежегодную пенсию в 40 000 дукатов, чтобы его брат как можно дольше оставался вдали от Турции. Тогда в 1489 году Иннокентий VIII заставил великого магистра отпустить принца. 13 марта в присутствии всех кардиналов Зизим вступил в Вечный город» [76].
Зизиму (в другой транскрипции его имя пишется как «Джем») предстояло формально возглавить крестоносное войско, командовать которым должен был король Венгрии Матиаш Корвин (Хуньяди). Но 6 апреля 1490 г. Корвин, так и не добившийся чешской короны, умирает в Вене от апоплексического удара в возрасте 47 лет. «Во время его царствования, – пишет о Корвине Филипп де Коммин, – его королевство ни в чём не потерпело ущерба; напротив, оно расширилось как за счёт турок, так и за счёт Богемии (Чехии. – А. А.), большей частью которой он владел, а также Валахии, откуда он происходил, и Славонии, а в Германии он захватил у императора Фридриха большую часть Австрии и держал её до самой своей смерти... В конце жизни его сильно боялись, так как он стал жестоким по причине тяжёлой неизлечимой болезни». Вдова Корвина Беатриче, внебрачная дочь Неаполитанского короля Ферранте, сразу же вышла замуж за Чешского короля Владислава II Ягеллона, который благодаря этому браку получил в 1490 г. и венгерскую корону.
Московская Русь в 1489-1492 гг.
В 1489 г. к Московскому княжеству была присоединена Вятская земля; тогда же скончался московский митрополит Геронтий. «После кончины Геронтия 28 мая 1489 г. Иван III очень долго медлил с избранием нового митрополита. Наконец 26 сентября 1490 г. в "дом пречистыя Богородицы" пришёл новый хозяин – симоновский архимандрит Зосима Брадатый» [64].
Новгородский архиепископ Геннадий требовал от Зосимы, чтобы тот вместе с церковным собором предал проклятию «жидовствующих»; при этом он обвинял в покровительстве еретикам великокняжеского дьяка Фёдора Курицына – того самого, который в 1482-1484 гг. ездил с посольством к Матиашу Корвину и Штефану Великому и которому приписывают авторство «Сказания о Дракуле воеводе влашском»: «Стала беда с тех пор, – писал Геннадий Зосиме, – как приехал Курицын из Венгрии и еретики в Новгороде перебежали в Москву: Курицын у еретиков главный заступник, а о государевой чести попечения не имеет». При этом Геннадий ссылался на опыт Испании в борьбе с ересью: «Если же государь наш, князь великий, еретиков не обыщет и не казнит, то как ему с своей земли позор свести? Смотри, франки по своей вере какую крепость держат; сказывал мне цесарский посол про испанского короля, как он свою землю очистил, и я с его речи послал тебе список». Таковы были первые плоды знакомства Московской Руси с жизнью Западной Европы.
Зосима, несмотря на увещания Геннадия, не рвался в бой с еретиками. Предполагают, что он сам разделял взгляды «жидовствующих», однако «дело о еретиках получило такую гласность по всему государству, что нельзя было не заняться им: Зосима должен был созвать собор, на который представили еретиков, бежавших из Новгорода в Москву; собственноручные показания их, данные ими прежде Геннадию, служили таким очевидным доказательством, что Зосиме не было никаких средств защищать своих; еретиков прокляли, некоторых из них послали в заточение, других – в Новгород к Геннадию...» [101].
Между тем цесарский посол, на которого ссылался Геннадий, т. е. Николай Поппель, вновь появившийся в Москве в 1489 г., предложил Ивану III выдать одну из дочерей за какого-либо имперского князя. Поппель рассчитывал, что московский государь будет соблазнён возможностью получить от императора королевскую корону. Однако он совершенно не понимал, что здесь его предложения звучат не столь уж заманчиво. Жители Восточной Руси издавна чтили Константинопольских патриархов и Византийских императоров; они поневоле привыкли считать царями татарских ханов; но Римские Папы и Германско-Римские императоры находились где-то в другом мире и не пользовались здесь особым авторитетом. Византия пала, и Московские Великие князья, освобождаясь постепенно от власти татар, не видели вокруг себя равных по силе государей. Королевская корона – предмет вожделений Бургундских герцогов или Литовских Великих князей – казалась им не соответствующей их истинному величию. Поэтому Поппелю было сказано, что московские Великие князья – государи в своей земле изначала, от первых своих прародителей, и поставление имеют от Бога, а потому в императорском утверждении не нуждаются. В Германию от Ивана III был отправлен послом грек Юрий Траханиот, предлагавший брак московской княжны с кем-либо из императорского дома. Результатов эти переговоры, продлившиеся до 1492 г., не дали. «После этого одиннадцать лет не было сношений с австрийским двором» [101].
В мае 1491 г. Иван III узнал, что «идут ордынские (т.е. сарайские) цари Сеит-Ахмет и Шиг-Ахмет с силою на царя Мин-Гиреа крымскаго». В начале июня Иван III и казанский хан Мохаммед-Эмин (1487-1495 гг.) послали помощь Крыму, в том числе казаков и татарского царевича Сатылгана с уланами. Войско Большой Орды от Перекопа повернуло назад.
В 1492 г. Иван III выстроил против Нарвы крепость Ивангород.
Женитьба Карла VIII на Анне Бретонской
Период регентства супругов де Божё подходил к концу. 27 июня 1491 г. Карл VIII, которому исполнился 21 год, не спрашивая сестру, освободил из заключения Людовика Орлеанского, восстановил его во всех правах и передал ему в управление Нормандию. «Впрочем, за это требовалась определённая плата: следовало оставить всякие попытки избавиться от Жанны. Это выглядело как окончательный отказ от женитьбы на Анне. Теперь, после смерти отца, последовавшей вскоре за сокрушительным поражением под Сент-Обен-дю-Кормье, и подписанием унизительного мирного договора, она стала герцогиней Бретонской» [97].Помолвка Карла VIII с Маргаритой, дочерью Максимилиана Габсбурга и Марии Бургундской, была расторгнута, и в декабре 1491 г. он сочетался браком с 15-летней Анной Бретонской. Маргариту ещё пару лет удерживали вор Франции, а в 1493 году отпустили на родину. Её приданое – графство Артуа Карл Максимилиану не вернул, поэтому войска эрцгерцога Филиппа, брата Маргариты, вторглись в Артуа и захватили некоторые земли.
Испания и Португалия в 1489-1494 гг.
«С 1489 г. происходил регулярный обмен посольствами между Португалией и двором маниконго. Король Португалии направлял в Конго не только миссионеров, но и ремесленников. В декабре 1490 г. из Лиссабона вышло несколько кораблей с плотниками, каменщиками и разным строительным оборудованием. Прибывшие строители превратили столицу Мбанза (на севере современной Анголы) в город, состоящий из больших зданий. Были возведены церкви, и вслед за вождём приморской области Соньо маниконго и тысячи его подданных, совершив пышный ритуал, приняли католичество» [78].
Отклонение проекта Колумба
В Кастилии комиссия, рассматривавшая проект Колумба, работала без спешки. Пока она заседала, Колумб в 1488 г. посетил Португалию, где его предложения были отвергнуты. Наконец комиссия вынесла заключение (вероятно, в 1490 году), и оно оказалось отрицательным. По данным Лас Касаса и Фернандо Колумба, сына Христофора, «комиссия отвергла проект по следующим соображениям: 1) путешествие в Азию потребует три года; 2) Западный океан беспределен и, возможно, недоступен для плавания; 3) в том случае, если Колумб достигнет антиподов, он не сможет вернуться обратно; 4) на стороне земного шара, противоположной Европе, нет суши, ибо таково мнение блаженного Августина; 5) из пяти зон земного шара только три обитаемы; 6) немыслимо, чтобы, спустя столько веков после сотворения мира, могли бы быть найдены сколько-нибудь значительные и доселе ещё неведомые земли» [108].
Осада Гранады
К концу 1490 г. в руках гранадских мусульман оставалась только столица эмирата, которой был заперт эмир. Осаду возглавила сама Изабелла. После того как лагерь осаждающих сгорел, рядом с осаждённой Гранадой испанцы воздвигли каменный город, названный Санта-Фе (Святая Вера).
25 ноября 1491 г. Мохаммед XII под давлением населения подписал с католическими государями перемирие, обязавшись в случае неполучения подкрепления в течение 70 дней открыть ворота победителям и передать им всю артиллерию. Взамен он получил обещание сохранить в Гранаде самоуправление и прежний размер податей; всех желающих испанцы обещали за свой счёт переправить в Африку. Оставшимся мусульманам гарантировалась свобода вероисповедания и богослужения, оставление в занимаемых должностях, свободное передвижение по всей территории Испании, защита личности и имущества. И католики, и мусульмане обязались не чинить препятствий добровольному переходу из одной веры в другую.
Вторичное отклонение предложений Колумба
Пока Колумб пытался преодолеть сопротивление испанской бюрократии, португальский флот в марте 1491 г. вошёл в устье реки Конго, открытое в 1480-х гг. капитаном Диегу Као; местный конголезский вождь Нзинга Мбемба был крещён и наречён Альфонсо (Афонсу).
В 1491 г. Колумбу удалось добиться пересмотра решения кастильской королевской комиссии. В ноябре или декабре его снова приняла королева Изабелла; повторное рассмотрение вопроса происходило в Санта-Фе у стен осаждённой Гранады. Проект снова был отвергнут, ибо требования Колумба, помимо денег, даровать ему титулы адмирала и вице-короля земель, которые предстояло достигнуть, были сочтены чрезмерными. Христофор послал своего брата Бартоломе во Францию, где идеей заинтересовалась Анна де Божё. «В 1491 г., в момент, когда переговоры с кастильским двором зашли в тупик, Колумб собирался отправиться во Францию. Бартоломе оставался в Фонтенбло, резиденции Анны Божё, вплоть до середины 1493 г.» [108].
Падение Гранады
Между тем в осаждённой Гранаде начался голод, вспыхнули беспорядки; ожидаемая эмиром помощь от султанов Египта и Турции не могла прибыть, поскольку все андалузские гавани уже находились в руках христиан. «2 января 1492 года испанские войска вступили в Гранаду. Во главе передового отряда ехал архиепископ Мендоса, примас Испании, за ним в отдалении, отчасти из опасения засады, надвигались Фердинанд и Изабелла с остальною массою войска и при них Торквемада» [107]. 5 января 1492 г. Мухаммед XII (Боабдиль) выехал из города и сдался победителям. Изабелла и Фердинанд торжественно вступили в Гранаду. «Получив после этого небольшое владение в Альпухарре, Боабдиль через год выехал в Марокко с большой группой своих сторонников. Там он и погиб через 34 года во время одного из мятежей» [110].
В папской курии взятие Гранады рассматривалось как большая победа католической церкви. «1 февраля 1492 г. весь Рим был освещён. и, несмотря на дождь и ветер, церковь Святого Джакомо-Покровителя-Всех-испанцев на площади Навоны отправилась огромная процессия с благодарственным молебном» [76].
Изгнание евреев из Испании
Вскоре после присоединения Гранады духовником королевы Изабеллы стал аскетичный идальго Хименес де Сиснерос, настаивавший на ужесточении курса в отношении иноверцев. «И вдруг, едва прошли мирные торжества завоевателей, по Гранаде распространилась весть, что жиды хотят отравить инквизиторов. Доказательство было налицо. В одной из синагог в священной книге евреев была найдена облатка. Жиды собирались отравить святое причастие. Старый призрак еврейской ненависти к христианам опять восстал в воображении испанцев, древние саги о еврейском святотатстве находили явное подтверждение и взывали к правосудию...» [107].
31 марта 1492 г. всем, явно или тайно исповедующим иудейскую веру, было предписано принять христианство или покинуть Испанию в трёхмесячный срок.
«Старый раввин Абарбанель, когда-то управляющий денежными делами Фердинанда и Изабеллы и лично известный правителям, бросился в Гранаду умолять их о пощаде Израиля. Три раза падал Абарбанель на колени перед королём и королевой. "Возьмите, – говорил он им в страстной мольбе о соплеменниках, – возьмите всё наше золото и серебро, возьмите всё имущество Израиля, но оставьте нам нашу родину» [107]. Однако благодаря жёсткой позиции Торквемады королевская чета отказалась от предлагаемых евреями денег, полагая, вероятно, что они и без того ей достанутся: ведь эмигрантам запрещалось брать с собой золото, серебро и вообще «предметы, запрещённые к вывозу».
«По наиболее проверенным данным, эмигрировало из Испании 165 тысяч человек, 50 тысяч крестилось и 20 тысяч погибло» [24]. Только в Португалию из Испании бежали ок. 120 тысяч человек. Жуан II, нуждаясь в деньгах на войну в Африке, с каждого испанского еврея брал 8 крусадо за разрешение на восьмимесячное пребывание в стране, обещая затем дать корабли для переправы в Африку.
Летом 1492 г., когда истёк срок, установленный для изгнанников, многие из оставшихся в Испании были проданы в рабство, а их малолетние дети отобраны у родителей и высланы на о. Сан-Томе, где большинство погибло от тяжкого труда и лишений. Обещания, данные мусульманам, также не выполнялись. В Гранаде взрывали мечети, арабские книги сжигали, был запрещён даже арабский перевод Библии. Первый архиепископ Гранады Эрнандо де Талавера был арестован инквизицией за попустительство исламу и обвинён в ереси.
Организация экспедиции в Атлантический океан
Вероятно, в январе 1492 г., когда Изабелла и Фердинанд вступали в завоёванную столицу Гранады, разочарованный Колумб покинул испанский королевский двор, чтобы попытать счастья во Франции. В это время финансист Луис Сантахель, руководитель королевской счётной палаты Испании, убедил королеву Изабеллу принять предложение Колумба, обещая обеспечить финансирование экспедиции за счёт частных средств. «За Колумбом послан был альгвасил, который догнал будущего адмирала на мосту Пинос, в двух лигах от Гранады, и препроводил ко двору. 17 апреля 1492 г. король и королева утвердили проект договора с Колумбом, а через две недели Колумбу обещали высокие титулы в случае удачи его предприятия... Луис Сантахель, глава крупнейшего арагонского торгового дома и ближайший финансовый советник Фердинанда и Изабеллы, в компании с представителем севильского купечества Франсиско Пинело ссудили кастильской короне один миллион сто сорок тысяч мараведи из сумм, взятых ими у городских союзов Кастилии и Галисии» [108].
Рассчитанная в мараведи – мелкой монете почти без драгметаллов, сумма займа выглядит внушительно. Что она собой представляла?
34 мараведи равнялись по стоимости 1 реалу, содержавшему 3,2 грамма серебра, а серебро в конце XV века стоило в 11 раз дешевле золота. Таким образом, на открытие Америки было потрачено чуть больше 10 килограммов золота. Это соответствовало примерно 3000 французских «солнечных экю» с золотым содержанием 3,367 граммов; на эти деньги можно было купить 10-15 больших каменных домов в Париже, Лионе или Руане. либо построить и оснастить крупный военный корабль (карраку), либо в течение нескольких месяцев содержать 500-600 профессиональных воинов.
