Как братва оживляла По-2

В углу авиационного гаража Марины Беленькой, под слоем многолетней пыли и брезента, спал настоящий раритет — легендарный биплан По-2. Каркас из перкаля и фанеры, пахнущий старым лаком, давно просился в небо. После того как строгий полковник Твердохлебов уехал в министерство выбивать запчасти, «братва» единогласно решила: пора вернуть ветерану крылья.Часть 1: Секреты деда Василича и моторный узелГараж превратился в огромный муравейник. Старый пятицилиндровый двигатель М-11 валялся на центральном верстаке, разобранный до последнего болтика. Вокруг него с хмурым видом ходил слесарь Мирон Токарев, почесывая затылок.— Василич, ну не идет искра на третьем цилиндре, хоть ты тресни! — сокрушался Мирон, крутя магнето. — И кольца поршневые закисли так, что только ломом выковыривать. Металл старый, хрупкий, зазоры ушли. Конец мотору, не заведется этот дедушка авиации.Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов не спеша подошел к верстаку, сдвинул замасленную кепку на затылок и хитро прищурился.— Эх, молодежь... Вы привыкли к своим турбинам да КИПиА, а тут душа нужна! — Василич бережно погладил ребристую рубашку цилиндра. — Мирон, забудь про современные смазки. Записывай секретный рецепт: берем ведро чистого керосина, добавляем туда столовую ложку касторового масла и... капельку нашего авиационного бензина Б-70. И оставляем поршни в этой бане на два часа. Заклятие сойдет, кольца сами выпрыгнут!— А с магнето что делать, Василич? — подал голос Владимир Пиняев, слесарь КИПиА, аккуратно раскладывая на столике медные проводки. — Схемы-то древние, изоляция на катушках осыпалась от времени. Тут электроника бессильна, надо новое мотать.— А ты, Вовчик, не мудри, — усмехнулся старик. — Нам новое не надо, нам надо родное оживить. Сними контакты, протри их не спиртом, а суконкой, смоченной в чистом дегте — он влагу отталкивает намертво. А катушку мы сейчас со Смекайло в духовке у Ангелины просушим при шестидесяти градусах, и лаком бакелитовым покроем. Будет работать лучше новой!Бортинженер Смекайло-де-Цопфи, подхватив горячую идею деда Василича, тут же подключил свою народную смекалку:— Точно, Василич! А чтобы компрессия в цилиндрах была как у молодого штурмовика, мы прокладки под головки блока вырежем не из паронита, а из старой медной пластины, предварительно отжегши её на паяльной лампе до малинового цвета. Она мягкой станет, обожмет каждый микрозазор!Работа закипела с новой силой. Новая бортинженер Анжела Власенко вместе с Татьяной Трофимовой вручную шили новую перкалевую обшивку для крыльев, натягивая ткань на деревянные нервюры и покрывая её пахучим авиационным эмалитом. Марина и Лидия Беленькие лично проверяли тросовую проводку управления — каждый трос смазывали пушечным салом, чтобы рули ходили плавно, без малейшего заедания.К вечеру мотор был собран. Василич лично подошел к капоту По-2, ухватился за деревянный двухлопастный винт и скомандовал Марине, сидевшей в кабине:— Контакты!— Есть контакты! — отозвалась Марина.Василич с силой крутанул винт. Мотор чихнул, выбросил сизый клуб дыма, а затем... ровно, басовито и мощно затарахтел на весь кооператив: Трах-трах-трах-трах!— Работает, родимый! — закричал Мирон Токарев, прыгая от радости. Братва захлопала в ладоши, а дед Василич лишь довольно утер замазанный нос рукавом: — То-то же! Старая школа!Часть 2: Торжественный вылет и праздник на всю округуНастал день первого вылета. Новость о том, что «братва Беленькой» восстановила легендарный «кукурузник», мгновенно облетела весь район. К аэродрому сошлась вся округа: соседские гаражники, мальчишки на велосипедах, ветераны местной авиашколы и даже приехавший на служебной машине полковник Твердохлебов (уже без строгой мины, а с букетом полевых цветов для девчат).По-2 стоял на траве, сияя свежей зеленой краской и большими красными звездами на крыльях.— Ну что, сестрёнка, — Марина Беленькая ласково хлопнула Лиду по плечу. — Этот борт — твой. Ты заслужила право поднять его первой после ремонта. А я сяду во вторую кабину штурманом.— Полетели, Мариша! — Лида уверенно надела кожаный летный шлем и запрыгнула в открытую кабину.Анжела Власенко и Смекайло-де-Цопфи убрали из-под колес деревянные колодки. Лидия дала газ. Старый М-11 взревел, и По-2, которому для взлета требовался всего крошечный клочок земли, легко и изящно оторвался от травы.Вся округа ахнула! Машина шла на высоте ста метров, плавно и величественно, словно не было этих десятков лет забвения. Лида заложила красивый вираж над аэродромом, помахав крыльями ревущей от восторга толпе. Дед Василич стоял внизу, приставив ладонь к глазам, и по его старым щекам текли слезы гордости.Когда биплан мягко приземлился и покатился по траве, толпа буквально окружила самолет. Лиду и Марину осыпали цветами, а полковник Твердохлебов пожал руку деду Василичу: «Ну, Анисимов, ну силен! Живой памятник истории поднял!»Часть 3: Традиционный финалВечером в авиационном гараже яблоку негде было упасть. Столы вынесли прямо на улицу под навес. Подруга Марины, Ангелина Викторовна Мельник, превзошла саму себя. На этот раз на столах исходил паром не просто таз, а огромный медный казан фирменных пельменей. Они были сдобрены домашним топленым маслом, жгучим красным перцем и тем самым ядреным уксусом, от которого захватывало дух.Рядом, потея от вечерней прохлады, плотными рядами стояли бутылки легендарного портвейна «Три Топора», припасенного Мироном Токаревым для такого великого дня.Марина Беленькая подняла свой стакан и громко, чтобы слышали все гости, произнесла тост:— Братва! Сегодня мы доказали, что для нас нет ничего невозможного. Мы летаем на сверхзвуковых Су-25, спасаем людей на Ми-2, и возвращаем к жизни историю на По-2! А всё потому, что мы держимся друг за друга. За золотые руки Василича, за смекалку Смекайло, за отвагу Анжелы и Лиды, за надежность Мирона и Вовчика, за заботу Гели и Тани! За нашу авиационную братву!— Ура-а-а! — грянул многоголосый хор на всю округу.Выпили все, до самой капли. Портвейн согревал сердца, пельмени таяли во рту, а дед Василич под гитару Владимира Пиняева затянул старую песню про «Первым делом самолеты». Посидели душевно, весело, повспоминали прошлые вылеты и легли отдыхать.А утром, едва рассвет окрасил небо в нежно-розовый цвет, Марина Беленькая уже стояла у ворот гаража, застегивая высотный комбинезон:— Команда, подъем! Романтика кончилась, впереди суровые будни. Нам пришел заказ на аэрофотосъемку лесных пожаров. Техника к осмотру! Нас ждут новые предполётные задания!Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!