Следствие ведут авиаторы!

Над авиационным гаражом Марины Беленькой сгущались тучи, и дело было вовсе не в погоде. Ранним утром к воротам подкатила черная строгая «Волга». Из неё вышел человек в идеально отутюженной синей шинели, с кожаной папкой под мышкой и лицом, не выражавшим ни единой человеческой эмоции.Это был полковник Геннадий Борисович Твердохлебов — главный инспектор из министерства. Проведать «авиационную братву» его заставили слухи о вчерашнем несанкционированном полете Лидии на Су-25, а также странные отчеты об использовании в качестве поощрения «орденов неустановленного образца».Вся команда уже выстроилась в гараже. Атмосфера была напряженной. Василий Васильевич судорожно прятал за верстак пустую бутылку из-под «Трех Топоров», а Владимир Пиняев лихорадочно протирал спиртом пульты КИПиА.— Так-с, — Твердохлебов прошелся вдоль строя, постукивая пальцем по своей папке. — Самоуправство, значит, разводим, Марина Никифоровна? Полёты без утвержденного полетного листа? Использование неучтенной техники? Я приехал закрыть вашу лавочку и отстранить всю команду от полетов до выяснения обстоятельств.Марина Беленькая сделала шаг вперед, скрестив руки на груди. В её глазах плясали опасные огоньки:— Товарищ полковник, техника исправна, облет произведен успешно. Моя команда — это единый организм, и...В этот момент на столе Марины бешено затрещала рация оперативной связи. Сквозь треск и помехи прорвался панический, задыхающийся голос диспетчера высокогорного поста:— Гараж Беленькой! Прием! У нас ЧП! На перевале Дятлова лавина накрыла гляциологическую станцию! Трое ученых отрезаны, один тяжело ранен. Погода — штормовая, видимость нулевая, ущелье узкое. Ни один гражданский борт туда не пойдет! Спасите их!Полковник Твердохлебов нахмурился и подошел к рации:— Говорит инспектор Твердохлебов. В данном секторе полеты запрещены по метеоусловиям. Это верная гибель для экипажа. Ждите улучшения погоды.— Какое «ждите»?! — не выдержала Анжела Власенко, шагнув к инспектору. — Там раненый! До утра они замерзнут! Марина Никифоровна, наш Ми-2 готов, мы со Смекайло ночью закончили переборку редуктора!— Стоять! — рявкнул полковник. — Я запрещаю взлет! За нарушение приказа — под трибунал пойдете!Марина Беленькая посмотрела на сестру Лиду, затем на Смекайло-де-Цопфи и, наконец, на полковника. Её голос прозвучал как удар хлыста:— Твердохлебов, трибунал будет потом. А люди погибают сейчас. Братва — к машине! Смекайло, Власенко — в кабину Ми-2. Я и Лида летим вторым бортом на подстраховку. Василич, Мирон, Вовчик — обеспечить запуск в три минуты!— Есть! — гаркнул гараж. Полковника просто отодвинули в сторону мощным плечом Мирона Токарева.Через четыре минуты вертолет Ми-2, яростно рубя винтами плотный туман, ушел в сторону свинцовых гор. На борту находились Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко. Твердохлебов, вопреки своим же угрозам, не остался в гараже — Марина силой затащила его на борт подстраховочного Су-25, которым пилотировала сама вместе с Лидой, чтобы координировать операцию сверху.В горах был настоящий ад. Ветер швырял легкий Ми-2 из стороны в сторону, словно щепку.— Смекайло! — кричала в ларингофон Анжела, борясь с обледенением лобового стекла. — Шаг-газ не слушается! Мощности движков ГТД-350 не хватает, чтобы пробить нисходящий поток! Мы проваливаемся в ущелье!— Спокойно, Анжелочка, держи крен! — отозвался Смекайло-де-Цопфи, чья народная смекалка включилась на полную мощность. — Нам нужен экранный эффект! Нас прижмет к скале, если пойдем по центру. Направляй вертолет прямо на левую стену ущелья, почти вплотную!— Ты с ума сошел?! Мы разобьемся о скалы! — закричал по радиосвязи полковник Твердохлебов, сидевший в спарке штурмовика и побелевший от ужаса.— Не учи ученого, полковник! — отрезал Смекайло. — Воздушная подушка от скалы подбросит нас вверх, как мячик! Анжела, давай!Анжела доверилась гению инженера. Она направила Ми-2 прямо на отвесную ледяную стену. За секунду до неминуемого удара плотный поток воздуха, отразившись от скалы, создал мощную подъемную силу. Вертолет буквально вышвырнуло над краем ущелья прямо на площадку к полузаваленной станции.— Есть посадка! — выдохнула Анжела, сажая вертолет на брюхо прямо в рыхлый снег.Пока Смекайло и Анжела быстро затаскивали обмороженных ученых в тесную кабину Ми-2, в гараже Беленькой тоже кипела работа. Владимир Пиняев по навигационным приборам КИПиА вел борт вслепую, передавая Лиде и Марине точные координаты обратного курса:— Лида, Марина, принимайте координаты коридора! Ветер меняет направление, уходите правее на пятнадцать градусов, там чистая зона!— Поняли тебя, Вовчик, корректируем! — передала Лида с борта Су-25.Когда оба борта — изрешеченный ледяной крупой Ми-2 и прикрывающий его штурмовик — благополучно приземлились у гаража, буря утихла. Ученых тут же передали вызванной Татьяной Трофимовой скорой помощи.Полковник Твердохлебов вышел из кабины Су-25 на ватных ногах. Его шинель была помята, а в глазах застыло выражение глубокого шока. Он молча смотрел, как Смекайло и Анжела, шатаясь от усталости, вылезают из Ми-2, как Ангелина Мельник уже бежит к ним со стаканами горячего чая.Полковник медленно подошел к Марине Беленькой, достал из кармана свою строгую папку с предписанием о закрытии... и на глазах у всей братвы решительно разорвал её пополам.— Значит так, Беленькая, — глухо сказал Твердохлебов, поправляя фуражку. — По бумагам — вы сегодня из гаража не выходили. Был сильный туман. А то, что я видел... это не поддается никаким уставам. Это высший пилотаж.Марина хитро прищурилась:— Ну что, Геннадий Борисович, может, снимете шинель? У нас там как раз... традиции.Через полчаса в гараже за столом сидели уже десять человек. Полковник Твердохлебов, сняв портупею, с аппетитом уплетал обжигающие пельмени с перцем и уксусом из огромного таза Ангелины Викторовны. В его руке был граненый стакан с портвейном «Три Топора».— За настоящую гражданскую отвагу и народную смекалку! — звучно провозгласил полковник, чокаясь со Смекайло и Анжелой. — И за лучшую авиационную братву, которую я когда-либо видел!Выпили все, до капли. Суровый инспектор оказался мировым мужиком, который пообещал выбить для гаража новые запчасти напрямую со складов министерства. Посидели тепло, душевно, обменялись байками и легли отдыхать.А утром вся братва, включая полковника, который вызвался помочь, закатала рукава. В углу гаража их ждал старый, покрытый пылью времен легендарный самолет По-2 (У-2), который они твердо решили восстановить и поднять в небо всем коллективом к следующему празднику.Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!