При сегодняшней (в середине 2026 года) цене золота 10 кг этого металла стоят примерно 1,4 млн. долларов. На эту сумму в самом центре Москвы (Хамовники, Якиманка, Пресня, Арбат) можно приобрести элитную студию или 1-комнатную квартиру (апартаменты) в строящихся или недавно сданных домах премиум- и делюкс-класса площадью 35–55 кв. м.
В 1492 г. за такие деньги была открыта Америка.
«В распоряжение Колумба были предоставлены два корабля. Экипаж – по традиционной версии – был принудительно набран из числа жителей Палоса (андалузского портового города на Атлантическом океане), приговорённых к пожизненным каторжным работам за оскорбление королевского величества, и пополнен уголовными преступниками. Колумб снарядил третье судно. Собирать необходимые для этого средства ему помогли братья Пинсоны, искусные моряки, родом из Палоса.
Колумб назвал свой корабль "Святой Марией". Это было, по его словам, "плохое судно, непригодное для открытий", водоизмещением около 100 тонн» [108]. «Санта-Мария» была караккой – судном большим по тем временам; два других корабля –«Пинта» («Прощелыга») и «Нинья» («Детка») были каравеллами, т. е. значительно меньших размеров. «Пинтой» командовал Мартин Алонсо Пинсон, «Ниньей» – его младший брат Висенте.
Папа-испанец Александр VI
Пока Христофор Колумб в Испании снаряжал свои корабли, в Италии 25 июля 1492 г. скончался Папа Иннокентий VIII. 11 августа на папский престол был избран испанский кардинал Родриго де Борха (в итальянском произношении Борджа, Борджиа), 1431 г.р., взявший имя Александра VI. Из его родственников наиболее известны старший сын Чезаре (Цезарь), 1476 г.р., и красавица-дочь Лукреция, 1480 г.р.
«В то время как о целом ряде выдающихся пап исторические исследования изобилуют множеством противоречивых утверждений, о самом известном папе эпохи Возрождения – Александре VI (1492-1503) мнение подавляющего большинства историков, за исключением отдельных французских авторов, до удивления однозначно: суровый, осуждающий приговор.
Согласно официальной католической истории папства, «он – самая мрачная фигура папства" (Адриани Г. Карманный справочник по истории религии. Мюнхен, 1975, с.170), и ещё: "Его правление было несчастьем для церкви" (Францен А., Бёумер Р. История папства. Фрейбург-Базель-Вена, 1974, с.279)» [11].
Родриго Борджиа рано (в 1455 г., когда ему было 24 года) стал кардиналом при своём родиче Каликсте III. Это был красивый, очень располагающий к себе человек без каких бы то ни было моральных принципов. Никколо Макьявелли писал о нём: «Александр VI никогда ничего другого не делал, как только обманывал людей; никогда ни о чём другом не думал... Никогда не было человека, который убеждал бы с большей силой, утверждал бы что-нибудь с большими клятвами и меньше соблюдал...».
«К достижению итальянской гегемонии папа Александр VI стремился через своего сына-первенца Чезаре. А Чезаре Борджа мог стать монархом по образцу "Государя" Макиавелли, поскольку он был действительно первым современным политиком, который смотрел на политику с позиций полной нравственной вседозволенности (здесь автор явно преувеличивает: история и до Чезаре кишмя кишит совершенно аморальными политиками. – А. А.). Вслед за Ранке историография считает Чезаре "виртуозом преступлений", который расправился не только со своими союзниками и противниками, но также и со своими братьями... Непоты рвущегося ко всё большей власти клана Борджа заняли место креатур предшествующего папы – Ровере. Чезаре изгнал из Имолы вдову Риарио (упоминавшуюся выше Каталину де Форли Львицу Романьи. – А. А.). В то же время Лукреция Борджа стала герцогиней Феррары» [11].
В 1492 г., вскоре после избрания Александра VI, чешско-венгерский король Владислав II Ягеллон обратился к нему с просьбой о расторжении брака с Беатриче Неаполитанской в связи с её бесплодием; эта просьба была удовлетворена.
В 1492 г. скончался Лоренцо Медичи, именуемый Великолепным. Правление во Флоренции перешло к его сыну Пьеро, не отличавшемуся способностями к политике.
Открытие Америки
3 августа 1492 г. три корабля Колумба вышли в море из испанского порта Палос; «вся экспедиция включала менее 100 человек, а на :Нинье” было всего семь человек» [35]. Официально корабли отправлялись «для открытия и приобретения некоторых островов и материка в море-океане»; истинная цель – поиски западного пути в Индию – скрывалась из опасения помех со стороны Португалии, которая считала страны Востока почти что своей собственностью. По иронии судьбы, результаты экспедиции соответствовали именно заявленной, а не подлинной цели: до Индии Колумб не доплыл, а вот острова и материк были найдены.
На Канарских островах экспедиция задержалась, поскольку «Пинта» дала течь. После ремонта 6 сентября 1492 г. корабли взяли курс на запад. С 16 сентября под килем появилось множество пучков зелёной травы; моряки решили, что земля близка, но на самом деле это было знаменитое впоследствии Саргассово море.
Чем дальше шли корабли на запад, тем больше роптала команда. 7 октября Колумб был вынужден повернуть на юго-запад. «11 октября всё свидетельствовало о несомненной близости земли. Сильное возбуждение охватило моряков. Тогда Колумб объявил о награде (ежегодной пенсии), обещанной испанскими государями тому, кто первый увидит землю.
В 2 часа пополуночи 12 октября 1492 г. Родриго Триана, матрос "Пинты", шедшей впереди флотилии, закричал, что вдали видна земля. С "Пинты" подали сигнал выстрелами. На всех кораблях убрали паруса и нетерпеливо стали ждать рассвета.
Утром открылась земля, которую Колумб в записи от 13 октября характеризует так: "Этот остров очень большой и очень ровный, и здесь много зелёных деревьев и воды, а посредине расположено очень большое озеро. Гор же никаких нет". 33 дня длилось плавание в Атлантическом океане от Канарских островов к этому западному острову, Гуанахани, одному из Лукайских (т. е. Багамских) островов» [108]. Остров, который туземцы именовали Гуанахани; Колумб переименовал в Сан-Сальвадор («Святой Спаситель»); какой именно из Багамских островов это был, достоверно неизвестно.
Водрузив на берегу острова кастильский флаг, Колумб заявил, что увидел землю ещё 11 октября; и до конца дней он получал обещанную королём пенсию. На острове испанцы обнаружили людей, ходивших нагишом, с нестриженными волосами. Им раздали головные уборы и всякие безделушки. «Тогда же, как Колумб указывал тоже в записи от 15 октября, ему предложили в подарок "сухие листья, которые особенно ценились жителями": первое указание на табак» [108].
Две недели испанская флотилия плавала вдоль Багамских островов, высаживаясь на них с надеждой найти золото; но золота не было, как не было и никаких домашних животных. 28 октября испанцы подплыли к Кубе. Здесь они стояли на ремонте около 2 недель. 21 ноября от флагмана самовольно отделился Мартин Алонсо Пинсон на своей «Пинте», а 25 декабря сама «Санта-Мария» села на мель. Поместить всех на маленькой «Нинье» было невозможно, и 39 человек добровольно согласились остаться на острове, названном Эспаньолой (Гаити). Из обломков «Санта-Марии» и снятых с неё пушек для них соорудили форт «Навидад» («Рождество»), на берег перевезли припасы из расчёта жизни в течение года.
Остальные участники экспедиции на «Нинье» продолжили плаванье близ Багамских островов. Через два дня они встретили «Пинту». Мартин Пинсон уверял, что покинул адмирала против своей воли, но Колумб подозревал, что на «Пинте» спрятано найденное золото. Несмотря на то, что у обоих кораблей появились течи, 16 января 1493 г. они вышли в океан и поплыли на восток. Во время бури корабли опять потеряли друг друга. 15 марта Колумб привёл «Нинью» в Палос. В тот же день туда же подошла «Пинта»; её капитан Мартин Пинсон умер спустя несколько дней.
«Американский континент, заселённый в ледниковый период с запада – через Берингов пролив, посещался европейцами и до Колумба. Так, норманнские колонии в Северной Америке (Винланд) и в Гренландии платили десятину римскому папе до начала XV в.; возможно, берега Америки случайно видели другие мореплаватели. Но слава открытия Америки принадлежит Колумбу» [35].
Колумб вернулся победителем в полной уверенности, что он побывал в Индии. «Сообщения его вызвали сенсацию. Колумб был немедленно отправлен обратно с 17 кораблями, и на них 1500 поселенцев и миссионеров» [108].
В это время судьба Колумба впервые переплетается с судьбой другого итальянца – Америго Веспуччи, чьим именем впоследствии был назван открытый Колумбом континент.
Америго родился в 1451 г. во Флоренции в семье зажиточного нотариуса. «Образованием и воспитанием мальчика занимался его дядя – доминиканский монах, сумевший привить племяннику любовь к математике и астрономии. Казалось, ничто не сулило ему карьеры мореплавателя: рано пошёл работать в банк Медичи, сначала писцом, потом счетоводом, бухгалтером. Было ему уже за сорок, когда случай занёс его в Севилью. Приехал с ревизией в филиал банка Медичи – торговый дом Берарди и... остался на годы. Здесь в 1493 г. Веспуччи встретился с Колумбом, помогая готовить его вторую экспедицию». [112].
Передел мира между Испанией и Португалией в 1493-1494 гг.
В феврале 1493 . был оформлен заочно (по доверенности) брак между 12-летней Лукрецией Борджиа, дочерью Папы Александра VI, и 26-летним Джованни Сфорца, графом де Котиньола. 2 июня 1493 г. Джованни торжественно встречали в Риме.
9 марта 1493 г. Колумб в беседе с португальским королём Жуаном II сообщил ему о своих находках. Естественно, предполагаемое открытие западного пути в Индию обеспокоило португальцев. В том же году Папа Александр VI в ответ на обращение Фердинанда и Изабеллы издал четыре буллы – три из них 3 и 4 мая и одну 25 сентября – которые фактически отменяли испанско-португальский раздел мира, произведённый Сикстом IV, и определяли новую линию раздела: земли «к западу и югу от линии, идущей от северного к южному полюсу, в ста лигах (лье) западнее Азорских островов и островов Зелёного мыса, принадлежат Их Католическим Величествам, если до Рождества прошлого года они не были открыты другим христианским государем». О Португалии в буллах не упоминалось, но имелось в виду, что весь остальной неоткрытый мир принадлежит ей.
7 июня 1494 г. Испания и Португалия, основываясь на этих буллах, заключили договор в Тордесильясе; единственное изменение состояло в том, что разграничительная линия была перенесена на 270 лиг западнее. «Делили Западное полушарие, в сущности, вслепую, и лишь позже выяснилось, что Тордесильясская граница пересекает континент "Индий" (в Южной Америке) по территории нынешней Бразилии» [35].
Англия в 1491-1494 гг.: Перкин Уорбек, Этапльский договор и развитие мореплавания
В 1491 г. юный Перкин Уорбек, сын фламандского бюргера из г. Турне, после долгих скитаний попал в ирландский город Корк. Здесь некоторые феодалы усмотрели в нём фамильные черты Йорков. После нескольких месяцев подготовки 17-летний юноша, назвавшись Ричардом, младшим сыном Эдуарда IV, отправился во Францию. Поддержка Уорбека Карлом VIII привела к новому обострению отношений с Францией. Генрих высадился с 25-тысячной армией на континенте и осадил Булонь.. Однако военные действия шли вяло, и 3 ноября 1492 г. в Этапле в Пикардии между Карлом VIII и с Генрихом VII был подписан мирный договор. А Французский король отказался от поддержки Уорбека, снизил таможенные пошлины для английских купцов, обещал принять меры против пиратов в Ла-Манше и и обязался выплатить английскому королю огромную сумму в 745 000 олотых экю (в рассрочку, по 50000 экю ежегодно), а тот признал права французской короны на герцогство Бретань и увёл войска с французской территории.
Решения Папы о разделе неоткрытых земель между Испанией и Португалией побудили англичан к дальнейшему развитию мореплавания. «Закрылся старый док в Саутгемптоне. Его сменил новый – в Портсмуте (первый сухой док в стране). Началось строительство кораблей нового типа, пригодных для плавания в океане. Однако настоящего военного флота у Англии ещё не было...
Генрих VII не рисковал оспаривать притязания Испании и Португалии, хотя фактически, как и король Франции, занял позицию непризнания узурпированных ими прав. В год заключения Тордесильясского договора бристольские купцы Роберт Торн и Хью Эллиот, плывя на запад, достигли острова, позже названного Ньюфаундлендом» [106].
Восточная Европа в 1492-1494 гг.
В 1492 г. умер польско-литовский король Казимир IV Ягеллончик. «После смерти Казимира Ягеллончика уния с Литвой снова оказалась под угрозой, поскольку власть в Польше перенял его старший сын – Ян Ольбрахт (1492-1501), а в Литве стал править младший – Александр» [16].
Венгерское королевство по-прежнему почти в одиночку продолжало борьбу с османами. «Уже в 1493 г., т.е. в начале правления Владислава Ягеллона, состоялась битва на Крбавском поле, вошедшая в историю Хорватии как одно из самых тяжёлых поражений. Османы захватили в плен бана Деренчина, а его сын погиб» [16]. В 1494 г. на съезде в Левочи польский король Ян I Ольбрахт заключил антитурецкий союз с Владиславом II Ягеллоном и бранденбургским маркграфом Фридрихом.
Начало включения Московской Руси в европейскую политику
Ожидаемое в 1492 г. (6000-й год от Сотворения Мира), но несостоявшееся Второе пришествие Иисуса Христа прибавило новгородским и московским еретикам уверенности в своей правоте. Правда, их покровитель митрополит Зосима под давлением противников был вынужден уйти в отставку; Никоновская летопись за 1494 г. сообщает: «Тоя ж весны маия 17-го митрополит Зосима оставил митрополию не своею волею, но непомерного пития держашесь, и тако сниде в келию на Симонов, а оттоле к Троице в Сергиев монастырь».
Подчинив Новгородскую землю, Москва оказалась соседкой Швеции и Дании. Дания нуждалась в поддержке Москвы в завоевании Швеции, а Москва – в союзнике в Балтийском регионе. В июне 1493 г. в Москву прибыл датский посол магистр Ханс Клаусен. На обратном пути в Копенгаген с ним отправились Дмитрий Ларев Палеолог и Дмитрий Зайцев. 8 ноября 1493 г. в Копенгагене ими был подписан договор между Великим князем Иваном III и датским королём Иоганном (Хансом) «О дружественном и вечном союзе». Россия обязалась помогать датчанам конкретно в войне с Швецией, а Дания – поддерживать (в общем и целом) Ивана III в борьбе против Великого княжества Литовского. Договором устанавливалась свобода торговли для русских и датских купцов. Выполняя договор, Москва начала в 1495 г. войну со Швецией. Перед этим, 7 июня 1494 г., между Великими князьями – Московским Иваном III и Литовским Александром заключён был договор, подтверждавший передачу верховий Оки под власть Москвы. Александр вскоре женился на дочери Ивана Елене. Таким образом, отношения Москвы с Литвой на некоторое время были урегулированы. Таким образом, к концу XV века о Московском государстве узнали в Италии и в Священной Римской империи, а на Балтийском море Москва включилась уже непосредственно в международные отношения. Но в приатлантических странах – в Испании, Португалии, Франции, Англии, Шотландии и Ирландии о существовании Московской Руси по-прежнему не подозревали.
