Глава 29

Возле старого дуба меня ждали  Клубочек, Велеслав и Лада.
- А Баюн?- вопрошала я, подбежав к ним.
Тут с ветки спрыгнул Кот и что-то бросил к мои ногам.
- Чего это?- удивилась я.
- У ведьмы поганной спёр,- чихнул Кот, тряхнув головой.- Это склянка с зельем, которое она Святогору подливает. А я слыхивал, как дядька ейный ей наказывал, чтоб она его не тратила почём зря, потому как трудно достать для него какие-то там лапки, не то лягушачьи, не то ещё чьи.
- Вот так Баюн!- погладила я Кота по голове.- Ай, да молодец!
Котяра тихонько замурлыкал, довольно сощурив свои зелёные глазищи.
Тут достала я из сумы ковёр-самолёт, встряхнула его пару раз, он и подрос.
Расстелила его на траве, сама села,всех усадила и полетели мы к Бабусе Ягусе во тьме ночной выше дерева стоячего, ниже звёзд ходячих.
- Прилетели, мои хорошие!- хлопотала возле печки Евдокия Степановна, собирая ужин на стол.
Мы сели на лавки за стол и стали разговоры вести.
- Расскажи, матушка, что с тобой приключилося?- начал Велеслав, обращаясь ко мне.- Ведь тогда, зимой, в Большой Деревянке ты была али не ты?
- Как это в Деревянке?- глянула на него бабуся, ставя чугунок с кашей на стол.
- А вот так!- развёл руками молодец.- Мы ж тамочки со Святогором были как раз в то время, когда Масленку праздновали. Святогор повёл Заморыша подковать, а сам всё искал кого-то. Кузнеца расспрашивал, не видал ли он в деревне кого нового из людей. Тот нам рассказал о девке, что у…- тут Велеслав хмыкнул.- Да имена я их запамятовал.
- Ну и чегось?- продолжала бабуся.- Узнал?
- Дык узнал!- хлопнул себя по коленкам руками Велеслав.- Кузнец-то про девку-то чужую рассказывал, что она скот да людей лечит, а сама дескать не в себе, тут Святогор и пошёл к этим самым молодым девку посмотреть. А я-то ведь её ещё днём заприметил, когда она у зашибленной девицы кровь остановила. Я первый санки-то с девкой болезной схватил да и повёз её с парнями к …а!-воскликнул молодец.- К Беляне с Провом! Потомачки та, что болезную правила в избу вошла и велела всем со двора выйти. Все вышли да разошлись, рассуждая о зашибленной, а я остался за плетнём. И как только увидал ту, которая правила болезную, так за ней и пошёл на реку. А там её из ямки-то вытащил да до берега проводил, да по голосу и повадкам была она на тебя похожа!- Велеслав смотрел на меня преданными глазами.
- Рассказчик из тебя никудышний!- вдруг сказала недовольно Бабуся Ягуся.- Лучше ты, Аграфенушка, расскажи что да как,- попросила она меня.
- Расскажу,- кивнула я.- Корми ужо нас, хозяюшка, а то всю кишку свело-то!
- Чегось?- смешно скривилась бабуся и мы все рассмеялись.
Лада сидела притихшая, с интересом разглядывая всю нашу честную компанию. Пока мы ужинали, я всё и рассказала. Бабусенька украдкой свои слёзы вытирала передничком, Велеслав слушал с интересом, а Баюн с Клубочком постоянно перешёптывались, отчего видать надоели Всемиле, и она их рассадила по разным концам лавки, но они и тут умудрядись перемуркиваться да переглядываться. Одним словом: коты!
 Наевшись каши, стали мы пить отвар из трав с пирогами и крендельками, да вместе думать да гадать, как нам Святогора из деревни умыкнуть.
 — Надо нам Святогора подменить!- внезапно мелькнула у меня в голове мысль.
Все уставились на меня и притихли.
-Это, матушка, дело не простое,- вздохнул Баюн.- Туточки колдовство надоть сильнючее!
- Да уж колдовства-то у меня хватит,- усмехнулась я.- А нут-ка, бабусенька, кликни Лешего! Пущай он нам службу сослужит!
Евдокия Степановна кивнула и вышла за дверь, тихонько скрипнув половицами избушки. Пока она за Лешим ходила, я дала наказы своим помощничкам.
- Ты, котейка, пойдёшь в деревню мою да останешься там присматривать за Святогором и делами Кудеяра с Маричкой. Ты, Ладушка, пойдёшь с ним да пройдись-ка по всем ведунам и поговори с ними. Скажешь, что мол, ежели хотят Кудеяра победить да свои жизни сохранить, пущай в лес идут к старому капищу. Там их Всемила с Велеславом поджидать станут да сюда в избушку и проводят.