Провозглашение Максимилиана Габсбурга германским императором
Последние годы длительного правления в Германии Фридриха III Габсбурга прошли во всеобщем ожидании реформ. В Швабии (юго-запад современной Германии) с подачи Фридриха сторонники запрета частных войн и решения споров в судебном порядке образовали в конце 1480-х гг. союз, в который вошли рыцарский Союз святого Георгия, ряд князей (в т.ч. Гогенцоллерны и Габсбурги) и городов. Возглавлял Швабский союз архиепископ Майнца Бартольд. Выдвигались даже предложения заменить императора его сыном Максимилианом.
Фридрих III умер в 1493 г. Сменивший его Максимилиан, которого называли «последним рыцарем на троне», был просвещённый и изящный аристократ, знаток искусств, друг Дюрера, которого он забрасывал заказами (но не платил за них). После расторжения помолвки с Анной Бретонской он в 1494 г. женился на Бьянке, сестре Миланского герцога Джан Галеаццо Сфорца.
Попытка нового императора подчинить Швейцарский союз привела к разрыву всех связей между Германией и Швейцарией, когда германские войска были разгромлены швейцарцами. В 1495 г. под давлением оппозиции Максимилиан издал имперскую конституцию. Швабский союз на своих рейхстагах 1495 и 1500 гг. требовал создания общеимперской системы управления и суда. В 1498 г. герцогом Вюртембергским стал Ульрих, 1487 г.р., также присоединившийся к Швабскому союзу.
Италия и Франция в 1495-1498 гг.
Итальянский поход Карла VIII
Карл VIII после женитьбы на Анне Бретонской начинает подготовку к походу в Италию. Он намеревался захватить Неаполитанское королевство, а затем, используя принца Джемаля, отвоевать у турок Константинополь. Карла призывали в Италию самые различные политические силы, надеявшиеся с помощью французов расправиться со своими врагами: неаполитанские аристократы – противники короля Ферранте; враждовавший с Ферранте Папа Александр VI; популярный во Флоренции монах-доминиканец Джироламо (Иероним) Саванарола, враг папы Александра. Особенно активно приглашал Карла Лодовико Мария Сфрпца по прозвищу Моро (Мавр), которому Ферранте мешал отобрать власть в Милане у племянника Джан Галеаццо Сфорца, женатого на внучке Ферранте Изабелле. Анна де Божё возражала против готовящегося похода, зато Людовик Орлеанский был готов участвовать в нём, чтобы попытаться захватить Миланское герцогство – наследство своей бабки Валентины Висконти (она должна была получить его по смерти в 1447 г. её брата Филиппо Мария Висконти, не оставившего сыновей).
Претензии Карла VIII на неаполитанский престол основывались на правах Рене Доброго, унаследованных, как сказано выше, Людовиком XI в 1481 г. «Король был юным, неопытным и очень своевольным человеком, - пишет о Карле VIII Коммин. – а мудрых людей и добрых наставников вокруг него было мало. Наличных денег совсем не имелось, и перед тем, как выступить в поход, заняли 100 тысяч франков/ливров у банка Саули в Генуе из 14 процентов, уплачиваемых во время каждой ярмарки, и сделали займы в нескольких других местах» (Коммин). Золотое содержание франка (ливра) составляло чуть меньше 2 граммов золота, «солнечный экю» стоил 1 франк 16 су. Т. о., 100 тысяч франков – это около200 кг золота, в 20 раз больше, чем потратили испанцы на открытие Америки. 14 процентов во время каждой ярмарки, при том, что ярмарки проходили раз в 4 месяца, означали 42 процента годовых.
«Для защиты Франции от внешней угрозы во время своего отсутствия он (Карл VIII. – А. А.) помирился со всеми своими соседями: в Этапле в октябре 1492 года – с Генрихом VII Английским, в Барселоне в январе 1493 года – с Фердинандом и Изабеллой, в Санлисе в мае 1493 года – с Максимилианом Австрийским» [76].
25 января 1494 г. умер Неаполитанский король Ферранте; престол занял его сын Альфонсо II Калабрийский. «Король Альфонс был самым жестокосердным, самым порочным и сластолюбивым человеком. А его отец был ещё более страшным, ибо никто никогда не мог предвидеть его гнева... А что до их страсти к деньгам, то они оба держали в руках всю торговлю в королевстве и доходили до того, что раздавали народу свиней для выпаса и откормки, а если у кого-либо свинья умирала, то тот обязан был заплатить за неё. В местах изготовления оливкового масла, как, например, в Апулии, они скупали его по установленной ими самими цене; так же было и с пшеницей, которую они закупали до того, как она созреет, а затем продавали по самой высокой цене... Оба они учинили насилие над многими женщинами. К церкви они не испытывали никакого почтения и не повиновались её установлениям" (Коммин). Новый король сразу по вступлении на престол казнил 24 принца и барона, находившихся в заключении со времён подавления восстания в 1486 г.
23 августа 1494 г. войско Карла VIII выступило из Вьенна и двинулось в Италию. «Новость о переходе Карла VIII через Альпы подобна удару грома. Вскоре становится известно, что он пересёк Миланское княжество с помощью Лодовико Моро. В конце октября неаполитанская армия отступает. Постепенно она оставляет Романью» [76]. Вдова маркиза Монферратского Мария, дочь Стефана Бранковича, отдала на нужды предполагавшейся войны с турками свои драгоценности, стоившие 12 тысяч дукатов.
Миланский герцог Джан Галеаццо Сфорца в 1494 г. скончался, и император Максимилиан передал герцогство Лодовико Моро, на которого «возложили вину за смерть его племянника; родственники и друзья последнего в Италии выступили, чтобы отнять у Лодовико власть» (Коммин). К ненужным теперь французам Лодовико быстро охладел, тем более что Людовик Орлеанский уже помешал ему захватить Асти – важный форпост на пути из Италии во Францию. Владелица Форли Каталина, вдова Джироламо Риарио делла Ровере, держала сторону неаполитанцев, но после того как французы захватили у неё одну крепость, она, по словам Коммина, «по доброй воле перешла на нашу сторону».
Подойдя к Флоренции, Карл VIII занимал крепость за крепостью. Её правитель Пьеро II Медичи по прозвищу Глупый (Fatuo), сын Лоренцо Великолепного, к этому времени растерял остатки политического капитала своей семьи, «устраивая по ночам драки и расточая городские деньги» (Коммин). Заключив унизительный мир с Карлом VIII, Пьеро и его родичи по матери Орсини были изгнаны из Флоренции. Карл VIII также покинул Флоренцию 28 ноября, и фактическим правителем города стал Джироламо Саванарола, утверждавший, что через него республикой правит Христос. Под давлением Саванаролы во Флоренции были запрещены предметы роскоши, пение, танцы, «безнравственные» книги и картины; частная жизнь поставлена под строгий контроль, детей и молодёжь побуждали доносить на старших, виновных в нехристианском поведении. На Рождество Большой Совет Флоренции принял декрет, в котором Иисус Христос провозглашался царём флорентийского народа.
Папа Александр VI, не имея другого выхода, был вынужден договориться с французами. 31 декабря 1494 г. войска Карла VIII вступают в Рим. «Огромная толпа устраивает овацию суверену и его союзникам: “Франция! Франция! Колонна! Колонна! Победа! Победа!”» [76]. Александр VI заключает с французским королём союз, уступает ему несколько городов и передаёт турецкого принца Джемаля (но деньги, которые Баязид II платил за удержание Джемаля, по-прежнему должен был получать Папа), а сына Чезаре отдаёт в заложники.
28 января 1495г. Карл покидает Рим. Он проходит через всю Италию, почти не встречая сопротивления; неаполитанцы, в отличие от французов совершенно не имевшие артиллерии, отступают. С Карлом едет Джемаль, но он болен и еле держится в седле; некоторые считают, что люди Папы, перед тем как выдать Джемаля французам, отравили его. Чезаре Борджиа от Карла вскоре сбежал.
В этих обстоятельствах неаполитанский король Альфонсо II передал корону своему сыну, молодому и довольно популярному Ферранте II, а сам отплыл на Сицилию вместе с мачехой Хуаной, сестрой Фердинанда Испанского. «Король Ферранте, видя, что народ и вооружённая знать восстали против него и накануне его приезда разграбили его большую конюшню, сел на галеру и отплыл на Искью, остров в 18 милях от Неаполя» (Коммин). 22 февраля 1495 г. население Неаполя радостно приветствовало вступающие в город французские войска. «С этого и начались все беды, – констатирует Коммин. – Ибо взяты были все сопротивлявшиеся крепости, которых насчитывалось четыре или пять, и пошли пиры, празднества и турниры. Наши столь возгордились, что не считали уже итальянцев за людей».
Военные успехи не принесли Карлу желанных плодов. Планы похода против османов рушились: «25 февраля тридцатидевятилетний Джемаль умирает, скорее всего, от пневмонии, возникшей как последствие бронхита» [76]. Однако были, естественно, и предположения об отравлении; утверждалось, что на руке принца видели признаки, свидетельствующие о смерти от яда (известно, что незадолго до того Баязид II предлагал Александру VI 300 000 дукатов за устранение Джемаля). Войска Карла своими грабежами и насилиями озлобили итальянцев и на севере, и на юге, швейцарские наёмники разбегались. Уже в марте 1495 г. против Карла сложилась коалиция, в которую вошли император Максимилиан, Папа Александр VI, Испания, Венеция и Милан; самым трудным делом было убедить Папу, который долго отказывался признать Лодовико Мопро законным герцогом Милана. «После создания лиги король (Карл VIII) стянул к себе все свои силы и распорядился, чтобы 500 французских кавалеристов, 2500 швейцарцев и немного французских пехотинцев остались охранять Неаполитанское королевство, а с остальными решил вернуться во Францию тем же путём, каким пришёл; лига же готовилась помешать ему в этом» (Коммин).
12 мая 1495 г. Карл VIII принял титулы короля Неаполя и Иерусалима и восточного императора, а спустя неделю, оставив в Неаполе гарнизон, с войском двинулся на север. 6 июля 1495 г. при Форнуово у речки Таро французы встретились с армией противников и, несмотря на значительно меньшую численность, наголову её разбили. Тем временем Ферранте II c помощью итальянских князей – противников Карла в 1495 г. занял Неаполь, а венецианцы и их наёмники – греческие стратиоты захватили апулийские порты. С трудом пробившись через Ломбардию, контролируемую войсками Лодовико Моро, и оказав помощь воевавшему в Асти Людовику Орлеанскому, Карл вернулся во Францию (23 октября 1495 г. его армия перешла французскую границу) и сразу начал готовиться к новой войне.
Ферранте II женился на 17-летней Хуане, сестре своего отца Альфонсо II, но заболел лихорадкой и в 1496 г. скончался. Неаполитанский престол занял его дядя Федерико, брат Хуаны и Альфонсо II.
Теократический режим Саванаролы во Флоренции
Саванарола продолжал активно обличать безнравственность и коррупцию, царившую в Папском государстве. Поскольку Саванарола занимал пост викария Ломбардской конгрегации, 7 ноября 1496 г. Папа подчинил эту конгрегацию себе. Саванарола, не признавший этого указа, отлучается от церкви. В ответ он ещё больше усиливает нападки на папскую курию и борьбу за евангельскую чистоту жизни. 7 февраля 1497 г. во Флоренции на площади Синьории пылает «костёр тщеславий», в котором горят книги, музыкальные инструменты, зеркала, куклы и игорные столы.
Скандалы в семействе Александра VI
4 июня 1497 г. дочь Александра VI 17-летняя Лукреция Борджиа, оставленная мужем Джованни Сфорца, затворилась в монастыре Сан-Систо близ Аппиевой дороги. А в ночь с 15 на 16 июня брат Лукреции Хуан (Джованни) был убит, и тело его брошено в реку. Убийство Хуана приписывали его старшему брату Чезаре, имевшему титул кардинала; недруги семейства Борджиа утверждали, что братья не поделили любовь своей сестры Лукреции.
Гибель младшего сына подействовала на Александра VI очень угнетающе. Некоторое время он даже делает попытки примириться с Саванаролой и готовится реформировать церковь в духе борьбы с продажностью и безнравственностью, но спустя месяц возвращается к обычной жизни. Чезаре Борджиа назначается папским легатом в Неаполе. Александр добивается от Джованни Сфорца формального развода с Лукрецией ввиду его импотенции; в ответ Джованни заявляет, что Папа бережёт дочь для себя самого. Между тем Лукреция в монастыре забеременела от камергера-испанца Кальдеса по кличке Перрото. Через месяц после развода Лукреции Чезаре ранит любовника сестры шпагой, а спустя несколько дней труп Перрото вылавливают в Тибре.
С 15 марта 1498 г. в дипломатической переписке цитируются слухи о том, что Лукреция родила ребёнка. «Потребовались две буллы, чтобы узаконить этого ребёнка и обеспечить ему доходы. Гласности была предана только первая, в которой Папа узаконил происхождение ребёнка, названного Джанни, “римского инфанта”, и признал, что он является сыном Чезаре и незамужней женщины. Упоминание Чезаре позволило Папе обойти канонические законы, запрещавшие ему признавать внебрачных детей, родившихся во время его правления... Вторая булла, хранившаяся в секрете, признавала, что в действительности “римский инфант” был сыном Папы. Следовательно, дарованное ему герцогство становилось неотторжимой собственностью... Конечно, каждая булла объявляла о ложном родстве. Но невозможно было узаконить внебрачного ребёнка Лукреции. Папа, его дочь и Чезаре впоследствии оказались жертвами всех этих предосторожностей. Когда стало известно об этих двух буллах, немедленно сделали вывод, что "римский инфант" – это либо сын Чезаре и Лукреции, либо сын Лукреции и папы, хотя нигде не содержалось никаких сведений о материнстве Лукреции» [76].
Буллы , о которых сказано выше, появились в 1501 году, спустя три года после рождения «римского инафанта» Джованни Борджиа, получившего титулы герцога Непи и князя Камерино.
Смерть Карла VIII
После ухода армии Карла VIII французам не удалось удержать земли Неаполитанского королевства. Принцы Салернский и Бизиньяно, а также семейство Колонна, получившие от Карла очень большие деньги и владения, сразу после его отъезда вступили в сговор с его врагами.
7 апреля 1498 г. Карл VIII скончался, не оставив потомства (четверо его детей, рождённых Анной Бретонской, умерли в младенчестве). Королём Франции стал шурин Карла Людовик Орлеанский, именуемый Людовиком XII. «Он не обещал хорошего правления, с молодости отличался он жестоким нравом, стоял во главе феодальной оппозиции против Карла, но, вступив на престол, заслужил имя отца отечества. Редкий государь оказывал такое попечение о благе низших слоёв народонаселения» [77].
Свержение Саванаролы
Между тем противостояние папской курии и евангельской Флоренции продолжалось. 17 марта 1498 г. Александр VI наложил на Флоренцию интердикт. В городе поднимают голову противники Саванаролы. 7 апреля, в день смерти Карла VIII, во Флоренции состоялась ордалия – «Божий суд», где Саванаролу представлял монах Доменико де Песка, а его противников – монах Джулиано Рондинелли. На площади был устроен горящий коридор, в который спорщики вошли одновременно с двух сторон, однако начавшийся дождь остановил процедуру. 8 апреля враги Саванаролы штурмовали монастырь Сан-Марко, где он укрылся. Схваченного Саванаролу вздёрнули на дыбу, и он с разорванными мышцами подписал то, что от него требовали. После суда и допросов Саванаролу и двух его сподвижников приговорили к смертной казни. «Три священника были преданы смерти через повешение в 10 часов утра 23 мая 1498 года в канун Вознесения: великий ужасный пророк больше не стоял на пути папы Борджиа…» [76].
А 29 июня 1498 г. в Неаполе 18-леьняя Лукреция Борджиа вступает по доверенности в новый брак, на этот раз с 17-летним принцем Альфонсо Арагонским, внебрачным сыном неаполитанского короля Альфонсо II. Вскоре Альфонсо приезжает в Рим, и 21 июля в Ватикане празднуют пышную свадьбу.
Начало правления Людовика XII
Несмотря на пустоту казны, Людовик XII снизил налоги на сумму 200 тысяч ливров, хотя при к2,5-3 млн крестьянских хозяйств с годовым доходом от 15 до 40 ливров эта сумма не выглядит внушительной. Коронационные торжества он провёл на собственные средства. «Тех, кто с полным основанием мог ожидать, что им придётся исчезнуть с политической сцены, он покорил своим великодушием и таким образом превратил в надёжную опору трона» [97]. Так произошло, в частности, с супругами де Божё. «Даже в королевском совете не произошло никаких коренных изменений, несмотря на то, что место его главы перешло теперь к зятю Людовика Жану де Фуа, мужу его сестры Марии» [97]. Главным советником нового короля стал его старый приверженец Жорж д'Амбуаз, архиепископ Руана, с 1494 г. исполнявший должность его лейтенанта (заместителя) в Нормандии. В 1498 г. д'Амбуаз провёл реформу монашества и университетов. «Так называемые вечные студенты, жившие в своё удовольствие, отныне лишались преимуществ. Устанавливался определённый срок обучения в каждой области; и теперь только этим временем ограничивался период, когда студенты не подлежали ведению постоянно действующих судов. Специальный ордонанс, выписанный на имя главы ордена Премонстрантенсера («Орден регулярных каноников-премонстрантов», лат. Candidus et Canonicus Ordo Praemonstratensis.. – А. А.)), – в последующие годы и другие Ордена получили соответствующие предписани – обязал орден соблюдать свой устав, поскольку роскошь, нарушения обета целомудрия и прочие вольности получили широкое распространение. В обоих случаях потребовалась вся полнота королевской власти, чтобы сломить сопротивление заинтересованных учреждений и их представителей.
Серия королевских указов первого года правления касалась хозяйственных и финансовых вопросов. Указы о денежном обращении, чеканке монет, таможенных пошлинах, торговле и т.п. говорят о том, сколько усилий было приложено, чтобы умножить богатство страны и её жителей,, – чёткими предписаниями, унификацией таможенной и монетной систем, регламентацией судопроизводства» [97]. В июле 1498 г. во Франции был образован Большой Совет, где должны были разбираться все спорные случаи, не подлежащие компетенции обычных судов.
10 августа 1498 г. Людовик XII начал бракоразводный процесс, ссылаясь на то, что фактически он и его жена Жанна никогда не находились в сожительстве. Несмотря на возражения Жанны, 17 декабря суд объявил о расторжении брака; бывшей королеве было предоставлено в лен герцогство Берри.
«С папой Александром VI он заключил тесный союз, дав его сыну Цезарю (Чезаре. – А. А.) герцогство Валентинуа во Франции и женивши его на родственнице» [77].
Англия в конце века: морские экспедиции Кэбота и казнь Уорбека
Смелость и предприимчивость английских купцов и моряков, сочетавшиеся с умелым использованием иностранного опыта и поддержкой со стороны королевской власти, приносили плоды. «Английский Бристоль стал своего рода двойником испанского Палоса. Более того, он нашёл своего генуэзца для роли английского Колумба. В 1490 г. туда переехал с семьёй Джованни Кабото, более известный под именем Джона Кэбота, – уроженец Генуи, моряк и купец, гражданин Венецианской республики. Он разделял идеи Колумба и был вдохновлён открытиями последнего.
В 1496 г. Джон Кэбот и его сыновья подали петицию Генриху VII, испрашивая у него разрешения на организацию морских экспедиций. 5 марта того же года они получили королевский патент, предоставлявший им "полное и неограниченное право, возможность и власть отправляться в плавание во все стороны, районы и ко всем берегам восточного, западного или северного моря... на пяти кораблях или судах любого типа и с любым грузом, а также с таким числом людей и моряков, какое они считают необходимым взять с собой – на собственные средства и ответственность, – для нахождения, открытия и исследования островов, стран, областей или провинций, принадлежащих язычникам и неверным, в какой бы части света они ни оказались, если прежде они были неизвестны христианам"... Всем английским подданным предписывалось оказывать Кэботам всяческое содействие в организации экспедиций (предоставление судов, снабжение припасами и т.д.)» [106]. Земли, которые предстояло открыть Кэботам, объявлялись владениями английской короны, и никто, кроме Кэботов, не имел права их посещать. Корабли Кэботов, плававшие по данному патенту, должны были возвращаться из плаваний обязательно в Бристоль и оставлять там для королевской казны 1/5 часть привезённых товаров или их стоимости (за вычетом произведённых затрат); остальные товары с этих кораблей освобождались от пошлин.
2 мая 1497 г. корабль «Мэтью», снаряженный купцами Бристоля, с командой из 18 человек под командованием Джона Кэбота вышел в море и взял курс на запад. Вероятно, «Мэтью» посетил североамериканское побережье в районе Лабрадора и Новой Шотландии. В начале августа Кэбот вернулся в Англию с твёрдой уверенностью, что побывал в «стране Великого хана»Ю – в Китае (чисто китайскую династию Мин от предыдущей монгольско-китайской династии Юань в Европе, по-видимому, не отличали). Миланский дипломат Раймондо де Раймонди де Сонсино 19 декабря 1497 г. писал из Англии своему государю, что «здешний король приобрёл часть Азии, не взмахнув мечом... Джованни Кабото – знающий, весьма опытный моряк; видя, что суверены Испании, а потом Португалии приобрели неизвестные острова, он решил сделать такое же приобретение для его величества№. Миланец сообщал, что в ближайшем будущем Кэбот намеревается достичь расположенного на юге острова Сипанго (Японии), – по его представлениям, родины пряностей и бриллиантов.
3 февраля 1498 г. Кэбот получает новый патент с полномочиями по организации второй экспедиции «в Китай»; один корабль предоставлял для этой цели король Англии, другой должны были снарядить купцы Лондона и Бристоля. 10 августа 1498 г. Кэбота принимает в Лондоне Генрих VII: король дарит мореходу 10 фунтов стерлингов единовременно и назначает пожизненную пенсию в 20 фунтов стерлингов ежегодно.
В том же году Кэбот совершает новое плавание вдоль берегов Северной Америки, но «страны Великого хана» так и не находит.
Экспедиции Кэбота позволили англичанам в дальнейшем претендовать на земли Северной Америки. «На испанской карте американского материка, составленной Хуаном де ла Косой в 1500 г., море, помещённое им на северо-востоке от Кубы, именовалось: "Море, открытое англичанами". Его побережье было обозначено английскими флагами» [106].
Перкин Уорбек в 1494-1495 гг. жил у сестры Эдуарда IV Маргариты, вдовствующей герцогини Бургундской. 3 июля 1495 г. он предпринял безуспешную попытку высадиться в Кенте. 1496-1497 гг. Уорбек провёл в Шотландии, откуда снова пытался вторгнуться в Англию. В сентябре 1497 г. он был арестован чиновниками Генриха VII и отправлен в Тауэр, а в 1498 г. после двух попыток бегства по приговору королевского суда подвергнут мучительной казни.
Испания и Португалия в конце века
Родственные связи королевского дома Испании
В октябре 1495 г. умер португальский король Жуан II Совершенный Принц. Его сын Афонсу, женатый на принцессе Изабелле Арагонской – дочери Фердинанда II Арагонского и Изабеллы I Кастильской, погиб при жизни отца возрасте 16 лет, упав с лошади спустя три месяца после свадьбы. Португальскую корону унаследовал кузен Жуана II Мануэль I, 1445 г. р.; при этом арестованные ранее участники заговора, имевшего целью доставить Мануэлю трон, не были амнистированы.
Став королём, Мануэль женился на вдове племянника Изабелле. «Следует иметь в виду, – пишет Коммин, – что нет ни одного народа, который испанцы ненавидели бы так, как португальцев; они презирают их и насмехаются над ними». Тем не менее брак состоялся, поскольку обеим сторонам было выгодно не иметь врагов на Пиренейском полуострове. Родители невесты, Изабелла и Фердинанд, обусловили своё согласие на новый брак дочери изгнанием евреев из Португалии. В 1496 г. Мануэль I запретил отправление иудейского культа, приказал закрыть синагоги, сжечь еврейские молитвенники, а всем евреям либо принять католичество, либо покинуть страну.
Изабелла Арагонская прожила во втором браке недолго: она умерла 24 августа 1498 г. в результате тяжёлых родов. Поскольку Изабелла считалась наследницей испанского престола, её права унаследовал новорожденный сын, названный Мигелем; однако он умер уже в 1500 г. Мануэль же в 1500 г. женился на Марии, младшей сестре Изабеллы Арагонской. Екатерину, сестру Изабеллы и Марии, родители обручили с наследником английского престола принцем Уэльским Артуром. Наконец, ещё одна их сестра, Хуана, в 1496 г. была выдана за бургундского герцога Филиппа Красивого, сына императора Максимилиана и Марии Бургундской. Вскоре после бракосочетания у Хуаны обнаружились признаки душевной неуравновешенности; приступы меланхолии сменялись яростными припадками ревности (к которым, впрочем, Филипп давал поводы). Хуан Астурийский, брат Хуаны, Марии и Екатерины, в 1497 г. женился на Маргарите Бургундской, единственной сестре Филиппа Красивого. Таким образом Испания становилась союзницей австро-германской империи.
Смерть Торквемады
В 1498 г. в возрасте 78 лет умер Томас де Торквемада. Итоги 18 лет его пребывания на посту Генерального инквизитора Испании поистине впечатляющи: по данным историка испанской инквизиции Льоренте, за этот период 10 220 человек были сожжены живьём, 6 860 – фигурально, т.е. заочно ввиду их смерти или отсутствия, и 97 321 были подвергнуты публичному позору и изгнаны со службы.
В 1498 г. в Гранаде вспыхнуло восстание против испанцев. Тогда же португальские власти запретили переправлять через границу векселя и покупать у «новых христиан» собственность без королевского разрешения. В 1499 г. кардинал Сиснерос, исполнявший обязанности Генерального инквизитора Испании после смерти Торквемады, начал кампанию по принудительному обращению мавров в христианство.
Заморские плавания в конце XV в. Экспедиция Васку да Гама
Для поощрения освоения вновь открытых земель Фердинанд и Изабелла в 1495 г. издали указ, «разрешающий всем желающим из кастильских подданных переселяться в новые земли, если они будут вносить в королевскую казну две трети добытого золота; правительство же обязывалось только снабдить переселенцев съестными припасами на год. Тем же указом разрешалось любому предпринимателю снаряжать корабли для новых открытий на западе и для добычи золота» [78].
Португальцы продолжали прилагать усилия к тому, чтобы достичь Индии, плывя вокруг Африки. «Решение об отправке экспедиции в Индийский океан, ещё до окончательного подбора её руководителя, было принято, по-видимому, при жизни Жуана II, т.е. до октября 1495 г». [87]. Тогда же начали строить два крупных (водоизмещением по 160-220 тонн) корабля, именуемых нау; один из них назывался «Сан-Габриэл» («Святой Гавриил»), другой – «Сан-Рафаэл» («Святой Рафаил»). В подготовке флотилии принимали участие члены экспедиции Бартоломеу Диаша. Возглавить новую экспедицию должен был Эштеван (Эстебан, Стефан) да Гама, комендант Синиша (Синежа) – замка с прилегающим поселением, расположенного в области Алентежу, примерно в ста километрах от Лиссабона. После смерти Жуана II и Эштевана да Гама командование экспедицией было предложено Паулу, старшему из сыновей Эштевана; тот отказался, сославшись на слабое здоровье, но согласился быть капитаном одного из кораблей, если общее командование будет отдано его младшему брату Вашку (Васко).
Васко да Гама, третий (и, возможно, незаконнорожденный) сын Эштевана да Гама, родился около 1469 г. в Синише. В 1480 г. его вместе с Паулу постригли в монахи, что, впрочем, не носило окончательного характера (лишь третий постриг обязывал принять священство). В 1492 г. 23-летний Васко (Вашку) появляется при дворе короля Жуана II, а в 1495 г. орден Святого Якова (Сант Яго) жалует ему два земельных лена.
По описанию Ж. де Барруша, историка XVI в., Васко да Гама был «человек среднего роста, несколько плотного сложения, рыцарского обличья. Он смело шёл на любой подвиг, отдавая суровые приказы, во многом пристрастные и наводящие страх. Был вынослив в трудах, строго наказывал виновных во имя правосудия». В январе 1497 г. он был утверждён капитан-мором (адмиралом) флотилии, в которую, кроме вышеупомянутых «Сан-Габриэла» и «Сан-Рафаэла», вошли также каравелла «Берриу» (она носила имя прежнего владельца) водоизмещением около 90 тонн и вспомогательное судно, чьё название история не сохранила.