- А коли кто не захочет?- засомневалась Лада.
- Неужто ты не ведунья?- удивлённо вскинула я бровь.- Раскинешь камушки заветные, на кого тебе Макошь укажет, к тому и иди, а об остальных забудь.
- Исполню, Аграфенушка,- кивнула мне ведунья.
- А я?- обиделся Клубочек, слушая мои наказы.
- А у тебя хозяйка есть,- погладила я его по шёрстке.- Вот со мной и будешь всегда и везде. Ты много чего ведаешь, пути-дорожки все на белом свете тебе известны, а уж как свистеть умеешь, так и подавно лучший помощник мой будешь.
- Прям свистеть?- уставился на него Баюн.- Откудова научилси?
- Дык ведь во мне ещё имеется и зуб Соловья-разбойника, который у него в семь годочков выпал. Вот на него меня и намотала матушка Агафья,- гордо ответствовал Клубочек.
- Вот так так,- удивилась теперь я.- А чего ж ты не сказывал, что зуб соловья имеешь?
- А енто потому шта он моя серёдка и я не могу без него держаться как след!- ответил мохнатик.
- Ну, раз серёдка, то пущай в тебе и будет,- сказала я.- А свист твой нам ещё не раз сгодиться, чует моё сердце!
Как только проговорила я эти слова, дверь отворилась и на пороге появилась Бабуся Ягуся, а за ней вошёл и Леший.
- Привела!- сказала бабуся и пригласила Лешего к столу.- Садись, гостем будешь.
Лешачок пугливо осмотрел всех, кто был в избе и, мотнув головой, сел на лавку подле печки. Я поднялась и подошла к нему. Его тёмно-зелёные глазищи так и зыркали на нас, а ушки дрожали, как лист осиновый.
- Ты чего это?- улыбнулась я ему, примащиваясь радом с ним на лавке.- Будто боишься?
- Так вон вас тут сколько, а я один,- тихонько сказал Леший.- Только заради тебя сюды и припёрси,- он опять пугливо глянул на остальных, притихших за столом. 
 -Ты вот что,- серьёзно сказала я.- Помощь мне твоя нужна, ну уж ежели не согласишься, так тому и быть. А может испугаешься да и убежишь, как заяц,- посмотрела я на свои ноги, склонив голову на бочок и опустив глазки. – Тогда придётся мне другого кого сыскать…- хитрила я.
- Чегось енто я испужаюсь!- приосанился лешачок.- Ничегось я не испужаюсь! Говори, чего надобно, всё сделаю!
- Прям-таки и всё?- не унималась я, посмотрев на нечисть.
- Всё!- гордо произнёс Леший, кивнув своей мохнатой головой.
- Надо в Святогора перекинуться да на Маричке ожениться,- сказала я серьёзно.
Леший икнул и от этого задрожал ещё больше.
- Прям в Святогора?- переспросил он, смешно сморщивши своё лицо.
- Ага,- кивнула я.
- И на Маричке ожениться?- продолжил он.
- На Маричке,- кивнула я.
Лешак тяжело вздохнул и произнёс:
- Будь по -твоему, матушка,- скукожился он.- Как велишь, так и сделаю.
- А уж ежели она тебе в любви поклянётся, дак ты её себе в жёны и забирай,- сказала твёрдо я.- Красивая ведь она, молодая да ещё и ведунья. Будет тебе зелье из болотных трав варить да мухоморами парёными кормить.
- В жёны?- удивился лешачок.- Мне у батюшки надоть спросить,- кивнул он, повеселев.
- Ну, дак спроси,- согласилась я с ним.- А хочешь, я с твоим батюшкой поговорю?
- Не,- замотал головой Леший.- Я лучша сам ему скажу…
Вдруг за окном послышалось тихое конское ржание и топот копыт. Я вскочила с лавки и выбежала на крыльцо. Ошибиться я не могла. Передо мной стоял прекрасный конь- одна шерстинка серебряная, другая золотая, грива до земли золотом переливается, хвост вьётся до копыт. Стоит, бьёт копытом да тихонько ржёт. А рядом с ним стоит…
-Дедушко!- воскликнула я и бросилась с крыльца к старому ведуну Захару. Он крепко обнял меня и, стараясь спрятать свои слёзы, дрожащим голосом произнёс:
- Жива! Жива, моя голубушка!
Заморышек стоял и обнюхивал меня. Не признал сразу-то. Зато как признал, положил мне свою голову на плечо и притих, будто боялся, что я уйду. Я его уж гладила, гладила, успокаивала да слова ласковые говорила. Конь молча слушал, дрожа всем телом.
- Ну,- говорила я ему.- Чего ты дрожишь?
- Боюсь, хозяйка, что опять пропадёшь,- отвечал мне конь по-человечьи.