В начале июля 1497 г. Васко да Гама и его офицеров принял король Мануэль. Затем, помолившись в часовне Богородицы Вифлеемской, воздвигнутой в Лиссабоне Энрике Мореплавателем, они отправились к причалу. «На берегу была отслужена месса, моряки исповедовались. Согласно булле 1452 г. папы Николая V, всем, кто уходил в далёкие страны, отпускались грехи. Корабли с крестами на парусах во главе с флагманом "Святым Гавриилом" двинулись в устье Тахо в открытый океан» [87]. 8 июля флотилия покинула рейд Лиссабона. «Святым Гавриилом» командовал сам Васко да Гама, «Святым Рафаилом» – его брат Паулу, «Берриу» – капит ан Николау Куэлью, запасным кораблём – Гонсалу Нуниш. «В экспедиции участвовали два священника, несколько писарей и переводчиков с арабского и киконго – одного из языков банту, распространённого в устье Конго» [87]. Общая численность участников составляла от 140 до 170 человек; среди них было около дюжины уголовных преступников, которым обещали если не свободу, то жизнь. «Матросы ежемесячно получали по 5 крузадо (около 18 г. золотом). Кроме того, Васко да Гама платил им по 2 крузадо в месяц за время обучения плотничьим, столярным и кузнечным работам, конопачению и изготовлению канатов» [87]. Таким образом, моряки Васко да Гамы получали жалованья в 2-3 раза больше, чем моряки Колумба в 1492 г.
Многомесячное плавание вдоль африканского побережья было связано с большими трудностями. Высадки на берег для пополнения запасов пищи и воды зачастую заканчивались стычками с местным населением. В декабре сильные бури привели к тому, что часть экипажа потребовала возвращения; Васко да Гама заявил, что пути назад нет, и выбросил за борт (или сделал вид, что выбросил) навигационные приборы. Обогнув Африку, корабли «прошли вдоль её восточного побережья до Малинди – богатого арабского города. Португальцы заключили союз с султаном этого города, который позволил им взять в качестве лоцмана знаменитого Ахмеда ибн Маджида. Под его руководством и была завершена экспедиция к берегам Индии. Корабли Васко да Гамы подошли к Каликуту 20 мая 1498г. С разрешения местного правителя они приступили к скупке пряностей. Однако арабские купцы, увидевшие угрозу своей монополии, начали настраивать правителя и население против португальцев, которым пришлось спешно покинуть город и направиться обратно» [78].
«В августе 1499 г. путешественники вернулись обратно с грузом золота и индийских пряностей. За время двухлетнего трудного плавания из 168 человек команды осталось в живых лишь 55 человек.
Открытие Васко да Гама произвело в Португалии громадное впечатление. Португальский король Маноэль (1495-1521) принял по этому случаю прозвище "Счастливого" и титул "Повелителя Индии» » [62]. «По возвращении в Португалию Васко да Гама был пожалован титулом "дон", что приравнивало его к особо приближённой к королю элитной знати, а также получил во владение город Синеж, принадлежавший до того монашескому ордену» [117].
В 1499 г. король Мануэль, обеспокоенный английской конкуренцией, предоставил жившим на Азорских островах братьям Гашпару и Мигелю Корте Реалям, уже посещавшим Ньюфаундленд и Лабрадор, патент на плаванья в северной Атлантике, «чтобы попытаться отыскать и открыть острова, лежащие в нашей сфере влияния». Возможно, Корте Реалям удалось посетить североамериканское побережье.
В 1499 г. в Вест Индию, – как называли тогда Америку, – отправилась испанская экспедиция во главе с Охедой; в ней в качестве штурмана участвовал Америго Веспуччи. «Флотилия из двух кораблей прошла через проливы между континентом и островом Тринидад. Свернули на юго-восток, открыли побережье между Оринокко и Амазонкой, дельту реки Оринокко, остров Кюросао, который назвали островом Гигантов. Открытое им побережье Охеда назвал Венесуэлой. Как ни странно, пожилой банковский служащий оказался неплохим штурманом, и к концу плавания зарекомендовал себя опытным мореходом» [117].
В конце апреля 1500 г. португальца Педру Алвариша Кабрала, плывшего в Индию вдоль африканского побережья, течением отнесло к южноамериканскому берегу. Открытую землю Кабрал назвал Землёй Святого Креста (Санта Крус); это была Бразилия, ставшая американской колонией Португалии. Продолжив плавание, Кабрал достиг Индии и основал там несколько португальских факторий, «а когда правитель Каликута попытался заключить союз с арабами, приказал кораблям обстрелять город из пушек и сжёг его дотла» [117].
Между тем иллюзии по поводу открытия Колумбом западного пути в Индию постепенно развеивались. Уже в 1500 г. Америго Веспуччи писал относительно т.н. Вест Индии (Западной Индии): «Страны эти следует именовать Новым Светом». Тем не менее за коренными жителями Вест Индии, которых королева Изабелла Кастильская в 1500 г. объявила вассалами испанской короны, закрепилось название индийцев (различие в произношении и написании «индиец» и «индеец! существует только в русском языке).
Итальянский поход Людовика XII
8 января 1499 г. была отпразднована свадьба Людовика XII с вдовой Карла VIII Анной Бретонской. При этом «Людовик не только отказался от оплаты расходов на свадебные торжества за счёт налогов, но даже издал по этому случаю указ о ещё одном разовом снижении налогов на 10% и заставил вернуть деньги, уже собранные слишком расторопными сборщиками» [113].
Людовик XII, как и его предшественник, готов был отстаивать претензии дома Валуа на неаполитанский престол, а кроме того, не оставлял надежды завладеть Миланским герцогством. Пьер де Роан, маршал Жие, реформировал и укрепил французские вооружённые силы. Нейтралитет Испании был обеспечен признанием в ноябре 1497г. прав Фердинанда Католика на часть Неаполитанского королевства. В 1498 г. был возобновлён договор 1492 г. с Генрихом VII Английским. 9 февраля 1499 г. был заключён договор с Венецией о совместном выступлении против Милана.
18 июля 1499 г. Людовик XII вторгся в Ломбардию. Турецкого султана Баязида II посланцы Лодовико Моро сумели убедить в опасности франко-венецианского союза. «В сентябре 1499 г., когда французская армия приближалась к Милану, турецкие отряды вторглись в пределы Венецианской республики и доходили до Венеции» [114]. В октябре 1499 г. французы овладели Миланом. «Людовик XII провозгласил себя миланским герцогом. В феврале 1500 г. герцогу Лодовико Моро удалось было с помощью швейцарских отрядов отбить свою столицу, но в апреле он был окончательно разбит, взят в плен и увезён во Францию.
Настала очередь Неаполя. В ноябре 1500 г. франко-испанский договор окончательно определил линию раздела: Франция должна была получить Неаполь, Кампанию и Абруццы, Испания – Апулию и Калабрию» [114]. В 1500 г. Людовик XII заключил договоры о совместной борьбе против турок с венгерско-чешским королём Владиславом II Ягеллоном и с польским королём Яном Ольбрахтом. Император Максимилиан был крайне недоволен такой системой союзов, но с ним Людовик XII в августе 1500 г. заключил перемирие сроком на 6 месяцев.
Египет и Турция в 1485-1500 гг.
Египетский султан аль-Ашраф Ка'ит-бай пытался наладить отношения с османской Турцией, вконец испорченные после того, как Джемаль, брат султана Баязида II, нашёл убежище в Каире. В 1485 г. Ка'ит-бай, считавший себя ещё и халифом всех мусульман, пожаловал Баязиду II грамоту, «назначив» его своим помощником на завоёванных османами территориях; этот «дар», однако, не произвёл на турецкого султана никакого впечатления. Переговоры между Баязидом и Ка'ит-баем в 1491 г. окончились ничем. «Однако обе стороны были слишком истощены и не готовы к каким-либо решительным действиям друг против друга.
В 1496 году Каит-бай умер, и в последующие пять лет на престоле сменилось пять султанов» [4]. Первый из них, молодой ан-Насир Мухаммад, попытался создать армию, вооружённую огнестрельным оружием, но столкнулся с сопротивлением мамлюков. Этот малозначительный на первый взгляд эпизод показал силу той косности мусульманского населения, из-за которой страны Ближнего Востока на века застряли в Средневековье.
В 1498 г. ан-Насир Мухаммад был убит в Газе, а султаном избран аз-Захир Кансух, который в 1500 г. также был смещён.
Северная и Восточная Европа и Московская Русь в конце века
Москва как Третий Рим
В Московском государстве в конце XV в. тесно переплетаются династические и религиозные споры.
Умерший в 1490 г. Иван Молодой, сын Ивана III от первой жены Марии Борисовны, оставил сына Дмитрия. «Поскольку сам Иван III объявил Ивана Ивановича Молодого своим соправителем и Великим князем, Дмитрий, казалось бы, имел все основания считать себя законным наследником “великокняжеского стола”. В то же время от второй жены Софии Палеолог у Ивана III был сын Василий, который тоже был естественным претендентом на великое княжество. Образовалось две партии. Во главе одной стояла мать Дмитрия Елена Стефановна (дочь молдавского господаря Штефана Великого. – А.А.), связанная с еретиками, во главе другой – София Палеолог, приверженцы которой состояли в основном из активных противников новгородской ереси» [115].
***
После освобождения Москвы из-под власти Большой Орды на первый план вышли её отношения с Великим княжеством Литовским (ВКЛ), которое в правление Казимира IV Ягеллончика, а с 1492 г. его сына Александра Ягеллончика находилось на пике территориального расширения. ВКЛ простиралось от Балтийского до Черного моря, в него входили почти все земли прежней Киевской Руси: Витебская, Берестейская (Брестская), Турово-Пинская, Полоцкая, Минская, Новогрудская, Смоленская, также Киевщина, Чернигово-Северская земля, Волынь и Подолье – территория, занимавшая части современных Винницкой, Хмельницкой, Тернопольской, Черновицкой ,Ивано-Франковской, Львовской, Житомирской, Черкасской, Кировоградской и Одесской областей Украины.
Между тем Иван III, освободившись после «стояния на Угре» от власти Орды, объявил, что вся Русская земля является его законной отчиной, что его предки правили в Киеве, а значит, эти земли принадлежат ему по праву наследования.
Ханов, сидевших в Сарае, на Руси именовали царями. Теперь Иван III в дипломатической переписке начинает именовать себя царём и Государем всея Руси., хотя и не принял царского титула официально. С его прямого одобрения в конце 1480-х и начале 1490-х гг. начались захваты земель ВКЛ «украинными» (пограничными) князьями Московского государства, а также «Верховскими» князьями (в верховьях Оки) – Козельскими, Звенигородскими, Новосильскими, Тарусскими, Оболенскими, которые в предшествующий период неоднократно переходили на службу то Москве, то Вильно. За этими захватами последовали военные столкновения между войсками Московского и Литовского Великих княжеств. (Такие войны наша историография именует «русско-литовскими», но следует учитывать, что большую часть войск ВКЛ составляли жители прежнего Киевского государства,, чьих потомков называют белорусами и украинцами). Не найдя союзников, Иван не решился начать большую войну. Результатом переговоров, происходивших в Москве с 23 января по 1 февраля 1494 г., стало докончание (договор), по которому Верховские княжества с согласия их владельцев были закреплены за Москвой. Однако Ивану пришлось отказаться от многих уже занятых земель, которые либо не принадлежали никаким князьям, либо принадлежали князьям, отказавшимся перейти в московскую службу (Мосальские и часть Мезецких).
***
В 1497 г. борьба между династическими партиями приняла открытый характер. «Узнав, что Иван III решил официально признать наследником Дмитрия, сторонники Василия подговаривают его “отъехать” от отца, захватить Белоозеро и Вологду и убить Дмитрия. Заговор был раскрыт. Заговорщики были казнены, а сам Василий и София Палеолог подвергнуты опале. В 1498 г. состоялось торжественное венчание на царство Дмитрия» [115]. Собственно говоря, во время церемонии речь велась о венчании на Великое княжение, но Дмитрия при этом именовали царём. Это связано с нарождающейся концепцией Нового, или Третьего Рима.
«Само выражение “новый Рим” в применении к Москве и Московии появилось в переработке “Изложения пасхалии” (1495 г.) в кругу игумена Троице-Сергева монастыря Симона Чижа, который тогда же стал митрополитом московским. Поставление Симона, между прочим, совершалось по новому чину, который до мелочей напоминал поставление патриарха в Константинополе. Митрополит символически получал власть от великого князя, подобно тому, как в Константинополе патриарх получал её от византийского императора» [14]. «Именно при митрополите Симоне появился новый обряд интронизации (инаугурации), то есть поставления на Великое княжество Московское, разительно напоминавшее венчание на царство в Константинополе. Именно так 4 февраля 1498 г. был поставлен и венчан великокняжеской шапкой, известной в дальнейшем как шапка Мономаха, Дмитрий Иванович, внук Ивана III. При этом наследственные реликвии московских царей – шапка и бармы – служили знаками царского достоинства» [116].
Под 1497 г. впервые отмечено употребление на московской государевой печати (правда, на документе внутрироссийского характера) двуглавого орла, который присутствовал в византийском гербе начиная со времени императора Константина Великого: «к меновой грамоте Иоанна с племянниками, сыновьями Василия Борисовича Волоцкого, написанной в 1497 году, привешена большая печать, на которой с одной стороны впервые видим изображение двуглавого коронованного орла с распростёртыми крыльями и когтями, а на другой – изображение всадника, попирающего дракона и копьём прободающего ему горло; подпись вокруг: "Иоанн, божьею милостию господарь всея Руси и великий князь владимирский, и московский, и новгородский, и псковский, и тверской, и угорский, и вятский, и пермский, и болгарский"» [101]. Хотя жителей Волжской Булгарии на Руси звали тогда «казанцами» и «татарами», царская канцелярия по-прежнему именует их страну Болгарией.
В 1497 г. в Москве создан единый для всего Великого княжества судебник; в соответствии с ним в суде наместников и волостелей должны были принимать участие местные дворецкие, старосты и другие «лучшие люди» из местного населения.
«Что же касается династического вопроса, то в дальнейшем отношение Ивана III к Дмитрию изменилось. Это было вызвано тем, что многие из наиболее активных сторонников Дмитрия, принадлежавшие к числу крупного титулованного боярства, были весьма оппозиционно настроены в отношении самодержавной политики Ивана III. Оказало влияние и изменение в это время отношения Ивана III к вопросу о секуляризации церковных земель. В 1499 г. Иван III снова приближает к себе Василия…» [115].
Новый поворот в династической борьбе был обозначен неожиданной опалой, постигшей представителей двух знатнейших боярских родов – князей Патрикеевых и князей Ряполовских. Родоначальник Патрикеевых Юрий Патрикеевич, происходивший от Великого князя Литовского Гедимина, был женат на дочери Великого князя Василия I Дмитриевича. Его сын Иван Юрьевич был первым боярином при Василии II Васильевиче (Тёмном) и сохранял высшее положение при Иване III; дочь он выдал за князя Семёна Ряполовского-Стародубского, чей род восходил к Юрию Долгорукому.
В начале 1499 г. Ряполовского и Патрикеевых обвинили в измене; 5 февраля 1499 г. Семёну Ряполовскому отрубили голову, а Патрикеевы благодаря заступничеству церкви отделались пострижением в монахи. «Летописцы говорят глухо, не объявляют, в чём состояли крамолы, измена Патрикеевых и Ряполовского, но нет сомнения, что эта измена и крамолы состояли в действиях их против Софии и её сына, в пользу Елены и Димитрия-внука…» [101]. Позже, отправляя в Польшу послов, Иван III наставлял их, «чтобы они себя берегли, а не так бы делали, как князь Семён Ряполовский высокоумничал с князем Васильем, сыном Ивана Юрьевича».
В 1499 г. Иваном III отправлена была экспедиция в Сибирь. Летом 1500 г. Шиг-Ахмет с Поволжья подошёл к Дону с 60-тысячным войском и двинулся на юг, чтобы вернуть приморские пастбища. Крымский хан Менгли-Гирей укрылся за Перекопом и просил помощи у Ивана III, который «послал на улусы царя Магмедамина (Мохаммед-Эмин казанский), а с ним князя Василья Ноздроватого». Тем не менее Менгли-Гирей после пятидневного боя отступил, и русское войско вернулось обратно. Зима была суровая, в Большой Орде начался голод и падёж скота, отдельные мурзы откочевали от хана, и Шиг-Ахмет ушёл к Киеву под защиту Литвы.
Конец правления Стена Стуре в Швеции
«В 1495 г. созванный Стеном Стуре риксдаг торжественно отверг "иноземца в качестве господина или конунга". Однако неудачная внешняя политика регента – союз с Ливонией против Московского государства и вызванный этим союз Ивана III с датским королём Кристианом I (авторы «Истории Европы» ошиблись: не с Кристианом, а с его сыном Иоганном. – А. А.) – позволила датскому королю разбить под Стокгольмом шведское войско и снова получить от риксрода (нечто вроде президиума риксдага. – А. А.) шведскую корону на прежних условиях (хотя население страны отказало ему в вассальной присяге)» [13]. В 1497 г. Стен Стуре был отстранён от власти, и королём Швеции был провозглашён датский король Ханс (Иоганн), сын Кристиана I. В 1498-1500 годах Иоганн и Иван III вели переговоры о браке дочери короля Елизаветы с сыном Ивана Василием.
Польша, Молдавия и Литва в конце века
В 1496 г. собравшийся в Пётркуве (Петрокове) польский Сейм принял комплект законодательных актов, известный ка Петроковский статут. «Они ограничивали право крестьянского выхода, запрещали горожанам владеть землёй и предоставляли ряд экономических привилегий шляхте.
В 1497 г. польский король Ян Ольбрахт вторгся в Молдавию, воюя не столько против турок, сколько против Штефана чел Маре (Великого), которого хотел заменить своим братом Сигизмундом. Осада Сучавы, столицы Молдавии, оказалась бесплодной. При отступлении в Козминском лесу неподалёку от Черновиц польское войско 26 октября 1497 г. было разбито молдаванами. Штефан Великий был вынужден в то время согласиться на уплату дани османскому султану, продолжая одновременно лавировать между Венгрией и Польшей. «Это позволило Штефану отразить нападение польских войск во главе с королём Яном Ольбрахтом на Молдавское княжество в 1497 г. и содействовать татаро-османским вторжениям в 1498 г. на территорию Польши. Но когда Венгрия и Польша заключили в 1498 г. антиосманский союз, Штефан присоединился к нему, заключив в 1499 г. мир с Яном Ольбрахтом» [13].
Польша тогда утратила власть над Великим княжеством Литовским. «Однако начавшиеся московско-литовские войны заставили литовскую знать укрепить отношения с Польшей: в 1499 г. было договорено о совместных выборах нового короля. Ок. 1500 г. Литовский Великий князь Александр заключил союз с магистром Ливонского ордена фон Плеттенбергом. В 1500 г. московское войско разгромило армию Александра у Дорогобужа. Поводом к войне стало то, что Александр, по словам Ивана III, пытался обратить свою жену Елену Ивановну в католичество; литовцы это категорически отрицали. В 1500 г. из Великого княжества Литовского на службу к Московскому Великому князю перешёл князь Семён Фёдорович Бельский, чей род впоследствии сыграл важную роль в истории России.
Укрепление позиций шляхты в Чехии
В Чехии 1500 году Земское собрание утвердило «Земский порядок королевства Чехия», в честь короля Владислава II Ягеллона именуемый Владиславским земским порядком. Это обеспечило чешскому шляхетству, как крупному (панам), так и мелкому (земанам), широкое участие в совместном принятии политических решений; Владиславский порядок считается старейшей письменной чешской конституцией, но он носил элитарный характер: при его введении у городов были отняты голоса на Сейме и при избрании короля. .
Западная и Центральная Азия
Хорасанский султанат
В третьей четверти XV в. в Средней Азии «происходила ожесточённая борьба между тимуридскими султанами и принцами-мирзами. Большей стабильностью отличалась власть султана Хусейна Байкары в Герате... Связи между Гератом и Самаркандом значительно ослабели. Правители их были заняты раскрытием придворных заговоров и расправами, защитой престола от посягательств многочисленных претендентов. Борьба тимуридов осложнялась всё растущей опасностью со стороны кочевых узбеков» [1].
Великий поэт Алишер Навои в 1476 г. ушёл в отставку с поста везира и в течение десятилетия не участвовал в государственных делах. В 1487 г. он получил назначение губернатором в отдалённую провинцию Астрабад. Его предложения по улучшению системы управления, направленные султану Хусейну в 1488 г., остались без ответа, но в 1490 г. Навои получает разрешение вернуться в столицу. "Его вновь призывают ко двору и жалуют ему титул "приближённого его величества султана", однако близкого участия в делах управления страной Навои в этот период не принимает» [118].
Фергана: Омар Шейх и его сын Бабур
В государстве Тимуридов Омар Шейх-мирза, праправнук Тамерлана и четвёртый сын султана Абу Саида, при жизни отца сидел начала в Кабуле, а затем был переведён в Фергану, в Андижан. По описанию его сына Бабура, Омар Шейх был небольшого роста, тучный, с круглой бородой, белолицый, щедрый и болтливый; он неважно стрелял из лука, но хорошо дрался на кулаках. Образование он имел хорошее и читал книги, особенно часто «Шах-намэ» Фирдоуси (скорее всего, на языке фарси). «Так как Омар Шейх-мирза был государем с высокими помыслами и великими притязаниями, то он всегда имел стремления к захвату чужих владений, – пишет Бабур. – Он неоднократно водил войска на Самарканд, иногда терпел поражение, иногда возвращался против своей воли. Несколько раз он призывал к себе своего тестя Юнус-хана, одного из потомков Чагатай-хана, второго сына Чингис-хана. Ханом могольского народа в юрте Чагатая был в то время этот Юнус-хан, который приходился мне дедом. Призвав его, Омар Шейх-мирза всякий раз давал ему какую-нибудь область. Поскольку дела шли не так, как хотел Омар Шейх-мирза, то иногда по причине дурного нрава Омар Шейха, а иногда - вследствие сопротивления могольского народа Юнус-хан не мог оставаться в этой области и опять уходил в Моголистан».
Получив от Омар Шейха область Ташкента (Чач, Шаш), Юнус-хан позже передал её своему старшему сыну Султан Махмуд-хану, а тот заключил против Омар Шейха союз с его братом, правителем Мавераннахра Султан Ахмед-мирзой. В 899 г. Хиджры они вместе выступили на Фергану. Омар Шейх находился тогда в Ахси, в какой-то постройке на краю обрыва; «в понедельник четвёртого числа месяца рамазана (в середине июня 1494 г. от Р.Х.) Омар Шейх мирза вместе с голубями и голубятней полетел в овраг и умер. Прожил он тридцать левять лет» («Бабур-намэ»).
Приближённые Омар Шейха, опасаясь переворота, хотели увезти из Ферганы его старшего сына, будущего великого завоевателя и поэта Захир-эд-Дина Мухаммеда Бабура, которому было тогда 12 лет; однако в конечном счёте все ферганские беки, в том числе самый могущественный из них – Хасан Якуб, признали Бабура своим государем. Султан Махмуд-хан, сын Юнуса, попробовал тогда вторгнуться в Фергану, но заболел и отступил.
Борьба тимуридских принцев за Самарканд после смерти Султан Ахмед-мирзы
Самаркандский государь Султан Ахмед-мирза также попытался в это время захватить Фергану, но местные беки его отогнали. На обратном пути в Самарканд он заболел и умер спустя 40 дней после Омар Шейха «в середине месяца шавваля восемьсот девяносто девятого года (в конце июля 1494 г. от Р.Х.) в возрасте сорока четырёх лет». Его брат Султан Махмуд-мирза (не путать с монгольским Султан Махмуд-ханом) пришёл в Самарканд и занял престол. Их двоюродный брат Мухаммед (сын Менучихра, старшего брата Абу Саида) также прибыл в Самарканд, чтобы бороться за власть, однако, по словам Бабура, «он ничего не смог сделать и стал причиной смерти - своей собственной и нескольких невинных царевичей».
Султан Махмуд-мирза утвердился у власти. «Хотя строй и порядок были при нём очень хороши, и он был сведущ в делах Дивана (т. е. правления; Диваном назывался высший орган исполнительной, законодательной или законосовещательной власти. А. А.) и знал науку счисления, однако его естество было склонно к насилию и разврату» («Бабур-намэ»). Новые тяжкие повинности и налоги, а также насилия, чинимые его нукерами над женщинами и мальчиками, восстановили против нового государя большинство влиятельных людей Самарканда. Султан Махмуд-мирза попытался тогда организовать в Фергане заговор против малолетнего Бабура, опираясь на Хасан Якуба, однако заговор был раскрыт. Отпор заговорщикам возглавила бабка Бабура, мать Омар Шейха Исан Даулат-биким. Когда Хасан Якуб выехал из Андижана на охоту, его людей схватили, а сам Хасан, узнав о происшедшем, бежал в Самарканд. Место Хасана в качестве правителя Андижана занял бек Касим Каучин. Вскоре Хасан Якуб предпринял попытку вторгнуться в Фергану, был разбит и погиб от раны стрелой в щёку.
Когда Султан Махмуд-мирза умер в месяце раби ас-сани 900 года Хиджры (январь-февраль 1495 г. от Р. Х.), самаркандские беки призвали из Бухары его 18-летнего сына Байсункара. Нападение монгольского Султан Махмуд-хана было отбито, и он отступил в Шахрухию. Здесь к нему явился Бабур и принёс ему присягу; после этого Бабур продолжил приведение к повиновению отцовских владений.
В рамазане 901 года Хиджры против Байсункара подняли восстание беки, недовольные его могущественным фаворитом Абдаллахом Барласом. Мятежники привезли из Карши Султан Али, младшего брата Байсункара, и объявили его государем, а самого Байсункара взяли под стражу, но тот сумел бежать, выломав заднюю стенку уборной. Вернувшись в Самарканд с верными беками, Байсункар казнил главу мятежников дервиша Мухаммеда, а принцу Султан Али велел провести раскалённой иглой по глазам, однако «по воле палача или помимо его желания глаза Султан Али мирзы не потерпели от иглы вреда» («Бабур-намэ»). Через два-три дня Султан Али бежал в Бухару. Байсункар снарядил против брата поход, но был разбит, и Султан Али преследовал его до самого Самарканда. Заключив союз с Бабуром, Султан Али вместе с ним осадил Самарканд, однако с приближением зимы осаду пришлось снять. Весной 1496 г. осада возобновилась и тянулась до следующей зимы.
Вмешательство узбеков в борьбу за Самарканд
В XI-XV вв. население Трансоксании/Мавераннахра – междуречья Амударьи и Сырдарьи – постепенно переходило с классического персидского языка дари, близкого к фарси, на тюркские наречия. Дальнейшей его тюркизации способствовало появление узбеков.
«В обширных степях между реками Уралом и Иртышом издавна жили тюркоязычные племена. С конца XIV в. источники называют их узбеками. Во второй половине XV в. Шейбани-хан попытался объединить племена узбеков, но другие ханы противились этому. Борьба велась с переменным успехом, дважды Шейбани-хану приходилось спасаться бегством, но постепенно влияние его росло…» [1].Под властью Мухаммада Шейбани-хана оказались сначала присырдарьинские города. Осаждённый в Самарканде Байсункар посылал гонцов к Шейбани-хану в Туркестан, призывая его на помощь. Шейбани пришёл, но был отогнан. «Взвесив обстоятельства, Мухаммад Шейбани-хан ушёл в Туркестан» [1]. Байсункар, потеряв надежду отстоять столицу, покинул Самарканд и ушёл к правителю Кундуза Хусрау-шаху. В конце 1497 г. Султан Али и Бабур заняли Самарканд, однако Бабур, не чувствуя своё положение прочным, спустя примерно 100 дней покинул город, ставший опять яблоком раздора враждующих партий.
Между тем Шейбани-хан «завоевал сначала некоторые северные города Средней Азии, предпринял поход на Ташкент, Самарканд и далее и вернулся с огромной добычей. С 1499 г. Шейбани-хан начал систематическое завоевание Средней Азии. Междоусобицы среди Тимуридов облегчили Шейбани-хану завоевание других городов и областей (на территории современного Узбекистана, Таджикистана и Северного Афганистана), а Хусейн Байкара, «главный" Тимурид, сидевший в Герате, не принимал никаких мер» [1]. Лето и осень 1500 г. Хусейн Байкара провёл в походе против одного из мятежных царевичей. «Воспользовавшись этим, Мухаммад Шейбани-хан в 1500 г. почти без боя овладел Самаркандом и учинил расправу над многими тимуридами. В конце того же года у стен самаркандской крепости вновь появился Бабур, взявший крепость во второй раз» [1].
Распад государства Ак Коюнлу
В государстве туркменского племенного объединения Ак-Коюнлу (Белые Бараны) к концу XV в. значительная часть земель представляла собой сойургал – наследственный лен с правом судебного иммунитета; в жалованной грамоте на сойургальные владения о чиновниках дивана (центрального правительства) говорилось: «пусть они укоротят свои перья и ноги и не вмешиваются». В 1490 г. кази Иса Саведжи, вазир султана Йакуба (1479-1490 гг.), наследника Узун Хасана (Длинного Хасана), попытался, опираясь на иранское чиновничество, заставить туркменских феодалов платить подати с сойургалов. «Феодалы (и не только кочевые) воспротивились этому. Смерть Йакуба (1490 г.) прервала попытки реформы, что привело, естественно, к ещё большему ослаблению государства, усилению феодальных распрей, как между отдельными вождями племён Ак Коюнлу, так и между осёдлыми и кочевыми феодалами.
Один из последних правителей Ак Коюнлу, султан Ахмед, в 1497 г. сделал новую попытку реформ» [1]. 20-летний Абу Наср Гедек Ахмедн-хан, внук основателя государства Узун-Хасана, едва сделавшись султаном, стал отнимать у кочевой знати владения и казнить особо строптивых. Вспыхнуло восстание, и 13 декабря 1497 г., спустя семь месяцев после начала правления, Ахмед попал в плен и был казнен. После этого государство Ак-Коюнлу распалась: в Тебризе и Азербайджане престол занял другой внук Узун-Хасана Алванд-мирза), в Йезде, Кермане и Систане захватил власть ещё один внук Султан-Мухаммед, в Диярбакыре правил Султан-Касим,племянник Узун-Хасана, которого вскоре сменил Зейнал-аль-Айбидин.