- Много я повидала на своём веку, да видать ещё придётся многое увидеть,- услышала я тихий голос Лады, которая стоя на крыльце, ошарашенно смотрела на моего говорящего коня.- Всяко слышала, но вот чтобы и впрямь конь разговаривал, это …- и она удручённо махнув рукой, вернулась в избу.
- Дедушко,- шмыгнула я носом, старясь не плакать.- Айда в избу. Я тебе кое-чего покажу.
- Идём, идём,- радостно согласился со мной ведун.
Баба Яга с улыбкой глянула на нас и сказала:
- Ты, Захар, прямо к ужину поспел,- кивнула она головой.- Заходите, заходите!
Мы с дедушкой, оставив Заморыша во дворе, вошли в избу. Велеслав и Всемила поклонились Захару в пояс, а Лада поднесла ему воды да чистый утиральник, чтоб с дороги умылся да утёрся гость запоздалый. Дедко, умывшись, довольный сел на лавку к столу и чуть нахмурившись, глянул на моховую кочку подле печки.
- А ты чего там сидишь?- обратился он к Лешему.- Леший?
Тут кочка зашевелилась и выставила ушки торчком.
- Иди к нам и давайте поедим, а то есть хочется страсть как!- усмехнулся дедко, глядя на меня.- Ну, краса моя ненаглядная, поведай мне что да как с тобой приключилось.
Мы все, и Леший тоже, придвинулись к столу, и я снова рассказала всё дедушке Захару, но и другие слушали меня молча, не перебивая.
- Так-то вот,- закончила я свои россказни.- Глянь, дедушко!- и я положила перед стариков на стол золотые подковы, которые у Кащея добыла.
- Ай, да Аграфена!- покачал головой ведун.- Ай, да умница! Да только простой кузнец Заморыша не подкуёт.
- Значится,- кивнула я.- Найду не простого!
Дедко спокойно глянул на меня и произнёс:
- Уж на сколько твоя бабка была сильной, и то не возмогла к нему добраться.
- Я доберусь,- сказала я уверенно.- По-другому всяко не получится, чтобы Кудеяра победить.
- Это уж как пить дать!- сказала бабуся.- Дык чего это за кузнец-то?
Мы все притихли, глядя на Захара. Он маленько помолчал, глянул на меня и ответствовал:
- Нет к нему пути-дороги, потому как это сын Сварога – Сварожич. И кузня его стоит на том месте, где ветры со всего света слетаются, да сил набираются, что бы снова по белу свету носиться да показывать удаль свою молодецкую.
Лада тихо ахнула, бабуся вздохнула тяжко, Велеслав голову опустил да пригорюнился, а вот Всемила сказала:
- Сварожич?- удивилась она, глядя на ведуна. – уж тебе ли не ведомо, дедко, что он ещё по осени в другое место перешёл,- она глянула на меня.- Знаю я, где он сейчас. С отцом они малость поругались, а отец на Сварожича и огневался. Взял да и выгнал его к людям, мужикам сохи да бороны ковать.
- Да ты в своём уме ли?- удивился Захар, удивлённо уставившись на девицу.
- В своём,- пожала плечами красавица. – Я ему горн испортила да молот сломила, чтоб не шумел, покудова я спала. Вот он сейчас и ходит по деревням, в кузни подмастерьем нанимается да мужикам лошадей подковывает.
- А как жа найтить его, сердешного?- всплеснула руками бабуся, глядя на Всемилу.
- Этого не знаю не ведаю,- ответила та удручённо.- Ведь с осени ушёл он из леса дремучего, в котором я жила. А теперь пойди, поищи его!
- Погоди, погоди,- сказала я.- Ежели он с ветрами знаком, поди они могут знать, где сейчас Сварожич!
- Так-то оно так,- замялся дедко.- Да только с ветрами разговаривать в поле надо, а уж ежели Кудеяр заметит, всё дело пропало!
- Ну, ты ведь сам мне начертал: «Ищи ветра в поле», значится и буду искать,- сказала я.
- Не начертывал я ничего,- удивился Захар.- Где ты это прочитала?
- Я у тебя в тереме была давеча, зашла в сараюшку, а там на стене начертано: «Ищи ветра в поле!».
- Вот так кудеса!- произнёс дедко.- Даже не ведаю, кто бы тебе такое мог оставить посланьице.
- Ещё бы знать, какой ветер искать-то?- вдруг промолвил Велеслав.- С севера али с юга, тёплый али ледяной?
Теперь мы все уставились на него.
- А давайте-ка по лавкам!- вдруг сказала я.- Спать охота да и утро вечера мудренее!
- А и то верно!- поддержала меня бабуся.- Можа утречком-то на свежую голову чего и придумается!
И мы все улеглись почивать.