Образование государства кызылбашей (Сефевидов)
В конце XV в. в регионе к северу от государства Тимуридов возрастает роль шиитской секты кызылбашей («красноголовых»); так их называли по головному убору – чалме с 12 пурпурными полосами. Возглавляли секту шейхи из клана Сефевидов. Шейх Хайдар Сефеви был убит в 1492 г. в Табарасане (совр. Дагестан) во время похода. Его сыну Исмаилу было тогда 5-6 лет, и политику секты определяли кызылбашские эмиры, среди которых наиболее известны Хусейн-бек Леле, Хадим-бек и Деда-бек. «Активизация кызылбашей началась в 1499 г. В течение нескольких лет были побеждены правители из числа потомков Длинного Хасана (в родстве с которыми по матери был, кстати, и Исмаил). Были нанесены поражения Ширван-шаху и на некоторое время подчинены Баку и Шемаха (1500-1501)» [1].
Индия и Цейлон
В 1479 г. Делийский султан Бахлул-хан Лоди захватил Джаунпур – процветающую столицу исламской династии Шарки, «Индийский Шираз». В 1489 г. делийский трон занял сын Бахлул-хана Сикандар-шах Лоди. Хотя мать Сикандара была индуской, сам он был ревностным мусульманином-суннитом; по его повелению индуистские храмы разрушались. Сикандар-шах «пошёл на дальнейшие уступки феодалам, освободив их от опеки государственного фиска и, по существу, отказавшись от доходов государства на пожалованных в лен территориях. Одновременно он пытался держать в подчинении наместников и вассальных князей, создал довольно чётко действовавшую службу информации» [1].
Завоевания южноиндийской индуистской империи Виджаянагар периода Девараи II к 1485 г. были почти полностью утрачены. «Губернатор Нарасимха из рода Салува, объединив под своей властью три западные провинции (Чандрагири, Удаягири, Кондавиду) и заручившись поддержкой других наместников, сверг последнего представителя династии Сангама и короновался сам. Он правил недолго (1486-1490), его малолетние сыновья практически не правили, находясь под властью своего опекуна Нарасынаяка из рода Тулува, однако этот период оставил след в исторической памяти народов Индии. Виджаянагар стал бесспорным гегемоном Юга (государство Бахманидов к этому времени распалось). Слава Нарасимхи, видимо, так прогремела по Южной Индии, что его имя на столетия затмило название государства, которым он правил. Империю стали называть Нарсинга, и в таком виде она появилась в европейских источниках XVI-XVII вв.» [1].
На Цейлоне «борьба за власть в центре привела к ослаблению контроля над территориями, входящими в состав сингальского государства. Вновь после 17-летнего правления Самупала Кумараи обрела независимость Джафна. Могущество Котте подтачивалось на протяжении полувека не только попытками со стороны тамилов выйти из-под контроля сингальских царей, но и сепаратистскими устремлениями феодальной знати центральных районов...
После смерти Бхуванаикабаху в 1477 г. власть царей Котте распространялась только на юго-западные районы острова. Огромный район "сухой зоны", известный в средневековых источниках как Ванни, состоял из большого числа мелких феодальных образований, каждое из которых управлялось местным правителем. Все крупные морские порты острова фактически находились в руках мавров и южноиндийских торговых корпораций» [1].
Эфиопия
В 1478 г. в возрасте 30 лет скончался Эфиопский царь Баэда Марьям. Придворные посадили на трон его младшего сына, младенца Наода. Вскоре, однако, вернулся из похода старший брат Наода, юный Александр; его сопровождал военачальник Амдо, с помощью которого Александр и утвердился на престоле. «Он в тот же день повелел доставить свою мать из земли Амхары, куда она была изгнана в дни царя нашего Баэда Марьяма (сын Зара Якоба),, – пишет хронист, – ...И установил для неё чин, когда она воцарилась, и посадил на трон старейшины». Царица Ромна, мать Александра, правила за юного сына, опираясь на министров - акаба-саата Тасфа Гиоргиса, бехтавада слева Амда Микаэля и бехтавада справа Бадльраэда. Главным был бехтавад слева Амда Микаэль, который «занимал эту должность от Зара Якоба, умершего в 1468 г., до Александра без смещения»; судя по хроникам, он был крайне набожен, не садился за стол без молитвы и ненавидел мусульман. Хронист называет Амда Микаэля «отцом бедным, судом и милостью»; тех, кто придерживался иного мнения, хватали и подвергали пыткам.
В конечном итоге по навету врагов Амда Микаэля бросили в тюрьму; царь его простил, тем не менее его всё-таки убили. Александр отдал приказ похоронить Амда Микаэля с почестями и не поминать его имя худо; убийц царь проклял, но не наказал.
Хроника описывает царя Александра как весьма доброго молодого человека, «но воины его губили весь свет, и их не наказывали». Поход Александра в землю Адаль завершился неудачей, царю едва удалось спастись бегством. Погиб Александр от раны стрелой на 16-м году царствования, в 1494 г., при подавлении мятежа племени архо (совр. народность данакиль).
Вельможа Заселус вновь поставил на трон Наода, младшего брата Александра; а противники Заселуса провозгласили царём младенца Амда Сиона, сына Александра. «Воцарившие Амда Сиона составили постановление, перешли в Амхару и начали войну с Заселусом и тем, кого он поставил царём. В это время воины Александра убили всех сообщников Заселуса и офицеров по их чинам... Тем людям, которые условились прежде итти с Заселусом, вырвали глаза. Утвердилось царствование Амда Сиона, сына Александра». При младенце-царе центральная власть ослабела, «и потому было многое пролитие крови и сражения между всем войском царским, и некому было остановить их. И плач стоял в каждой области».
Амда Сион скончался уже в начале ноября 1494 г., после чего всё-таки воцарился его дядя Наод. «Все люди эфиопские были наставлены его верой, и пред страхом его царствования гордые преклонили свои головы, а злые были уничтожены. Изрядные люди хвалились им». Полководец Така Крестос самовольно распустил тогда царское войско, состоявшее из цевов – военных поселенцев, а затем попытался поднять цевов в земле Ифат против царя, но был схвачен и сослан.
С воцарением Наода начались нападки на участников репрессий в правление Александра.«После этого, когда люди были в смятении и обвиняли друг друга, говоря: "такой-то совершил то-то во дни царя нашего Александра", и от этого умножились преступления, повелел царь указом: "Не говорите: ты совершил грех во дни царя нашего Амда Сиона. Кто так скажет ближнему, смертью умрёт». Вероятно, эта амнистия успокоила страну.
В 1497 г. тело Зара Якоба было перенесено на остров Данга на оз. Тана.
Сонгаи
Исламское государство Сонгай, созданео одноименным народом вдоль среднего течения реки Нигер, располагалось на территории современных государств Мали, Нигер и Нигерия. Его правители носили титул «Сонни» или «Ши». Сонни Али Бер, будучи талантливым полководцем, все 27 лет правления провёл в войнах. «Был он победоносен и разорял любую страну, к которой обращал лицо. Войско, при котором он находился, никогда не бывало разбито: это был победитель,а не побеждённый», – писал его современник Махмуд Кати.
В ноябре 1492 г., возвращаясь из победоносного похода в область Гурма (на правом берегу Нигера выше Гао), Али утонул в одном из рукавов Нигера. «Ко времени смерти сонни Али сонгаям подчинялась вся долина Нигера, от Денди до озёр Дебо и Фагибин. Всем было ясно, что в Западном Судане (западный выступ Африканского континента юэнее Сахары) складывается новая великая держава. «И завершить работу сонни Али досталось другому великому правителю - аль-Хадж Мухаммеду I, основателю новой династии.
После падения Али престол перешёл к его сыну Бубакару, по прозванию "ши Баро". Войско, сопровождавшее Али в его последнем походе, провозгласило Бубакара царём. Но ему пришлось царствовать всего четыре месяца – даже добраться до столицы государства новый ши не успел» [3]. Заговор против Бубакара возглавил аския (высшее военное звание) Мухаммед, принадлежавший к клану Туре народа сонинке и опиравшийся на мусульман, недовольных правлением Али. Аския потребовал от Ши Баро принять ислам. Переговоры, в которых участвовал 25-летний Махмуд Кати, не привели к соглашению, «и 12 апреля 1493 г. произошло решительное столкновение. Ши Баро был разбит наголову, обращён в бегство и больше не предпринимал никаких попыток вернуть себе отцовское наследие. Аския Мухаммед стал неограниченным повелителем сонгайского государства...
Одним из первых законодательных актов нового правителя Сонгай было разделение народа на две категории: на "подданных и войско"» [3]. Мухаммед заменил нерегулярное ополчение постоянной армией; при этом, в отличие от Мали, Египта и ряда других исламских стран, рабы в состав войска не включались. Он создал разветвлённую систему титулов и чиновничьих должностей, разделил Сонгайское государство на 4 провинции (города Тимбукту и Дженне получили особое управление). Во все населённые пункты были назначены мусульманские судьи-кади.
В октябре 1496 г. Мухаммед отправился в хадж, взяв в дорогу около 300 тысяч мискалей золота – 1,4 тонны, что соответствовало примерно 440 тыс. «солнечных экю» (напомню, что за 750 тыс. таких экю Франция откупилась от англичан, но выплачивалась эта «французская пенсия» по 50 тыс. в год). Его сопровождали полторы тысячи воинов. Аббасидский халиф аль-Муттавакиль назначил Мухаммеда своим наместником в Судане и дал ему титул "эмир правоверных"; в целом же "хадж сонгайского государя не вызвал на тогдашнем Переднем Востоке почти никакого отклика. На этот район надвигалась страшная турецкая угроза, и в Дамаске или в Каире было попросту не до хаджа царя далёкой страны, лежавшей где-то позади великой пустыни.
«Единственным существенным результатом паломничества аскии оказалось то, что он был провозглашён халифом, т.е. не только светским, но и духовным главой мусульман Западной Африки. Никто из его предшественников этого титула не имел» [3]. Правда, мекканский шериф («благородный», т.е. потомок пророка Мухаммеда), назначивший сонгайского правителя халифом, не имел никакой реальной власти, но на мусульман Западного Судана титул должен был произвести впечатление.
«В августе 1498 г. аския Мухаммед - теперь уже ал-Хадж Мухаммед – возвратился в Гао. И сразу же отправился в поход на моси (сегодня моси населяют Буркина-Фасо и север Ганы. – А. А.). А на следующий год последовал второй поход - на запад, в Тендирму, а за ним другие с редкими перерывами» [3].
Юго-Восточная Евразия
Монголия и Китай
«В царствование Сяоцзуна (1488-1505) даданьский Даян-хан (известный также под именем Сяо Ван-цзы) объединил Внутреннюю и Внешнюю Монголию. Могущество монголов вновь стало расти. Они предприняли даже несколько вооружённых нашествий на Китай» [42].
Возвышение Даян-хана произошло следующим образом. Когда в 1479 г. Великий хан монголов Мандугул-хан был убит, «Мандухай-хатун, его вдова, возглавила борьбу за восстановление власти чингисидов. Она повезла семилетнего сына Баян-Мунхэ-Болху-джинонга, Бату-Мунхэ, к так называемым Восьми белым юртам, где хранились реликвии Чингис-хана. Там Бату-Мунхэ был провозглашён великим монгольским ханом и стал называться Даян-хан. Этот титул означает "великий юаньский хан". Мандухай-хатун, несмотря на значительную разницу в возрасте, стала женой Даян-хана. Она лично возглавила военный поход против ойратов. Одержанная над ойратами победа покончила с их притязаниями на господство во всей Монголии. Значительные усилия Даян-хан прилагал для преодоления сепаратизма монгольских феодалов, не желавших признавать власть монгольского хана. В начале 80-х гг. XV в. он перенёс свою ставку в северную Монголию на р. Керулен. Затем он провёл успешную военную кампанию против племён монголджин. После этого были совершены успешные походы против уйгурского Исмал-тайши и ойратского Бэгэрсэн-тайши. В результате этих походов вся Монголия оказалась под властью Даян-хана. Страна делилась на два крыла. В состав восточного крыла входили Чахар (район р.Силингол), Урянха (к северу от Ляодунского полуострова) и Халха (к северо-запалду от р. Халхин-Гол). Это крыло находилось под непосредственным управлением великого хана. В состав западного крыла входили территории, подчинённые Даян-ханом: Ордос (кит. Хэтао. в излучине р.Хуанхэ), Тумэт, Уланчаб и Юншебу» [1]. (ИВ, т.2, сс.525-526).
В 1488 г. Даян-хан направил китайскому государю письмо, в котором просил принять от него дань, и получил согласие. Дань уплачивалась регулярно, взамен монгольский хан получал от китайского двора подарки. В пограничных районах три раза в год действовали обменные рынки, на которых монголы обменивали лошадей, верблюдов, пушнину и конский волос на китайские товары. «Однако уже в 1495 г. монголы начали военные действия против Китая, и в 1500 г. Даян-хан перенёс свою ставку в завоёванный Ордос» [1]. Мирная торговля прекратилась. .
Индокитай
В 1477 г. вьетнамский выонг (ван, король) Ле Тхань Тон потребовал от Лаосского королевства Лансанг уплаты дани и уступки части территории, ссылаясь на то, что в начале XV в. Лансанг оказал помощь китайцам в их вторжении во Вьетнам. Получив отказ, вьеты захватили страну, король Лансанга бежал.
Государство Ава в северной Бирме (Мьянме) при государе Минхкаунге II (1481-1502) фактически распалось. «Король не был в состоянии справиться с феодальными мятежами в Яметине и Чаусхе. Войска королевства Пегу (государство монов в Южной Бирме. – А. А.) в союзе с удельным княжеством Пром вторглись в самый центр Верхней Бирмы…
Период правления Даммазеди (1472-1492) был, по-видимому, вершиной расцвета королевства Пегу. Он вел массовое религиозное строительство, верный признак того, что королевская казна была переполнена золотом. Ему не приходилось бороться с феодальными мятежами или народными восстаниями. Он обменивался посольствами с Китаем и посылал миссии в Бенгал и на Шри Ланку» [37].
В Камбодже (Кампучии) с 1474-го по 1494 гг. продолжалось спокойное правление Тхоммо Реатеа, которого кампучийские летописи именуют великим учёным и истинно благочестивым буддистом. «Взрыв произошёл при его преемнике Дамкхате Соконтхоре (1494-1498). Согласно кампучийским летописям, Дамкхат Соконтхор пришел к власти, свергнув своего отца Тхоммо Реатеа, который бежал в Сиам. Но не успел новый король утвердиться на троне, как против него поднял мятеж младший брат – принц Анг Тян. Мятежный принц действовал так успешно, что даже занял Пном-Пень, принудив короля бежать в Срей Сантхор. Вслед за тем в династическую борьбу вступила вдовствующая королева Кесара (вдова Нореая, деда Дамкхата). Она, опираясь на горные меньшинства, провозгласила королём своего сына Чау Ба. Её базой стал Пурсат в юго-западной Кампучии. Таким образом, в стране стали править одновременно три монарха…
Глубокий раскол внутри правящего класса, вызванный борьбой феодальных клик, облегчил победу крестьянского восстания, которое давно уже назревало и разразилось в 1498 г. под предводительством бывшего храмового раба Най Кана на юге страны. В первую очередь войска повстанцев двинулись на Пном-Пень и выбили оттуда Анг Тяна (он бежал в Сиам, где прожил в эмиграции семь лет). В ходе дальнейших боев незаметно сошё со сцены принц Чау Ба. В том же 1498 г. повстанцы провозгласили Най Кана королём. И хотя придворные брахманы успели спрятать королевские реликвии (золотые меч и копье), власть Най Кана признала большая часть страны» [37].
Маджапахит (Ява)
Островная буддийско-индуистская империя Маджапахит с одноименной столицей на восточном побережья Явы к описываемому времени пришла в упадок, от неё откалывались владения на других островах и на самой Яве. На севере Явы выросли и окрепли торговые города, превратившиеся в центры княжеств, в них распространялся ислам, завезённый арабскими купцами. «Во второй половине XV в. связи китайской общины на Яве с метрополией были уже окончательно разорваны , и это ускорило переход местных китайцев-конфуцианцев в ислам» [37].
Некий Джин Бун (Раден Патах) женился на внучке духовного лидера яванских мусульман Бо Сви-хо (Раден Рахмата). При поддержке первого министра он возглавил мусульманскую общину в основанном им Демаке, а вскоре захватил власть в округе Демака. В 1477 г. он завоевал область Семаранга. В 1478 г. после смерти тестя, ему подчинился крупный торговый султанат Сурабайя. «Примерно в это же время другой мусульманский вождь, имя которого до нас не дошло, бедный крестьянин с Южного Калимантана, разбогатевший на торговле в Малакке, захватил власть в важнейшем порту Явы, убив местного индуистского правителя. Такие же перевороты происходили, видимо, по всему северному побережью Явы в 70-х годах XV в.
Джин Буну (Раден Патаху) удалось стать гегемоном новых мусульманских владетелей. В 1477 г. его силу признал и король Маджапахита Бре Кертабуми, который объявил его своим сыном и утвердил в должности правителя Демака. Но Джин Буну уже было мало такого признания. В 1478 г. он со своими войсками взял штурмом столичный город Маджапахит и увёл в плен короля Бре Кертабуми. Вассальным правителем Маджапахита Джин Бун назначил своего родственника Ньо Лай-ва (он же Сунан Гири, основатель мусульманского духовного княжества в Гири, на Восточной Яве). Тот, однако, продержался в Маджапахите только шесть лет. В 1486 г. индуистские феодалы восстали и убили Ньо Лай-ва. На престол Маджапахита взошел последний представитель династии Гириндраварханы – Гириндравархана Дьях Ранавиджайя (1486–1527). В 1498 г. он направил посольство в Китай, видимо, прося императора о поддержке, но успеха не добился» [37].
Япония
В 1477 г. десятилетняя «смута годов Онин», возникшая из-за прав наследования поста сёгуна, завершилась ввиду истощения противников.
В 1485 г. съезд крестьян провинции Ямасиро потребовал отвести из провинции армии обоих линий клана Хатакэяма, возвратить захваченные ими земли законным владельцам и уничтожить заставы на дороге к Нара. Через неделю после вручения ультиматума Хатакэяма приступили к ликвидации застав. В середине февраля 1486 г. 36 крестьянских лидеров Ямасиро сформировали постоянный орган власти провинции - народное совещание (кокумин кайги), просуществовавшее до 1493 г.
Америка
Мексиканская цивилизация
В 1474 г. в долине Матлатцинка (Толука), лежащей к западу от ацтекского государства, возникла ссора между двумя вождями, и один из них обратился за поддержкой к правителю ацтеков, Великому тлатоани Ашайакатлю. В 1480 г. ацтеки начали военные действия и вскоре захватили всю долину.
О Теночтитланском государе Ашайакатле говорили, «что он смел, но высокомерен; его любили женщины (у него было много наложниц и 18 детей), но не любили данники и "вассалы"... Его законной женой была Аскашочитль, дочь Несауалькойотля; два их сына – Мотекусома и Куитлаук в разное время были ацтекскими тлатоани. Его внук, Куаутемок, сын одной из дочерей (её звали Тлилалькапатль), тоже стал тлатоани и национальным героем Мексики» [74
Умер Ашайакатль молодым ок. 1481-1483 гг. после 12 или 14 лет правления, возвращаясь в Теночтитлан из победоносного похода против тарасков (в совр. штате Герреро). Перед смертью он приказал высечь своё изображение в скале рядом с изображением Мотекусомы I. Новым тлатоани был провозглашён Тисок (Тисокакатцин), старший брат Ашайакатля, входивший в состав Совета четырёх, по одной версии – блестящий воин, храбрый завоеватель, которого все любили, по другой - трус и лентяй, проводивший время в уединении. Первая предпринятая им попытка завоевательного похода – в 1481г. против Метцтитлана (в штате Идальго) – закончилась поражением ацтеков. Следующие походы были более удачными. Умер Тисок в 1486 г. от яда или от порчи. Восьмым ацтекским тлатоани члены Совета четырёх провозгласили Ауитсотля, младшего брата Тисока и Ашайакатля, хотя Несауальпилли поддерживал кандидатуру Тлакаэлеля.
«С именем Ауитсотля (1486-1502) связан важнейший период в истории ацтекского государства. При нём достигла наивысшей степени военная экспансия Теночтитлана. Ауитсотль – один из самых знаменитых ацтекских завоевателей. Его характеризуют даже как "настоящего военного маньяка", "более жадного и безжалостного, нежели испанцы"... И действительно, хотя в то время в г. Тескоко продолжал править Несауальпилли, а в г. Тлакопане – Чимальпопока..., соратники Ауитсотля по Тройственному союзу (ацтекские полисы Теночтитлан, Тескоко и Тлакопан. – А. А.), фактически военные успехи того периода связаны прежде всего с его именем» [74]. Он приводил к повиновению ранее побеждённые ацтеками, но так и не покорившиеся города-государства и вёл новые завоевания. Пленных приносили в жертву богам тысячами, если не десятками тысяч, или распределяли в качестве рабов между участниками Тройственного союза. Уже в первые годы правления Ауитсотля была почти полностью покорена миштекско-сапотекская Оахака.
Между 1491 и 1495 гг. в результате похода правителя Тескоко к тихоокеанскому побережью "под контроль Тройственного союза попала примерно 300-километровая полоса побережья - от Акапулько на юге до Сакатулы на севере. Это был богатый район террасового земледелия, славившийся выращиванием хлопка» [74].
В 1496 г. сапотеки Теуантепека, контролировавшего путь в земли майя (Гватемала), блокировали торговый путь и перебили торговцев Тройственного союза. Предпринятый ацтеками карательный поход, вероятнее всего, потерпел неудачу из-за упорного сопротивления сапотеков и голода, поскольку ацтекам приходилось везти съестные припасы на расстояние около 500 км. Вождь сапотеков Косихоеса в этих условиях пошёл на заключение союза с вечными врагами сапотеков – миштеками, создав объединённую армию. «Под руководством Косихоесы она разгромила оставленные ацтеками гарнизоны и отбила Теуантепек... Косихоеса основал там отдельное владение Теуантепек, а сам вернулся в сапотекскую столицу Саахилу... Согласно сапотекским данным, которые позволяют дать более объективную оценку происходившего, Ауитсотль, узнав о начале выступления Косихоесы, сначала не собирался вновь рисковать своей ослабленной предыдущими походами армией. Однако, получив сообщение о разгроме гарнизонов в Теуантепеке, решил всё же "наказать" сапотеков и их союзников.
Между тем сапотеки отступили в горы и укрепились на одной из них, обеспечив себя запасами продовольствия и вооружения (особенно отравленных стрел)» [74]. Все попытки ацтеков взять горные укрепления закончились неудачей. Тогда Ауитсотль сумел убедить сапотеков заключить мир, выдав за Косихоесу одну из самых красивых своих дочерей. Соседние племена называли покорившихся ацтекам жителей Теуантепека лакеями, бабами и трусами.
Вскоре после походов в Теуантепек умер Тлакаэлель – брат-близнец Великого тлатоани Монтесумф I (1440-1469); его место в Совете четырёх и чин сиуакоатля унаследовал его сын Тлилпоитонки.
Ауитсотль за нсколько лет до смерти решил построить новый водовод из Койоакана для обеспечения Теночтитлана пресной водой. Правитель Койоакана Тцотцоматцин посоветовал использовать другие источники, поскольку источники Койокакана отличаются капризностью. Разгневанный Ауитсотль казнил Тцотцоматцина; перед смертью Тцотцоматцин предсказал наводнение в Теночтитлане. При пуске водовода действительно началось наводнение, от которого пострадал не только Теночтитлан, но и соседние города; ацтекам пришлось строить новый водовод и приносить покаяние за безвинное убийство Тцотцоматцина.
В 1499 г. произошло очередное столкновение ацтеков с Уэшотцинко и Тлашкалой, которые вновь отстояли свою самостоятельность.
В 1500 г. соседи Теуантепека - Соконуско, Шолотла и Масатлан - убили ацтекских торговцев, и Ауитсотль стал готовиться к карательному походу. «Основные союзники Ауитсотля отказались участвовать в походе: правитель Тлакопана сослался на преклонный возраст, а Несауальпилли из г.Тескоко не захотел быть на вторых ролях. Тогда Ауитсотль единолично возглавил экспедицию» [74]. Города Шолотла и Масатлан были захвачены; Соконуско, воевавший с майя, предложил ацтекам совместный поход против них, но Ауитсотль ответил отказом.
Цивилизация инков
Тупак Инка Йупанки – Сапа Инка (Единственный Инка), правитель мнкской «империи Солнца» Тауантинсуйу («Четыре стороны света») около 1476 г., завершив объезд империи и якобы «оставив у вассалов чувства удовлетворения и радости», во главе сорокатысячного войска предпринял вторжение в чрезвычайно гористую землю Вакра-чуку и расположенную за ней Чача-пуйу («Место сильных людей»). В Вакра-чуку инки получили сильный отпор; после ряда упорных боёв они захватили несколько горных проходов и предложили местным жителям мир, обещая не отбирать у них земли и не смещать старейшин-курак. Те сперва отвергли предложенные условия, но после нового наступления инков были вынуждены признать «власть Солнца».
Проведя замену уставших воинов, летом следующего года инки двинулись в Чача-пуйу. Война в горных районах с трудными переходами и снежными лавинами была трудной, но завершилась захватом основных горных селений. и сдачей чачанов. После этого власть инков признали и союзные чачанам соседние земли Майа-пампа и Каска-йунка.
В следующем году инки вступили в землю Ванка-пампа, где совершенно дикие ванки, не имевшие ни государств, ни имущества, ни поселений, воевали друг с другом; «в качестве трофея победители получали жён и дочерей побеждённых, забирая всех женщин, которых они только обнаруживали, а мужчины все, как звери, пожирали друг друга». Ванки попытались прятаться от инков в горах, но из-за голода большинство вынуждено было спуститься в долину, где инки приступили к их просвещению, обучению земледелию и религии Солнца. Лишь самые упорные из ванков предпочли голодную смерть. «И те две провинции, Каска-йунка и Ванка-пампа, стали одними из лучших провинций, которые имелись в империи инков».
Спустя несколько лет после покорения Ванка-пампа Тупак Йупанки повёл армию против союза государств Каса, Айа-вака и Кальва, которыми руководили выборные «правители для мира и капитаны для войны». Федераты оказали инкам очень сильное сопротивление; потеряв в боях восемь тысяч воинов, «инки с озлоблением подавляли их огнём и кровью, подвергая всем жестокостям войны»; те отступали, бросая жён и детей. Окружённые на последнем клочке не занятой инками земли, они в конечном счёте сдались. Инка обошёлся с побеждёнными милостиво, одарил их подарками, а поскольку народу на покорённой территории осталось мало, он приказал переселить сюда людей из других провинций. После этого Тупак Йупанки «возвратился в Куско, усталый и раздражённый той войной».
Несколько лет Сапа Инка занимался посещением провинций и возведением дворцов, храмов и Акльауаси – Домов девственниц (нечто среднее между монастырём и институтом благородных девиц). Затем был предпринят поход в северную страну Чинча-суйу. Вторгшись в землю Вануку (Гуануко), инки вновь столкнулись с яростным сопротивлением, так что их командиры многих врагов «прикончили ножами с великой жестокостью», пока Сапа Инка не остановил их, напомнив о милосердии Манко Капака. Сопротивление, впрочем, было довольно легко подавлено.
После этого Сапа Инка возглавил покорение народов каньяри, лично занимаясь их обучением. Среди этих народов один – кильаку – был особенно диким, настолько, что инки наложили на них налог вшами, «чтобы заставить их чистить себя и не позволять вшам пожирать их».
После нескольких лет, проведённых в Куско, Сапа Инка Тупак Инка Йупанки двинулся в поход к границам королевства Кито, попутно подчиняя власти инков окрестные племена. Вероятно, поход протекал не очень успешно, т.к. только через несколько лет, собрав 40-тысячное войско, Сапа Инка предпринял наконец попытку завоевать Кито. Завоевание шло очень медленно, и Сапа Инка, призвав на помощь своего первенца и наследника, 20-летнего Уайна Капака с 12-тысячным войском, сам вернулся в Куско. По прошествии то ли трёх, то ли пяти лет король Кито умер от скорби, и Уайна Капак покорил всё его королевство, а затем подчинил соседние дикие племена.
Тупак Инка Йупанки тем временем занимался обустройством империи, в том числе продолжением строительства крепости Куско. Уайна Капак, вернувшись в Куско, взял в жёны свою вторую сестру Рава Окльо, так как от первой, Пильку Вако, у него не было детей. Третьей законной сестры у принца не было, и он женился также на двоюродной сестре, дочери своего дяди Амару Тупак Инки.
Около 1493 г. Тупак Инка Йупанки скончался. Уайна Капак, вступив на престол, первый год посвятил поминальным мероприятиям, а затем отправился в поездку по стране. Во время этой поездки ему сообщили, что Рава Окльо родила ему первенца, названного позже Уаскаром Инкой. Сапа Инка вернулся в Куско, чтобы присутствовать на праздниках по случаю рождения сына.
Всемирные анналы. Том 3. Годы 1476-1500
© Copyright: Александр Алексеев 7, 2026
Свидетельство о публикации №226091500867
Свидетельство о публикации №226091500867
Рецензии